Дом для бабочек

      Приятный ветер ласкал лицо, остужая горящие уши. Откидываясь назад, Осаму прилег на мягкую траву и устало посмотрел на чистое голубое небо. Все-таки стоит попробовать парню объяснить близость между людьми. Прикрыв глаза, он постарался сформировать мысли в единое целое. Вряд ли Чуя прекратит дразнить их, затрагивая тему интима. Поэтому лучше остановиться на Ацуши. Потерев виски, маг вымученно промычал. Не успев что-то сказать, Дазай услышал шуршание травы с обеих сторон.       — Давно дождя не было, — сменил тему Чуя, устремляя взгляд вверх. — Мои родители в такие моменты начинали молиться, потому что мы выживали на одном лишь урожае с земель. Они погрязли в долгах из-за постоянных налогов. И что они сделали? Продали меня. Из-за моего телосложения я обошелся им слишком дешево. Весело, да?       — Откуда ты знаешь о цене? — удивился маг, поворачиваясь в его сторону.       — Я стоял прям там. Изначально мать сказала, что отведет меня в специальную школу. Я действительно обрадовался, потому что это мой единственный шанс выбраться из деревни. Меня осмотрели и при мне сказали, что я не похож на омегу. И все из-за подтянутого тела.       — Чуя, это ужасно, — расстроенно протянул Ацуши справа.       — Да как-то все равно. Если бы ты видел лицо отца, который пересчитывал золотые монеты, тоже не стал зацикливаться на этом.       — Думаю, теперь они сидят в той же нищете, — невольно улыбнулся Дазай, переведя взгляд на небо.       — Нарожают новых омег и продадут. Поэтому мне нравится твое стремление избавиться от приютов. Столько маленьких детей будет продано из-за алчных уродов, — спокойно ответил Накахара, вздыхая.       — А я родителей своих не знал. Возможно, какое-то время я прожил с ними, но недолго. Нянечки сказали, что они погибли на войне. Отец был солдатом, а матушка — лекарем, — подтянувшись, задумчиво проговорил Ацуши.       — Хоть у кого-то родители не бестолочи, — хмыкнул Накахара, протягивая руки вверх. — И какого Дьявола мы воюем со всеми странами?       — Потому что мы самые слабые, — ответил Осаму. — Противостоять другим расам почти невозможно, если не принести огромные потери. Ко всему прочему, у нас мало природных ресурсов.       — Бред, — фыркнул Чуя.       — А почему мы не можем заключить дружеский договор? Будет взаимопомощь, — тихо предположил Ацуши.       Это очень похоже на него. Едва ли он будет «за» жестокость, из-за которой его родители погибли. Но это невозможно. Когда-то давно Осаму был таким же. Сидя на диване, перед горящим камином, маленький мальчик спросил у родителей, почему король просто не заключит сделку с соседними государствами. На что взрослые засмеялись. Они, не скрывая громкого смеха, осадили сына за такие глупые мысли. Ведь он — будущий маг. Убийца. Ему нельзя думать о чем-то подобном, поэтому ему ясно дали понять, что без силы никуда.       — Ацуши, тебя народ точно бы любил, — с улыбкой протянул Осаму.       — Может быть, — смущенно ответил парень.       — Хо-зя-ин, чем ты вообще занимаешься? Я смогу сорить деньгами в лавках? — бессовестно поинтересовался Чуя.       — Нормально, — ошеломленно ответил Дазай.       — Ну а что? Я тут вспомнил о бедности, поэтому для меня это очень важно, — с хихиканьем продолжил Накахара.       — Хм, сорить деньгами точно сможешь. Только скажите, сколько вам нужно, — уклончиво ответил Осаму.       — Пф, больно надо, — обиженно отвернулся Чуя.       — Едва ли вам понравится мой способ заработка.       Какую-то часть его бюджета составляют выплаты от короля. Многие придворные маги получали деньги, если проходят ежесезонное обследование. А без этих экспериментов нельзя пользоваться свободно магией в государстве. Акико и Ранпо отказались от звания мага, получив вместо это титулы. Пусть таким способом они избавились от контроля, невольно получили новый. И благодаря этим деньгам он спокойно мог покупать материалы для оружий и бытовых приспособлений. Сделки приносили ему куда больше заработка, нежели добрый жест королевской семьи.       Шуршание справа отвлекло Осаму от мыслей. Заинтересовавшись движениями, он посмотрел на Ацуши, который слишком близко приблизился к нему, опираясь локтем. Любопытство в его глазах стало таким родным.       — Это что-то незаконное? — в голосе омеги не считывался страх или отвращение лишь искренний интерес.       — Почти. Если наш капризный король узнает, мне будет очень плохо, — улыбнулся Дазай.       — Но он же нас тут не услышит, — повернулся к ним Чуя, приближаясь.       — Вообще, этим занимаюсь не я. Принимаю заказ и передаю его в более профессиональные руки.       — Так бы сразу сказал, — возмутился Накахара, укладывая голову на руки.       Лежа на боку, он внимательно осматривал тело альфы. Под одеждой и бинтами в некоторых местах трудно разглядеть его настоящую фигуру. Поэтому от него шуток о стройном теле в ближайшее время маг не услышит.       — Тебя больше волновало мое состояние. Или за этим вопросом ты скрывал какое-то беспокойство? — от вопроса Чуя слегка дернулся, округлив глаза.       — Сейчас меня больше волнуют твои бинты, бандюга, — нахмурился омега, сменив тему.       — Ой, и меня. Почему вы не даете коже дышать? — обеспокоенно согласился Ацуши.       Его дыхание осторожно касалось щеки мага, из-за чего у него пробегали по коже мурашки. Вспоминая обилие шрамов под белой тканью, Дазай вымученно вздохнул. Совсем малую часть он получил на войне, остальные приобретены на экспериментальном столе. Нахмурившись, он отмахнул от себя гнусные мысли. Все ждало его завтра. А пока стоит насладиться приятной компанией двух крайне любопытных омег.       — Привык к ним, — отмахнулся Дазай.       — Хозяин, если вас что-то волнует, не бойтесь делиться этим, — голос Ацуши звучал настолько сдавленно от боли, что магу стало не по себе.       — Мальчик мой, не переживай. Лучше о своем здоровье подумай, — постарался успокоить его Осаму.       — Ага, если бы у него не было способности ощущать твое состояние, возможно, эти слова прокатили, — хмыкнул Чуя, укладывая руку на грудь мага.       Пусть под тонной ткани тепло ощущалось слабо, под кожей приятно пробегал ток. Мышцы на секунду напряглись от внезапного прикосновения. Сейчас у него хорошее настроение. Проведя ладонью вверх-вниз пару раз, он задумчиво промычал. Возможно, то, что скажет омега, не сильно понравится Осаму.       — Я думал, ты тощий. Или это бинты ты так намотал, чтобы казаться крупнее?       — Возможно, — кисло ответил Дазай.       — А ты можешь снять их? — поинтересовался Накахара, убрав руку.       — Опаньки, зачем?       — Ацуши очень хотел посмотреть на тебя, — невозмутимо сдал парня Чуя. — Вообще-то я не шучу. Ты бы послушал как-нибудь, о чем он мечтает.       Теперь Осаму перевел взгляд на удивленного Ацуши, который пристыженно прикрыл лицо с отрицаниями сего факта. Слева послышался задорный смех и шуршание травы. Накаджима приподнялся и с сбитым дыханием принялся оправдывать себя:       — Это неправда! Он все преувеличивает. Я не так говорил.       — Не переживай ты так, — улыбнулся Дазай, погладив парня по голове.       Поднявшись, маг слегка подтянулся оглядел омег. Стоит вернуться в башню. Пока их закидывают заказами, он должен хоть как-то разбирать большую часть работы. Но как только Осаму проводит время с Ацуши и Чуей, постепенно становится ленивым. Приторно сладкий аромат расслаблял его напряженное тело.       Ловким движением маг встал на ноги и отряхнул от прилипшей травы. В какой-то момент ему показалось, что на фоне парни разочарованно вздохнули. Возможно, так оно и было. Все-таки образно они сменили одну клетку на другую. Прикусив губу, Осаму задумался о том, что стоит ли им переехать в его родовое имение, оставленное предками. До этого он старательно избегал этот проклятый дом, но если омеги действительно заскучают в башне, то лучше переехать в столицу. Потерев подбородок, альфа решил отложить разговор об этом на более подходящее время. Пока голова забита полностью работой и приютами.       — Вы вернетесь к работе? — расстроенный голос Ацуши неприятно резанул по ушам мага.       Омеги поднялись с плаща. Накахара подтянулся и блаженно простонал, вытягивая руки вверх. Осаму поднял ткань, стряхнув небольшую часть пыли, и накинул ее на плечи. Если Доппо возьмет на себя управление, переставая капризничать, он сможет выиграть немного времени для них. Однако его внезапно прервало жжение в кармане брюк. Повернувшись парням спиной, маг нахмурился и достал оттуда артефакт, горящий фиолетовым светом. Если он светится, значит кое-кто ждет его гости. И как же это не вовремя случилось.       Это магическое средство связи привязано к Осаму, потому что именно он в детстве создал его. Сквозь слезы, боль и обмороки его маги заставляли взращивать чистый кристалл, наполняемый своей энергией. Благодаря этому артефакту можно вычислить, где находится владелец и дать ему небольшой сигнал. Сжав кристалл, он нервно сунул его обратно в карман и повернулся к удивленным омегам. Возможно, они что-то говорили, но маг вряд ли бы что-то услышал из-за громкого стука сердца в ушах. Виски заныли. Бледное лицо Ацуши привело Осаму слегка в чувства.       — Помните дорогу до башни? Возвращайтесь скорее. Я подойду позже, — со строгостью сказал он. — Если меня долго не будет, не ищите и ложитесь спать.       Ошеломленные парни не смогли ничего ответить. Вздохнув, Дазай медленно подошел к ним и аккуратно погладил их макушки с кривой усмешкой. Проглотив кислое ощущение в горле, Осаму добавил:       — Все хорошо. Мне просто нужно пройти обязательное обследование. Иногда они затягиваются, поэтому я могу вернуться поздно.       — От вас смердит болью, — тихо проговорил Ацуши, бледнея сильнее.       — Это из-за неприятного человека. Мы в плохих отношениях, — продолжая гладить, ответил маг.       Удивительно, что даже Чуя не сопротивлялся от немного грубых поглаживаний. Отойдя от них, Осаму сконцентрировал свое внимание на создании Врат. В голове возник темный узкий переулок, где располагалось кафе. Люди старались обходить это место, поэтому кафе всегда пустовало. Через небольшие окна в здании нельзя рассмотреть, как внутри обустроено помещение. Возникшая перед ним синяя пелена слегка вибрировала, искажая горизонт.       Накахара взял за руку Накаджиму и повел за собой в сторону башни. Пусть последний сопротивлялся, это длилось недолго. Кивнув саму себе, он шагнул в Врата. Оказавшись в переулке, Осаму посмотрел на вывеску мрачного кафе.       «Крысиная нора».       Название подходило такому гнилому безжизненному месту. Открыв дверь, он услышал звон колокольчика над головой. Мужчина в униформе кафе стоял за стойкой и бережно протирал стеклянный стакан полотенцем. Его очки спустились к краю носа. Поэтому, когда он поднял взгляд на посетителя, легким движением подтянул очки.       — Сакагучи, — с улыбкой протянул Осаму, разведя руки.       Подойдя к стойке, он оперся руками в холодную деревянную поверхность. Анго Сакагучи. Когда-то был первым секретарем при дворе, правой рукой короля. Но из-за маленького инцидента с кражей его обвинили в неверности королевской семье и выгнали из замка. Как бы не старался он выяснить, кто его подставил, попытки терпели крах. На слова Осаму, что виноват Федор, Анго устроился здесь, поближе к этому человеку. Интересно, успел и что-то мужчина найти интересного.       — И снова мы с вами встретились, Дазай, — спокойно ответил Анго, продолжая потирать стакан.       — Все надеешься, что никогда меня не увидишь? — обидчиво проговорил маг.       — Хозяин тебя уже ждет, — перевел тему Сакагучи, не поднимая взгляда.       — Ха, он еще не скоро забудет обо мне.       Дазай обошел стойку и остановился перед мужчиной. Анго поставил стакан и рядом положил тряпку. Отвернувшись, он присел и открыл потайной ход в подвал. До носа мага достиг мерзкий запах крови, гнилой плоти и чего-то протухшего. Сглотнув рвотный позыв, Осаму медленно спустился по плохо освещенной лестнице и посмотрел наверх, где уже не было видно выхода в кафе.       Небольшая комната обставленная стеллажами, которые забиты стеклянными бутылками и небольшим количеством записей. От приглушенного света лампочки на потолке исходил холод. Маленький артефакт в стекле, скорее всего, создан ребенком. В таких подпольных местах до сих пор мучают детей ради создания магических кристаллов высшего качества. И так как сама королевская семья выкупает их, юных магов не перестанут использовать под видом тренировок. И человек, сидящий за столом, лично внес эту идею, получив одобрение короля.       Встав со стула, он с хищной улыбкой подошел к Осаму и заключил в объятия на секунду. Стиснув зубы, Дазай постарался не выдать отвращение к этому прикосновению.       — Я ждал тебя, — наконец начал Федор. — Что же заставило тебя задержаться? А, помню-помню. На ушко мне нашептали, что ты завел себе зверушек.       Осаму лишь безразлично пожал плечами. На миг в глазах Федора проскочило разочарование. Взяв мага за подбородок, он слегка приподнял его и облизнулся.       — Зачем же они тебе? Беспомощные омеги без особого происхождения.       — Было скучно, — коротко ответил Дазай, не отводя взгляд от фиолетовых глаз.       — Допустим, — вытащив из ящика перчатки, он подошел к магу и ткнул его в грудь.       Пальцы потянулись к пуговицам на рубашке. В легком быстром темпе Дазай избавился от верхней одежды, кинув ее на пол бесформенной грудой. При виде выцвевших бинтов Федор недовольно цыкнул. Вернувшись к столу, он вынул ножницы с длинным полотном. Оттянув немного, острыми лезвиями резанул по ткани.       — Избавься от этого.       Как бы Осаму не хотел оставаться в последнем барьере, отделяющим его от этого человека, лучше разобраться с ним быстрее. Размотав себя, он остался совсем без всего.       — Сегодня мы с тобой пройдемся немного по ядам, — не скрывая удовольствие, протянул Достоевский и подошел к одному шкафчику.       Дазай перевел взгляд на свое искалеченное тело, покрытое шрамами от этих экспериментов, от ранений и ожогами. И сегодня к ним добавится еще пара штук. Со вздохом он прилег на холодную кушетку, вздрагивая от резкого покалывания под кожей.       — Когда ты был маленьким, тебя приходилось пристегивать. Стоит ли в этот раз это делать? — задумчиво проговорил Федор. — Как быстро растут дети.       Дазай не отвечал. В полном молчании он ожидал дальнейших действий от Достоевского. Прикрыв глаза, маг вспоминал нежный голос Ацуши, звонкий смех Чуи. Приторно сладкий запах ударил в нос. Затхлость и гниль ушла на второй план. Приближающиеся шаги вывели его из мыслей.       — Твое беспрекословное послушание иногда меня раздражает, — разочарованно вздохнул Федор.       В одной его руке свободно расположился небольшой острый скальпель, а в другой — бутылочка с вязкой жидкостью темного цвета. От частых экспериментов, которые приходилось проходить Дазаю, его тело привыкло к боли. Она стала для него спутницей в жизни. Поэтому ему нестрашно. Он не боится. Сглотнув, Осаму сильнее стиснул зубы и приготовился. Легкий надрез на ребрах заставил его вздрогнуть от неожиданности. Брови сдвинулись в центр от неприятного жжения на коже.       Из-за прикосновения холодного латекса к соску маг сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Нужно вытерпеть. Достоевский всегда прекращает свои игры, когда не видит желаемого результата.       — Интересно, а твои зверушки знают о том, как это тело использовалось ранее?       — Все может быть. Разные слухи ходят обо мне, — расплывчато, плохо скрывая отвращение, ответил Осаму.       — Они растут в изоляции от внешних новостей, которые смогли бы вызвать волнения. Бедные слепые котята. Их оторвали от окружающего мира и выращивали в качестве будущего инкубатора для порождения сильных особей, — неожиданное откровение мага больше застало врасплох, нежели звук открывшейся бутылочки.       — Ваша просвещенность в этой теме удивляет, хозяин, — невзначай подстегнул к продолжению диалога Дазай.       — А я впечатлен твоей незаинтересованностью. Огай Мори и я поставили на то, что ты потребуешь ответа от Его Величества после покупки домашних питомцев.       — Я стараюсь занимать нейтральную позицию, — вздохнул Дазай, когда вязкая жидкость коснулась свежей раны. — Ч-что это?       — Легкий концентрат летней Маливы и корня Ила. От него у человека повышается пульс, немеют конечности, поднимается тревога. При попадании в кровь может вызвать галлюцинации.       Стиснув зубы, Осаму зажмурил глаза и постарался выровнять сбившееся дыхание. Пусть его с самого раннего детства травили разными настойками, с каждой новой отравой приобретенный иммунитет подводил мага. Слабый холодок в ладонях и стопах сигнализировал о скором действии яда. Достоевский, напевая какую-то мелодии, шуршал на фоне бумагами и черкал какие-то быстрые заметки.       Только это мало интересовало Осаму. Как только он открыл глаза, перед ним возник четкий силуэт испуганного побледневшего Ацуши. Возможно, мальчик действительно занервничает при виде ослабшего Дазая. А Чуя, скорее всего, разозлится.       — Х-хозяин, — сипло позвал мучителя маг. — Надеюсь, вы мне поведаете секрет приютов.       — После особой платы, мой хороший.

***

      Стемнело. Заскучавшие парни сидели на кровати и обменивались фактами из жизни. Так Ацуши поведал о том, что у него была подруга в «Пионе». Невольно омега вспоминал о ней, хоть они договорились этого не делать после выхода из приюта. Тяжело просто отбросить счастливые совместные прогулки, маленькие проделки. Но спорить с девушкой на тот момент он не стал. Небольшой кусок, оторванный от его сердца, остался там, в прошлом.       Теперь его ждало будущее под крышей с новым другом и заботливым альфой. Мысли о создании семьи вгоняли Накаджиму в краску. И, к его сожалению, Чуя сейчас хотел поговорить именно об этом.       — Если придет течка, ты проведешь ее с ним? — ехидно хихикал Накахара, устроившись удобно на подушке.       — А… Ох… Я? — стыдливо отвернулся от него Ацуши, лежа на кровати.       — У меня она еще не скоро появится. А у тебя все шансы.       — Д-да. Я уверен, что хозяин будет очень нежен, — тихо ответил Накаджима.       — М-м, возможно, — в голосе Накахары послышалась нотка разочарования.       — Что-то не так?       — Я, если честно, хочу связать с ним свою жизнь… И с тобой, — печально протянул Чуя. — Что ты думаешь… Дьявол! Мы вообще сможем? Это уже звучит как бред душевнобольного.       — Нет! — внезапным рывком Ацуши заставил парня взвизгнуть от испуга.       Поднявшись, Накаджима взял его ладонь в руки и прижал к губам, даря легкое прикосновение. Легкое ощущение щекотки осталось после невинного поцелуя.       — Я уверен, что хозяин позволит нам построить большую любящую семью. После его возвращения мы можем поговорить с ним, — как очарованный щебетал Ацуши, смотря в округлившиеся глаза Чуе.       — Кхм. Мне бы твою решимость. Рядом с ним я почему-то начинаю ввести себя как последний идиот. И Дьявол, возможно, я не выгляжу привлекательно, — почти шепотом поделился переживаниями Накахара.       Что-то внутри него медленно рушилось, когда он произносил горькую правду вслух. Но ведь они никогда не узнавали у Осаму о его предпочтениях в омегах. И только Ацуши захотел высказать мнение на этот счет, как его привлек грохот за дверью. Парни ошарашенно посмотрели друг на друга. Накахара первый спохватился и подбежал к выходу, сползая с кровати. Что-то внутри Накаджимы кричало и требовало, чтобы он последовал за парнем. Они осторожно выглянули.       Посередине коридора сидел Осаму, жадно глотая воздух ртом. Его тело тряслось, а внутри бушевала буря пожирающих его негативных эмоций.       — Какого?.. — ошарашенно протянул Чуя.