Лисьи лапки

Нил проснулся в пять утра, сразу понимая, что сегодня его плохой день. Тело казалось тяжёлым, каждый шрам горел, напоминая о себе, а воспоминания пытались затянуть его в свои кровавые сети. Всего этого было слишком много. Он зажмурился, пытаясь встать с кровати. Любое движение приносило дискомфорт, будто все травмы вернулись к нему в одно слишком раннее утро. Нил наконец встал, замечая время на часах: 4:56. Чертовски рано, чтобы кто-то успел проснуться. Он ухмыльнулся своим мыслям, когда услышал лёгкий шелест одеял на кровати Эндрю, конечно, тот услышал его кряхтение. — Что случилось? — тихо спросил он, не открывая глаз. Нил улыбнулся, понимая, что уже этого голоса достаточно, чтобы снять каплю скопившегося напряжения. — Ничего серьёзного, я иду бегать. — Наркоман, — устало вздохнул Эндрю, кажется, снова засыпая. Нил моргнул, резко возвращаясь к реальности, в которой его тело горело, а руки тряслись. Он быстро оделся и вышел в коридор. Сердце билось слишком быстро, и он не мог сосредоточиться на ступеньках под ногами. Нил успел трижды споткнуться, прежде чем вышел на улицу, где в его лицо сразу ударил ледяной ветер, не помогая вернуть спокойное дыхание. Первые шаги, казалось, давали ему почувствовать себя лучше, но после тридцати секунд бега Нил понял, что ему нужно вернуться назад. Он не мог бежать, слыша в ушах голос Лолы, а не ветер, и чувствуя под ногами не асфальт, а лужи крови. Вернувшись в общежитие, Нил удивлённо заметил кружку кофе и тарелку свежих фруктов на столе. Эндрю вышел из спальни в ту же секунду, как он вернулся, уже одетый в синюю толстовку, закрывающую его руки. Нил мысленно фыркнул, что именно в день, когда его собственные шрамы вызывали зуд и панику, шрамы Эндрю казались островком комфорта, напоминаем о реальности, где он жив и счастлив. — Ты быстро. — Не мог бежать, — честно ответил Нил, садясь за стол. — Спасибо. Он сделал глоток, прежде чем сделать первый за утро спокойный вздох. Нил откусил небольшой кусок яблока, понимая, что не может проглотить больше. Тошнота воспоминаний вернулась с новой силой, сбивая его дыхание лавиной паники. — Плохой день? — тихо спросил Эндрю, оставаясь спокойным. Нил нашёл силы кивнуть, зная, что вряд ли сможет заговорить сегодня ещё раз. — Мы идём на вечер-кино? Он снова кивнул. Дэн хотела показать ему этот фильм уже несколько недель, но никак не могла подобрать время, чтобы каждый смог прийти. К тому же Эндрю согласился пойти туда сегодня, и Нил действительно был рад услышать то фырканье перед «да». — Окей, — лишь сказал Эндрю, понимая, что не стоит сейчас напоминать Нилу о том, что схема «Я в порядке» давно устарела.

***

Нил сел на диван, подбирая под себя ноги, и стараясь не прикасаться к своим шрамам, чтобы не захлебнуться в пучинах своей памяти. В такие дни казалось, что его сознание разделяется на множество мелких кусочков, каждый из которых хранит в себе картинки страшного прошлого, кровоточа без возможности остановиться. В такие дни Нил старался не смотреть в зеркала, надевать самые мягкие толстовки Эндрю и пытаться сосредоточиться на чём-то реальном. Когда Эндрю сел рядом, крутя в руках чёрную гелевую ручку, Нил моргнул, резко осознавая, что прямо сейчас хочет сделать. — Можно? — кивая на ручку, спросил Нил. Понимание, что это первое слово, сказанное им в слух за много часов, приходит так же быстро, как заинтересованные взгляды Лисов. Эндрю протянул ему ручку, игнорируя команду. Нил улыбнулся, замечая любопытство в карих глазах. Конечно, Эндрю понял, что ему не просто нужна ручка. — Можно я порисую на твоих руках? Да или нет? — снова осторожно спросил Нил, указывая на руки без повязок, прикрытые лишь рукавами толстовки. Вся комната погрузилась в долгие мгновения тишины, прежде чем послышался буквальный писк. «Ники», — подумал Нил, прежде чем повернуться к Лисам. И нет. Он не угадал, Ники действительно выглядел так, будто сейчас заплачет от счастья, но пищал… Мэтт?! — Да, — ответил Эндрю, аккуратно поднимая синий рукав. Нил открыл ручку, решая игнорировать команду. Пока что. Он не чувствовал себя достаточно «в порядке» для этого. Мэтт, кажется, был слишком смущён своим действием, и Элисон стала занята уже им, так что Нил медленно дотронулся до руки, думая, что хочет нарисовать на ней первым. В голове сразу появился нужный образ, который он так часто рисовал на полях тетради. Медленная чёрная полоса прошла по особенно заметным бледным линиям, вырисовываясь в аккуратную лисью лапку. Нил наклонился ближе, чувствуя, как расслабляются его плечи, а образы детства уходят туда, откуда ещё не скоро смогут вернуться. — Наркоман. Нил засмеялся. Уже не думая о лужах крови и криках в огромном для ребёнка подвале, теперь каждая свободная мысль была занята идеями рисунков. «Вот здесь неплохо бы смотрелся динозаврик, которого Рене показывала мне на прошлой недели…» «А здесь идеальное место для звёзд». — Помнишь созвездие, на которое мы смотрели вчера вечером? — тихо спросил Нил, отдавая все силы на игнорирование команды, которая почти выключила звук фильма, чтобы слушать их диалог. — Да, — кивнул Эндрю, в замешательстве поднимая одну бровь. — Нарисуй его вот здесь, — поднимая свою собственную чёрную повязку, попросил он. Эндрю лишь протянул руку, чтобы забрать ручку и сделать первое лёгкое движение.