Противоположности притягиваются

Съёмки выдались тяжёлыми. Постоянные споры, стычки, ругательства. Как же это надоело. Атмосфера готического зала с каждым отснятым выпуском становится всё напряжённее. Испытания жёстче и сложнее. Зрители строже и внимательнее. А экстрасенсы всё такие же жёсткие, осуждающие и готовые к спорам и перепалкам между собой. Ну или делают вид, что готовы и им все равно на низкие оценки, что далеко не так. Каждый низкий балл оседает где-то внутри неприятным осадком и давит, заставляя задуматься что и где ты сказал или сделал не так. Но к счастью, съёмки закончился, последние кадры отсняты, последние оценки выставлены, последние споры замяты. За окном уже темно. Почти десять часов вечера. Кто-то из экстрасенсов уже уехал, кто-то стоит на улице, ждёт такси, а кто-то обсуждает с коллегами снятый выпуск. В здании почти никого не осталось. Вика быстрым шагом направляется к гримерке, чтобы поскорее собрать свои вещи и уехать в отель, где ей предстоит переночевать, а завтра с утра отправиться на поезд. Она могла уйти ещё минут десять назад, но Шепс, пропади он пропадом, старший решил именно с ней обсудить прошедший выпуск. Кое как ответив на вопросы Саши, Вика быстрим шагом направилась к гримерке. Шепс сказал, что вроде бы больше никого не осталось, все разъехались. Но подходя к гримерке Вика почувствовала резкий запах табака, что было странно, ведь обычно там никто не курил. Аккуратно приоткрыв дверь, Вика зашла в помещение и увидела силуэт, стоящий у приоткрытого окно с сигаретой в руках. Даже в полумраке комнаты Райдос сразу определила хозяина сигареты. Даже в темноте огненно-рыжие волосы выдавали своего обладателя. Марьяна стояла спиной к двери, но и это не помешало ей понять кто именно вошёл в комнату. Энергетику этого человека она узнает из сотни, а то и из тысячи. Марьяна хотела бы изучить эту энергетику от и до, но это зависело не только от неё. Райдос не всегда давала этого сделать. Вика не очень то и доверяла людям и поэтому не давала посторонним ковыряться у себя в голове, а тем более в душе. Но Марьяна не относиться к этой группе посторонних, ей дозволено больше, чем остальным, хоть и не всё. Несмотря на их перекалки в готическом зале, в жизни между ними установились хорошие, можно сказать дружеские, отношения. Они могут часами проводить за перепиской друг с другом или по видео звонку. Не раз бывали вместе в кафе или даже ресторане, но у них "не свидание, конечно", так дружеские посиделки за чашкой кофе. Бывали моменты когда Райдос боялась, что Марьяна во время очедного скандала в готическом зале может ляпнуть что-нибудь лишнее под порывом эмоций. Но Романова дорожила такими отношениями с Викой и умела в нужное время держать язык за зубами, за что Вика была ей безумно благодарна. Их взаимоотношения на камере и в реальной жизни были противоположностью. Как и они сами. Вика на несколько секунд остановилась в дверном проёме, давая глазам привыкнуть к темноте. Не прошло и минуты, как жрица находилась уже посередине комнаты, аккуратно двигаясь в сторону окна, дабы ничего не задеть или зацепить. Подойдя к Романовой, Вика услышала лишь несколько тихих и коротких всхлипов. Медленно положив ладонь на плечо Марьяны, Райдос начала поглаживать спину женщины. Романова от такого действия лишь чуть вздрогнула, не поворачивая голову. Вика вынула из рук шаманки докуренную сигарету и потушила её о пепельницу. Марьяна по-прежнему не смотрела на жрицу, тупя глаза то в окно, то на подоконник, на котором лежали её вещи. Не убирая руки со спины Романовой, Райдос другой рукой косается подбородка шаманки и медленно тянет, заставляя посмотреть на себя. Красные от слез глаза не желали смотреть в смотрящие на них карие. Романова старалась смотреть куда угодно, но не на Вику. Не хотела выглядеть слабой в глазах жрицы. Вика же наоборот, пыталась поймать взгляд серо-голубых глаз. Руку с подбородка не убирает, только прикосновение делает совсем невесомым, касаясь только подушечками пальцев. —Марьян, —тихо произносит жрица, как будто боясь спугнуть — не уводи взгляд, пожалуйста. —переходя на шепот просит Райдос. Марьяна перестала бегать глазами по комнате и винавато опускает глаза, как провинившийся ребёнок. Вика чуть приподнимает лицо шаманки за подбородок, давая понять, что от неё просят. Ещё секунду колеблясь, Марьяна поднимает взгляд и встречается с глубокими карими глазами. Зрительный контакт мог бы продолжаться в этом недвижии вечность, но его прервала слеза, покатившаяся по щеке Романовой. Райдос, не отрывая указательного и среднего пальцев от подбородка шаманки, большим пальцем стёрла слезу со щеки, задерживаясь на ней на несколько секунд. Взгляд голубых глаз снова уходит в пол, жрица уже не пытается его поймать. Она лишь убирает руку с подбородка и прижимает Романову к себе, затягивая в объятья. Марьяна гладет голову на плечо жрицы и сама не замечает как слезы идут из глаз и падают на шею Вики. На что та поглаживает её по спине и волосам и шепчет на ухо что-то неразборчивое, но успокаивающее. Как же всё это надоело Марьяне. Она всегда почти физически чувствует это напряжение, которое исходит от её "коллег", хейторов, да и просто людей, которые говорят, что это постановка. Постоянное занижение оценок, не согласие с её версией, не принимание её обрядов — главные проблемы, которые оседали неприятным осадком в душе и сердце Романовой. Хотя... Нет. Пожалуй есть проблема посерьёзнее всех остальных. Именно эта проблема сейчас стоит, обнимает и успокаивает её. Их взаимоотношения напоминают игру "горячо и холодно". Сегодня они сидят в кафе и пьют кофе, а завтра вновь будут стоять в готическом зале и кидаться колкостями. Спустя время всё забудется и снова будут курить возле здания и разговаривать о чём-то, неимеющем смысла. Ну как забудут, сделают вид и натянут улыбку, ведь не захотят терять друг друга такие отношения друг с другом. Но всё таки, они слишком противоположные. Спустя минут десять всхлипы прекратились, а на шее и плечах жрицы исчезли влажные следы. Из  этого "транса" обеих вывел звонок телефона Райдос. Вынув телефон из кармана, Вика ответила на звонок, при этом придерживая Марьяну за руку и поглаживая её ладонь большим пальцем. —Что-то случилось? —поинтересовалась Романова, после того как Вика закончила звонок. —Нет. Просто предупредили, что завтра поезд переносится... Поздно уже. —время на часах показывало уже половину одиннадцатого. —Поехали по домам? —заглядывая в глаза, спросила Райдос, но увидя в голубых глазах некий страх, решила изменить действия. —Поехали ко мне. У меня здесь недалеко номер в отеле снят. Останешься у меня на ночь. Получив от Марьяны одобрительный кивок, Вика начала собирать вещи и через несколько минут обе женщины уже были готовы и шаманка послушно шла за Викой, которая уже вызывала такси до отеля. Выдя на улицу, женщин охватил холодный ветер, пробирающий до мурашек. Марьяна чуть ёжится от холода и чуть дрожащими пальцами достоет сигарету, поджигает её со второго раза, подносит к губам и глубоко затягивается. Вика подходит сзади и аккуратно накидывает на плечи шаманки свою кожанку, на что Романова лишь мягко улыбается. —Тебе не говорили, что много курить вредно? —косясь на сигарету, с ухмылкой произносит Райдос. —Говорили. Но я не я, если буду кого-то слушать. Тебе ли не знать? —с какой-то подозрительной улыбкой слушает жрица. —Это да. Но всё равно, —выхватывая сигарету из рук шаманки, Вика делает менее глубокую, но значительную затяжку, оставляя сигарету у себя в губах— придётся отучуть. Марьяна лишь усмехается на такие действия жрицы, мысленно желая удачи, которая пригодится в таком бессмысленном трудном занятии. —Вик, —растягивая каждую букву, шаманка заставляет обратить на себя внимание —Ты же знаешь, что обмениваться сигаретой - тоже самое, что и обмениваться поцелуем? — неоднозначно улыбаясь, интересуется Романова. —Ну, да. Слышала где-то... Уж лучше я обменяюсь сигаретой с тобой, чем с кем-то из наших коллег. —выделяя слово сигарета, Райдос пытается увельнуть от темы шаманки—Не дай Бог сюда кого-то из Шепсов или Гецати, меня бы здесь уже было. —А что не так с Костей? —Марьяна просто играет с Райдос, пытаясь подцепить или куснуть, по дружески конечно. Но в это время подъехала машина такси, Вика была благодарна всем богам, пославшим сюда эту машину. Тема, затронутая Романовой, не очень то и понравилась жрице. Ей не хотелось отвечать на вопросы которые так много ничего не значат для обеих. Обе женщины сели на заднее сидение и, уточнив водителю адрес, отправились в отель. Водитель предпочёл не волновать женщин своими разговорами и поездка сопровождалась лишь тихой музыкой машины. Через несколько минут Марьяну начало клонить в сон, не сумев сопротивляться усталости, она задремала облокатившись на плечо Вики. Райдос поправила кожанку на спине Романовой, уложив свою руку на ладонь шаманки. Марьяна сквозь сон улыбнулась на заботу жрицы. Через десять - пятнадцать минут такси уже подъезжало к отелю. Вика аккуратно разбудила Романову, расплатилась с водителем и повела сонную женщину за собой. Поднявшись на второй этаж и открыв дверь номера, Райдос пропустила Марьяну вперёд. Не сказать, что номер был большим, но вполне уютным. Двухместная кровать, тумбочка рядом с ней, достаточно большой шкаф для вещей, кресло и столик рядом с ним. Собственно, из этого и состояла главная комната. Ну и ванная комната, куда Вика отправила Романову, дав ей вещи, чтобы та переоделась в чистое. Благо, подходящие по размеру вещи имелись. Пока Марьяна была в душе, Вика постелила постель и заварила чай. Когда Романова вышла из душа, Райдос уже сидела возле стола на небольшом слуле, смотря в экран телефона. "Освежившись" под горячей водой, Марьяна отогнала от себя не нужные мысли, усталость и, в какой-то мере, сонливость. Вышла она в более хорошем расположении духа. Хлопок двери ванной комнаты заставил Вику отвлечься от телефона и перевести взгляд на Марьяну, не привычную для всех. Без макияжа, в обычной домашней одежде, с влажными волосами. Такой её довелось видеть не многим, можно сказать почти никому. Она выглядит по домашнему. Капли воды стекали с волос на шею и ключицы и исчезали, сталкиваясь с тканью футболки, оставляя за собой мокрую дорожку. Всё это выглядит слишком завораживающе. Завораживая и Вику. Её взгляд прикован к каплям воды, которым можно позавидовать, что они так свободно могут перемещаться по сексуальному телу шаманки. —Вика, алло—Романова машет рукой перед лицом жрицы, заставляя выйти из "гипноза". —Опять ты со мной по телефону разговариваешь..—с недовольством сказала жрица, которую отвлекли от разглядывания тела Романовой столь интересного занятия— Садись, пей чай—указывая на кресло, рядом с которым на столе стояла кружка с чаем. Шаманка послушно заняла своё место, беря в руки чашку чая и отпивая глоток. С момента прихода Марьяны из душа, что-то изменилось, это она точно чувствует. Не нужно быть экстрасенсом, что бы это понять. Всё выдавал взгляд. Взгляд Райдос был прикован к шаманке. Как бы Вика не старалась перевести его в сторону или сфокусировать на чём-то другом, взгляд возвращался к её Романовой. Такой красивой, естественной, спокойной, желанной. Какое-то время они продолжали сидеть молча, изучая друг друга взглядом. Казалось, что они видятся последний раз и хотят запомнить все черты. —Вик..—полушёпотом, полуохрипшим голосом произносит шаманка. —Ммм..—неотрывая взгляда, отзывается Райдос. Опять минутное молчание. Никто не решается его нарушить. Марьяна чуть поворачивает голову в бок и охрипшим от долгово молчания голосом спрашивает: —Я задам вопрос? —Ты уже это сделала. Зачем ещё что-то спрашивать?—уходя от темы, отвечает Вика. —Райдос. Не поясничай. Это важно.—строгим тоном объявила Романова. Вика заметно напряглась. Марьяна редко называла жрицу по фамилии. Это означало что-то реально серьёзное. Серьёзные разговоры редко заканчивались чем-то хорошим. Откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза, Вика медленно кивнула головой, обозначая своё согласие. Когда Райдос открыла глаза, Романова уже встала с кресла и находилась в нескольких шагах от стула жрицы. Марьяна уперлась одной рукой в стол, а другой в спинку стула, чуть нагинаюсь к Вике. Между их лицами остаётся не больше пяти сантиметров. Марьяна решилась на давно волнующий её вопрос. —Что ты ко мне чувствуешь?—слишком неожиданно даже для себя спросила Марьяна, надеясь хоть на какой-то ответ от Вики. Райдос как будто током прошибло. В глазах одновременно пронеслись и шок, и страх, и недоумение. Она понимала, что нужно что-то ответить. Но что? Правду? А если отвергнет. Или соврать? Сказать что ничего не чувствует. Глядя на их взаимоотношения со стороны, этого не скажешь. Эти взгляды, случайные прикосновения, объятия при встрече. Это всё слишком много значит для обеих Вики. Сама того не замечая, Вика ушла куда-то в свои размышления, заставляя Марьяну ждать лишние секунды. Через секунду Райдос возвращает взгляд к голубым глазам напратив, читая в них страх. Сил врать Марьяне и самой себе уже нет. —Симпатию, слишком близкую к влюблённости.—шёпотом, но уверенно произнесла жрица. Не дав Романовой сказать и слова, Вика впилась своими губами в столь желанные губы Марьяны, кусая и зализывая их. Ей казалось, что у неё сносит крышу от вида шаманки, но по настоящему крышу сносит, когда она чувствует ответные движения от Марьяны. В таком положении находиться  крайне неудобно, поэтому Райдос упирается руками в спинку стула, встаёт, находясь теперь почти на одном уровне с Романовой, и сразу же прижимает её к стене. Воздуха с каждой секундой всё больше чертовски не не хватает, нехотя жрица отстраняется от губ, делает несколько тяжёлых вдохов-выдохов и припадает к шее. Марьяна откидывает голову назад, упирая её в стену, давая Райдос больше места. Вика оставляет мокрые следы и красные отметины на шее, обозначая, что её Марьяна принадлежит только ей. Оставляет несколько укусов и тут же зализывает их, из-за чего Марьяна рвано дышит и скулит. Но Райдос этого мало. Она хочет слышать свою Марьяну, хочет чувствовать её ещё больше. Хотя куда уж больше? Руки, блуждающие по бёдрам, спине, волосам, животу, медленно поднимаются, проходят своим холодом под футболкой, заставляя Марьяну шумно выдохнуть. Райдос довольна такой реакции, она тянет футболку вверх, снимает и отбрасывает в сторону, открывая себе вид на шикарное тело. Отодвигает ткань топа, который летит вслед за футболкой, и примыкает губами к соску, покусывая. Рукой оттягивает второй. Сверху послышался сдавленный стон. Романовой казалось, что она потеряет сознание от наслаждения, ноги с каждой секундой всё больше казались ватными, с каждой минутой устоять было всё тяжелее. Её уже начинает трясти. Райдос самодовольно улыбается, приятно осознавать, что именно из-за тебя Романова сейчас прижата к стене и еле стоит на ногах. Возвращается к губам шаманки и ловит своими эти стоны. Отстраняется от губ и проводит языком по линии челести, доходит до уха, прикусывает губами мочку. —Тоже самое, что и обмениваться сигаретой, да, Марьяш? —произносит притарно-сладко, особенно выделяя имя, с такой же улыбкой, у самого уха чем вызывает у Марьяны новую волну мурашек. —Заткнусь блять. —как можно больше придавая голосу приказной тон, рычит шаманка, чувствуя на коже новый укус. —Ну во-первый, я - не блять, а во-вторых, —и Марьяна чувствует между своих бёдер колено Райдос, из-за чего полускулит, полустонет — я слова не давала. Будешь делать то, что я говорю и говорить, когда я разрешу. Понятно? —Марьяна чувствует, что Вика убирает колено. Романова принимает условия игры. Романова кивает. —Вот и умница. —кажется, что жрица не говорит, а рычит это на ухо Романовой — Будешь вести себя хорошо — дам тебе кончить. Понятно, Марьяш? М? — Вика только два раза так назвала шаманку, но она готова проклясться, что Райдос всю жизнь так её называла, и каждый раз эта форма имени вскружала ей голову. —Поняла. —Романова реально поняла, что шутить сейчас не стоит, добром это точно не кончится. Как одобрение, Марьяна вновь почувствовала колено Райдос на прежнем месте. И вновь полускулит, полустонет. Через секунду Вика отрывает Романову от стены, подводит к кровати и мягко толкает, заставляя лечь. Марьяна слушается. Жрица ещё секунду наблюдает за этой картиной. Рыжие волосы разбросаны по белой простыни, с которой они очень сочитаются. Райдос склоняется и нависает над Романовой. Впивыется в губы, постепенно отстраняется, переходя на шею, ключицы, грудь, живот. Приближается к заветному месту, целуя внутреннюю часть бедра. Марьяна не может терпеть. —Ви-ика —буквально скулит шаманка. Не понимает какую ошибку совершает. Поцелуи резко прекращаются, слышится резкий шлепок и такая же резкая боль на другом бедре, что заставила чуть выгнуться в спине. —Романова, тебя предупреждали. —только сейчас Марьяна поняла ошибку. Романова.. Захотелось что бы сейчас прозвучало такое притарное Марьяш. Но она сама виновата. —В следующий раз придётся выпороть. Такая же серьёзность в голосе. Романова уже прокляла себя пять раз. Смогла успокоиться только когда почувствовала влажный, как будто извинительный, поцелуй на месте шлепка. Марьяну мучало такое же нетерпение, но на этот раз решила молчать. Губы плавно подходили в заветному месту, заставляя шаманку рвано дышать. Райдос одним движением убирает последний элемент одежды. Проводит напряжённым языком по клитору. Сверху слышиться стон, который старательно пытаются заглушить. Вика меняет язык на пальцы и продолжает поглаживать. —Марьяш, —Романова послушно опускает голову, встречаясь с горящими глазами жрицы —не смей сдерживаться. —Вика поднимается к Романовой, проводит языком по ушной раковине —Я хочу слышать тебя. Хочу слышать как ты стонешь моё имя. Не разачаровывай меня. —у Марьяны сносит крышу от всех этих пошлостей. Райдос оставляет поцелуй на шее и возвращает язык на прежнее место. Через минуту комната уже заполнена стонами  Марьяны. Вика входит в неё сразу двумя пальцами, заставляя выгибаться в спине до хруста. Шаманка произносит имя Райдос, как самое сильное заклинание, как мантру. Вика готова душу продать, что бы слышать такую Марьяну. Марьяна чувствует приближающийся пик. Затуманенными глазами она смотрит на Райдос. Романова не до конца понимает всего происходящего, но улавливает такой родной голос. —Марьяша постаралась, Марьяша - умница. Последнии толчки и Романова чувствует этот пик. Она обессилено опускается на кровать, в глазах звёздочки. Райдос облизывает пальцы и ложится рядом с Марьяной. —Знаешь, а всё таки.. я люблю тебя —призналась Райдос, перебирая волосы Марьяны, пока она лежала у неё на груди. —А знаешь, я тебя тоже. Удивительно, как мы сошлись, такие разные. —спокойно рассуждает Романова. —А так и сошлись. Противоположности притягиваются. —объяснила Вика, вызывая у шаманки улыбку. —В следующий раз, только так и буду с тобой сигаретой обмениваться. —Вика с удивлением посмотрела на Марьяну, на что та ещё сильнее улыбнулась —Да, ладно тебе. Спать надо ложиться, тебе на поезд завтра.