Let loose

Настал праздник Хеллоуина, а это означало, что клуб «Вортекс» отвечал за проведение культурного мероприятия. Конечно же, под «культурным мероприятием» тут подразумевается повод написаться, обдолбиться наркотиками и вступить в беспорядочные половые контакты, под названием «вечеринка». Конечно же, костюмированная. Тематикой этого года был «злодеи из кино». Максин решила не экспериментировать и оделась в образ Садако из «Звонка». Убедившись, что всё готово, Колфилд покинула женское общежитие. По пути, она размышляла о судьбе Кейт. Фотограф всё не могла выкинуть из головы образ, страдающей от зависимости Марш. Максин понимала, что так нельзя мучать бездействием бедную христианку. Она была уверена: должен существовать способ повысить её уверенность в себе без разрушения жизни Кейт. – Хей, Макс! О чём призадумалась? – окликнул её знакомый голос. С ней сравнялся юноша, что был ниже девушки, и носил костюм Гостфейса. Однако, Колфилд сразу узнала парня. – Привет, Уоррен. Да так. Просто боюсь за Кейт. – За Кейт? А что с ней? – удивлённо спросил Грэхэм. – А ты не знаешь? – Не знаю о чём? И Максин кратко пояснила другу об истории странного увлечения Марш марихуаной, на которую подсадила подруга детства Колфилд. Уоррен недовольно цокнул в ответ. – Я так и знал, что от этой Хлои ничего другого ожидать нельзя! Она каким-то хреном умудрилась подсадить на траву самую скучную девушку в нашем университете! – Уоррен, я серьёзно! – строго сказала Макс. – Я тоже серьёзно. Нам надо что-то решать, и побыстрее, пока дело не запахло жаренным. – Мы? – фотограф удивлённо приподняла бровь. – Ну да. А что ты думала? Куда ты, миледи, туда и я. Максин не видела выражение лица Уоррена, но была уверена, что в этот момент он натянул свою фирменную ухмылочку, словно он был «альфа-самцом». Она вежливо улыбнулась в ответ. – Спасибо, Уоррен. Для меня это очень важно. – сказала девушка тихо. Наконец, они прибыли в спортзал, где и проходила вечеринка. Как и в предыдущие разы, там был полный аншлаг. «Вортекс» значительно постарались, привлекая как можно больше посетителей мероприятия. Казалось, словно вся академия Блэквелл собралась там, и все носили разношёрстные костюмы. Зал был освещён в тёмно-красный цвет, заполняясь особенной атмосферой эротизма, и грешности. Громкая музыка напрягала уши, словно бы запрещая думать, и мотивируя как можно больше пить, и общаться с другими переодетыми студентами, теперь переодетые в образы различных убийц и монстров из кино. Однако, зайдя внутрь Макс обнаружила что-то необычное. Она завидела, как все собравшиеся столпились у угла спортзала. Сразу поняв, что тут что-то не так, фотограф побежала проверять. Реакция студентов на что-то происходящее там разнилось: одни были шокированы, другие возбуждены, а третьи вообще не знали, что и говорить. Некоторые даже вытащили свои телефоны дл сьёмки. Пробравшись через тернистый путь толпы народа, Максин наконец, поняла, в чём дело. И в тот же момент пожалела, что захотела узнать. Прямо в углу зала Кейт Марш, переодетая в куклу Аннабель совершала акт орального секса с двумя парнями в костюмах Майкла Майерса, и Ксеноморфа из «Чужого». Максин с ужасом вскрикнула, закрыв свой рот ладонью. Это не была та Кейт, которую Колфилд знала. Не то, что она, это совсем не было похоже на Марш, которую знали все. Макс перестала контролировать свои действия, и она по импульсу сделала рывок вперёд, пытаясь оттянуть подругу от парней. – Кейт, что ты творишь?! Ты совсем с ума, что ли?! – крикнула фотограф своей подруге. – Мне так хорошо! Я маленькая куколка, которая хочет добавки, ти-хи-хи! – словно бы не своим голосом запела Марш. И только в этот момент брюнетка заметила глаза Кейт: они были ярко-красными, её зрачки были отсутствующими, стеклянными. Казалось, словно бы христианка находилась совсем в ином мире. – Эй, Колфилд! А ну быстро свалила из кадра! – раздался требовательный голос Виктории Чейз, переодетой в Аманду Янг, персонажа фильма «Пила», из толпы. – Ты херачишь нам сцену обдолбанной христианочки, сосущей двум рандомным парням прямо посреди школьной хеллоуинской вечеринки! А она оскароносная, между прочим! Максин отпустила Кейт и повернула голову в сторону голоса. Чейз стояла в компании нескольких своих «помощниц», снимая весь акт на видеокамеру. Глаза фотографа налились кровью, её кулаки затряслись в гневе, пока она сжимала зубы в злобном оскале со всей силы. – Ты… – прошипела она, и в тот же момент набросилась на Викторию, повалив ту на пол, и вцепляясь зубами в её шею. Студентка с русыми завопила на весь зал, активно сопротивляясь. – Твою мать, эта ненормальная меня укусила! Снимите же её кто-нибудь с меня, чего вы стоите, как истуканы! И тогда несколько случайных студентов разняли дерущуюся пару. Максин долго пыталась вырываться из хватки разнимающих, и расправиться с неприятельницей. – Ты! Я так и знала, что от тебя нельзя ждать добра, Чейз! Я, конечно, всегда понимала, что ты всегда была завистливой тварью, но, чтобы накачать Кейт дурью. Это верх уже даже для тебя! – Блин, эта психопатка меня реально укусила! – заныла Виктория, показывая всем рану в виде зубов на шее. – Теперь я тоже стану бешеной, как и она. – Отвечай, когда с тобой разговаривают! – рявкнула Макс. Виктория раздражённо цокнула и быстро приняла свой приличный вальяжный вид. – Накачать? Да за кого ты меня принимаешь, Колфилд? Я просто отдала Марш немного «добра» на добровольной основе. Она сама попросила меня об этом. Макс активно помотала головой. – Врёшь! – А вот и нет. Девочки могут подтвердить, они стояли рядом во время разговора. – «подруги» Виктории активно закачали головой. – Изначально, я не хотела тратить товар на такую серую крысу, как она, но от Кейт несло травкой за версту, и я подумала, будет довольно весело подкинуть ей немного «вкусностей». Колфилд со всей силы вырвала руки от разнимающих, и медленно подошла к Виктории. – Значит так. Я забираю Кейт и мы уходим отсюда. – Я не позволю. – строгим голосом сказала Виктория, скрестив руки на груди. – Я никогда не видела Марш такой «нескучной», ровно, как и все здесь присутствующие. – она окинула взглядом всех зрителей разговора. – К тому же, я обещала Джулиет, что найду ей «горячий» материал, и вот этот материал прямо сейчас сосёт, аки исполинская давалка, хотя никогда до этого в жизни нормальный член не видывала! – Чейз злобно ухмыльнулась. – И чтобы позволить тебе увести такой «хайлайт»? Только через мой труп. – О да? Тогда я в понедельник с утра звоню директору, и говорю, что ты барыжишь дурью в стенах академии. Ты можешь быть и дочерью богатеньких родителей, но в этот раз наказания тебе не избежать. Услышав эту угрозу, Виктория громко прыснула. – Сильные слова, Колфилд. Но откуда у тебя доказательства? Максин надменно усмехнулась, и насильно отобрала у Кортни видеокамеру. – Доказательства были задокументированы ещё с тех пор, как вы нажали кнопку «запись». Виктория гневно осклабилась, стрельнув огненным взглядом в сторону провинившейся «подруги». – Кортни, ты что, снимала весь наш разговор?! Тупая ты шалава! Кортни, виновата улыбнулась, глупо хихикнула и спросила: – А что, я не должна была? Виктория хотела ударить своё лицо ладонью от разочарования, и раздражения, но боялась, что сила удара будет настолько сильной, что случайно могла бы вырубить сама себя. Поэтому она просто обречённо вздохнула. – Ладно. Твоя взяла. Отдавай камеру, Колфилд и забирай свою подружку-шлюшку. – И вы удалите весь материал. – Да, мы всё удалим. На этом фотограф вручила камеру Чейз, и ушла из зала, уведя за собой Марш. Виктория в свою очередь направилась обсуждать с Нейтаном целесообразность приглашать на вечеринки «Вортекса» «ботаников». Весь путь Кейт ныла о чём-то на языке, разобрать который было невозможно, затем пела песни, и потом просто стала рыдать ни с того ни с сего. Макс же хладнокровно вела её к бассейну, у которого наконец и остановились. Она нагнулась на корточки, и стала окунать голову христианки в холодную воду, надеясь хотя бы таким образом отрезвить её. Однако, действие наркотика было таким сильным, что этого было мало. Но, решимость фотографа и её желание спасти свою подругу были настолько сильными, что она продолжала окунать голову Кейт под воду, ожидая желаемого результата. Лишь примерно через тридцать минут водных процедур, Марш стала понемногу приходить в себя. – Что… что происходит, Макс? – спросила она, оглядываясь вокруг ошарашенными глазами. – Кейт, ты как? Ты в порядке? – обеспокоенно спросила фотограф, глядя в лицо подруги. – Я… я не знаю. Я сейчас словно в тумане нахожусь. Вообще ничего не разбираю. Только помню, как собиралась на вечеринку… хотела набраться смелости, и приняла ту таблетку, которую мне дала Виктория. – вспомнив это, мина Кейт резко опечалилась, и её синие от холодной воды губы затряслись. – О боже… что я натворила? Неужели я была готова на такое чтобы стать более открытой? Господи, кем я стала? – шатенка закрыла своё лицо ладонью и стала тихо рыдать. – Господь всемогущий, я думала только о том, чтобы стать независимой. И стоило мне на секунду отвернуться от Бога, как вдруг… я превратилась… в непонятно во что! Увидев Кейт в таком состоянии, Макс не могла не проникнуться сочувствием к ней. Она обхватила Марш руками и легко притянула к себе. – Ну-ну, в этом нет твоей вины, Кейт. Ты просто слишком ведомая, вот и всё. Такие люди, как Хлоя и Виктория пользуются тобой, чтобы насадить свою зависимость на тебя. А в том, чтобы хотеть быть открытой, нет ничего постыдного. Колфилд опечаленно вздохнула. – Прости меня за то, что я не уследила за тобой, Кейт. Ты не должна впадать в такие крайности, чтобы просто научиться быть более открытой. Есть другие способы, просто нужно только найти. Фотограф слабо улыбнулась, подняв лицо подруги к себе. – И я помогу тебе в поиске. – Правда? – робко спросила Кейт, глубоко глядя в глаза своей подруги. – Конечно. Я теперь никогда тебя не брошу. Нет уж! – фотограф усмехнулась. – Теперь ни на шаг. Как истинные besties*, будем даже писать вместе! Лицо Марш расплылось в тёплой улыбке. Она была искренне рада Макс за то, что была рядом с ней. – Спасибо тебе, Макс. Это очень много для меня значит. Этот момент был замечательным для обеих девушек. Прохладная, но не холодная погода, звёздное чёрное небо, и молчание, которое наполняло студенток чувством целостности рядом друг с другом, которое они доселе не испытывали никогда. Девушки долгое время просто смотрели на звёздное бескрайнее небо, наконец, чувствуя радость окончания всего этого кошмара бесконечных зависимостей и недопониманий. Неподалёку послышался голос Уоррена, что окликал свою подругу. Он подошёл к бассейну и приблизился к шатенке и брюнетке, уже сняв свою маску. – А, вот вы где! Макс, валим отсюда. – А что случилось? – спросила любопытно фотограф. – Тебя выгнали, потому что ты со мной дружишь? – Почти. Выгнали, потому что обозвали «крипом». Я что, виноват, что почти все мои друзья – девушки?! – тот пробубнил себе что-то под нос. – К тому же, пора бы, а то я уже успел услышать, как Прескотт и Чейз обсуждали что-то насчёт «пранка над задротами», и стали хихикать, как безумные гении из мультиков, а это никогда добром не кончается. Максин понимающе кивнула с тёплой улыбкой на лице. – Ну что ж, тогда предлагаю втроём прогуляться по академии перед сном грядущим! – О, а что, наша «сосулька» уже очнулась? – спросил Грэхэм, указывая на Кейт. – Сосулька? – непонимающе спросила Кейт. – А, ну это, наверное, Уоррен, тебя с кем-то спутал! – невольно захихикала фотограф, приближаясь к другу на близкое расстояние и прошептав ему на ухо. – Кейт ничего не помнит. Если что-нибудь скажешь про произошедшее на вечеринке – прибью. – Аэаэыа… понял-принял. – нервно засмеялся тот. Он подумал, что Макс просто сказала это для «красного словца», но в лишний раз испытывать судьбу (и дружбу с фотографом) не стал. И с этим троица собралась на прогулку, причём двое из них, наконец, осознали: единственное, что поможет предотвратить появление зависимостей – это наличие близкого человека рядом. И, кажется, своего «близкого человека» они уже нашли.