A Man With a Heart

      Инаугурация прошла весьма гладко.       Все это время я готовился к тому, что что-то пойдет не так. Еще одно покушение. Взрыв бомбы, пуля, киберпсих. И все же, ничего.       Это не означало, что призрак драмы не таился поблизости. Тень флота суперкарьеров «Арасаки» нависла над заливом, гордо демонстрируя орудия, вода кольцами расходилась вокруг его массивного неповоротливого корпуса. Заявление Мередит только еще больше усилило напряженность. Назревала битва.       Именно так, как я этого и хотел.       Честно говоря, самым трудным на следующей неделе был переезд. Поскольку я теперь был мэром, мне пришлось вести свои дела из мэрии. Это был, как и большая часть остального города, величественный памятник из стекла, стали и бетона, нависающий над долиной. Достопримечательность Хейвуда, окруженная заборами из кованого железа, наэлектризованная против протестующих. Безопасно, но не по моим стандартам.       Этот переезд вызвал волну работы.       Во-первых, возник вопрос о жучках. Будучи параноиком, я приказал своим людям прочесать все места, которыми я буду регулярно пользоваться. Жучки были обнаружены и оперативно устранены, вентиляционные отверстия были оснащены специальными решетками, сканеры установлены на основных дверных проемах. И все это за непомерные деньги. Я даже попросил Ривера проверить службу безопасности ПДНС, используя его предложения по замене людей и увеличению штата, когда это возможно.       Затем была сама работа. Еще до того, как я как следует устроился, у меня было два проекта предложений, которые я должен был представить городскому совету; один касался ренационализации NCPD, а другой касался программы амнистии, которая должна была стать расплатой за тех гангунов, которые последовали за мной. А потом были назначения. Мне нужно было найти подходящую замену комиссару Национальной полиции, руководителю жилищной службы, медицинских служб и так далее.       Хотя теперь я официально покинул пост генерального директора своей компании и добровольно заморозил свои собственные активы — которые стали значительно более ценными после падения акций Арасаки, — я все еще был занят, как никогда. Но это была хорошая занятость — скорее захватывающая, чем изнурительная. Моя собственная компания, конечно, все еще функционировала, опираясь на нескольких заслуживающих доверия подчиненных и всеобъемлющий план действий.       Обо всем позаботились. Или скоро позаботятся.       Теперь, наконец, я мог смотреть в будущее.       Вот так и получилось, что легкой походкой я открыл дверь в свой новый офис, намереваясь начать новую жизнь.       И спиной к двери, с волосами, струящимися по спинке стула, сидела Ви. Я обошел стол с фальшивой улыбкой — скорее всего, понимая, что Микоши не вылечила её болезнь — и поприветствовал ее. — Ви! Как дела?       Более пристальный осмотр выявил изменение стиля. На ней были армейские ботинки на толстом каблуке, свободные черные брюки, простой белый жилет, свободно свисающий с плеч, и пара изящных солнцезащитных очков на глазах. Куртка самурая, потрепанная погодой, но все еще без усилий стильная, завершала ансамбль. Она откинулась на спинку стула, небрежно закинув одну руку на спинку, когда сидела.       — Хорошо, — ответила она, коротко кивнув.       — Что привело тебя ко мне? — Спросил я, опускаясь на свое место. — И вообще, как ты сюда попала?       Ви пожала плечами. — Прошла прямо через дверь.       — Оу, — сказал я, осознав это. — Забыл, что оставил тебя в списке. Но когда ты не вышла на связь после Арасаки, что ж… ты можешь понять мои выводы.       — Рада, что ты упомянул Саку, — сказала она, снимая очки с глаз и засовывая их в карман. — Нам нужно поговорить об этом.       Я нахмурился и кивнул. — Продолжай.       — Ты знал, — просто сказала она, ее тон был полон обвинения.       — Знал что? — Уточнил я, и мой желудок сжался.       — В ночь нападения, — ответила она, — ожидалась резня. Я не совсем поняла это. Той ночью… охрана разрывала себя на части. И после всего этого я не собиралась подвергать это сомнению, просто собиралась жить своей жизнью. Но тогда, в море…       — Ты увидела суперкарьеры.       — Ты играл мной. Использовал как пешку.       Я пожал плечами. — Справедливости ради, я политик. Это своего рода моя работа. И почему это тебя беспокоит? Это помогло твоим интересам так же, как ты сама помогла мне.       — Когда ты говорил о конкуренции Саки и Милитеха, когда мы впервые встретились, ты это имел в виду, — убежденно заявила она. — Объявление дамочки из Милитеха, флот. Ты хочешь столкнуть их друг с другом.       Я улыбнулся. — Что всё настолько очевидно?       — А если эта маленькая холодная война, которую ты затеваешь, перерастёт в горячую?       — Этого не произойдет, — заверил я ее. — Никто из людей принимающих решение не настолько глуп. Но если это произойдет, что ж, этот город уже видел ядерный взрыв.       Ви склонила голову набок. — Пожалуй, — ответила она, — но сомневаюсь, что кто-то хочет повторения на бис.       — Что я могу сказать? — Спросил я ее. — Я пошел на обдуманный риск, и это окупилось. Звучит знакомо?       Она недоверчиво покачала головой. — Я не могу в это поверить. Ты — мистер-гребаная-доброта и сердечность — так говоришь.       — Прогресс требует прагматизма, — уверенно заявил я. — Идеализм сам по себе ничего не дает.       Ви подняла на меня глаза. Оптика «Кироши» блеснула в слабом освещении, вспыхнув красным, затем синим. Она что, разглядывала меня? Под свободным жилетом я мог различить движение. Что она там делала?       — Я знала, что была права, — сказала она после долгой паузы. — Корпорат, вот и все, кто ты есть. Бездушная сволочь.       — Никогда в меня не бросали такого обвинения, — неуверенно сказал я, что-то похожее на узнавание шевельнулось в глубине моего сознания.       — Что ж, — сказала она, — это так. И должна сказать, я почти восхищаюсь этим. Ты обвел всех этих придурков вокруг пальца — продал несбыточную мечту. Мастер-класс по пропаганде. А я разбираюсь в пропаганде, поверь мне.       — К чему ты клонишь?       — Почему? — спросила она. — Зачем все это?       Я пожал плечами, изображая спокойствие, хотя мои плечи слегка напряглись. — Я хотел лучшего мира.       Ви уставилась на меня с неизменным выражением лица, а конкретно задумчивым.       — Хорошо, — сказала она через мгновение, доставая из-за пояса ручную пушку Джонни. Тяжелый металл пистолета звякнул, когда она положила его на стол. Как, черт возьми, ей удалось пронести это сюда? Миновав всю мою охрану? Даже в защищенном списке это не должно было быть возможным.       Я чувствовал, как колотится мое сердце в собственной груди. Что, черт возьми, она делает? — Я всегда утверждал, что истинное испытание для мужчины — это смерть, — сказала она, направляя пистолет в мою сторону. — Глядя в дуло, что они сделают?       — И ты собираешься испытать меня? — Спросил я, взглянув на нарезы в стволе ее пистолета.       — Да.       — Ты ведь не Ви, не так ли?       Она улыбнулась и покачала головой. — Нет, — ответила девушка, — не Ви.       — Она отдала свою жизнь за тебя…       Ви — Джонни — неловко заерзал на стуле, снова опуская пистолет на поверхность стола. — Ее мозг… был слишком сильно поврежден.       Я тяжело вздохнул. — Черт, Джонни. Мне жаль.       — Мне не нужна твоя жалость, — спокойно отрезал он.       Я наклонился вперед, стараясь сохранять хладнокровие, игнорируя направленный в мою сторону пистолет. — Тогда что? — Уточнил я. — Чего ты хочешь?       — Я хочу знать, — ответил он, тыча пистолетом в мою сторону. — Я говорил с Бестией, понимаешь? Она рассказала мне много чего о том, что у тебя есть свой человек в Саке. Все это время ты был на шаг впереди всех. Ты знал. Обо мне и Бестии той ночью… Как? Как такому ничтожеству, как ты, удается посылать шпионов в Ара-мать-твою-саку?!       Я пожал плечами. — Ты прав, — признал я. — Это был блеф. У меня нет шпионов в Арасаке. Честно говоря, они мне не нужны. Но это не произвело бы на Бестию достаточного впечатления, чтобы она дала мне то, что мне было нужно в тот момент. Мне нужно было что-то… что-то большее, ты понимаешь?       — Ядерная бомба, Бестии, — сказал Джонни, придав голосу Ви угрожающий оттенок. — Как ты узнал об этом?       Я сцепил пальцы и собрался с духом. — Отлично. Тебе нужны ответы? Что ж, мне тоже. Вопрос за вопрос.       Джонни пожал плечами, и плечи Ви затряслись в знак согласия.       Мои глаза скользнули по ее — его — телу, проверяя признаки намерения. Впервые за долгое время я оказался в тупике. Не было никаких подсказок по контексту, за которые можно было бы ухватиться. Это было знание канона, чистое и простое. Давний секрет, раскрытый мне в самые интимные моменты, записанный, воспроизведенный в виде рыхлых, глючащих пикселей на экране. Как это объяснить? Взмахов руками было бы недостаточно — Джонни был выше паники, выше внушений или рычагов воздействия.       Оставался только один ответ. Правда.       Я фыркнул, потянулся к своему столу и достал из ящика бутылку виски. Никогда раньше не был алкоголиком, но в этом мире есть способ расставлять приоритеты. В чем был смысл трезвости, если после всего этого я мог просто заплатить за синтезатор печени? В чем был смысл безопасности?       В чем был смысл секретности? Или даже здравого смысла?       В чем был риск? Кому бы он рассказал? Кто бы ему поверил?       Я отхлебнул немного виски прямо из горлышка бутылки, позволяя ожогу успокоить нервы. — Как ты пронес сюда ствол? — спросил я.       — Я первый спросил, — сказал Джонни, прищурив глаза.       — Что? — Уточнил я. — Ты собираешься застрелить меня? Ви отдала свою жизнь, свое тело, все, все ради тебя. Ты убьешь меня и вооруженный отряд охранников ворвется сюда и превратит тебя в решето. И даже если каким-то чудом ты выживешь, то проведешь остаток своей жизни в бегах. Возможно, я переоцениваю тебя, но не думаю, что ты растратишь этот дар впустую. У тебя есть второй шанс, Джонни. Ты действительно так хочешь его провести?       Джонни склонил голову набок. — Я все равно спросил первым.       Я сделал еще глоток виски и вытер рот рукавом.       — Хорошо, — вздохнул я. — Позволь мне рассказать тебе мою историю. Конец Первой Части