Когда ломается лёд

      Демонт продолжала надсадно кашлять. Пыль забивала её лёгкие, правая рука отвратительно ныла, девушка прижалась к холодным прутьям клетки и постаралась замереть, чтобы успокоить эту отвратительно тянущую боль. Мозг, освобождённый от действия препарата, несмотря на непривычную паршивость самочувствия, работал ясно и чётко.       Итак, первое. Некто передал ей послание от Айзена, вколол антидот и исчез, устроив переполох на базе синигами. Судя по тому, что она успела понять об этом Айзене, произошедшее ― часть некоего плана, и может быть какое-то продолжение. Нужно быть очень, очень, очень осторожной.              Второе. Она ― любопытная и неосторожная идиотка, которая совершила все возможные ошибки и в итоге оказалась в западне. Самобичевание ей ничем не поможет, так что надо срочно взять себя в руки и попытаться как-то развернуть ситуацию.       Третье. Прямо сейчас она не может сделать ничего, только сидеть у стены и баюкать раненую руку.       ― Не думала, что всесильное существо так легко даст себя ранить. Кажется, ты совсем не всесильна, ― вырвал её из размышлений чей-то насмешливый голос.       Демонт вздрогнула и подняла глаза. Прямо над ней, ухмыляясь, стояла офицер Рин Окада и рассматривала её, будто диковинную зверушку. За спиной Рин Мороэ, кряхтя, выбирался из-под кучи мелких обломков.       ― Кха… Кажется… это помещение… больше не пригодно для… кха… ведения допроса, ― тяжело дыша, проговорил он, окидывая взглядом разрушенную камеру.       ― Ах, какая жалость! ― всплеснул руками Маюри и, заглянув в глаза Мороэ, умильно захлопал ресницами: ― Ну раз произошло такое досадное происшествие, то, может… Может, мы вскроем и изучим эту сладкую девушку?       Мороэ приподнял бровь и посмотрел на помощника. Тот расценил его молчание как одобрение, засиял ясным солнышком и вытащил откуда-то внушительного размера тесак.       ― Вы не переживайте… Всесильные существа должны быть бессмертны, а значит, потом вы всё равно сможете её допросить!       Но вместо ожидаемого одобрения Маюри увидел перед своим носом листок с печатью совета 46 ― разрешение на допрос пленницы. Досадливо крякнув, он хотел было выхватить лист из рук Мороэ и разорвать его, но в этот момент послышались шаги, и в то, что осталось от помещения для ведения допросов, вошли ещё трое: Ямамото, Унохана и Хицугая. При виде главнокомандующего Маюри заметно увял, отступил к стенке и спрятал куда-то свой тесак.       Ямамото, хмурясь, осмотрелся вокруг.       ― Не весь карцер разрушен. Южное крыло уцелело, можно продолжить допрос там. ― Айзен хотел убить её… или сделать так, чтобы мы думали, что он этого хочет, ― мрачно проговорил Хицугая, рассматривая следы схватки и избегая смотреть на Демонт. ― Очень странное решение ― напасть вот так…       Унохана тронула его за плечо.       ― У нас слишком мало информации, чтобы делать выводы, ― тихо сказала она.       Парень кивнул.       ― Верно. Мы должны продолжить допрос.       Услышав голос Хицугаи, Демонт вздрогнула, её сердце забилось быстрее, но она заставила себя не смотреть в его сторону. И всё же, услышав рядом с собой шаги, едва не встрепенулась радостно… и сдержала стон разочарования, когда увидела над собой непроницаемое лицо Уноханы. Девушка исподлобья глянула на неё и молча прижала к груди больную руку.       Унохана строго глянула на Рин.       ― Вы не исполняете своих обязанностей, ― хлёстко прозвучал её голос. ― Вам предписано следить за здоровьем тех, кого вы охраняете, и немедленно информировать в случае каких-либо происшествий.       Рин вжалась в остатки стены под её тяжёлым взглядом.       ― Я как раз хотела Вам доложить… Просто не успела, Унохана-сан…       ― Продолжайте выполнять свою работу добросовестно.       Рин Окада бросила ещё один взгляд на Демонт и вышла в коридор. Унохана вздохнула и присела на корточки перед пленницей. Только что суровое лицо её осветилось вдруг приветливой улыбкой.       ― Покажи свои раны, ― мягко попросила женщина.       Но Демонт метнула на неё подозрительный взгляд и отползла на пару сантиметров, пробормотав, что с ней всё хорошо.       Унохана продолжала улыбаться, но тон её стал более настойчивым.       ― Покажи. Свои. Раны, ― повторила она, по-военному чеканя каждое слово.       От этой улыбки и повелительных интонаций, обёрнутых в мягкие нотки, Демонт стало не по себе. Да и чувствовала она себя препогано. Помедлив её пару секунд, она убрала здоровую руку, которой закрывалась, будто щитом, и поморщилась от боли.       ― Р-рука…       Унохана слегка коснулась травмированной руки пленницы, с её ладони полился тёплый зелёный свет. Рана постепенно начала исчезать, боль отступила.       ― Вот так. Вот и умница. ― Закончив лечение, она будто невзначай погладила Демонт по голове. ― Всё будет хорошо.       ― Спасибо… ― Демонт растерянно посмотрела на Унохану, на свою руку и снова сжалась в комочек. Внутри неё пробуждались робкие ростки уважения и симпатии к этой женщине.       Убедившись, что пленница в порядке, Унохана поднялась и направилась к главнокомандующему и остальным, которые о чём-то бурно спорили. Правда, делали это шёпотом, чтобы Демонт их не услышала.       ― Она сама говорила, что всесильна! ― брызгая слюной, шипел Маюри. ― Переживёт!       ― Этот псих не понимает, что своим вскрытием может убить её, ― спокойным тоном возражал Мороэ, хотя глаз у него заметно дёргался. ― Эта девушка сильна, она играючи почти победила одного из сильнейших капитанов. Она может стать ценным союзником.       Ямамото медленно поднял руку, утихомиривая спорщиков и призывая к вниманию.       ― Вы оба неправы. При всём моём уважении к твоей благородной семье и тебе лично, Мороэ Накахара, не могу не заметить, что играть в дружбу с такой, как она, слишком рискованно. И вскрывать её, Маюри, тоже слишком опасно, мы не можем предсказать, как её организм отреагирует на подобное вмешательство.       Мороэ опасно сощурился.       ― Мой дорогой друг, ты под…       ― Не сейчас, Мороэ! Сперва нужно закончить допрос. У нас мало времени. Унохана? Та кивнула.       ― Я вылечила пленницу, можете продолжать.       Вернувшись к Демонт, она помогла девушке подняться и, чувствуя, что та волнуется, ласково погладила её по плечу.       ― Расскажи им правду, и всё будет хорошо, ― шепнула она ей на ухо. Демонт немного нервно кивнула.       Разумеется, она не собиралась рассказывать всю правду. К счастью, сыворотка была уже нейтрализована, так что она вполне могла сама решать, что именно и как говорить.       Унохана ещё раз улыбнулась ей на прощание, поклонилась главнокомандующему и скрылась в коридоре. Ямамото посмотрел на Демонт.       ― Офицер Окада, сопровождайте заключённую. По протоколу высшей степени опасности. Капитан Куроцучи, господин Мороэ, последуйте за мной. И, да… капитан Хицугая… Вас это тоже касается.       Ямамото и остальные вышли из камеры, вслед за ними Рин Окада вывела Демонт, сковав ей руки за спиной. Демонт молча шла туда, куда её направляла синигами, не забывая украдкой бросать взгляды по сторонам, изучая окружение. Иногда Рин торопила её, больно подталкивая ножнами в спину, и Демонт начало казаться, что девушка делает это специально. Но она не спорила, послушно ускоряясь от каждого тычка, и молчала, сцепив зубы и позволяя себе лишь изредка бросать на свою сопровождающую недобрые взгляды.       Вскоре они нагнали капитанов, идущих по коридору. В какой-то момент Демонт поравнялась с Хицугаей. Он посмотрел на неё и будто бы хотел что-то сказать, но не решился. Впрочем, время для разговоров действительно было не самое подходящее. Демонт же даже не посмотрела на него, упорно глядя себе под ноги, хотя ей очень хотелось. Но ситуация не располагала. Эту свою слабость она никому не покажет. Тем более что её уже вели мимо камеры, в которой заперли Маки и ворона. Боковым зрением Демонт заметила, что на Маки надеты кандалы, а Атсур пытается клювом пробить клетку и жалобно каркает. Ей больно было видеть их такими беспомощными, и ещё больнее от того, что она сама загнала их в такую ситуацию.       Маки поднял воспалённые глаза и выдохнул, по его щеке пробежала слеза.       ― Моя… доча…       В этот момент Рин со всей силы ткнула её в спину ножнами, так, что девушка чуть не упала.       ― Не отвлекайся!       Демонт закусила нижнюю губу и опустив взгляд, пошла дальше. Как же ей было тошно… она точно не хотела такого развития событий…       Вскоре они дошли до упомянутого южного крыла. Эта камера выглядела точно так же, как та, что была разрушена вторжением аранкара. Рин ввела Демонт внутрь и усадила на табуретку рядом со столом, сама отошла к стене и вытянулась там в струнку. Ямамото и Мороэ сели напротив пленницы, Хицугая остался у входа. Маюри подошёл к столу и разложил свои пыточные инструменты.       Рин позволила себе ухмылку, глядя на грустное лицо Демонт.       ― Надо же, всемогущее существо, а чуть не плачет.       Демонт зыркнула на неё и быстро отвела глаза, упёршись взглядом в стол перед собой, и больше ни на кого не смотрела.       ― У нас ещё двадцать минут. Продолжим допрос, ― произнёс Мороэ. ― Итак, какова же твоя истинная цель?       Демонт вздохнула.       ― Моя цель ― вернуть хранителя на его истинное место, ― монотонным голосом ответила она, имитируя действие сыворотки.       ― Кто такой хранитель?       ― Хёринмару.       Хицугая вздрогнул и сжал рукоять своего меча. В комнате стало холоднее. Почувствовав холод, Демонт вскинулась и глянула на Хицугаю, но тут же снова опустила голову. Присутствующие переглянулись, отметив её реакцию ― и реакцию Хицугаи, который, не отрываясь, смотрел на Демонт. Мороэ спрятал хитрую улыбку.       ― Надо же… как интересно.       Ямамото прищурился, оценивая выражения лиц обоих, и подумал о том, что Хицугаю явно не стоит оставлять вблизи этой странной девушки.       ― Для чего тебе нужен хранитель? ― продолжил Мороэ.       ― Для баланса, ― откликнулась Демонт, отвечая строго на поставленный вопрос. Мороэ вздохнул и закатил глаза, пробормотав что-то о несовершенстве препаратов.       ― Расскажи, что это за баланс и как с ним связан Хёринмару, ― настойчиво потребовал он.       ― Когда Хёринмару сбежал, озеро на девятом круге, которое должно быть заморожено, растаяло, и баланс был нарушен.       Допрашивающий задумался.       ― Получается, ад состоит из кругов? Очень занятно. Я думал, он отрезан от трёх миров и, если туда и попадают, то не возвращаются.       Демонт молчала. Она не понимала, о чём он говорит.       ― Но, оказывается, оттуда можно сбежать, ― с лёгкой улыбкой проговорил Мороэ. ― А что, если ты не вернёшь этого хранителя?       ― Придётся искать способ заморозить озеро по-другому или сменить стихию и хранителя.       Мороэ не до конца понимал, о чём говорит Демонт, но, так как его семья поколениями изучала ад, он знал достаточно для того, чтобы понять: приход подобных ей существ может изменить баланс их мира.       Хицугая продолжал смотреть на Демонт, в его глазах теперь плескалось презрение.       ― Я никому не отдам моего Хёринмару, ― прошептал парень и ещё крепче стиснул рукоять.       Ямамото внимательно слушал.       ― Если ты не из этого мира, то как ты познакомилась с аранкаром и вороном?       ― Я нашла умирающего духа и предложила ему сделку. Ворон просто попался мне на дороге, и я сделала его своими глазами.       ― В чём заключалась сделка?       ― Дух должен был устроиться в мире живых и помочь освоиться мне, а также найти цель с хранителем и сделать так, чтобы я смогла приблизиться к ней.       Взгляд Хицугаи промораживал её насквозь, Демонт было очень не по себе, но она не могла иначе. Сейчас она перебрасывала фокус на Хицугаю, пытаясь отвлечь внимание от Маки, Атсура и ада.       Мороэ хмыкнул.       ― Очень занятно. ― И вдруг круто сменил тему, задав неожиданный вопрос: ― Ты общалась с Хиро Такано?       Демонт подняла голову и удивлённо моргнула.       ― Да.       Мороэ сцепил пальцы и чуть подался вперёд.       ― Это ты убила его и его семью? На месте происшествия видели тебя.       ― Я никого не убивала и не собиралась, ― твёрдо ответила Демонт.       Мужчина задумался.       ― Расскажи, что было тогда, когда ты и Хиро катались на колесе обозрения?       Демонт на миг задумалась, сказать правду или соврать. И так, и сяк ситуация выходила дрянной, так что она предпочла держаться придуманной ранее версии.       ― Там был пустой. Он напал на кабинку и проглотил нас.       ― Ну да, всесильную-то, ― не выдержав, иронично хмыкнула Рин.       ― Кажется, сыворотка перестаёт действовать. ― Маюри взял шприц. ― Я вколю ещё одну дозу.       Ямамото зыркнул на обоих и, жестом остановив Маюри, сам продолжил допрос.       ― Почему ты не использовала силу, когда на тебя напал пустой?       Тут девушка даже не сомневалась в ответе.       ― Я не могла показать свои способности, это являлось условием корректного выполнения миссии.       ― Но если ты скрывала свои способности, то как о тебе узнал Айзен? ― перехватил разговор Мороэ. ― К тому же ты исцелила капитана Хицугаю.       Демонт прерывисто вздохнула.       — Айзен... следил за мной... ― И, бросив мимолётный взгляд на Хицугаю, добавила: ― А я... я не могла дать... ему погибнуть...       Хицугаю захлестнуло удивление и непонимание. Почему? По факту он являлся её врагом, она легко могла дождаться его смерти и спокойно забрать банкай… На его губах невольно мелькнула лёгкая улыбка.       ― С какого момента Айзен узнал о тебе? Он выходил на связь ранее?       ― Не знаю. Я впервые увидела его, когда он похитил меня.       ― Действие сыворотки закончилось, ― снова вмешался Маюри. ― Одну секунду, моя сладкая…       ― Не будем рисковать, ― снова остановил его Ямамото.       Мороэ поднялся.       ― Ты прав, друг мой. Тем более что я закончил. Нужно обсудить кое-что.       Главнокомандующий кивнул и тоже встал.       ― Да. Маюри и Хицугая, вы свободны. Окада, головой за неё отвечаешь.       Рин кивнула. Маюри раскрыл рот от удивления и обиды.       ― А вскрытие?..       Но умолк под двумя грозными взглядами и с самым жалким видом принялся собирать свои инструменты, после чего вышел, злобно бубня себе под нос.       Хицугая сделал движение, будто хотел подойти к Демонт, но не решился. На миг их взгляды встретились. Девушка уже приоткрыла было рот, но качнула головой и, закусив губу, с грустным видом отвернулась. Мороэ спрятал улыбку, заметив эту пантомиму, и последним вышел прочь.       Рин Окада подошла к Демонт и сняла с неё наручники.       ― Ну, попробуй попытаться сбежать, «всемогущая». Тогда ты быстро узнаешь, кто тут всемогущ на самом деле.       И тоже вышла, хлопнув дверью камеры. Скрежетнул ключ. Демонт потёрла оставшиеся от наручников ссадины и села на кровать, привалившись к стене. Ей нужно было придумать, как сбежать самой и помочь Маки с Атсуром, но, как назло, в голову ничего не приходило. Не знала она, как поступать в таких ситуациях, положение было новым и незнакомым… и абсолютно ей не нравилось.       ― Думаешь о побеге? ― издеваясь, спросила её надсмотрщица. ― Такая смешная.       Демонт пожала плечами и отвернулась. Рин Окада ей совершенно не нравилась. Впрочем, их антипатия была взаимной: сама Рин сочла Демонт зазнайкой и выскочкой, слабой, не приспособленной к жизни. Себя синигами, разумеется, считала очень опытной и искушённой. Ещё раз смерив пленницу насмешливым взглядом, она достала бумагу, перо и чернильницу, кое-как умостилась у стены и начала что-то писать.       Покинув тюрьму, Мороэ и Ямамото направились в жилые здания. По пути Мороэ рассказывал о том, что произошло на допросе до визита главнокомандующего. Длинный коридор привёл их в огромную комнату с деревянным полом, на котором лежали ковры в цвет дерева, а из окон открывался вид на декоративный сад и сакуру. Посреди комнаты стоял стол, вокруг которого были раскиданы четыре подушки-дзабутона, на стенах висели каллиграфические картины, простые и строгие. Иероглифы на них означали: 諧声 — благозвучие; 決意 — сила воли; 気 — духовная энергия. В углу красовалась изящная орхидея с лепестками цвета рассветного неба.       Мороэ, не прерывая разговора, уселся на подушку-дзабутон.       ― Как ты знаешь, мы использовали сыворотку правды. Она не лгала нам, так что она никак не связана с Айзеном.       ― Верно. ― Ямамото подошёл к шкафчику и достал чайный сервиз, налил чай в чашку Мороэ и свою. ― Но она опасна для общества душ. Проблем добавляет и интерес со стороны Айзена, и, не заюывай, её цель ― один из капитанов! Если Хицугая лишится духовного меча, Готей 13 значительно ослабнет. И это сейчас! Нет, друг мой, она наш враг.       Мороэ взял чашку одной рукой и сделал несколько глотков. Наслаждаясь вкусом, мужчина прикрыл глаза и выдохнул.       ― Какой глубокий и насыщенный букет... ммм… Вернусь к делу. Я согласен, что она представляет собой угрозу нашему миру… я не понаслышке знаю, что такое ад.       Ямамото кивнул на руку Мороэ.       — Твоя рука ведь пострадала...       — Да... именно из-за сил хаоса... Я пытался восстановить руку любыми способами, но, скорее всего, я останусь калекой навсегда, ― он улыбнулся.       ― Если бы ты пошёл бы в Готей, возможно, твоя рука была бы цела.       ― Готей занимается делами, связанными с обычными плебеями и душами, которых нужно спасти от пустых. Мои предки всегда говорили, что нужно сдерживать силу ада! Может, она редко проявляется в нашем мире, но, когда она появляется, может произойти конец всего. Я чувствую, что в этом моё предназначение ― остановить силу ада... потому я углубленно изучал её, ставил опыты... я рисковал своей жизнью, ради того, чтобы остановить её... и считаю это опаснее Айзена или квинси!       Ямамото выпил чай и хмыкнул.       ― Хочешь сказать, что мы, синигами, смотрим только на то, что находится перед нами, но не смотрим вокруг? ― он покачал головой и показал на каллиграфическую надпись. ― Сила воли! Мы имеем выдержку и не принимаем сходу непоправимых и рискованных решений, но я не могу не согласиться с тем что сила ада опасна... так же я не думаю, что Айзен хочет убить девушку или Маки. Скорее, он хотел, чтобы мы так думали… Он ограничил её силу, намереваясь использовать в своих целях, она не союзница ему, но и не враг. И так же меня беспокоит аранкар, которого якобы она спасла. Он может быть связным и работать на Айзена.       Мороэ кивнул.       ― Меня тоже смутил её ответ. Как ты помнишь, она представилась всемогущим существом... как тогда он мог найти её на миссии, где она якобы скрывала свои силы? Тут что-то не то…       ― Я издам указ об освобождении Маки и ворона, ― спокойно сказал главнокомандующий и пояснил в ответ на удивлённо приподнятую бровь Мороэ: ― Он выпьет снадобье Маюри, которое заставит его забыть всё, связанное с Демонт, и будет жить как жил. С помощью своих бактерий Маюри будет следить за ним… и, если Айзен или его подчинённые выйдут на Маки, наша гипотеза подтвердится.       ― Ты, как всегда, очень мудр и проницателен, мой дорогой друг.       Ямамото уважительно кивнул Мороэ.       ― Мороэ, не льсти мне. Я лишь выполняю свою работу.       Мороэ и Ямамото посмотрели друг другу в глаза, улыбнулись и продолжили чайную церемонию.