Полюби и мою тень

Утром перед шкафом с одеждой Олег стоял так долго, словно собирался на свидание. Сам на себя разозлился: и черт дернул за язык брякнуть, что ему не составит труда сопроводить Серого на встречу с партнером! Партнер — даже звучит мерзко. Какие у него партнеры? Такие же продавцы смерти, как и он? В голове не укладывался чистенький, будто с картинки, цех и то, чем торгует Серый. Все казалось: это просто такой период, и скоро Серый одумается, а становилось лишь хуже. Прав Вадим: они — не телохранители, чтобы таскаться по сомнительным заведениям и защищать дурных людей. А все равно мигом вспыхнуло решение: надо помочь Серому. Он ведь действительно рискует, появляясь без своей Тени. Гораздо хуже будет, если его убьют. Но до сих пор ведь никто не покушался… Олег вытащил с полки свитер и надел его поверх футболки. Плевать. Не пиджак же надевать. У него и пиджака-то нет. На смене ему достался бес. Вадим не поехал, остался принимать клиентов, и Олег отправился вместе с молчаливым Ваней. Пришлось повозиться: бес оставил после себя разграбленную квартиру и напоследок поджег кухню. Пожар быстро потушили, а вот след взять не удалось: пахло лишь гарью. Они прочесали места, которые указали родственники: школу и спортивный зал, и там повезло, в шкафчике парня осталась его футболка, и Олег мигом запомнил ее запах. Проверили друзей паренька и обнаружили его в подвале дома одного из приятелей. Там, в темноте, Олег вышел из себя — парень почти совершеннолетний, а выглядел совсем как ребенок, и бес скалился его детским ртом. Зверь почти сорвался с цепи, и бес пугливо сбежал, даже не ранив мальчишку. Все равно пришлось его, дрожащего от холода, везти в отдел, а не домой. Потеряв на этого беса полдня, они вернулись в Контору. Перекусили, отогрелись чаем. Олег, посомневавшись, зашел к Вадиму и затворил за собой дверь. Вадим поднял голову от ноута. Олег спросил: — Ценные указания будут? — Ага. Отчетики отправь. Вадим нагло улыбался, и его непробиваемая уверенность в себе сводила Олега с ума. Серый ведь тоже всегда верил, что делает все правильно. А это бесило. — А насчет вечера? — уточнил Олег. Вадим подпер подбородок кулаком. — Ну, не знаю. Следи, чтобы Разумовский тебе ничего в коктейль не подмешал. Зачем ты вызвался? Олег помедлил. Вадим смотрел на него без тени ревности. Не знал, что связывает Олега с Серым. А может, ему и вправду все равно было. — Его ведь убить могут, — ответил Олег. Вадим закатил глаза. Закинув руки за голову, развалился в кресле. Буркнул: — Мне все больше кажется, что никому он нахрен не сдался. Больше цену себе набивает, чем реально весит. — Тогда я ничего не потеряю, кроме времени, — улыбнулся Олег. — У Бюро не появилось к нам новых претензий? — Если и появились, они не скажут, — проворчал Вадим. — Ходят в Контору как к себе домой, Лерку мне пугают… Ладно, Олег, мне еще пару звонков сделать надо… Кивнув, Олег оставил его в покое. Устроился за столом с пачкой растворимой лапши и печеньем, отчитался по бесу. Никак не мог перестать нервничать. Стоит ли о чем-то говорить с Серым? Или молчать? Наверное, лучше молчать. Серый ведь упорно делает вид, что его не знает. Вчера только к Вадиму обращался, с ним лишь парой презрительных фраз перебросился. Еще и навку к себе на работу взял… Едва дотерпев до вечера, Олег приехал к отелю Серого за час до намеченной встречи. Вышел на улицу покурить, чтобы Серый не морщил нос в машине, и сел обратно. Почти даже не удивился, когда через несколько минут со стороны пассажирской двери постучали. Он разблокировал замки, и Серый, в изящном пальто, в начищенных до блеска ботинках, забрался внутрь. Тут же с претензией спросил: — Почему так рано? Быстрее от этого не закончим. — Так получилось, — пожал плечами Олег. — Я тебя не тороплю. Украдкой посмотрел на Серого. Тот, без шапки, с рассыпавшимися по плечам волосами, смотрел в ответ. Тоже оценивал. Впервые за столько лет они сидели наедине рядом и глядели друг другу в глаза. Сердце тревожно забилось. Слов Олег не готовил, планировал хранить молчание, а вот как вести себя — не продумал. Серый, кажется, тоже на миг приподнял забрало, потому что мягко сказал: — Ты изменился. — Вроде нет, — пробормотал Олег и, не выдержав, отвел взгляд, уставился на свои руки, лежащие поверх руля. — Поехали, — недовольно сказал Серый, словно ожидал от Олега любезности в ответ. — Блядушник в центре знаешь? Вот туда… Вождение спасло от неловкого молчания. Когда они были вместе, Олег еще не выучился на права, поэтому мог оправдаться, что так медленно едет, потому что совсем недавно сел за руль. Он чересчур внимательно следил за дорогой, хоть на полупустой трассе этого и не требовалось, лишь бы не смотреть на Серого. А украдкой все равно замечал, как тот недовольно поглядывает на время, тяжело вздыхает, стоит Олегу загодя начать тормозить, откровенно скучает. Может, обойдется, подумал Олег, будто предстояла катастрофа. Он просто посидит рядом с Серым, а еще лучше — подальше от него, и отвезет его обратно в отель. Вадим, кажется, настроился отправиться к Юрьеву, а значит, Тень они скоро вернут, и Серый вновь исчезнет с радаров. Какие же у него все-таки руки аккуратные. Сцепил изящные пальцы. Вот у Вадима здоровенная рука, целая лапища, а не рука… Олег нашел возле клуба свободное место, разъехался с такси и заглушил мотор. — Посидим, — сказал Серый, — рановато еще. Он внимательно оглядел парковку. А Олег искоса глянул на него. Нет, не нервничает. Пахнет вкусно. Олег прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Удивился: — Ты не душился? Ты же обожаешь все эти духи. — Духи — для женщин, а у меня — мужской парфюм, — капризно сказал Серый и добавил тихо, уже не пытаясь играть роль: — Я же помню, как у тебя голова болит от сильных запахов. Олег зажмурился. Вот и все, что ему всегда было нужно от Серого, — толика внимания. Один его взгляд. Все остальное с лихвой давал он сам: и заботу, и любовь, и тепло. Он счастлив был любить его. Думал, что это навсегда. Что есть временные трудности — и они с ними справятся. Но то, что он считал небольшой проблемой, стало смыслом жизни Серого. Весь его грязный бизнес. — А что за партнер тебя ждет? — спросил Олег. Вдруг понадеялся, что Серый решил избавиться от кристалла, продать цех, завязать. — Из соседнего миллионника, — рассеянно ответил Серый. — Хочет закупать у меня кристалл. Олег пожалел, что задал вопрос. Грубовато сказал: — Тебе мало один город отравить? — Не выдумывай, — отмахнулся Серый. — Почти никто не отъезжает от кристалла. — Ага, зато становятся кормушкой для бесов. Я сегодня одного из семнадцатилетнего парня выгонял. Серый, оторвавшись от созерцания крыльца клуба, перевел взгляд на него. Изогнув бровь, спросил: — И что, выгнал? — Выгнал, — огрызнулся Олег. — Ну и молодец. Чем еще похвастаешься? Лицо его оставалось все таким же спокойным. Ни тени вины. Ни малейшего раскаяния. Олег сорвался: — Тебе что, абсолютно все равно? Люди с ума сходят. Убивают других. Потом бесы сопротивляются, и хозяина часто уже не спасти. Это же молодежь. Подростки, студенты. Неужели тебе хоть капельку не стыдно? — Ни разу не видел беса, — задумался Серый. — Так пойдем, покажу, — разгорячился Олег. — Приходи с утра в Контору. Вспомнились вдруг слова Вадима, что они живут в разных мирах — те, кто весело болтает по утрам на радио, и они, которые в это время едут искать навок. Так и Серый, похоже, выстроил вокруг себя хрустальный шар и предпочитает думать, что последствий от его яда нет. Серый глянул на часы, болтающиеся на запястье. — Пойдем, — скомандовал он. — Обсудим твои успехи на рабочем поприще позже. Он ловко выбрался из машины, дождался, пока Олег закроет ее, и направился к клубу. Возле крыльца в куртках, накинутых на плечи, толпилась стайка длинноногих девчонок с сигаретами, на лестнице орал в телефон парень, призывая кого-то взять такси. Интересно, сколько из них сегодня вмажутся кристаллом, а завтра пустят в сердце беса?.. Серый прошел мимо них, кивнул двум охранникам на входе, небрежно бросил: — Он со мной. Олег угрюмо посмотрел на секьюрити — два крепко сбитых мужика в черных майках в обтяжку. Невольно вжал голову в плечи, ощущая себя чуждым этому клубу, этому миру. Золотые двери клуба выглядели слишком роскошно для таких, как он. Серый же подождал, пока охранники придержат перед ним створки, и вошел внутрь. На Олега сразу же обрушилась орущая музыка, басы задергали струны в груди. В темноте мелькали разноцветные всполохи, отовсюду пахло дымом, духами, потом, алкоголем, пылью, и на миг он потерялся от перегрузки всех органов чувств. Вырвал из смятения окрик Серого: — Олег, ау! За мной! Олег моргнул, и мельтешение перед глазами рассеялось. Он сфокусировался на Сером, уже перебросившим пальто через локоть. Вот он ощущал себя в гремящем клубе, гулко бьющемся в такт музыке, словно разбухшее сердце, как рыба в воде. Прошел мимо гардероба и бара, скользнул мимо сосущейся у стены парочки, подошел к лестнице, огражденной красной лентой. Улыбнулся очередному хмурому охраннику, и тот, кивнув в знак узнавания, отодвинул стойку, пропуская. На втором этаже музыка звучала немногим тише. Проходя по балкону, Олег кинул взгляд вниз. На сцене за монструозным диджейским пультом никого не было, но толпа танцевала под звук из колонок, мелькали платья всех цветов радуги, люди веселились, как в последний раз. Серый, оглянувшись, прокричал Олегу: — Хоть бы раз ты со мной в клуб сходил! Когда я тебя еще звал! Олег хмыкнул. Да, было и такое. Серый, вдруг возжелав стать тусовщиком, канючил, что им нужно сходить в клуб выпить и потанцевать, а Олег упрямился: никогда не прельщали танцы в тесной толпе, да и денег у них на коктейли втридорога не хватит… Потом уже понял, что Серый, начав работать курьером, боялся впервые пойти в клуб один. Даже несмотря на Тень за спиной. Пройдя полукругом над танцполом, Серый остановился перед дверью, словно бы ведущей вглубь клуба. Вдруг разозлился: — Да сними ты куртку свою позорную. И Олег понял, что давно уже потеет — духота стояла столь плотная, что, казалось, ее можно было потрогать. Он стянул куртку. Серый все равно остался недоволен, прошипел, приблизив губы к уху: — У вас униформа — свитера? Чего вы оба в растянутых свитерах ходите? — Тепло же, — оправдался Олег. — А мы на улице постоянно… И запоздало ощутил дыхание Серого возле уха. Побежали по шее мурашки. До сих пор ведь волнует… Серый, выдохнув, толкнул дверь, шагнул, Олег — за ним, и музыка наконец стихла. Лаунж-зона, вспомнил Олег название. Наверное, это она — полутемная комната с пыльными бархатными балдахинами на стенах, низкий столик и алый диван возле него, а на нем — мужчина средних лет в костюме и при галстуке. Серый, разулыбавшись, подошел к нему и протянул ладонь. — Артем… Артем привстал, пожимая ему руку. Бросил цепкий взгляд на Олега. — Телохранитель, — сказал Сережа. — Он нам не помешает. — Предпочитаю вести переговоры с глазу на глаз, — напрягся Артем. — Он слепой и немой, — отмахнулся Серый. — Олег, сядь где-нибудь… Олег послушно сел на пуфик напротив стола и положил куртку на колени. Серый же, опустившись на диван, сразу схватил с подставки на столе рюмку с водкой и, понюхав, весело посмотрел на Олега. Спросил: — Не отрава? Олег, наклонившись, принюхался. — Нет, чисто. И Серый легко, как воду, опрокинул стопку. Олег честно пытался прикинуться глухим, но не слышать беседу не мог. Артем выкладывал Серому все карты: торгует порошком, однако состоятельным клиентам пора предложить что-то новое, и первая партия, допустим, весом… Серый вторил: да, разумеется, давно пора переходить с грязного порошка на кристалл, от порошка только рвота по утрам и похмелье, как от дрянного портвейна, а вот кристалл… Зашла официантка и поставила перед ними бутылку виски и чистые стопки. Артем отмахнулся, а Серый, взяв бутылку, глянул на этикетку. Протянул бутылку обратно официантке и велел: — А теперь принеси нормальный, а не это пойло. И снова переключился на Артема. Они кружили вокруг да около, наверное, целый час, обмениваясь впечатлениями от наркоты и набивая себе цену, упоминая знакомства и как много продали; Серый не отказывал себе в выпивке, подливал виски, а вот Артем был осторожнее — выпил лишь одну стопку и вторую только подносил ко рту, но глотка не делал. Серый замечал это и усмехался. Наконец Артем хлопнул ладонью по столу и сказал: — Ну, по рукам? — Мы же не обсудили цену, — округлил глаза Серый. Оглянувшись на Олега, Артем понизил голос: — Месяц назад еще обо всем договорились. Серый вздохнул. — Видите ли, коллега… есть некоторые производственные издержки. Он вытащил телефон и быстро что-то набрал. Показал Артему. Тот возмущенно взглянул в ответ. И началось снова. Олегу отчаянно хотелось рявкнуть, что им осталось только длиной членов помериться. Но он молчал. Артем жарко доказывал, что на пробную партию вовсе должна быть скидка, а Серый легкомысленно отвечал, что его товар и проверять не надо, все знают: у него кристалл — высшего качества. — Сергей, — повысил голос Артем. — У нас уговор, и если я скатался в эту дыру просто так… — То что ты мне сделаешь? — беспечно спросил Серый, болтая виски по дну стакана. — Что. Ты. Мне. Сделаешь? Ты ведь знаешь, кто я. Показать, что умею? Я ведь мог бы просто влезть тебе в голову, Артемка, и ты бы перевел мне все, что на офшорах хранится. А я к тебе уважение проявил, дискутирую с тобой… Артем побелел. Коротко глянул на Олега. Олег потер амулет через свитер и свел брови. — К черту, — прошипел Артем. Перевел взгляд на Серого и повторил: — К черту. За такие деньги… Серый пожал плечами. Собирался Артем нервно. Встал, толкнув стол, и уронил подставку со стопками, водка растеклась по столу. Схватил пиджак, снятый в разгаре спора, куртку… Опомнившись, вытащил из кармана брюк бумажник и бросил на стол две рыжие банкноты. — Приятно не иметь с вами дел, — крикнул ему в спину Серый. А едва за Артемом захлопнулась дверь, мелко засмеялся. Олег прислушался: не вернется ли Артем с толпой бандитов показывать, кто здесь главный? Но за грохотом музыки ничего не различил. Укорил Серого: — И что это было? Сколько ты заломил? — В три раза больше, чем он рассчитывал, — счастливо ответил Серый. — Просто… как-то не захотелось ему ничего продавать. Хватит ютиться на табуретке, садись на диван. Отпразднуем! И он, взмахнув бокалом, допил виски. Тут же налил себе еще. — Поехали в отель, — буркнул Олег. Но Серый, разрумянившийся, веселый, его завораживал. Совсем не та хмурая тень, что в прошлые встречи. А будто… будто нормальный. Каким он когда-то был. — Выпей со мной, — подтолкнул Серый к нему пустой бокал, к которому так и не притронулся его партнер. — Я за рулем, — отрезал Олег. И переложил куртку на соседний пуфик. Серый хищно улыбнулся. — Вы-ы-пей, — пропел он, — если остановят — откупимся… Я просто хочу немного отдохнуть, — продолжил уговаривать он, — посидеть, потанцевать… Полчасика! Олег сдался. Пересел на диван — от того, как он каменным изваянием застыл на пуфике, ныла спина. Серый плеснул ему в стакан виски, но Олег отодвинул его. Серого это не смутило. Он налил и себе, звякнул по бокалу Олега своим. — Со стоячим не чокаются, — припомнил Олег поговорку Вадима. — Я просто не захотел кристалл в другой город продавать, — вдруг прошептал Серый и уставился на Олега, придвинувшись ближе. — Твои истории про бесов меня за душу тронули. — Не ври, — поморщился Олег. Серый засмеялся. И тогда стало ясно, как он пьян. Музыка, хоть и негромкая, но звучала ясно, и Серый, оставив виски, сбросив пиджак, выбрался из-за стола. Плавно покачивая бедрами, повел плечами, и на миг показалось, что не человек танцует, а колышется черная волна. Хватило его на две песни, но Олег завороженно смотрел, как движется Серый, закрыв глаза, как он покачивает головой и улыбается. Наверное, такая любовь, как была у них, никогда не проходит. Какой же он красивый… И Серый открыл глаза, поймал его взгляд с шальной улыбкой. В пару шагов приблизился и поставил колено на стол, прямо в подсыхающую лужу водки. Улыбнулся еще шире, и Олег невольно вжался в спинку дивана. — А помнишь, — прошептал Серый, — как нам было хорошо вдвоем? — Нам по-всякому было, — пробормотал Олег, опуская глаза. Серый забрался на стол, сел на колени перед Олегом. Взял его лицо в ладони, но Олег мотнул головой, вырываясь. — А помнишь, как тебе нравилось мне подчиняться? — шепнул он, и Олег вспыхнул. Жалобно взглянул. Не напоминай, не надо. Ты такое во мне открывал… о чем я и не знал. О чем забыл. Серый коснулся через свитер амулета, потянул за цепочку, и Олега словно кипятком ошпарило — да, да, он помнил, как Серый, ехидно улыбаясь, однажды достал ошейник и поводок, как он сказал: тебе же нравится сидеть на цепи. И хотя Олег не хотел, Серый все равно надел на него поводок, и тянул за него так, что дышать становилось сложно, и зверь в груди свернулся, забился поглубже, почти исчез, и Олег растворился в Сером, подчинился ему полностью. Тонко улыбнувшись, Серый наклонился к нему и коснулся губами мочки уха. — Хочешь, повторим? Серый дурманил его. Олег давно еще научился различать оттенки влечения. Его тянуло к Серому — по своей воле, а Серый тянул на себя — Тенью, почти и не понимая, наверное, что она привязывает Олега к нему еще сильнее. И сейчас от воспоминаний вспыхнуло позабытое, словно чужое, желание снова потерять контроль, не напрягать постоянно волю, чтобы сдержать зверя, а вместе с ним — жажда отдаться. — Серый… — прошептал Олег. — Я… у меня… — Кто-то есть? — тут же выпрямился Серый. Без него стало холодно. — Не знаю, — тихо ответил Олег. — Может быть. — А, ну раз не знаю, значит, нет, — легкомысленно ответил Серый. — Так что, ты отказываешь мне? Олег посмотрел ему в глаза. Почти черные — такой огромный зрачок. Это, наверное, последний шанс — пока Серый веселый и пьяный, пока Тень не закрывает ему глаза, не искажает его чувства кривым зеркалом. А может, все это оправдания телу, среагировавшему на Серого. Стоило только сблизиться с ним — и словно не было разлуки. Как же хорошо, что все фотографии после расставания удалил, иначе бы выл в подушку ночами… Олег, решившись, взял его лицо в ладони и притянул к себе. Губы Серого, мягкие, сладкие, остались прежними. Самые сладкие… Серый перебрался к нему на колени, разбилась стопка, рухнув на пол. Прижавшись к груди, Серый обнял его так отчаянно, что последние сомнения испарились — он тоже, тоже скучал, даже если они оба оказались слишком гордыми, чтобы в этом признаться. Обняв за талию, Олег целовал его, зарылся пальцами в волосы, скользнул между лопаток по горячей от жара тела рубашке. Между ребер заворчал зверь, и амулет стал ледяным. Нет, не рычи, это не тот человек, с которыми мы били посуду в кровь, это Сережа, наш Сережа… Серый, скользнув губами по щеке Олега, порывисто вздохнул и обнял тесно, положил подбородок на плечо и уткнулся кончиком носа в шею. — Что-то не так? — тихо спросил Олег, гладя его по спине. — Я совсем по тебе не скучал, — прошептал Серый. — Думал, вместо тебя у меня теперь — десятки мужчин, кто угодно со мной в постель ляжет… А оказывается, так, как с тобой, — больше ни с кем. С тобой по-настоящему. Олег выдохнул. С Вадимом по-настоящему. Он тоже не скучал. — Прости за все, что я наговорил, — сдавленно сказал Серый. — Я не прошу все вернуть… просто… — Я понимаю, — ответил Олег, проводя ладонью по его волосам. — И ты прости меня. И Серый, будто испугавшись слишком серьезных слов, снова приник поцелуем, полез к ширинке, сталкиваясь с руками Олега — да, лучше языком тела, так проще, так правильнее, тем более что стоит так сильно, на тебя стояло так, когда еще подростками были, и всегда так стоять будет… — У меня тоже, — шепнул Серый. Олег лишь на миг изумился — не произнес ведь мыслей вслух, — а потом стало на все плевать, потому что он касался Серого, а Серый — его. Знали друг друга так хорошо, что до сих пор не забыли, и от шелковых его ладоней во всем теле — истома, он и сам жалобно стонет в поцелуй, и всю рубашку его черную испачкали… Серый, схватив со стола чудом выжившую стопку водки, плеснул на рубашку, но все равно остались белесые разводы. Шумно дыша, перебрался с колен Олега на диван и прислонился к его плечу виском. Поймав прядь его волос, Олег дотронулся до нее губами. — Давай я отвезу тебя домой, — тихо сказал Олег. Сердце бухало в груди, словно стало в два раза больше. — Да, пожалуйста. В отель… Серый оставил на столе деньги. Оделся, никак не попадая в рукав, и Олег помог ему. Самого колотило нервной дрожью: от близкого контакта проскочило столько искр, что никак не успокоится. И только у отеля Серый, взявшись за ручку двери машины, пробормотал: — Я ведь правда передумал продавать кристалл. И ты мне наговорил… и я за эти дни много думал. Думал, что поделом мне. Я, быть может, недостоин Тени. Винил ее во всем… — Ты лучше без Тени, — сорвалось с губ Олега. Серый посмотрел на него с мукой и, не попрощавшись, ушел.