Полюби и мою тень

Еще половина пакетика — на следующий вечер. Кристалл растаял, а вместе с ним — и все мысли. В голове вязко качнулась белесая муть. Опустившись в кресло у зеркала в массивной вычурной раме, Сережа вяло скользнул взглядом по отражению. И где ты, Тень?.. Кто держит тебя в стальных щипцах? Неужели ты даже не пытаешься сбежать? Да, где бы ты ни была — тебе точно лучше, чем с хозяином, заставлявшим работать, лгать, скрывать под своим покровом, соблазнять, упиваться властью. Это ведь то, чего хотят все Тени. Власть над телом, над жизнью, над всем миром. И здесь их желания совпадали. На миг показалось, что за плечом колыхнулось черное, а когда Сережа обернулся — то увидел лишь старый сервант из антикварного магазина. Это чары Тени колышутся, а не она сама. Померещилось… И тогда, стоило темноте накрыть комнату, послышался звук. Тихий, но лязгающий напильником по нервам. В дверь скреблись. Длинные ногти вели по железу, прорывая тонкую завесу чар, оставляли продольные борозды, царапали краску. Сережу прошиб ледяной пот. Он вцепился в подлокотники кресла до спазма в пальцах. Ногти навки. Ногти беса. Кто пришел за ним? Весь мир уже знает, что он лишился сил и стал беззащитен. Самое время убить его — и дело с концом. Но я не хочу умирать, одними губами произнес он. Беззвучно встал. Его качнуло, перед глазами помутилось, и он взмахнул руками, пытаясь найти точку опоры, но ладони коснулись пустоты, а пустота — дотронулась до него в ответ, и он упал в колодец, рухнул в бесконечный черный тоннель, а очнулся уже лежа на полу. За дверью послышался шорох. Нет, не войдут, даже не нащупают дверную ручку, панически подумал он. Я же сам, сам касался кончиками пальцев и позволял Тени поцеловать ледяной металл, чтобы никто не нашел… Шорох стал настойчивее и превратился в звон в ушах. Весь мокрый от холодного пота, Сережа оттолкнул пустой пакетик от кристалла, упавший на пол, на четвереньках пополз на кухню. Вцепившись в стол, поднялся на дрожащих ногах. В дверь забарабанили. Он зажал рот руками. Ни крика, ни стона, ни даже дыхания — нельзя выдать свое присутствие, тогда они уйдут. Он схватил телефон, открыл список вызовов, цифры запрыгали перед глазами. Да где же… слишком много звонил. Когда в последний раз он связывался с Вадимом? Два дня назад? Где, где, где он… нужно было сразу записать имя. Не надеяться, что скоро они расстанутся с благодарностями друг другу. Это все, наверное, надолго, и не поможет ему Контора вовсе. Пусть хоть задаток отработает, мелькнула злая мысль и тут же растворилась в первобытном ужасе: мурашки от пальчиков ног до макушки, подлая резь в желудке, боль в глазах от яркого экрана телефона, пока квартира утопает во мраке. И звон, какой же оглушительный звон, за ним даже шорохи стали не слышны. Кажется, этот номер… Вспышкой — догадка: Олег. Можно ведь позвонить Олегу. Он — потусторонняя тварь, такая же, как Сережа, он поймет сосущий страх, выворачивающий кишки наружу, он откуда угодно приедет к нему, и запрыгает едва уловимая темень на самом краю зрения… Раздались гудки. Прижимая телефон к уху, Сережа переставал различать гудки и гулкие удары собственного сердца. Легкие словно слиплись, воздух в них почти не поступал. Он беспомощно открывал рот, пытаясь дышать, но сознание меркло, дышать он попросту разучился. — Еще не нашли вашу пропажу, господин Разумовский, — разрезал звон веселый голос. — Вадим, — прохрипел Сережа, и вслед за вытолкнутым словом хлынул воздух в грудную клетку. Сережа жадно хлебал невидимый газ, что не умел раньше ценить, и голова кружилась вместе с кухней. — Вадим, срочно… приезжай. Бесы. В мою дверь. Навки. — Так бесы или навки? — все так же беспечно, не понимая, какая катастрофа надвигается, отозвался Вадим. — Не знаю! — выкрикнул Сережа. Тут же пожалел об этом, панически оглянулся на дверь — услышали, что он в квартире и трясется в ожидании непрошенных гостей? Опустился до шепота: — Они… они в дверь скребутся. Они пришли за мной. Приезжай, — повторил он как заклинание, вкладывая в короткое слово всю силу, и будь с ним Тень — она бы помогла, она бы полилась по проводам, перекатилась бы по волнам связи, забралась паразитом в ушную раковину, и Вадим бы, разом потеряв волю, безропотно согласился. Но Тени не было. Без Тени Сережа мог лишь дышать в трубку, пытаясь приглушить подступающую истерику. Так страшно ему никогда еще не было. — Вы там плачете? — с сомнением спросил Вадим. — Приезжай, — омертвевшими губами повторил Сережа и сполз на колени. Прижал молчащий телефон к груди. — Приезжай… Звонок, наверное, ему привиделся. Стал последней галлюцинацией в агонии. И его уже окружили бесы, и разорвали на части, и никогда Тень не вернется к нему… — Я скучаю по тебе, — прошептал Сережа. — Я по тебе скучаю… Положил руку самому себе на плечо, словно мог нащупать ее покалывающую электричеством, почти незаметную длань. Закрыл глаза и скрючился на полу. Вот и все. Так все и кончится… Шорох стих, а значит, его гости уже в квартире. И он смиренно ждет их вердикта. Казнить? Помиловать? Помучать перед смертью? Выстрелом пробило грудь скакнувшее в ярости сердце, и обжигающая боль отрезвила. Нет, нужно сопротивляться. Тени нет — значит, когтями, зубами выгрызать себе шанс на эту жалкую жизнь. Встав на колени, он рывком открыл ящик в кухонной тумбе, схватил рукоять ножа. Поднялся и, резко обернувшись, взмахнул ножом, вспорол им воздух. Выкрикнул: — Вы пожалеете! Ответом ему была тишина. Он, покачиваясь, прошел в комнату. До чертиков испугался силуэта кресла, а как только осознал его неживую природу, прислонился к стене, разом ослабев от пережитого страха. Сглотнул. Зацепился рукавом халата за сервант, и загремели на полках зачарованные кольца, браслеты, часы с навсегда застывшими стрелками… Он никак не мог выпутаться из собственных чар, прилип к створке, как пойманный вор, родной дом стал для него запретной территорией, где он — больше не хозяин. В отражении зеркала сверкнули глаза — то ли его, то ли Тени. Словно бы она смотрела на него с укором. — Ты подвела меня, — прошептал Сережа. — Ты меня подвела… И все же он на долю секунды готов был взять вину за все свои деяния на себя — лишь бы она вернулась. В дверь забарабанили, завизжал звонок. Сережа вздрогнул, и морок рассеялся. Он один стоял в пустой комнате с ножом в руке. Деревянно повернувшись — мышцы вдруг окаменели, перестали ему подчиняться, — он пошел открывать, механически переставляя ноги. Взялся за дверную ручку — и она послушно прыгнула в ладонь, будто устав играть с ним. Он дернул дверь на себя, запоздало осознав, что забыл запереть ее на замок, по привычке просто захлопнул, ожидая, что чары запечатают его дом. На него хлынул желтый свет, и он заслонил глаза лезвием ножа. Присвистнув, Вадим произнес: — Да вы само гостеприимство. Мне начинать бояться? Сережа сделал пару шагов назад и пробормотал: — Ложная тревога. Мне больше нельзя здесь оставаться. Вадим по-хозяйски шагнул через порог, сразу же нащупал рукой выключатель, и вспыхнул свет. Сережа вздрогнул, как от удара. Медленно опустил нож и положил его на тумбочку поверх сваленной друг на друга верхней одежды. Посмотрел на Вадима — и остолбенел. Торопливо отвел взгляд и побрел в комнату. Сделал вид, что не узнал. Что не заметил. И Олег ответил тем же. Равнодушно отвернулся, словно бы хотел разглядеть обои на стене. Вадим включал свет везде. Пока Сережа нервно пил воду, он нашел пустой пакетик, вполголоса сказал: — Ну вот и бесы. Вмазался. Сережа громко ответил: — Я все слышу. — Ага. Так что, ширнулись? И глюки полезли? Вадим, пройдя на кухню, внаглую сел за стол, широко расставив колени. Сережа зло ответил: — Не твое дело. Подожди, пока я приведу себя в порядок и соберу вещи. — Мы уже на “ты”? — ухмыльнулся Вадим. — У нас деловые отношения вообще-то, Сергей. — Хватит! — взвился Сережа. — Просто отвези меня в отель и найди уже мою Тень! И своему… псу своему, — выплюнул он то, что для человека стало бы оскорблением, но для оборотня — констатация его сути, — псу скажи, чтобы не наследил. — Воспользуйтесь такси, — тихо, с едва заметной угрозой осадил его Вадим. — А мы уходим. От мысли, что придется в одиночку выходить на опасные улицы, Сережу затрясло. Он пробормотал нарочито униженно: — Не надо. Пожалуйста. Я прошу прощения. Мне нужна помощь. Если желаете… кофе, чай… чувствуйте себя как дома… И попятился, избегая встречаться взглядом с Вадимом, словно ему и вправду стало стыдно, и он на что угодно пойдет, лишь бы его не оставили в одиночестве. Но, закрывшись в ванной, сжал кулаки: он отомстит. Он еще отомстит. Он наскоро принял горячий душ — липкая пленка холодного пота напоминала о недавно пережитом ужасе, и от нее хотелось избавиться, стерев вместе с нею все воспоминания о слабости. Да, точно, он вмазался. Кристалл лег на его отвыкший разум, подточил нервы, он давно не принимал наркотиков — мешали трезво мыслить. А сейчас он, истощенный и почти нащупавший грань безумия, переборщил, два дня подряд с почти полной дозой — он мог бы и в окно выйти, если бы не взял себя в руки. Интересно, как часто падают с высоты те, кому он продает кристалл… Надевая чистое белье, Сережа замер. Раньше его это не заботило. Тень закрывала ему глаза на неприглядную изнанку его работы. Нет, ерунда… Какое ему дело до малолетних торчков? Всегда было плевать. Он сам едва таким не стал, бегая курьером порошка, но выбрался же. А раз они подсаживаются — то чего жалеть слабаков. Одевшись, он вернулся на кухню. Вадим чинно пил чай из вручную расписанной кружечки, нелепо оттопырив мизинец. Сережа дернул носом. — Где твой сотрудник? — Уехал, — пожал плечами Вадим. — Чего тебя вдвоем охранять… Ага. Тоже отбросил глумливое выканье. Сережа сел напротив него. Потирая глаза, сказал: — Мне надо скрыться. На свое имя снять номер я не могу. Меня могут вычислить мои… м-м… — Враги? — подсказал Вадим, скалясь в насмешке. — Да, представь себе, — кисло отозвался Сережа. — Враги. Пробил меня по всем каналам? — Ага. Вадим внимательно смотрел на него неподвижным взглядом рептилии. Кажется, не так прост, как хочет казаться. Не рубаха-парень, не просто прижимистый бизнесмен, и отнюдь не садист — уж садистов Сережа умел чуять и без Тени, с ними он близко познакомился еще с детства, хоть и желал бы избежать подобного общества. — Так что? — спросил Сережа. — Могу я воспользоваться твоим паспортом на ресепшене? Вадим с хлюпаньем втянул чай. Поинтересовался, ставя кружку на стол: — А что, друзей у тебя нет? Только враги? Сережа, не удостоив его ответом, пошел собирать вещи. И так понял, что Вадим согласен. По дороге Сережа говорил: — Кто бы ни украл мою Тень — ему этого мало будет. Просто унизить меня — детская забава. Нет, он захочет убить меня, отнять бизнес… Поэтому я и не выхожу из дома один. Думаю, что и дома меня найдут, — предположил он. — Чары слабеют без подпитки Тени. А в отеле я спрячусь, как обычный человек. — Разумно, — кивнул Вадим, заруливая на парковку возле единственного пятизвездочного отеля на весь город. — Кстати, я бы хотел посмотреть на твой… кхм… офис? — Цех, — машинально поправил Сережа. Встрепенулся: — Это еще зачем? — Так, — туманно ответил Вадим, — есть зацепки… — Я же дал тебе наводку, — рассвирепел Сережа. — К чему тратить время на экскурсии? — Я работаю, а не хотелки выполняю, — отрезал Вадим. — Так что? — Ладно, — нехотя согласился Сережа. Спорить не видел смысла. Раз Вадим решил тянуть время, то отказ никак не заставит его работать быстрее. Пусть посмотрит на образцовое производство, где каждый работник получает белую зарплату — они числятся курьерами и поварами ресторана, ха! — а потом все-таки займется делом. На ресепшене Вадим без лишних разговоров протянул свой паспорт. Сережа оплатил люкс наличкой. Вадим почти уже попрощался с ним возле лифта, но Сережа схватил его за локоть: — Проводи меня. — А тут-то что? — закатил глаза Вадим. — Демоны? Иблис собственной персоной? — Проводи, — повторил Сережа. И соврал: — Мне страшно. Вадим, глядя в его жалобные глаза, сдался: — Хорошо. Пошли. И без Тени я кое-что умею, довольно подумал Сережа. И без Тени… И все-таки, поднимаясь на лифте, он думал уже не только о мести Вадиму. С досадой вспоминал равнодушное лицо Олега. Выходит, он работает в Конторе? Неисповедимы пути. Пес держится поближе к тем, кто посадил его на цепь. Что же сразу в Бюро не пошел? А, они же не берут к себе потусторонних… Вадим работает с ним, видит его каждый день. Наверное, ценит, иначе бы не вступился за него после импульсивного оскорбления. Может, они даже друзья. Или больше. Олег за все время в квартире Сережи — а когда-то она была их общей, еще не пропитанной чарами насквозь, — даже не посмотрел на него. Не поинтересовался, все ли в порядке. Зная, что Сережа лишился Тени, не проявил ни малейшего сочувствия. Все тело заныло, словно его тащили привязанным к машине по щебенке, а не поднимал плавно лифт на семнадцатый этаж. Двери кабины распахнулись, и Сережа пошел по коридору, скользя взглядом по номерам. Ага, вот и его люкс в самом конце прохода… Приложил карту, и замок не стал прятаться, послушно пискнул, приглашая пройти внутрь. Вадим спросил: — Все? Теперь успокоился? — Нет. Надо проверить номер. Он, наверное, закатил глаза — вздохнул шумно и недовольно за спиной, — но в номер прошел вместе с Сережей, снял обувь, заглянул в ванную комнату, остановился возле кровати королевского размера… Оглянулся на Сережу. Сбросив пальто с плеч, Сережа остался в шелковой рубашке и брюках. Приблизился к Вадиму на расстояние вдоха, и тот, нахмурившись, отступил. — Ты что?.. — Вадим, — вкрадчиво произнес Сережа, положив ладони ему на плечи. — У тебя ведь никогда не было с Тенью. Правда? На миг в глазах Вадима мелькнула паника. Он грубовато ответил: — Угомонись. Тень у тебя из чата вышла, так что… — Я все равно не человек, — перебил его Сережа, сильнее сжимая его плечи. Плавно развернулся вместе с ним, толкнул к стене, словно игрушку, а не крупного тяжелого мужчину. Вадим стиснул его запястья. Сережа надавил взглядом — так, будто Тень стояла за его спиной. Тихо заговорил: — Какая разница, есть у меня Тень или нет… все равно я — иное, такого у тебя не было… А ты — сильный мужчина, тебе ведь надо… регулярно надо, а получается, наверное, лишь изредка? Секс для тебя — подачка со стола, да? Да-а… Он говорил почти не думая, обволакивал словами, и казалось, что Тень колышется за ним и льется на Вадима, нежно его гладит, опутывает. Вадим сопротивлялся. Часто дыша, пытался не смотреть в глаза, но Сережа все равно ловил его взгляд. Замотав головой, Вадим прорычал: — Не… не надо! — Надо, — ласково ответил Сережа и коснулся его щеки. Вадим, поплыв, опустил тяжелую голову ему на ладонь. Взглянул жалобно. Самым сложным было задавить торжествующую улыбку. Сережа, коснувшись кончиком носа его виска, шепнул на ухо: — Так что у тебя с твоим песиком? С Олегом? — Ни… ничего, — с трудом выдавил Вадим. Сережа выдохнул. Спустил другую руку на ширинку Вадиму, расстегнул брюки. Уточнил: — Совсем ничего? Ты ведь мне не врешь, Вадим? Почувствовал, как бешено колотится его сердце. Неужели ни капельки не хочешь, раз так отчаянно сопротивляешься? Да, Тени нет, будь Тень рядом — ты бы уже стоял на коленях и умолял разрешить прикоснуться. Но и без нее все неплохо получается. Секс перестал представлять интерес, когда каждый встречный мужчина отдавался, стоило Сереже только пожелать этого. А Вадим держится, Вадима надо продавить… — Вадим, — снова привязал его именем Сережа. Скользнув в расстегнутые джинсы, сжал член. Не так уж и мягко. Приятно-упруго, и от плавных движений становится все тверже. — На колени. Ладони Вадима соскользнули по плечам Сережи вниз, по талии и бедрам, а потом упал и он сам — послушно опустился, прижался щекой к ширинке. Выдохнул и закрыл глаза. Вот и все. Все они сдаются и становятся послушными. Вадим, взяв его за бедра, потерся лицом о пах, расстегнул пуговицу на поясе брюк, вжикнул молнией, и Сережа… Сережа не ощутил ровным счетом ничего. Ни малейшего возбуждения. Еще час назад ему все представлялось по-другому. Поиметь в рот наглого служащего Конторы, нет, прихвостня Бюро, которое мечтает посадить на цепь всех Теней, — что может быть лучше? Только его смущенный взгляд в следующие встречи, потому что всегда можно сказать: у меня ведь нет Тени, ты сам захотел, ко мне, знаешь ли, многие неравнодушно дышат, вот и ты не исключение… Но желание пропало. Перестала дурманить голову извращенная форма власти, подобие хоть какого-то контроля в его положении. И тогда, наверное, все и сломалось. Вадим, замерев, пришел в себя, вскинул голову и, зарычав, толкнул Сережу в бедра так сильно, что он от неожиданности оступился, рухнул с размаху на задницу. Вспыхнул весь. Его снова коснулся страх, только уже иного толка. Вадим, все еще на коленях, яростно смотрел на него, краснел от гнева, скалился, тяжело дыша. — Что за херня? — рявкнул он. — Ты в своем уме? Замахнулся — но кулак его опустился на пол, так и не долетев до лица Сережи. Вадим еще пару раз яростно ударил мягкий ворс ковра, рыча, и замотал головой. — Прости, — прошелестел Сережа. — От некоторых привычек не так-то легко избавиться… — Привычек? — сиплым шепотом переспросил Вадим. Теперь не Сережа держал его взглядом — нет, он приковывал Сережу к месту налившимися кровью глазами. — Привычек насиловать людей? — Ну, обычно они сами хоть немного, но хотели меня, — пробормотал Сережа. — Я бы тебе ничего плохого… Договорить он не успел. Вадим рванулся к нему, схватил за ворот рубашки и толкнул в грудь, прижал к полу, резко вклинившись между полусогнутых ног. — Нравится? — заорал он. Подтолкнул коленом бедро, заставляя еще шире расставить ноги, и сжал горло. Повторил тише: — Нравится? Сережа разом ощутил весь спектр: бушующая над ним животная сила, крепкая хватка жестких пальцев на шее, биение сердца и гул крови в ушах, чужое дыхание, опаляющее губы, нервное тиканье пульса — вот пульс, кажется, его собственный. С ним так не обращались давно, очень давно, даже, наверное, никогда, и… Он разлепил губы и произнес неслышно — через сжатое горло едва протискивались звуки: — Нравится… Оплел бедрами талию Вадима и притянул его к себе за шею. Вадим колебался лишь мгновение — Сережа четко почувствовал его смятение и борьбу с самим собой. А потом плотину прорвало, и Вадим зло укусил его губы, притерся пахом ближе, простонал. Запустив пальцы в его короткие волосы, похожие на белую проволоку, Сережа отчаянно целовался, словно тысячу лет не знал поцелуев, и болезненно вспыхнувшее возбуждение требовало выхода. Он завозился, пытаясь выпростать член из белья, но Вадим, подсунув руку ему под спину, рыкнул: — Держись. Сережа накрепко сжал его талию, и Вадим, подняв его, швырнул на кровать. Рывком снял свитер и футболку, зачем-то полностью вытащил ремень из джинсов и, сложив его пополам, хлестко ударил по ладони. Сережа торопливо избавился от брюк и, ломая пальцы, расстегнул рубашку. Вадим смерил его взглядом и, будто взвесив все за и против, отбросил ремень в сторону. Приспустил джинсы и встал коленями на постель. Опять приник с поцелуем, дернул ногой, избавляясь от одежды, и наконец прижался членом к животу Сережи. С собой не было ни смазки, не резинок. А Вадим и не спрашивал: наверное, не хотел возиться чересчур долго. Ткнулся напряженным членом между бедер, и головка скользко испачкала кожу. Едва он расслабился, Сережа толкнул его, и Вадим перекатился на спину. Оседлав его бедра, Сережа взял оба члена в ладонь. Задыхаясь, проговорил: — Хочешь… хочешь ведь овладеть. Мною. А я — тобой. Никакого насилия… — Гладко стелешь, — простонал Вадим. До синяков вогнал пальцы в бедра Сереже, толкнулся пахом ему в ладонь, и Сережа больше не отвлекался, пытаясь что-то объяснить или самоутвердиться. Все, хватит. Маски сняты. Он прекратил игру и признался себе: в этот миг он хочет Вадима. Не секса, а именно его. Позабытое чувство — хотеть конкретного человека. Он опустился на один локоть, чтобы сорвать поцелуй, и от языка во рту в голове словно взорвались сотни лампочек, оглушили и ослепили, а может, это был оргазм, быстрый и нелепый, словно у подростка, но и член Вадима горел в ладони недолго, несколько движений по сперме — и он глухо застонал. Сережа разлегся на нем, выпрямляя ноги. Насладиться теплом тела Вадим не дал. Почти сразу завозился, стер казенным одеялом сперму с живота. Сев, порылся в сброшенной одежде и вытащил пачку сигарет. Мельком глянув, Сережа едва не вздрогнул: Олег такие же курил. Вадим отошел к окну и, открыв его нараспашку, закурил. Сережа мигом покрылся мурашками. Завернувшись в одеяло, подошел к Вадиму. Тот смотрел только в черноту ночи над крышами домов. Спустя пару глубоких затяжек пробормотал: — Наваждение какое-то. Морок. — И у меня, — тихо ответил Сережа. — Сначала казалось, что Тень снова со мной, поэтому ты и поддаешься… а потом понял: я все такой же пустой. Вадим хмыкнул. Искоса глянул на него, словно все еще боясь утонуть во взгляде. — Деньги не верну. Оплату натурой не принимаю. И чтобы больше такого не было, — резко бросил. — В следующий раз я спрошу, — ответил Сережа и прижался ледяным кончиком носа к его плечу. Вадим все еще пылал.