A Man With a Heart

      Дом Катчер выглядел дерьмово.       Это был небольшой участок плоской пыльной земли с несколькими трейлерами, припаркованными на вершине. Позади всего этого места возвышался оранжевый, изрезанный ветрами утес, и к нему не было никакой связи, кроме грунтовой дороги. Это была середина пустыни — так что ничего похожего на удобные услуги. Во дворе стояло несколько дешевых зонтиков, отбрасывающих тень на более дешевые пластиковые садовые столики и столь же дешевые на вид стулья. На холме, за забором, возвышалась старая проржавевшая водонапорная башня.       И все же это казалось более привлекательным, чем все, что я видел до сих пор.       Маленькие дети играли во дворе, останавливаясь и глазея, когда видели мою большую черную машину. В лучах вечернего солнца Ривер готовил барбекю, хотя быстро бросил это занятие, увидев, кто к нему приближается. Во всем этом месте чувствовалась обжитость, которой не хватало большинству высотных зданий, и ощущение тепла и безопасности, отсутствующее в большинстве других мест. Что-то вроде лагеря Альдекальдо, но лучше, менее импровизированно.       Когда я вышел из машины, Ривер позвал маленьких детей Джосс отойти. Он подошел ко мне с сильно нахмуренным лицом, его поза была напряженной, а брови нахмурились в подозрении. На нем было тяжелое пальто, подбитое мехом, поверх красного жилета, ожерелье билось о его грудь при каждом шаге, а серьга болталась и подрагивала. Тяжелые, покрытые коркой грязи ботинки хрустели по песку и слякоти.       — Ривер Уорд? — Спросил я, когда он приблизился, стараясь сохранить добродушный тон.       — Кто спрашивает? — Ответил вопросом на вопрос Ривер.       — Избранный мэр, — ответил я. — Заехал по поводу возможности трудоустройства.       Проницательный взгляд Ривера скользнул по мне, а затем вниз, к машине, на которой я приехал. Так и знал, что произвёл не самое лучшее впечатление. Толстые шины, пуленепробиваемые стекла, тяжелое взрывозащищенное шасси, черная краска. Это кричало об опасности.       — Похоже, у тебя неприятности, — наконец сказал он.       Я рассмеялся. — Я сам по себе ходячая неприятность.       Ривер скрестил руки на груди и почесал щеку, выпрямляясь. — Знаешь, мне кажется, я кое-что читал о тебе…       — Только хорошее, надеюсь, — сказал я с веселой улыбкой.       Ривер покачал головой. — Нет, не совсем. Но, и это тоже.       Я указал на один из столиков возле фургонов. — Можно нам присесть?       Ривер кивнул. — Конечно. Но сначала отошли своих дрессированных обезьян подальше.       Я резко кивнул и постучал в дверь. Двигатель взревел, и машина тронулась с места в облаке пыли. Они были бы поблизости, чуть дальше по дороге, на случай, если что-нибудь случится — не то чтобы это случилось.       — Ты вооружен? — Спросил Ривер, как только они скрылись за углом и пропали из виду.       Я приподнял край куртки и указал на кобуру под ней. — Пистолет и жилет, вот и все. Просто мера предосторожности. — Я думал прийти безоружным, но это показалось бы еще более подозрительным. В наше время какой уважающий себя мужчина не носит ствол?       — Хм, — сказал Ривер, и это прозвучало неубедительно. — Ну, я тоже вооружен, так что, если ты попытаешься что-нибудь сделать, я пристрелю тебя. И без этого дерьма с жилетом — я засажу тебе две пули между глаз. Это моя семья, слышишь? Так что без глупостей.       Я понимающе кивнул, подняв руки в умиротворяющем жесте. — Конечно, — сказал я с улыбкой. — Твой дом, твои правила.       Ривер кивком головы показал, чтобы я следовал за ним, когда он вел меня к столу. Он пододвинул стул для себя, потянулся к ближайшему холодильнику за двумя бутылками пива и подвинул одну мне по шершавому пластику. Я снял крышку с края стола и сделал глоток.       — Ты что-то говорил о работе? — Спросил Ривер.       — Всё верно, — ответил я, чувствуя, как щиплет глаза и слегка слезятся от острого вкуса дешевого синтетического пива.       Ривер улыбнулся. — Не привычно, да?       Я взболтал жидкость в бутылке и сделал еще глоток. — Я перерос это некоторое время назад. И тогда особо не пил.       — Это изменилось, не так ли?       Я поморщился, сделав еще глоток, и, наконец, отодвинул бутылку. — Ну, то, что я обычно пью в наши дни, на вкус не похоже на мочу.       Ривер рассмеялся. — Теперь, — сказал он, — эта работа?       — Верно. Ну, во-первых, я хотел спросить: ты все еще детектив?       Ривер резко кивнул и откинулся на спинку сиденья. — По крайней мере, пока.       — Заинтересован в повышении?       — Конечно, — ответил Уорд, — но я не думаю, что мои боссы согласятся. О чем конкретно мы говорим?       — Отдел внутренних расследований, — сказал я, заметив, как брови Ривера удивленно поползли на лоб, — мне нужен кто-то компетентный, эффективный и бескомпромиссный, чтобы руководить отделом и поддерживать чистоту в ПДНС. И, честно говоря, я слышал о тебе много хорошего.       — Это большой скачок, — с сомнением сказал Ривер. — Зачем это тебе?       Я пожал плечами. — В основном предвыборные обещания. Хочу сдержать свое слово.       — И откуда мне знать, что ты не собираешься держать это при себе? — Спросил Ривер, делая глоток пива. — Потому что, если я учую крысу, то пойду за ней. Даже если крыса добежит до твоего офиса.       Я снова пожал плечами. — Достаточно справедливо. До тех пор, пока ты придерживаешься тех же стандартов, что и все остальные.       Единственный оставшийся естественный глаз Ривера подозрительно прищурился.       — Просто так? Ты больше ничего не хочешь?       Я задумчиво нахмурил бровь. — Ну, я планировал льготный период. Знаешь, дать грязным копам две недели, чтобы они завязали с любым криминальным бизнесом, в который они могут быть вовлечены, прежде чем ты расправишься с ними?       Ривер нахмурился. — Это дало бы отморозкам шанс уйти от ответственности.       — Ты должен быть разумным, Ривер, — вздохнул я. — Половина сотрудников полиции грязная. И что произойдет, если половина полиции окажется в тюрьме по обвинению в коррупции? Преступность растет. Люди умирают. Картина так себе.       Ривер изогнул бровь. — Это тебя беспокоит?       Я уже устал пожимать плечами. — Что тут можно сказать? Я политик.       Ривер медленно кивнул и позволил своему пристальному взгляду скользнуть по земле в тихом созерцании. Ветер тихо свистел у меня в ушах. Здесь шум города был бы почти смутным воспоминанием, если бы не гигантская колонна голографической рекламы, проецируемой в небо. Тем не менее, короткая передышка была желанной. Политика была шумной, а бизнес всегда был таким оживленным. Моменты, подобные этому, были редкими и драгоценными, и их нужно ценить такими, какие они есть. Итак, я откинулся на спинку стула, закрыл глаза и удовлетворенно вздохнул, пока Уорд обдумывал принятое решение.       — Наслаждаешься? — Спросил Ривер почти весело.       Я приоткрыл один глаз, чтобы взглянуть на Уорда. — Ты уже принял решение?       — Не совсем.       — Тогда позволь мне насладиться этим, хорошо? — Попросил я, снова закрывая глаз.       Молчание продолжалось, наверное, еще минуту.       — Почему ты здесь? — Наконец спросил Ривер.       — Я же сказал, чтобы предложить…       — Нет, — оборвал меня Ривер, — я имею в виду, почему ты здесь? Почему именно я?       — Рекомендация от надёжного источника? — Ответил я. — Помнишь Ви?       — Давненько от нее ничего не было слышно. — Ривер отхлебнул пива и облизнул губы. — Не уверен, что я тебе верю.       — Веришь ты мне или нет, работа стоящая, — настаивал я, теперь немного раздраженный. — Ты выше этого, Ривер. Лучше, чем быть каким-то никчемным детективом, лучше, чем быть каким-то дерьмовым частным детективом. Ты хочешь восстановить справедливость, ты хочешь перемен? Что ж, вот твоя возможность.       — Ты знаешь, — продолжил Ривер, — что ОВР работает по-другому, верно? Мэр не может просто назначать главу. И, если на то пошло, комиссар тоже не может. Это разрушило бы весь смысл ОВР.       — Нет, но городской совет может, — возразил я. — И полагаю, в твоём послужном списке все чисто?       — Пара дерьмовых обвинений, но ничего такого, что я не смог бы объяснить.       — Ну и хорошо. Это можно продать.       Ривер улыбнулся тонкой улыбкой и еще немного понаблюдал за мной. — Ты знаешь, что парни из ОВР — самые ненавидимые среди сотрудников ПДНС? — сказал он с некоторым весельем в голосе. — Оказывается, даже у свиней есть свиньи.       — Никто никогда не говорил, что это будет легкая работа, — заметил я. — Но это не значит, что этим не стоит заниматься.       — Это твой мотив? — Спросил Ривер. — Для того, чтобы баллотироваться в мэры? Ты прошёл путь от главы относительно успешной местной корпорации до врага общества номер один. Я смотрю новости — видел кадры всех покушений. Машина в толпе, снайпер стреляющий по твоей машине. Ты мог бы легко избежать этого, не высовываться, продолжать зарабатывать деньги.       Я тяжело вздохнул и убрал со лба выбившуюся прядь волос. — Не думаю, что это меня подтолкнуло, на самом деле нет.       — Тогда что это было?       — Амбиции, наверное. Что-то о власти и ступенях. Дорога к большему и лучшему, цель, выходящая за рамки денег и экономики. Я, конечно, хотел творить добро — каждый политик хочет творить добро, по крайней мере, когда он начинает.       — Конечно, — сказал Ривер.       — Но думаю, что заблудился по дороге, — признался я напряженным голосом.       — Альтруизм превратился в стремление, а позже был отброшен в пользу простого выживания. Думаю, в какой-то момент я сам начал покупаться на рекламу.       — Понятно, — сказал Ривер, тихо подбадривая меня.       Я лениво взмахнул рукой в воздухе, описывая спираль. — Все это так чертовски сложно. Столько чертовой серости. Я имею в виду, что не могу тебе сказать, за смерть скольких людей я несу ответственность — сотен, наверное. В любом нормальном, здравомыслящем мире это сделало бы меня злодеем. Но я могу с достаточной уверенностью сказать, что большинство из них, если не все, сами напросились на это. Бандиты, головорезы корпораций, ты знаешь этот тип людей.       — Суровое правосудие, — тихо сказал Ривер.       — И насколько это хреново?       — Это то, что у нас есть, — просто сказал Ривер.       — Аминь, — устало согласился я. — Проложив себе путь из ничего. Я ценю то, что у меня есть, на самом деле. Но иногда, не знаю, у меня просто возникает чувство, что я хочу все бросить и убежать. Отказаться от всей работы, которую проделал, оставить позади всех людей, зависящих от меня.       — Сбросить тяжесть со своих плеч.       Я пожал плечами. — Что-то в этом роде.       Вместе мы погрузились в дружеское молчание. Возможно, такое, какое разделяют дружелюбные незнакомцы. Или, может быть, мы были друзьями сейчас? Конечно, к этому моменту мы должны были считаться знакомыми. Тишина длилась минуту, потом две, потом три, и не было слышно ни звука, кроме свиста ветра. Вдалеке по песку катилось одинокое перекати-поле. Проклятые вредители — проклятие всего западного сельского хозяйства. Всего одно случайное семечко может уничтожить весь урожай.       — Знаешь, — сказал Ривер, немного понаблюдав за перекати-полем, — у моего старика была ферма. Но когда дела пошли в гору, что ж… — Ривер устало вздохнул и сделал глоток. — Моим родителям удалось открыть небольшую бакалейную лавку. Мы жили этажом выше. Однажды ночью нас разбудил громкий шум…       — Грабители…       Ривер кивнул, устремив взгляд вдаль. — Они хотели получить наличные, но касса была пуста, поэтому они ворвались наверх. Заставил нас всех встать на колени и потребовал, чтобы мой отец сказал им, где он спрятал наличные.       — Ты уверен, что хочешь мне это рассказывать?       Взгляд Ривера заострился и перефокусировался. — Наслушался слезливых историй?       — Иногда я думаю, что могу переварить больше, чем смогу проглотить. Но если тебе нужно снять груз с плеч… — Я предложил ему что-то вроде полупожатия плеч. — Это тяжело для тебя, это очевидно.       — Ты поделился. Подумал, что отплачу тебе тем же.       Молчание затянулось. За углом я увидел маленькие лица детей, нервно выглядывающих из-за одного из фургонов. Я помахал им, и они повернулись и скрылись из виду. Джосс махала им из окна.       — У меня время ограниченно, Ривер, — наконец сказал я, позволяя своей меланхолии улетучиться. — Ты хочешь эту работу или нет?       Уорд вздохнул и устало кивнул. — Я согласен.