Манипулятор

Урарака была мертва. Она была мертвой. Когда паника начала медленно охватывать ее, она снова порылась в своем рюкзаке, как будто первые три раза были просто случайностью и она найдёт недостающее задание, спрятанное в боковом кармане просто потому, что ей это было нужно. Увы, она определенно об этом забыла. Она уронила рюкзак на пол и откинулась на сиденье, глядя вперед с подавленным и смиренным выражением лица. Она была чертовски мертва. Обычно забыть о задании, которое нужно было сдать, не составляет большого труда. Она могла бы просто выскользнуть из класса и схватить его; общежитие было не так уж далеко, и у них все равно оставалось несколько минут до того, как Айзава все равно начнет урок. Но это задание было другим. Судя по всему, Айзаве надоело позволять ученикам бегать и приносить забытые задания после начала урока, потому что,  видимо,  некоторые ученики (кхе-кхе, Каминари и Ашидо), похоже, имели привычку часто забывать домашнее задание, чтобы момент, когда один из них убегал за ним как минимум два раза в неделю. Итак, теперь Айзава ввел новое правило; переступив порог класса, вы не сможете вернуться за забытыми предметами, а если вы НЕ сдали задание? Задержание по выходным. Это было жестоко, но даже они должны были признать, что Айзаве пришлось терпеть многое из их дерьма, поэтому в конце концов он был вынужден расправиться с ними так же жестоко. Даже не только Урарака столкнется с последствиями этой маленькой ошибки, поскольку Айзава, когда поручил эти проекты, сделал заявление, что если весь класс сдаст свою работу вовремя и никто не получит наказание за всю неделю, им дадут дополнительный выходной. Целый дополнительный день без всякой работы. После того, как класс 1-А уже пережил стрессовый год, можно было бы справедливо сказать, что они были очень мотивированы на этот отпуск. Так как, черт возьми, она забыла свое задание? Урарака вспоминает, как проходивший мимо Бакуго буквально угрожал  побрить голову  Каминари,   если тот дважды не проверит, получил ли он задание тем утром! Почему это не заставило ее задуматься о проверке? Она в трепете закусила губу, когда последние ее одноклассники вошли в двери, каждый из них положил свои  незабытые  работы на поднос на столе Айзавы, прежде чем усеться на свои стулья и дождаться последних нескольких минут до начала урока. Айзава не обращал на них внимания, читал книгу и отказывался общаться, пока это не было необходимо по контракту во время занятий. Несмотря на это очевидное отсутствие интереса, Урарака знала, что если она попытается покинуть класс, он свяжет ее своим захватывающим оружием прежде, чем она успеет сделать хотя бы три шага по коридору. Как она могла быть такой забывчивой? Если бы она была причиной того, что они пропустили дополнительный день каникул, класс ей бы этого никогда не простил. Не говоря уже о том, что Бакуго угрожал бритьем головы  Каминари, одному из их одноклассников, с которым он на самом деле был почти дружен, тогда она не хотела знать, что он с ней сделает. Урарака закрыла глаза. Она была так, так....ужасна. — С-с тобой все в порядке? Ты выглядишь обеспокоенной, что-то не так?  Она вытянулась по стойке «смирно», села прямо и от удивления открыла глаза, увидев, что Изуку подошел к ее месту и смотрел на нее, слегка наклонив голову с беспокойством. Она задержала дыхание, и ее взгляд невольно скользнул по подносу на столе Айзавы, на котором были домашние задания всех учеников, кроме ее собственной. Глаза Изуку настороженно проследили за ней. — Урарака? — Его взгляд метнулся обратно к ней, и она сломалась. — Вы должны мне помочь, я не знаю, что делать! — яростно прошептала она, бросившись вперед, чтобы схватить его за рукав. Глаза Изуку расширились, когда он соединил точки, и они начали привлекать внимание остальных одноклассников, окружающих их. — Что случилось? — Киришима обернулся, чтобы тихо спросить, а Урарака стыдливо закрыла лицо руками.  — Она не сдала задание! — ЧТО!? Киришима и Изуку поспешили успокоить Ииду, который так быстро обернулся. Урарака удивилась, что он не получил травму, и смотрела на него с недоверчивым предательством. К счастью, Айзава почему-то не обратил внимания на его взрыв и продолжил, на этот раз гораздо тише: — Но ты никогда не  забываешь свою работу, как ты могла сделать это сейчас? — Я не сделала это специально, Иида! — Она подняла голову, чтобы защититься, прежде чем повернуться к Изуку. — Ты должен мне помочь, если я стану причиной того, что мы потеряем этот отпускной день, я умру! — Нам нужно найти способ украсть кого-нибудь из класса, чтобы забрать это; ни черта я не вынесу всех угроз Бласти о том, что забуду домашнее задание напрасно, — сказала Ашидо с решимостью в глазах, а Урарака поспешно кивнула.  — Может быть, мы сможем включить пожарную сигнализацию, или ты можешь выпрыгнуть из окна и побежать за ней? — предложил Кода, на что Изуку серьезно покачал головой, глядя в землю с такой напряженностью, что Урарака поклялась, что он не будет выглядеть неуместно на поле боя, в окружении мертвых солдат.  — Нет, нас бы поймали. — Сказал он, тихо покачав головой. Урарака обменялся растерянными и настороженными взглядами с остальными, затем вздохнул и повернулся обратно в ту сторону, в которой находилось его собственное место. — Каччан! — Он кричал шепотом. Бакуго отвернулся от того места, где он просматривал информацию на телефоне за столом, с разозленным выражением лица. — Отвали, зануда. Изуку покачал головой. — Это действительно важно! Урарака забыла о своем задании, — взмолился он, на что Бакуго резко повернул голову и посмотрела на нее, а Урарака чуть не откинулась на своем месте.  — Ты чертова идиотка! Теперь нас всех накажут только из-за твоей дерьмовой памяти! — Вот почему мне нужна твоя помощь, мы должны выполнить это задание так, чтобы Айзава-сенсей этого не заметил, — тихо сказал Изуку, отчаянно указывая на своего учителя чтения. Бакуго пристально посмотрел на него, и он заскулил, бросившись вперед, чтобы откинуться на спинку стула, чтобы умолять его с близкого расстояния. Урарака наблюдала широко раскрытыми глазами, она и остальные ее одноклассники явно разделяли одно и то же смешанное с ужасом замешательство по поводу того, о чем Изуку думал, что Бакуго сможет помочь, учитывая, что он ни в коем случае не был таким уж...да. — Да ладно, Каччан, никто не хочет терять лишний выходной! Бакуго проворчал, пробормотав что-то неприятное себе под нос, прежде чем повернуться и угрожающе ткнуть пальцем в сторону Урараки. — Я делаю это не для тебя, понял?  — Что ты собираешься делать? — Киришима осторожно спросил его, на что Изуку ухмыльнулся.  — Пришло время для еще одной классической команды Деку и Каччана! Прямо как в средней школе! — Сказал он, размахивая кулаками. Бакуго посмотрел на него, не впечатленный, и Изуку быстро опустил руки, откашлялся и послал блондину извиняющуюся улыбку. Бакуго закатил глаза и фыркнул, словно сожалея о своем решении безмерно помочь, прежде чем вздохнуть и повернуться, чтобы полностью вступить в контакт с Изуку.  — Единственный способ получить это задание - это если кто-нибудь выскользнет и схватит его так, чтобы Сенсей этого не заметил, — пробормотал Бакуго, на что Изуку кивнул, в то время как остальные вокруг наблюдали за их планами с разной степенью неуверенности.  — Это, черт возьми, «классическая команда Деку и Каччана»? — пробормотал Токоями с растерянным видом, а Серо несколько раз покачал головой.  — Не может быть, чтобы это было правдой, это должно быть просто одно из заблуждений Деку, связанное с тем, нравится он Бакуго или нет. — Как мы отдаем им в руки судьбу нашего дополнительного дня отпуска? — прошептал Тодороки, на что несколько человек пожали плечами. Не то чтобы у кого-то была идея лучше, и они не могли остановить этих двоих.  И все же Урарака начала верить, что ей не удастся выйти из этой ситуации невредимой. — Как думаешь, я смогу отвлечь Айзаву-сенсея на время, достаточное для того, чтобы ты смог вылезти из окна? — Изуку что-то шептал Бакуго, в то время как тот покачал головой. — Ни малейшего шанса. Айзава-сенсей не терпит дерьма, и он знает тебя достаточно долго, чтобы твоя чушь не сбила его с толку, — возразил Бакуго. — Я хочу этот гребаный день отпуска, Деку, я уже сказал Кариаге и Дехисе, что пойду с ними в поход на ночь, потому что у нас были очень длинные выходные, так что, если мы сделаем это, я пойду ва-банк.  Изуку оживился. — Ребята, вы собираетесь в поход? Могу я пойти с… — Блин, нет. Изуку сдулся. Он смотрел на Бакуго своими щенячьими глазами, феномен, свидетелем которого класс был несколько раз, почти всегда направленный на разгневанного блондина, и всегда совершенно безуспешно, потому что Бакуго был чертовски безжалостен.  — Какого черта, у тебя запор? Тебе нужна чертова клизма? Не смотри на меня так, дерьмовый ботаник. Чертовски.Безжалостный. Изуку надулся, прежде чем вздохнуть и отмахнуться от резких слов. — Хорошо, значит, поменяемся, ты отвлекаешься, и я получу задание? Бакуго кивнул, ухмыляясь. — Он не будет ожидать этого от меня, у меня будет больше шансов застать его врасплох, и у тебя будет больше времени пробраться обратно, если он испугается. — Пока он говорил, он полез в рюкзак и достал одну из своих тетрадей, открыл случайную страницу и что-то написал на бумаге. — Ты все еще можешь плакать по требованию? — Я что, золотая рыбка? Ты не забываешь такого рода навыки, Деку. — Плакать по требованию? — что? Урарака не могла не пробормотать, наклонившись вперед, чтобы задать дальнейшие вопросы двоим, когда ее прервал Бакуго, протянувший ладонь, Изуку с ухмылкой шлепнул ее, прежде чем блондин встал и повернулся к передней части класса. Урарака отчаянно пыталась встретиться взглядом с Изуку, в то время как Бакуго схватил книгу, ломал шею и направился к столу Айзавы. Изуку наконец посмотрел на нее, но прервал ее попытку допросить его. — Где ты оставила задание? — Он что-то шептал ей, а она дико заикалась, переводя взгляд с него на Бакуго. — Ч-эм? Оно должно быть на моем столе? В моей комнате? Но что ты собираешься делать? Изуку не ответил, повернувшись лицом к передней части комнаты, откинув волосы с лица и решительно хрустя костяшками пальцев. Иида повернулась и озадаченно посмотрел на Урараку, так что, по крайней мере, она была не единственной, кто действительно чертовски обеспокоен тем, что планировали эти двое. — Держу пари на тысячу йен, что бы они ни сделали, они получат наказание всему классу, — наклонился Каминари и прошептал на ухо Ашидо. Она незаметно протянула руку, чтобы пожать ему руку в знак согласия. Бакуго подошел и встал перед столом Айзавы, то и дело переминаясь с ноги на ногу, словно нервничал, что само по себе не соответствовало его обычному характеру; Бакуго всегда был во всем уверен что делал. Наконец, после нескольких мгновений неловкого ожидания, Айзава оторвался от книги и пристально посмотрел на него.  — Чего ты хочешь, трудный ребенок? Бакуго, казалось, собрался с духом, прежде чем швырнуть на стол свою тетрадь по английскому.  — Мне нужно, чтобы ты проверил мою работу перед уроком английского языка. Подняв бровь, Айзава прикрыл книгу.  — Вот почему у тебя есть учитель английского языка, Бакуго. Бакуго разочарованно вздохнул, стиснув зубы, и Урарака подумала, что если все это было просто притворством, то на самом деле он неплохо играл. Кто знал? Судя по всему, Изуку, поскольку он, казалось, ни капельки не удивился. — Нет, мне нужно, чтобы ты это проверил. — Бакуго попытался сделать свой голос тише, как будто он хотел, чтобы разговор был приватным, но, поскольку в данный момент это было самое интересное, что происходило в классе, было справедливо сказать, что все в любом случае были одержимы желанием подслушать. — Я просто… я не думаю, что правильно понял эти вопросы. Мне нужно, чтобы ты дважды проверил их перед уроком английского. Мне не нужна его помощь, мне нужна твоя. Что? Киришима огляделся вокруг, словно дважды проверяя, все ли это тоже слышат. Бакуго никогда не просил о помощи. Айзава, похоже, тоже это понял, поскольку внезапно начал уделять ситуации гораздо больше внимания, глядя на Бакуго с плохо скрываемым шоком. Он также казался немного тронутым тем, что Бакуго пришел к нему, а не к кому-либо другому, и явно не желая его прогонять, он быстро пришёл в себя, кивая и окончательно откладывая книгу.  — Хорошо. — Сказал он почти в оцепенении, а Урарака наблюдала широко раскрытыми глазами. — На какие, ммм, какие вопросы ты хотел, чтобы я рассмотрел? Бакуго жестко указал на часть рабочей тетради, и Айзава развернул страницу, чтобы проверить ответ. Каким бы впечатляющим ни было все это представление, Урарака всё ещё не была уверена, как это поможет ей получить задание. У Изуку по-прежнему не было возможности выбраться из класса незамеченным, и, во всяком случае, они только что сделали Айзаву более осведомленным обо всех в классе, так что он определенно мог поймать их, если кто-то попытается уйти. Наверняка это был не весь их план, верно? — Ты ошибся в нескольких словах в этом вопросе, — наконец ответил Айзава, указывая на часть книги. — Здесь нет буквы «e», и ты забыл использовать «an» вместо «a». Урарака сузила глаза. Бакуго обычно хорошо говорил по-английски; большую часть времени он был единственным, все остальные за помощью с работой по английскому обращались именно к нему. Должно быть, он для этого плана специально записал неправильный ответ. Это было… по общему признанию неожиданно, будучи, как обычно, Бакуго скорее умрёт, чем воздержится от своей работы или позволит людям недооценивать его. Что было еще более неожиданным, так это то, как плечи Бакуго, казалось, опустились, и он наклонился вперед, чтобы с несчастным видом посмотреть на рабочую тетрадь.  — Чёрт, —  уныло пробормотал он.  — Все в порядке, Бакуго, — глаза Айзавы слегка расширились, явно не желая портить тот единственный раз, когда Бакуго обратился к кому-нибудь за помощью. — Это неплохо, ты хорошо справился со всеми остальными вопросами, и я уверен, что ты сможешь исправить эти ошибки в следующий раз. — Исправить это ни черта не значит, я все равно совершил чертову ошибку! — Невозможно быть идеальным во всем, Бакуго, иногда можно совершать ошибки. — Айзава, казалось, был немного озадачен, что было вполне понятно, поскольку никто никогда раньше не слышал, чтобы Бакуго говорил о себе в чем-то не позитивном, это слегка нервировало.  — Идеален во всем? — Бакуго издал небольшой недоверчивый смешок, с трудом протягивая руку и нервно пробегая по волосам. Члены класса начали настороженно переглядываться друг с другом, недоумевая, что происходит. — Это было единственное, что у меня хорошо получалось, а теперь я и здесь, чёрт возьми, облажался?! У Урараки отвисла челюсть. Этот...голос Бакуго дрожал? Начав немного волноваться, она повернулась, чтобы посмотреть на Изуку, но увидела, что он смотрит шоу с волчьей ухмылкой.  Что, черт возьми, происходит? Айзава теперь был полностью сосредоточен, с опаской глядя на Бакуго и выглядя так, будто тот был совершенно не в себе. Он поднял руки, словно пытаясь успокоить блондина. — Бакуго, ты почти лучший в классе, ты ничего не провалил, все в порядке… — Да, да, почти лучший в классе, — резко рявкнул Бакуго, крепко сжимая рукой его волосы, в то время как Айзава смотрел на него с огромным беспокойством. — Точно так же, как я почти сбежал из Лиги, но я тоже облажался, и теперь Всемогущего, черт возьми, больше нет, и я даже не могу  правильно ответить на вопрос по-английскому,  и… Айзава, наблюдавший с разинутым ртом, как его ученик распутывался, в шоке моргнул, прежде чем протянуть руку и оторвать руку Бакуго от его головы, чему он, к удивлению, позволил случиться. Учитель быстро встал со своего места за партой, мозг, по-видимому, не понимал того, что он сейчас наблюдал, и провел Бакуго вокруг стола, чтобы он сел на его стул. Бакуго согласился, отрезав себя и позволив вести себя, тяжело дыша. Изуку со своего места показал ему большой палец вверх, выглядя так, словно он сдерживал смех.  — Хорошо, я думаю, тебе нужно передохнуть и попытаться успокоиться. — это был самый потерянный взгляд Урараки, который  когда-либо видела у Айзавы, и она полностью это понимала, потому что чувствовала то же самое. — Бакуго, очевидно, ты был немного напряжен в последнее время, и, вероятно, это способствует этим чувствам. Ты ведь знаешь, что то, что случилось со Всемогущим, не было твоей ошибкой, верно? — спросил Айзава, поморщившись от своей ужасной попытки успокоиться. Очевидно, он понятия не имел, как бороться с паникующими учениками, особенно когда этим учеником был Бакуго. Именно в этот момент Кацуки, к ужасу Айзавы и полному недоверию остального класса, тут же разрыдался. Если и был кто-то, чья челюсть раньше не была на полу, то сейчас это точно было. Тодороки из-за приличия решил помочь захлопнуть некоторым рот. Изуку, который все еще улыбался, как будто он был ребенком на Рождестве, быстро воспользовался полным незнанием Айзавой всего, кроме плачущего Бакуго, и медленно соскользнул со стула, молча и медленно сделав шаги к двери класса. Айзава, который выглядел так, словно только что погрузился в свой худший кошмар, дико заикался, пытаясь придумать, как помочь обезумевшему ученику. Он протянул руку, чтобы похлопать Бакуго по плечу, но в последнюю секунду одумался и отдернул ее, глядя в панике, когда Бакуго снова всхлипнул и закрыл лицо руками. — Очевидно, что в последние месяцы мы упустили из виду твоё психическое здоровье, и я прошу прощения за это, — отчаянно пробормотал он. — Я хочу, чтобы ты знал, что для тебя совершенно нормально чувствовать себя так, и я думаю, что было бы лучше, если бы мы пошли и посетили офис Гончего, чтобы ты мог найти кого-нибудь, с кем можно поговорить об этом. — Айзава начал отворачиваться от Бакуго к двери, а Изуку тут же рухнул на пол, пытаясь прижаться к земле, как будто это могло сделать его невидимым. Бакуго быстро встал, предприняв беспорядочную попытку вытереть слезы со своего лица. — Нет-нет, со мной все в порядке, извини, я знаю, что тебе придется учить, мне не следует тебя этим беспокоить, это моя проблема, а не твоя. - патетически сказал он, делая вид, что собирается уйти. Голова Айзавы тут же повернулась к Бакуго, почему-то он выглядел ещё более напуганным, чем раньше, от нынешнего состояния своего ученика. Что-то в его лице, казалось, растаяло от опасения в тоне Бакуго, и про себя Урарака подумала, что это ерунда, что у большинства их учителей не только есть любимчики, но и то, что они так ясно показывают, кто ими являются.  У Айзавы всегда была слабость к Бакуго, это было ясно с первой  недели, но, черт возьми, он выглядел так, будто хотел завернуть подростка в одеяло и покормить его с ложечки. Это было смешно! Она повернулась, чтобы обменяться недоверчивым взглядом с Кодой, и он пожал плечами, выглядя таким же озадаченным, как и она. — Какого черта, —  услышала она шепот Серо, на что Киришима шлепнул его по руке, жестом приказав ему замолчать. Очевидно, Урарака была не единственной одноклассницей, которая была одновременно совершенно озадачена и полностью увлечена происходящим. — Нет, нет! Я не это имел в виду; тебе не нужно справляться с этим в одиночку! — Айзава быстро отступил, остановив Бакуго на месте и вернув его обратно на сиденье, фактически давая Изуку еще один шанс вырваться. Упомянутый студент все еще прятался на полу, и вместо того, чтобы встать, чтобы возобновить побег из «тюрьмы», он просто решил выползти за дверь, медленно передвигаясь, чтобы не создавать шума.  Урарака не могла поверить, что это не галлюцинация. Когда он успешно оказался в коридоре, Изуку встал и повернулся, чтобы улыбнуться Урараке и показать большой палец вверх, прежде чем резко развернуться и помчаться с глаз долой.  Урарака моргнула, глядя на пустое место, где раньше был его друг, а затем снова повернулась к абсолютному беспорядку, творившему в передней части класса. . . . В течение примерно пяти минут Урарака и остальная часть класса наблюдали с разной степенью недоверия, растерянности и просто ужаса, как Айзава неловко пытался утешить Бакуго, у которого, похоже, случился серьезный срыв на учительском стуле. .  Никто не осмелился даже вздохнуть, слишком напуганные, чтобы нарушить то, что, честно говоря, казалось очень личным моментом между ними. Казалось неправильным видеть столько эмоций, исходящих от Бакуго, но они должны были признать, что это  определенно было хорошим отвлечением. Урарака понимала, почему они выбрали те роли, которые сыграли в этом фильме; как бы она ни заботилась об Изуку, она должна была признать, он определенно был более... эмоциональным, чем Бакуго, и если бы это он сломался посреди урока, Айзава, скорее всего, просто отправил бы его разбираться самим или просто призвал Всемогущего на помощь.  Но Бакуго никогда не проявлял слабости и никогда не плакал. Если бы он дошел до того, что добровольно устроил срыв в общественном месте? Не было никакой возможности, чтобы Айзава или кто-либо еще знал, что делать или как это исправить. В результате уставший на вид учитель неловко шаркал вокруг блондина, из-за всех сил стараясь сказать слова утешения, но при этом становился все более расстроенным и, казалось, очень сомневался в своем решении стать учителем. Честно говоря, Бакуго выглядел настолько растерянным, что Урарака искренне начала задаваться вопросом, играет ли он вообще(?). Наконец, после того, как дело дошло до того, что Бакуго просто бессвязно бормотал о том, как много он потерпел неудач в жизни, бесконтрольно плача, в то время как Айзава стоял на коленях перед ним и кивал, время от времени пытаясь утешительно похлопать его по плечу. Изуку снова появился в дверях.  К ее большому облегчению, он держал в руке задание Урараки, хотя часть ее даже задавалась вопросом, стоило ли оно всего того, что произошло.  Молча, Изуку проскользнул в комнату, виляя бровями в сторону Бакуго и держа задание позади Айзавы. Он указал на поднос на столе, куда должно было быть сдано домашнее задание, и Бакуго незаметно поднял большой палец вверх, сложенные на коленях руки. Айзава даже не заметил этого, будучи озабоченным последними рыданиями Бакуго.  Класс с недоумением наблюдал, как Изуку просто позволил заданию Урараки упасть на пол перед партой, не имея возможности приблизиться к подносу, не рискуя, что Айзава заметит его присутствие. Затем он спокойно вернулся на свое место, озаряя всех, кто смотрел на него, невинной улыбкой. Вернувшись на свое место, глядя на весь мир так, как будто он никогда не уходил, он резко кивнул Бакуго, на что тот ответил, хотя и под видом покачивания головой вверх и вниз, чтобы он мог вытереть глаза.  Каким-то образом Бакуго сделал всю ситуацию еще более драматичной, чем раньше, внезапно остановившись и подняв голову, чтобы серьезно посмотреть на Айзаву.  — Как ты думаешь, я вообще смогу стать Героем? Неужели я и в этом потерплю неудачу? Изуку выглядел так, будто изо всех сил старался не рассмеяться, отчаянно прикрывая рот тыльной стороной ладони. Челюсть Айзавы снова отвисла, и он искренне покачал головой. — Конечно, нет, Бакуго, я не сомневаюсь, что однажды из тебя получится великий Герой. Я бы не позволил тебе быть частью этого класса, если бы верил иначе. Тебе просто нужно научиться иногда принимать помощь. — он хотел собственнически добавить "от меня", но воздержался. Бакуго несколько мгновений смотрел на него, прежде чем резко встать, Айзава в замешательстве последовал его примеру. Внезапно, к явному удовольствию Изуку и полному недоумению всех остальных, лицо Бакуго полностью изменилось. Единственным свидетельством его прежнего состояния были следы от слез и опухшие глаза, которые все еще были заметны на его лице, хотя все остальное в его поведении внезапно вернулось в норму. Айзава озадаченно посмотрел на него.  — Спасибо, сенсей. Ты действительно помог мне разобраться с кое-чем, но, думаю, теперь со мной все в порядке. Ученики могли слышать как крутятся шестерёнки в голове Айзавы. Бакуго небрежно засунул руки в карманы и прошёлся вокруг стола. Глаза Айзавы сузились, и его лицо, казалось, почти застыло от внезапной перемены в поведении. Он смотрел, выглядя немного дезориентированным, как Бакуго небрежно наклонился, чтобы взять задание Урараки, и повернулся, чтобы шлепнуть его на поднос. — Я думаю, ты уронил это. — добавил он, похлопав Айзаву по руке и кивнув ему, прежде чем развернуться и, наконец, направиться обратно на свое место, и ничто в нём не казалось даже отдаленно неестественным.  Потерявшись, Айзава смотрел ему вслед, не понимая, что только что произошло. И Изуку, и Бакуго оглянулись на него, воплощение невинности. Класс молчал.  В ту секунду, когда Айзава отвернулся, по-видимому, пытаясь взять себя в руки, Бакуго протянул руку за спиной, и Изуку, не колеблясь, дал ему пять, и они оба ухмыльнулись.  — Что, черт возьми, только что произошло? — Каминари прошептал себе под нос; заявление, которое разделил весь класс, кроме Бакуго и Изуку.  — Ты не делал ничего столь драматичного с тех пор, как нам было одиннадцать, — тихо прокомментировал Изуку, на что Бакуго фыркнул.  — Я же говорил тебе, что пойду ва-банк; мне нужен дополнительный выходной. — затем он повернулся и многозначительно посмотрел на Урараку, которая все еще наблюдала за всем с каким-то онемевшим шоком. — Ты, черт возьми, должна мне! Она ничего не могла сделать, кроме как молча кивнуть.  — Ты, — прошептал Киришима Бакуго, сузив глаза и осуждающе указывая на него пальцем. — Злой, злой маленький мальчик. Коварный шпиц, придурок. Бакуго слегка отклонился от него, щурясь таким образом, что ясно показывал, что он понятия не имеет, как ответить на этот комментарий. После еще одной минуты молчания Ашидо наклонилась к Каминари.  — Ты должен мне тысячу иен. — Что?! . . . К большому облегчению Урараки, в пятницу у них был выходной. Однако она не была уверена, стоило ли оно того, учитывая, что весь класс до конца недели ходил по Бакуго на цыпочках, как будто боялись, что одно неправильное настроение заставит их разобраться с «Разрушением Бакуго 2.0». Айзава продолжал посылать Бакуго растерянные и обеспокоенные взгляды, на которые было немного грустно смотреть. Изуку сказал ей, что Айзава, должно быть, распространил историю о своем небольшом сеансе плача среди других учителей, потому что на следующий день Всемогущий подошел к Бакуго в коридоре и попытался расспросить его об этом, спрашивая, действительно ли Бакуго винит себя или нет. Про Камино. Судя по всему, у Бакуго совершенно нет желания рассказывать, потому что Изуку сказал, что он просто рассмеялся в лицо Всемогущему и ушел.  И снова Бакуго был чертовски безжалостен. Но Мидория сомневался, что блондин совсем не волновался по таким вещам, просто потому что мальчик привык к неудачам. Однако Айзава всё ещё пытался уговорить его пойти на консультацию, поскольку он явно воспринял готовность Бакуго плакать ему как знак того, что он, первое: учитель, которому Бакуго доверял больше всего, и второе: нуждается в серьезной терапии. Возможно, он не совсем неправ, но определенно не в той степени, в которой он сейчас верил. Бакуго, должно быть, чувствовал себя как минимум плохо из-за эмоционального потрясения, которое он причинил своему учителю, потому что, когда Айзава поднял этот вопрос, он согласился на несколько консультаций при условии, что сам Айзава тоже начнет посещать терапию. Когда однажды вечером об этом рассказали остальным ученикам, Каминари так сильно рассмеялся, что подавился макаронами, которые ел.  Когда Ашидо спросила, что Бакуго собирается делать во время сеансов терапии, поскольку причины, по которым он посещал сеансы, даже не были реальными, Бакуго ответил, что он собирается попросить Гончего научить его оригами, поскольку, очевидно, у Гончей была специализация для этого конкретного навыка.  Так что, по крайней мере, ему было весело? Никто больше не осмеливался допрашивать его после инцидента с поломкой, поэтому никто не удосужился расспросить более подробную информацию.   . . . — Эй, а где Изуку? — спросила Урарака, зайдя в ту пятницу в общие помещения общежития, наслаждаясь отсутствием работы, которую ей нужно было бы сделать в тот день.  — Я думаю, он отправился с Бакуго в тот поход? — Яойорозу заговорила с того места, где она читала на диване, и несколько других их одноклассников согласились, рассеявшись по комнате, расслабляясь. — Я думал, Бакубро сказал, что не может пойти с ним? — спросил Киришима, в замешательстве наклонив голову.  — Я тоже, — пожал плечами Ашидо. — Он умолял весь день, и Бласти никогда не отступал, но потом, когда он собирался уходить, просто появился Мидория с рюкзаком, и они некоторое время смотрели друг на друга. Это было немного странно, но Бакуго ничего не сказал, когда Мидо последовал за ним за дверь, так что, думаю, он передумал? — Или он планирует убить его, как только они отойдут достаточно далеко от цивилизации, — пробормотала Джиро, на что Киришима кивнул, указывая на неё.  — Думаю да. — Можем ли мы, пожалуйста, заключить классовое соглашение, что если кто-нибудь из нас когда-нибудь снова услышит, как Мидория говорит «классическая команда Деку и Каччана», мы вызовем чертову полицию или что-то в этом роде? Потому что это дерьмо было ужасающим. — пропищал Каминари, подняв руку вверх, как будто он все еще был на уроке.  Все остальные в комнате единогласно ответили: — Согласны.  Урарака только покачала головой, прежде чем повернуться и направиться на кухню. — Мне бы очень хотелось не забыть свое задание в следующий раз.