Let loose

Спустя некоторое время, Максин уже и позабыла об этом случае, произошедшем у Прайс в комнате. Посчитав, что это был просто порыв неожиданного протеста у Марш, Колфилд продолжала жить свою жизнь: учиться и концентрироваться на своих хобби. После окончания занятий, девушка направилась в туалет, что привести в порядок лицо, однако её смутил странный запах внутри, который показался ей жутко знакомым. Максин осмотрела туалет в поисках источника смрада, но это было лишь тщетно. Тогда она решила, что запах исходил от кабинки, одна из которых была удачно занята… и дверь в которую была также удачно открыта. Колфилд подумала, что это была очередная «девка» из клуба Вортекса, что курила травку в секрете от остальных. – Послушайте, если вы ещё раз… – хотела было сказать Максин, открывая дверь, как вдруг впала в ступор, увидев перед собой человека, которого видеть перед собой она совсем не ожидала. Точнее, если бы и ожидала, то в последнюю очередь. Перед ней, распластавшись на сиденье унитаза, облокотившись спиной о стену сзади, сидела Кейт Марщ с зажжённым косяком в руке. – Кейт? – Макс, я… – Марш в волнении осмотрела вокруг себя в поисках контейнера, куда она бы выкинуть свёрнутую марихуану, но затем присосалась к трубке губами, сделав из неё ещё вдох. – Ты с ума сошла? Ты что делаешь? – строго спросила фотограф, потянув руку вперёд, дабы вырвать трубку из руки подруги, но та развернулась в сторону, защитив косяк ладонями. – Послушай, Макс, ты должна понять… – сказала робко Кейт с косяком в губах. – Понять что? – твёрдо спросила Колфилд, скрестив руки на груди. – Что моя подруга детства подсадила на траву мою одногруппницу, для которой даже яблочный сидор – крепкий напиток? Кейт сделала ещё один затяг, впустив клубу дыма в потолок, прежде чем сказать: – Я знаю, почему ты волнуешься за меня. Да, я участила приём марихуаны. Да, в каком-то смысле я «втянулась» в это. Однако, всё это небезрезультатно! – Кейт натянула кривую улыбку и поднялась на ноги. Только сейчас Колфилд заметила, что у Кейт были красные глаза. – Я стала более открытой, более общительной. Благодаря «этому» … – она протянула косяк перед лицом Макс. – Я не могу париться из-за родителей, из-за их мнения. Я даже в какой-то момент забыла, как их зовут. – Христианка глупо захихикала. Максин с обеспокоенным лицом смотрела на Кейт. – Ты хоть понимаешь, что убиваешь себя? – разочарованно спросила она. – Понимаю. – Марш сделала глубокий затяг, который не рассчитала, из-за чего сильно закашлялась, и Максин пришлось подсобить посредством хлопков по спине. – Спасибо. Прекрасно понимаю, Макс. Но иного выбора нет. Я устала выслушивать шутки в свою сторону, быть вечной жертвой этих тупых розыгрышей. Если я смогу стать хоть немного похожей на этих шмар из «Вореткса»… – Христианка сделала очередной затяг. – Это будет стоить всех мучений. Максин глубоко вдохнула. Она прекрасно видела, насколько глубоко падает её подруга, и оставаться в стороне фотограф не хотела. Но, с другой стороны, таково было желание Кейт, и Колфилд должна уважать их. – Хорошо. Я попробую закрыть глаза на это. Только ты должна обещать, что бросишь это, как только поймёшь, что стала более социальной. Марш положительно кивнула, выкинула косяк в мусорный бак, и слабо улыбнулась подруге в благодарность. Максин заметила уязвимость этой улыбки на жёлтом, болезненном лице Кейт. Именно в этот момент брюнетка понимала, что всё ещё разговаривала со своей близкой подругой из академии Блэквелл. И она осознала всю ту боль, что испытывала шатенка. Макс обняла Марш, стараясь не вдыхать впитанный в её кожу запах травки. Кейт не сразу, но обняла подругу в ответ. – Так, а теперь давай поможем тебе избавиться от этого «амбре». – сказала с тёплой улыбкой фотограф. – Ты же не пойдёшь в общежитие в таком виде. Кейт тихо усмехнулась, и кивнула в ответ подруге.