Проклятый верескъ

Скотий Бог был особенным созданием, человеческий облик которого скрывал истинный вид существа: громадного темного змея. Тысячи весен назад Велес был изгнан Перуном в недра Навьи, где сражаясь с самим Чернобогом, он смог захватить власть над некоторыми землями мира мертвых, но главное - над самой Пучай рекой. И сегодня, властвуя над плодами и полями, Велес сидел в своей усадьбе, принимал дары от нечисти и ведьм, что служили ему на землях Явьи, а также наслаждался вином, гулянками и плотскими утехами. Тихая мелодия прорывалась длинными пальцами сквозь закрытую дверь покоев, в которых находилось два существа. Вистан и Якуб остались в тронном зале с мавками, что тут же бросились к ногам мужчин после легкого кивка своего хозяина, который делал так всякий раз, стараясь забить голову мужам дурманом от чарующих сил русалок. Марена с вызовом глядела на того, кому она служила не один десяток весен. Белокурый мужчина стоял совсем близко к ведьме, которую он очень долго ждал, но она так и не являлась на его зов, игнорируя все мольбы о долгожданном свидании. Велес втянул аромат, который окружал деву нотками ромашки, меда, зверобоя и хвои, что раньше не была присуща телу травницы. Темные глаза наполнились подозрительностью, которую ухватила Марена, в голове которой бродило звонкое напряжение, что давило на виски. — Я долго ждал. Травница молчала, зная, что любые слова бессмысленны, ведь достучаться до того, кто называл ее невестой было невозможно. — Я каждый день присылал тебе весточку, но ты так и не приходила, — длинные пальцы отбросили одну из светлых кос. — Я не обязана приходить к тебе каждый день, Велес, — Марена осмотрела стену, покрытую нитями плюща, а с этим постаралась подавить неприязнь, — Час сегодня не лиговской, а у меня хлопот - во — дева фыркнула, — На зависть твоим бездельникам. — И? — муж коснулся острого подбородка и повернул лицо ведьмы к себе, — Я все равно тебя жду каждый день. Ты ведь моя невеста. — Да, как и все прочие ведьмы, что служат тебе. Тени комнаты потянулись к углам, поглощая власть свечей, огонь которых попятился к фитилькам. Ореховые глаза схлестнулись с загоревшимися очами Бога, что внимательно рассматривал гостью своих владений, стараясь прочитать ее мысли и изменить их упорное русло. — Мой путь ведет к твоим покоям раз на весну, и я исправно соблюдаю это правило, Велес. К тебе приходят другие ведьмы и мавки каждый день, так что ты точно не изнываешь от нужды. — А если изнываю? — Это не мои проблемы, — с жестокостью выпалили тонкие уста, от чего Бог ухмыльнулся, ощущая нечто приятное в груди. — Не твои? Разве? Ты клялась служить мне. — И я служу! — сквозь зубы прошипела ведьма, — Я исправно провожу все обряды в твою честь, кормлю твою нечисть кровью и ублажаю тебя, — неприязнь кольнула в груди, от чего дева слегка отступила, — Каждую ночь Лига. Тебе этого мало? — Да! Сильный толчок заставил Марену вжаться в деревянную стену, а глухой звук стал ответом в тронном зале. Якуб прищурился, уставившись на источник шума, а после и на дверь, что вела в закрытую комнату. Скотий Бог не обратил никакого внимания на воригов, лишь перекинулся с Мареной несколькими словами и увел ее как раз в те покои, за дверьми которых теперь происходило нечто странное. — Вистан, — блондин оттолкнул от себя одну из полумертвых девиц, которая прошипела что-то на своем языке. — Предлагаешь ворваться в покои Бога? — темноволосый юноша понял мысли товарища. — А вдруг чего дурного он с ней делает? — Она выполнила свою часть договора, Якуб, — гъедановец пожал плечами, но с этим поджал уста, будто сожалея о чем-то, — Наша задача - отдать ей золото и все, а уж что там с ней делает этот Бог… — Неужто тебе все равно? Синие глаза впились в юношу, который с надменностью осмотрел округу, устланную роскошью и богатством. Якуб прищурился, рассматривая тонкую маску, надетую на лицо рыжего создания. Фальшивый крой безразличия и игривости скрывал за собой тревогу, и хоть блондину это и не нравилось, однако он понимал, что в его друге зажигалось нечто особенное каждый раз, когда он начинал думать о Марене. — Мы ведь всегда помогаем нуждающимся. — Да, потому что ты того желаешь. — А разве сейчас этого желаю лишь я? — светлая бровь поднялась в вопросе, — Тот звук явно был не славным, друг мой. — От паскуда, — Вистан схватился за кубок, уловив, что бесы, сопровождавшие их, ушли, — Черт с тобой, хоть шума наведем. Гъедановец со всей дури бросил кубком в стену, от чего металл затрещал, пустив мерзкий звук по округе и упав на вазу, которая расплевалась виноградом. Удар вызвал вскрики нескольких полумертвых дев, а следом дверь в тронный зал отворилась и из нее вылетел недовольный скотий Бог, а за ним вышла травница, которая поправляла растрепанные косы. Затурканный взгляд девушки не ускользнул от воригов, которые пропитались напряжением и пониманием того, что они все сделали верно. — Что здесь происходит? — Мы ведь гости твои, — Вистан ухмыльнулся, привлекая внимание к себе, — А ты нас оставил у порога, как собак. — Как собак, говоришь? — Бог подошел вплотную к человеку, а его глаза засветились, став почти белыми, — Дурной сынок Чернобога. — А ну чур! — голос Марены прозвучал твердо и холодно, — Наш путь к тебе был длинным и тяжелым. Мы устали. Хоть ломоть хлеба дай нам да крынку молока налей, а не разводи побоище, Велес. Травница подошла к своему покровителю, который перевел обезумевший взгляд на нее. Пристальное внимание стало подавлять в сердце Бога ярость, от чего свечение постепенно исчезало, а в светлой голове всплывало желание, оставленное в покоях. Мысли ведьмы дрожали, потому что она ощущала вновь пробуждающееся вожделение Велеса, которое еще мгновение назад чуть не заставило ее в очередной раз подчиниться и отдаться тому, кого она ненавидела. — Что ж, — притворная слащавая улыбка украсила пухлые губы, — Раз моя невеста того желает… — муж пожал плечами, а цепочка на его шее запела, — Хозяин я славный. Гостей пивом да медом угощу, а коль нужда застанет, так и спать уложу, — светлые кудри вздрогнули, а ловкий взгляд ухватил змеиный взор, который буравил Марену, что в ответ смотрела с легким стыдом и жалостью, — Интересно… — нос Бога втянул знакомый запах хвои, который исходил от потомка Чернобога. Темные глаза медленно впились в зеленый нагловатый взгляд, который без страха уставился в ответ с вызовом. Вистан едва ухмыльнулся, а после выпрямился, будто ощущал власть своего предка, жившего за множество верст от усадьбы скотьего Бога. — Так ты вином нас поить будешь… — гъедановец внимательно рассмотрел стоящего напротив мужа, чувствуя исходящую от него силу, что была непокорной и непобедимой, — Бог? — Идем. Когда Велес вырвался вперед, ведя за собой ораву мавок, то травница вздохнула с облегчением, а после осмотрела двоих мужчин. — Все хорошо? — тихо задал вопрос Якуб. — Да, — девушка собрала все волнение в кулак, — Не нужно заставлять его ждать, и, Вистан… — травница привлекла внимание товарища, который явно был заинтересован Богом, — Не нарывайся. Он уничтожит тебя. Марена пошла следом за русалками, а Вистан и Якуб переглянулись, безмолвно обсуждая то, что их шум был своевременным, но теперь, быть может, им придется за это заплатить. Пройдя длинный коридор, который был расписан рисунками и древними письменами, что ведали историю усадьбы, а также самого Велеса, владелец земель и его гости вошли в трапезную, которая была на порядок помпезнее, чем тронный зал. Длинные столы стояли вокруг комнаты, забитые едой и гостями, которые набивали животы мясом, рыбой, овощами, ягодами и выпечкой. Золотая посуда впитывала соки и вино, вышитые драгоценными камнями килимы и ткани валялись на полу и лавках, а приятные ароматы цветов душистой пыльцой орошали округу, которая играла красками солнца и дерева. Музыканты перебирали тихую мелодию на бандуре, а задорный бард, завидев хозяина, выскочил в центр помещения, готовый запеть свою очередную веселую или меланхоличную песню, лишь бы угодить сердцу владыки. Велес сел во главе самого широкого темного стола и усадил Марену на одну сторону с собой, но девушка тут же отодвинулась, проигнорировав желание покровителя. Вистан и Якуб сели напротив хозяина, дабы получше разглядеть его, а также уловить поведение ведьмы. Путешественники ощущали, что благосклонность скотьего Бога временная, а за его улыбкой скрывается нечто паскудное, что еще проявит себя. — Итак… — начал было говорить Вистан. — О делах поговорим позже, а сейчас, — Велес хлопнул в ладони, толком и не обращая внимания на воригов, будто они были пустым местом, — Музыка и танцы! Дев мне да вина побольше! — Бог уставился на Марену. Девушка сидела прямо, словно струна лиры, которая могла лопнуть в любой момент. Он ощущал напряжение и неприязнь, исходящую от последовательницы, но поделать с собой ничего не мог, ведь считал, что подарил ведьме достаточно силы, дабы она уважала и желала его, но Марена не принимала Велеса и тому было множество ужасающих причин, которые разъедали хрупкое, но почерствевшее сердце. — Мой владыка, — позади послышался старый сухой голос черного черта, — Есть кое-что для вас. Скотий Бог приказал мавкам дурить разум мужей в трапезной, а сам принялся пить вино и слушать речи своего слуги. Напряжение повисло в воздухе, который пропитывался наивностью барда, что вопил на всю округу свой рассказ о славном боем меж Велесом и Чернобогом, из которого первый вышел победителем. Вистан ухмыльнулся, ухватив мысль о том, что хозяин земель либо крайне самовлюбленный, либо настолько себя ненавидит и стыдится, что требует ото всех восхвалять самого себя, а после уставился на Марену, которая смотрела в одну точку, игнорируя все вокруг. Растрепанный вид девы предельно ясно давал понять, что в той комнате не произошло ничего хорошего. Желание как-то приободрить подругу куснуло мужское сердце, от чего гъедановец потянулся к посудине с хмелем. — Хочешь выпить? — Вистан приблизился к Марене через стол, а та лишь слегка улыбнулась, тут же став чуть расслабленнее. — Вином желаешь опоить меня? — Я не желаю тебя опоить, — юноша ухватился за кувшин, из которого на стол плеснуло немного красной жидкости, — Лишь расслабить. Музыка играет, бард вон распинается, а ты мол на углях сидишь. — Есть причины, — тихо пролепетали побледневшие уста. — Я так и понял, — змеиный взгляд припал к девичьей тонкой шее, а сам мужчина застыл, — Ворот твоей рубахи слегка развязан, Марена. Ореховые глаза на мгновение расширились, а кисти невольно коснулись бледного участка кожи, который приглядывался сквозь приоткрытый лоскут рубахи. Пальцы девушки ухватились за нити, а стыд стал душить, но Марена проглотила его, пытаясь казаться увереннее. — Вистан, это… — Он ведь тебя невестой своей кличет. — Все сложнее, — травница поджала уста, а после гордо вскинула подбородок, — И это не твоего ума дело. — Как скажешь, — мужчина налил в кубок подруги вина, а после уставился на Велеса, который уже был один и внимательно следил за новым знакомым и своей ведьмой, — Что ему нравится? Как развлечь? — Чего задумал? Не бывать этому. Велес не признает мужей, а особенно тех, кто находится рядом с его ведьмами, — девица сверкнула очами, которые скрывали некую тайну, — Кроме того, в тебе кровь его врага льется. Он уже ненависть питает к тебе и Якубу. — Ну надо же, — зеленоглазый вориг улыбнулся, скрестив на груди руки, — Какой злопамятный, точно как волколак. Малину он любит? — Вистан, — блондин зашипел, — Пьем и ждем. Смех гостей дома Бога услужливо играл на руку Марене, которая, ухватившись за кружку с вином, пыталась скрыться за ним. Девица знала, что ее новые знакомые уже обо всем догадались, но это унижение волновало ее куда меньше, чем то, что Велес практически получил желаемое. Хотя так было всегда. Каждая девушка, что становилась ведьмой и послушницей скотьего Бога была его невестой. Ни одна из них не могла стать женой властителя подземного царства, но каждая была обязана являться к нему в лиговскую ночь и проводить время так, словно она этой женой была. Часто Велес встречался с другими ведьмами на протяжении целого года, но Марена была исключением. Травница никогда не была покорена чарами Бога, который с первого дня пытался влюбить ее в себя, как делал с каждой из дев. Велес одаривал Марену подарками и своей силой, которую он поклялся не забирать, таким образом выказывая свою благосклонность к травнице, которая не замечала его. Кроме того, скотий Бог требовал верности от всех своих ведьм, ведь только он мог делить с ними ложе, а также жить в их сердце. И именно это правило однажды отвернуло Марену от Велеса навсегда, посеяв в некогда светлой душе отвращение и чернь. — Марена, — внезапный знакомый шепот коснулся слуха девы и вывел ее из собственных темных мыслей, — Кем они будут? — Вориги, — растерянно пролепетали бледно-розовые уста, — Пришли ко мне за помощью, — девушка смотрела на Вистана и Якуба, которые оказались в руках мавок, что поглаживали гъедановцев и шептали нечто неприличное в их уши, — Их интересует кое-что, что принадлежит тебе. — И что это? Марена обернулась к своему покровителю, который казался немного недовольным, хотя и пытался скрыть это за улыбкой. В голове девы всплыло множество воспоминаний о совместных былых временах, когда она плечом к плечу с Велесом плела интриги и сражалась против сил Чернобога и прочей нечисти, которую изрыгала из себя черная гора, однако теперь все это казалось лишь сном или наваждением, что более совсем не радовало ее душу. — Сам и спроси, коль желаешь узнать. Скотий Бог прищурился, а его взгляд отразил блеск раздражения, которое ничуть не волновало травницу. Девушка отвернулась, взяла кусок рыбы и немного овощей, вложила их в лепешку и стала есть, запивая все вином. — Вы двое, — Бог громко произнес слова, — Кем будете и зачем явились? — Я - Якуб, — спокойно ответил блондин, — А это Вистан. — А пришли мы за «Печатью вереска», слыхал о ней? — Слыхал ли? — Велес хмыкнул, — Я сам выковал ее из сердца Чернобога. — Ага, — медноволосый юноша улыбнулся, — Нам она нужна. — Для каких дел? — Бедным желаем помочь да скот подлечить на землях наших, что гниют от проклятия, — Вистан непринужденно отпил вина, — Говорят, что эта безделушка может помочь снять порчу да оживить наш родный край. Марена нахмурилась, пытаясь понять лжет ли Вистан, а если нет, то что за дурость решать такие проблемы столь могущественной вещью, которая часто приходила в ее сны. Тонкие пальцы невольно сжались в кулаки, а хмурость упала на сознание ведьмы, что будто сидела на иглах. Медноволосый вориг казался невозмутимым, а с этим глупость, что вылилась из его уст, перестала ощущаться столь уж необдуманной, хотя все еще была до жути мелочной. — Ну надо же… на помощь людям? — Велес засмеялся, от чего музыка стала тише, а уши окружающих будто чуть больше, — Печати у меня нет, — светловолосое создание с равнодушием подхватило зеленую виноградину, прокрутило ее меж пальцев и вкинуло в рот, — Она у хорошего знакомого Марены. Нашего старого друга. Мужчина ухмыльнулся, заметив, как гости его дома уставились на деву, что привела их на земли, которые желали получить живую душу, но не могли. Уста травницы слегка приоткрылись, а взгляд стал удивленнее, но лишь на краткое мгновение, после которого стало ясно, что она в очередной раз спрятала все свои эмоции за вуалью холодного гнева. — И у кого же? — Вистан прищурился. — Ну кто я такой, чтобы за невесту свою речи говорить? Пусть сама слово молвит, — Бог пожал плечами и потянулся к мавке, которая отозвалась и упала в объятия пьянеющего существа. Вистан и Якуб с выжиданием смотрели на ведьму, которая источала чистую тьму. В голове девицы бегали воспоминания о тех годах, когда каждое утро ее глаза осматривали покои дворца, что принадлежал узурпатору и убийце, который некогда был под крылом Велеса и Марены. — Печать у князя Танусска, — тихо произнесли тонкие уста. — Чего? — медноволосый юноша воскликнул, не веря в то, что услышал, — Повтори-ка! — У Рогонежа она, Вистан, — травница оскалилась, одним взглядом усмирив ворига, — Искать печать надо у него. Молчание охватило стол, а веселая мелодия барда, внезапно затянувшего лучезарную песню, казалась насмешкой над гостями. Молодой муж, разодетый в яркую парчу, вышел вперед и принялся вопить шутки о кудлатой селюшке, которую он водил на старый сеновал. Похабщина рассказа веселила присутствующих и самого Велеса, который подпитывался недовольством воригов и ведьмы. Орехово-серые глаза не отрывались от двух гъедановцев, которые застыли, обдумывая свои действия и ситуацию. Велес продолжал пить вино, а после, охмелев окончательно, полез целоваться к одной из мавок, которая охотно отозвалась. — Проклятье, — Якуб первым нарушил тишину, — Так и знал, что лиха не миновать. — То ли еще будет, — Вистан откусил кусок лепешки, — Ты не ведала этого? — Ежели знала бы, то сказала, — дева нахмурилась. — Ага, — темноволосый вориг кивнул, — Ты ведь говорила, что вообще ничего не знаешь о печати. — Так и есть! — Как же, — сбоку донесся насмешливый голос скотьего Бога. — Ладно, — Марена недовольно вздохнула, нахмурившись и пытаясь понять, мог ли Велес знать о вещих снах, что не давали покоя ведьме, — Идем к Рогонежу. Девушка резко встала из-за стола, испытывая гнусное чувство, которое разъедало рассудок, но вместе с ним она ощущала облегчение от осознания того, что ее встреча с Веселом на этом подошла к концу и ей не придется оставаться рядом с этим существом сегодня. Велес хмыкнул, от чего его последовательница застыла, а с ней и вориги не сдвинулись с места, ощутив давление Бога, в голове которого закружились мелочные и коварные мысли. Травница знала, что пустое место в груди Велеса стало цвести кровью, хотя в ее душе все еще теплилась надежда на спокойный и мирный исход, благодаря которому она и ее новые знакомые смогут уйти, но глаза хозяина усадьбы горели желанием навредить. — Да, идите, — Велес ухмыльнулся, — Есть только небольшая проблема. Живым пути из Навьи нет. — Они прошли испытание Пучай рекой, — ведьма огрызнулась, уперевшись ладонями в столешницу, — Все по законам. — И тем не менее… Скотий Бог отпил вина, показательно демонстрируя свою неприязнь к воригам и несерьезное отношения к правилам мира мертвых, которые создал сам Белобог. — Чтобы выйти, — темные глаза засверкали, — Они должны пролить кровь. — Что это значит? — тихо замычал Якуб, переводя взгляд с Бога на спутницу. — Это значит, — Марена вздохнула, — Что будет бой.