После грозы - радуга

— Никто не видел мой телефон? — Гюль заглянула в столовую и по очереди посмотрела на мать и отца. Зехра пожала плечами и поставила на стол чайник: — Ты вроде ставила его с утра на зарядку, разве нет? — улыбнувшись, проговорила она. — Ой, точно! — просияла Гюль. — Спасибо, мамуль, а то я уж подумала, малышня утащила! Я сейчас вернусь! — прокричала она уже из-за двери. Хазар посмотрел ей вслед и переглянулся с женой: — Наверняка побежала отправить новое сообщения Рейян и Мирану, — сказал он. — А еще, кажется, она немного расстроена, потому что хотела бы поехать вместе со всеми. — Не переживай, Хазар бей, — отозвалась Зехра, — да, наша Гюль расстроилась немного, но ничего не поделаешь! Что ж, кажется, пора завтракать! — она еще раз посмотрела на накрытый стол, не забыла ли чего, а после удовлетворенно кивнула и повернулась к Мелек, которая сидела прямо на полу в противоположном углу комнаты и помогала Умуту и Бахар строить башню из кубиков. — Мелек, милая, все готово, давайте-ка все за стол! — позвала она детей. — Ура! — захлопал в ладоши Умут. — Я первый, я первый! — закричал он, подбегая к столу. — Пусти, и я хочу! — не отставала от него Бахар. — Тихо-тихо, — рассмеялась Зехра, — вы же сейчас все опрокиньте тут. Она помогла малышам сесть за стол, после чего пододвинула Мелек тарелку с омлетом. — Вот, моя хорошая, кушай… И куда опять пропала Гюль? — пробормотала Зехра. — Пойду посмотрю, где она там застряла. — Гюль наверняка пошла звонить в доставку! — заговорщицки прошептала Мелек. — Она вчера нашла один цветочный салон в Стамбуле, и мы решили объединить наши карманные деньги… — Вы мои хитрые лисички! — ласково улыбнулся Хазар и погладил Мелек по голове. — Придумали, как устроить сюрприз… — Да это папа все придумал на самом-то деле, — пожала плечами Мелек. — Сказал, тетя Азра обрадуется. — Еще как обрадуется, я даже и не сомневаюсь. И твой рисунок Миран, конечно же, передаст. — Жаль все же, что мы не смогли поехать, — вздохнула Мелек. — Ну да ладно уж! — Мы сможем поехать в путешествие в другой раз, — кивнул Хазар. — Скажем… — задумался он, — послезавтра?.. На выходных. Что если нам съездить в поместье, немного отдохнуть и устроить пикник? — Дедуля! — захлопала в ладоши Мелек. — Ты самый-самый лучший! — Кто лучший? — спросила вернувшаяся в столовую Гюль. — Дедушка, — отозвалась Мелек. — Кто бы спорил! — Гюль подбежала к нему, обняла и поцеловала в щеку. — Папа у нас лучше всех, да, мам? — Разумеется, — кивнула Зехра, накладывая омлет на тарелку Умута. — А теперь — неплохо бы поторопиться, а не то опоздаете! Хазар улыбнулся и положил на тарелку Мелек еще один ломтик помидора, потому что девочка очень их любит, в отличие, к слову, от Гюль и Умута, которые, как по команде, отодвинули свои ломтики на край тарелки, что вызвало очередной горестный вздох Зехры. Мама, стоит заметить, окончательно отчаялась отучить Гюль и Умута «привередничать в еде» и попросту не кладет им помидоры. А Миран один раз вырезал помидору «глаза» и «улыбку», надеясь, что Умут проникнется и развеселится. Да, Умуту понравился «живой помидор», но… есть его он все равно, к огорчению Мирана, отказался. Мама говорит, что раз Умут не хочет, то ни к чему его заставлять. Ее слова неизменно вызывают ехидную улыбку Мирана и едкое замечание, что когда-то бабушка не была столь демократичной и на все возражения внука, что он не хочет есть рис с овощами, категорично заявляла, мол, нечего капризничать, он же взрослый и разумный человек. Джихан всякий раз встает на строну мамы, замечая, что «мама Айше, безусловно, права». Отец на это лишь смеется и повторяет, что Умут, очевидно, пошел в своего двоюродного дедушку, поскольку тот тоже был «невероятным привередой». Это чистая правда: Хазар сколько раз покрывал младшего брата, доедая на ним его нелюбимый нут, чтобы не влетело от отца за «глупые капризы». Один раз он даже помог Джихану выбросить в мусор недоеденную порцию, а потом сказал отцу, что случайно уронил тарелку брата. Бабушка Гюль отругала его за «косорукость», но Джихан смотрел с такой благодарностью, что Хазар пропустил бабушкины слова мимо ушей. Тем временем Гюль и Мелек уже покончили с завтраком, встали из-за стола, поцеловали на прощание Хазара и Зехру и, помахав на прощание младшим, умчались в школу. Умут и Бахар, немного перепачкавшись, что неудивительно, доедали фрукты, торопясь, очевидно, во двор, на качели. Дай им волю, они бы с них и вовсе не слезали! Мама утверждает, что Миран и Генюль в свое время были точно такими же… Зехра увела Бахар и Умута умыться, а Хазар решил спуститься вниз, чтобы проводить Гюль и Мелек. Они как раз садились в машину, и Мелек, заметив его, тут же подбежала, чтобы обнять его на прощание. Гюль, разумеется, не отстала от нее… Глядя вслед отъезжающей машине, Хазар в который раз подумал о том, что судьба складывается иной раз столь причудливым образом, что остается лишь удивляться ее невероятным поворотам… Впрочем, сейчас наконец-то можно сказать, что все они зажили наконец счастливо и спокойно. Остались позади бесконечные горести и метания: Хазар уже и забыл, как много лет подряд его точил червь сомнения — а вдруг он действительно совершил преступление… Никто больше не говорил о мести; злость и боль, горе и отчаяние также остались в прошлом. Отец и Джихан заметно сблизились, брат вообще стал мягче и спокойнее. Хотя вернее будет сказать, оба они, и отец, и Джихан, сделались гораздо терпимее друг к другу. А еще Джихан, как ни странно, сблизился с матерью Хазара, что неизменно вызывает у того улыбку. Это прямо-таки невероятно: когда-то все они чуть ли не поубивать друг друга были готовы, а теперь — стоит маме сказать, к примеру, что Умут, когда гостит у них, может поиграть чуть подольше, а лечь спать попозже, как Джихан тут же ей поддакивает. Миран смеется, говоря, что Умут вьет из них веревки, «как ему вздумается», а эти двое лишь плечами пожимают. Что ж, Миран прав: Умут действительно любимец всей семьи, но среди родственников, которые наперебой балуют его, лидируют мама и Джихан. Да и сам Умут, кажется, обожает их сильнее прочих, за исключением отца и матери. «Весь в своего отца!» — неизменно повторяет мама, и в этом она права. А Умут, Гюль и Бахар в один голос твердят, что бабушка Айше у них — «просто замечательная». — Я не смогла стать такой для тебя, сынок, — однажды призналась мама, — да и Мирану тоже ведь многое недодала, хотя и старалась… А теперь, кажется, наверстываю упущенное! — Я тебе признаюсь, мам, — ответил ей Хазар, — что и сам думаю точно так же. Дети, возможно, недополучили от меня… какой-то части тепла, понимания, поддержки… Особенно Рейян… А вот внуки… — Внуки приходят к нам, когда мы уже прожили большую половину жизни, и, умудренные опытом, знаем, как избежать прошлых ошибок, — задумчиво произнесла мама. — Ну, а о правнуках и говорить не приходится, да? — улыбнулся Хазар. — Именно так! — кивнула она. Честно признаться, у Хазара тоже теперь есть своя любимица среди внуков — Мелек. Да и она, это также отмечают все остальные члены семьи, выделяет среди вновь обретенных родственников именно его — дедушку Хазара. Когда три года тому назад Рейян и Миран решили удочерить Мелек, Хазар был одним из первых, кто поддержал их. Несчастная малышка настрадалась за свою недолгую жизнь: на ее глазах родной отец, потерявший человеческий облик, убил мать! — такое даже и представить-то страшно… Рейян говорила, что у нее сердце чуть не остановилось, когда она увидела полные безграничной тоски глаза девочки, и узнала все, через что той пришлось пройти. — Я хочу, чтобы она научилась улыбаться, папа, — сказала Рейян, — чтобы у нее было счастливое детство! — Ты права, дочка, — ответил Хазар, обняв свою дочь, — и я хочу, чтобы ты знала: я всегда поддержу тебя и буду на твоей стороне. — Спасибо, папа, — Рейян обняла его в ответ, — я знала, ты поймешь меня! Хазар вздохнул: когда-то давно он точно так же решил подарить счастливое детство малышке Рейян и протянул руку помощи Зехре, одинокой и отчаявшейся, потерявшей всякую надежду. Они с женой старались дать Рейян все самое необходимое, но… Иной раз Хазар корил себя за то, что не сумел в свое время достучаться до отца, когда тот бывал излишне строг с Рейян, а раньше — с Джиханом. Тогда им казалось, что отец просто-напросто очерствел душой и забыл обо всех радостях жизни. Отчасти так и было, вот только причину этого они не знали. А оказалось, что отец просто не смог справиться со своей раной, которая мучила его на протяжении долгих-предолгих лет. Малышку Мелек сразу же окружили заботой и теплотой, и она довольно-таки быстро оттаяла. Она подружилась с Гюль, которая тут же взяла ее, если так можно выразиться, под свое покровительство. Она показывала ей дом и двор, упросила Мирана вновь поставить во дворе качели, подарила Мелек свои игрушки. Когда девочки пошли в школу, Гюль и там присматривала за «племяшкой», как она стала называть Мелек. И они обе наперебой помогали старшим нянчиться с малышней, что также их заметно сблизило. Мелек же всякий раз смеялась, когда ей говорили, мол, Гюль — это ее тетушка. Хороша «тетушка» — всего-то на полтора года старше. Впрочем, у них в семье это не такая уж редкость, к примеру, Умут и Бахар с Хюмой тоже ведь по сути тетушки и племянник, а на деле — лучшие друзья, брат и любимые его сестрички! Хазар частенько помогает девочкам готовить уроки, и Мелек почти сразу же приучилась, если у нее что-то не получается, а Миран с Рейян заняты, бежать именно к дедушке Хазару. Именно ему она доверяет иногда свои нехитрые секреты, вроде того, что сидящий с ней за одной партой Эфе «очень красивый», но иногда «ведет себя, как дурак». Стоит сказать, поначалу Мелек была несколько обескуражена и даже немного путалась в своих новых родственниках. В итоге она, разумеется, разобралась, все уяснила, и теперь, если вдруг ей нужно рассказать о своей семье, то не без гордости говорит, что у нее есть мама и папа, младший братишка, лучшая в мире тетушка Гюль, которую она считает сестрой, Бахар и Хюма, младшие сестрички, дедушка с бабушкой, дядя Джихан и тетя Хандан (их она зовет именно так), а еще — прадед с прабабушкой. Отца и маму Мелек, как, к слову, и Гюль, называет «дедушка Насух» и «бабушка Айше». И это, стоит сказать, вызывает иной раз недопонимание с Умутом. Потому что когда он говорит просто «бабушка», не уточняя, которая именно, то имеет в виду свою прабабку. «Так же, как и Миран, — смеется мама, — он ведь зовет меня именно так, вот и Умут с него пример берет». Вообще, дома у них теперь, как любит выражаться Хандан, самый настоящий детский сад: подрастают Умут, Хюма и Бахар, Гюль и Мелек, а еще на огонек часто заглядывает Фырат вместе с женой и сыном Омером Демиром, который также обожает наперегонки носиться с Умутом и девочками по двору и придумывать различные проказы. А уж когда в гости приезжают Харун и Ярен вместе с Орханом, тут уж мальчишки такой тарарам могут устроить, что хоть из дома беги, как шутит Джихан. Пару месяцев тому назад Харун с Ярен ездили отдыхать в Бурсу, а Орхана оставили погостить в доме дедушек и бабушек, чему тот был несказанно рад. Они с Умутом тогда без конца донимали старших, что им хочется «поймать во дворе котика и принести его домой, чтобы он жил в их комнате». Потом отец с мамой свозили мальчиков в поместье. Вместе с мамой они ходили гулять к реке, сажали цветы и даже покатались на лошадях, разумеется, под присмотром старших. Когда Харун приехал забрать сына, Орхан чуть не плакал, до того не хотел расставаться с Умутом и дедушкой с бабушкой. Конечно же, Харун пообещал, что они непременно увидятся в скором времени, потому что Ярен собиралась в Мидьят погостить вскоре после нового года. А три дня тому назад Рейян с Мираном, Джихан, Хандан вместе с Хюмой и отец с матерью улетели в Стамбул на свадьбу Азры. Не так давно она влюбилась и сошлась со своим коллегой, с которым работала в больнице доктора Турана. Азра пригласила на свадьбу все семейство Шадоглу, но во-первых, Мелек и Гюль как раз заканчивают школьный год, и потому им просто необходимо остаться, дабы получить аттестацию, а во-вторых, Умут накануне отъезда, как на грех, немного приболел. Рейян и мама даже хотели остаться, но Зехра заверила их, что позаботится о внуке, кроме того, Умут просто немого простыл, слава Аллаху, ничего серьезного, и быстро пошел на поправку. Он, правда, немного обиделся, что его не взяли на свадьбу, но быстро утешился. Родители и бабушка обещали ему привезти подарки от тети Азры, дяди Харуна и дяди Азата, а во-вторых, дома ведь остались Бахар, Мелек и Гюль, так что скучать Умуту явно не придется. Хазар же с Зехрой остались дома присматривать за младшими, а заодно и за особняком. Но они не чувствовали себя обделенными, потому что отец с мамой часто звонили им и присылали фотографии. Свадьба назначена как раз на завтра, и Миран обещал позвонить по видео-связи прямо с праздника, чтобы Хазар с Зехрой могли поздравить молодых. А еще Миран предложил оформить по интернету заказ корзины цветов в подарок молодым, и Гюль с Мелек с радостью ухватились за эту идею, до того она пришлась им по душе.

***

Азра выглядела просто ослепительно в элегантном белом свадебном платье. Дильшах не могла сдержать слез, глядя на свою милую девочку. — Мама, ты что? — заметив ее состояние, Азра подошла ближе и обняла ее за плечи. — Ну, не плачь! — Это от радости, милая, — отозвалась Дильшах и поправила дочери фату, — и я от всей души желаю тебе счастья! — Спасибо, мама! — кивнула Азра и ласково поцеловала ее в щеку, совсем как в детстве. — Так, — Дильшах чуть отстранилась и оглядела свою дочь с головы до ног, все ли в порядке, — кажется, нам уже пора, родная моя, а то твой жених, чего доброго, волноваться начнет! — Да и мне самой уже не терпится! — рассмеялась Азра. С Муратом Азра познакомилась на работе. Он был врачом-неонатологом и ровно два года тому назад пришел работать под началом доктора Турана в ту же самую больницу, где работала Азра. Они, как поняла Дильшах, много общались по работе и постепенно их отношения вышли, если так можно выразиться, за рамки деловых. Как порядочный человек (другого Дильшах к дочери просто не подпустила бы), Мурат приехал к ним домой и попросил позволения встречаться с Азрой. Он приглашал ее в театр, в парк, в рестораны, — словом, ухаживал честь по чести. Когда же в один прекрасный день он объявил, что хочет официально попросить руки Азры, Дильшах просто опешила. Не рановато ли, терзалась она сомнениями, не слишком ли торопится этот молодой человек. Мама же на это заявила, что Азра давно уже взрослая женщина, да к тому же с головой на плечах. — Этот молодой человек стал ей дорог, у них много общего, — убеждала она Дильшах. — Так чего же ты противишься, дочка? — Не знаю, мама, — вздохнула она, — наверное… мне просто не хочется отпускать мою дорогую девочку. — Но это же естественно, милая, — развела руками мама, — таков уж закон жизни. — Да, конечно, ты права… Помолвка состоялась, был назначен день свадьбы, и Дильшах, как говорится, пришлось смириться с неизбежным. В общем-то ей нравился Мурат, он был вежливым и деликатным молодым человеком, весьма привлекательным внешне. Дильшах была уверена, что он, вне всяких сомнений, ни за что не станет обижать Азру. Единственным минусом были его родственники. В частности же — мать Мурата, Айсель ханым. Эта женщина оказалась на удивление высокомерной и надменной, иной раз приходила в голову мысль, что с Азизе ее будущая сватья мигом бы нашла общий язык. Когда Мурат со своей матерью приезжали просить руки Азры, Айсель ханым смерила Дильшах взглядом, в котором сквозило недоверие пополам с презрением. О, да! — этот взгляд был Дильшах слишком хорошо знаком, помнится, Азизе когда-то смотрела на нее точно так же. Кроме того, Айсель ханым заявила, мол, отдаст в подарок молодоженам какой-то там дом ее покойного дядюшки. Однако же, Азра и Мурат твердо решили снимать квартиру, а дом дядюшки «придержать до лучших времен». Айсель ханым скривилась, будто съела полкило лимонов и заявила, что «не след нарушать семейные традиции». Еще одна поборница традиций! — вздыхала про себя Дильшах. Ох, как бы Азре не пришлось пролить немало слез из-за такой свекрови… Впрочем, сама Азра утверждает, что «мама Айсель» (уже и мамой ее зовет!) вовсе не плохая, просто она беспокоится за них. Во всей этой истории радует одно: мама наконец-то согласилась переехать к ней насовсем. Во-первых, все ж таки ей уже довольно много лет, и с каждым днем все тяжелее становится жить одной, а во-вторых, теперь и сама Дильшах не будет чувствовать себя одиноко после того, как Азра уйдет жить к мужу. Конечно, Дильшах хотелось бы жить вместе с дочерью, но мама на это возражает, мол, молодые должны жить своей семьей. Если хорошо подумать, то… наверное, это правильно. На свадьбу Азра позвала практически всех Шадоглу, а заодно и этого Харуна вместе с Ярен, которые будут свидетелями жениха и невесты. Не сказать, чтобы Дильшах нравился этот человек, но, как ни крути, он единокровный брат Азры, так что приходится считаться с его присутствием. А равно и с присутствием Азизе, без нее ведь тоже никуда. Радует, конечно, что и Миран приехал (разумеется, вместе с Рейян), и даже поздоровался и обнял ее. Хотелось бы думать, что он простил свою мать, по крайней мере, Дильшах чувствовала, что он уже не так холоден, как прежде. Жаль, что Хазар не смог, а скорее всего не захотел, присутствовать, но тут тоже ничего не попишешь. С тем, что она потеряла его навсегда Дильшах уже почти смирилась. Со стороны жениха присутствовали, конечно же, его мать, брат-близнец Мурата, Сердар, его жена Мерве и две дочки восьми и пяти лет, Айшегюль и Суна. Девочки тут же подружились с маленьким Орханом, сынишкой Харуна, и затеяли какую-то игру около бассейна, на что Ярен без конца дергала мужа и Сердар бея, чтобы «следили за детьми». — Жаль, что вы не привезли Умута! — вздохнула Дильшах. Внука она видела всего несколько раз, и он, стоит сказать, немного сторонился ее. Впрочем, тут нет ничего удивительного, он же почти совсем не знает ее. Остается надеяться, что дети Азры будут по-настоящему привязаны к ней и станут любить ее, как и должны внуки любить свою бабушку… — Он и сам очень хотел поехать, — пожал плечами Миран, — но так уж вышло — приболел. И мы решили, что не стоит брать его с собой, а то мало ли… — Конечно, к чему зря рисковать, — тут же согласилась Дильшах. — В другой раз он обязательно вас навестит, — сказала Рейян. — Нам уже пора! — подлетела к ним Ярен. — Регистратор прибыл, и все уже в сборе. — Ох, тогда я пойду и потороплю Азру! — засуетилась Дильшах. — А вы пока ступайте в сад, там уже все готово, — обратилась она к Мирану.

***

Миран подвел Рейян к столу и пододвинул ей стул: — Позвольте, ханым, — галантно поклонился он, — я помогу вам сесть! — Лучше налей мне воды, Миран, — улыбнулась она, — я… здесь немного жарко! — Натанцевались? — спросил дед, который сидел напротив них вместе с бабушкой. — Вы бы тоже пошли! — подмигнула им Рейян. — Ой, да будет уж вам! — по-мальчишески смутился он. — Во-первых… — Вам не двадцать лет! — хором воскликнули Рейян и Миран. — Именно так! — кивнула бабушка. — Но вообще-то… — она чуть понизила голос, — все дело в том, что Насух просто стесняется! Говорит, танцует не слишком хорошо, и это, стоит признать, правда! — Именно, — чуть смутившись, отозвался дед, — я не хочу снова оттоптать ноги моей Айше. — Но зато дядя сегодня в ударе! — хмыкнул Миран, кивнув в сторону танцпола, где вместе с молодоженами танцевали в числе прочих Джихан с Хандан и Азат с Генюль. Миран был чрезвычайно рад встретиться и поговорить с ними обоими, потому что безумно соскучился. Генюль же преподнесла родственникам чудесный сюрприз: призналась, что ждет ребенка. Бабушка со слезами на глазах обняла ее, прижала к себе и сказала, что теперь Генюль нечего переживать попусту, наконец-то сбылась и ее мечта. Дело в том, что Генюль с Азатом давно уже хотели родить ребенка, но у них все никак не получалось. Наконец Азра предложила Генюль показаться одному из лучших специалистов, специализирующихся на лечении бесплодия, и который также работал вместе с ней. Генюль с Азатом прошли курс лечения и — вот — результат не заставил себя ждать. А тут еще и Ярен начала поговаривать, что Орхан просит у них с Харуном братика, а то «одному ему очень скучно». Миран был рад за них, и, честно признаться, немного завидовал. Им с Рейян тоже хотелось бы еще одного ребенка, но… это, судя по всему, так и останется несбыточной мечтой. Впрочем, с другой стороны, у них есть Умут и Мелек, есть еще Бахар и Хюма, Гюль… Все они растут вместе, и Миран с Рейян всех их считают своими. — Азра такая счастливая! — вывел Мирана из задумчивости голос бабушки. — Она влюблена, — развела руками Рейян. — Иншаллах, все у них будет хорошо! — сказал дед. — Иншаллах! — отозвался Миран. — Она этого заслуживает. — Что-то Дильшах какая-то хмурая ходит, — проговорил дед, чем тут же заслужил укоризненный взгляд бабушки. Миран вздохнул: дед прав, мама и впрямь выглядит несколько расстроенной и озадаченной. Он спросил было у нее, в чем дело, но она лишь отмахнулась, сказала, все в порядке, просто слишком много хлопот со свадьбой. — Я бы поглядела на вас с Рейян, когда Умут приведет незнакомую девушку, а после заявит, что уедет с ней жить в другой дом, — хмыкнула бабушка. — Но Умут останется жить с нами! — воскликнул Миран. — И его жена тоже! — Ой, не могу! — рассмеялась Рейян. — Он ведь еще даже в школу не ходит, а ты уже все решил, Миран! — Оглянуться не успеете, как он школу уже закончит, — вздохнул дед. — И то правда! — в тон ему проговорила бабушка. — Но… — продолжила тем временем Рейян, — бабушка Айше права. Ну, насчет Дильшах ханым. Она немного расстроена из-за отъезда Азры. Однако, думаю, бабушка Шукран убедит ее, что волноваться не стоит. — Зная Шукран, — тут же отозвалась бабушка, — можно быть уверенными в том, что Дильшах рано или поздно смирится. А кроме того, они же станут жить неподалеку. — А еще мама явно недолюбливает мать Мурат бея, — хмыкнул Миран. — Ну, — развела руками бабушка, — тут уж и вовсе ничего удивительного нет! Две сватьи… и каждая, как наседка, квохчет над своим ребенком. Дед закашлялся и многозначительно взглянул на бабушку. Все рассмеялись, после чего Миран наполнил бокалы и предложил тост за молодых, но тут к ним подошла Ярен: — Ну, и что вы тут прохлаждаетесь-то? — напустилась она на Рейян. — Ой, прости, дед, и вы, Айше ханым! — повернулась она к деду и бабушке. — А что случилось? — хором спросили Рейян и Миран. — Так ведь подарки пора вручать! — всплеснула руками Ярен. — Харун отправился за нашим. Но сначала он хотел… Ее перебил малыш Орхан: — Дядя, дядя! — воскликнул он, дернув при этом Мирана за рукав. — Тетя Айше ханым! — повернулся он к бабушке. — Орхан звал ее именно так: «тетя Айше ханым». Таким образом он объединил два обращения: «тетя» и «Айше ханым», — как зовут бабушку Харун и Ярен. — Что такое, маленький? — улыбнулась ему бабушка. — Папа по видео пошел звонить Умуту! Пойдем с нами! Умут хочет вас видеть. — Что ж, — поднялся Миран, — идем скорее! — Мы с дедушкой пока наши подарки для Азры принесем, — отозвалась Рейян. — А после к вам присоединимся. — Насух, — окликнула бабушка деда, — не забудь: подарок в ящике стола в нашей комнате. — А я только хотел спросить, куда ты его убрала, — сказал дед. — Вы там не задерживайтесь! — Да, — кивнул Миран, — поторопимся! — он подхватил Орхана на руки и направился вместе с ним и бабушкой на поиски Харуна. Не хотелось бы и в самом деле пропустить момент вручения подарков. Не каждый день ведь сестра замуж выходит!