Скрипка войны.

У каждого события есть и положительная, и отрицательная сторона; так было и с перерождением Вики. Она получила шанс на новую жизнь, но травмы прошлой забыты не были и тащились мертвым грузом через новую. Через каждые три дня проводились уроки по музыке для обучения игре на скрипке. Все сложилось не так, как хотелось в глубине души, все сложилось, как опасалась Вика. Мордше не мог на них присутствовать, так как был занят работой. Инна – её учитель скрипки – ненавидела свою ученицу. Она её презирала. По правде, Вика поняла, что хорошего отношения ей ждать не придётся, она терпела насмешки и упрёки из урока в урок. Она понимала, что, в целом, ей просто нужно потерпеть, другого выхода нет. Но изо дня в день тревога и гнев нарастали в Вике, она знала как надо и делала, но к ней не прекращались пустые придирки. Иногда она хотела пожаловаться братьям, но понимала, что они ничего толком сделать не могут. Да и не так страшно то, что происходит. Но в один из уроков напряжение достигло пика. Вика уже ненавидела саму мысль об этих уроках. В её душе была такая сильная и глубокая любовь скрипки, но такая же ненависть нарастала к учителю. Тошнота, как в прошлой жизни, вернулась, а в голове была лишь одна мысль. Почему? Снова и снова. Из раза в раз меня ненавидят взрослые. И снова и снова я не могу ничего сделать. В этот день Инна была по-своему жестока и несдержанна. Она раз за разом обрушала шквал упрёков. — Тц, зачем герцог вообще тратит средства на такую посредственность, как ты? Даже ноты нормально не запоминаешь! — Хааааа, ты ещё не изучала этикет, но знай что, рождение незаконного ребенка – это клеймо на всей семье. — Как можно быть такой убогой?! Хотя что я жду от незаконнорожденки! Это не прекращалось. Ком в горле становился все больше и больше. Вика сжимала все сильнее смычок. В итоге она очень серьёзно ошиблась и чуть не порвала струну. Звук был безумно отвратителен. Он был сильно отвратителен.Никто из них двоих не ожидал этого. — Да как ты держишь смычок? Чему я тебя учила! Какая же ты бестолочь, недоросль, я только зря трачу время и делаю это только из уважению к твоему отцу… — Я делаю все, чему вы меня учили! Может, стоит об этом задуматься?! — Ах ты высокомерная тварь! — И тут Инна дала пощёчину Вике. Та не устояла и упала на колени. И тут Её начала охватывать паника. Она не понимала, что произошло. Её охватил страх.Фразы, которые лились из уст учителя , только делали хуже. — Ты плебейка! Как ты посмела накричать на меня! Поднять голос на кого - на Меня! Ты малявка… Ты! Ты должна стоя на коленях целовать ноги! Тебе никто не хочет преподавать! Я - все, что у тебя есть! Давай, проси прощения на коленях! Последние фразы нагнали на нее ещё большую тревожность и страх. Да, это была она - паническая атака. Температура тела резко выросла; дыхание участилось; она дрожала в частоту биения сердца. Параллельно всплывали воспоминания из средней школы. Коридор, прохладный и плохо освещенный, на верхнем этаже школы. Там мало кабинетов, учителей и учеников. Вика, которая была Верой, сидит на коленях, на холодном полу. Перед ней трое хулиганов и девушка главного из них. — Как ты посмела мне перечить? Ты, нищебродка! Да ты должна благодарить меня за то, что я с тобой говорю! Давай, извиняйся, или хочешь добавки? Тебе понравился наш кулак? Или, может, тебе помочь наклониться? На этом воспоминания обрываются от фразы Инны. — Что молчишь? Язык проглотила? Тебе помочь? И тут в голове Вики все опустошилось. Тело успокоилось. Но в голове была лишь одна фраза: "Убить!". Это было желание напасть на обидчика, это было и в прошлой жизни. В тот момент она подралась с ними и победила всех. Но тогда её чуть не отчислили. В этот раз Вика сдержалась, да и что она может против взрослой женщины? Правда, после панической атаки она плохо себя контролировала, и видимо, сказала вслух, что хочет убить... — Что ты сказала? Убить? Серьезно…— И тут она увидела поистине пугающий взгляд для ребёнка. Он был в точности как у Герцога. После этого она все-таки решила, что нужно остановиться, и сказала, что урок окончен. Вика была счастлива, что все закончилось, но чувствовала какую-то пустоту внутри, ей стало страшно от её мыслей, от панической атаки, которая случилась впервые за столько лет. Ком, который вызывал тошноту, превратился в слезы, которые беззвучно текли по щекам; она не знала, как, и не хотела останавливать их. В ее голове были сплошные вопросы. За что? Что я сделала такого? Почему я? Зачем мне эта жизнь? Почему я просто не умерла? Она шла, не зная куда, периодически вытирая слезы, задаваясь вопросами. Но тут она услышала голоса, от которых сердце Вики защемило; она не знала, почему, но она остановилась и, поняв что это все-таки братья, она разрыдалась в голос и закричала. — Я…Я все делала… Я пыталась сделать все! Я старалась! Я правда всегда стараюсь! — Вика, успокойся, пожалуйста! — Вика, не плачь, пожалуйста, давай, успокойся! Близнецы окружили её, они пытались её успокоить. Она через время утешилась. После этого она решила рассказать все своим братьям. Они были в шоке и не знали, что сказать. Вика им рассказала все в подробностях, каждую фразу, каждое слово. А близнецы все больше и больше чувствовали шок, ненависть и разочарование в себе, потому что не замечали как Вике тяжело. — Почему? почему ты не сказала нам, что она с тобой делала? Ты… — Чуть сглатывая начал говорить Кацу. — А что бы это изменило? Что вы можете сделать? — Мы бы что-нибудь придумали… Мы обязательно что-нибудь придумали бы! — Что? Вы бы сто процентов поругались с отцом и он вас наказал! А я… Я не хочу! Я не хочу, чтобы вас ругали и наказывали из-за меня! Да и в чем я не права? Я незаконнорожденная! Я позор семьи... — Это тебе она сказала? — Все! Все это знают и говорят об этом, и что вы можете сделать? Вы же не сделаете так, чтобы я заново родилась! Да и отец… — Ты не права! — Пробурчал Вейж. — Что? — Ты не права насчёт отца! Каким бы плохим он ни был, он больше всего дорожит репутацией и гордостью семьи, и никому не позволит издеваться над детьми нашей семьи! Вика не знала, что сказать: Вейж был настолько серьёзен, что ему нельзя было не поверить. — Так, а теперь давайте успокоимся и решим, что с ней делать. Если, скажем, она отделается лишь увольнением - мы так просто этого не сможем оставить — продолжил Вейж. — Что ты предлагаешь? — Для начала, давайте позовем Мордше и попросим объяснить, кто это вообще. — Честно говоря, чем больше я на нее смотрю, тем сильнее хочется либо убежать далеко, либо ввести ей нож поглубже в глотку — пробормотала Вика. От этой фразы Кацу и Вейж пришли в ужас. — Вик, я тебя никогда не обижу, точно. — проговорил Кацу. — А? — Не обращай внимания. Они расселись по своим местам, в полной тишине ожидая Мордше. — Вы меня звали? — Заходи. — Можешь рассказать все, что знаешь про учителя Вики. Как ее там? Инна, вроде. — Зачем? — Надо. Поймешь потом. — Ну, она первая скрипка империи… Вика немного спрыснула от этой информации. Она -- и первая скрипка? Серьезно? Это дело нужно исправить! В этой стране явно не слышали, что такое хорошая музыка. — Нам это не нужно… Самые болезненные факты её биографии. Всё что угодно. Хотя бы один должен быть у всех. — уточнил Вейж — Ну, когда-то давно ваш отец её отверг, сказав, что в ней нет и капли нужного благородства, чтобы быть его женой. Ещё она стала нелюбимой дочерью после того, как её отец узнал, что та унижала сводную сестру. Собственно, поэтому ваш отец её никогда и не рассматривал в жены. Это все, что я знаю… — Вполне достаточно. Теперь следующий вопрос. Во время следующего занятия Вики, где будет отец? — Он будет в своем кабинете. Я буду сдавать ему очередной доклад о вашем состоянии. А что? — Идеально. Мордше, послушай, тебе нужно будет сказать ему в тот день, что у Вики была сильная истерика, она очень много плакала и говорила что лучше бы умерла. А когда слышит про уроки скрипки, резко грустнеет. Причины никому не известны. — Хорошо, но зачем вам все это? — Узнаешь. — После этого Мордше удалился. — Что ты опять задумал? — поинтересовался Кацу. — Кацу, в тот день тебе нужно будет очень сильно меня ударить по лицу. Я скажу, что она меня ударила. — Я понял, сделаю это здесь, чтобы никто не видел. — Хорошо, так, Вика, у тебя все будет самое сложное. Когда она начнет оскорблять тебя снова, то ты говори все, что в голову взбредёт. Когда она выйдет из себя, должен прийти отец, должно пройти примерно 45 минут от начала урока, по ситуации рассчитай время. И было бы идеально, если бы ты дала волю эмоциям и заплакала. Прости, что о таком прошу. — Хорошо, я согласна. А это вранье очень нужно? — Конечно, так отец разозлится настолько, что уничтожит её репутацию максимум. — Ты такой лох, но такой умный! — немного радостно, будто делает лучший комплемент на свете, произнес это Кацу. — Это - лучший комплимент от такого, как ты! Ладно, план есть, осталось немного подождать. Настал этот день. Вика, встав перед кабинетом, очень волновалась, но тошноты и тяжести не было, наоборот, она была уверена в том, что все пройдет хорошо. Тем временем, план проходил в полном разгаре в кабинете герцога. Мордше, не находя себе места, зашел в кабинет, чтобы предоставить отчет. — Я могу войти? — Да, входи. Как там мои дети? А то у меня последние дни нет времени с ними поговорить. Честно говоря, уже скучаю. — У близнецов все хорошо, но вот у Вики… — Что с Викой? Мордше, немного помявшись, начал говорить: — Как вам сказать… У неё была не так давно сильная истерика, она безудержно плакала и кричала, что не должна была вообще рождаться, она очень долго рыдала, не переставая. Позже мы стали за ней наблюдать, и заметили, что она всегда грустнеет, когда слышит о том, что нужно идти на урок скрипки. — Странно, помня её счастливое лицо после того, как я ей разрешил ходить на эти уроки. Неужели ей не нравится? Что-то тут не чисто. Мордше не знал, что ему отвечать, и только молился, чтобы молодые господа его как-то спасли. Спустя 5 минут в кабинет герцога врывается разъяренный Кацу и Вейжа с красным чуть опухшей щекой. — Отец! Эта! Эта! — Учительница Вики меня ударила! Она на Вику сильно кричала! А что, если она ей что-то сделает!? — Она сумасшедшая! У нее, как нас увидела, глаза стали кровавыми! Она чокнутая! Нужно её остановить! — Успокойтесь! Что там произошло? Вейж, почему у тебя такая красная щека? — Мы с Кацу хотели поприсутствовать на уроке, потому что Вика в последнее время сама не своя! Когда мы зашли в комнату, она ужасно разгневалась, она держала над Викой смычок. Кацу закричал, и она начала на нас орать разными непристойными словами и хотела ударить Кацу, но попала по мне! Выставила нас и закрылась на щеколду! Герцог был в сильном шоке. Кровь ударила в голову, ярость захлестнула. Он не ожидал такого поступка. Единственная мысль, которая у него крутилась: «Да как она посмела? Чтобы эта шавка! Я разберусь сейчас же!» Кацу с Вейжом даже немного перепугались, когда отец подскочил и резко выбежал из кабинета, чуть ли не ломая дверь. Они шёпотом начали переговариваться. — Он жутко разозлился! — И не говори, осталось только ждать продолжения спектакля... — Так, теперь пошли к выходу, остался последний этап морального убийства. — Даа! Так ей и надо! Тем временем что происходит в комнате музыки. Вика войдя в комнату для занятий, по заранее оговореному плану, закрывает дверь на щеколду, так что бы учитель не заметила. — Ты опоздала на целых 3 минуты! Ты что себе позволяешь? Ты же знаешь что я ненавижу твои опоздания, из-за них мне приходится дольше находиться в этом доме! Вика с легкой ухмылкой на лице начала говорить : — Оу, но я же вас ждала 30 минут, и закрывала глаза на ваше неуважение ко мне - и вы 3 минуты подождите. — Что за выражения лица? Что ты вытворяешь? — Может, начнем занятие? Вам отец не за это платит. — Да что ты себе сегодня позволяешь? Ты забыла, кто я! — Хм, вы мой учитель музыки, так что давайте начнём наш урок. После этих слов они начали работу. Они занимались некоторое время, пока Вика не решила посмотреть на часы. Время поджимало, надо было начинать выводить её из себя. Это было несложно: она и так была вся раздраженная. Поэтому Вика решила сделать небольшую ошибку, но её попытку оборвала сама Инна, тем самым дав почву для развития ссоры. — Ты почему ничего не делаешь? Стоишь, на часы пялишься. — Я просто посмотрела время. — Ха, ты будто умеешь определять время? Послушай, не строй из себя самую умную, ты такая же тупая, как и твоя мать, и больше тебе не светит. — Но и вы, я смотрю не блещете умом, пытаясь издеваться надо мной в доме герцога. — Ты все же забыла, кто я, я тебе тогда должна напомнить… — Нет, видимо, это вы забыли, кто я?! Я - дочь герцога Мартенсия, и, помнится, я вам об этом говорила на первом занятии, но, видимо, вы проигнорировали этот факт. — Ты всего лишь бастард этой семьи! У тебя нет прав! — Вы опять неправы. Я признанная дочь герцога! Я ношу его фамилию! И, даже будучи бастардом, я выше вас по статусу! Глаза Инны заполнила свирепость, она выглядела, как разъяренное животное, которое могло схватить Вику в любую секунду. Инна схватила Вику за руку, чуть приподняв её. Она хотела с ней что-нибудь сделать, чтобы больше не видеть этого высокомерного лица и этих надменных глаз. Она не нашла ничего лучше, чем кинуть её в стол. И Вика отлетела на небольшое расстояние, ударилась об угол маленького чайного столика. Ей стало очень больно и обидно. Она порывалась хоть что-то сказать, но в ту же секунду в комнату вошёл Отец. Счастью Вики не было предела: тут все и закончится. Слава богу. В этот момент непроизвольно потекли слезы; могло показаться, что это от печали, но это было от счастья, что он к ней все-таки пришёл. Хотя бы в этой жизни отец пришел и спас её. А вот перед герцогом предстала ужасная картина. Его единственная дочь лежала на полу и плакала, её Учитель стояла над ней, явно вся в ярости, но, увидев его, опомнилась. — Ваша светлость … я... — Я все слышал. Что вы себе позволяете, маркиза? Не вам указывать место моей дочери! Почему Вика лежит и плачет на полу? — Я… — Отец, хнык, она меня схватила за руку и кинула в стол! — Она что сделала?! — Герцог настолько разозлился, что схватил Инну за руку и отбросил так сильно, как мог, и та упала. Он подошёл к Вике и взял её на руки, нежно погладил по спине. — Что вы творите! Что о вас подумают в высшем свете? — Инна, ты кому угрожать вздумала? Ты случайно не забыла, кто ты есть? Я тебе напомню. Ты родом из деревенских дворян, твое положение в высшем свете держится на одном честном слове. Я же - глава одного из герцогских домов. Мое положение - следующее после императорской семьи . Ты думаешь, можешь мне угрожать?! Да я одним листом бумаги могу стереть тебя из истории этой империи, я могу сделать так, что о тебе забудут все, даже твои родители! Твое имя даже никто не посмеет вспоминать, да и не захочет… Кто захочет говорить о человеке, унижающем детей? — Я ненавижу тебя, и твою семью! Я ненавижу всех вас! Как ты можешь быть таким высокомерным! Я недостаточно благородна? Ты мне говорил, что недостаточно благородна, чтобы выносить твоих детей! А потом у тебя появляется ребенок от горничной! От горничной! И ты её признал! Неужели я хуже безродной горничной? Как ты можешь быть таким жестоким! — Сумасшедшая… Зачем ты согласилась работать в нашей семье, если ненавидишь нас? — Сумасшедшая…? Да я просто хотела взглянуть на эту тварь, которую ты дочерью признаешь… Герцог не хотел это больше слушать, и гнев его не утихал. Услышав последнюю фразу, он не смог себя сдержать и ударил по лицу Маркизу, чтобы она заткнулась. — Проваливай, и больше не попадайся мне на глаза Инна беззвучно встала, собрала свои вещи и направилась, полная гнева, к выходу из поместья. Там её ждали Кацу и Вейж. Они уже предвкушали её разбитое лицо. — О, вы уже уходите? — Видимо, слухи не врут, что она позор своей семьи, сумасшедшая. — Как хорошо, что отец вас отверг. Что бы было с нашим родом, какой срам… — Маркиза, сочувствую вам - какой позор вы навлекли на ваши семью, напасть на дочь герцога… Поистине унижение для вашей семьи, как вашей семье тяжело, да и вам тоже… — Да, тяжело, наверное, быть таким никчёмным человеком… — Да как вы, паршивцы… — Советую вам поскорее уходить отсюда, пока я вас не арестовал. — жёстко ответил рыцарь, который подошёл к ней. Инна безвозвратно ушла из особняка, но на этом её беды явно не закончатся. — ХАХАХАХАХАХАХ, ТЫ ВИДЕЛ ЕЁ РОЖУ?! — И не говори! — Слушай, пойдем, может быть, к отцу и Вике? — Пойдем. — Кстати, а тебе идет красный. — Издеваться удумал?! Сам же со всей дури меня ударил. — Хахахахаха...