Предводитель: Тьма властвующая

Шепот ближнего круга резко смолк. В огромном зале, по краям которого стояли белоснежные мраморные скульптуры в форме полуголых нимф, пляшущих ведьм и грозных богов — достояние семьи Блэков, — повисла звенящая тишина. — Повтори то, что ты только что сказал С-северус-с-с, — прошипело змееподобное существо. Темноволосый мужчина, к чьему горлу был приставлен кончик искривлённой палочки, сглотнул. — Я-я думаю, что пророчество, которое я услышал тогда, фальшивка, мой Лорд, — скрывать дрожь не было никакого смысла, остатки достоинства покинули Снейпа, когда его колени подкосились, кончики его темных волос коснулись края мантии Волан-де-Морта. Это был абсолютно непродуманный, фальшивый, донельзя идиотский план, но это был план. Как только он услышал, как Темный Лорд во всеуслышание объявил, что знает, где скрываются Поттеры, и намерен уничтожить их, задумка, которую последние несколько дней вынашивал Северус, начала воплощаться в жизнь. — Подумайте сами, повелитель, — он почувствовал, как трахею будто бы что-то сдавило, но продолжил говорить. Сила Волан-де-Морта была огромна и он никогда не стеснялся демонстрировать ее, — Дамблдор не высовывался из замка несколько месяцев, а затем вдруг появился только чтобы провести собеседование с сумасшедшей женщиной, которая затем во всеуслышание объявляет, что придет тот, кто остановит Вас, — Снейп выдохнул последние слова и замер, ожидая разрывающей нервы боли от круциатуса. Прошла секунда, две… Северус сжал зубы, но ничего не происходило, меж тем мурашки одна за одной расползались по всему телу, чем-то напоминая язвенное проклятие. Это даже хуже. Он был в ужасе от всей этой ситуации и рисковал расстаться с жизнью прямо здесь. И все ради Лили. — Подними глаза, — тень от силуэта сместилась. Мужчина почувствовал прикосновение холодных пальцев к затылку, которые затем легко переместились ниже, поощряя его запрокинуть голову. В фамильном зале имения Блэков, таком же темном, пропитанном смрадом кровавой магии, которую столетиями использовала эта семья, стало как будто бы холоднее, леденящее чувство прокралось внутрь, оседая где-то в глубине костей. Что-то скользнуло на периферии зрения, но Северус отказывался смотреть туда, где затаилась тварь. — Северус-с, — это прозвучало нежно, так, будто бы мать пожурила своего непутевого ребенка. — Ты знаешь, что я не люблю, когда кто-то игнорирует мои приказы, — этот тон, этот взгляд и голос напомнили ему о самом начале, когда Лорд Волан-де-Морт был кем-то вроде человека, но сейчас это не он, это что-то другое, монстрообразное, более злобное. Невидимая сила вдруг вздернула голову Северуса, отчего его шея хрустнула, заставляя посмотреть в глаза змееподобному существу. — Мой Лорд, — одними губами прошелестел Снейп. Нагайна подползла ближе, обвив ногу своего хозяина. — Тише, С-северус-с, — Темный Лорд прищурился. Кроваво-красные глаза с вертикальным зрачком оглядывали его лицо, будто бы… Северус не мог поверить в мысль, которая только что промелькнула в его голове. Будто Волан-де-Морт о чем-то думал. Это было странно. Существо, что обычно расплескивало ярость, используя ее, чтобы причинить боль или даже убить, давно перестало задумываться о чем-либо хотя бы на секунду. Для него было важней показать свою силу, утвердить себя в качестве лидера здесь и сейчас. Сколько сильных, бесстрашных волшебников погибло по его прихоти, сколько чистокровных семей? Если бы не темная метка и животный страх, который волшебники испытывали лишь перед именем его Лорда… Что-то неудобное, лишнее вдруг зашевелилось в голове мужчины, будто червь. — Я вижу твои мысли, Северус-с. Ты лжешь, — ядовито оскалился его Лорд. — Но я не стану наказывать. — Милосердный Лорд, — давление на череп лишь усилилось, но Снейп все равно глубоко поклонился Волан-де-Морту, больше, конечно, из признательности, но так же и для того, чтобы скрыть то, насколько сильно стучали его зубы. — Тише, — вновь повторил змееподобный мужчина. — Я не стану наказывать тебя, Северус, но лишь потому, что вижу твою преданность мне и нашему делу, — он возвел руки, отчего рукава мантии соскользнули с кистей, обнажая нечеловечески-гладкую серую кожу. — Сегодня могло бы свершиться великое! Мальчик, который мог бы стать погибелью всего, чего мы успели достичь, умер бы, но ты, сам того не осознавая, задал верный вопрос, — его голос отдавался эхом. — Правда ли, что пророчество является правдивым? Ты! — Мой Лорд? — вперед выступил мужчина в темной мантии, лицо его, в отличие от лица Снейпа, и лиц многих здесь, было скрыто маской. — В недрах Зала Пророчеств хранится пророчество, в котором говорится о мальчике, что свергнет Темного Лорда? — В Залах невыразимых множество пророчеств, повелитель, — напряженно ответил Руквуд с поклоном. — Каждое из них уникально и записано в хрустальном шаре. Вполне вероятно, среди сотен тысяч таких шаров, я мог бы отыскать нечто подобное, — мужчина в маске помолчал несколько секунд, после чего тихо произнес, — но позвольте быть откровенным, пророчества ненадежны. — Поясни, — взгляд красных глаз впился в мужчину позади, и Снейп почувствовал как удушающее, чужеродное присутствие легилименции покинуло его разум. Все внимание Лорда сконцентрировалось на другом Пожирателе. Августус Руквуд прочистил горло. — Зачастую, пророчества даются за много лет до их исполнения. Пророк Исаия предсказали падение Вавилона за двести лет до того, как это произошло, а с предсказания сивиллы Эритрейской о падении Трои пошло более пятиста лет. — Хочешь сказать, что мне нет смысла беспокоиться? Ребенок Поттеров не имеет ко мне никакого отношения? Можешь ли ты поклясться своей жизнью в том, что мы можем пустить на самотек само существование темных волшебников? — Волан-де-Морт направил палочку на Руквуда. — Повелитель, в-все не так просто, — мужчина, следуя примеру Северуса, рухнул на колени и выпалил на одном дыхании. — Пророчество… п-пророчество можно сделать самоисполняющимся. Если подстроить все так, чтобы условия пророчества совпадали с реальностью, оно может исполниться, — он сделал ударение на слове «может». — Это имеет смысл, — подхватил Снейп, глядя в пол. — Дамблдор спланировал все так, чтобы мы узнали о части пророчества, чтобы втянуть Вас в свою игру. В нем говорится о семье, которой Темный Лорд бросил вызов трижды и, несомненно, такие семьи есть. Идет война. Я уверен, тех, кому вы когда-то бросали или бросите вызов в будущем будет еще больше. Почему именно Поттеры? Почему именно на них вы остановили свой взор, Милорд? Дыхание перехватило, Северус попробовал сделать несколько медленных вдохов, чтобы успокоиться. Он не был уверен, выйдет ли он живым из родового поместья Блэков после такой наглости. — П-позвольте высказаться, Милорд, — судя по звуку, Люциус сделал шаг вперед. — Мы не можем сказать с точностью, где правда, а где чужой замысел, но должен сказать, если углубиться в то, как действовал директор с того времени, как было дано пророчество, то все указывает на то, что Дамблдор хочет, чтобы в пророчество верили. Он спрятал Поттеров под заклятием Фиделиуса, но не сделал этого для Лонгботтомов, которые также подходят, — Люциус запнулся и замолчал, поняв, что возможно наговорил лишнего и поставил действия своего Лорда под сомнение. — Продолжай, — прошипел Темный Лорд, вместо того, чтобы разозлиться и бросить непростительное. — Я имею в виду, почему бы ему не отослать эти семьи подальше? Например, в Европу. Обе семьи благородны, не имеют там родовых владений, у них достаточно денег, чтобы скрыться и содержать себя несколько лет, не работая, как простые волшебники. Вместо этого он оставляет их в Англии, более того, они до сих пор в Лондоне. Это был лишь вопрос времени, когда мы их разыщем. — Что думает мой внутренний круг? Поддерживает ли эти слова? — Волан-де-Морт обратился к стоящим позади Пожирателям Смерти. — Слова моего сына звучат убедительно, так же как слова молодого мастера Снейпа и невыразимого Руквуда, — проскрипел Абраксас Малфой, в первую очередь вынужденный вступиться за сына. — Какая разница? Они встали на пути нашего Лорда. Почему бы просто не убить и Лонгботтомов, и Поттеров? — тихо процедила Беллатрис в ответ, накручивая на палец прядь. — Мы не можем разбрасываться магической кровью, не тогда, когда магглов становится все больше, — скривился Кантанкерус Нотт, презрительно оглядывая Беллатрис. — Я презираю Поттеров за то, что их род связан с грязнокровками и предателями крови, но нет ничего ценнее магической крови. Это то, за что мы выступали с самого начала. — Вынужден поддержать лорда Нотта, — таким же скрипучим голосом прошелестел старший Розье. — Нет ничего ценнее магической крови. Температура в комнате, казалось, стала ниже еще на пару градусов. Те, с кем Волан-де-Морт провел свою юность, фактически высказались против его нынешней политики, отчего тот переводил взгляд с одного на другого своего последователя, видя их будто бы впервые, но не наслал ни одно из ему известных проклятий. Нагайна, почувствовав настроение своего создателя, попыталась соскользнуть, но тот ей не позволил, бросив безмолвное заклинание. Казалось, находившийся в непосредственной близости крестраж в теле змеи делал разум Темного Лорда спокойнее. В словах его старого друга, Кантанкеруса Нотта, была доля истины. Первопричиной их борьбы со «Светлой фракцией» была потеря магических знаний, уничтожение магглами магического наследия и замещение волшебных праздников маггловскими. И это было так странно осознавать. Когда он вообще в последний раз думал над этим? Из-за затяжной войны несколько магических родов, насчитывающих десятки сильных волшебников, исчезли навсегда. С тех пор, как был отмечен первый Пожиратель, не было возвращено ни одного волшебного праздника, наоборот, министерским указом было запрещено приносить жертву предкам на Белтейн. Многие семейные ритуалы были забыты. Ярость снова начала захлестывать Волан-де-Морта, но вместе с этим пришло и осознание того, что Северус в своей лжи был абсолютно прав. То, как было дано предсказание, выглядело подозрительным. Но Северус все равно солгал. Солгал собственному лорду. По змееподобному лицу заходили желваки, фокус его внимания снова сместился, казалось, вот-вот должна была разразиться буря. Ярость заполняла каждую клеточку его тела стремительной энергией. Огонь в его груди рос, колыша своим пылающим языком, готовым вырваться на волю и сжечь все на своем пути. — Круцио! — выкрикнул Темный Лорд, и Северус свалился на пол. Нервы будто бы разрывало наживую. Снейпу страшно хотелось закричать, чтобы разорвать невыносимую напряженность, проникшую в каждый уголок его существа. Его тело и душа наполнились пыткой, гнетущей болью, каждый нерв, каждая клеточка его бытия погружены в мучительную агонию. В то же время Волан-де-Морт замешкался, ощущая, как накопленная ярость улетучивается, оставляя после себя странный привкус. Он не испытывал вины или раскаяния, но чувствовал себя странно. Он так давно не слышал собственные мысли. Его взгляд переместился на тонкие пальцы, обтянутые серой полупрозрачной кожей, сжимающие волшебную палочку. Без сомнения, он любил использовать непростительные проклятия, в основном, потому что его предок, Салазар Слизерин выступал за их повсеместное применение, хотя было предостаточно более отвратительных заклинаний. Например, проклятие, наполняющее кишечник проклинаемого флоббер-червями, которые затем начинали прогрызать свой путь наружу. Темный Лорд слегка дернул волшебной палочкой, и Северус бесформенной кучей растянулся на гладком мраморном полу, едва не рыдая от облегчения. Теорию необходимо было проверить… — Люциус! — рявкнул Волан-де-Морт, все еще балансирующий на грани безумия. — То, что я передал тебе сегодня, до сих пор у тебя? — Разумеется, мой Лорд, — награжденный тяжелыми взглядами собственного отца и Темного Лорда одновременно, младший Малфой поежился. Его отец не был в курсе того, какую миссию их Лорд ему дал. Меж тем, Волан-де-Морт в нетерпении протянул свою уродливую руку. За окном сумерки — смутное отражение темно-серых, ночных оттенков, медленно отступали, ночь, наконец, пошла на убыль, но невидимые черные вороны, окружавшие родовой дом Блэков, кричали, по-прежнему требуя расправы. От одной мысли по телу Лорда прокатилась новая волна ярости, но на сей раз смешанная с чем-то похожим на возбуждение. — Отдай мне это, сейчас же. — Да, мой Лорд, — вытащив небольшой сверток из-под мантии и опустив голову в повиновении, Люциус сделал несколько небольших шагов вперед, протягивая его Волан-де-Морту. Обычно в такой ситуации тот из ближнего круга, кто проявлял настолько явный ужас и отвращения, был бы уже проклят, но Темному Лорду было все равно. Чем ближе крестраж был к своему владельцу, тем осознаннее тот себя чувствовал. Мужчина выхватил завернутый в тряпье дневник, наверное, впервые за несколько лет начиная осознавать себя самого. Его взгляд скользнул по окну, в котором отразилось его лицо. То, что в нынешнем облике он был уродлив, было преуменьшением. А ведь когда-то он пользовался своей красотой как острым клинком. Впервые за много-много лет, Том Марволо Реддл сглотнул, сделав шаг назад. Неужели крестражи лишили его не только человечности, но и рассудка? В той книге не было ничего об этом. — Поднимись, Северус Снейп, — мужчина вздернул подбородок, стараясь больше не смотреть в отражение. Откровенно говоря, на него накатил страх. Значимость потери самого себя, того, что таинственные силы манипулировали его существом, грызли изнутри. Каждый день, каждое решение превращалось в потенциальную угрозу. Он так долго шел к власти и едва не разрушил все сам. — Милорд, — моля, воскликнул Люциус, подавшись, было, помочь старому другу, но Снейп приподнял ладонь, жестом показав, что справится сам, медленно вставая. Лицо же Абраксаса потемнело, конечно, ведь его собственный идиот-наследник рисковал жизнью, без устали открывая рот там, где не должен. — Теперь, когда я услышал мнение самых старших Пожирателей, а так же приняв во внимание то, что ты, Северус пошел ко мне, а не бросился к Дамблдору с мольбой спасти твою грязнокровку, я дам тебе шанс. У тебя есть время до Самайна, чтобы принести мне доказательства того, что Дамблдор ведет нечестную игру с «пророчеством», только тогда я пощажу Поттеров. На исходе третьего дня я буду ждать тебя в поместье Малфоев. Если ты не придешь сам, тебя приведут силой, — красные глаза сверкнули. — Даже не пытайся сбежать или предупредить кого-то о том, что я знаю, где находятся Поттеры. Последствия тебе не понравятся. — Р-разумеется, мой Лорд, — все его тело болело, а мышцы до сих пор спазмировали, но Снейп нашел в себе силы поклониться вновь. — Остальные, — Волан-де-Морт, нет, уже Том Реддл, выдержал паузу. — Свободны. В ближайшие дни не предпринимайте никаких действий. Если это действительно ловушка Дамблдора, мы должны избежать ее. Абраксас, Регулус и Белла, задержитесь. Некоторые из членов внутреннего круга трансгрессировали, кто-то, например Снейп, не имеющий сил даже на простой люмос, покинул поместье при помощи камина, и только после этого Темный Лорд вновь заговорил. — Абраксас, друг мой, твоя библиотека сравнима только с библиотекой Блэков. Я хочу осмотреть ее. — Как пожелаете, Милорд, — прошелестел старик. — Если вы скажете мне, что ищите, я с радостью помогу вам. — Разумеется, — змееподобный мужчина кивнул. — Регулус, Белла, я давал вам на хранение некоторые ценные артефакты. Я бы хотел их вернуть. Ступайте немедленно и принесите мне их. Если через два часа вы не появитесь на пороге поместья Малфоев, я сочту, что вы и вся ваша семья дезертировали. Регулус вздрогнул, что не ускользнуло от взгляда Лорда. Хорошо. Если мальчишка и замышлял что-то, то сейчас у него было отличный шанс не становиться предателем. Внутри Тома Реддла, человека-монстра, застрявшего внутри еще большего чудовища, бурлили смутные эмоции, они клубились и бунтовали, словно восставшие валы океана. Неуправляемая сила, ощущение, что его сущность скользит из-под контроля, заставляя его заглядывать внутрь самого себя с тревогой и неподдельным ужасом. Он пытался удержать свои мысли и поступки под надлежащим контролем, но сжимающий его сердечный орган страх все больше нарастал. Чувство, что он не в силах остановить эту трансформацию, обхватывало его своими змеиными кольцами, неуловимо проскальзывая из подсознания в реальность. Самое время было разобраться с тем, почему он обезумел.

***

Северус Снейп вывалился на порог собственного камина, неспособный даже встать, так и лежа в пыли и пепле посреди его рабочего кабинета в Спринг Энде. Мерлин и Моргана, он пережил этот день и вернулся живым. Было верхом идиотизма идти и лгать тому, в ком не осталось ни капли человечности, но он это сделал. Он это сделал. Северус истерически, надрывно расхохотался. Похоже, он растратил всю удачу, полагавшуюся ему на его недолгую жизнь, и все ради Лили, милой, нежной Лили, которая выбрала Поттера. Он сохранил ее жизнь на три недолгих дня, чтобы попытаться доказать, что ублюдок, которого она родила, неопасен для Тьмы. Иронично было даже не то, что он старался ради женщины, которая выбрала другого, но то, что о том, как Северус старался ради нее, она никогда не узнает, продолжая обижаться на незначительную ссору, которая произошла больше четырех лет назад. Острый спазм пронзил мышцы и, наконец, перевернувшись на спину, Снейп раскинул руки, силясь тем самым уменьшить боль хотя бы на треть, утешая себя мыслями, которые лелеял так долго, что возможно, когда они одержат верх, он потребует Лили в качестве награды за его усердные труды. Он будет добр к ней, и даже разрешит родить ему детей. Может быть, это немного утешит ее? Так он пролежал на промозглом деревянном полу около часа, позволив телу прийти в относительную норму, стараясь не думать о том, как драгоценное время утекает словно, вода, прежде чем смог дрожащей рукой достать из складок мантии небольшую серебряную фляжку, наполненную рябиновым отваром, и жадно выпить все до дна. Не бог весть какая помощь, настойка из бадьяна была бы куда лучше, но пока он мог довольствоваться исключительно подручными средствами. Боль от круциатуса не походила ни на одну другую боль. Словно бы каждую клеточку тела сжигало адское пламя и разрывало одновременно. Исцеляющие зелья могли только притупить ее. Северус точно знал, тремор конечностей сохранится минимум на неделю. К сожалению, у него не было и лишней минуты, поэтому, дрожа, он изо всех сил оттолкнулся от покрытого облупленной краской пола, пытаясь сесть, но ни с первого, ни со второго раза у него этого не получилось. Тогда мужчина, трезво оценив свое состояние, медленно перекатился в сторону своего письменного стола и схватился за тонкую ножку торшера, что стоял возле того самого стола. Вставать, опираясь на что-то было определенно проще. Обливаясь холодным потом, Снейп, чувствуя, как сердце гулко стучит в груди, наконец смог усесться в рабочее кресло. Пора было приступать к делу. Как опытный зельевар, мужчина знал, что все начинается с четко описанного рецепта, поэтому, в первую очередь, необходимо было составить план своих действий. Только что он мог сделать? Отправиться к Дамблдору и рассказать все о том, что его Лорд замышляет убить Лили, а затем умолять помочь сохранить ей жизнь, чтобы иметь хоть малейший шанс приблизиться к самому сокровенному — кабинету директора? Там наверняка были какие-то доказательства. Только вот объективно, он никак не мог пойти к Дамблдору напрямую, старик великолепно владел легилеменцией, наверное, даже лучше самого Темного Лорда. Он бы вмиг раскрыл его замысел, и тогда Северуса бы ждал Азкабан. До Трелони он не мог добраться по тем же причинам, та была надежно укрыта за стенами Хогвартса. В таком случае ему оставалось начать с косвенных улик. Снейп схватил кусок пергамента и самую обыкновенную маггловскую черную ручку, — в данной ситуации с пером он бы не справился, а чернила были бы опрокинуты на его и так пыльную мантию, — принявшись трясущимися пальцами карябать просьбу о встрече. Невыразимый Руквуд явно знал о пророчествах больше, чем говорил. Стоило расспросить его. Следующим шагом было больше узнать о самом пророчестве. Искренне жаль, что, кроме Трелони, его самого и директора, свидетелей того, как оно было произнесено, не было, но Северус мог проанализировать собственные воспоминания. Думосборы, конечно, были особенно дорогой вещью, это был артефакт, способный воплощать воспоминания волшебника, но, к счастью для мужчины, один такой, маленький, но не менее экстравагантный, ему подарил Регулус. К слову, именно благодаря нему у Снейпа появился собственный набор редких ритуальных ножей, парадная мантия из шелка акроманкула, несколько книг по зельеварению из личной библиотеки Блэков, а также набор уникальных ингредиентов для зелий, среди которых было так же и кое-что запрещенное. Например, выдержанная в соке трупной лилии человеческая кожа. Как можно аккуратнее запечатав и отложив письмо, Северус перевел дыхание, отметив, что несколько капель красного воска попали на его кожу. Как жаль, что однажды он отказался от предложения Люциуса дать ему одного из семейных эльфов. Именно в такие моменты мужчина понимал, насколько они ценны. Если выживет, то непременно посетит Небесный переулок, чтобы купить одного. Через пару лет работы частным зельеваром он сможет себе это позволить, не влезая в ссуду. Эльфы, особенно молодые, были дорогостоящими, они покупались богатыми аристократами и зажиточными волшебниками, а затем передавались из поколения в поколение как ценное имущество. Один такой мог смело сменить до четырех поколений хозяев. Переведя дыхание и взяв новый, чистый пергамент, Снейп вывел несколько закорючек. Кроме того, чтобы расспросить Руквуда и постараться проанализировать ту часть пророчества, которую он имел, необходимо также больше узнать о самой Трелони, а также о ночи пророчества. Да, исключая его самого, а так же Сибиллу и директора, там был хозяин «Кабаньей головы», который заметил подслушивающего Северуса и прогнал, из-за чего ему так и не удалось услышать пророчество целиком. Попробовать разговорить его?.. Северус сделал еще одну кривую пометку на пергаменте. Был также вопрос, который беспокоил Снейпа больше всего. Почему Дамблдор так верил в это пророчество? На первый взгляд, это, конечно, могло показаться преувеличением, но старик спрятал всех тех, кто мог бы быть даже косвенно причастен к нему. Спрятал, но не далеко. Оба мальчика, и Поттер, и Лонгботтом до сих пор находились в Лондоне, наверняка в одном из волшебных районов. Почему? Зачем намеренно подвергать их опасности? Конечно же, потому что он хотел, чтобы пророчество исполнилось. Северус обвел имена обоих мальчиков, чернила моментально впитались в желтоватую бумагу. Исходя из этого, стоило также сопоставить пророчество с уже произошедшими событиями и постараться выяснить, что из этого произошло намеренно. Тогда это бы немного оправдало теорию о том, что пророчество — ложь. Ко всему прочему, ему бы не помешал союзник, — Снейп дважды обвел знак вопроса на бумаге. Кто-то неприметный и достаточно смышлёный, кто мог одновременно с ним расследовать это дело. Но кто? Возможно, он мог бы спросить Розье, тот был должен ему за некоторые сваренные без оплаты зелья. Мужчина, тяжело опираясь о столешницу, привстал и, потянув за засов, открыл створчатое окно. Прохладный осенний воздух ворвался в пропахший травами и бумагой кабинет, разгоняя танцующие в воздухе пылинки, на несколько секунд очаровав волшебника. За толщей стекла, расположившись на удобной жердочке, сидела сероватая болотная сова по кличке Ирис, которого ему когда-то помогла выбрать Лили. Встряхнув перьями, Ирис выжидающе посмотрел на своего хозяина. — Вот, — Снейп протянул сове письмо. — Доставь это невыразимому Руквуду, — Ирис дерзко ущипнул своего хозяина за палец, но письмо взял. Дрожа от напряжения, мужчина опустился обратно в кресло, вновь взявшись за письменные принадлежности. Не время было расслабляться, все вышеперечисленное не гарантировало успех. Поэтому он продолжил оставлять заметки кривым паучьим почерком, вновь вернувшись к имени директора на схеме. Интересно, — Северус склонил голову набок, слегка откинувшись, из-за чего кресло скрипнуло, — где Дамблдор прятал свои маленькие грязные тайны? Сомнительно, что это был Хогвартс, хотя тот и выглядел очевидной целью. Его кабинет постоянно посещали и учителя, и ученики, а также в любой момент мог ворваться один из членов совета управляющих. Он слышал от Люциуса, что его отцу, Абраксасу, в последнее время приходилось делать это все чаще в связи с отменой некоторых из школьных дисциплин. Пожалуй, стоило также узнать о великом волшебнике немного больше, если будет время. Это могло бы дать свежий взгляд на ситуацию. Только бы знать, куда копать… Он добавил еще один пункт к схеме на пергаменте. Шанс того, что Северус сумеет найти хотя бы половину доказательства того, что пророчество это подделка, был прискорбно низок, даже если бы у него в запасе был год. Директор Хогвортса был гениальным волшебником, победителем Темного Лорда Гриндевальда. Мужчина покрутил в руках маггловскую ручку. Скорее всего, он не переживет Самайн. Северус попытался ладонью скрыть возникшую, словно тень, слегка безумную улыбку на собственном лице. Какая жалость, что он не мог отправить Лили ни малейшего предупреждения, ведь это был приказ Лорда. Это так романтично, что он и Лили умрут в один день.