Это наш выбор.

Кажется, что она снова спит – всё-таки смогла уснуть в своём коконе на чердаке в Хижине, потому что Мэйбллэнд ничуть не изменился. Всё тот же огромный зал на верху башни из песка и только один непривычный элемент – парящая в воздухе пирамида с бабочкой и цилиндром над головой. Мэйбл переводит взгляд на их рукопожатие, объятое синим пламенем. Пальцы будто свело – не разжать, но огонь, пляшущий на руке, ничуть не пугает. Как не пугают и последствия этого договора, хотя здравый смысл внутри истерически вопит, почему-то голосом Диппера, сделать хоть что-то. Мэйбл поднимает взгляд. Единственный глаз напротив, кажется, улыбается и она растягивает губы в ответ – в груди пузырится веселье. – Ты не причинишь им вреда, – Мэйбл откуда-то знает: незыблемые условия их нового договора, нужно сказать сейчас, пока они не разжали пальцы, пока огонь не потух. И ей совсем не надо объяснять кто такие «они», – Не запрешь меня снова. – Ты останешься со мной, без попыток меня убить или заточить. Тишина царит почти могильная, вопреки обычному шуму Мэйбллэнда и металлическое эхо голоса Билла отражается от стен и звучит ещё громче. Мэйбл кажется себе такой маленькой в этот момент. Глубокий вдох, Мэйбл, ты сможешь. Крепче сжать чужую ладонь и произнести последнее условие, самое важное. – Стать смыслом жизни для другого, – и с удивление услышать эхо чужого голоса. Билл делает вид что ничего необычного не произошло. Чёрная маленькая ручка на миг сжимает её пальцы ещё крепче, до боли, и отпускает. Огонь гаснет. Стены песчаной башни тают, уступая виду ночного леса и далёкого звёздного неба. Вопреки всё ещё кричащему внутри голосу Диппера, пузырьков в груди становиться больше, и Мэйбл улыбается шире, хотя, казалось бы, куда ещё. И она вновь без причины уверена, что Сайфер счастлив не меньше неё. Сдерживаться получается с трудом. Билл бы уже сравнял с землей часть леса, а может и города, простым выбросом бурлящей энергии. Он счастлив абсолютно и всецело. Пока Гравити Фолз и окрестности спасает его нежелание так глупо расходовать энергию после года заточения и мысль, что Звезда вряд ли одобрит столь радикальные изменения в любимом пейзаже. (И очередное изобретение Шестипала наверняка среагирует.) Он наконец достиг своих целей: и воплотился, и Комету привязал к себе, так что не отдерёшь – его почти трясёт от счастья, а изнутри рвётся смех. Ему становиться всё интереснее: как и когда она планирует показаться с ним перед остальными членами круга и семьи Пайнсов. Ещё интереснее представлять их реакцию на эту сделку и бесполезные попытки разорвать их связь. Наконец, что Мэйбл сделает теперь, когда к её услугам мощь Демона Разума и какое её желание будет самым первым: новый волшебный, яркий мир или власть в уже реальном городе. Билл заставляет себя успокоиться – не время. У него будет возможность порадоваться своей победе. Им надо где-то провести еще пару часов, без других мешков с костями. Он закрепит связь окончательно и сам придет в норму, если что-то связанное с ним вообще может быть нормальным. Прояснит на что полностью способен теперь, после почти перерождения. Да и об уничтожении Дитя Времени не стоит забывать. Тогда особо не было, ха, времени, чтобы осваивать новые возможности. Одновременно с этим вспоминаются и мысли о защите Кометы. Теперь Билл способен дать ей невосприимчивость к ходу времени. К большому сожалению, отведенный ей срок слишком мал – даже не мгновение в сравнении с уже прожитым им. Этого недостаточно. Она всё ещё слишком хрупкая, даже по меркам её вида. Он, конечно, будет рядом и защитит её от всего, но и способность Звезды отбиться самостоятельно лишней не будет. Если его чему и научило это измерение и эта семейка – никогда нельзя быть уверенным в своём плане до конца. Эти Пайнсы сотворят очередную глупость в самый неожиданный момент и все расчеты Билла летят в Бездну! Как будто специально выбирают самый худший вариант из возможных и в пику всем вокруг и персонально ему упорно идут по нему. Зачастую делая хуже лишь себе. Всё равно! Назло! – Нам надо где-то переждать, – Комета словно чувствует нарастающий гнев демона и вовремя переводит его внимание, – Мне надо подумать, как рассказать им о тебе… о нас. – Сомневаюсь, что ты сможешь их убедить. Твои родственники на диво упрямы. И ты вряд ли успеешь издать хоть звук, прежде чем Шестипал начнет стрелять, – гнев за сорванные планы, за почти поражение сразу возвращается. Мэйбл вскидывает голову и гневно сжимает кулаки, готовая спорить. Её дядя не такой! И моментально осекается, вспоминая как она уезжала к родителям прошлым летом с Пухлей, м-да. Весь запал мигом испаряется. – Тут недалеко есть место, где я отдыхала в прошлом году. Можем пойти туда. Сайфер щелкает пальцами и шарик света вспыхивает над их головами. Мэйбл шагает вперед, теперь не боясь споткнуться об очередную корягу и свернуть себе шею.

***

Эта даже не пещера – просто трещина в скале, уже почти вся скрытая кустами и мхом. Не зная точно, что искать – не найдешь. Самое то в их ситуации. Мэйбл привычно отдвигает ветки и проскальзывает между камней. Садиться на валун у входа, обнимая себя за плечи. Оказывается, она жутко замерзла, а ещё не знает, что делать. Наверное, впервые в жизни. Длительные планы и стратегии – это не её, она слишком эмоциональна, чтобы ждать нужного результата. Другое дело импровизация. Как показывает практика, лучше всего она реагирует в экстренных ситуациях. Собственно, её план и состоял в том, чтобы просто прийти с Биллом в Хижину и уже там решать, как поступить. Но, во-первых, сейчас ночь, не самое лучшее время для таких новостей, да и любых других тоже, учитывая привычку дяди Форда сначала стрелять, а потом просыпаться и дяди Стэна прятать деньги не просыпаясь. А во-вторых… она боится. Слишком боится увидеть разочарование своей семьи. Мэйбл не может потерять и их.

***

Билл смотрит на злую Комету, готовую отстаивать разумность Шестипала и способность самостоятельно разобраться с последствиями их договора. Он готов ей подыграть, чтобы отвлечься от хаоса чувств внутри. Но она лишь громко вздыхает и предлагает временное убежище. Билл задумывается на секунду, вспоминая о чём она. А, та маленькая пещерка, где она пряталась от дождя или жары в дни самостоятельного изучения Гравити Фолз. Это действительно рядом и их вряд ли там кто-то найдет, если остальные Пайнсы заметили отсутствие Кометы. Им надо спокойно поговорить и лучше это сделать без надоедливых мешков с костями, поэтому он молча летит за Кометой. Он безумен. Безумнее чем во времена «освобождения» собственного мира, это Сайфер признает спокойно. Слишком много всего в одной точке времени, после долгой полосы неудач: наконец все планы идут так как надо, наконец у него есть новая цель, он наконец не ограничен двухмерность своего мира. Разум и, можно сказать, новое тело разрывает от эмоций и энергии, ему слишком многое хочется сделать. Но Комета рядом и всё еще слишком хрупкая, особенного сейчас, когда так трогательно обнимает себя за плечи. Наверняка думает, как рассказать о своем поступке остальным. По правде говоря, это результат его действий, её вины здесь почти нет. Странное дело, сейчас Сайфер чувствует ответственность за это. С другой стороны, он старше и это его задача заботиться о Комете сейчас и всегда, так что Билл меняет форму тела. Ему больше нравиться привычная пирамида, но сейчас будет лучше притвориться «человеком» или кем-то похожим на него. А вот теперь пора и поговорить.

***

Ноль идей впервые в жизни. Сказать правду? Мэйбл оглядывается в надежде получить подсказку. Что сделал бы Диппер на её месте? Теперь голос брата в голове вещает тем самым поучительным тоном, что он-то никогда не согласился бы на сделку с Биллом Сайфером. Мэйбл фыркает: как раз и согласился, ещё раньше неё и именно она его спасла. Всё возвращается к началу. Как не прискорбно, но именно она всегда успешнее всего справлялась в любых ситуациях с Биллом. И кроме неё решить всё миром, вряд ли кто-то сможет. Внезапно появившаяся чья-то рука на плече, заставляет завизжать и дернуться в сторону, но длинные пальцы держат крепко, не давая упасть. – Согласен, я тоже не в восторге от этой формы. Знакомый нечеловеческий голос заставляет перестать кричать. Мэйбл оборачивается и теряет дар речи: стоящий за спиной Сайфер, наконец убравший руку с её плеча, похож на человека. Если смотреть издалека, ночью и вскользь, не особо присматриваясь. Высокий рост, почти чрезмерная худоба, длинные конечности, слишком яркий цвет волос и глаз, светящихся в темноте, симметричные черты лица, улыбка, показывающая слишком заметные клыки. – Тебе ведь так будет проще? Вопрос похож на утверждение, и она молча кивает, не в силах справиться с шоком. Так действительно проще, так не вспоминается о её глупости, о том, кого она освободила. – Вот и хорошо, – Билл присаживается на камень напротив. – Нам надо поговорить. Как ты сообщишь им? – Я буду решать на месте, – Мэйбл пожимает плечами. – Хорошо, – спокойный кивок, словно не она только что призналась в отсутствии плана. – Но ты не отойдёшь от меня далеко, пока мы там и ближайшие пару дней. Ты слишком слаба и уязвима. – Неправда, я… Рука в черной перчатке резко дергает её вперед. Секунда и она сидит на коленях у Демона, длинные руки прижимают её к жилистому телу. Всё желание спорить испаряется, она впервые чувствует себя хрупкой и маленькой. Вопреки здравому смыслу и логике ей уютно. Она чувствует себя в безопасности. – Кто научил тебя как правильно заключить сделку, вряд ли Шестипал? – Я просто знала. Биллу интересно как она умудрилась заключить с ним правильный договор. Он, конечно, не собирался его отменять, но загадка, очередная, будоражит. А ещё ему на удивление приятно держать Комету так близко к себе, тем более что она не вырывается в истерике, как должна бы. Да и последнее условие в их договоре, как-то не вяжется с его представлением о нормальных человеческих желаниях. Как интересно… – Хорошо. Следующее, по нашему договору ты должна быть рядом, но твой срок жизни слишком мал, поэтому в ближайшие пару дней ты всегда рядом, там, где я могу тебя чувствовать. И раз уж ты хочешь справиться с остальными сама, я не стану вмешиваться пока они не попытаются мне навредить или разделить нас. – Почему ты захотел, чтобы я была рядом? В этом нет смысла. – Смысл, логика и норма мертвы рядом со мной. Тебе пора запомнить это. – Ты безумец, но не глупец. Зачем тебе я? – С тобой не скучно, а скука – постоянный спутник таких как я. – То есть, когда со мной перестанет быть интересно, ты избавишься от меня? – Я давно наблюдаю за тобой и ни разу мне не было скучно, хотя уж в этом городке я досконально знаю каждый камешек.

***

Мэйбл сидит, сжав до боли в пальцах подол желтого свитера. Ничуть не компрометирующего цвета, да, Мэйбл? Просто на рассвете её отпустили из объятий уже в непонятно откуда взявшемся длинном свитере с черной бабочкой у воротника. Без него в лесу было зябко, вот и не сняла. Билл рядом и это единственное, что удерживает её от панического бегства. Может тут всё само собой решиться? Решиться, только результат её вряд ли обрадует. Второго Странногеддона по её вине она уже точно не переживет, как и Гравити Фолз. Так что вперед, Мэйбл. Напротив, сидят дяди и брат, похожие сейчас как никогда, несмотря на разницу в возрасте, росте и одежде. И если Диппер и дядя Форд трясутся от ярости и страха, хоть никогда в этом не признаются, то дядя Стэн просто хмур и напряжен. Он лишь взглянул на неё, как только увидел Сайфера в Хижине и занял нейтральную позицию. Он смирился с её решением. Не одобрил, но понимает. И Мэйбл благодарна ему до глубины души. Кажется, исчез всего один камень из кучи на её совести, но как же легче дышать! Мэйбл поднимает взгляд с коленей и сразу вспоминает про Форда и Диппера. Язык не поворачивается сказать, что она не могла по-другому. Она пыталась, правда! – Мы заключили договор. Он не причинит вам вреда, если вы не дадите повод, – правильно, Мэйбл, зачем думать прежде, чем говорить? – Повод?! – дядя взрывается моментально. Но она смотрит прямо на него, и он падает обратно на стул. Если она чему и научилась за время общения с семьёй – то это как отстоять своё мнение. Ставь перед фактом и упорствуй до конца, рано или поздно они согласятся. Это проще, чем спорить с признанными гениями до хрипов в горле, объясняя откуда тебе известно, то, что даже они не знают. Билл пока единственный не ставший пытать её дальше. Даже дядя Стэн сначала пытался узнать источники её знаний. Мэйбл просто верит себе, она не задумывается откуда, что и как. Ей достаточно того, что внутреннее чувство ни разу не подвело, всегда приводило к лучшему для нее результату. Хотя оно никогда не предупреждало её о Сайфере. Странно... – Как тебе пришло в голову... – Ты вообще понимаешь... Говорить они начинают одновременно, осекаются тоже вместе, переглядываются... Диппер бросается к ней, хватая за руку, тянет на себя, пока дядя Форд берёт на прицел Демона Разума.

Билл рукой обнимает Комету за плечи и притягивает к себе. Не сумевший удержать равновесие Сосенка летит носом в стену и Шестипал бросается ему на помощь. Сайфер героически удерживается от издевки. Он обещал Комете не вмешиваться и не калечить её родственников, хоть они прямо напрашиваются. А вот Феска, к его удивлению, не двигается с места, только внимательно смотрит на племянницу, почти спрятанную у него под боком. Мэйбл всё ещё молчит, и Билл в очередной раз удивлён – она выбрала самую лучшую тактику. Все его просчёты вели к нападению на него и закономерному ответу. А тут всего одна фраза, а какой эффект! Даже разрушений пока никаких. Дядя Форд помогает подняться брату, когда дядя Стэн неожиданно открывает рот. – Если он будет жить здесь, пусть платит. – Что?! – Но, дядя... – Вы всё равно не сможете ничего сделать, а я не собираюсь упускать деньги. Итак Зус мало заработал за прошедший год. Неожиданно. Мэйбл считала, то уж дядя Стэн точно не забудет Сайферу его «подвиги», но так намного легче. Она будет не одна сдерживать самоубийственные порывы «умной» части их семьи. Про остальной город Мэйбл не думает, уверена – они не посмеют выступить против организатора прошлогоднего кошмара. Это только Пайнсы настолько безбашенные, ну может ещё Вэнди, но её остановит сам Диппер. Не настолько же он глупый, чтобы подвергать свою любовь таким опасностям. Мэйбл расслабляется окончательно: дядя Стэн её понял и будет на её стороне, а дядя Форд и брат вроде подуспокоились. Самое главное – они в ней не разочарованы. Злы, расстроены, не понимают её, но не разочарованы. Глаза начинают слипаться – она с приезда так и не поспала. Всё время не до того: сначала надо было встретиться со всеми, отбиться от дяди Форда, ищущего бесплатную рабочую силу, потом побег от окаменевшего Сайфера и долгие метания в тишине чердака. А напоследок ещё и бессонный остаток ночи в обществе ожившего Демона и попыток придумать как решить всё миром. Под рукой Билла в любимой Хижине Чудес оказывается на удивление тепло и уютно. Так хорошо... Тихое сопение откуда-то из подмышки заставляет отвлечься от невероятно интересного почти молчаливого спора Пайнсов между собой – на его памяти они обычно орали друг на друга в попытках переспорить – Комета свернулась почти в клубок и спит, прижавшись к его боку. Шестипал сдувается окончательно. Открывает рот, но махнув рукой, уходит так ничего и не сказав. Сосенка трусит за ним как верный щенок. – Потом обсудим сколько ты мне должен, – Феска абсолютно спокойно устремляется к своему креслу. Ну, Билл в который раз удивлен как всё разрешилось. У него так переспорить Форда не получалось даже во времена их «дружбы». Сайфер привычно просматривает вероятности: Сосенка не угроза, не способен сделать ничего существенного в одиночку, Мэйбл здесь ему не помощник, как и Феска, а Шестипал не станет подвергать племянника опасности. Хотя странно, что Феска не собирается ничего делать. Особенно если вспомнить кто его обманул прошлым летом и чего ему это стоило. Стэнфорд не особо опасен в одиночку. Не зря в этом измерении кто-то сказал, что просчитать дурака намного сложнее, чем человека среднего ума. И понять заранее все уловки бывшего «друга» труда не составит. Так что и здесь особой опасности нет. Подводя первые итоги: невероятно, но факт – впервые Пайнсы поступили так как он хотел. Пусть с оговорками, но так как ему было надо. Хотя здесь по большей части заслуга Кометы. Билл подхватывает Мэйбл на руки. Надо бы уложить её спать нормально, а то проснется разбитой. У неё же нет пока столько совершенного тела или формы как у него. Билл ведь обещал о ней позаботиться.