Полюби и мою тень

В воскресенье Олег все-таки уехал — но Вадим не расстроился, через пару часов он все равно за ним заедет. Собирался в приподнятом настроении: сейчас он оденется, доедет до Конторы за травматом и липовой бумажкой, они закончат все дела в этот же вечер и забудут о бывшей любви Олега. Главное, сработать четко, не тушеваться, тогда обойдется. Напечатав стандартную форму о проверке наличия в жилом помещении навки, он поставил печать Конторы — все равно непосвященный человек не поймет, что тут должен быть синий оттиск Бюро. Он не стал предупреждать Леру: надеялся отделаться малой кровью. Конечно, визит к первому помощнику прокурора — это риск, но если Разумовский прав, то рыльце у него в пуху, и сопротивляться он не станет. При том, что они живут на совершенно разных уровнях бытия, даже помощник прокурора не посмеет противодействовать Конторе. Заехав за Олегом, Вадим неторопливо покатил в сторону центра, к единственной сталинке в их городе, традиционно облюбованной служителями закона. — А если его нет дома? — вдруг спросил Олег. — Кого? Юрьева? Ну, значит, подождем, — пожал плечами Вадим. Так даже лучше: нагулявшийся и поддатый помощник прокурора возвращается домой, они застают его врасплох, и он даже не думает протестовать против обыска… — Ты почуешь амулет? — спросил Вадим во второй раз за сегодня. — Надеюсь, — помрачнел Олег. — Наши-то я чую, у чар Теней специфический запах. — А они слабые, — задумался Вадим. — От бесов их почти и не заряжают. Наверняка игрушкой для связывания Тени будет еще в подъезде фонить. Он почти не волновался. Отыскать домашний адрес Юрьева было непросто, но он нашел нужного знакомого. Разумовского трясти не стал: тот и так слишком нервный, принялся бы опять причитать, что Вадим тянет время. Ну да, специально не торопился, потому что надо было принять взвешенное решение, и что? Не умер же без своей Тени… С собой у него в кобуре на поясе был травмат, но пользоваться им Вадим не собирался. Хватит и зверя Олега, чтобы припугнуть человека и заставить пригласить их в квартиру. Тем более если ему скрывать нечего — уж навку он точно дома не держит. И дальше — вся надежда на сверхсильный нюх оборотня, нужно быстро найти амулет и уничтожить… Впрочем, ловкость рук тоже пригодится — достаточно забрать амулет с собой, а уж потом разберутся. — Плевое дело, — сказал Вадим, паркуясь у сталинки. — Для нас с тобой — просто развлечение по сравнению с обычной работой. Олег не ответил. Он смотрел на четырехэтажный дом, хмурился. — Страшно? — весело спросил Вадим. Олег, повернувшись к нему, ответил: — Просто опасаюсь, что за визит к помощнику прокурора мы с тобой сядем. — А я вот с тобой рядом ничего не боюсь, — заулыбался Вадим. Ему удалось приободрить Олега: тот оттаял, дернул уголками губ в ответ. В подъезд не попали: ни один из служебных кодов не работал. Тогда Вадим позвонил в случайную квартиру, сказал, что приехала “скорая” на второй этаж, и им сразу же открыли. Они поднялись на третий. — Чисто как, — пробормотал Олег. И вправду: намытая до блеска лестница, свежая краска на стенах, в пролетах на подоконниках зеленели комнатные растения — их точно кто-то поливал, в обычных подъездах в горшках торчат только сухие стручки и лежат на полу вперемешку с пылью и грязью желтые листья. Другой мир, вновь подумалось Вадиму, мы все живем в разных мирах, и их не два, их намного больше, и порой они пересекаются. Ладно. Хватит лирики. Он позвонил в дверь и распрямил спрятанный в файл листок с печатью. Не повезло: Юрьев был дома. Раздались шаги, гаркнул голос, едва пробившийся через сталь: — Кто? — Откройте, — гаркнул Вадим. — Контора. Отчасти понадеялся, что Юрьев побоится перекрикиваться из-за соседей — звучный голос Вадима они точно услышат. Но Юрьев молчал. — Отошел от двери, — вполголоса сказал Олег. Вадим, разозлившись, забарабанил кулаком и заорал: — По нашим данным, вы прячете навку! В двери заворочался ключ, Юрьев выругался. Приоткрыл дверь на узкую щель и прошипел: — Рехнулись? Вы в курсе, к кому ломитесь? В проеме мелькнуло его лицо — взбешенные глаза, квадратная челюсть. Вадим потряс бумажкой в файле: — Перед законом все равны. У нас предписание. — Чокнутые, — буркнул Юрьев и приотворил дверь пошире. — Обувь снимайте. Олег шагнул первым, неуловимо дернул головой, принюхиваясь. Кроссовки стащил, наверное, без всякой задней мысли и двинулся по коридору. — Стоять, — окликнул его Юрьев. Вадим вошел в ярко освещенный коридор, машинально огляделся. Да-а, богато… ему такое и не снилось. И светло. Пахнет домашней едой. — Вы один в квартире? — спросил Вадим. Олег, обернувшись, глянул на него, словно спрашивая, и Вадим кивнул, разрешая. Юрьев, конечно, заметил. И так заведенный, разозлился еще больше, принялся отчитывать: — Что вы себе позволяете? Да стойте же, черт вас побери… Он направился за Олегом. На проем двери на кухню Олег едва взглянул — и так ясно, что там амулет Юрьев не будет прятать. Он открыл дверь в ванную под обещания это так не оставить и довести до самого верха самоуправство Конторы, скользнул равнодушным взглядом по черно-золотой плитке, направился к следующей комнате. Юрьев, пробормотав, что конторские совсем с катушек слетели, быстрым шагом прошел в спальню. — Щас звонить будет, — тихо сказал Вадим. — Ну что? Олег, заглянув в пустой кабинет, повел головой. — Ничего. Вадим вздохнул. Дохлый номер. Разумовский подвел их. Не здесь его Тень мечется, привязанная к заговоренному камню. Он направился к Юрьеву. Тот, услышав шаги, дернулся. Стоя у стены, он держал за дверцу вмонтированный сейф, и смотрел на Вадима без малейшего страха. — Где навку-то прячете? — дружелюбно спросил Вадим. — Соседи ваши по лестничной клетке утверждают, что вы с ней четвертый месяц живете. — Да нет никакой навки у меня! — рассвирепел Юрьев, поворачиваясь к нему. В руках его блеснул знакомый ромб из сплава металлов, а посередине — камень, совсем не драгоценный, просто камни почему-то лучше держат чары. — А это что? Позвольте полюбопытствовать? — проговорил Вадим, приближаясь к нему. — Бесов боитесь? Юрьев зловеще усмехнулся. Он держал амулет, и Вадим понимал, что с ним что-то не так, но что — понять не мог, а главное — понятия не имел, сковывает он Тень или нет, он ни разу не видел, как выглядят подобные амулеты. Олег, просмотрев остальные комнаты, вошел в к ним в спальню. — Я не знаю, какие у вас ко мне претензии, — начал Юрьев, — и кто вас ко мне направил, но… — Это не то, — выпалил Олег. — Это магнит для бесов. — Магнит? — удивился Вадим. Юрьев улыбнулся шире. Небрежно бросил: — Конторы давно пора закрыть. Руководить потусторонним может только Бюро. Попрошу вас… И Вадим услышал топот ног по лестнице. Севшим голосом спросил: — Ты кого вызвал? Ты кого, бес тебя раздери, вызвал, гнида? Бежать даже не пробовал. Понял, что не успеют, лишь столкнутся лоб в лоб с защитниками Юрьева. Тот молча злорадствовал. В спальню ввалились четверо: выглядели скверно, бледные, у одного под носом запеклась кровь, все — молодые, вряд ли больше двадцати, и с глазами бешеными. Олег ощутимо напрягся, а Вадим нащупал кобуру. Юрьев скомандовал: — Вышвырните их. Можете не церемониться. И бесы — конечно, бесы, их всегда видно по паршивому состоянию тел, эти люди умереть давно должны были, — надвинулись на них. Вадим не думал. Прыжком рванул к Юрьеву, выбил из его рук амулет, наступил на него ботинком, ударил несколько раз, пытаясь вышибить камень из оправы металла. Прилетело в ухо — не больно, только зазвенело. Он одним ударом повалил Юрьева, а потом уже повалили и его подсечкой под колени. Рык стоял такой, что кровь леденела в жилах. Вадим перевернулся, выстрелил бесу в грудь, и тот отшатнулся по инерции, но боли не ощутил. Олег уже метался черной тенью. Брызнула и осталась росчерком на золотом узоре обоев кровь. Вадим заслонил лицо руками — все перед глазами мельтешило, нельзя смотреть на оборотня в упор, сразу с ума сойдешь… — Вы охренели, — прошептал Юрьев. Вадим оглянулся на него — и забыл, что помощник прокурора сидит в углу, оглушенный на миг ударом. Юрьев потянулся к амулету, и Вадим пнул его руку, а амулет взял сам. — Отзывай их! — рявкнул он. Юрьев, стиснув зубы, ударил его ногой в бедро, но от босой ступни Вадим почти ничего не почувствовал. Он взглянул на Олега, на зверя, на пляшущую тьму, рычащую и заставляющее сердце биться в ужасе. Двое уже лежали на полу, а третий вдруг потянулся в самую гущу темноты — и раздался крик. Вадим похолодел. Крик, как от боли. Крик Олега. Как бес может причинить зверю боль?.. А потом, словно в замедленной съемке, на пол упала, блеснув, цепочка, с дробным звуком по паркету пропрыгал амулет в виде клыка волка. — Валим, — выпалил Вадим. — Куда? — обалдел Юрьев. Вадим лишь на секунду посмотрел на него — и понял, что уже поздно. Бесы истошно завопили, возле него шлепнулась оторванная рука, кровь толчками лилась на пол. Вадим отполз, вжимаясь спиной в стену между кроватью и шкафом, и они с Юрьевым забились в угол, парализованные от страха. Зверь, которого не сдерживал больше амулет, разошелся. Визжащее от боли тело с оторванной рукой спряталось в завесе тьмы, а потом вынырнуло разорванным пополам. Единственный оставшийся бес с криком рванул прочь из спальни. Вадим рывком поднялся, схватил Юрьева за воротник футболки и выдохнул: — Бежим, срочно. Юрьев сориентировался на удивление быстро. Он первым бросился бежать. Налетел на косяк двери под вопль беса, под рык зверя, рухнул на колени, поскользнувшись на крови. Вадим заметил амулет, закатившийся под упавший в пылу схватки торшер, и схватил его, выудил из лужи крови цепочку. Сжав в кулаке, поторопил: — Пошли! Схватившись за косяк, Юрьев поднялся на ноги. Стало вдруг тихо. Ни криков, ни рыка. Вадим изо всех сил понадеялся, что это потому, что Олег смог успокоить зверя, взять под контроль. А Юрьев, зажав рот руками, вдруг сполз по стене вниз. Вадим и сам едва удержался на ногах, колени задрожали. Его пронзил ужас — чистейший, первобытный ужас, тот, который парализует и заставляет сдаться на милость хищнику. Краем глаза он заметил тьму, сразу же — с другой стороны, и она замелькала на периферии зрения так быстро, что закружилась голова. Он покачнулся и упал на колени. Зверь играл с ними, прыгал вокруг, рычал и ликовал. — Олег, — позвал Вадим. — Хватит, Олег… Юрьев вскрикнул и вцепился себе в предплечье. Между пальцев его засочилась кровь. Не меня, застучало в голове, он хочет добить не меня. Вадим выставил руку поперек груди Юрьева, словно зверя могло это остановить, и повторил: — Олег, нет. Это живой человек. Не смей. В висках билась кровь, в ушах звенело, и Вадим ничего уже почти не видел — перед глазами двоился, кружился коридор, так лихо закрутил зверь пространство. Юрьев проворно перебрался Вадиму за спину. Лица коснулось дыхание — просто горячий пар. Вадим прикрыл глаза. Так вот как дышит зверь. Вот как… Он весь покрылся холодным потом. Зверь почему-то медлил. Только сейчас Вадим понял, что сидит на коленях с закрытыми глазами — страх не позволяет посмотреть в лицо существу, которое его убьет. Треснула разорванная когтями ткань, грудь обожгло. Одними губами Вадим повторял: нет, прошу, не надо, нет. И резко стало холодно. Зазвенело, разбиваясь, вдалеке стекло. Распахнув глаза, Вадим рванул на звук, на кухню — и застыл. На полу валялся сорванный со стены шкафчик, пол усеивали осколки, а окно зияло темным провалом, вырванный с мясом стеклопакет валялся в стороне. Вадим, разом обессилев, нащупал стул, подтащил к себе и сел. Низко склонил голову. Почему-то болела ладонь. Разжав ее, он едва успел поймать волчий клык — оказывается, все это время сжимал его вместе с цепочкой так, что проткнул кожу. Запоздало он ощупал грудь. Куртка и свитер порваны, но на нем — только три продольные царапины. Ерунда, слегка поцарапал, хотя мог бы насквозь вспороть… Все, вроде отпустило. Все еще страшно, он никогда не забудет этот ужас — свободный, бесконтрольный зверь. Пошатываясь, он добрел до Юрьева. Тот трясся, вжавшись спиной в угол, и, кажется, беззвучно молился. Вадим присел перед ним на корточки, пощелкал пальцами перед его лицом. Уставившись на его руку, Юрьев пришел в себя. Поднял на Вадима глаза и прошептал: — Бюро убьет тебя. — Бюро тебя убьет, — ответил Вадим. — За магнит для бесов. Где Тень? Где амулет, которым ты ее сковал? — Какая еще Тень? — выдавил Юрьев, глядя ему в лицо. Зрачки его затопили всю радужку. — Какая, мать ее, Тень? — повысил он голос. — Ты — труп, — пообещал он. — Я сейчас позвоню… Вадим дал ему ленивую пощечину. — Нет, звонить буду я, — сказал он. — Да, в Бюро. Ты на пожизненное отъедешь за то, что четырех бесов держал. Юрьев, совсем очухавшись, осмелел. Оскалился: — Не только бесов, но и весь город. Посмотрим, кто быстрее — Бюро или прокурор. Ты двух шагов не сделаешь — тебя скрутят, и что ты наговоришь — уже неважно. Вломился с оборотнем и бесами, атаковал первого помощника прокурора… Вадим выругался. Нет времени выяснять, у кого яйца больше. У него оборотень сбежал. Орудует сейчас в городе. К утру на улицах горы трупов будут. Вадим встал. Юрьев тоже кое-как поднялся на ноги. Сверля взглядом Вадима, уже твердым голосом сказал: — Я вижу, что ты нормальный мужик. Давай по-чесноку. Ни тебе, ни мне проблемы не нужны. Мир? Он протянул ладонь. Вадим поднял бровь. А быстро он переобулся… Видимо, взвесил свои шансы на карьерный рост после того, как раскроются его махинации с потусторонним. — Мир, — буркнул Вадим и пожал его ладонь, нарочно сильно сжимая пальцы. Юрьев выдержал, даже не поморщился. Ни черта не мир, конечно, но надо бежать, искать Олега, пока он не натворил дел, и как потом перед Бюро его выгораживать… Никак, осознал Вадим, сбегая по лестнице вниз. Никак, повторил он с ужасом, заводя мотор. Бесы — расходный материал, за четверых бесов ему ничего не будет, а вот когда Олег оставит за собой кровавый след убитых людей… Вадим, взвизгнув шинами, выехал на дорогу, набрал Леру. Включив громкую связь, выпалил, едва она взяла трубку: — Лер, это конец. Звони Ване и Максу, пусть приезжают с пакетами… — продиктовал адрес. — Пусть язык за зубами держат, дежурный выезд на бесов… — Вадим, что случилось? — вклинилась Лера. Он не слушал. Увидел, что ему звонит Сергей, разозлился. Продолжил говорить: — Ты — в Контору… черт, нет, вдруг он туда вернется… ты сиди дома, мониторь все новости, где убийство — сразу звони мне и говори адрес. — Да в чем дело? — испугалась Лера. — Вадим, ты в порядке? — Нет. Олег с цепи сорвался. — Что?.. — ее голос упал. Опять принялся трезвонить Разумовский. Зарычав от злости, Вадим прибавил газу, рванул к дому — если Олег сумел отвести зверя от него, то, может, помчал домой? Точно, надо проверить дома… Лера действовала на нервы: — Вадим, объясни нормально, что с Олегом? Где он? — Макарова! — заорал Вадим. — Макса с Ванькой — на трупы, ты — ищи, где сейчас людей убивает оборотень! Все! Он отключился. И так едва видит дорогу перед собой, нельзя отвлекаться. Он, газанув, обогнал машину перед собой, чуть не влетел в другую на встречке, вслед ему засигналили… Опять зазвонил телефон. Вадим, грохнув ладонью по рулю, едва не выбросил мобилу в окно. Точно, окно надо открыть, как же жарко… Он опустил стекло, и в машину ворвался морозный воздух. Вадим горел. Саднила грудь, сбивалось дыхание, звонил телефон, доводя до нервного припадка. Схватив его, Вадим ткнул на зеленую трубку, рявкнул: — Потом! — Олег, — выпалил Разумовский, и палец Вадим замер за миг до прикосновения к красной кнопке. — Олег у меня. Приезжай срочно… Он еще что-то говорил, но Вадим сбросил, круто развернулся через две сплошные и рванул к отелю.