Тем, кто топчет Зону

      С введением репутационной системы появились некоторые казусы. Один из них — то, что ради нового комбинированного костюма пришлось буквально на брюхе ползать по Болотам под свисты пуль, добираясь до ставки, чтобы услышать что? Что репутации на нужную для дальнейшего улучшения «Отмычку» сильно недостаточно. И хоть зашвыряйся в умельца-торговца этими болотными камнями и плесенью, которых еще с прошлых посещений накопилось столько, что можно было выменять у Петрухи весь болотный ассортимент. Было бы только достаточно репутации. После долгой живописной перебранки, где еще зеленые мальчишки услышали много новых слов, мне поставили четкое непреклонное условие: как только наберу очков доверия на ставке хотя бы до такого уровня, чтобы сам Атаман гордо признал меня хорунжим, а в болотных водах научусь дышать через зад, так сразу и приходить.       — Да ты хоть знаешь, откуда я к тебе притащилась?! Да я такое видела, что ты себе, просиживая здесь, куда страшнее кабана мутанты не заглядывают, задницу, и представить не сможешь! Я из таких аномалий выползала, что Карусель качелькой покажется. А ты мне хочешь сказать, что я чем-то хуже той козявки, которой ты сейчас то же самое продал?       Ушла я ни с чем. Разве что с дымящимися штанами. Выполнив все поручения закоренившихся на Болотах сталкеров, оставалось только выреза́ть местную живность, будь она ползучая, ходячая, летучая, бегучая… Был бы заказ. Пребывание на Болотах растянулось на долгие дни, проведенные в ожидании чуда. Как болотная крыса, я вплавь маневрировала между кочек, захлебывалась вонючей стоячей водой, скакала по трясине, отстреливаясь от собак, иногда теснила вояк на периметре, устраивала переполох в бандитских лагерях (чтобы не расслаблялись, гады) и бегала туда-сюда с редкими запросами на вещицы от Шарашкина. Иногда приносила ему артефакты на изучение. С первыми звездами заваливаясь на ставку, мокрый насквозь, весь в крови, потрохах и тине, с маслиной в боку и несколькими собачьими хвостами в кармане, потому что все остальное пропало в воронке вместе с рюкзаком, хочешь лишь одного: забыться мирным сном. И желательно потом не просыпаться, чтобы с утра снова не ползти по колено в грязи вглубь Болот, отмахиваясь от мутировавших комаров, которые могут слопать крысу целиком, и возвращаться к теплу костра еле живым, голодным и злым, как псевдопсина. Между изнуряющими забегами выдавалось свободное время, чтобы передохнуть (поставьте ударение на правильную букву), зализать раны и поесть что-нибудь вкуснее моченого в реке хлеба. А еще мысленно стабильно несколько раз в день слать к чертям репутационную систему, торгаша снаряжением, кочкарник этот разнесчастный и всё, на чем свет стоит. Для пущего эффекта при этом ещё и провожать ненавистным взглядом сталкеров в нужном мне комбинезоне. А затем начинался закат, и все житейские проблемы отходили на второй план, приходило такое спокойствие и умиротворение… Иногда делать было совсем нечего. Лежанок нет, на ставке тихо, у костра молодняку травят байки про то, как раньше на Зоне хорошо жилось. От скуки приходилось слушать о возвышенном от Попа и точить лясы с пацанятами, которых очень волновало присутствие в Зоне мать её, женщины человека иного склада ума. Вопросов было много. Что там, за Кордоном? Страшные ли снорки? Как скоро я выдвинусь на Север? Беру ли попутчиков? Какие артефакты можно вытащить с глубин Зоны? Как часто мне предлагали платить натурой? Кто оставил мне такой огромный шрам на переносице? Приходилось шифроваться. Иногда, помимо новичков, на ставку заходили сталкеры посерьёзнее, которые, вероятно, столкнулись с той же проблемой, что и я. А в один из дней, греясь на солнышке в ожидании сообщения о новой лежанке, я заприметила знакомое серьёзное лицо. Знакомое серьёзное лицо одним видящим глазом заприметило меня тоже.       — У меня комбез, а у тебя?       — Лом, перееби его трамваем… — Сеня костяшкой почесал кончик носа. — Давно ты тут?       — Да дней пять, — сократила я неделю с лишним пребывания на злополучной ставке. — Местные заданий не дают, перебиваюсь с заказов на лежанки. Очко здесь, очко там — очень медленно капает. Если бы кто-то не еврялся с этой системой, давно бы уже перебежала на АТП и сделала все дела. А застряла тут… С этими…       И рукой обвела обозримую часть ставки. Я поспешила успокоить, загибая пальцы:       — Не волнуйся, тут есть, чем заняться: можно побегать от грызунов, побегать от собак, побегать от кабанов, словить шальную пулю в зад и побегать от военных. Если открывать купательный сезон, стоит быть осторожнее — местные сомики глотают целиком.       Во всем его виде читалась обреченность. Лично я с судьбой уже смирилась. И, раз Зона снова решила свести нас вместе, продолжать поднимать репутацию мы стали вдвоем. Дело вправду пошло быстрее! Но и тут система повернулась ко мне большой филейной частью. Сеня, дорогой мой друг, сердечный мой товарищ, — в широких кругах очень известный проводник. Как оказалось, у известных проводников есть перед безызвестными сталкерами некоторые привилегии. Ищейка, конечно, пытался отстоять и мою честь тоже, но я заверила его, что меня ситуация никоим образом не расстраивает:       — Да всё нормально, расслабься, набью ещё.       А что именно: репутацию или лица — оставила без уточнения.       — Да у тебя сейчас пар из ушей повалит, — подметил Сеня.       — Я — чайник.       — Никогда не сомневался…       Великий проводник получил дружеский выпад локтем. Под хриплый смех я тяжело вздохнула. Скрывать желание бросить все и идти вглубь Зоны, считай, практически нагишом не было смысла. Сеня так или иначе чуял в настрое пессимистичные нотки, пугающе поразительный дар Зоны — определять на запах абсолютно всё, что тебя окружает. Он тем и прославился, что мог по запаху выслеживать мутантов, определять точное местоположение аномалий и предсказывать выброс, что для проводника оказалось навыками бесценными. Но этими вещами его дар, конечно, не ограничивался. И, если услышать пару коротких вдохов, можно быть уверенным, что он уже прочитал тебя как открытую книжку, ведь даже у глубоко запрятанных эмоций есть свой запах. Поэтому от него ничего нельзя было утаить.       Мы вышли во двор, я бессильно рухнула на ступеньки. Сеня присел рядом, и крепкая рука хлопнула по плечу.       — Да ладно, я могу и в своём походить, — подытожила я.       — Ну не-ет, — протянул Сеня, — ты мне давай не этого самого. Сейчас передохнем, встанем и устроим всем взбучку. На крайний случай…       Акт дружеской поддержки прервал отчаянный крик о помощи. Посреди ставки оказался молодой сталкер, принесший на спине едва дышащего пострадавшего.       — Эй! Помогите кто-нибудь! Тут раненый!       Истекающий кровью бедолага был уже на последнем издыхании. Когда мы подоспели, сталкер издал последний стон, оборвавшийся на середине клокотанием в глотке. Вокруг тела собралась толпа. Тут вряд ли можно было чем-либо помочь, и, пока я осматривала труп, Сеня уже завел разговор с пареньком.       — Тебя как звать?       — Би… Бисер! — тяжело выговорил сталкер. Видимо, бегом мчался на ставку.       — Расскажешь, что случилось?       Бисер, успокаиваясь, глубоко вдохнул и медленно выдохнул.       — Я в лагерь с ходки возвращался, — начал он. — Проходил мимо леска и тут слышу — крик жуткий. У меня аж кровь в жилах застыла! Но я же не баба какая-то, — он задрал нос и я едва слышно прыснула, — так что полез разбираться, может, там помощь кому-то нужна.       — А потом?       — Я из кустов вываливаюсь, дробовик дедов в руках сжимаю. — он нервно сглотнул. — Гляжу: среди деревьев тварь какая-то. Огроменная, лысая и на двух ногах стоит. Хлопца этого одной рукой подняла и жрет, видать. Ну, я прицелился, картечью как шибанул! Она зарычала так страшно, мужика отбросила и скрылась. За доли секунды из виду потерял.       Мы с Сеней переглянулись, и, кажется, он подумал о том же, о чем и я. Для пущей уверенности я спросила:       — Подробнее сможешь описать?       — Я таких никогда не видел! На человека уж больно смахивала. Высокая, худая, а ручищи длинны-ы-ые. А морда… морду не разглядел, нет.       — Мы его осмотрим, — сказала я. — По ранам ясно будет, кто на него напал.       Сеня шепнул мне на ухо:       — Мне кажется, и так понятно, что на болотах еще никто не сталкивался с кровососами.       — Все равно надо убедиться! Мало, что ли, в Зоне гадости?       Зеваки уже расходились по кочкам, появилось пространство, чтобы спокойно осмотреть тело. Я быстро ощупала труп, сняв с него клочки изодранного костюма. Беднягу нехило потрепали, и шансов у него не было практически никаких… Да и в любом случае тот уже преставился. Жалеть нужно не мертвых. Множество рваных ран, гематомы, сломанные ребра — это не так привлекало внимание, как узнаваемые красные отметины на шее трупа и обескровленное бледное лицо, которые сказали мне все, что я хотела узнать. Бисер уходить не спешил и с ошарашенным видом ждал вердикта.       — Точно никогда такого не видел, — бубнил он. — И не плоть, и не кабан, и не стая псов. Явно не тушканы. А если зрение меня не подвело, у чучела этого еще и вид какой-то странный…       Я даже не знала, расстраивать ли ребят на базе в наиболее спокойном уголке Зоны не самой приятной новостью.       — Ну, что я могу сказать… Скорее мертв, чем жив.       — Надо бы с Калиной поговорить, — предложил Бисер. — Это наш местный охотник. Такой наверняка всех мутантов знает, авось и подскажет, что за тварь парня помяла.       — Спасибо, поговорим, — отозвался Сеня. — А где ты сталкера нашел?       Бисер достал ПДА и пальцем обвел небольшую область.       — Вот тут где-то это было.       Мы его поблагодарили, распрощались и отправились на поиски местного охотника. Калина сыскался быстро, я и Сеня застали его в одной из обжитых комнатушек за перебиранием когтей и зубов разнообразных форм и размеров. Это мне кое-кого напомнило… Пальцы интуитивно коснулись рукояти охотничьего ножа. Калина отвлекся от увлеченного перебирания останков на мгновение.       — Здорово, молодые! Чего хотели? Байки послушать пришли?       — Мы по делу, дядь, — я сделала шаг вперед. — Пара вопросов есть.       — Лучше бы вы со своими вопросами Кузьмичу мозги компостировали — это ещё один местный егерь, с новичками возиться любит. Хотя ладно, бухтеть не буду. У меня опыта всяко побольше, чем у того болтуна. Так что если ко мне послали, то дело и вправду серьёзное. Давай-ка всё по порядку.       — Тут парнишка на базу раненого принес, на бедолаге живого места нет, весь изодран. Он тварь видел, что на того напала, огроменную, рёв у неё, говорит, такой, что кровь в жилах стынет. Мы на охоту собираемся, узнать хотим, не водятся ли на Болотах какие особенно крупные мутанты.       — Рёв жуткий, говоришь? — он усмехнулся. — Да для новичков и хрюканье кабана может быть страшным. Я вот как-то гранату из подствольника засадил матёрому псевдогиганту!.. Так, что там с бедолагой? По ранам можно определить нападавшего.       — Рваные.       — Рваные оставляют мутанты с когтями. Это может быть как обыкновенная плоть, так и монстры пострашнее, вроде кровососа или даже химеры. Ваше счастье, что подобные твари на Болотах не водятся. Ещё какие-то повреждения были?       — Да как бы вам сказать, дядь, — я неловко улыбнулась и рукой потерла макушку.       Пришлось подробно описать оставленный тварюгой засос и высказать предположения, что на болота все-таки забрёл голодный кровосос. Ухмылка Калины растворилась.       — Да не может такого быть… Укус свежий? Етижи-пассатижи! — Калина вздохнул и углубился в раздумья. — Эх, молодые, в тяжёлые времена живем. Судя по всему, парнишку и правда кровосос растерзал.

***

      — Скажи мне, Нюра, почему я этим занимаюсь?       — Потому что ты у нас, Сеня, — голова. А я — всё остальное.       Сеня усердно стучал по клавишам под наставления Шарашкина. В месте, где Бисер видел тварюгу, мы нашли лишь пару трупов и ПДА, взломать который нам любезно согласился помочь местный исследователь. И даже для благой цели предоставил свое оборудование.       — Всё остальное явно втянуло нас в очередную историю.       — Не ворчи, мы зато как голову кровососа, который сталкеров кошмарит, на ставку принесем, нас тут сразу признают!       — Понять бы еще, где он…       Дешифровка данных немного затянулась. Нет, Сеня у нас и правда — голова, мозговитый, но не каждый день всё-таки приходится взламывать чей-нибудь КПК.       — Ну, как, получается, молодые люди? — поинтересовался учёный.       Ищейка промолчал, злостно клацая кнопочками. Минуту клацал, две, и я уже думала, что продавит до столешницы, как вдруг он радостно воскликнул:        — Получилось! Получилось!!!        — Никогда в тебе не сомневалась.

***

      Огромная белесая голова поверженного зверя очертила на досках кровавый круг, прежде чем остановиться, замереть у сапогов, обращая мерзкие ротовые щупальца-присоски и стеклянные глаза к потолку. Гробовую тишину прервало бравое объявление:       — Болота свободны от кровососов!       Жизнь мгновенно стала налаживаться. Сеня выменял себе лом, я получила заветную «Отмычку». Больше не нужно было местами ползком, местами вплавь петлять между радиоактивных кочек. Но вам, друзья, наверняка интереснее история о самом кровососе? Как так вышло, что зверюга оказалась на Болотах? Как он был побежден? Кем? Понимаю, понимаю, такие истории всегда интереснее, чем истории о том, как какой-то безымянный сталкер однажды решил купить себе комбинезон. Но такую честь, как слагание легенд о кровососе на Болотах и двух сталкерах, что принесли на ставку его голову, я оставлю для тех, кто любит пугать новичков полуправдивыми историями.