Ошибки прошлого

3 сентября 2004 года.       Свадьбой Снейп почти не занимался. Единственный вопрос, который они решали вместе, это рассадка гостей и непосредственно сами гости. По неизвестным причинам зельевар ожидал, что их список перевалит за сотню, а то и за полторы, но он оказался более чем скромным, Мэлл звала только самых близких: семейство Уизли, Люпина с сыном, Гермиону и Рональда (его едва успели оповестить о празднике до того, как парень сорвался в очередную командировку), Минерву, Лонгботтома с Лавгуд и... все. Со своей же стороны Северусу звать практически некого, разве что только Малфоев и... деда. Тот активно писал в последнее время, что было странно, ведь последние лет восемь-десять он не вспоминал о наличии внука-полукровки. В общем, мистера Принца не позвали.       Арендовали с большим садом простенький домик, небольшой, но вышедший в кругленькую сумму. Над украшениями, как и над развлекательной программой не заморачивались — ни жениху, ни невесте это не было нужным. Они оба сочли, что пьяненькие родственники найдут чем себя занять. Наняли фотографа-магла, чтобы ни единого снимка не просочилось в газеты. Торт вообще заказывать не пришлось, ибо Молли Уизли настояла на том, что сама может его испечь, а Мэлл побоялась ее расстраивать, особенно теперь, когда все ее дети покинули отчий дом.       В общем, празднество, вопреки всеобщим ожиданиям, организовывалось крайне скромное и тихое.       Заморочились лишь над платьем невесты. Во всяком случае, Северусу так казалось, так как после похода по магазинам его будущая жена выглядела очень воодушевленной. И теперь это немного тревожило.       — Ждешь, что, как в сказке, из лягушки превратишься в прекрасного принца? Или опять думаешь о работе? Через сколько дней там твоя эта выставка..?       — Конференция, — недовольно поправил его Снейп. Он не мог думать о предстоящей поездке, вся его сущность сейчас тряслась и волновалась совсем из-за другого.       Вошедший Люциус выглядел как всегда роскошно. Дорогущий светло-голубой костюм сшитый точно по фигуре, длинные блестящие, точно шелк на свету, волосы, и шлейф одеколона — в отличие от Снейпа, тому даже прихорашиваться не нужно, чтобы быть презентабельным и привлекательным, ведь это для него обычный вид. К удивлению, его лицо не выражало особой брезгливости к окружающим его полукровкам и предателям крови, а ведь он все еще оставался трезвым. Это не могло не радовать.       Снейп стоял перед зеркалом, придирчиво себя оглядывая. Его никак не хотело покидать ощущение, что он недостаточно хорош для собственной невесты. Конечно, добродушная Амелия всегда твердила Северусу о том, насколько он красив собой даже с грязной головой, не чищенными зубами, измазанный очередным неудачным зельем и скрививший свою самую злобную, мерзкую и саркастичную физиономию. Теперь-то, конечно, по ее меркам зельевар должен выглядеть божественно.       Почти. Наверное.       — Прекрати теребить свой костюм. Он идеально выглажен и отлажен по фигуре. Его ведь заказывал я, а я знаю, где все лучшее.       Снейп нахмурился.       — И хмурится прекрати. Сделай хоть какое-то подобие радости.       — Люциус, отстань.       — Друг мой, если я отстану, то ты вряд-ли найдешь смелость отсюда выйти, а костюм сотрешь до дыр. Поттер от тебя уже никуда не денется. Я уверен. Если, конечно, ты все же ее чем-то не опоил.       — Прекрати издеваться. Она сама...       — ...сказала “да”, — покивал Малфой головой, подходя ближе. Он закинул руку на плечо Снейпа и сжал его, придавая уверенности. — Такие ненормальные, как она, готовые терпеть твой скверный характер, одна на миллион. И эта одна сегодня выходит за тебя замуж. Успокойся.       Легко ему говорить, когда ты баснословно богат, красив и достаточно изворотлив, чтобы скрывать свой мерзкий характер. Снейп не такой.       — Отец, Северус, пора, — показалась из дверного проема беловолосая макушка Драко и тут же скрылась.       Блондин ободряюще похлопал Снейпа по плечу.       Деревянные ноги в начищенных туфлях на не высоком каблуке повели Снейпа на выход, вслед за Малфоем-старшим. Северус не видел Поттер с самого вечера вчерашнего дня, как он мог быть уверенным, что она точно придет сейчас? Ладони вспотели, а ворот рубашки с галстуком стали невыносимо тесными. Несколько минут назад крайне удобный свадебный костюм оказался ужасно узким и неприятным на ощупь. Нутро сжималось, как от свободного падения, выжидая, что вот-вот деревянный пол под ногами проломится, утаскивая нерадивого жениха в Ад. Неведомая сила толкала зельевара повернуть назад, не выходить из приветливого коридора дома на улицу к гостям. Ни с кем из них он еще не виделся.       Из здания мужчина вышел практически сразу к алтарю, священник уже был там. Разговоры присутствующих сразу смолкли. Сложилось впечатление, будто бы цирковая обезьянка, неведомое чудо, уродливый и странный горбун вдруг вышел к ним, представая на всеобщее обозрение. Снейп сжал руки до бела. Чтобы хоть как-то сбавить градус дискомфорта, он старался не смотреть на собравшихся родственничков, только если на их макушки, но так или иначе нервными, короткими бросками натыкался на их лица.       На передней скамейке расположился угрюмый Уизли с годовалой дочкой на руках. Он старался не выдавать своего недовольства, но получалось у него это откровенно плохо. Рядом сидела Джиневра и периодически что-то обсуждала с братом. Грейнджер, верно, была с Амелией. На соседнем ряду, тоже спереди, грациозно восседала МакГонагалл незаметно утирающая слезы с глаз, а рядом — совершенно спокойный Тедди. Отца его не было видно. Чуть левее тихо шептались Лонгботтом с мечтательно оглядывающейся Лавгуд.       Чуть дальше сидели чета Уизли, Молли очень громко всхлипывала от счастья еще до начала мероприятия, отчего Артуру пришлось в срочном порядке споить ей успокоительное. Присутствовали Драко с Асторией и сыном. Они смотрелись слегка инородно среди всех этих рыжих макушек, но держались достойно, не выдавая своей неприязни. Впрочем, Гринграсс очень заинтересованно следила за незнакомыми ей лицами. Находившаяся с ними Нарцисса, как всегда, царственно смотрела на всех.       Еще дальше сидели остальные Уизли со своими женами. Откуда-то взялся и Кингсли, видимо, забежавший на пару минут, ведь Снейп точно помнил, что от приглашения на свадьбу тот отказался — министерские дела не ждут! Нанятый фотограф, стоявшая поодаль от всех, пока что протирала объектив и выглядывала наиболее удачные позиции для фото.       Ожидание затянулось. Торжество должно было начаться в шестнадцать-тридцать, как раз, по подсчетам Поттер, когда солнце начнет заходить за горизонт. Но она почему-то опаздывала. Присутствующих охватило выжидающее гудение. Не нужно было слышать, чтобы знать, что обсуждают они предполагаемый побег невесты. По крайней мере, сам Снейп так считал.       Руки начали теребить манжеты рубашки и галстук. Вечерняя прохлада вдруг обернулась удушливостью и жарой. Беспокойное копошение священника усугубляло нервозность и напряженность момента.       — Расслабься, — шепнул на ухо Люциус, чье безразличие к чувствам начинало раздражать Снейпа. Почти был готов кулак врезаться в его холеное лицо, — она же женщина. Для нее типично опаздывать. Моя Нарцисса опоздала на свадьбу на час, потому что не могла перестать плакать и пришлось переделывать макияж. Наверняка там такой же форсмажор.       Проблема была лишь в том, что Поттер никогда не опаздывала на действительно важные мероприятия.       Снейп не знал куда себя деть. Он не мог себе позволить расхаживать из стороны в стороны, выдавая всем свое волнения, но просто стоять каменным изваянием тоже не мог. Спрятанные за спиной руки теребили заусенцы на пальцах едва ли не до крови.       Среди высоких кустов, там, откуда должна была выходить Амелия под руку с Люпином из под украшенной цветами арки, появилась запыхавшаяся Грейнджер, быстро и громко объявившая:       — Она идет!       Шустро, на ходу поправляя платье, девушка уселась к мужу и взяла дочь на руки. Заиграла музыка. Все смолкли и повернули головы в проход. Неуклюже двигаясь и бросая лепесточки и цветы на ковровую дорожку, в розовеньком платьице вышагивала маленькая Мари, дочка Билла и Флер. Для нее не более чем забава, для остальных торжество и умиление. В платок шумно сморкалась Молли.       Ногти больно впились в ладони. В мире, казалось, совсем кончился воздух. Весь мир сузился до одной точки, и не имелось ничего более важного, чем выжидающее ее созерцание.       Вышагивая под руку с Люпином богиня спустилась с небес и озарила всех своим радостным свечением. Не было ничего прекраснее этого момента. На мгновение Снейп забыл как дышать. В своем белоснежном платье, точно принцесса, Амелия выглядела так нежно, так невинно, просто ангел, по неизведанным причинам оберегающий Северуса.       Он подал свою мелко дрожащую руку Поттер.       Моя.       Наверно, даже выйдя сейчас к нему в одной лишь домашней заляпанной одежде, вопреки всем доводам и логике, Снейп посчитал бы ее самой красивой невестой, ведь она его и более ничья. Священник проговаривал формальную часть, а будущий муж все не мог отвести от Амелии свой взгляд. Она улыбалась ему, светилась изнутри, сжимала его ладонь своей и в целом мире ничто не могло испортить этот миг счастья. Подумать только! Счастья! Снейп никогда не мог представить себя счастливого на алтаре. Свадьба, создание семьи было для него ни чем иным, как удушающим кольцом, ужасом, которого он всячески избегал, но сейчас он лишь жалел, что не сделал предложения раньше и что, пожалуй, будет готов как-нибудь снова сыграть с Амелией свадьбу, чтобы вновь прочувствовать этот волнительный и приятный момент.       — Мистер Снейп, вы согласны взять в жены Амелию Поттер?       — Да, — Северус не узнал своего голоса. Радостный, мягкий и тихий, совсем чужой, но при этом такой забытый, звучавший лишь в глубоком детстве, когда они с Лили весело катались на качелях.       — А вы, мисс Поттер, согласны...?       — Да-да-да! — она энергично закивала головой, от предвкушения закусывая губу. Ее вспотевшая ладонь сильнее сжала руку Снейпа.       — Ну что ж, прошу вас обменяться кольцами!       Люциус подал кольца. У них обоих дрожали руки, отчего Амелия едва не выронила свое, ее всю трясло от перевозбуждения.       — Можете поцеловать...       Священнику договаривать свои реплики Поттер не давала, ее переполняло нетерпение, уже выливавшееся из-за краев.       Губы мягкие, сладкие. Наверняка что-то съела перед выходом, потому как на языке ощущался привкус... проклятых ирисок. Даже в день свадьбы Мэлл не изменяла своим дурным привычкам, но, пожалуй, грех жаловаться — не сигаретный запах же. От нее веяло легкими духами, едва уловимыми сквозь цветочный аромат, окружавший их.       Гости зааплодировали, поднялся радостный шум, доходивший до слуха зельевара сквозь какую-то густую пелену. Люциус пожимал ему руку. Амелия кидала свой букет в толпу и, кажется, его совершенно случайно поймала Гермиона. Незаметно утирающий скупую мужскую слезу Люпин тоже выразил какие-то поздравления и пожелания. Но не смотря на подступившее веселье, все внимание Северуса сконцентрировалось на его, теперь уже официально по всем документам, жене. Самой лучшей, самой прекрасной и, самое главное, единственной.       Первой и последней.       Всех пригласили танцевать на более просторную площадку, благо сад позволял. Фотограф носилась по всей площадке в попытках запечатлеть каждое счастливое лицо.       Включилась музыка. Первый радостный шок спал, и звуки вокруг стали отчетливее. В полной мере Северус ощутил себя уже в центре площадки, держа свою жену за талию. Точно, танец! На обсуждениях свадьбы он всячески отказывался от совместного танца, но долгими уговорами все же изменил свое решение. И хорошо, что изменил! Кружить свою жену даже на виду у все присутствующих оказалось не так уж и страшно, ведь эти самые присутствующие занимали Снейпа меньше всего. Инструменты, повинуясь магии, заиграли вальс.       Зря Северус боялся, что Мэлл выберет слишком открытое платье с каким-нибудь особо откровенным вырезом и неприличным декольте. Открытые плечи с рукавами в три четверти, пышная юбка, на платье отсутствовали глупые лишние рюши и банты, простое, но очень элегантное. Поттер для Снейпа на самом деле в любой тряпке выглядела хорошо, свежо и красиво, но в этом платье — особенно женственно. Ее выбором он остался доволен.       Радовало, что ее не разрисовали, как куклу. По мнению зельевара, не было ничего на свете более уродливого и не приятного, чем густо накрашенная женщина. Снять их штукатурку, разве будут так же привлекательны и молоды? Вот его Амелия всегда прекрасна и без “боевого раскраса”!       — Ты рад, Северус?       — Нет, конечно. Я страдаю от неудовольствия и злости. Выгадываю момент, когда можно будет сбежать со столь унылого мероприятия.       — Дурень ты, — беззлобно ответила Мэлл. — Прости, что опоздала. Я так торопилась, что зацепила юбку об что-то и порвала! Мы с Гермионой сидели зашивали магией...       Опоздание уже никак не тревожило. Оно забылось и вылетело из головы ровно в ту минуту, как Поттер сказала “да”, и беспокоиться о такой мелочи более не хотелось.       — Будем считать, что оправдание засчитано. Но на отработку мне все же придется вас позвать, мисс Поттер.       — Вообще-то уже миссис Снейп, сэр. Прошу не путать и не забывать, — игриво подметила она. — И прошу впредь не задерживать меня допоздна, а то муж начнет нервничать.       Впрочем, по инициативе самого Северуса по документам Поттер все еще оставалась Поттер, во избежание огласки их брака перед общественностью. Миссис Снейп это только для него, для мужа. Противиться этому решению девушка не стала, хотя и не понимала страха зельевара перед людьми и их мнением, которое они будут выражать в глупых газетах. Их порицание и обсуждение личной жизни никак не напрягало Амелию, ей ведь не привыкать, а сам Снейп окажется под прицелом газет: “Какое же зелье подлил бывший Пожиратель смерти Национальной героине, что она вышла за него замуж?”, “Поттер удерживают насильно или она ложиться в его постель добровольно?”, “Так ли крепки их отношения? Свежие фото героини Британии ругающейся со своим мужем на улице!” — и прочая белиберда, выставляющая в большинстве своем Поттер, как несчастную жертву, а Снейпа — абьюзером и насильником, околдовавшим ее.       Их совместный танец не был стремительным и не пестрил странными и сложными вывертами, так как Мэлл боялась, что рано или поздно свалиться с каблуков. Плавный, тягучий. Болтая, они не замечали, как присоединяются гости. Может даже и зря, что не позвали какого-нибудь хорошенького певца, он бы отлично вписался своим ненавязчивым мелодичным пением.       — Ты сегодня прекрасно выглядишь, — гетерохромные глаза смотрели на Северуса, как на самого красивого представителя человечества. Его черные — так же на нее. Для них в эту минуту не существовало более приятного на вид существа, чем они друг для друга. — Даже волосы собрал. Какой молодец.       Видя счастливую улыбку жены, Снейп пожалел, что противился этому, хотя знал, что Амелии очень нравилось, когда он собирал волосы в хвост. Она считала, что это очень ему идет и молодит.       — Тебя послушай, так я всегда Аполлон.       — Разве это не так?       — Не издевайся.       Удивительно, что он думал про нее точно так же, как она про него, но в свою сторону подобные комплименты почему-то не принимал.       Первый танец кончился и почти сразу начался второй. По традиции жених должен был танцевать со своей матерью, а невеста — со своим отцом, но на свадьбе, по понятным причинам, ни тот, ни другой не присутствовали, а трупы раскапывать не осталось времени. Так что теперь Мэлл кружил Люпин, как наиболее приближенный к Джеймсу, а в пару с Северусом встала Минерва.       Преподавательница одета как всегда с иголочки. Единственная вольность, единственное послабление, которое она себе дала — пара выбившихся прядей из прически. Во всем остальном — привычная Минерва МакГонагалл. Ее глаза слегка покраснели, но размазанной слезами туши заметно не было, скорее всего, уже утерла. Черное, к счастью своему, не выглядевшее траурно, платье прекрасно подчеркивало ее не по возрасту стройную фигуру. Пожалуй, сегодня женщина казалась немного моложе своих лет, а ее лицо приобрело более мягкие черты.       — Рада за вас, Северус, — спокойно и благосклонно произнесла она.       Снейп знал, что сколько бы Минерва ни пыталась примириться со сложившейся парой, ей это никогда не удастся, благо, у нее хватало такта и воспитания сегодня об этом не упоминать. По ее мнению, Амелия могла бы найти себе более семейного и любящего ее ровесника с мягким характером, подстать ей самой. Впрочем, в их отношения МакГонагалл старалась не лезть и не пыталась чем-то мешать. Почти молчаливое “фи” оставалось на дне взгляда ее голубых глаз.       — Впервые вижу тебя настолько счастливым. Надеюсь, что и Амелию ты сделаешь такой же. Жаль, что Джеймс и Лили этого не видят, — Минерва бросила короткий взгляд на Поттер, все еще кружащуюся в руках Люпина.       — Если бы они здесь были, то меня бы не было.       — Тоже верно, — задумчиво согласилась преподавательница. — А с твоей стороны, Северус, неужели никого не осталось? Я помню, твоя мама, кажется болела на твоих последних курсах...       — Она умерла, когда я поступил на седьмой. Отец тоже скончался через пару лет, — упоминать о еще одном назойливом и ворчливом родственнике, недавно вновь давшим о себе знать, Северус не стал. Ни к чему это. — Амелия - вот моя единственная семья.       Выражения лица женщины сочувствующе погрустнело. Танец кончился. Минерва еще раз пожелала всех благ и крепкости их союзу. К ним тут же бросилась развеселая Поттер, чья улыбка от переполняющего ее счастья грозила рано или поздно растянуться до ушей. Все ее гибкое тело приобрело какую-то резкость и неровность в своих движениях от того, что эмоции не находили для себя выпуска. Выразить их еще больше, чем уже, Амелия чисто физически не могла.       Старая кошка тут же смягчилась, завидев любимую ученицу, приглашая в материнские объятия.       — Я так рада, так рада! Вы себе не представляете! — едва не прыгавшая Амелия цеплялась за МакГонагалл, как за спасательный круг, будто бы боялась вознестись на седьмое небо от счастья в буквальном смысле. Она кусала губы, не переставала улыбаться, а голос ее был звонок и весел.       — Я тоже рада за вас, девочка моя!       — О, пойдемте, там Джордж обещал какой-то сюрприз!       Мэлл потащила Минерву за собой, гости потянулись вслед за ними. Северус тоже хотел пойти, но вежливый голос его остановил:       — Северус, на пару слов, — подозвал его к себе Ремус.       Тедди сегодня уже с белыми волосами и черными глазами потянул Снейпа за рукав и не вполне осознанно почти что прокричал:       — Поздравляю, дядя Северус!       — Спасибо, — несмотря на частое присутствие ребенка у них дома, Снейп до сих пор не мог определиться с тем, какие чувства по отношению к нему испытывает. Чаще всего поведение Люпина-младшего вгоняло в ступор.       — Тедди, иди к тете Мэлл, хорошо? — смышленый мальчуган кивнул головой и убежал. — Ты ему по нраву, Северус. Он очень часто просится к вам.       Полнолуние было три дня назад, и сколько бы Люпин не старался скрыть свою изнеможденность и усталость за радостью, получалось ужасно. В кои-то веки новая приличная одежда красовалась на худой и высокой, слегка сутулой фигуре, от усталости клонившейся к земле с большей силой, чем обычно. Мэлл так переживала из-за того, что не учла этот момент с обращением. И все же оборотень пришел, хоть и с трудом. В послевоенные годы он в целом сильно сдавал позиции, видимо, стоило угрозе отступить, как внутренний стержень, поддерживающий его состояние, иссяк. Иногда Снейпу казалось, что не будь у Ремуса сына, то тот умер бы буквально спустя пару лет.       — Что ты хотел? — негласный нейтралитет держался лишь в присутствии Поттер, а в остальное время терпеть Люпина Северус был не готов.       — Ничего важного. Только пожелать благополучной жизни и... выразить свое счастье за вас и вас союз.       Со стороны могло показаться, что старый оборотень говорил искренне и серьезно, не пряча под словами двойное дно, но зельевар точно знал, что у него еще есть пара невысказанных “ласковых и лестных” пожеланий бывшему однокурснику. Черные глаза сверлили Люпина, почти зубами готовые вытягивать из того правду.       — Еще.       Малодушие сейчас вело в Ремусе тяжелую борьбу. Тот нахмурился, пряча руки в рукавах и весь сжался, пытаясь показаться меньше, затем вдруг его лицо приободрилось и надело столь неестественную и не привычную маску суровости.       — Как думаешь, Джеймс и Лили были бы рады этому браку?       — Мне нет дела до мнения мертвецов, — безразлично ответил Снейп.       — Вот и я думаю, что нет. Не подумай, Северус, я не считаю тебя недостойным, скорее просто не подходящим. Амелии нужен кто-то более... заботливый. Взять ее день рождения в этом году. Чем он обернулся? Мэлл говорила, что ты, конечно, поздравил утром и готовишь на вечер сюрприз, сразу, как закончишь работать, но глаза не врут никогда. А в остальное время? Как ни послушаешь, что она говорит, так о тебе всегда слышу: “он сегодня еще не выходил из лаборатории”, “не придет, потому что занят”, “на днях мы поругались, но уже все улажено”, “иногда мне кажется, что я дома одна” и это малая из всего часть!       — Конечно, я же должен сидеть у ее ног круглые сутки, как ручной пес! — раздражение внутри почти достигло своего пика.       — Не в этом дело, Северус. Я просто боюсь, что ты не способен ее сделать счастливой. И я хотел тебя предупредить, что если это окажется действительно так, то лучше тебе не попадаться мне на глаза, — в свои слова Ремус вложил всю жестокость, всю ту злобу, на которые был способен, как если бы Снейп уже чем-то серьезно обидел Амелию.       — Вот вы где! — к ним быстро шагала Мэлл.       О, как же она не вовремя! И насколько же сильно повезло Люпину, что пришедшая невеста не дала зельевару укусить, прижать к стенке, ударить побольнее трусливого и глупого оборотня. Не на того он тявкает!       — Я потеряла тебя, — влюбленный взор прошелся по всей темной высокой фигуре. Поттер поправила и без того ровный ворот рубашки и зачем-то расстегнула верхнюю пуговицу, вопреки желанию владельца. Снейп терпеть не мог, когда кто-то пялился на его шрам на изодранной почти в клочья шее. — Ты не вспотел? Я вся сырая уже от волнения.       Глаза скользнули по недовольному и напряженному выражению лица мужа, затем прыгнули к Люпину, и что-то выяснили для себя. Поттер ничего не сказала, откладывая разговор на попозже.       — Ремус, вы такое пропустили! — как ни в чем не бывало, она щебетала о том маленьком представлении, которое утроил Уизли в качестве своего свадебного подарка. Даже дети выказывали меньшее восхищение простеньким фокусам, чем Поттер.       Люпин скрылся среди немногочисленных гостей. Банкетный стол еще накрывали, так что осталось немного свободного времени на простую болтовню.       — Северус, все в порядке? — осторожно спросила Амелия, не сводя внимательного взгляда с мужа.       — Более чем.       — Точно?       — Мэлл, — предупреждающе произнес Снейп.       — Прошу прощения, — вежливо и осторожно начала говорить подошедшая к ним девушка-фотограф. — Раз у нас небольшая заминка, предлагаю пофотографироваться.       Мэлл тут же утянула мужа вслед за фотографом.       Самое не любимое, что только имелось в мире, сразу после преподавания, было позирование перед камерой. Не то что бы Северусу часто доводилось это делать, но все равно неприязнь имелась. Вспомнить хотя бы то ужасное колдофото с выпускного! Носатый, тощий и злой птенец, считающий себя выше и лучше остальных — оно тут же отправилось в помойку, как только Снейпу хватило сил разобрать бардак в отчем доме на чердаке. Благо, что девушка оказалось опытной и не просила импровизировать, сразу отдавая четкие указания где и как встать. Будь иначе, зельевар очень сомневался, что справился бы с задачей.       — А теперь поднимите ее на руки и покружите.       — Ой, а может что-то другое, я просто не уверена, что Северус сможет. Платье уж больно тяжелое, — предложила Поттер, и Снейп услышал, как кто-то со стороны громко с издевкой хмыкнул. Стоило черным глазам скользнуть в сторону звука, и они наткнулись на рыжую макушку Рона Уизли, явно смеющегося не то над возрастом мужчины, не то над физическим развитием, не то над всем сразу.       Вообще, даже сам Северус усомнился в осуществлении предложенной идеи — спасибо малоподвижному образу жизни из-за работы и застарелым травмам, — мышцы ослабли после войны, а возраст потихоньку брал свое, но теперь, даже если его позвоночник высыпется в трусы, он все равно поднимет Мэлл. Только бы этот Уизли поперхнулся своим же шампанским.       — Да, ладно... — только-только согласилась фотограф, как Снейп, точно пушинку, поднял свою жену.       От неожиданности Амелия вцепилась в него:       — Северус, спину же надорвешь, — шепнула она. И спину действительно было больновато, но Снейп стерпел, не выдавая собственных ощущений.       — Просто прекрасно! Улыбочку! Ага, очень хорошо! Покрутитесь... Еще... Молодцы! — девушка полистала получившиеся кадры на фотоаппарате. — А теперь...       Пытка продолжалась не долго. Как думалось Снейпу, скорее всего, он вышел немного мрачноватым и недовольным, особенно на фоне едва ли не прыгающей от переполнявших эмоций Поттер. Но какого-либо неудовлетворения фотограф не высказывала, а значит не все так критично. Затем на фото подтянули и остальных, что стало еще более не приятным. Мэлл то и дело нашептывала Северусу, чтобы тот строил хотя бы нейтральную мину. Малфои вставать на общее фото отказались, чему, к удивлению Снейпа, Поттер не обрадовалась:       — Северус, они ведь не только твои гости... Они для тебя, как для меня Рон и Гермиона, и пусть они мне не шибко приятны, я бы хотела видеть их на общем фото... Жаль, что отказались... — задумчиво-печально звучали ее слова. — Может, съездим как-нибудь к ним?       Наконец накрыли стол, ломившийся от еды и алкоголя. Все расселись кто-куда (Малфои все же покинули мероприятие), веселый шум и голоса заполнили пространство, полетели первые тосты, из которых так и сквозила фальшь. Снейп, окруженный сворой злобных псов, старался вообще не смотреть на присутствующих, потому как ничего хорошего в их взглядах на него не видел, а если все же приходилось поднимать на кого-то глаза, то зельевар строил самую злую, недовольную и угрожающую гримасу. Хорошо было здесь только Поттер, звезде данного вечера, она смеялась со всеми, принимала пожелания и совсем не замечала или делала вид, что не замечает, дискомфорта своего мужа. Теперь Северус считал, что погорячился с тем, чтобы играть свадьбу. Надо было просто расписаться и все! Потом Поттер сама бы отметила с кем хотела бы, и все.       Он ощущал себя не в своей тарелке. От нервозности Северус сжимал под столом руку Амелии, но та принимал это лишь за знак любви и внимания, а не за какие-то панические заскоки. Но он-то видел! Видел все перешептывания и презрительные короткие взгляды этих проклятых Уизли, и Грейнджер, и Минервы, и все-все-всех! Конечно, в лицо никто не скажет, но между собой все обсудят и перемоют косточки жениху. Ублюдки. Бессовестные ублюдки. Лучше бы уж тогда совсем не приходили на праздник, чем так лицемерно врать и желать счастья.       Вынесли торт. Под десятком презрительных взглядов Снейп резал его вместе с женой. О, как же сильно эти взгляды хотели видеть рядом с Поттер кого-то другого, кого-то более положительного, кого-то более подходящего.       Кого угодно, только бы не Снейпа.       Противный внутренний голосок был запит бокалом вина. Хуже всего было то, что Северус с ним солидарен.       — Северус, а что это за огромная коробка на столе с подарками? Там, видишь? Она еще в золотистой обертке, — шепнула Поттер, косясь на странный подарок.       — Этот? Кажется, от Люциуса, — тихие переговоры с женой хоть немного успокаивали и отвлекали от бессильной ненависти и злобы в сторону остальных присутствующих.       — Что там?       — Не знаю. Люциус говорил, что хочет подарить нам домового эльфа.       — Нет, Северус, он не мог, — она впилась в него взглядом, а он многозначительно молчал, чтобы лишний раз над ней поиздеваться. — Или мог?       — Даже не знаю...       Под столом, так, чтобы никто не видел, Амелия ущипнула мужа за бок:       — Не шути так. И вообще с чего он решил, что нам нужен эльф?       — М, кажется, я однажды жаловался ему на твою стряпню... — Северусу нравилось подшучивать над ней, ведь иногда Поттер принимала все за чистую монету, искренне удивляясь чему-либо, а иногда улавливала его ложь и сарказм.       — Вот как. Значит еда моя не понравилась? Ну хорошо... Значит вы, мистер Снейп, ближайшую жизнь будете питаться только растворимым кофе, — она говорила это с видом важной особы, придумывающей наказание для своего нерадивого раба.       — Ты ведь знаешь, что мне не привыкать.       — А еще будете спать на диване.       — Хоть высплюсь.       — Вот как? Не раскаиваетесь в содеянном?       — Это был единичный случай.       — Неужели?       — Твои оладья, где ты забыла погасить соду.       — Полностью оправдан, — горделиво заключила Мэлл.       Кто-то из гостей, в чьи головы уже ударило шампанское плясали посреди зала. Развеселая Поттер тянула Снейпа за собой, но тому всеми правдами и неправдами удалось откосить, так что та побежала прыгать и танцевать вместе с Грейнджер, оставляя мужа одного. За окном Джордж и еще кто-то из Уизли пускали фейверки на улице. Тихо ретировались Люпин с сыном, так как время миновало за десять вечера, а малышу пора было спать. Следом за ними, забирая внуков с собой, ушли и Артур с Молли.       “На несколько пар глаз меньше,” — довольно подумал зельевар, как к нему подсел Рональд, уже, кажется, изрядно пьяный. Может быть зря они сняли особняк? Надо было всех по домам гнать, а не позволять играть Поттер Мать Терезу для пьянчуг, и укладывать спать здесь, во избежание казусов при трансгрессии и перемещении каминной сетью.       — Радуешься, да? — недовольно буркнул Уизли и подлил себе шампанского.       — Если бы. С вашим появлением, мистер Уизли, в моем поле зрения все веселье и радость тут же иссякли. Вы могли бы составить конкуренцию дементорам.       — И что только она в тебе нашла?       Единственный вопрос, в котором, вопреки всему, Снейп был согласен с ним. Порой Северусу самому казалось, что, быть может, он все таки ее опоил, а затем сам себе стер память? Что он такого сделал в жизни, что она решилась остаться с ним?       — Интеллект, способность вести быт, харизму, уравновешенность — в общем все то, чем вы не обладаете, мистер Уизли. Встречный вопрос вам: а что же мисс Грейнджер нашла в вашей сомнительной персоне?       Огромная лапа Уизли угрожающе сжала бокал, отчего тот рисковал треснуть и, в конце концов, лопнуть совсем. Все же от его аврорской карьеры был единственный толк — впечатляюще превосходная физическая подготовка. За те годы, что мужчина там проработал, он добился в этом немалых успехов, и теперь, возможно, если бы Рональд захотел, то в два счета мог бы свернуть Снейпу шею.       — Мерзкий и язвительный ублюдок. Совершенно не понимаю, как только Мэлл тебя терпит?       — Вам не мешало бы вымыть рот с мылом. Обязательно передам это вашей жене, — разозленный Северус старался отбиваться от него всеми силами, лишь бы только не сорваться в открытую конфронтацию, ведь он пообещал Мэлл, что будет сегодня паинькой, несмотря на всю свою неприязнь к рыжему семейству.       — Язвишь. Язвишь, потому что знаешь, что я прав, не так ли? — голубые глаза в полумраке зала недобро блеснули. Конечно, он чувствовал себя безнаказанным, так как никого, кто мог бы его сдерживать рядом не было. Проклятый рыжий цепной пес. — Надеюсь, что ваша супружеская жизнь развалиться к чертовой матери, да поскорее. Мэлл достойна гораздо большего.       — Ах ты мелкий вонючий недоносок, да я тебя..! — Снейп вскочил из-за стола и схватил паршивца за грудки.       — Знай, Снейп, я тебе череп проломлю, если ты ее обидишь, понял?       — Северус! — заметившая неладное Мэлл окликнула мужа и со всех ног шла к нему. Благо, что другим полупьяным гостям было не до них.       Рыжего гада пришлось отпустить. Тот с издевкой, ощущая свою безоговорочную победу, ухмыльнулся и вышел на балкон покурить под недовольный взгляд Поттер.       — Что случилось? — вопреки всем ожиданиям внимательно следившего за своей супругой Снейпа, она все еще оставалась трезвой, не нарушая трехмесячную завязку.       Несколько мгновений, даже когда дверь выхода на балкон закрылась за широкой спиной Рональда, черные глаза сверлили то место, где только что стоял паршивец. Подавляя всю нахлынувшую злобу, зельевар глубоко вдохнул и выдохнул, лишь бы не портить настроение Поттер.       — Ничего. Мелкая словесная перепалка.       — Северус, — с нажимом повторила она, выжидая конкретики.       — Успокойся, Поттер! Ничего не случилось! Просто твой рыжий дружок перепил и нес какую-то чушь. Я обещал вымыть его рот с мылом, ясно? Иди лучше, и скажи Грейнджер тащить его в постель, пока он через перила не перевалился с пьяной головой!       Не пожелав портить ни себе, ни мужу настроение еще больше, Поттер сделала вид, что поверила его словам. Она нежно поцеловала Северуса в щеку:       — Я тебя люблю, Северус, — стало произнесено в качестве примирения.       Стоило невесте уйти, как внутренности стал выгрызать личный демон. Внутри все скукожилось и сжалось. Откуда-то накатил стыд неизвестно за что, заставляя провалиться под землю к чертям. Его не должно было быть тут. Снейпу стоило бы сдохнуть сразу после войны в Визжащей хижине или на больничной койке, но никак не находиться тут. Это противоестественно. Разве сальноволосый упырь достоин ангела? Люпин, МакГонагалл и даже этот проклятый Уизли правы. Они совершенно верно поступают с ним. Воздух стал удушлив, как и рубашка. Не медля ни секунды, Северус выбежал на улицу.       Ночной воздух остудил пыл. Сразу стало легче дышать. Снейп расстегнул верхние пуговицы рубашки. Немного успокаивали мысли о предположительной, воображаемой особенно жестокой и пакостной расправе над недоноском Уизли. Единственное, что останавливало его от воплощения этого в жизнь, это собственная жена, дорожившая пустоголовым дружком.       Постояв под дверью еще несколько мгновений, а затем походив пару минут из стороны в сторону, Снейп уже было собирался вернуться, как наверху, над головой, где находился балкон, хлопнула дверь. Послышался гул и смех голосов, принадлежащих Уизли и Лонгботтому. Они несомненно вышли покурить.       — И все же, вы совершенно не правы, — не слишком убедительно на что-то возражал идиот Лонгботтом. Пусть он и стал старше, но, по мнению Снейпа, остался все таким же недотепой, каким и всегда являлся.       — Ого! С чего это ты его защищаешь? — удивился, если сам Северус не ошибался, Джордж Уизли.       — Настолько пьян, Неввил? — спросил усталый и неожиданно грубый голос Перси. Уж кто-кто, а этот всезнайка действительно изменился после войны. Снейп практически его не видел, но знал, что тот со скандалом ушел из Министерства, а сегодня на свадьбе зельевар едва узнал этого мальчишку. Мрачный, хмурый, одетый с иголочки, в нем практически не проглядывался тот холеный зазнайка. Мэлл отшутилась, что это все из-за его отросшей бороды.       — Нет. Просто... Я думаю, что мы не справедливы по отношению к нему. Да, и он такой по отношению к нам был, есть и будет, но...       — У меня из-за этого засранца единственное “Выше ожидаемого” по его предмету, — буркнул Перси, и Северус понял, что речь идет о нем. В свое время он действительно не пощадил мальчишку, и не стал дотягивать его до “Превосходно” на экзамене, чтобы не тешить самолюбие отличника Уизли. Его полученная оценка была вполне справедлива.       — Ой, Перси, до сих пор из-за этого дуешься? — усмехнулся Джордж. — Как по мне, тут дело не в оценках. Снейп ведь урод. Объективно. Эта свадьба просто “Красавица и чудовище” в живую. Все думаю, когда он обратиться в летучую мышь и утащит Амелию в свою пещеру.       — Не скоро брат, до следующего полнолуния еще долго. Последнее три дня назад было, — ответил Перси, вызывая задорный смех брата.       — Придурки же вы, — недовольно произнес Лонгботтом. — Мэлл ведь его не за внешность полюбила.       — А за что же? О! Она, наверное, по своим Дурслям соскучилась. С ней давно никто не общался, как с дерьмом, вот она и выскочила замуж за него! А Снейп только и рад, что груша для битья появилась, — Снейп чувствовал, не видел, но знал на все сто, что поганый Джордж Уизли злобно ухмыляется, радуясь, что его издевки остаются незамеченными и безнаказанными.       — Слышала бы вас сейчас Амелия. Уж при ней-то вы так говорить не станете. И знаете, это вообще не наше дело! Если она его любит, значит есть за что! А вы..! Вы просто кретины, раз не можете отпустить старые обиды, — дверь наверху хлопнула. Странный и неожиданный защитник-Лонгботтом ушел. Будь Северус менее гордым, сказал бы ему спасибо.       Праздник стих. Все, кто в стельку, кто не очень пьяные гости разошлись по предложенным комнатам. В чем-то Поттер оказалась права, не всякий смог бы сегодня на ногах и без последствий отправиться домой.       — Северус, будь любезен, развяжи шнуровку, — Амелия повернулась к нему спиной, чтобы он смог распустить корсет. — Мерлин, как я рада от него избавиться, ты себе не представляешь!       Она была весела и счастлива, несмотря на усталость. Каблуки с великим облегчением отшвырнули в стену, а из волос достали все шпильки, удерживающие прическу от развала. Тихо ругаясь, кое-как Поттер вылезла из своего пышного платья и отбросила его на кровать. Ее голос поверхностным шумом отдавался в голове Снейпа, который даже не вникал в смысл ее болтовни. Кажется, невеста отправилась в душ.       Весь вечер, после подслушанного диалога, Снейп ходил, как в тумане, и, чтобы не рявкнуть кому-нибудь что-либо лишнее, сконцентрировался исключительно на работе. Это успокаивало. Мысленно он уже паковал чемодан в Париж на конференцию, вновь проверял и перепроверял все свои записи о собственном зелье и непосредственно его состояние. Головой Северус уже заселялся в номер и перед зеркалом репетировал собственную речь. Только вот до всего этого оставалась еще целая неделя.       Очнулся из забытия Снейп только тогда, когда почувствовал поцелуй в висок и тяжесть женского тела на своих ногах. С сырых волос капала вода, макияж стерся, вместо тяжелого платья — легкая тонкая белая сорочка, чьи лямки соблазнительно спадали с плеч. Счастье, царившее в ней весь день, осталось безызменным. Мэлл улыбалась, гладила его лицо и, кажется, совсем не замечала его недовольства и напряжения.       — Ты, наверное, так устал, да?       Северус поднял на нее свой взгляд. На ее лицо. Несправедливо довольное лицо.       — Ты издеваешься?       — Нет, что ты... Я просто... У тебя что-то случилось?       — Слезь с меня.       Помедлив, девушка пересела на край кровати. Снейп встал и несколько раз смерил комнату шагами. Неужели действительно не видела, не замечала? Или проигнорировала? Или просто издевалась? Ей смешно с того, что сегодня едва-ли не каждый смешал его с грязью? Может и замуж она за него вышла, чтобы на его фоне просто выглядеть лучше, чем есть? Конечно, Поттер рядом со Снейпом просто ангел! Агнец божий! Несомненно, она просто так тешит свое самолюбие. Кажется всем героем: красавица вышла за урода — какая чистая любовь!       — Северус, что не так?       — Что не так? Она еще спрашивает “что не так”! Я скажу, что не так, Поттер — наш брак! Вот что! — злой, как черт, Снейп остановился перед ней. Замер. Напрягся. Руки сами тянулись придушить ее. Ударить побольнее.       — Северус, если тебе что-то сказал Ремус, то...       — Все! Поттер, все! Знаешь, сколько всего я сегодня про себя услышал? Конечно, ты не знаешь, ведь тебе в лицо никто не говорит о том, что не достойна собственного мужа! Тебе желали счастья, мне же — смерти! Каждый на этой сраной свадьбе посчитал нужным напомнить мне о том, какой я урод внешне и внутренне! Каждый! Как ты думаешь, приятно ли мне случать это на собственном празднике? Тебе-то хорошо, куда не плюнь, везде святая. А я? “Красавица и чудовище”! Богиня снизошла до жалкого червя. Спасибо, Поттер, очень рад!       Он смолк, сдерживая собственную злость. Нервно еще раз прошелся по комнате, огладил волосы. От ненависти по отношению ко всем в этом доме колотило тело мелкой дрожью.       — И ты им веришь? — спокойно и немного сурово спросила Мэлл. — Ты сам веришь во все это?       Снейп замер:       — Нет, — произнес он, и соврал.       — Тогда я не вижу смысла дальше теребить этот вопрос. Не думай, что я их защищаю, с ними потом будет отдельный разговор на эту тему. Просто я не вижу смысла злиться на это, если ты сам не веришь их словам и считаешь иначе.       Мэлл встала с постели, подошла к нему и обняла.       — Это был наш праздник, Северус, и мне жаль, что ты сегодня все это услышал. Мне очень стыдно за своих друзей. Думаешь, я не вижу эти косые взгляды? Думаешь, мне не говорили тысячи раз, что я выхожу замуж и строю свою жизнь не с тем человеком? Северус, я решила быть с тобой вне зависимости от их мнения. Ты прекрасен такой, какой ты есть. Мне этого достаточно.       И сколько бы раз Амелия это ему ни говорила, сколько бы раз она ему это ни повторяла, — да хоть тату на лбу написала бы с этими словами! — Северус Снейп никогда не сможет в это поверить.