Полюби и мою тень

Номер отеля надоел уже на второй день, как и питание в ресторане на первом этаже. Не хватало антикварной мебели, тяжелых темных штор на окне, скользкого шелкового постельного белья. И когда он полюбил все это? Наверное, когда ушел Олег. Больше не нужно было сдерживать Тень — он сплел из ее чар дом. Больше не нужно было думать, что понравится Олегу — и дешевый, но вместительный шкаф из спрессованных опилок отправился на помойку, а вместо него встал изящный исполин из целиковых кусков дерева, с завитушками на дверцах, с потертыми от времени латунными ручками… Старые вещи будто бы хранили в себе силу и чаяния предыдущих владельцев, подпитывали Сережу, и он все больше и больше окружал себя принадлежавшими когда-то чужим людям предметами. А отель — хоть и построенный пять лет назад, но уже начавший разлагаться на пыль и тлен, — подтачивал его и так иссякшее могущество. И все же, все же… Почему, когда он соблазнял Вадима, мерещилось, будто Тень рядом? Насмешка. Он убедил себя, что ему помогает Тень, а потом ее же обвинил в провале — не сбеги она, он бы точно поставил Вадима на колени и заставил сделать все, чего тот не желал. Глупая маленькая месть просто за то, что он знаком с Олегом и по-своему, наверное, к нему привязан. Но больше всего обозлило, что вечером за пару часов до назначенной встречи Вадим позвонил и отменил ее — подумайте только, он устал! Речь идет почти о жизни и смерти, а он легкомысленно переносит экскурсию в цех — что тоже бестолковая трата времени — и даже не пытается отработать деньги, а Сережа перевел ему львиную долю своих сбережений. Закрутилась и пропала подлая мысль о новой мести. Какая уж тут месть. Вадим теперь будет настороже и не рухнет в омуты глаз ни на секунду. С него станется прийти в непроницаемых черных очках. Пустое. Он один — и темнота вокруг. И когда одиночество топит, а он не знает, чем занять беспокойную голову, в нее лезут мысли. И невидимый психотерапевт вбивает в череп: не Тень тебя толкала на скверные поступки, ты сам совершал их. Хватит прикрываться ее коварством. Даже в детстве ты мог бы убедить с ее помощью обидчиков, что они страшно тебя любят и больше никогда и пальцем не тронут — но вместо этого ты отправил их в больницу. Потому что хотел, чтобы они страдали хотя бы вполовину так же, как ты. И с Юрьевым и его гнилым бизнесом ты связался, потому что это был самый простой способ заработать на вкусную еду и яркие тряпки, а попытался бы работать по профессии параллельно с учебой — едва бы наскреб на лапшу быстрого приготовления. Вот и все. А дальше — по накатанной: грести больше денег, самоутверждаться за чужой счет, доказывать раз за разом, что ты — не тот забитый и запуганный мальчишка из нищего детдома, у которого из имущества — один затасканный свитер и дружба с таким же оборванцем, как он сам. У Олега вот никогда не было денег. И сейчас, наверное, нет, хотя он работает в Конторе. Куртка на нем была в их короткую встречу старая и явно не греющая поздней осенью, кроссовки — напрочь убитые. Нет, не хватало еще жалеть его… Хотел бы денег — заработал. У Юрьева двое оборотней работали в качестве охраны, и Сережа тоже думал о том, чтобы завести пару волков, но потом побоялся, что однажды они приведут к нему Олега со словами, что он хороший парень… И без силовой поддержки удалось наладить производство и сбыт. Хватило лишь одной-единственной Тени, всегда молчаливо стоявшей за плечом. В конце концов, Олег тоже стал ненавидеть Сережу. Наверное, копил недовольство несколько лет, а потом выплеснул разом в яростном порыве, зарычал зверем, надолго поселив в сердце страх перед собаками, и даже если Сережа внес свою лепту в его взгляд, полный гнева, то это все равно не повод спускать зверя с поводка. Не жалко, одними губами произнес Сережа. Не жалко Олега и все, что ушло из жизни вместе с ним. А ушло многое. Забота. Теплый взгляд. Поцелуи. Секс — потому что хочется сердцем, а не потому, что потребности тела надо удовлетворять. Любовь, в конце концов, любовь уходила по каплям и кончилась вся. Перевернувшись на другой бок, Сережа уткнулся в телефон невидящим взглядом, равнодушно листая новости и картинки. К следующему вечеру он надел привычную маску превосходства: нельзя же показывать, насколько он ослаб и отчаялся. Тем более что на этот раз Вадим будет наблюдать его не в квартире, обернувшейся против хозяина, а в цеху, где все процессы идеально отлажены, и Сережа ощущает себя среди сотрудников королем. Но внизу ждал неприятный сюрприз. Спустившись к автомобилю Вадима, Сережа потянулся было к пассажирской двери, но замер: кресло спереди уже было занято. И словно в замедленной съемке, показался в блеснувшем свете фар проезжающей мимо машины профиль Олега, а потом он даже не повернулся — качнул лишь головой в сторону, словно позволяя себя узнать, и Сережа стиснул зубы. Он дернул дверь сзади, с размаху захлопнул и процедил: — У меня не проходной двор, а закрытое производство. Твой подручный подождет в машине. И вообще, пусть выйдет за пару кварталов. Почему-то не сомневался, что Олег промолчал о природе их отношений. Вадим обернулся к нему, облокотившись на спинку кресла, и оскалился в улыбке: — И вам добрый вечер. А что так строго? Вроде свои люди, вы с Олегом даже знакомы с детства… Иней пробрался от живота до горла. Разом Сережа ощутил себя обнаженным. Но, выставив зубы в ответ, нежно произнес: — И вправду, с тобой мы уже точно не чужие… Настало время Вадиму окаменеть. Ага, не сказал своему песику об инциденте в люксе отеля? — Куда ехать-то? — буркнул Вадим, переключая передачу. Сережа назвал адрес — остановка рядом с промзоной. Вадим начал вбивать ее в навигатор, но Сережа добавил: — Езжай пока до перекрестка. Дальше подскажу. Гробовое молчание преследовало всю дорогу. Сережа вынужденно устроился посередине заднего сиденья, чтобы смотреть в лобовое стекло. Пошел гадкий мокрый снег, и красные задние ходовые огни автомобилей смазывались в вытянутые столбики, словно предупреждая: не надо вам никуда ехать. Оставайтесь дома, дома тепло и спокойно… Дворники скрипели, сметая струйки воды с лобового. Изредка Сережа командовал: на светофоре налево, здесь держись правее, да что ты медлишь, камер нет, притопи… И оттого еще тяжелее ощущалась натянутая между ними паутина недосказанностей. Господи, Олег, опять ты все испортил, если бы не ты, Вадим давно бы уже ходил по струнке и ел с руки… Наконец Сережа велел Вадиму припарковаться у забора из сетки-рабицы. Из нагретой машины они выбрались в промозглый поздний ноябрь, и снег оставлял на лице мокрые дорожки. — Я думал, тут футуристическое производство, а не сугробы грязи, — проворчал Вадим, следуя за Сережей по протоптанной подтаявшей тропинке. — Еще скажи, что ждал красную ковровую дорожку, — огрызнулся Сережа. — Сам навязался — вот и не жалуйся… Он пинком открыл ржавую калитку, под ее скрип нашел ключ в кармане и открыл обманчиво заброшенную бытовку — какую обычно гастарбайтеры для себя строят на крупных объектах. И вот этот замок, в отличие от калитки, провернулся легко. Шагнув внутрь, Сережа на ощупь включил свет. Встряхнулся промокшей лисой, обернулся к Вадиму и сказал: — Люк помоги открыть. Вадим с Олегом, зайдя в бытовку, не скрывали сомнений. Но Вадим все же подступился к люку с начищенной до блеска ручкой и, присев, обеими руками приподнял крышку. — Офигеть, — вырвалось у Олега. Сережа довольно улыбнулся. Конечно, офигеть, он такую лестницу забабахал… — Бахилы в углу, — кивком указал он на корзину поодаль от двери. — Не подскользнитесь только… Шурша бахилами, они подошли к белой, немного затоптанной, лестнице. Стоило на неделю оставить производство — и уже с уборкой халтурят… Сережа спускался по ярко освещенному, резко идущему вниз коридору и жалел, что Тени нет, и не прикоснуться к разуму гостей — как они, наверное, поражены его идеей: построить цех на выкупленном пустыре промзоны и спрятать его под землю. Первые пробные партии они варили втроем с химиками в съемной квартире на выселках, а потом Сережа принял решение масштабироваться. Продумал все детали, завел ИП, будто занимается кейтерингом, и раз в пару недель Алиса делала липовые проводки средств… За лестницей открылось белое помещение: ряд столов из нержавейки, на них педантично по линеечке выставлены перегонные кубы и мешалки, бак с азотом, фасовочная линия… Может, и не такое уж крупное производство, но на их небольшой городок с лихвой хватает. Машинально Сережа пересчитал работников: трое на линии, один на упаковке сортирует кристалл по пакетам, а в стороне, за перегородкой, сидит Алиса. — Ничего руками не трогать, — сухо сказал Сережа, — к сотрудникам не приставать. Подождите пять минут… Он направился к Алисе. Притянул из угла пластиковый стул и, приставив к ее креслу, сел рядом, заглядывая в монитор. — Как дела? — спросил он и заправил прядь ее длинных темных волос ей за ухо. Алиса и бровью не повела. Глянула на него равнодушными синими глазами и ровно ответила: — Все в порядке. Вадим с Олегом, перестав вертеть головами, потянулись за ним, и Сережа заерзал. Надо было позвонить Алисе и велеть уйти домой пораньше… Но уже поздно. Холодные пальцы касались клавиатуры, без единой ошибки она сводила дебет с кредитом, выводила деньги обходными путями. Сережа, пнув туго набитую наличкой спортивную сумку под ее столом, спросил: — Когда в банк? — В банк — каждый первый четверг месяца, — без запинки ответила она. Сережа смотрел на таблицу в ее мониторе и почти ничего не понимал, только зацепился взглядом за комментарий — перевод от подставной конторы, которую они якобы обслуживали… Вадим, прислонившись плечом к перегородке, негромко спросил: — Представишь? Олег встал рядом с ним, и его напряжение Сережа ощутил как никогда остро. Он поднял голову, нарочито беззаботно глядя на них. — Алиса, мой бухгалтер, — произнес он. — А кто вы такие — ей до лампочки, думаю… Но Алиса тоже посмотрела на гостей. Ничего не заподозрила, наверное. Ну да, просто два мужика, один псиной воняет… — Ты же в курсе, кто она? — негромко спросил Олег, глядя на Алису. Подумать только. Впервые за столько лет решил заговорить. Нашел повод обратиться. — А в чем проблема? — поинтересовался Сережа, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу. Как назло, громко треснулся коленом о стол. Вадим смерил его взглядом и снова уставился на Алису, словно она была диким зверем. — Доверяешь навке работу с деньгами? — глухо спросил он. — Не боишься? — А я не сужу людей по их отношению к потустороннему, — надменно ответил Сережа. — Ты вот не боишься у себя в приемной Тень держать? — Тень — это все же немного другое, — процедил Вадим. — Тень хотя бы себя в руках держит. У Тени мозги на месте. А навка — уже не человек, у нее ничего нет, кроме любви к цацкам. Алиса, опустив взгляд, провела ладонью по блестящим на пальцах кольцам, потерла золотой браслет и улыбнулась — лишь в эти моменты Сережа замечал в ней что-то живое. А пока они обсуждали ее — словно бы не слышала, ровно ноль интереса к разговорам о ее персоне. Да, навка любила только украшения, остальное ее мало волновало… — Ну, такую красоту надо огранить, — тонко улыбнулся Сережа. — Что, песик, ищешь мачете? Олег, пойманный врасплох, опустил ладонь от скрывавшейся под курткой наплечной кобуры. Нарочито театрально вздохнув, Сережа произнес: — Алиса знает: если хоть копейка пропадет — я ее из-под земли достану. Но я ведь не жадный. Она получает зарплату. У нее есть возможность жить, не нарушая закон, не привлекая внимания подобных вам. Так что у нас полный симбиоз. Олега передернуло. Сережа с насмешкой посмотрел на него. Да, дорогой, на меня работает навка, ты таких, наверное, каждый день пачками убиваешь? И еще считаешь себя борцом за добро… — Сергей, — вдруг сказала Алиса и взглянула на него. — Вы сегодня другой. — Ты просто давно меня не видела, — успокоил он ее. — Ну, не отвлекаю больше… Он поднялся, убрал стул в сторону. И только спустя несколько секунд до него дошло: другой. Она учуяла, что он потерял Тень. А значит… Он спрятал руки в карманы расстегнутого пальто, лениво прошелся мимо линии производства, приветствуя сотрудников. Все — в маскхалатах, с респираторами, он заботится о своих людях. Они никогда не поймут, стоит у него Тень за спиной или нет. А Алиса… Все их сотрудничество держалось лишь на том, что она его боялась. Поэтому она ни одну мятую тысячу себе не рискнула присвоить. А ему нравилось, что у Алисы нет присущих людям соблазнов, которые могут задурманить голову так, что человек забудет обо всем, очарованный шуршанием грязных бумажек. Алиса дорожила пост-жизнью, или чем это назвать, не отвлекалась на перекуры и перекусы, приходила сдавать наличку в банк в ярком макияже, и никто не мог заподозрить в красивой, эффектной девушке навку. Вот только если она поймет, что Сережа больше ей не угроза… Олег торчал у стола упаковки. Сережа, приблизившись, мрачно сказал: — Держи руки так, чтобы я видел. — Всерьез думаешь, что я захочу украсть эту дрянь? — поморщился Олег. Линия его бровей заставила сердце пропустить удар. Он все-таки изменился. Стал грубее, возмужал, точки щетины по всему подбородку — хотя с утра, наверное, брился, у него всегда быстро отрастали волосы. А глаза — хмурые, старается даже не смотреть на производство, неуютно ему здесь. — Думал, у тебя здесь три этажа конвейера, — сказал Олег, отводя глаза. — А на деле — каморка на пять человек… — Попрошу без инсинуаций, — холодно ответил Сережа. — Знаешь, сколько стоит построить такой цех? Со спины приблизился Вадим, буркнул: — Хватит бахвалиться. Руки парня, занимавшегося упаковкой, дрогнули, и на весы просыпался с лопатки кристалл с излишком. — Насмотрелись? — спросил Сережа, отходя в сторону — не хватало еще, чтобы дурак занервничал и рассыпал товар по полу. — Можем идти? Что ты вообще ожидал увидеть? — обратился он к Вадиму. — Что-то демоническое и грязное, — честно ответил тот. — А у тебя работнички — точно зомби… Сережа снисходительно улыбнулся. Конечно, под одноразовыми перчатками сотрудников Вадим не заметил кольца, удивительно мотивирующие работать… Только ведь их нужно подпитывать. А без подпитки Тени они станут простыми побрякушками, и все его работники начнут чаще ходить на обед, в туалет, прятаться с сигаретой возле вытяжки. Все повалится костяшками домино. Но Вадиму незачем это знать. Поднимаясь по лестнице, Сережа сказал: — Завтра у меня встреча с партнером. В восемь меня нужно забрать из отеля. — Ты предлагаешь отвезти тебя? — возмутился Вадим. Остановившись, Сережа оглянулся на него. — И поприсутствовать на встрече. В одиночку отправляться теперь для меня рискованно. — Телохранителей ищи в другом месте, — отрезал Вадим. Не будь рядом Олега — Сережа обязательно бы заглянул в светлые глаза рептилии, состроил бровки домиком и уломал. Точно, Вадим взял с собой Олега как талисман, чтобы точно не поддаться фокусам снова… Наконец-то до Сережи это дошло. Он разозлился: — Я бы кого угодно нашел, если бы ты вернул мою Тень. У нас уговор, Вадим. А ты специально тянешь время. Ты хочешь еще денег? С радостью, но лишь после того, как ты выполнишь свою часть работы. Только я из-за твоих прихотей не могу поставить жизнь на паузу. Вскинув подбородок, он круто развернулся и быстро поднялся по лестнице в бытовку. Сорвал с ботинок бахилы, бросил их в мусорное ведро. Вадим, завозившись рядом, тоже завелся: — Раз ты такой умный, то нашел бы свою Тень сам. Будешь вмешиваться в мою работу — верну тебе деньги, и выкручивайся как хочешь. Сережа сжал кулаки. Они с Вадимом, встав друг напротив друга, гневно раздували ноздри, сверлили взглядами, и Сережа поймал себя на том, что хочет толкнуть его в плечи, впечатать в стену, залепить звонкую пощечину — именно пощечину, потому что нет ничего унизительнее для мужчины, и на пощечину он точно не ответит ударом кулаком… А Вадим, ощущал Сережа, хочет почти того же. Скрутить руки, взять горло в захват локтем. И им обоим это понравилось бы. Ох, как бы им понравилось… — У меня завтра вечер свободен, — вдруг тихо сказал Олег. Сережа отступил от Вадима на шаг. Оба они посмотрели на Олега. Тот, мрачнее тучи, перевел взгляд с Сережи на Вадима. — Ну, вот и решили, — криво усмехнулся Вадим. — Только смотри, Волков, сначала смену отработай… Хоть Сережа и подошел первым к машине, на переднее садиться не стал. Устроился сзади и всю дорогу смотрел в окно. С Олегом наедине он не хотел оставаться. Даже боялся. Но других вариантов не было. Не умолять же Вадима. Слишком много чести. Что ж, Волков — так Волков, ему завтра кровь из носу надо быть на встрече в вип-зоне ночного клуба…