Это наш выбор.

Та самая граница сна и реальности. Ты вроде ещё спишь, но уже ощущаешь, что происходит вокруг. Мэйбл кажется она медленно выплывает из толщи воды. Потоки воды ласково огибают её со всех сторон, поднимая вверх, к свету. Потом она чувствует тепло, почти жар, и крепкие объятья. Мэйбл открывает глаза.   Она на их с братом чердаке в Хижине, в своей кровати. Сайфер рядом, на удивление гармонично вписался в её часть комнаты.  – Как я?.. – Не хотелось нарушать наше утреннее соглашение о твоей самостоятельности, раз уж ты решила самоустраниться, – показывающая хищные клыки ухмылка и прищуренные желтые глаза превращают Билла в довольного кота. – И я говорил: в ближайшем будущем ты всегда рядом со мной.  – Почему? Безопасность – не единственная причина.  – Ты пока слишком слаба, да и срок жизни слишком мал.  – Пока?  Комета сразу выделяет главное. Билл уверен: будь на её месте Сосенка или Шестипал, услышали бы только очередную издевку над их слабостью. Ну, и кто в действительности в этой семье самый умный?  – Не сравнивай наш контракт с другими.  – Знаю, –Мэйбл хмурится, ей пока непонятно что, но она чувствует что-то не то. – Его не отменить никому. Ни тебе, ни мне.  – Очень хорошо, но это не единственная его особенность, – Демон притягивает её ближе, почти вжимая в себя. – Поспи ещё, Комета, я почти закончил.  – Что ты меняешь во мне? – Мэйбл хмурится и пытается отстраниться, упираясь руками.  – Это слишком сложно для твоего разума, – длинные, сильные пальцы зарываются в её волосы. – Спи, я скоро присоединюсь к тебе.  – Покажи мне, – больше похоже на приказ, несмотря на то что слова тонут в ткани его рубашки и зевок в конце.  Показать? А вот это вполне реально – передать Комете своё мировосприятие, само понимание, что именно он меняет в ней и как.  Билл проверяет небольшую шутку с пространством, отделившую чердак от остального дома. Шестипал не сможет справиться с этим быстро, можно и отвлечься.  Сайфер проникает в разум Кометы и «замирает» в восторге. Мэйбл кружится среди света звёзд в абсолютной пустоте космоса. Он узнаёт эти созвездия – они вполне реальны и находятся на другом конце этой галактики. Ни один человек не может знать о них, Билл уверен, но здесь, перед ним – точная проекция.  И сама Мэйбл – не физическое тело, такое слабое и мало функциональное, а свободный разум, воплощающий чистую энергию – танцует в невесомости. Он прислушивается к звону невидимых струн и фыркает. Ну конечно, та самая модная музыка, вечно игравшая в Мэйблленде. Ни грамма смысла, красоты или утонченности.  Недовольство вспухает удушливым облаком, но Комета лишь громче хохочет и бросается в метеоритный поток, предлагая сыграть в прятки.  Сайфер почему-то чувствует себя нерадивым родителем, чьё любимое чадо только что нахамило всем вокруг и вдобавок громко потребовало мороженое за хорошо сделанную работу. Он бездумно бросается в погоню и совершенно случайно сталкивается с ней.  Они никогда не чувствовали себя такими всемогущими, такими цельными. Будто столкновение идеально сложило все грани сложнейшей головоломки. Они счастливы и удивлены. 

«Надо разобраться!» 

«Зачем? Лучше повеселимся!» 

Она устремляется куда-то в сторону, утягивая их. Туда, где они знают готовиться к рождению сверхновая. Ей очень хочется прокатиться на волнах нестабильной энергии.  Тяжелый вздох, кажется, способен снести всё вокруг на десятки световых лет. И всё же он ведёт их по наилучшему маршруту, где колебания сильнее всего, понемногу заражаясь её куражом. Они погружаются в хаос неопределённости и взрыва энергии, приветствуя пик силы звезды, готовящейся умереть. Их совместный смех сминает пространство и время и звучит на удивление красиво. Он уверен скоро здесь будет много черных дыр, она предлагает в следующий раз прыгнуть в самую большую.  

«Это точно будет весело!» 

 

*** 

«Пора просыпаться». 

Вместе с этим приходит понимание: надо показать/понять воспоминания об утренних изменениях в ней. Она перебирает его ощущения от вмешательств (улучшения – вмешивается он) себя.  Мэйбл фыркает. Она идеальна и без всяких там Демонов Разума. Ощущение снисходительной насмешки и вместе с тем с тем согласия с её совершенством выбивает из колеи. Обида и желание спорить дальше тают как снег летом. Она просыпается.  Сердце бьётся о ребра, явно стремясь покинуть грудную клетку. Ещё никто не делал ей таких комплиментов, и она сильно сомневается, что сможет сделать когда-нибудь. Чувствуя, как начинают гореть щёки и уши, моментально вскакивает и бросается всем телом на дверь. Быстрее, прочь отсюда!  Билл её не держит, только отменяет пространственное искажение за порогом. Не до конца пока ушедшая синхронизация позволяет отлично чувствовать Комету и на расстоянии. Идти за ней сейчас точно не стоит. Главное, что пока смущение отвлекает её от ощущений и чувств самого Билла, а когда она успокоится, внимание к себе привлекут остальные Пайнсы.   

*** 

Мэйбл выключает холодную воду и тянется за полотенцем, жар вроде ушёл. Внизу слышится спор до этого заглушаемый шумом воды. Ясно, дяди решили выяснить кто прав как привыкли. Вмешиваться явно не стоит – они-то помирятся, а вот миротворцу влетит от обеих сторон. Главное, чтобы всё не закончилось как в прошлые разы. Новых последствий их скандала город может и не пережить.  Мэйбл сбегает по ступенькам вниз нарочито громко топая и напевая прилипчивый мотив. Надо всё-таки их отвлечь, а то судя по звукам в ход уже пошли предметы обстановки. Ещё не хватало новой ссоры как-нибудь потом из-за денег на ремонт.   – Долго я спала?  – Почти весь день и даже не рассчитывай сбежать. В магазине полно работы, – дядя Стэн привычно начинает ворчать и убирает руку со спинки стула. Отлично, один есть!  Мэйбл тяжело вздыхает, но покорно кивает – сегодня сбежать от работы не получиться, дядя будет бдеть. Дядя Стэн уходит к телевизору, явно собираясь проконтролировать всю ситуацию, а она спокойно (обязательно спокойно, слышишь Мэйбл?) идёт к шкафу с миксером. Сегодня ей хочется Мэйбл-джуса со звездами, а не с динозавриками. Плюс, так проще сделать вид, что это обычное нормальное утро. Ну же, поверь в это, Мэйбл!  Дядя Форд наконец отмирает и набирает воздуха в грудь, отпуская ручку тяжелого чайника.  – О чём ты думала?! – рёв дракона, которому очередной рыцарь в героическом порыве отрубил-таки самое важное для каждого самца и отомстил за всех предшественников, сотрясает стены.  Мэйбл делает вид, что ничего особенного не происходит. Даже не ковыряет пальцем в ухе, в отличие от остальных.  – Это мой выбор.  Слова падают многотонной плитой. «Вам – тебе – остаётся только смириться» повисает в воздухе не озвученным. В отличии от Диппера она дядю Форда любит и уважает, но как родственника. Это брат возвел его на пьедестал и внимает как истине в последней инстанции. Причем не только в вопрос паранормального, но в любых других. И хотя Форд действительно эксперт в этом вопросе, ей самой никогда не приходила в голову мысль спрашивать у него совет.  Большей частью, потому что, когда совет был нужен, он был нужен срочно, вот ещё вчера, и сами советы стали нужны почти сразу после приезда, пришлось разбираться и выяснять всё на практике самой. А теперь наверху её ждёт ещё и живая «энциклопедия» всего самого невероятного, знающая намного больше. До кучи сама Мэйбл даже немного обижена на дядю Форда, за то, что хотел забрать у неё Диппера. Она осталось бы одна!   Тогда он даже не подумал взять и её тоже в ученики. Сейчас это уже не важно, но тогда было обидно до слёз. Сейчас Мэйбл не одна, она больше никогда не останется одна. Но она ведь не пророк, никто не мог бы предсказать такой исход. Да и, честно, ей было бы проще Диппера исследовать то что интересно, а не просиживать однообразные дни в школе, зубря скучные учебники Она спокойно делает глоток сока и видимо это окончательно добивает дядю. Он крепко хватает её за плечи, совсем как Диппер вчера, только теперь её никуда не тянут и не трясут. Форд просто смотрит ей в глаза.  – Это мой выбор.  – Я просто надеюсь, что ты не пожалеешь об этом как я.  – Этот контракт не разорвать, не отменить. Я не пожалею, дядя.  Форд просто кивает, отпуская её. Диппер в стороне возмущенно пыхтит, напоминая закипающий чайник, но молчит. Мэйбл почти видит густой пар из ушей и пузырьки у него в груди, поднимающиеся выше, только в отличие её ночного веселья, у брата это гнев наполовину с возмущением, щедро приправленные страхом.  – Это всё невероятно важно, но, когда я получу свои деньги? – дядя Стэн, сидящий на своём любимом кресле, всё ещё притворяется увлеченно смотрящим телевизор, но Мэйбл-то замечает и цепкий взгляд и напряженную спину. Он тоже видит, что Диппера сейчас прорвет. – Сколько ты хочешь, Феска?