Дом для бабочек

      Дазай обессиленно потирал виски, стараясь абстрагироваться от окружения. Сидя в комнате отдыха, на кожаном диване, он вполслуха слушал собеседников. Единственное, что ему помогало, воспоминание о первом трепетном поцелуе с Ацуши. Его дрожащие губы и сладостный аромат сводили с ума. Изначально он хотел начать сближение с простых объятий, поглаживаний. Но в тот момент смущенные короткие взгляды омеги, его сбитое дыхание и усилившиеся феромоны сделали свое дело. Маг не смог держать себя в руках и шагнул в неизвестность.       Ощущение падения. Он проиграл самому себе. После того, как почувствовал сильную жажду, желание, Осаму понял, что умер. Теплое чувство под сердцем только разрасталась, вселяя надежду на продолжение. Он хотел продолжить, создать семью. Глупо улыбнувшись, Дазай смирился с этим. Какие могут быть сопротивления, когда он ради них готов пойти против власти. Обрушить на себя гнев народа. Возможно, его планы обернутся против него, однако он обязательно вернется домой живой. Зная, что его ждут и волнуются, маг выползет из загробной стороны, лишь бы не пугать омег. Перед его глазами кто-то щелкнул пальцами, выводя его из мыслей. Вздохнув, он посмотрел на нарушителя спокойствия. Довольный Ранпо смотрел на него с хитрым прищуром. Йосано и Куникида, сидящие напротив них, были почти на одно лицо. И что могло их так возмутить? Закинув ногу на ногу, он осмотрел их наигранно удивленным взглядом.       — Что за враждебность? — спросил Осаму, прикладывая ладонь к губам.       Почему-то на них появилось ощущению чужих теплых губ. Мурашки приятно пробежались по спине. Доппо протяжно вздохнул, ударяя себя блокнотом. Акико сказала что-то про себя, но маг не стал зацикливаться на ненужных для него словах. К слову, большая часть их диалога состояла из бессмысленного спора друг с другом. Ведь к чему бы они там не пришли, последнее слово всегда останется за Дазаем. И они это прекрасно знали. Однако он никак не мог понять их дискуссию сейчас.       — Ребят, учитесь у Эдогавы. За все время в его глазах считалось понимание и смирение. Одни лишь вы что-то пытаетесь высказать против, — пожал плечами Осаму, закидывая руки на спинку дивана.       — В отличие от них, я давно все взвесил и осознал, что кровавый переворот — единственный выход. Если нынешний король одобряет беззаконие, скоро наша страна падет под гнетом других. Уровень образования упал, смертность повысилась, народ бунтует. К этому добавьте работорговлю, — улыбаясь, проговорил мысли вслух Ранпо.       — Наследников у короля нет. Кого-то нового не получится выдвинуть, кроме герцогов, — нахмурился Осаму, предполагая худший вариант событий.       — Только не они, — побледнел Доппо, притихнув.       — Допустим. Но кого мы посадим на трон? — скрестив руки на груди, спросила Акико.       — Я голосую за Дазая, — беззаботно ответил Эдогава, пихнув мага локтем. — С его помощью мы освободимся от угнетения в нашу сторону.       Осаму задумался. На самом деле, он настолько проникся незаконными приютами, что совсем забыл о главной проблеме. Откинув голову на спинку, он задумчиво промычал. Если бы они предложили то же самое раньше, возможно, Дазай согласился с их словами. Но сейчас альфа не станет предпринимать каких-то поспешных решений. К тому же, обычные горожане боялись его. Маги может и встанут на его сторону, но остальные точно нет.       — Для этого мне нужно получить поддержку от чистокровного дворянина, обзавестись военной мощью. Ты сможешь это предоставить? — спокойной спросил Осаму, не глядя на Ранпо.       — А? О чем это мы? — шутливо ответил парень, озираясь по сторонам.       — Как из цирка сбежали. Вы как собрались с королем говорить об этом? — нахмурился Куникида и заглянул в дневник. — Следующий бал-маскарад будет через дня три.       — Так быстро? — эта новость слегка повергла Осаму в шок.       — Видно, кто-то очень сильно не хотел твоего участия, — хихикнул Ранпо. — Чувствую, это будет жаркая ночь.       Присутствующие в комнате замолчали на какое-то время. Благодаря чему Дазай мог свободно выдохнуть и подумать. Если внезапной проверкой его хотели вывести из игры, то стоит посетить этот бал. И кажется, все остальные думали о том же. Больше здесь находится не было смысла. Поэтому, поднявшись с дивана, он махнул напоследок и вышел из комнаты. Игнорируя возмущенные вздохи, Осаму хлопнул дверью и довольный собой направился в сторону лестницы. Названные гости вполне знакомы с внутренним устройством башни, поэтому смогут сами расположиться.       Оставшийся поздний вечер альфа планировал провести с мальчиками. Когда он перестал сопротивляться своему влечению, стало проще. Воспоминание о поцелуе до сих пор свежо в памяти. И как же он хотел это повторить. Сглотнув, Дазай невольно ускорил шаг. Иногда все же проскакивало в мыслях, что он не достоин этого. Не с такими удивительными омегами, которые вселяют в него уверенность, полноценность. Рядом с ними он мог дышать.       Наскоро преодолев все расстояние, Осаму в коридоре наткнулся на уходящего По. Несмотря на его длинную челку, на бледном лице легко распознать удивление. Вздрогнув, парень склонился и извинился несколько раз. А затем убежал. Этот момент Дазай запомнил, чтобы потом узнать у наглого Ранпо, что он себе позволяет. Подойдя нерешительно к двери, он взялся за железную ручку. Эти чувства казались такими нереальными, что альфа боялся проснуться. Вкусив этот запретный плод, он страшился потерять его навсегда. Возможно, это делает его слабым или убьет когда-нибудь. Однако он ни о чем не жалел. Набрав полную грудь воздуха, он открыл дверь. В нос сразу ударил сладостный аромат, который уже давно полюбился Осаму. Радостный Ацуши соскочил с кровати и кинулся в объятия альфы. Чуя лишь довольно улыбнулся.       Когда-то Дазай тоже старался держаться от них на расстоянии, поэтому готов ждать их сколько потребуется. Особенно Накахару. То, что он пережил, почти сопоставимо с жизнью мага. И ему, как никому другому известно, как тяжело довериться. Однако курс таблеток, выписанных Акико, все же ускорили это дело. Теплое тело слегка прижалось к нему, из-за чего у Осаму под сердцем сильнее загорелась свеча. Ком в горле уже не такой навязчивый, поэтому он спокойно погладил парня по спине.       — И-извините, — стыдливо отпрянув, почти шепотом сказал Ацуши.       — Все хорошо, — пожал плечами Дазай. — Почему еще не спите?       — Чуя хочет помыться, но не идет почему-то, — подбежав к парню, Накаджима потер его макушку ладонью и взъерошил короткие пряди.       Накахара зашипел, проговаривая какие-то ругательства, которые затрагивали высокий рост. Подойдя к шкафу, Осаму скинул с себя плащ и убрал его на свободную полку. Размяв мышцы затекшей шеи, он дождался, когда смех позади стихнет. Повернувшись к мальчикам, маг слегка опешил, когда увидел смущенного Чую.       — Я просто не хочу случайно наткнуться на кого-нибудь, — взгляд омеги бегал по комнате, иногда задерживаясь на Дазае.       — Не волнуйся. Думаю, они разбежались по комнатам, — попытался успокоить его маг. — Или мне проводить тебя?       — Да, — ответил сразу Накахара с серьезным видом.       Вздохнув, Осаму кивнул в сторону выхода. Дождавшись, когда омега выскочит за дверь, он последний раз посмотрел на довольного Ацуши и двинулся за Чуей. Медленным шагом они шли в сторону лестницы прямо по коридору. Омега спереди нервно озирался назад и что-то шептал успокаивающее себе под нос. Вряд ли Накахара стал так переживать из-за людей, на которых сегодня днем дерзко унизил. Переживал ли он из-за того, что ему могут отомстить?       Не дойдя до лестницы, Чуя резко остановился и обернулся назад. Почему-то в его глазах считывалась решительность несмотря на бледное лицо. Шагнув в сторону мага, он вытянул руку и толкнул его в сторону каменной стены. Удар в затылок ровной поверхностью вывел мага из строя. Помутневший рассудок на какое-то время мешал ему смотреть прямо.       — Чуя… Если ты хотел как-то… — не договорив, Дазай опешил, когда почувствовал обветренные губы на своих.       — Двинешься хоть одной мышцей, убью, — прошипел Накахара.       Темнота перед глазами рассеялась. И не успев возразить, он тут же замер, когда ощутил на груди дрожащие ладони. Его лицо быстро приблизилось. Затем он клюнул его в губы и остановился в таком положении. Округлив глаза, Осаму не посмел пошевелиться или вздохнуть. Задержав дыхание, он смотрел на содрогающегося от страха. Хотелось отодвинуться, чтобы не мучать напуганного парня, но стенка сзади не позволяла отшатнуться. Ощущение обветренных губ было таким слабым из-за общего напряжения.       Через какое-то время Чуя слегка расслабился и подхватил нижнюю губу, прикусив ее. Руки перестали дрожать, а действия парня стали увереннее. Мурашки пробежались по спине от незамысловатого трепетного поцелуя. Накахара прижался сильнее, увлекаясь. Несмотря на одностороннюю ласку, Чуя тихо постанывал и терся всем телом. Сунув ладони в карманы, Осаму блаженно прикрыл глаза. От потираний под кожей образовался ток, тыкая иголками по нему. Дыхание сбилось. Оторвавшись, Накахара жалобно посмотрел на альфу. От его вида у Дазая вскипела кровь. Голубые мокрые глаза внимательно смотрели на лицо мага. Влажные губы, немного приоткрытые, хватали воздух.       Возможно, он хотел что-то сказать, но никак не мог этого сделать. Как только он набирался решительности, но что-то мешало ему. Схватившись сильнее за рубашку, омега слегка тряхнул его.       — Ц-ц-целуй меня. Т-только не… Аккуратно, — очень тихо проговорил Накахара.       — Уверен? — тихо спросил Дазай. — Не надо заставлять себя.       Чуя сначала нахмурился и возмущенно вздохнул, но что-то его остановило и не дало высказать. Подумав какое-то время, он опустил голову на секунду, а затем решительно посмотрел на альфу.       — Если ты не чувствуешь, то я сам тебе скажу, что… Хочу твоих прикосновений.       — Чуя, я не хочу тебя пугать. Мне нужно твое полное согласие, — так же тихо отвечал Осаму, чтобы не нарушить эту искреннюю обстановку между ними.       — Ты! Ты не пугаешь меня, — из глаз Накахары выступили слезы. — Не сравнивай себя с другими.       — Тогда задай темп, — с улыбкой ответил Осаму, слизнув сладкое послевкусие поцелуя с губ.       Чуя кивнул и снова неуверенно ткнулся в него. Осторожные касания будоражили кровь. Мягкий легкий шаг навстречу друг другу, открывая разбитые сердца. Пол под парнями исчез, и они падали. Проваливались вниз, в самую глубину, где не было света, но не умирали. Дазай смог вздохнуть полной грудью, когда чувствовал обветренные сладкие губы. Медленно отвечая, он сжал ткань брюк, чтобы подавить желание прижать трущегося парня к себе. От его действий альфа сходил с ума. Искра страсти проскакивала между ними, из-за чего дыхание становилось глубже. Жар ударил в паховую область, из-за чего он хотел и отодвинуть Чую, и продолжить. Грубоватые покусывающие движения заставляли млеть Осаму.       Накахара отодвинулся, задерживаясь на секунду и оттягивая нижнюю губу. Отпустив рубашку, он отошел на пару шагов. Какое-то время омега осматривал стыдливо окружение, а после сказал:       — Ох, ты слишком податливый.       — Это плохо? — с улыбкой посмотрел на припухшие губы Чуи альфа.       — Если ты бросишь меня, мне тяжело будет найти похожего. Скорее даже невозможно, — расстроенно ответил Накахара.       Осаму удивленно округлил глаза на миг. Но тут же собрался. Парень перед ним не так часто говорил с ним о переживаниях. И, что бы сегодня не произошло с ним, это нельзя прерывать замешательством.       — Почему ты решил, что я брошу тебя? Чуя, я взял на себя ответственность       — И зачем тебе такая горилла под боком? Издеваешься? — обхватил себя руками Чуя, вжавшись.       — Ты уникален. И своей изюминкой ты смог прилечь меня в тот день, — постарался объяснить Дазай, правильно подбирая слова. — И знаешь, во многом мы с тобой похожи. К тому же твое тело… Индивидуально. Стремление стать сильнее делает из тебя еще более удивительным.       — Мой характер! Он ужасен… — не унимался Накахара.       — И благодаря нему ты пережил трудности и осмелился подойти ко мне. Верно?       Чуя возмущенно посмотрел на него, но вслух возражать не стал. Возможно, его, в какой-то степени, убедили слова альфы, поэтому что-то против найти не смог. Неуверенно шагнув вперед, Накахара с рывком прильнул к груди мага и прижался.       — С этого момента целоваться мы будем лежа, — злобно пробурчал омега.       Осаму аккуратно обвил его руками и погладил по спине. Недавнее возбуждение сошло на нет, из-за чего прикосновение вышло открытым и невинным. Но от этого оно хуже не стало. Чувствовать тепло этого парня — удивительное ощущение. Повернув голову в сторону лестницы, Дазай вспомнил о недавнем походе в ванную комнату. Опустив взгляд на рыжую макушку, он прищурил глаза.       — Ты точно хотел помыться? — спросил маг.       — Заткнись.       — О как. Понял.       Ранним утром Осаму проснулся от сдавливания с двух сторон. Постепенно он привыкал к этому, однако легкое замешательство его все же посещало. Прикрыв блаженно глаза, он осторожно подтянулся и вытянул по возможности руки, на которых уютно расположились парни. То, как они сопели, почему-то забавляло и умиляло его. Протяжно зевнув, Дазай невольно медленно проваливался в сон. К его удивлению, рядом с ними он чувствовал себя в безопасности, из-за чего легко засыпалось. А на протяжении ночи маг не соскакивал от кошмаров, которые мучали его каждую убогую ночь.       Ацуши справа довольно мурлыкнул и сильнее зарылся лицом в бок альфы. Из-за Чуи бинты на плече мага промокли насквозь. Видимо, не только он чувствовал себя сейчас комфортно. Сладкий аромат окутывал его, дурманя. В последнее время, Накахара из-за перехода от сильных подавителей к слабеньким вырабатывал небольшое количество феромонов. Это хороший знак. Пусть пока неизвестно точная информация о его здоровье, маленькая победа радовала мага.       Чуя подобрался еще ближе и выше, утыкаясь носом в шею Осаму. Возможно, спать на мокром ему не понравилось. Задумавшись о будущих шутливых замечаниях, он впился взглядом в потолок. И тут же он опешил, чувствуя, как его кожу ловко прихватили и с аппетитом посасывали. Округлив глаза, альфа перевел взгляд на Накахару. Не понимая происходящего, он даже не догадался попробовать освободиться от своеобразного плена. Пока Дазай переживал из-за этого, Чуя сам отпустил его и пробубнил под нос:       — У нас ничего не получится. Мы на корабле взлетим, а потом что-то.       — Чего? — искренне удивился Осаму.       — Я говорю, нам надо туда, идиот, — ответил тихо омега.       — Куда?       — В сад.       — А-а, ценная информация, — не сдерживая улыбку, сказал Дазай.       Дождавшись, когда омеги отвернутся, он аккуратно сполз с кровати. Выпустив энергию сильным потоком в окружение, маг ладонью накрыл бинты и высушил влажное место. Быстрым движением накинул на себя рубашку и брюки. Сзади послышалось шуршание одеяло и протяжное мычание. Обернувшись, он увидел поднявшегося Ацуши, который сонно смотрел на него. Его волосы забавно растрепались в разные стороны, заставляя альфу усмехнуться.       — Ложись спать, — тихо сказал он, смотря на лениво моргающего парня.       — А ты?       — Я по делам пойду.       — Я тоже, — нахмурился омега, расстроившись.       Однако после этого он свалился на подушку и накрыл себя одеялом. Вздохнув, Осаму осторожно вышел из спальни. Спустившись вниз, маг остановил бегущего куда-то работника и спросил про Доппо. Испуганный парень показал в сторону комнаты отдыха и быстро ретировался, не оглядываясь. Странно, что этот трудоголик находился в подобном месте с раннего утра. В голову пришла неприятная мысль. И громкие знакомые голоса за дверью ее только подтвердили. Глубоко вздохнув, маг зашел в комнату и осмотрелся.       Разозленный Куникида сидел на диване, скрестив ноги, и что-то менял в своем блокноте. Йосано потягивала из бокала красное вино. Дазай догадывался, где она его достала, но комментировать это не стал. А Ранпо просто держал на коленях своего омегу. Мысленно посчитав до десяти, он протянул с улыбкой:       — Надо же! И бегать за вами не надо.       Акико безразлично посмотрела на вошедшего. Легкое алкогольное опьянение ей шло к лицу. Усевшись рядом с Эдогавой, он посмотрел на его синяки на шее. Удивления не последовало. Хотя где-то в глубине души он слегка шокирован тем фактом, что альфа все-таки смог создать узы с омегой.       — Вы пришли делом заниматься или светить успехами своей личной жизни? — нахмурился Доппо и отложил дневник.       — Тише, я-то тут причем? — усмехнулся Осаму.       — Ну конечно, — фыркнул ученый, сложив руки на груди.       — У него засос? У него реально засос? — ожил Ранпо, перестав ворковать с По. — Я должен это запечатлеть.       — Обязательно. А теперь скажите, к чему сбор? — кивнул маг, осматривая знакомых.       — А разве нужен повод? — спросил Эдогава, хихикнув.       Осаму пожал плечами, посмотрев на Доппо. Возможно, от него он услышит более дельный ответ. Однако друг всем видом показывал, что не доволен таким расположением дел.       — Йосано, ты что скажешь? — спросил Дазай, повернувшись к ней.       — Ранпо что-то хотел сказать. Но пока я вижу только это.       По смущенно заерзал и подхватился сорваться с места, но альфа помешал ему это сделать, прижав парня за талию сильнее. Что-то шепнув ему на ухо, он серьезно посмотрел на остальных. Что-то было в его взгляде, что заставляло Осаму напрячься. И не только маг считал так. Куникида успокоился, подтянув очки в ожидании.       — Одна птичка напела мне на ушко, что королевские шавки проверяли столичные дома для бабочек. И не нашли там ничего незаконного. К тому же, бал проводит не сам король, а его брат. Герцог Огай Мори.       — Он… Дазай, мы опаздываем, — начала лениво Акико, вздрогнув. — Нужно срочно что-то предпринимать.       — Тц. Эдогава, — раздраженно повернулся к нему Осаму.       — Ладно. Зайчик, вернись в комнату. Я скоро подойду, — после этих слов По неуверенно кинул и вышел.       — Ситуация выходит из-под контроля. На грядущем балу вам предстоит проделать кучу работы. Всем ясно? — строго продолжил Дазай.

***

      Ацуши проснулся от ощущения сильного жара в теле. Одеяло стало для него слишком тяжелым. Открыв глаза, он повернул голову в сторону громко сопящего парня. В горле пересохло. Низ живота стягивал сильный спазм, скручивая внутренности в узел. Сглотнув, Накаджима почувствовал подходящий к горлу ком страха. А из-за невозможности пошевелиться или что-то сказать тревога охватывала только сильнее. Жалобно всхлипнув, Ацуши протянул руку в сторону Чуи и слабо потыкал его.       — Что за Дьявол меня будит? — пробурчал недовольно он, повернувшись.       И только он увидел Накаджиму, слегка побледнел. Дыхание сбилось от накативших на него чувств. Накахара соскочил с кровати и в ночной рубашке выбежал за дверь. Только-только Ацуши хотел попросить его остаться, но от сухости в горле осип. Прикусив губу, он перевернулся на бок и поджал колени к груди, чтобы уменьшить боль в животе. Стараясь выровнять дыхание, парень отвлекал себя мыслями, что скоро к нему придут. Его не бросят сейчас в таком состоянии. Правый бок пронзила игла из-за напряжения в теле. Он не понимал, что сейчас с ним происходит, и это только сильнее давило на него. Хватаясь за подушку, Ацуши тихонько покачивался из стороны в сторону, пока не услышал быстро приближающиеся шаги.       В спальню вбежал испуганный Осаму и сразу подошел к кровати. Его запах ударил в нос. Смесь кофе, страниц книг, чернил и табака заставила парня судорожно глотать аромат. Дазай осторожно присел на край кровати и нежно погладил щеку парня. Тревога слегка отступила. Прикрыв глаза, Накаджима потерся о его ладонь. Прилив тепла и заботы помогал ему немного прийти в себя, однако жар по-прежнему никуда не уходил. Через какое-то время в комнату зашла Йосано со стаканом воды. Как же ему не хватало сейчас хотя бы глотка. Она передала емкость Осаму и отошла к двери.       — Это она, да? — спросил он, приподняв аккуратно голову омеги и приложив к его губам стакан.       — Ты догадливый, — кивнула Акико. — Мальчишка не принимал противозачаточных. Будь осторожен.       Дазай лишь махнул рукой. И, когда Йосано вышла за дверь, альфа поставил стакан на тумбочку и закрыл за ней дверь на защелку. Подойдя к кровати, он взволнованно спросил:       — Мальчик мой, как ты?       — Больно, — проскулил в ответ Ацуши, всхлипнув.       — Что болит?       — Животик, — отодвинул колени и показал на них живота Накаджима.       Дазай приложил ладонь к больному месту и осторожно начал поглаживать круговыми движениями. На смену боли пришло лёгкое облегчение и жар. От прикосновений живот Ацуши будто плавился под грубоватой рукой. Но этого было мало. В паху неприятно заныло от бездействия. Хотелось больше прикосновения к разным местам. Осаму забрался на кровать и медленно принялся расстегивать пуговицы рубахи омеги. Распахнув её, он громко сглотнул от вида омеги. Остатки разума просили остановить его. Накаджима не хотел заставлять дорогого ему человека касаться обнаженного тела через силу.       — Дазай, вам не стоит…       — Ацуши, — сколько нежности он вложил в его имя. — Я не буду делать того, что ты не хочешь.       — Вы не так… Я не хочу, чтобы вы заставляли себя.       Дазай удивился. Улыбнувшись, он так невесомо и трепетно погладил щеку Ацуши. Его грубая ладонь осторожно прошлась по телу, вызывая волну мурашек. Тянущее чувство внизу живота постепенно проходило, однако вместо неё появилось что-то другое. Жгучее, зудящее. Вцепившись в подушку, Накаджима глухо застонал. Размашистые поглаживания обнажённой кожи заставляли податливое тело выгибаться.       Странно. Ацуши никогда такого не испытывал. Раньше ему приятно было чувствовать прикосновения, а сейчас это ощущалось в разы острее. Хотелось чего-то большего, но омега не понимал, чего именно. Глубоко вздохнув, Осаму скинул с себя рубашку. Бинты мешали рассмотреть его рельеф, из-за чего Накаджима жалобно захныкал.       — Тише, хороший. Тебе не будет больно.       Дазай вновь его неправильно понял. Но на объяснения у него не хватило сил. Касание теплых мокрых губ шеи заставило парня громко вздохнуть. Последние капли разума покинули омегу. Обхватив руками плечи Осаму, он как можно сильнее старался приблизиться к нему. Прижаться, приласкаться. И как Накаджима сходил с ума, когда по его телу скользили бинты, а дорожка поцелуев спускалась все ниже и ниже.       Оставив парня без нижнего белья, Дазай погладил чувствительные бедра и осторожно их развел. Ацуши дернулся и вцепился в одеяло, чувствуя, как накатывает на него стыд.       — Ш-ш, не стесняйся. Желать — это нормально, — тихо постарался успокоить напряженного омегу Осаму.       И то, что сделал альфа, ввело Накаджиму в замешательство. Приятный зуд и жжение в паху усилилось, когда Ацуши почувствовал мокрый теплый рот. Выгнувшись, он сладко простонал. Теперь пришёл его через разводить ноги шире и выгибаться в пояснице сильнее. От ритмичных движений тело содрогалось от удовольствия. Накаджима был так счастлив, что испытывал такое впервые с человеком, которого любил. Шагая по тоненькой веревке, он упал. Парень падал, когда его изнутри растягивали длинные пальца. Когда они уперлись в чувствительную точку, омега не выдержал.       — Ещё! Там… Ах, как же хорошо, — от нескончаемого наслаждения Ацуши вовсе потерял контроль над собой.       Просил, умолял. Возможно, его стоны слышали на первом этаже. Однако ему все равно. Когда тело плавилось от прикосновений любимого, когда разум покидал его от эйфории. Приятное зудящее чувство охватывало только сильнее, из-за чего парень невольно задрожал. Странное и страшное ощущение. Губы не прекращали мягко и осторожно ласкать, а пальцы входили только глубже. Волна чего-то неизвестного накрыла его сверху до низу. Хотелось кричать.       Вздрогнув в последний раз, парень почувствовал, как из него выходит что-то горячее жидкое. Что Осаму с удовольствием проглотил, широко улыбаясь.       — И-извините, — слегка пришел в себя Ацуши.       — Мой ласковый, все хорошо. Разрешишь мне продолжить? — Дазай успокаивал парня, несмотря на внутреннею борьбу.       Кивнув, Ацуши взмолился. Ему так было важно, чтобы альфа тоже чувствовал это. Чтобы он пусть и не забыл, но никогда не вспоминал о прошлом. Не сравнивал то, что произошло, и сейчас.       — Это разное, — прошептал омега, прикрывая глаза.       Тихое шуршание на фоне привлекло Ацуши. Распахнув веки, он удивился, когда увидел лицо Осаму так близко. Почувствовав, как что-то твердое коснулось его внизу, он перевел взгляд. Не успев рассмотреть возбуждение альфы, Накаджима вздрогнул от ощущения теплого языка на губах. Прикрыв глаза, он позволил альфе углубить поцелуй. Забывшись в чувственном танце губ, омега не почувствовал, как что-то твердое касалось снизу.       — Не бойся. Расслабься, ласковый мой, — разорвав поцелуй, прошептал Осаму на ухо парню.       — Ах, — от легкого дискомфорта у Ацуши закружилась голова.       Мягкий плавный толчок выбил из него весь воздух. На какое-то время омега забыл как дышать. Его руки вцепились невольно в голые плечи Дазая, впиваясь ногтями в кожу. Он отдал всего себя без остатка дорогому человеку. Сжав плоть собой, Накаджима закинул ноги на поясницу альфы. Какое-то время Осаму оставался в таком положении, но ненадолго.       Осторожные медленные движения заставляли парня бесстыдно стонать на ухо Дазаю. Утопая в наслаждении, он осторожно прижал к себе за шею альфу. Голова мгновенно опустела от легкого тока, бегающего под кожей. Лишь один вопрос мучил его.       — Вам хорошо? — глаза щипало от поступающих слез.       Осаму изумленно посмотрел на него, отодвинувшись. Его ласковая искренняя улыбка все-таки все-таки вывела Ацуши на плач.       — Да, мальчик мой, — стирая с правой щеки, мокрую дорожку.       Полностью расслабившись, омега перестал волноваться, нервничать. Его больше ничего не волновало, кроме приятного ощущения тепла и плавного движения. Стоны переходили в крики. Может быть, пару раз он случайно позвал Осаму по имени. Но, когда он так сладко шептал на ухо комплименты, Ацуши ничего не мог с собой сделать. Его руки бессвязно перемещались с плеч на спину, цепляясь за бинты. Зудящее чувство накатывало в паху, заставляя сильнее кричать. Молить продолжить эту приятную пытку.       — Я не могу больше, — через силу прошептал Ацуши, чувствуя волную удовольствия.       В это же время парень содрогнулся от скорой разрядки. Горячая жидкость запачкала его живот и, возможно, бинты Осаму. Альфа осторожно вышел с вздохом и провел пару раз по плоти рукой, добавив на тело еще больше вязкой жидкости.       Веки Ацуши налились свинцом. Из последних сил стараясь не уснуть, он всматривался в лицо Дазая. Напуганный, но удовлетворенный он перед ним глубоко дышал, осматривая их. Как только Накаджима почувствовать спокойствие от дорогого человека, тихо прошептал:       — Спасибо.

***

      Ацуши блаженно прикрыл глаза и засопел. Поднявшись с кровати, Осаму застегнул брюки. Если помочь с течкой он был готов, то полностью оголяться пока не мог. Отвлекаться от сладкого парня на свои переживания в такой момент — не лучше время. Особенно, когда глаза омеги искренне блестели, не хотелось его заставлять думать о постороннем.       Странное чувство после их сближения оставалось приятным послевкусием. Возможно, все не так плохо, как изначально ему казалось. Как только он увидел открытого хрупкого Ацуши, кислый ком в горле исчез. И сейчас, когда он смотрит, на удовлетворенного спящего парня, внутри его распирает от счастья. Взяв свою рубашку, он как можно осторожнее стер с него жидкости перемешанные, аккуратно снял рубаху, чтобы омеге комфортнее спалось, и накрыл одеялом, укутав. Хоть Накаджима до сих пор нескончаемо источал феромоны, пока он блаженно спал.       Кинув вещь на стол, Дазай подошел к шкафу и вытащил оттуда новую. Обычно он не так часто менял одежду, поэтому искреннее удивился, что она осталась последней. Выйдя из комнаты, он тихо спустился на этаж ниже и наткнулся на ходящего кругами Чую. Сколько отсутствовал альфа? Полчаса его точно не было. Как только Накахара заметил его, тут же впился пальцами в плечи. Смотря на него злобно с приподнятой головой, он взволнованно спросил:       — Как он там? Ты ничего плохого ему не сделал?       — Вот это новость. А с чего ты решил, что я как-то плохо поступлю? — округлив глаза, шокировано ответил Осаму.       — Агрх, ты знаешь, что я имел ввиду. Первый раз и ещё в таком отвратном состоянии, — вскинул руки вверх омега и отошел. — Надеюсь, ты хотя бы метку бережно поставил.       Дазай слегка опешил. Да, он думал о ней в тот момент, но не смог себя пересилить. И на разозленный взгляд Чуи ему нечего было ответить.       — Поставил ведь, да?.. — не получив ответа, Накахара припечатал мага к стене. — Да как ты посмел?       — Пока рано, — коротко ответил Осаму.       — Ты… Ты! Я обязательно передам ему, что от него сейчас только что отказались, — развернувшись к лестнице, твердым шагом пошел парень.       Стиснув зубы, маг на секунду прикрыл глаза. Нет, он не мог в тот момент сделать Ацуши больно. Но только ли в этом была его проблема. Пока Чуя не скрылся из виду, Дазай окликнул его и выдал:       — Я — трус! — омега остановился и развернулся. — Я боялся испугать его этим и… Не верил себе.       — И как ты можешь проводить с ним ночь? Берешь на себя ответственность, а сам? — нахмурился Накахара. — Течка у него не скоро закончится. Ты поставишь метку?       — Да. Я сегодня сглупил, — уверенно признался Осаму, заметив, как плечи омеги расслабились.       — Запомни. Ты нас приручил, тебе и отдуваться за это.