Ошибки прошлого

31 июля, 2022 год       Пробуждаться в чужом доме странно. В ноздри бьют непривычные запахи. Солнце сквозь шторы и веки слепит глаза, вынуждая их разлепить. Прежде чем их открыть, неосознанно, сонно, на грани с полным пробуждением ожидаешь увидеть привычную мебель. Но на мгновение, на долю секунды, за хвост удается ухватить быстро ускользающую мысль: “Где я?” — вперемешку с легким испугом, который тоже стремительно сходит на нет, когда все же открываешь глаза.       В доме было тихо, что казалось для Снейпа чем-то невероятным, ведь это же дом Поттер, но часы услужливо подсказали, что время шесть утра. Наверно, все еще спят.       Северус уселся на кровати, обдумывая свой кошмар и слова Поттер.       Он точно знает, что виноват, но вслух пока не признается.       В чем-то, пожалуй, зельевар понимал Шарлотту и Оскара. Ему самому в детстве не хватало отца. Сколько бы он ни отрекался от него, сколько бы ни ненавидел, сколько бы ни пытался забыть весь тот ужас, что творил Тобиас, никогда и ни за что ему не удастся забыть едкую зависть по отношению к другим мальчишкам. Снейпу тоже хотелось, чтобы отец учил его мастерить какую-нибудь ерунду из дерева; чтобы они вместе ходили на рыбалку; чтобы отец давал глупые и не очень советы, как кадрить девчонок; чтобы втихаря от опекающей мамы делали бы что-то такое, чего она никогда не позволила бы. Но...       Разве сам Северус был способен дать все это своим детям?       Неужели Амелия действительно в это верила, когда жила с ним? Тихий тяжелый вздох, раздавшийся в комнате, стал ответом на этот вопрос.       Тем временем за стеной, в коридоре, послышались шаги, которые спустились на первый этаж. Это точно была не Амелия, не потому что она в целом не могла ходить, а потому что это была даже не ее походка. За годы жизни с ней Снейп слишком хорошо запомнил громкие шаги, порой шаркающие по полу, даже их ритм был ему известен: торопливые, очень широкие, несмотря на небольшую длину ног, всегда сопровождающиеся бормотанием под нос о делах на день, иногда прерывающиеся на ругань, потому что девушка вновь обо что-то запнулась.       Эти же шаги были более спокойными и уверенным, Северус мог бы даже назвать их воодушевленными. По мнению Снейпа, такая походка Оскару не подходила, а значит это была или Чарли, или Сэм. И почему-то мужчина склонялся ко второму варианту.       Впрочем, интерес к этому моменту быстро пропал. Гораздо острее встал вопрос еды, ведь пустой желудок напомнил о себе урчанием.       Молясь, чтобы ни с кем не пересечься, зельевар направился в ванную.       Простая и чистая комната без всяких излишеств. Бледно-голубой кафель на стенах напомнил ему тот, что упрашивала в свое время купить Поттер, когда после свадьбы они съехали в новый дом. Такой цвет не нравился Снейпу, так как слишком сильно напоминал некоторые мантии Дамблдора, поэтому сошлись на зеленом. Пол был темно-синий. Туалет с раковиной и парой тумбочек для различной мелочевки стояли здесь, а ванную и душевую кабину (наличие последней Снейп списал на веянья магловской моды) отделились в небольшую комнатку.       Северус умылся, почистил зубы, причесался, хоть и не был уверен, что ему можно было брать расческу, и спустился вниз.       На кухне во всю готовил Уайльд. От его прыткой фигуры веяло большим эмоциональным возбуждением, предвкушением чего-то грядущего. Движения рук быстрые, энергичные, а мелодия которую он насвистывал, веселой. Он пожелал доброго утра Снейпу и поставил чашку кофе перед ним:       — Не думал, что вы такая ранняя пташка, Северус! Весьма удивлен.       — В чужом доме плохо спиться, — мрачно ответил он. От вечно излишне довольного и доброго хахаля Поттер начинало подташнивать. — А вас, вижу, Поттер здесь в качестве кухарки держит?       — Очень смешно, — скривился Сэм, отрываясь от нарезания фруктов. — Не утруждайте себя, вам не задеть мое самолюбие. К тому же, у Мэлл сегодня праздник, и мне вдвойне приятно приготовить с утра что-то вкусненькое для любимой.       Праздник...       Праздник! В немного сонной голове всплыла дата. Сегодня День рождения Поттер. Должен ли он что-то ей подарить? Снейп столько лет не поздравлял ее, что, пожалуй, забыл какого это. На месте Сэма Северус никогда не приносил ей завтрака в постель, а порой к собственному стыду забывал поздравить утром и вспоминал лишь к вечеру. Был случай, когда зельевар не вспомнил совсем — заслуженное второе место среди худших дней в его жизни. Пока он размышлял об этом, рядом с ухом просвистело что-то блестящее и цветное, а по лестнице послышался топот босых ног.       — Шустрее Оскар! — звонкий голос Шарлотты подгонял брата. — Мама уже в ванной!       Девушка своей магией развешивала мишуру и надпись из картонных букв “С Днем рождения, мама!”. Оскар, немного дерганный и взволнованный, шел с коробкой надувных шариков и волшебной палочкой расставлял по всем углам по три штуки. Надо заметить, что в отличие от него, Чарли палочкой не пользовалась.       — Дядя Сэм, все готово? — парень убрал оставшиеся шарики в кухонный ящик и достал оттуда подарки.       — Да! — гордо заявил Уайльд, снимая фартук.       На втором этаже заскрипели колеса. Все замерли в ожидании. Снейп не знал куда себя деть: присоединится к ним или, словно ничего не происходит, продолжать пить кофе? Чувство дискомфорта толкало уйти прочь, чтобы не портить семейную идиллию. Нутро съежилось и забилось в самый дальний угол. Честно говоря, Снейп и сам был бы не прочь забиться куда-нибудь в угол.       — С Днем рождения! — прозвучало поздравление в один голос.       Северус старался не смотреть в эту сторону, старался сделать вид, что его тут просто-напросто нет, что он просто кусок стены. Что-то жгло изнутри. Что-то царапало в районе груди под кожей. Сейчас мог бы он быть на месте Уайльда, целующего Поттер в щеку и мягко обнимающего за талию, мог бы встречать этот праздник вместе с ними, а не черным пятном плесени мозолить глаза.       Ревность.       Вот оно давно позабытое чувство. Ядовитая эмоция, идя рука об руку с завистью, сверлила Сэма взглядом. Ядовитой змеей она обхватывала шею Снейпа, в попытках задушить. Этого мужчины не должно быть рядом с его, Северуса, женой. Ногти впились в грубую кожу ладоней. Это он сейчас должен вручать букет цветов, должен целовать в губы и осыпать пожеланиями и поздравлениями. Не Уайльд.       — Доброе утро, Северус, — спокойный голос Амелии выдергивает из неприятных мыслей.       С этими словами праздничное настроение как-то утихает. В воздухе зависает молчание. Дети переглядываются между собой. Рядом с инвалидной коляской нервно мнется Сэм, не зная куда себя деть. И только Мэлл невозмутимо глядит на Снейпа, словно чего-то выжидая от него. По ее лицу понять чего именно она ждала не представлялось возможным. Пожелания доброго утра? Поздравления? Подарка? Как статуя, мраморная и непоколебимая, белая и холодная, с застывшей одной единственной эмоцией безразличия Поттер сверлила его глазами, пока в край изнервничавшийся парень их не прервал:       — Предлагаю приступить к трапезе! — слишком радостно, фальшиво, отчего голос слегка дрогнул, предложил Уайльд, подвозя женщину к столу.       Он накрывал на стол. Остальные игнорировали присутствие Северуса, будто никого там нет, будто бы один лишний стул привычно пуст. Все верно, Снейп — пустое место в этом доме, призрак прошлого, если хотите. Только Оскар считал иначе и бросал на него странные, слегка боязливые взгляды.       Не вполне адекватная, почти что глупая и абсурдная мысль, воспоминание, словно стрела, пронзило голову зельевара:       — А где твоя кружка? — вдруг спросил он у Мэлл.       Все, и даже сама Поттер, непонимающе на него уставились.       Сколько лет Снейп знал Амелию Поттер, она никогда, лишь только в гостях, не пила из обычной белой стерильной посуды. В годы их совместной жизни, единственной нормальной чашкой являлась его собственная, и то она была черной. Все остальные кружки в их доме имели или странные рисунки, или необычный окрас, или все вместе. Именно поэтому бывшая жена, пьющая из нормальной посуды, показалась Северусу противоестественной, дикой картиной.       — Ты о чем?       — Поттер, не тормози. У тебя была кружка с подписями. Где она?       Женщина сощурилась в сомнении, но затем понимание отразилось в ее глазах:       — Не поверишь, дно треснуло, — безразлично сказала Амелия.       Интересно, чья подпись была на дне?       За завтраком больше не говорили, оставаясь в молчаливом звоне столовых приборов. Отчаянно хотелось спросить, будут ли гости, но страх сковал язык и губы. Хотя, зная Поттер, гости будут и, скорее всего, в больших количествах. Поэтому надо куда-то смыться.       Лаборатория в подвале была совсем крошечной. Едва ли ему удастся сварить здесь что-то хоть сколько-то стоящее. Максимум этого оборудования — базовые лекарственные зелья и, в лучшем случае, простейшие отвары, идущие в качестве базы для более сложных составов. Два котла, большой и маленький медный, совершенно никакой набор колб и пробирок, маленькие весы и несколько ложек разных размеров. “И как только Оскар мог тут заниматься?” — подумал Снейп, оглядывая помещение и мысленно составляя список покупок. Конечно, освещение, стол, кресло и в целом вся визуальная отделка комнаты сделаны были для максимального комфорта и удобства, но не для работы.       В дверь постучал Оскар, и из проема показалась его черная макушка:       — Отец?       — Что?       — Ты ведь пойдешь за покупками? — глупый вопрос раздражает:       — Нет, конечно. Любой Мастер варит зелья высшего уровня сложности в стандартном котле, предназначенном для школьников.       — М... — мальчик явно замялся, не зная, как реагировать на колкости. — В общем... мама сказала, чтобы все расходы ты просил записать на ее счет.       — Ладно.       — И еще... можно мне пойти с тобой?       Снейп на мгновение завис, тупо глядя перед собой в одну точку. Взглянул на Оскара и сказал:       — Нет.

***

      Тратить чужие деньги всегда было странно, но сейчас вдвойне. Люциус по молодости, когда они еще только начинали более тесное общение, иногда оплачивал некоторые дорогостоящие покупки Северусу, но то было сделано с расчетом на будущее. Карманный зельевар еще никому не вредил. Почти. И Снейп это прекрасно понимал. Знал, что когда-нибудь отплатит за эту доброту. С Поттер все обстояло иначе. Даже сейчас, когда их связывает исключительно юридический брак, скорее всего, она вряд ли что-то потребует взамен. Почему-то уверенность в этом росла с каждой секундой.       Конечно, мужчина не пользовался в полном объеме всеми предоставленными деньгами. Старался брать необходимый минимум и, желательно за минимально низкую цену, которую удавалось найти, даже если разница была в несколько галлеонов.       Честно говоря, он сам не знал, почему не взял с собой сына. Снейп будто... будто испугался его. Слишком быстро и близко парень пытался к нему подойти. А если привяжется? Не знающие отцов дети легче переносят их отсутствие, они не понимают, что теряют. Но Оскар может его узнать получше, а Снейп не собирается гарантировать, что продолжит общение, после завершения лечения его матери. Да и о чем бы они говорили во время прогулки? Говорили бы? А если мальчишка начал бы мешаться под ногами, Северус вряд ли стал бы церемониться с ним. Острый снейповский язык и так наделал много дел в свое время.       Просто признайся, что боишься стать хреновым отцом, таким, как твой собственный, — услужливо подсказал внутренний голос, тут же отправленный обратно на задворки сознания.

***

      Снейп вернулся под вечер в надеждой на то, что к его приходу все гости уже разойдутся. Постыдный страх сковал легкие и тело, не желавшее возвращаться в дом Поттер. Прежде чем зайти в дом, ему потребовалось несколько раз пройтись вперед-назад по улице. К великому сожалению, он прекрасно осознавал, насколько уродски поступил, сбежав тогда, шестнадцать лет назад и не попытавшись по-нормальному вернуться (ту пьяную попытку на Рождество Северус отвергал и старался забыть). И это, пожалуй, было хуже всего. Даже по предполагаемыми, воображаемыми осуждающими взглядами бывших знакомых совесть грызла с двойной силой.       Стоило ему открыть дверь, как в проходе его встретила смутно знакомая рыжеволосая девушка, одарившая его удивленно-внимательным взглядом. Она явно шла не на выход, но от появления Снейпа изменила маршрут. Прищуренные голубые глаза на веснушчатом круглом лице принадлежали ни кому иному, как Розе Уизли, которую Северус едва помнил и признал лишь благодаря логике. Кажется, последний раз он видел ее когда та была совсем малышкой. Впрочем, не смотря на это, Роза догадалась, кто перед ней:       — Здравствуйте, — с сомнением произнесла она, подходя ближе. — Вы, наверное, к тете Амелии, да?       Снейп кивнул, не зная, что сказать. Признаться в том, что он здесь временно живет, было почему-то страшно и неловко.       Роза ушла на кухню, но через несколько мгновений, как предполагал Северус, Амелия так и не появилась, только голос ее раздался из комнаты:       — Иди сюда!       Сердце замерло, а затем забилось с удвоенной силой. Руки вспотели и мелко задрожали. В комнате вдруг стало нечем дышать. Снейп перевел взгляд на стоящую в прихожей многочисленную обувь и с ужасом представил, что точно такое же количество глаз сейчас с осуждением на него воззрятся. Наверное, даже перед Лордом ему не было так страшно предстать, как сейчас. Негнущиеся ноги неохотно, осторожно и запуганно повели его на зов. Из кухни перестали доносится веселые разговоры — стая хищников притаилась перед тем как напасть на добычу, выжидала удачный момент, чтобы набросится со всей силы. Беспомощность, почти такая же как в свободном падении, охватила Снейпа с головой. Он не знал, что и как ему предпринять, что сказать, что сделать, как посмотреть, чтобы не быть растерзанным толпой. На миг ему даже подумалось, что, возможно, Амелия специально затащила его к себе в дом, чтобы сейчас так жестоко ему отомстить, но, не смотря на кажущуюся закономерность, Северус счет эту мысль абсурдной. Логично абсурдной. Его бывшая жена при всей той боли, которую он ей причинил, не стала бы мстить. Наверное.       Проход в кухню — едва ли не дорога в Ад.       Равнодушным взглядом одарил всех присутствующих Снейп. Спина — не гнущееся дерево, кремень, идеально прямая осанка, которую сломить никто и никогда не сможет. Словно злобный и недовольных хозяин, он прошелся глазами по каждому сидящему. Такой выпад может и сработал бы с школьниками, но не с сорокалетними мужчинами и женщинами. Их дешевыми трюками запугать и обмануть не удастся.       И куда же ты полез, Снейп? В рассадник гиен.       По краям стола, ближе к зельевару, сидели Оскар и незнакомая Снейпу девушка, они держались за руки, и если взгляд сына не был шокированным, то его соседка совсем не понимала, кто перед ней предстал. Рядом с этой незнакомкой сидел Люпин, совсем седой и постаревший, чьи морщины стали заметнее шрамов на лице. Из одежды на нем все так же преимущественно были какие-то потасканные, но выглядевшие опрятно вещи. Видимо, даже со стабильно работой тот особо не горел желанием покупать новые шмотки слишком часто. Он немного отощал с возрастом, отчего казался совсем хилым. Его волчьи глаза смотрели слегка враждебно, но не так, словно Ремус сейчас собирался перегрызть Снейпу глотку. Странно, но он пришел без сына. С другой стороны, напротив старого волка, расположилась Джиневра Уизли на коленях Блейза Забини. Оба они смотрели удивленно, и взгляд их бегал между именинницей и Северусом. Казалось, что эти двое пришли сюда с какого-то банкета или светского мероприятия, слишком яркая и презентабельная на них одежда. Насколько Снейпу было известно, жили они на широкую ногу. Рядом с ними сидел Рон. В этом бородатом, грубом на вид крупном мужчине с широкими, нависающими над глазами густыми бровями практически не признавался тот сопляк, которым его Северус запомнил. Его сильные руки, огромные ладони, почти как медвежьи лапы, сжимались в кулаки. Скорее всего, будь тому сейчас вновь шестнадцать, он бы не удержался и начистил бы зельевару рожу. В фигуру Снейпа голубые глаза впивались с крайней степенью ненависти и презрения. Напротив Уизли расположилась его бывшая жена — Гермиона Грейнджер под руку с Виктором Крамом, выглядевшим не менее грозно. Лицо школьной заучки так же затронуло старение, придавшее ей особо строгий вид, некий жесткий прищур, которого наверняка опасаются все ее коллеги. От этого она слегка походила на МакГонагалл. Даже ее густая шевелюра наконец стала аккуратно уложенной. И пусть всем видом Гермиона хотела сделать вид, что ей все безразлично, и она продолжала как ни в чем не бывало пить чай, Снейп заметил, насколько злые секундные взгляды та бросает на него из под чашки. Удивительно, но на коленях ее нынешнего мужа, Виктора, сидел совсем маленький мальчишка. Наверняка, сын.       Обычно, насколько помнилось Северусу, рядом с Поттер всегда сидела МакГонагалл. Если все остальные рассаживались по воли прихоти, то бывшая преподавательница всегда занимала одно и то же место. Сейчас оно было свободно.       По центру стола, как и полагается, расположилась Поттер. Не ясно, какие мысли сейчас бродили в ее голове и зачем она позвала бывшего мужа, но лицо, как и все прошедшие дни, оставалось равнодушным и беспристрастным. Словно бы так и должно быть. Словно так всегда и было. Словно она чего-то ждала.       Поднимать взгляд на стоявшую за спиной Амелии дочь Снейп просто побоялся. Кажется, она собиралась поставить на стол торт.       Молчание затянулось. По ощущениям шок уже должен был спать. Внутри все стянулось в тугой узел, пружину. Хищные, медленно пожирающие взгляды прошлись по черной фигуре вдоль и поперек, они переглядывались друг с другом, совещались, растерзать того сейчас или оттянуть долгожданную экзекуцию виновника. По лицам гостей Снейп понял, что вот-вот с чьего-то языка сорвется:       — А он здесь откуда? — нетерпеливо вырвалось у Рона Уизли. Голос был полон нескрываемой злобы. Единственное, что удерживало его от открытой драки — нежелание расстраивать свою подругу.       — Северус, сядь, — Амелия проигнорировала заданный вопрос, впиваясь взглядом в бывшего мужа.       — Поттер, у меня много работы, — он честно старался придать своему голосу убедительности, жесткости, но все равно не дожал. Не смотря на то, что Снейп старался выглядеть таким же равнодушным, как и Поттер, ему все равно казалось, что всем присутствующим донельзя очевидно, что он до жути напуган и напряжен. Попытка сбежать успехом не увенчалась:       — Сядь.       Северу никогда не мог бы назвать свою жену властной женщиной. Мягкой, доброй, вспыльчивой, но никак не властной. Впрочем, почему-то теперь он сидел со всеми за столом, как раз на пустующем месте МакГонагалл. Неохотно, бросая недовольные взгляды то на мать, то на отца, Чарли поставила перед ними тарелки с куском торта и села на пустой стул рядом с братом. Уайльда почему-то не было видно.       Через пару минут замешательства, первым подал голос Люпин, Поттер его поддержала, и уже после нескольких фраз все словно бы и забыли про присутствие явно лишнего человека. Не осторожно, как будто Снейпа здесь нет совсем, они бегло болтали, даже не смотрели в его сторону, что нервировало еще больше, чем если бы зельевар всюду натыкался на презрение. Ненависть куда более привычное дело, чем игнорирование. Наверное, единственными заинтересованными в его персоне были маленький мальчик, скорее всего, лет пяти-четырех на коленях Крама и незнакомая девушка, которая, пожалуй, в большей мере осталась увлеченной перешептываниями и хихиканьем с Оскаром. Северус сделал вывод, что у них роман.       — Ой, совсем забыл! — вдруг воскликнул Люпин и залез в свою сумку через плечо, доставая оттуда подарок. — Амелия, Тедди с Виктуар тебе передали свои поздравления!       На скучающем лице Поттер наконец промелькнуло хоть что-то похожее на веселье и радость, она приняла коробку из рук Ремуса:       — Как у них дела? Я с января ему не звонила.       — Неплохо. Виктуар лет пять еще учиться на врача, если не ошибаюсь. На красный диплом идет. А Тедди ведь на следующий год заканчивает учебу, подумывает насовсем во Франции остаться, — с погрустневшим взглядом произнес Люпин.       — Свадьбу еще не планируют? — беря уже второй кусок торта спросил Уизли.       — Какая свадьба, Рон? Они еще слишком молоды для такого. Пусть не торопятся с этим, а то получится как у нас еще, — поучительно сказала Гермиона, которую очень настойчиво теребил за рукав ее сын. — Пусть поживут вместе. Притрутся. Опробуют быт. У них вся жизнь впереди!       — Полностью согласна с Гермионой, — наконец отвлекаясь от супруга, важно сказала Джинни, подливая себе и ему шампанского. — Ни к чему торопиться терять свободу жизни.       — Ага, говорит человек трепавший маме нервы, — съязвил Рон.       — Ой, ладно тебе! У Ремуса не такие нравы, как у нашей мамы. К тому же, внуков ей вполне достаточно.       Младшая Уизли вновь вернулась к тихим переговорам с Блейзом, пришедшим на этот праздник лишь из уважения к собственной подруги жизни, нежели из искреннего желания. Он в школе был немногословен, насколько помнилось Снейпу, но сегодня, кроме как с Джинневрой, слизеринец ни с кем диалогов не заводил. Несколько лет назад, пять или шесть, все газеты трубили о том, что самый лучший ловец сборной Британии по квиддитчу за последние двадцать лет завершает свою спортивную карьеру и выходит замуж за самого завидного жениха — Блейза Забини. Впрочем, слухи о их романе ходили еще задолго до официальной новости. Такое событие Северусу никак не удалось пропустить — об этом стало слышно отовсюду.       Нетерпеливый ребенок на коленях Крама шумно заерзал, перебираясь к матери и начал хныкать. Он то отстранялся от нее, вырываясь из рук, то, наоборот, цеплялся за ее кофту, пряча лицо. Его крохотная мордашка накуксилась, сморщилась и слегка покраснела, и как бы сильно не старались его завлечь чем-то, ребенок не переставал выказывать свое великое недовольство.       — Ладно, Мэлл, мы пойдем, — устало произнесла Грейнджер. — Хьюго очень хочет домой.       Гермиона передала сына на руки нынешнему мужу, и тот понес его одеваться. Сама она подошла к Поттер, поцеловала в щеку, еще раз поздравила с праздником и бросила короткий осуждающий взгляд на Снейпа.       — Роза, будь паинькой, ладно? — она потрепала дочь по рыжей макушке и мягко ей улыбнулась. — И не расстраивай папу. Рон, глаз с нее не спускай, — тот отдал ей честь.       — Ну ма, я не маленькая уже! Даже тетя Мэлл не сюсюкается так со своими детьми, как ты со мной!       — Все-все! Прошу прощения, ваше старейшество! — Гермиона крепко-крепко обняла Розу. — Пока-пока всем! Мэлл, не забудь мне завтра перезвонить!       Стоило входной двери за гостями закрыться, как Рон тут же подлил чуть-чуть вина дочери в бокал. Странно, но никто его не осудил за это. Снейп хотел, но побоялся провоцировать конфликт. Как все просто и легко было, когда сидевшие сейчас за столом являлись малолетними школьниками!       Все вновь вернулись к обыденным разговорам. Торт на своей тарелке пусть и неохотно Северус давным-давно доел, и теперь не знал чем занять свои руки и куда деть свой взгляд. Не известно, что нервировало больше: Поттер, сидящая крайне близко, или все те, кто присутствовал за столом, или те недобрые взгляды, бросаемые на него собственной дочерью, пытавшейся сделать вид, что она очень увлеченно болтает с Розой. Было бы предпочтительнее избавиться от всего и сразу.       Вскоре ушли Забини и Уизли.       Сколько бы ни наблюдал Снейп за своей бывшей женой, она почти ни с кем не разговаривала, только изредка включаясь в диалог, если ее звали. По большей части она любовалась пейзажем в окне или на дне своей белоснежной, стерильной кружки. Пила Поттер исключительно сок. Временами Северус порывался с ней поговорить, но стоило ему самому оторваться от созерцания стола, как весь пыл куда-то девался, словно ему не позволено разговаривать за этим столом каким-то негласным правилом. Стоит ему подать голос, как тут же поднимут на вилы. Наверно, впервые в жизни мужчина ощущал себя столь беззащитным. Быть может, зря тут нет Уайльда, его чрезмерная жизнерадостность оказалась бы очень кстати.       — Па-а-ап, — ненавязчиво протянула Роза, отвлекая отца от разговора с Люпином.       — Что?       — А можно Скорпиус приедет к нам на следующей неделе? — девушка состроила самый невинный взгляд, на какой только была способна. Судя по реакции Уизли на это, маневр оказался не слишком умелым и успешным.       — У него своего дома нет? — густые брови нахмурились. Едва ли он испытывал к Малфою-младшему больше любви, чем к Драко или Северусу.       — Ну пожалуйста! Ты ведь самый лучший папа на свете! Это всего на пару дней и Скорпиус сразу отправиться обратно! К тому же мы оба будем под твоим присмотром!       — Да, дядя Рон, ничего не случится! — внезапно начала поддакивать Чарли.       Крайне недовольный своим же решением Уизли неохотно дал зеленый свет на радость своей дочери.       Что ж, это было хитро. Если бы Рональд продолжил стоять на своем и отказал, то наверняка спровоцировал бы конфликт на публике, пусть и очень близкой и почти семейной, а это никому не нужно. Сориться при ком-то всегда неудобно.       — Скорпиус это ведь сын Малфоя? — скорее сам себе, нежели кому-то еще, Снейп задал вопрос, и неожиданно получил ответ:       — Да. Роза с ним с самого первого курса очень близко общается. Они встречаются. Хотя что Драко, что Рон не слишком этому рады.       Снейп посмотрел на свою жену, а она смотрела на него. Совершенно спокойно, словно он здесь не лишний, что впрочем не отменяло дикой усталости в ее глазах.       — А эта девушка? — спрашивал полушепотом зельевар и указал взглядом на черноволосую незнакомку, сидевшую рядом с Оскаром.       — Это...       — Мам, мы пошли, прогуляемся, ладно? — робко и осторожно предупредил Оскар, бегая взглядом между матерью и отцом, как будто бы от мнения последнего тоже что-то зависело.       — Не далеко и не долго. В девять тридцать все должны быть тут.       Роза и Чарли чуть ли не бегом подорвались со своих мест. Уизли бегло чмокнула подвыпившего отца в щеку, обещая что точно не опоздает и они сразу же направятся домой. Как истинный джентельмен, Оскар задвинул стул за своей подружкой и подал ей сумку. Они вышли из комнаты под руку. Снейп заметил, что девчонка одета была более чем дорого, на ее ногтях блеснул ранее не обнаруженный маникюр, а на пальцах красовались пару колец. Кем бы она ни была, жила явно безбедно. Оскар на ее фоне выглядел простовато, но вполне гармонично.       Дверь закрылась за молодежью.       — Мэлл, не хочешь кое-что прояснить? — сурово спросил Уизли, нервно сжимая кулаки. Он был похож на цепного пса, резвого бульдога, готового сорваться с места в любой момент и перегрызть горло Снейпа. Если Северус не ошибался и ничего не изменилось, Рональд работал аврором.       — Рон, возможно, это не наше с тобой дело... — умиротворяюще проговорил Люпин. Конечно, и в его лице читалось недовольство от присутствие бывшего однокурсника за семейным столом, но пацифистская натура давала о себе знать. А возможно он просто не хотел портить Поттер настроение.       — Нет уж! Наше! — громогласный голос Уизли, вскочивший из-за стола, не на шутку распалился.       — Рон, сядь.       Скривилось и напряглось замученное лицо Поттер, словно она целую смену отпахала в угольной шахте. Она тяжело вздохнула, всем своим видом показывая, насколько неприятен этот разговор.       — Мистер Уизли, мне кажется, что... — вставший из-за стола Снейп растерялся, не зная как правильнее назвать свою жену, — Поттер достаточно умна, чтобы обойтись без вашего...       — Твое мнение вообще не спрашивали! — грозный взгляд голубых, по-звериному диких, глаз впился в Северуса, смотревшего не менее устрашающе. Грубые пальцы впивались в скатерть.       — Как и вашего, мистер Уизли.       Угрожающе Рональд двинулся в сторону бывшего профессора, тот даже не шелохнулся. Почуявший драку Люпин успел поймать под локти агрессивно настроенного мужчину. Возможно конечно, не будь Уизли пьян, то и не стал бы так резко реагировать на появление Снейпа, все же возраст равно или поздно берет свое, особенно при работе в правоохранительных органах, но, увы, это был не тот случай. Обеспокоенный Ремус что-то тихо говорил Рону, и тот понемногу поумерил свой пыл. В конце-концов аврор вырвался из крепкой хватки оборотня, сунул в зубы сигарету и, бахнув дверью со всего маху, вышел на улицу. Его огромная нервная фигура все еще маячила в окне, расхаживая из стороны в сторону.       — Не могу сказать, что испытываю радость от того, что остановил его, — задумчиво произнес Ремус, усаживаясь обратно за стол. Его длинные узловатые пальцы теребили край скатерти. — Мэлл... Ты...       Так и не сумев подобрать слова, оборотень махнул рукой и смолк.       Мраморная статуя сейчас была на месте Поттер. Неподвижная, холодная и равнодушная ко всему происходящему.       — Северус здесь, чтобы лечить меня. Просто вчера у него сгорел дом. Я пустила его переночевать пару дней, пока не восстановят документы.       — А потом? Он ведь уйдет?       — Да, — твердо и уверенно ответил Снейп, встречаясь взглядом с Люпином. — Как только, так сразу.       Ремус глубоко вздохнул, немного помолчал, явно что-то обдумывая, покивал сам себе головой и встал из-за стола:       — Я пойду, Амелия. Уже поздно. Рон, — фигура разозленного Уизли все еще маячила перед окнами, — думаю, будет дожидаться Розу, но вряд ли еще зайдет.       — Я тебя провожу.       — Не стоит, Мэлл, не стоит. Не утруждайся. Еще раз с праздником тебя! Доброй ночи! И тебе, Северус.       Как и всегда вежливый и скромный он, откланявшись, ушел. Стоило двери за ним захлопнуться, Амелия шумно выдохнула.       Взмах рукой, и вся посуда отправилась в раковину, а остатки еды в холодильник. Снейп не помнил, чтобы Поттер хоть когда-то пользовалась бытовыми чарами, обычно она делала все сама, как магл. Впрочем, даже начавшаяся уборка не сдвинула ни Мэлл, ни Северуса с места. В воздухе что-то напряглось, заискрилось, выжидало. Между ними осталось столько неразрешенных вопросов, столько недомолвок, сколько всего не выясненного, что зельевар даже не знал с чего начать и с какой стороны лучше подступиться. Казалось, что это нужно только ему одному.       Момент упущен?       — Каждое твое появление знаменуется какой-то дурацкой ерундой. Чарли меня возненавидит... Зачем? Зачем я только тебя..? — она замолчала, спрятал лицо в руке и покачала головой. Что-то невысказанное ее тяготило.       — Зачем ты меня позвала? — недовольно произнес Снейп. — Ты сама же себе сегодня создала проблему. Если бы я не сел за этот проклятый стол, то и ненаглядный Уизли не разнервничался бы, дочь не ненавидела и ничье настроение не испортилось бы. Или ты хотела поиздеваться надо мной? Скажи честно, Поттер! Ты просто мне мстишь за все те годы, что я тебе испортил своим присутствием в жизни!       — Нет, я даже не думала над... — смертельно усталая Мэлл казалась настолько ослабевшей, что ей не хватало сил даже на самую простую и поверхностную эмоцию, сложнее безразличия и скуки. — Снейп, я понятия не имею зачем я это сделала, ясно? Это моя сиюминутная прихоть. Моча в голову ударила, черт за ногу дернул и тому подобное. Просто... Сэма нет. Минервы... тоже. Я... Мне просто... Прости. Я зря мотаю нервы и тебе, и себе и всем остальным. Иди спать, работать или какие у тебя дела, я сама уберу все...       Гетерохромные глаза слегка покраснели, будто вот-вот заплачет, женщина отвернулась, вновь лицезрея пейзажи в окне. Посуда в раковине сама по себе мылась и звенела, вставая на полки, будто бы невидимы призрак все это делал. Фигура Поттер в инвалидном кресле сгорбилась, напряглась, и показалась Снейпу очень одинокой. Слишком одинокой для собственного дня рождения.       — Поттер... — его рука неосознанно потянулась к рыжим волосам, но коснуться не посмела, так и замерла в непреодолимых сантиметрах. — Где Уайльд?       — Вызвали утром срочно на работу, почти сразу, как ты ушел, — развернуться лицом бывшая жена не удосужилась. — Не по своей воле. Он ведь в полиции работает... Не всегда получается отмазаться, да и... Как уж тут... Куда деваться?       Амелия тихо вздохнула, утерла рукой лицо:       — Впрочем, я даже отмечать не планировала. Дети настояли и Сэмюэль. Я понимаю, что они обо мне заботятся, но разве так тяжело оставить меня одну? Я не хотела сегодня кого-либо видеть, с кем-либо разговаривать! Еще этот дурной стул! Оскар по привычке поставил для...       Имя МакГонагалл застряло в горле. Не ясно, кому говорила все это Поттер: себе или Снейпу, — для чьих ушей предлагалась эта исповедь? Но Северус понял одно — Мэлл до сих пор не отпустила свою бывшую преподавательницу, и скорее всего, иного и быть не могло, позвала за стол Северуса, чтобы убрать назойливое воспоминание. В голове еще свежа картина беспощадно рвущей газету Поттер, заметившей в ней упоминание малейшее войны. Иногда он забывал, что его жена тоже человек, а не каменная стена.       — Я принес тебе подарок.       Женщина подняла на него свой замученный взгляд. Из кармана Снейп достал уменьшенный в размерах сверток и, придав ему привычные размеры, положил в руки Амелии. Скептично и осторожно она его приняла:       — Там капкан, да? Или еще какая проклятая дрянь?       Кружка.       Цветастая, точно пятна жирафа окрашенные во все оттенки радуги, большая и до боли знакомая. Недоверчиво руки вертели предмет посуды в разные стороны, внимательно ощупывали и в конце концов поставили на стол. Долгий полный ностальгии взгляд задержался на подарке, а потом вернулся к зельевару.       Поникшие, уставшие, тоскливые глаза на мгновение смягчились и посмотрели на бывшего мужа с былой теплотой и лаской. Губы тронула легкая улыбка. Могло показаться, что Поттер вот-вот заплачет от счастья и нахлынувших воспоминаний, но она сдержалась, коротко поблагодарив мужчину.       — Очень мило с твоей стороны. Правда.       Неосознанно пальцы ее правой руки огладили левую, то место, где когда-то было обручальное кольцо, отсутствовавшее сейчас.       А может, не все потеряно?