You've become a part of me

      Брюнетка кидает уже докуренную сигарету и тушит её носком ботинка. Команда «на сцену» прозвучала минут пять назад. Но для неё это значило лишь то, что нужно выйти покурить. Пока парни возьмут инструменты, настроятся на концерт, поставят банку пива, о которой она просила. Этого времени достаточно, чтобы выкурить две сигареты в спешке. Или же растянуть одну, наслаждаясь этим процессом сполна.       И всё же солистка выходит на сцену под оживлённые крики публики, что жаждит их выступления. На губах вновь фальшивая, но такая довольная улыбка. Остальные уже на своих местах. Брюнетка в последний раз поправляет волосыи кольцо в носу, проводит кончиками пальцев по надписи за левым ухом, берёт микрофон и в тот момент, когда её рука поднята вверх, свет падает прямо на неё.       Барабанщик задаёт ритм. Пара секунд и к нему подключается гитарист. И после начинается то, что обычные люди называли магией на сцене. Солистка улыбается, вслушиваясь в эту мелодию. Люди, пришедшие на концерт уже в восторге. Они ликуют, что вызывает улыбку девушки. И вот её вступление. Она набирает воздух в лёгкие и начинает зачитывать свой текст, выкладываясь на двести процентов. Отдавая всю себя этому моменту на сцене. Лишь здесь и сейчас.       Девушка помнит текст каждой песни, что прозвучит сегодня, наизусть и прекрасно справляется с ролью солистки, вытягивая все ноты, включая часть скримов. Сначала это вызывало порицание, мол, не может девушка исполнять мужские песни. Вот только её голос доказал обратное. Её упорство доказало обратное. И каждый из тысячи присутствующих здесь докажет вам обратное.       Парни учтиво помогают с бэк-вокалом, позволяя единственной девушке в группе за считанные секунды подготовиться к припеву. Вместе с брюнеткой кричит и толпа, подпевая песне. Её это забавляет. С ней не сравнится никто, однако каждый пытается дотянуть. Солистка наклоняется вперёд, как когда-то делал и исполнитель этой песни на концертах, что вызывает ещё больший шум толпы. Слишком много движений она переняла у других исполнителей, и все она использует на выступлениях. Создаётся иллюзия присутствия того самого парня в татуировках или с длинными волосами или другого певца, чьи песни звучат из уст девушки. Толпа это считывает. Толпе это нравится.       Теперь петь начинает один из гитаристов, а девушка встаёт на бэк-вокал и припев. Песня подходит к концу и скримов становится больше, потому теперь она встаёт лишь на них. Последняя строчка и барабанная дробь. Брюнетка поднимает голову вверх, пытаясь отдышаться. Людям нравится. Музыкантов встречают бурные аплодисменты, что ещё больше заводит солистку. — Вас приветствует кавер-группа «Insight»! — объявляет она спустя пару секунд под ревущий крик толпы. — Наши гитаристы — Дин Беннет, — девушка указывает на парня справа от неё, что пел вместе с ней в конце, а тот лишь отсалютовал, — Джим Купер, — представляет она второго гитариста, что ударяет по струнам под одобрительный свист, — за барабанами Адам Уильямс, — теперь внимание толпы переключено на парня слева, а тот в знак приветствия крутит в руках барабанную палочку, — и я, ваша бессмертная солистка, Хоуп Бейкер.       Слишком театральный поклон. Бейкер взмахивает волосами, что мягкие кудри рассыпаются так, как это было задумано укладкой. И вновь эта улыбка, похожая на усмешку. Солистка ставит микрофон обратно на стойку, однако руки не убирает, продолжая разговор. — Сегодня двадцатое марта, и, надеюсь, все вы знаете, какая это дата. Иначе, зачем вы пришли на этот концерт?       Девушка усмехается, а после это подхватывают и парни за ней, и зал. Вопрос до боли глуп — все действительно знают, что это за дата. Именно по этой причине у кавер-группы такой список песен на сегодняшний вечер, да и вообще все эти люди в футболках с названием группы здесь.       Бейкер отходит от стойки с микрофоном к краю сцену, на которую Уильямс, по просьбе Хоуп, поставил банку пива в начале, однако он не знал, что девушка собиралась открыть её уже после первой песни. Однако слышится характерный щелчок, присущий металлическим банкам, и это уж точно не радует гитариста «Insight».       Солистка же в это время возвращается к микрофону, прекрасно видя недовольство Дина, на что она лишь закатывает глаза. Потому что толпа людей одобряет её действия. — Вам есть, что выпить? — непонятная смесь звуков, которую Бейкер расценивает как положительный ответ. — Отлично. Красивые тосты я говорить не умею, поэтому без лишних слов. С днём рождения, Честер!       Эта фраза проходится по всему залу. Каждый пришедший считает своим долгом поздравить с днём рождения музыканта, что ушёл из жизни семь лет назад. Для кого-то это очередной певец, для кого-то близкий человек. Для Хоуп — её личный свет в конце туннеля. Та надежда, которую она потеряла очень и очень давно. То, почему она на этой сцене. То, к чему стремится.       Хоуп делает всего один большой глоток, потому что знает, выпьет больше — захочет курить. А в ближайший час, может, того больше, ей не удастся воплотить эту сладкую мечту в реальность. Она могла бы начать курить стоя на сцене, однако это не понравится ни организаторам, ни Дину, что уже испепелял её спину своим взглядом. Солистка подхватывает микрофон, направляясь к краю сцены, чтобы поставить банку на место, после разворачивается и отходит к прежнему месту, виляя бёдрами. — Хватит пустой болтовни, потому что только наша игра и то, как подпеваете вы, покажут, насколько же значим этот день.       Последнее слово Бейкер сказала уже стоя на прежней точке, горделиво подняв голову. Кивок Адаму, и тот ненавязчиво начинает отбивать новую мелодию. Беннет и Купер переводят взгляд на него, дожидаясь своего вступления. В то же время для солистки точно не существует никого. Только она и исполнитель этой песни. Хоуп Бейкер и Честер Беннингтон, что стоят на этой сцене перед абсолютно пустым залом. Был бы там хотя бы один человек, который смог бы услышать их.       Девушка пританцовывает, мысленно настраивая себя на очередной провал. Но ведь её слышит он, разве же это провал? Перед ней тысяча, не меньше, людей, что ждут её пения, это провал? Позади музыканты, друзья, поддерживающие её, и это провал?       Провал. Ведь слышит лишь мёртвый. — Мне тяжелее, чем когда бы то ни было. Но у меня опять нет выбора.       Строчки пропеваются всем залом, однако Хоуп различает только его голос. Это крик о помощи. Сигнал бедствия, который никто не может расшифровать уже долгое время. Что ж, пусть так. Наплевать. Будет о чём поговорить на том свете с тем, кто оказался в таком же тупике.       К тому же, солистка Insight уже считала дни до самоубийства. Однако поклонники сочли бы это исполнением условий сделки с Дьяволом, слух о которой помог группе подняться. Через полгода Бейкер исполнится двадцать семь. Никто не смог услышать её крик за семь лет, значит, не услышит и за полгода.       Хоуп забавляла вся эта ситуация. Люди надеятся на счастливое будущее, долгую жизнь и прочую чушь, которой не достигнут. Её же имя буквально означает надежду. И Бейкер надеется на встречу с мертвецом. И в песнях она кричит именно голосом мертвеца.       Завершающие слова песни, на которых солистка отдаёт всю себя. Которые протягивает так долго, как только может. Пока лёгкие не начинают гореть от нехватки кислорода. Она на коленях, как когда-то и он. Повторяет строчки припева, позволяя допеть последнее слово залу. Только тогда Бейкер опускает голову, микрофон и замолкает. Левая рука ложится на щеку.       Вдох.       Выдох.       Сердце бьётся о грудную клетку.       Хоуп поднимается с колен. Улыбается.       Следующая песня. Перед ней нет никаких отступлений, они просто неуместны. Не нужны. Как и Хоуп Бейкер. Толпа вновь её не услышила.

***

— Не думаешь, что это перебор, Би? — вдруг спрашивает Дин, когда группа выходит с концертной площадки, чем вызывает усмешку.       Бейкер поправляет волосы, второй рукой ища пачку сигарет в кармане косухи. «Выкурила последнюю перед концертом», — вспоминает она и кричит Адаму, чтобы тот кинул ей свои сигареты. Дрожащими от желания (или холода. Конец марта, а она в топе и кожаной куртке. Волновало ли это её? Увы, нет) руками она ловит пачку под короткое «будешь должна» и усмехается, когда долгожданная сигарета оказывается в руках. У Джима «незаметно» забирает зажигалку, ведь свою Бейкер разбила ещё днём, а Беннет всегда слишком остро реагирует на такую кражу. Гитарист этого не замечает, убирает назад мокрые тёмные пряди волос, продолжая разговор с Уильямсом. И лишь когда барабанщик говорит о краже, Купер поворачивается на Хоуп, а та лишь невинно хлопает глазами, машет рукой и возвращает зажигалку владельцу.       Столь необходимая сейчас затяжка. Вокалистка мычит от удовольствие, прикрывая глаза, хоть и слышит недовольное фырканье справа. Однако Беннет терпеливо ждёт. Все трое парней знают, если Бейкер хочет курить — не стоит трогать её до тех пор, пока сигарета не окажется потушена. Особенно после концерта. Никто не хочет иметь дело с разъярённой Хоуп, потому лучше подождать пару минут, чтобы девушка спокойно покурила.       Этим, собственно, Хоуп и занимается сейчас. Позволяет никотину завладеть её телом, разумом, заменяя бегущую строку в голове с «хочу курить и умереть» на «хочу умереть». Однако остаётся ещё половина сигареты с превосходным табаком, когда девушка отвлекается, чтобы ответить Дину. — О чём ты? — Пиво на сцене, — добавляет Адам, также поджигая сигарету зажигалкой Джима, усмехаясь тому, как Бейкер фыркнула и показала ему язык.       Беннет уже не раз упрекал Хоуп в слишком сильном увлечением алкоголем, сигаретами или наркотиками. От последних Бейкер действительно отказалась, когда проснулась с абсолютной пустотой в голове посередине нигде. Правда после это оказалась всего лишь квартирой Дина, однако в тот момент это девушку мало интересовало.       Алкоголь не так сильно увлекал солистку, как сигареты. Но в последнее время его становилось всё больше. Когда Беннет нашёл в квартире подруги тринадцать пустых бутылок, появившихся за двое суток, а может, меньше, его ярости не было предела. Бейкер не помнила ничего с того дня, но, по рассказам Дина, это даже хорошо. А сейчас она начала пить во время концерта. Казалось бы, они решили этот вопрос, но Хоуп расставила приоритеты иначе. — Не вижу проблемы, — пожимает плечами вокалистка, делая новую затяжку. — Я же не дорогу снюхала. А даже если и так, мы в свободной стране живём.       Барабанщик рассмеялся, крикнув, что девушка права, однако почти сразу же получил по шее грифом гитары. «Случайно», разумеется. Бейкер хмыкнула, бросив окурок и потушив его ботинком, и вернула руку в карман. Вроде всем близится начало четвёртого десятка лет, однако ведут себя порой хуже детей.       Решив, что больше не хочет, чтобы Купер или Уильямс вмешивались в их диалог, Беннет чуть замедляет шаг, отставая от парней. — Такой образ жизни и отношение ко всему и навредить может тебе, — Дин берёт девушку за запястье, призывая идти с ним в одном темпе. Бейкер усмехается, закатывает глаза и отстраняется от гитариста. — На мой образ жизни даже моей матери плевать. Не делай вид, что для тебя это имеет значение.       В её голосе слышится безразличие. К себе или словам Дина, но безразличие, за которым скрывалась абсолютная пустота. Гитарист знает, что слова подруги не являются правдой, но переубедить ли в этом её? Конечно, нет. Мать, отец, та же сестра Хоуп постоянно пытаются связаться с ней, однако та лишь отталкивает от себя всех, предпочитая группу компании семьи. Признаться, это приятно. Но не когда Бейкер начинает отталкивать и друзей.       Если судить буквально — сейчас она вновь это сделала. Девушка пролезла между Джимом и Адамом, беря их за руки и прерывая диалог парней о чём-то совершенно неважном. По мнению Бейкер, разумеется. — Есть бары на примете? — на лице Хоуп мягкая улыбка, ведь девушка уже предвкушает, как сказачно напьётся этой ночью.       День рождение умершего кумира — прекрасный повод выпить. Впрочем, если бы вокалистке был нужен повод, чтобы пить, — она стала бы самым трезвым человеком на этой гнилой планете. Однако сейчас Беннет ничего ей не посмеет сказать, ведь он знает, насколько важен этот день. Для каждого из них.       У всех участников Insight была своя история с Linkin park, что и привела их к тому, где они сейчас. С кем они сейчас. И какой бы грустной или тяжёлой не была эта история, всех всё устраивало на данный момент. И причиной тому была свобода. От всех правил, рамок и норм. Вся четвёрка музыкантов свободна. И эту свободу они несут в своих каверах, призывая к ней других людей. — Через два дня мы выступаем в Бруклине. Проверим, что это за место? — вспоминает Джим, заставляя девушку задуматься, в каком состоянии она была, раз согласилась на выступление в Бруклине. Сколько бы баров она не посещала в этом районе — ни в одном не запомнила, что происходило. Соблазн напиться и в этот раз слишком велик. Что ж, быть может, сейчас она прибегнет к помощи Дина. — Мне интересно, какой трек-лист подготовить для этого сброда, — слова Адама смешат Хоуп так, что её мог услышать прохожий на другой части дороги.       Все знают, что это за район. И все участники группы живут именно там. Однако и в Бруклине бывают неплохие места, как и места, где появляться не стоит. Если, конечно, рядом с тобой не идут трое парней, готовых встать на твою сторону, какую бы чушь ты не несла. В случае Бейкер это необходимо всегда. Потому что выводить людей из себя — её хобби. Опасное, но столь любимое. — Вот теперь я узнаю своих мальчиков, — наконец успокоившись, говорит она, проводя тонкими пальчиками по спинам парней, отчего они выпрямляются, вызывая очередную усмешку Хоуп.       Беннет закатывает глаза, но догоняят ребят, адресовывая им всем, но в частности Бейкер. — В этот раз каждый сам за себя. Мне хватило один раз тащить три пьяных в хлам тела.       Теперь послышался смех всех троих. Случись что-то такое вновь, мамочка Дин всё решит. Однако, как порядочные друзья, они приняли слова Беннета к сведению. А выполнение этих слов — задача совершенно другая.

***

      Стоило группе ступить на порог бара, Бейкер сразу же расталкивает людей, пробираясь к барной стойке. От неё не отстаёт и Уильямс, оставляя других участников разбираться с толпой людей своими силами. К тому же, Беннет сам сказал: «каждый сам за себя».       Пара девиц уже окружили Дина и Джима, начиная строить им глазки и обнажать всё то, что и так не особо прикрыто одеждой. Бесспорно, группа была популярна, но внимание к парням было бы и без неё. Отнюдь не относятся они к людям тем, которых стороной хочется обойти. Беннет так точно. Татуировках на шее и небольшая на скуле, тоннели в ушах и слишком много проколов в них же отталкивали, но в то же время притягивали людей к Куперу. В это же время Дин выглядел как звезда Голливуда, без единой татуировки или прокола, что резко контрастировало с остальной группой. И, конкретно сейчас, с Джимом.       Бейкер не раз слышала множество слухов насчёт отношений в группе, однако лишь смеялась над ними, а иногда поддерживала внезапным поцелуем с кем-то из парней на концерте. Все участники Insight знали, что кроме хорошей дружбы у них ничего не получится. Да и отношения с кем-то группы лишь мешают их выступлениям. На месте Хоуп, многие девушки, определённо, не упустили бы такой шанс поразвлечься с тремя парнями сразу. Собственно, это они и делали, что вызывало лишь смех всех четверых.       Сделав заказ и заметив, что людей возле бара недостаёт, Уильямс обращает на это и внимание Бейкер. Пару секунд они ищут своих музыкантов и вполне успешно. Компания пьяных девиц уже вела их к своему столику, по-собственнически держась за руки. — Мерзость, — почти одновременно говорят они, однако Бейкер опаздывает меньше, чем на секунду. Адам довольно усмехается, а Хоуп, не дожидаясь своего напитка, закатывает глаза и отправляется на спасение этих двух красивых задниц. — Мальчики, вы ошиблись столиком, — она подходит к парням, аккуратно поглаживая их плечи, что явно раздражает этих назойливых блондинок.       Когда парни встали, Дин прошептал вокалистке, что не будет против её недельного запоя, если это не помешает выступлениям и поможет отбиться от этих, изрядно надоевших, дамочек. Однако внезапная компания была явно против такой смены, потому они тут же взяли парней за руки. — Эй, подруга, дай повеселиться и другим, — едва связно говорит одна из девушек, заставляя Хоуп фыркнуть. — Эй, подруга, — так же обращается она к блондинке, уже начиная злиться, — займи свой ротик другими членами.       Парни смеются, уводя Хоуп под руки, на всякий случай, ведь все видят то, как не нравится ей происходящее, а соседняя компания свистит им вслед.       Как только они вновь возвращаются к бару, Адам пододвигает ей виски с колой и даже не удивляется, когда стакан оказывается опустошён уже через несколько секунд. Беннет и Купер также остаются спокойны. Про отношения Хоуп и алкоголя знают все и очень давно. Ещё семь лет назад, когда группа только начала образовываться, с Бейкер ещё пытались спорить на то, кто быстрее выпьет. Однако в каждом таком споре побеждала девушка, а с годами опыта становилось всё больше. Потому такие развлечения быстро прекратились. В них не было смысла.       В руках каждого вновь появляется напиток, а Бейкер демонстративно поднимается на барную стойку и поднимает руку с коктейлем вверх, норовя сказать тост. «Грёбанные рокеры», — думает бармен, уже наслышенный о группе Insight и о Бейкер в частности. Она здесь гость отнюдь не редкий. Да и предупреждали его о концерте предстоящем, потому было лишь вопросом времени, когда эти четверо появятся здесь. — За человека, из-за которого мы собрались. За друга и чёртову путеводную звезду. Если бы не ты, приятель, я бы загнулась в свои семнадцать. За Честера! — За Честера! — одновременно отвечают парни, и в следующую секунду бокалы соприкасаются друг с другом.       Солистка спрыгивает со стойки, только тогда решая выпить. И без того достаточно внимания она привлекла к себе и привлечёт ещё за этот вечер. А Беннет лишь устало усмехается, видя, что подруга заказывает второго «Белого русского». Эта ночь обещает быть весёлой.

***

      Разрушители флагов. Если в лексиконе Барнса были бы нелюбимые слова, то все они поместились в одно небольшое предложение. Компания глупых детей, возомнивших себя чёрт знает кем. Народные мстители. Они мстят правительству, а страдают гражданские. Гениально, что б его.       Их мотивы можно было понять. Этот щелчок изменил слишком много. Казалось, люди только начали привыкать к тому порядку, что наконец установился. А всё вновь изменилось. Да ещё и в какую сторону… Это вызывало протесты, но правительство справлялось с ними. По крайней мере, пыталось.       Их в очередной раз пустили по ложному следу. Ещё день без результатов. Без новой информации. Ещё день Земо на свободе. Всё это давило на Джеймса не первый день, медленно сводя с ума. Поняв это, Уилсон решил взять передышку. Рано или поздно Разрушители выдадут себя сами, ведь им нужна публика. Зрелище. До этого времени они продолжат сидеть в тени, а все попытки их найти окажутся бесполезными.       В этом были свои плюсы. Например, Барнс наконец может вернуться в свою квартиру и поспать, надеясь, что эти дни настолько сильно вымотали его, что кошмары не смогут потревожить его. Хотя бы этой ночью. Он не помнит, когда в последний раз спал более четырёх часов за сутки, но организму хватало и этого. Точно он насмехался над естественной потребностью, говоря, что за столько лет бесконечных заморозок сон просто перестал считаться необходимостью. Чёртова сыворотка.       Оружие брошено в прихожей, однако остальное снаряжение и одежда убраны на место. Привычка. Совершенно дурная, но избавиться всё никак не получалось. Джеймс берёт в руки аптечку, чтобы нормально обработать полученные ранения. С его регенерацией многих проблем удаётся избежать, но пуля не исчезнет из тела просто так. Здесь бессильна любая сыворотка.       Рана заживает. Уже хорошо. Скорее всего, через два дня не будет и шрама от неё. Тем более хорошо. Барнс затягивает бинт сильнее обычного, даже не задумываясь о своих действиях. В голове лишь чёртова миссия. Ранений могло быть в разы больше. Как и жертв. Ни в чём не виновных людей. Чем же тогда Разрушители лучше Гидры?       Он не замечает, как оказывается на кухне. Кажется, Джеймс стоял там последние минут пять, если не больше, держа в руках аптечку, в которую собирался положить бинт. С этой головной болью нужно что-то делать. В ближайшее время. Они и без того потратили слишком много времени на этих детей.       И всё же аптечка оказывается на своей полке, использованные бинты — в мусорном ведре, а Барнс направляется в комнату. На диване лежала небольшая подушка и совершенно бесполезный плед. Мужчина скидывает их на пол, привычно устраиваясь рядом с диваном. Даже это куда лучше условий в Гидре. Но сейчас не хочется об этом. Сейчас ему хочется лишь уснуть хотя бы на пару спокойных часов.       Плед остаётся где-то в ногах, а права рука занимает место подушки. Джеймс делает глубокий вдох и очень медленно выдыхает, стараясь расслабить каждую мышцу в теле. Хватает минуты, чтобы он начал засыпать. А после услышал чей-то крик совсем рядом со своей квартирой. Проблемой это не являлось, ведь, если ты на войне столько лет, ты привыкаешь спать в абсолютно любых условиях.       Крик становился всё громче. К нему добавилась… гитара? Что, чёрт возьми, происходит в той квартире?       Сержант поднимается и смотрит на время. Почти пять утра. Мысленно он перебирает все возможные ругателства, но на деле лишь берёт футболку из шкафа и натягивает её на себя по пути к выходу.       Слышимость в коридоре ещё лучше. Джеймс и не надеется, что стук в дверь услышит кто-то, но всё равно стучит. А после ещё раз уже громче.       Тишина. Недовольное фырканье. Шаги в сторону двери. Барнс усмехается, думая, что сейчас к нему выйдет мальчик-подросток, возомнивший себя рок-звездой. Стоило двери открыться, как на пороге появляется недовольная брюнетка с гитарой в руках. — Извините, мисс.., — тянет Джеймс, находясь в растерянности. Это не укрывается от соседки. Она усмехается, облокачиваясь на дверной проём и начиная осматривать незванного гостя. — Бейкер. Можно просто Хоуп, — вокалистка складывает руки на груди, находя забавной реакцию мужчины напротив. — Хоуп, — тут же добавляет Барнс, улыбаясь так мягко, как только может — особенно в такое время — и старается звучать как можно мягче. — Время пять утра.       Бейкер лишь разочарованно цыкает и закатывает глаза. Неужели её репетиция была прервана ради напоминания времени? — Если бы меня интересовало время — я бы посмотрела его на телефоне. Это всё?       Хоуп норовит закрыть дверь и вернуться к репетиции. Она и без того потратила сутки на сон после похода в бар с группой, потому упускать нельзя ни секунды. Барнс же считал иначе. Почему эти непонятные крики вызвали вопросы лишь у него? Бывший солдат придерживает дверь рукой, не позволяя её закрыть, а в нос сразу ударяет запах дешёвых автомобильных ароматизаторов, алкоголя и табака. — Нет, ты не поняла, — говорит Барнс чуть грубее, смотря в голубые глаза напротив. — Ты людям мешаешь. — О, нет, — повторяет его интонацию вокалистка, поправляя. — Я мешаю, — Бейкер наигранно задумывается, пытаясь сделать вид, что ей действительно важен этот разговор, — тебе. Это разные вещи…       Солистка хотела сказать что-то ещё, однако ей не позволили этого сделать. Джеймс грубо хватает её за руку, чуть притягивая к себе. Тихий смех. Разговор уже становится интереснее. — Если ты продолжишь кричать — я вызову полицию. — Вызывай, — без колебаний отвечает Хоуп и улыбается. — Среди местных копов как раз есть мой наркодиллер. Пополню свои запасы травки и продолжу репетицию.       Мужчина отталкивает Бейкер от себя, что заставляет её улыбнуться. Он начинает злиться. Вот теперь ей становится интересно.       Её сосед впервые появился в квартире за последние несколько месяцев, раз только сейчас подошёл к ней. Она даже за честь сочла, раз столь известная персона навестила её. Свободная рука ложится на волосы, проверяя, чтобы чёрные пряди прикрывали надпись за левым ухом. «Если он увидит — весь интерес пропадёт».       Барнс же чувствовал себя слишком уставшим для подобных споров. Снова глубокий вдох. Он сильнее сжимает кулак, чтобы хоть так создать иллюзию контроля и снизить, хотя бы на долю, желание ударить по двери. Нужно заканчивать с этим. Эта встреча — не последняя, он уверен. Так почему бы и не отложить данный разговор до лучшего состояния Джеймса? Ради безопасности и его, и Бейкер.       Стоит об этом подумать, как вокалистка снова подаёт голос, точно игнорируя такое понятие как инстинкт самосохранения. — Не волнуйся, я не отношусь с пренебрежением к ветеранам. Я ненавижу вообще всех. Но! — резко меняет своё положение Бейкер, улыбка которой не предвещает ничего хорошего. — На твоё счастье, я знаю, как решить нашу крохотную проблему.       Не дожидаясь ответа Джеймса, Хоуп уходит вглубь квартиры, оставляя дверь открытой. Вдруг её дорогой сосед подумает, что она решила оставить его и уйдёт? А Бейкер этого точно не нужно. Уже через минуту радостная вокалистка возвращается к сержанту, но без любимой гитары, и протягивает ему ладонь, на которой лежали беруши. — Конечно, я понимаю, от правительства поддержки вообще нет никакой. Ещё и этот Щелчок. Но не расстраивайся. Вот мой тебе подарок. — Хоуп насильно вкладывает беруши в руку Барнса, продолжая невинно хлопать глазами и улыбаться самой милой улыбкой из своего арсенала. — Доброй ночи.       Дверь закрывается прямо перед носом Джеймса, что вызывает его негодование. Не сдерживаясь, сержант бьёт кулаком, благо, живой руки, по двери, однако Бейкер уже не слышит ничего, продолжая свою репетицию. Подарок соседки остаётся лежать возле её двери, а сам Барнс возвращается в свою квартиру, громко захлопывая дверь.       Что ж, это было самое лучшее начало соседства с маленькой орущей занозой.