Open

С тяжелым дыханием их губы соприкоснулись, Уилл почувствовал, как его собственный стон отозвался эхом вибрации в полости широко, широко открытого рта Ганнибала. Почему-то, несмотря на то, через что они вместе прошли, Уилл сильно недооценил, насколько Ганнибал откроется ему, и насколько он сам сможет открыться в ответ. Насколько он был сейчас открыт стало понятней, когда пальцы Ганнибала проникли в него, медленно исчезая, пока не были похоронены и раздвинуты внутри, работая над дальнейшем раскрытием. Уилл застонал, когда Ганнибал помассировал его изнутри, как много раз делал до этого, но ничем кроме пальцев. Уилл прижался горячими губами в задыхающемся поцелуе к губам Ганнибала, думая о своей просьбе. Никогда еще ни с кем он не был так близок; никогда еще его сердце полностью не отдавалось человеку, к чьему телу он так сильно прижимался. У него был секс в прошлом, потому что это приятно, но ничего более. Сейчас все было по-другому. Он покраснел сильнее от того, как Ганнибал ритмично двигался внутри него, и удовольствие от них расползалось вверх по телу Уилла, растекаясь по его венам. И Уилл последовал за ним, когда стыд покинул его, покачивая бедрами в такт руке Ганнибала, медленно трахая себя его пальцами. - Взгляни на меня, Уилл, - сказал Ганнибал хриплым от вожделения голосом. Уилл осознал, что снова прикрыл глаза рукой, вероятно, часто так делая. Его сердце забилось быстрее, когда он опустил руку и заставил себя открыть глаза, увидев над собой склонившееся с благоговейным восхищением лицо. Ганнибал надавил сильнее, и глаза Уилла снова закрылись от охватившего его вожделения. - Еще, - попросил он.. - Такой требовательный, - вторил ему Ганнибал, и Уилл услышал восторг в его голосе. Он с силой толкнул пальцы, и Уилл застонал. Он быстро ими задвигал, вытаскивая и засовывая обратно в Уилла, пока не вонзил глубже, а Уилл широко раздвинул ноги, покачивая бедрами в желании большего. - Еще. Тебя. Хочу тебя, - он тяжело дышал, протягивая руку к щеке Ганнибала, чтобы ее погладить. - Такой изысканный, - сказал Ганнибал, вытаскивая свои пальцы. Уилл почувствовал движение кровати, когда он встал с нее, услышав хлюпающий звук. - Развратный и бессовестный, весь раскрасневшийся. Не будь Уилл так возбужден, он бы закатил глаза. Но вместо этого он их просто немного приоткрыл, совсем чуть-чуть, чтобы увидеть Ганнибала, поглаживающего свой член одной рукой и добавляющего смазку другой. Если бы шесть месяцев назад ему сказали, что такой будет его жизнь, он бы ни за что не поверил. Ганнибал забрался обратно на кровать с бутылочкой, пролив еще смазки на промежность Уилла, получая огромное удовольствие от того, как растирал ее по яйцам, скользя пальцами внутрь и обратно, заставляя дергаться и хныкать Уилла в своем желании. Затем замедлившись, он сменил темп на нежные ласки, пока полностью не остановился, поддавшись вперед так, что Уилл почувствовал, как его колени прижались к бокам его бедер. Уилл снова открыл глаза и посмотрел на лицо Ганнибала, которое теперь было абсолютно таким же открытым, каким открытым был его рот. - Все слова, которыми владеет все человечество, неспособны выразить тот благоговейный трепет, который я испытываю, - сказал Ганнибал тихим голосом, звучащий почти как шепот. - И не нужно, - ответил Уилл. - Мне это знакомо. Его сердце горело, и удары были такими громкими, что звенели в ушах Уилла. Он чувствовал, как головка члена прижалась к его дырочке, и его сердце забилось быстрее. Ощущая, как Ганнибал входит в него, раздвигая его шире, чем когда-либо, и жжение было похоже на то, когда Ганнибал впервые скользнул в него пальцами, но все же немного отличалось. Ганнибал был раздражающе терпеливым человеком, и сквозь прищур его век Уилл видел, как он пристально вглядывается в его лицо; без сомнения следя за каждым мельчайшим вздрагиванием и движением. Понимание, что внимание Ганнибала принадлежало только ему, заставило его сердце загореться ярче, и даже прикушеная губа не помешала этому. Он любил быть центром мира Ганнибала - человека, который не принадлежал никому, кроме себя - который теперь необратимо принадлежал ему. Ганнибал скользнул глубже, и Уилл застонал. Жжение слабело, оставляя после себя другой вид неудобства, и ощущение движения там, где оно не происходит. Почувствовав, как Ганнибал выходит, чтобы снова войти в него, Уилл воспользовался моментом, полностью открывая глаза. Даже после оргазма Уилл никогда не видел, чтобы щеки Ганнибала так краснели. Краска растекалась по его носу и касалась ушей, и Уилл смотрел на это, пока Ганнибал снова не толкнулся внутрь, закрывая глаза от переполняющих его ощущений. Ганнибал медленно двигался вперед, широко раздвинув бедра Уилла и притянув его к себе. Уилл перестал заботиться о том, чтобы видеть, полностью отдаваясь ощущениям: чувствовал колени Ганнибала на своих бедрах, его пальцы на коже, член внутри него. Он почувствовал исходящий жар, когда Ганнибал плотно прижался яйцами к его заднице и остался там, погруженный в него. Уилл пристально взглянул на него и позволил смущению отразится румянцем у себя на лице, затем облизнул губы, подчеркивая картину. Ганнибал пораженно на него уставился: Уиллу все еще часто удавалось добиться такого взгляда. - Уилл, - прохрипел Ганнибал. - Ганнибал. Ганнибал остранился и снова вошел, на этот раз быстрее. Ударяя по нервам Уилла, что тот застонал, приподнимая бедра, чтобы принять больше. Ганнибал вошел еще быстрее, и Уилл застонал громче. Он сжал пальцами бедра Уилла, начиная толкаться. - О, да! - Уилл закричал, боль и удовольствие бурлили в нем. Его плач подстрекнул Ганнибала забиться сильнее, его живот изгибался, когда он трахал, а вспышки его тела и лица мелькали перед глазами Уилла. Его волосы выбились из обычно идеальной прически и превратились в сосульки, раскачивающиеся перед ним; щеки покраснели еще больше, а губы приоткрылись, обнажая зубы. - Уилл, - сказал он с низким рычанием, заставляя сердце Уилла воспланемиться. Его тело пело с каждым толчком, и он не стеснялся позволять показывать это своим голосом, превращая каждый выдох в стон. Подняв руки, Уилл обхватил Ганнибала за плечи, притягивая к себе ближе и приподнимая бедра для получения большего. - Ганнибал, Ганнибал, Ганнибал... - шептал он, открывая глаза, чтобы посмотреть на лицо, склонившееся над ним, его сердце забилось быстрее, а тело засияло в блаженстве. Его трахал Ганнибал Лектер, и это было лучшее событие в его жизни. - Уилл, - позвал Ганнибал ломающимся голосом с легкой хрипотцой, какой был только тогда, когда он был близок к тому, чтобы перевалиться через край. - Да, - ответил Уилл. - Дай мне. Ты мой. Ганнибал вскрикнул громче, чем Уилл ожидал, и его тело задрожало. Впившись в бедра, сжимая их до боли, врезался в Уилла так сильно, что тот проехался по кровати, только чтобы быть отдернутым обратно железной хваткой Ганнибала. Затем он затих, и Уилл открыл глаза, чтобы увидеть Ганнибала, погруженного между его ног, с каплями пота на лбу. Ганнибал обхватил пальцами член Уилла, начиная яростно поглаживать его, прожигая Уилла взглядом. Уилл застонал и опустился ниже, чувствуя Ганнибала все еще в себе, его кровь превратилась в обжигающий жар, закипающий и разливающийся по всему телу, он кончил на живот, когда его глаза закатились. Уилл переживал оргазм, содрогаясь от пульсации в нем, его пальцы вцепились в плечи Ганнибала, а бедра сжались. Когда он кончил, то рухнул, тяжело дыша, и Ганнибал быстро выскользнул, но его разум был слишком перегружен, чтобы отреагировать. Он притянул Уилла к себе, отвечая с тяжелым дыханием на страстный пьянящий поцелуй. Когда они отстранились, только чтобы перевести дыхание, их глаза встретились и закрылись, пока они не успокоились настолько, чтобы заговорить. Ганнибал погладил Уилла по щеке. - Я никогда не предполагал... - Я тоже, - сказал Уилл. - Но теперь, когда это произошло, я больше никогда не смогу жить без этого. Поцелуй Ганнибала был более мягким и сонным, но полным такой же искренности, как и раньше. Впервые за все время их отношений Ганнибал заснул первым, и Уилл имел возможность наблюдать появляющееся на его лице блаженное выражение, на которое он, вероятно, и не подозревал, что способен, - такое, которое Уилл был полон решимости вызывать столько раз, сколько сможет, до конца их жизней.