Сквозь ладони

Женский коллектив вернулся через несколько часов в цветастых сарафанах. Потратились знатно. Аяко провожает девочку в ее половину номера, со смежной дверью в их спальню, а после укладывает в кровать. — Мама… — шепотом произносит девочка. — Что? — также тихо спрашивает Аяко. — А теперь Изана мой папа? Брюнетка опешила, не зная, что ответить. Со своими играми она зашла так далеко, что теперь страдает ее кровинушка. — Отдыхай, золотце… Брюнетка поцеловала девочку в макушку и укрыла одеялом. Дождавшись, пока та уснет, Аяко вошла в комнату Изаны. — Мы завтра возвращаемся. — С чего такая спешка? — откладывает он планшет на тумбу и складывает руки у груди. — Мико заболела? «Бля, че со мной?..» — Нет. Но это касается и ее тоже. Повеселились и хватит. Девушка подошла к шкафу и достала чемодан. Она сейчас расплакаться была готова от такой боли, что внутри скопилась. Ему не нужна ни она, ни Мико. Изана не умеет любить, это она хорошо помнила. До сих пор. — Я нихрена не понимаю, Аяко. Я же хотел провести время вместе. «Ёб твою мать, с хера ли я такой? Сейчас ещё расплачусь для пущего восторга…» — Хорошо, если ты так желаешь, — встаёт он с кровати и подходит к мобильному телефону. Бронирует билеты на обратный путь и садится у окна на кресло. Она больше ничего не говорит, он тоже и она благодарна. Собирает вещи, а после уходит к дочери в комнату, чтобы не думать лишнего. *** После поездки прошла должно быть неделя. Аяко взяла больничный, потому что Мико все-таки да заболела. Коконой вошел в кабинет Курокавы. — Я нашел крысу. — Боже… — крутанулся на стуле Изана. — Кто? Ему что-то уже порядком надоело, что каждый день Коконой бегал в поисках какой-то крысы. Но тот решил играть по его правилам. Пускай чувствует себя довольным. Хаджиме прошел к столу и бросил на него снимки. На каждом из чертовых фотографий была его любовница. Сорванное совещание? Она. Документы по сделке попали к конкурентам? Тоже она. Пропажа товара со склада, где якобы его отправили не туда, и по мелочи много чего еще. — Мало тебе? Тот бросил на стол диктофон с записью. Голос его жены и голос Аяко говорили о том, что первая будет ей платить. В довесок ко всему снимки с Мико, Аяко и Какучо тоже летят на стол. Тот стучал пальцами левой руки по столу, правой раскладывал снимки, словно играет в карты. Молчит, дышит и сглатывает. Какой бы бездушной скотиной не был, но сейчас ему неприятно. Аяко живёт с Какучо? — Спасибо… Внутри все переворачивается. Хочется напиться, лечь спать и проснуться, чтобы не помнить об этом. — Думаю, можешь идти. — Изана. Ее надо убрать… — Коконой теряет терпение. Из-за нее убили его друга. А она сейчас ходит как ни в чем не бывало.- Ладно. Дам тебе время придумать как. Только не тяни окей? Ты же не для этого так далеко заходил? А для чего? Для чего он так далеко заходил? Стать криминальным авторитетом, получить богатство и власть, а что иметь после? Жену, которая нанимает тебе любовницу, чтобы сбежать самой. Ни жены, ни детей, ни счастья. А единственная, кто любил его без меры, как он считал умерла. Неужели это месть Какучо за то, что тот обидел его сестру? Верно. Это могло быть правдой. Изана встал из-за стола и пошел к жене. Он орал, замахивался, да только та его по роже раз ударила. Это уже не лезет ни в какие рамки. Когда он кинул ей фотографии, та даже не переодевалась. В такси уже садилась в домашних шортах и футболке. Поверила Какучо, влипла в историю с этой красоткой. И кто ещё идиот в этой истории? Она настойчиво уже стучала в двери, даже не зная того, что возле подъезда стоит Изана. — Какучо! Дверь открылась, на пороге стояла Аяко в домашней футболке и шортах. — Госпожа Курокава? Вот так встреча. Вы… Что-то хотели?