шёпот забытого солнца

«The reality is that you will grieve forever.

You will not 'get over' the loss of a loved one. You will learn to live with it.

You will heal and you will rebuild yourself around, the loss you have suffered.

You will be whole again but you will never be the same.

Nor should you be the same nor would you want to»

- Elisabeth Kubler-Ross

Syml - where is my love

На пути к принятию, прямо перед последней, стоят ещё четыре стадии : отрицание, гнев, торг и депрессия. Тэхён проходил через каждую из них, и каждая ощущалась тугими верёвками, тяжёлыми цепями и десятками замков, ключи к которым парень так отчаянно пытался найти - все безрезультатно. Он погряз. В отчаянии, горечи, боли и отторжении. Как бы он не старался, от одной лишь мысли о "принятии" внутри парня все съёживалось до онемения в конечностях. То, что происходило последние полгода после отъезда Чимина, не назовёшь жизнью или даже существованием. Это больше напоминало барахтанье утопающего, что пытается удержаться на плаву как можно дольше, перед тем как тело, потеряв последние силы добровольно уйдёт в объятия неизвестной глубины. Закуривая уже четвертую за утро сигарету, что-то чиркая на бумаге Тэхён слышит звонок в дверь. Спокойно поднявшись, блондин направляется к двери и не глядя в глазок открывает дверь, окидывая теперь единственного обладателя дубликата ключа их квартиры, пустым, равнодушым взглядом. — Если ты пришёл в очередной раз заливать о том что мне надо его отпустить и жить дальше, то либо сразу меняй тему, либо уходи — все также равнодушно пробурчал блондин. Пабло, что все ещё стоял у двери, тяжело вздохнул и немного толкнув Тэхёна в плечо, прошёл вглубь квартиры, наспех снимая обувь. Тэхён всегда был довольно закрытым и в каком-то роде даже грубым по отношению к малознакомым людям. Пабло множество раз становился свидетелем его перепалок, драк и споров с остальными. Исключениями были лишь его мать, Чонгук и иногда Чимин. Однако отношения с Пабло были крепче, чем с кем либо другим. Парень в какой-то период даже начал называть его отцом, внимания которого ему всегда не хватало. Тот ещё ублюдок, который запросто продаст семью за бутылку коньяка, Тэхён в этом уверен. Соён - мама Тэхёна, что отчаянно пыталась собрать воедино рассыпающиеся осколки мира своего сына, стала всё чаще навещать его, несмотря на то, что последние несколько лет жила в Валенсии. По приезде она всегда готовила для него любимые блюда, пыталась вывести его прогуляться по любимым улицам, пляжам и переулкам, занимая его разговорами "ни о чём" - лишь бы собственные мысли того до последнего не съедали. Попытки Пабло пошутить, или вывести племянника в гараж, где они частенько ремонтировали авто посетителей Эль Мариачи вместе - было такой же отчаянной попыткой увидеть на лице Тэхёна хотя бы намёк на улыбку. По началу, общей с Чимином работой, казалось, у них даже получалось. Тэхён все больше разговаривал, все реже упоминая Чонгука. Не отказываясь ходил с мамой по любимым достопримечательностям Пальмы, которые когда-то та видела лишь на тонких картонных открытках, что посылала ей мать. Все трое с облегчением выдыхали, видя как сын, племянник и друг здорово питается, непринуждённо общается, продолжает работу в автосервисе. Всё, казалось, хорошо? Так казалось каждому, кроме самого Тэхёна. Когда он оставался в гараже один, глядя куда-то сквозь инструменты и материалы, он видел лишь их с Чонгуком секреты и моменты искреннего счастья, коим просто пропитано всё это пространство. Прогулки с мамой оставляли в душе лишь новые трещины, потому что каждый чёртов уголок этого острова напоминал ему о том, чего больше нет. А аромат блюд, что она готовила, как ничто сильнее переносили его в те дни, когда он был рядом. Чонгук просто обожал ее лазанью.

*flashback*

Морской солёный бриз ласкал лица, когда первые лучи солнца нежно прикасались к волнам, придавая им игривые оттенки розового и оранжевого. Песчаный берег, ещё прохладный после ночи, приятно ощущался под ногами двух шагающих по нему парней. Их квартира находилась прямо напротив пляжа, благодаря чему они часто появлялись здесь ранним утром. — Твоя мама не планировала приехать к нам в ближайшее время? — невзначай спрашивает брюнет, смотря под ноги, что по щиколотку в воде. — Мама? Почему спрашиваешь? Соскучился по сплетням обо мне или мало рассказал в тот вечер, когда три часа рассказывал ей о каждом моём косяке? — Тэхён улыбается, крепче сжимая руку того, кто тихонечко смеясь, заглядывает тому прямо в глаза. — Мне нужно было разделить с кем-то своё негодование по поводу того что ты никогда не заправляешь кровать! — вновь начинает возмущаться Чонгук. Эта тема реально не на шутку его раздражает. — Да смысл её заправлять если пару часов спустя мы снова пойдём её мять! — не отступает Тэхён. — Боже, — Чонгук отворачивается, смотря куда-то вдоль моря, пытаясь скрыть смущение, от которого он всё ещё не может избавиться. — А че ты там хихикаешь то? — блондин резко останавливается, поворачиваясь к Чонгуку всем корпусом. — Я же ничего такого не сказал, я имел ввиду сон... Эй! — Пользуясь тем, что их пальцы переплетены, аккуратно одёргивая того за руку, заставляет встать напротив. Продолжая избегать взгляда старшего, Чонгук всё же поворачивается к нему, прикусывая губу, изо всех сил сдерживая улыбку, что так отчаянно хочет украсить его лицо. Тэхён отпускает его руку, немного сжимает щёки парня в ладонях, и это выглядит настолько очаровательно, что сердце невольно покалывает от переизбытка чувств. Чонгук, что ещё пару секунд назад смущённо смотрел куда-то за Тэхёна, сейчас смотрит так пронзительно, словно разглядывает его душу, считывая самое сокровенное. Наивные, чистейшие глаза, что тот немного щурит от болезненного света, медовая кожа освещённая первыми лучами солнца и каштановые, мягкие волосы переливающиеся в утреннем испанском свете… — Такой красивый — произносит где-то на выдохе Тэхён, потому что сам не заметил, как задержал дыхание наблюдая. Он оставляет лёгкий поцелуй в немного открытые от сжатия щёк губы, и не может не улыбнуться, замечая как тот сразу закрыл глаза. — Я люблю тебя, Carino — признается, и звучит это настолько тепло и искренне, что Чонгук готов разрыдаться прямо перед ним. Ответить он не успевает, его губы пересекаются с чужими, танцуя так чувственно, что всё тело вмиг покрывается мурашками. Инстинктивно прижимаясь к телу напротив, от чего Тэхёну сносит крышу, потому что Чонгук в такие моменты обычно более робкий. Его руки нежно обвивают талию брюнета, словно пытаясь удержать этот момент, чтобы он никогда не заканчивался. Немного сбавляя темп, Чонгук упирается лбом в лоб Тэхёна, и отдышавшись произносит : — А я лазанью твоей мамы, поэтому все таки позови её к нам на выходные. — Чего… — звучит с искренним недоумением. Чонгук пользуется моментом и вырываясь из объятий бежит вдоль пляжа, так быстро как только может, заливисто смеясь. — Поверить не могу, такой момент запорол...

*end of flashback*

Пабло проходит в небольшое, но уютное пространство наполненное утренним испанским светом, и начинает разбирать пакет продуктов, который принёс с собой. Кухня, некогда служившая пристанищем любви, страсти и смеха, теперь несла на себе груз одиночества. Настолько глубокого, что оно было почти осязаемым. Черный торжественный гарнитур - молчаливый свидетель бесчисленных разговоров и совместных моментов, которые когда-то танцевали в утреннем свете. Владелец квартиры присаживается за стол, и совсем не обращая внимания на гостя, возвращает всё свое внимание листу бумаги перед собой. — Что пишешь? - между делом спрашивает Пабло, продолжая доставать продукты. Ответа не поступает, но мужчину это не удивляет. На какое-то время кухню вновь окутывает уже привычная тишина, нарушает которую противно громкое шуршание пакета. Мужчина ещё какое-то время колеблется, но в момент когда племянник вставал изо стола, слова вырвались сами, словно боялись не долететь до слушателя, который словно не воды встал попить, а сбежать туда, где до него уже не достучаться. — Через месяц ты улетаешь в Сеул… — как то даже испуганно заявляет, бросая на стол небольшую папку с документами. — И я даже слышать не хочу ничего о том, что лететь ты никуда не собираешься. Ни я, ни Соён остаться тебе здесь просто не позволим — мужчина изо всех сил старается звучать более твёрдо, с целью показать, что в этот раз уйти от проблемы хлопнув дверью не получится. Тэхён несколько секунд смотрит куда-то сквозь него, и устремляя взгляд вниз, усмехается. Он пытается не поддаваться той буре эмоций что сейчас его в себе буквально утопила, и ненадолго ему это даже удаётся. — Могли придумать что получше — блондин отходит подальше, опираясь на столешницу руками, пытаясь показать, что сказавное дядей его совсем не испугало. Но это и близко не стоит с тем, что он на самом деле сейчас чувствует. — Мне напомнить о том что мне двадцать третий год идёт и я вроде как не подросток которого можно запугать подобной херней? Пабло вздыхает, осознавая что все сказанное им дальше, племянника совсем не обрадует, и потирая переносицу, чуть повысив тон начинает : — Сколько это будет продолжаться? Ответа не поступает, кажется, вечность. Тот лишь смотрит под себя, пытаясь найти в себе силы озвучить то, что так долго сидело внутри. — Почему... — произносит где-то на выдохе, чувствуя как тело начинает потрясывать. — Почему вы так стараетесь забрать его у меня? - поднимает голову глядя на дядю, и в этом взгляде читается все — начиная отчаянием, заканчивая нестерпимой болью. Кажется, если он не получит ответ о котором так молят его глаза, он окончательно раскрошится. — Ты не можешь провести так всю жизнь, Тэхён. Подумай о себе, о матери, подумай о нём в конце концов! — снова повышает тон. — Он был всей моей чёртовой жизнью! - выходит громче обычного, но почему он должен думать о чувствах дяди, если тому на него плевать, правильно? – Я... — парня потихоньку окутывает истерика. Голос предательски задрожал, глаза судорожно бегают по всему пространству, а слова, что так долго искали своего слушателя, наконец-то его нашли. — Я чувствую его здесь, понимаешь? Каждый чёртов уголок напоминает мне о нём! Я… я не могу потерять его окончательно. Это единственное что осталось у меня от него, как вы блять этого не понимаете? - Тэхён лишь во второй раз дал волю эмоциям перед кем-то, первым был Чимин. Тело от боли буквально содрогается а лицо предательски выдаёт все то, что сидело внутри, но сил держаться у него больше нет. — Никто не пытается заставить тебя забыть его, Тэхён-а. Ты можешь помнить и любить его все также, но не позволяй этой любви стать твоей тюрьмой. Всё о чем мы просим - попытаться жить дальше. — Пабло тяжело вздыхает, видя как сильно племянника ранит каждое произнесённое им слово. Но так действительно больше не может продолжаться. — Я не могу... просто не могу — блондин усаживается обратно, и укладывая локти на стол, зарывается в копне волос, зажмурив глаза. — Как я могу жить дальше, когда часть меня словно умерла вместе с ним? — и снова позволяет Пабло увидеть этот молящий о помощи взгляд. Мужчина садится напротив, и словно обнимая того взглядом, через какое-то время произносит : — Он действительно был и всегда будет частью твоей жизни, но не всей её составляющей. Дай себе двигаться вперёд, Тэхён. Прошлое - не место для жизни, это место для посещения, понимаешь? Тэхён внимательно слушал, каждое слово пропуская сквозь сердце, душу, и разум, будто заставляя каждого из - прислушаться и снять с себя оковы прошлого. — Если ты пока не в состоянии сделать это для себя, сделай это ради него. — Твоя мать предлагала взять билеты на следующую неделю, но я уговорил её дать тебе чуть больше времени, поэтому пожалуйста, обдумай это, хорошо? Позволь уже себе жить. Пабло проводит рукой по кисти племянника, и видя как тот молча кивает, с облегчением улыбается, веря в это несказанное согласие как никогда и никому ещё не доверял.

***

Patrick Watson - Je te laisserai des mots

Когда стрелка часов едва перевалила за пять часов утра, стоя в одних домашних штанах темно серого цвета, белом лонгсливе и тёплых домашних тапочках, Тэхён неуверенно держится за дверную ручку, уже кажется, минут десять, от чего ладонь неприятно вспотела от взаимодействия с металлом. Он топчется ещё какое-то время, и медленно оттягивая её вниз, открывает дверь, проходя в небольшую кладовку. С сомнением оглядываясь по сторонам, парень пытается отдышаться. Спустя какое-то время, когда дышать становится немного легче, гробовую тишину нарушает более или менее уверенное : — Хорошо, — вытирает вспотевшую ладонь о штанину, и тянется за небольшой коробкой что стояла на полке напротив него, а затем за коробкой побольше, что лежала прямо на полу. Положив одну на другую, он поспешно удаляется, словно в этой небольшой кладовке совсем нечем дышать. Хотя есть в этом доля правды. Не сосчитать, сколько воспоминаний хранит в себе каждая из вещей, что находится здесь. Тэхён прошёл в гостиную, аккуратно положив коробки рядом с открытым, наполовину наполненным чемоданом. Осталось дополнить его самым ценным. Он глубоко вздохнул, пытаясь подавить волнение, которое разрывало его изнутри. Всё вокруг казалось таким тихим и тяжёлым, словно время поставили на паузу. Сперва он подвинул к себе ту коробочку, что поменьше. Слой пыли свидетельствовал о том, что она долгое время оставалась неприкасаемой. Глядя будто сквозь неё, наконец снимает крышку, открывая перед собой сотни воспоминаний. Внутри лежали фотографии, пачка любимых сигарет Чимина, браслет на концерт coldplay - любимой группы Чонгука, кошачий ошейник, и десяток рандомных вещей, напоминающих ему о самых счастливых моментах.

*flashback*

— А помните ту капсулу времени которую мы в восьмом классе сделали? — внезапно напоминает Чонгук, сидя на песке рядом с лежащими рядом друзьями. — О боже, точняк, мы же закопали её тогда! — Чимин приподнимается на локтях, морща глаза сквозь солнцезащитные очки, пихает парня, что лежал справа от него — Может самое время раскопать? — Нашли чё вспомнить — равнодушно бубнит блондин сквозь сон — Может как нибудь попозже? Лет через десять или типа того? — Теперь, вспоминая об этом я уснуть не смогу - Чимин снова ложится на песок, собирая руки в крест на животе — Мы оставили там письма друг другу в будущее, пообещав что прочитаем лишь к тридцати годам. — Ну а я о чём? - продолжает Тэхён, не желая тратить свой выходной на раскопки их детской задумки. — Я в том письме тебе в любви признался — смущённо улыбаясь признается Чонгук. — Что? - хором задают вопрос — Ты влюбился уже тогда? — звучит от Чимина. — Ты тоже влюбился тогда? — звучит от Тэхёна. Чонгук смеётся, наблюдая за тем, как быстро поднялся с песка Тэхён, уверено шагая в сторону камня, с помощью которого они перебирались на их собственный небольшой пляж, под причитания Чимина о том что он всегда был третьим лишним.

*end of flashback*

Lewis Capaldi - Someone You Loved

С дрожащими руками, пытаясь сдерживать поток очередной истерики, он аккуратно открывает бежевый конверт подписанный Чонгуком, не спеша вчитываясь в каждую строчку, от чего в сердце отдаёт такой сильной, колющей болью, что душевной её уже не назовёшь. Даже во время драк он никогда не испытывал ничего более болезненного. «Привет Тэхён-а. Это Чонгу! Хотя сейчас ты называешь меня гномом - я прощаю тебя, ведь тогда, когда ты прочитаешь это, тебе как и мне придётся терпеть эти издевательства ведь я стану выше и не спущу тебе это с рук…» Тэхён смеётся сквозь слёзы, отвечая четырнадцатилетнему Чонгуку : — Дурачок, у тебя не получилось. «Сейчас ты пишешь мне письмо сидя напротив, и судя по твоему выражению лица, там ничего хорошего. Ну ничего. Ты только будь там, хорошо? Будь там, в нашем будущем, открой эту капсулу вместе со мной, ладно? Это все о чём я прошу...» От иронии, что словно обрушилась на парня, тело словно парализует. — Малыш, у нас не получилось — всхлипывая, краем лонгслива стирает слёзы, что мешают ему читать дальше. Несмотря на то, что заговорил о капсуле Чонгук, именно он настоял на том, чтобы раскопать её позже. Ему показалось неправильным менять правила, сокращая пятнадцать лет ожидания до каких-то семи. Тэхён тогда долго возмущался, но Чонгук пообещал рассказать ему о содержании письма дома, и как оказалось позже, рассказанное им, с письмом совсем не совпадало. Идея все же раскопать её пришла в голову Чимину тем самым вечером, когда они впервые посетили их небольшой пляж вдвоём. Спустя час сомнений, Тэхён согласился, однако до сих пор не уверен, стало ли это фатальной ошибкой, что с концами его разбила, или же неким спасательным кругом для утопающего, видя в нем последнюю надежду на спасение. «Как мы выглядим там, в наши тридцать? Какая у нас работа? Есть ли у нас семьи? Счастливы ли мы? Мы ведь все ещё друзья? Или... Я признался тебе? Как ты отреагировал? Ответил ли ты мне? Ах, такая чушь. Наверное ты будешь в шоке.

"Мой лучший друг был влюблён в меня все эти годы" - разве это не шокирующе? Я бы тоже был удивлён. Знаешь почему я уверенно говорю о том что там, в наши тридцать, я все ещё в тебя влюблён? Потому что у меня нет сомнений, Тэхён. Я знаю тебя всю свою жизнь и каждый чертов момент проведённый рядом с тобой, словно отдельными кусочками пазла дополнял одну огромную, пестрящую красками картину под названием «Ким Тэхён» Не Мой Ким Тэхён который так сильно засел в каждой закроме моего сознания. Я бы очень хотел вытащить тебя оттуда, но по собственному опыту скажу - все тщетно, хотя я уже и не против. Спасибо что это ты. Ты удивительный. Твоя стойкость перед отцом и храбрость которую ты из раза в раз демонстрировал с самого детства всегда меня восхищала. Поражает как ты продолжаешь искать в себе силы на то чтобы смотреть на этот мир с таким же рвением и любовью, каким смотрел до десятка брошенных в тебя камней. Ты действительно необыкновенный. Твои привычки, мелкие причуды и вся та непередаваемая теплота, которую ты несешь, делают мой мир более ярким. Знай это, Тэхён-а. Спасибо что всегда так внимательно меня слушаешь, и заботишься о тех кто тебя окружает. Всякий раз когда я вижу тебя, меня переполняет столько разных эмоций, что временами противоречат друг другу… Боль от невозможности кричать о любви к тебе смешивается с приятным волнением о тайне, в которую посвящены только мы с тобой. Это красиво. Я знаю, что там, пятнадцать лет спустя, единственная вещь которая изменится по отношению к тебе - то, что из фазы "я влюблён в тебя" я не жалея перейду в фазу "я люблю тебя" и мне хочется верить в то, что у меня все ещё есть возможность звать тебя другом, на другое я не рассчитываю. Надеюсь ты счастлив, и независимо от того с кем ты сейчас, ты живешь спокойной и в то же время насыщенной жизнью. Я влюблён и я люблю тебя, Тэхён. Твой гном (пошёл ты), Чонгук» Тэхён прижимает немного скомканное от болезненного сжатия в кулак письмо прямо к сердцу, словно пластырь, который не излечит, а сделает рану лишь ещё шире. Немой крик смешивается с очередным всхлипом. Он перебирает ещё пару фотографий - почти все сделанные на пляже с счастливыми улыбками на лицах, в неизменном составе трёх человек, рассматривает браслеты дружбы что они положили в ту капсулу вместе с письмами, и закрывая коробку, аккуратно кладёт её в чемодан. Пододвигает к себе ту коробку что побольше, ещё более пыльную, словно её вообще никогда не открывали, и набирая в лёгкие побольше воздуха, снимает крышку, окончательно теряясь в рыданиях уловив нотки его парфюма. В ней лежит аккуратно сложенное, чёрное, длинное пальто, которое Чонгук подарил ему на день рождения, перед поездкой в Амстердам, куда они собирались отправиться, как только Тэхёну дадут отпуск. Они оба понятия не имели, когда его босс наконец-то даст ему эту возможность без потери шанса на повышение, но пальто стало так называемой гарантией что поездка точно состоится. Если бы Тэхён только знал, чем закончится их история, то уволился бы в ту же минуту, попутно покупая билеты в один конец. Медленно достав его из коробки, он подносит ткань к лицу, вдыхая аромат древесно-цитрусового парфюма, который Чонгук специально оставил перед тем как подарить. Это и являлось причиной, по которой Тэхён так боялся доставать его из коробки. Он мог в любую минуту просто нажать на крышку флакона с духами, и услышать этот аромат снова, но на это самое пальто - Чонгук нанёс их сам. Тэхён так боялся что аромат выветрится, что так ни разу и не доставал его. Чуть откашлившись, чувствуя, как комок в горле мешает дышать, на немного ватных ногах подходит к зеркалу в просторном коридоре, освещённом лишь светом из дверного проёма гостиной. Шаги звучали глухо и неуверенно, словно каждое движение давалось с непосильным трудом. Тихо всхлипывая, дрожащими руками он всё же надевает пальто. Ткань обнимает тело, словно тёплые, успокаивающие объятия, которых ему так не хватало. Тэхён чувствует, как пальто плотно прилегает к плечам, обнимая так, как это делал он. Закрыв глаза, парень собирает воедино фрагменты воспоминаний, в которых у этого самого зеркала, перед каждым выходом из дома, когда Тэхён проверял, как он выглядит, к нему подходил Чонгук, обнимая со спины и тихонько дыша в шею. Слёзы, эти грёбаные слёзы, вновь катятся дорожкой, смешиваясь со старыми следами. Ресницы слиплись, от отпускающей истерики хотелось кашлять. Блондин льнул к этому воображаемому объятию, как к единственному источнику утешения. Обняв себя руками, пытаясь сохранить это чувство тепла как можно дольше, тихо произносит : — Я так скучаю по тебе, — голос дрожал, а он, поджав голову и отведя её чуть в сторону, пытался не показывать своё состояние самому себе в отражении. Он устал видеть себя таким. Устал чувствовать себя слабым, беспомощным и бессильным перед собственной болью, перед самим собой. Это чувство тошноты от собственных эмоций буквально преследовало. Тэхён никогда не был таким. Он забыл, что такое слёзы и демонстрация слабости после того, как его отец впервые избил сначала его мать, а затем и его самого за то, что он "плакал как девчонка". С тех пор он скрывал все свои уязвимости под маской уверенности и безразличия. Всегда нападал первым, чтобы никто не догадался, что что-то в силах его расстроить или ранить. Слёзы он показывал лишь дважды с тех пор, и оба раза - Чонгуку. Первый был после их первого поцелуя, второй - во время просмотра хатико. Чонгук тогда, сквозь свои слёзы, смеялся над ним, пытаясь ухватить лицо Тэхёна, который тот силой прятал, прижимаясь к его животу. Но уход Чонгука превратил его в того, кем он всю жизнь боялся стать: избитой, выжатой тряпкой, которой хватает лишь на то, чтобы из раза в раз показывать свою слабость. В глубине души он и без слов Пабло понимал, что двигаться действительно нужно, но все попытки были настолько тщетными, что несколько раз он даже пытался уйти вслед за Чонгуком. Не хватало смелости, вероятно. Подняв голову он увидел свое отражение — опухшие красные глаза, заплаканное лицо, но с лёгкой улыбкой, пробивающейся сквозь слезы. Готов ли он? Тэхён понятия не имеет, но и выбора у него нет. — Мне нужно двигаться дальше, — повисает где-то в тишине.

***

Стоя в коридоре все в той же домашней одежде, старых кедах, и чёрном пальто, держа в руках ручку чемодана, Тэхён в последний раз осматривает их квартиру, пытаясь отложить в памяти каждый момент, каждое воспоминание связанное с Чонгуком, которое они разделили в этом небольшом пространстве. С грустью и решимостью, он покидает квартиру, направляясь в сторону пляжа.

Coldplay - Fix You

Весь последний месяц Тэхён посвятил борьбе с самим собой. Каждое утро он встречал на пляже, там же провожая вечера. Он разговаривал с ним, а ветер словно отвечая, ласкал лицо, давая ответы на каждое сказанное им слово. Спасением для него стало чтение. Все свободное время он уделял именно книгам, словно разговаривая с авторами, что разделяли его боль. Каждый день он писал ему письма в которых делился тем, как прошёл его день, размышлял о том, чем займётся в Корее и возвращался к общим воспоминаниям, каждое из писем заканчивая привычным "я люблю тебя, cariño" Стоя на пляже покрытым мягким светом испанского рассвета, он с грустью улыбается. — Чонгук... — прошептал глядя на водную гладь полным любви взглядом — Год прошёл, а боль... никуда не делась, — Прикасается к воде кончиками пальцев, словно ища ответов в её бескрайности. — Я стараюсь идти вперёд, как и обещал, —он приподнимает глаза к небесам — Прощай, Estrella. Это вероятно наш последний рассвет. — Я обещаю что буду жить счастливо, Чонгук. За нас двоих — с грустью, что разъедала, но с улыбкой на губах, он достаёт из кармана пальто фотографию, сделанную на этом самом месте около четырёх лет назад. На снимке изображены трое загорелых, счастливых, окутанные юностью парня. Он чуть зарывает снимок в песок, поверх ставит баночку его любимого персикового пива и медленно удаляется с пляжа, надвигаясь в сторону аэропорта. Навстречу ему надвигается спокойная, но такая же полная красок, как испанский рассвет, молодость. А судьба с надеждой произносит : — Возвращайтесь скорее.