Книжное приключение. Новая версия.

Все вокруг обволакивает розовый свет. Он такой теплый, добрый, окутывает и зовет Чимина. Омега лежит на облаке мягким, как вата. Наслаждается пористыми прикосновениями, от которых по коже бегут вереницы маленьких мурашек. Нежный свет обнимает его за талию, ласкает шею и целует в губы. Невесомость дарит больному, измученному телу легкость, и кажется, что Пак просто парит над всем миром. Стремится в сказочную высь. Сон. Такой хороший сон. Чимин протягивает руки, пытается потрогать объемный свет, урвать частичку этого спокойствия для себя навсегда. Омега уже давно готов оставить всю суету и страх реального мира и нырнуть в тот, что сулит забвение. Пак боится снова ощутить душевную боль. Он отдал ее талисману, поделил между двумя альфами, которые за короткий промежуток времени стали для него родными и которых он в один миг потерял. Чимин радуется их скорой встрече. Но что-то резко меняется. Порыв ветра развевает мягкие ватные облака. Свет становится чуть тускнея и не таким теплым. Холод подкрадывается к обнаженным ступням, ползет по волоскам на коже и давит на горло ледяной глыбой. Омега начинает ощущать свое тело. По нему проходится физическая больно от кончиков пальцев на ногах до глаз, на которые давят слезы. Что-то тяжелое надавливает на грудь, а мужской голос зовет его издалека. Голос знакомый и чуть хрипловатый. Голос, который Пак не забудет никогда. Его зовет Юнги. Звуки альфы, далекие и граничащие с шепотом, но Пак слышит его отчетливо, где-то у себя внутри. Резкая тошнота подступает к горлу. Еще чуть-чуть и приступ сильного кашля разрывает нежные легкие омеги. Голос становится чуть ближе, но меняется тембр и сила. Теперь он звучит бархатной волной. Чимин и его узнает - Тэхён. Омега приоткрывает глаза, окончательно вырывается из плена мягкой сказки. Терпит боль в груди и выплевывает соленую воду. Под пеленой мутных разводов видит мужчину. Он с силой давит ему на грудь, заставляя сердце биться. Достигнув желаемого, он приподнимает онемевшее тело омеги, чтобы вся вода покинула легкие. Парень заходится приступом кашля. — Дыши, тихонько дыши! — повторяет он, поглаживает по мокрой спине, надавливая на грудь. Его добрые глаза светятся от радости, когда Пак делает первый рваный вздох. — Ну и напугал ты нас! - Он придерживает Чимина, чуть поглаживая по волосам. - Я доктор, не бойся! Все уже хорошо. Парень в страхе оглядывается. Его окружают матросы, а тот самый доктор не сводит с него пристальный взгляд. Омега обхватывает себя руками, поджимает ноги и пробегает напуганным взглядом по альфам. Чуть позади замечает, как двое крепких мужчин из-за всех сил держат Тэхёна. Он, как разъяренный тигр, рвется к омеге, рычит, заставляя других альф прикрывать глаза от давящей ауры. Но быстрый и строгий взгляд доктора заставляет капитана успокоиться. — Как ты себя чувствуешь? – доктор внимательно осматривает Чимина. Притрагивается к разным участкам тела ища повреждения. – Можешь встать? – он тихонько помогает приподняться. Тошнота не отпускает. Голос омеги не может вырваться из сдавленных связок, язык онемел. Голова болит и не может в полной мере осознавать случившееся. Пак, как в бреду, крутит головой, делает неловкий шаг и, пошатнувшись, теряет равновесие. Сильные руки подхватывают и поднимают, прижимая к себе. Тэ, как ребенка, обнимает Чимина, утопает лицом в его мокрых рыжих волосах, вкушая монарду. — Тэхён? — чуть слышно хрипит омега. Фигура альфы кажется ему чем-то нереальным. — Молчи, ничего не говори! – Он несет его в каюту, оставляя команду стоять на палубе. Утро пускает Чимина в свои нежные объятия. Лучи теплого солнца стирают все ночные кошмары. Как по лабиринту, он блуждает во сне, пытаясь найти ту дорогу, которая приведет его домой. Омега видит остров, такой большой, что обойти его не под силу такому маленькому человеку, как он. Пещера на острове манит своей пустотой и прохладой. Сырые стены угрожающе смотрят на путника, обливаясь слезами. Тихое шуршание зовет парня к себе. Пак идет на этот зов, озирается по сторонам, изумляясь красоте ярких красок. Теперь он стоит у входа в пещеру, пытаясь понять, что так влечет его в пугающую пустоту. По его лицу стекают большие капли пота, волосы прилипают к шее, причиняя дискомфорт. Его сердце съедает сомнение перед неизбежным выбором. Чимин оглядывается по сторонам, пытаясь запомнить все до мельчайших деталей. Рассматривает страшные головы животных, которые уставились на Пака своим пристальным взглядом. Они защищают вход, не пуская посторонних. Омега знает, что там его дом, но хочет ли он домой? Да, хочет. Поскорее оставить этот страшный мир и забыть все то, что огромными ранами располосовало его сердце. Забыть глаза цвета неба и пшеницу золотых волос. А главное, забыть запах мандарин, которые теперь Чимин будет не в силах видеть. Дом вылечит, спасет и поможет забыть. Шуршание повторяется, и становится чуть ближе. Чудесный запах гибискуса заполняет легкие. «Что-то очень знакомое», — думает омега. Потом появляется чужой и такой настырный голос. Он зовет с другой стороны острова. Громом своим призывает омегу действовать. Парень поворачивается, не в силах противостоять, оставляет пещеру позади. Омега послушно шагает навстречу голосу. С каждым шагом чарующий набат все ближе и ближе, а деревья становятся все гуще. Их крона нависает над головой Пак, заставляя пригибаться. Уродливые ветви закрывают безмятежное небо и прячут солнце, которое скрывается в листве. Холодный мрак леса бежит по телу омеги. От холода кожа покрывается тонкой коркой страха, а маленькие волоски поднимаются в ожидании тепла. — Чимин, Чимин-и… Голос повторяется. Омега следует зову, уходя от пещеры все дальше. Шаг за шагом звук становится все теплее и протяжней, а лес — все гуще и холоднее. Сухие ветки царапают ноги и руки, как бы задерживая парня на месте. Пробираясь сквозь заросли, омега замирает от страха при каждом громком хрусте сухих веток. — Пак Чимин, Чимин… Парень отодвигает ветвь, и яркое солнце ударяет ему в лицо. Зажмурившись, он затаил дыхание. Перед его взором простирается небесный обрыв. — Чимин… - громко в приказном порядке. Пак делает шаг и открывает глаза. — Ну, наконец-то, соня! Как же долго ты спал! Чимин мечется взглядом по каюте. Перепрыгивает по предметам, старается понять, где находится. Его мысли еще покрыты ватной пустотой, а тело скованно страшным сном. Пак смотрит на чужого альфу, чье лицо склонилось над нем. Доброе, немного круглое лицо являет яркую улыбку. Его шикарные губы шевелятся в такт словам. Длинные, чуть с сединой волосы аккуратно зачесаны за уши, а чисто выбритый подбородок причмокивает. В уголках глаз притаились неглубокие морщинки, а курносый нос был чуть красноват от духоты помещения. Большая мужская клипса аккуратно висит на левом ухе. Месяц и звезда соединялись воедино и украшают хозяина. Чимин молчит. Горло совсем пересохло. Все происходящее кажется нереальным. Он мертв. Его сердце не чувствует ничего, а душа навеки разбита, как и амулет. Воспоминания вспышкой накрывает сознание омеги, возвращая все потерянные чувства разом. Боль, страх, ужас пережитых событий бьет по всем ранам, разнося нечеловеческую боль. Парень закрывает рот рукой, давится криком потери. Руки начинают дрожать, и омега мечется по постели, не в силах справится с воспоминаниями. Хватается за медные волосы, сжимает, чтобы перебить душевную боль. Все как в бреду и все не правда. Юнги еще жив, он не мог оставить его… Он обещал. Чимин закрывает лицо руками, сильнее сжимается в один комок нескончаемой пытки и плачет, раздирает глаза до кровавых слез. — Успокойтесь, ну что вы? - доктор приобнимает Пака за содрогающиеся плечи. - Вы напугали нас! — улыбается, продолжая прижимать парня сильнее. Пытается подарить хоть долю тепла и заботы. Омега в отчаянии бросается на грудь альфы и разрывается плачем. Мужчина не знает, что ему предпринять. Он только держит крепче, ласкает влажную спину и разрешает омеге выплакать все свое горе и страх. Через некоторое время всхлипы становятся тише, а подрагивающие плечи затихают. - Все хорошо, Чимин-и, не плачь. Все уже хорошо, - тихо шепчет доктор в самое ухо. Его сердце обливается кровью от страданий такого неземного парнишки. — Воды! — чуть слышно хрипит Чимин, приходя в себя. Доктор тут же отстраняется от Пака, наливает в стакан воды и, придержав голову омеги, помогает ему попить. Припав к стакану, он с жадностью осушает его до дна. Глотает последние всхлипы и глубокие вдохи. Легкие еще болят, но с жадностью поглощают кислород. Холодная жидкость пробегает по сухому горлу, оживляя каждую клеточку организма. Он отдает стакан альфе, облокачивается спиной к стене и подтягивает к себе ноги. В глазах битое стекло, оно царапает карий цвет и заставляет омегу часто-часто моргать. Его нос распух от длительной истерики, а бешеный ритм сердца отдает в ушах. - Где я? - гортанно и очень болезненно. - Вы на корабле “Надежда”, - доктор склоняет голову, решая, можно ли вести диалог с больным или стоит еще подождать, дав ему успокоительное. Чимин сидит тихо, периодически вздрагивает и разминает свои маленькие пальчики, нервно раздирая заусенцы. В глазах пустота, но капли слез постепенно высыхают. – Капитан Ким Тэхён очень переживал за вас и не отходил от кровати целых два дня. Теперь Вы пришли в себя, и он сможет отдохнуть. Я отправил его поспать. — Что со мной было? – уже чуть живее спрашивает омега. — У Вас был небольшой жар. Вы проспали сорок восемь часов, что ожидаемо. Вы провели в воде долгое время и получили переохлаждение, но теперь, — доктор прикладывает свою теплую руку ко лбу Чимина, – все уже хорошо! — Он крутит пустой стакан в руках и отходит к столу. Омега медленно спускает ноги с кровати, пытается встать и удивляется. На нем совсем другая одежда, сухая и теплая. Немой вопрос застывает у него на лице. — Ах, простите меня, но пришлось Вас переодеть. Сухая одежда была Вам очень нужна, - доктор пожимает плечами, прося извинение. — Кто? – только и вырывается из приоткрытых уст. — Тэхён. Он не подпустил к Вам никого. Но, уверяю, капитан не сделал ничего, чтобы заставило Вас краснеть, — доктор поворачивается к Чимину и двусмысленно улыбается. – Вы очень дороги ему! Злость, как огонь, разгорается в самых глубинах души Пака, как только он слышит имя капитана. В сердце вспыхивает пламя, словно яркая звезда на черном небосводе, но это пламя - не несет тепло или свет. Это огонь, который обжигает каждую клеточку организма, напоминая о том, кто их покинул и из-за кого погиб Юнги. Взгляд Чимина обретает металлический оттенок, он выпрямляется в идеальную струну. — Я хочу видеть его! — омега встает. Ноги совсем еще слабые, но желание увидеть Тэ берет верх. – И прошу, обращайтесь ко мне просто: «Чимин»! — омега бросает острый взгляд на доктора. — Хорошо! — Альфа подходит к Паку и протягивает ему руку в знак приветствия. – Я Ким Сокджин, доктор Джин. Пак берет его руку и крепко пожимает. Джин помогает омеге сделать первые неуверенные шаги. Чимина немного шатает, но он настойчиво идет к столу. — Присядь, - просит альфа. - Вам, ох, прости, тебе стоит перекусить, ты еще очень слаб! - доктор указывает рукой на стул и подталкивает омегу, помогая сесть. Все его движения ровные и спокойные. Джин пододвигает к Паку фрукты, хлеб и сыр. Наливает в стакан воды, добавляя туда синий порошок. — Выпей, это поможет тебе немного успокоится, - доктор отдает стакан омеге. - Тэхён сейчас отдыхает. Ему многое пришлось пережить и многим пожертвовать ради твоего спасения! — альфа садится напротив Чимина и пристально смотрит, как меняется взгляд парня. — Отец Тэ отправил меня на корабль, чтобы я проследил за ним. Капитан еще слишком молод и может совершить глупость! — доктор еще пристальней смотрит в глаза Чимину, ищет там хоть какую-то реакцию, но, увы, в карем цвете совсем пусто. Омега делает глоток лекарства. Отмечает для себя, что сейчас лицо Сокджина не кажется ему добрым. – Как я понял из рассказа Тэхёна, ты из другого мира? Это правда? — Да, я не отсюда. Я не причиню вреда, я просто хочу домой, - глаза парня снова покрываются влагой. Такие вопросы заставляют его нервничать. Доктор встает и подходит к нему. — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, - он укладывает свою ладонь на плечо Пака, немного придавливая омегу к месту. - Ты другой, и этот мир не примет чужака. Тебе нельзя оставаться здесь, иначе ты погубишь не только себя, но и дорогих для тебе людей, - Джин опускает веки, прикидывая масштаб трагедии. Сердце Чимина вздрагивает от мысли, что он мог стать причиной, по которой погибли Юнги и Хосок. Может, именно он был той бедой, которая прервала их жизни. – Ты непременно должен вернуться домой! И я надеюсь, Тэ сможет помочь тебе в этом. Вы обязательно должны найти остров. — А Вы уверены, что на том острове есть то, что вернет меня домой? - недоверчиво щурится Пак. — Да, я долгое время изучал этот вопрос. Уверяю тебя, там будет вроде портала в твой мир,- Джин отворачивается от Пака и кладет виноградинку себе в рот. — Тэ дал обещание отцу, которое должен будет выполнить. Я думаю, ты должен знать об этом. Ким Тэхён теперь совсем другой альфа, не тот, которого ты встретил несколько месяцев назад, - доктор смотрит в окно и с облегчением вздыхает, как будто сбрасывает с себя тяжелый груз. — Что за обещание? - не понимая смысл слов, Джина, интересуется омега. - Что значит другой? — Увидишь. А про обещание спроси у него! Это Тэ должен сам тебе рассказать. Доктор откусывает еще виноградинку и, уже ничего не говоря, выходит из каюты, оставляя Чимина в полном смятении. Тишина сразу накрывает омегу. Он сидит совсем один, наедине со своими мыслями. Они становятся хорошими собеседниками на долгие часы. Пак так и сидит за столом, не в силах поесть. Тэхён и Намджун, Юнги и Хосок — все эти альфы стали для него больше, чем просто знакомые. Каждый из них теперь занимает свое место в сердце Чимина. Хосок пожертвовал жизнью ради него, а Юнги принесли в жертву. Кто он такой, раз Вселенная позволила им погибнуть, спасая его. За что судьба дарит ему такие страдания? Омега опирается на руки, прикрывает глаза. Боль от потери Юнги, как червяк, засела в душе и выворачивает наизнанку. Чимин сгибается под тяжестью этих чувств, переосмысливает все то, что было у него с молодым альфой, и грустно улыбается в свои же ладони. Каждый вдох приносит ему боль, кислород кажется пустым и безжизненным. Он больше не может оставаться здесь. Он не может допустить, чтобы кто-то еще пострадал. Он чужой тут, чужой… Воспоминания о проведенных днях с Юнги в трюме “Инбуки” потоком невыплаканных чувств срывается по щекам. Слезы ядовитой солью оставляют жгучие дорожки обиды на Тэхёна. Чимин утирает их тыльной стороной ладони не в силах остановится. Как он, великий капитан Ким Тэхён, мог их вот так просто оставить? Как мог предать друга из-за призрачной сказки? Как? Омега вытирает лицо, решается. Его сердце уже давно рвется к капитану, желает выплеснуть на виновника всю горечь обиды. Поднявшись из-за стола, Пак проходит по каюте. Его взгляд приковывает новый силуэт, смотрящий на него из зеркала. Из-за зеркалья на него смотрит уже совсем другой омега. Теперь он выглядит совсем по-другому. Похудевшее тело тонким рельефом отражается в зеркальном блеске. Волосы отросли и стали длиннее. Их рыжий оттенок намного тускнея, чем прежде. Глаза черными дырами с примесью карамели зияют пустотой, а впалые щеки увеличивают остроту скул. Черные круги окутывают опухшие от слез веки, а пухлые губы обрели синий оттенок. Чимин совсем не узнает себя. Горе оставляет отпечаток на бледных щека, а грубые морщины ведаются в кожу. Даже одежда ощущается мешковатой. Черные широкие штаны висят на бедрах, оголяя тазовые косточки, а белая рубашка спадает с плеч, открывая острые ключицы. Омега еще раз бросает на свое отражение молчаливый взгляд, и открыв дверь, уходит на поиски капитана. *** Чимин находит его по запаху. Аромат сандала ведет его до нужной двери. Сейчас Пак никого уже не боится. Он не тот глупый напуганный омега, который впервые оказался на корабле. Теперь он другой, с огромной пустотой в груди и уроком, подаренным Вселенной. Дверь в каюту капитана закрыта. Омега стоит, не решаясь войти. Он то подходит к ней, то делает шаг назад, то прислоняется ухом к шершавым доскам в надежде услышать хоть какой-то шум. Прижавшись к двери вплотную, Пак замирает. Но вдруг дверь распахивается и на пороге стоит капитан. «А вот Тэхён изменился», — замечает Чимин. Лицо капитана стало намного грубее, а глаза строже. На прекрасном лице теперь притаились глубокие морщинки, и от этого оно кажется каким-то диким. Волосы все так же пшеничной копной спадают на левый бок. Капитан облокачивается плечом о косяк, в ответ рассматривая Чимина. Как долго они не видели друг друга. Как время смогло их так сильно изменить. Теперь омега не ощущает тех теплых эмоций, которые родились при первом взгляде на капитана. Он втягивает его аромат и сандал горечью лилии проходит по слизистой Пака. Он давится. Тэхён обрисовывает новые изгибы омеги, ласкает взглядом пухлые губы и втягивает опьяняющий запах монарды, но не чувствует ничего, кроме безграничного тепла и желания помочь. Его волк спокойно лежит, поскуливая, вспоминая того, кто теперь дороже любых сокровищ. Время стерло те чувства, которые зародились в начале, а Вселенная расставила все по своим клеткам шахматной доски их жизней. Чимин первым выходит из ступора. Набирает побольше воздуха и бьет Тэхёна наотмашь по раскрасневшейся щеке. Тэ лишь отшатывается, но не отходит. Заслужил. - Как ты мог? Как ты мог нас бросить там, на берегу этого чертова острова! - злость просыпается вулканом, опаляя все вокруг. Чимин вскидывает руку и со всей присущей ему силой бьет альфу в грудь. Засыпает обвинениями. В каждом слове звучит горечь, как холодный ветер, проникающий сквозь самую плотную одежду. Горечь того, кто верил, доверял, а затем был предан. - Почему ты так долго. Ты знаешь, как я тебя ждал? Как мы тебя ждали, - плачет омега, не прекращая бить. - Я так верил тебе… - Из уст вырываются обидные слова, как молнии из грозовых туч, несущие в себе энергию разрушения. Это не просто слова - это острые кинжалы, направленные прямо в сердце Тэ. Ведь это он посмел растоптать доверие. Злость Чимина - это вихрь обиды и разочарования, который поглощает все вокруг, оставляя лишь пепел. В очередной удар Тэ не выдерживает и перехватывает кулак омеги на лету. Он хватает парня за руки, перехватывает за тонкую талию и прижимает к себе так близко, что воздух не может протиснуться между ними. - Чимин-и прости. Слышишь! Прости меня, - громко, чтобы перебить поток слов омеги. -Ты, ты…- рыдание. Эмоции перемешиваются, и Чимин уже не понимает, что творит. - Из-за тебя… Он меня… - короткие всхлипы. - Его убили, - уже тише в грудь капитана. Тэхён молчит, дает Паку высказаться и покорно принимает вину. Он и правда виноват перед ними. Но теперь он может все исправить, помочь и заставить опять доверять. - Чимин-и, прости, - еще раз в шею омеги, когда Пак уже выбился из сил. - Я очень виноват перед тобой, но на это были свои причины. Я не хочу оправдываться, но ты пойми, что я не бросал вас и никогда не придавал, - Тэ не отпускает плачущего омегу из крепких объятий, чувствует, как его голубая рубашка становится мокрой. Он поглаживает Пака по спине и нежно целует в затылок. — Капитан, прошу извинить, но… — голос Джина раздается позади Чимина. Тэ отстраняется от омеги, ищет глазами того нахала, который потревожил их объяснения. Пак все так же прижимается к Тэхёну, не обращает на голос не малейшего внимания. Доктор стоит неподалеку. Его чуть опущенные плечи подрагивают от волнения. Легкое удивление замирает в глазах от такой теплой сцены. Джин смущенно опускает взгляд в пол, сглатывает ком раздражения. Его терпкий аромат гибискуса давит на легкие, сообщая о тревоге. — Еще раз прошу прощения, но Вы просили сообщить, когда Юнги придет в себя, - Сокджин встречается глазами с альфой. Тэ отпускает Чимина. - Он проснулся и даже не плохо себя чувствует. Нам повезло. Этот парнишка очень хочет жить. Омега медленно поворачивается. Мгновение замирает в воздухе, как перед бурей, и словно под покровом невиданной силы Пак открывает рот. От изумления он не может произнести ни звука. Слова доктора проносятся по коридору и падают у его ног. Они словно заклинание, возвращают омеге утраченную надежду. Чимин открывает широко глаза, его черные зрачки расширяется и заполняет всю радужку. Он едва верит в услышанное. Сердце постепенно набирает обороты, просыпается от мертвого сна, но боится еще ликовать. — Юнги? – с сомнением произносит парень. Пытается разгадать смысл всего сказанного. Омега делает шаг к Джину, немного склоняет голову в бок, пытается уличить доктора во лжи. А сердце уже все знает, рвется птицей из клетки, сдавливает горло. Ведь он правда не ослышался? Доктор сказал, что Юнги жив. Чимин, как больной, крутит головой, поочередно смотрит то на Тэ, то на Джина, ожидая ответа. Прислоняет руки к сердцу, удерживает его бой. Еще секунда в неведении, и оно взорвется от напряжения. — Юнги жив? – еще раз спрашивает Пак, обращается к капитану. Его глаза наливаются слезами. Тэхён молчит, не смотрит на панику во взгляде омеги. Чимин срывается с места, хватает в миг испугавшегося Сокджина за рубашку. – Не молчите! — парень тихонько бьет доктора в грудь. Истерика подступает к горлу, иссушает все живые клеточки организма и кусает глаза. — Чимин, успокойся. Юнги жив! – Джин отходит от омеги, перехватывает его за локти, пытаясь удержать. – Мы нашли его незадолго до твоего спасения. Шуга истекал кровью, но я смог помочь ему. На секунду сознание покидает омегу, голова идет кругом, а переполненное чувствами сердце замирает. Слезы, долго таившиеся, вырываются наружу, словно весенний поток, освобождающий от ледяных оков. Пак вздрагивает, осознав услышанное, и оседает на крепких руках врача. — Я хочу видеть его! — придя в себя, Чимин рвется к входной двери. Сокджин стоит молча, держит омегу за руку, наблюдая этот неожиданный поворот событий. Монарда взрывает все их рецепторы, а счастливый взгляд Пака обжигает пространство. Доктор тихонько улыбается, подтверждая свои догадки, но пристально смотрит на капитана, не зная, что делать. — Что, что не так? – вырывается из рук Джина омега, вытирает ладонями водопад слез, но замечает сомнения альф. — Юнги совсем еще слаб, да и ты не окреп. Может, чрезмерное эмоциональное напряжение повлечет за собой стресс, а это плохо отразится на его и твоем здоровье, — разумно отвечает доктор, все так же поглядывая на капитана. — Ну, Тэ, мне очень нужно увидеть Юнги, почему Вы не пускаете меня? - Чимин еще раз с силой дергает рукой. Ладонь Джина разжимается, отпуская омегу. Капитан смотрит в заплаканные глаза Пака. Они блестят ярче всех звезд. Бледные впалые щеки начинает покрывать румянец. Как будто невидимое волшебство вдохнуло в омегу жизнь. Пак с мольбой смотрит в его глаза, немного потряхивает головой о потоке переполняющих его эмоций и ждет. Тэхён переводит взгляд на доктора, что-то решая. Джин тихонько кивает, отвечая на немой вопрос. — Он звал тебя, постоянно звал! — говорит доктор, опережая капитана. Чимин, выбегает в дверь, не дожидаясь разрешения, оставляя альф одних. Сердце само найдет Юнги, и Пак в это верит. Омега стоит у закрытой двери, не решаясь войти. Легкий, еле уловимый запах мандарин щекочет нос, и Пак упивается запахом, который так хотел забыть. Корабль чуть раскачивается, уводя за собой и омегу. Он как пьяный подается на легкое волнение, с трудом удерживаясь на ватных ногах. В трюме раздражающе пахнет солью, которая перебивает манящий аромат. Чимин стоит долго, привыкает к мысли, что там, за дверью, его бесценный и живой альфа, заступник и опора в жестокой шахматной игре. Омега прислоняется одной рукой к доскам, пытается почувствовать тепло. Делает глубокий вдох и силой открывает дверь. Полумрак комнаты принимает парня. Он тихонько входит, боясь побеспокоить тишину. Солнце чуть-чуть подглядывает из-за плотно закрытого окна. Его пугливые лучи боятся проникнуть в атмосферу бреда и страдания. Чимин делает несколько тихих аккуратных шагов и видит кровать. Тусклый свет лампы освещает ее бледно-желтым светом. В каюте пахнет лекарством, в котором совсем теряются мандарины. Омега морщит нос, прикусывает губу, чтобы не издать не единого звука. Стойкий запах трав и чего-то еще щиплет в носу. На тумбочке у кровати стоит та самая лампа, которая так жадно раздает свет, а множество пузырьков не оставляют ни единого свободного места. Секунду Пак не шевелится, боится поднять глаза, и увидеть Юнги. Боится, что все окажется сном, и он сейчас проснется в своей каюте. Потом заставляет себя поднять взгляд. На кровати в свете одинокой лампы спит альфа. Он лежит тихо, отдавшись целиком в объятия сна. Только изредка поворачивает головой в разные стороны. Чимин делает усилие, встает у кровати, на миг забыв обо всем, даже о Тэхёне, который уже притаился в дверях. Доктор же выглядывает из-за его плеча, о чем-то шепча капитану на ухо. Чимин до сих пор не верит своим глазам. Юнги жив. Долгожданное чудо вспыхивает в сердце омеги, и он чувствует, как оживает каждая клеточка его тела. Душа наполняется теплом и счастьем. Слезы, теперь сладкие и освежающие, катятся по щекам, оживляют высохшую кожу. Омега медленно опускается на колени перед своим чудом, закрывает глаза, словно чтобы убедится, что это не сон. Сердце бьется сильнее, но эти удары теперь наполнены жизнью, которая разносит бушующий поток по венам. Чимин укладывает свою теплую руку на шею альфы, ведет по оголенному плечу, опускается на грудь. Шуга вздрагивает от прикосновения, но глаз не открывает. Пак проводит пальцами по груди, разглядывает синяки и яркие царапины, которые причиняют боль самому омеги. Под ладонью ощущает слабое сердцебиение, сам замирает. Юнги стонет, ведет носом, улавливая родное. Освобождается от сонного омута. Веки альфы дергаются, как крылышки маленькой птички, его ресницы дрожат, пытаясь разглядеть таинственного гостя. — Чимин-и? — чуть слышно шепчет он. – Это не сон и ты пришел ко мне? Я так давно тебя ждал! — его ослабевшая рука тянется к Паку, забирает его ладонь и прижимает к себе, как подтверждение, что это не видение. В дверях раздается шорох. Тэхён делает несколько шагов в сторону Чимина, но, не дойдя, останавливается под пристальным взглядом Джина. — Да, Юнги, я тут. Я с тобой и теперь не брошу тебя! - Чимин скользит пальцами по горячему лоб альфы, на котором выступают капельки испарины. Убирает прилипшую челку. Соскальзывает ладонью по небритой скуле, наслаждается горячими прикосновениями, которые кричат о жизни. Омега дышит глубоко, через раз заходится от нахлынувших чувств. Юнги смотрит на омегу узкими миндалевидными глазами, в которых застывают хрустальные капли. Льнет к прикосновению, как котенок подставляет щеку под ладонь омеги, прикрывает глаза, выпуская струйку слез. Нежная улыбка озаряет его бледное лицо. — Юнги, прости меня, я не смог тебе помочь! Я не смог тебя защитить… — Чимин наклоняется к лицу альфы. Трется щекой о его щеку. Их слезы смешиваются в один поток, а раны в душах покрываются шрамами, которые теперь едины для обоих. Неизведанные чувства любви рождаются на волнах океана, и теперь не одна стихия не в силах разорвать эту связь. Омега дышит глубоко, пускает теплые струйки в шею альфы. Теперь каждый его вздох наполнен благодарностью к Вселенной за спасенную дорогую жизнь. – Боже, я так рад, что ты жив! — Пак приподнимается и целует Юнги в краешек сухих губ, испуганно прикрывая глаза от своего поступка. Шуга стонет, но отвечает на нежный порыв, робко целуя в ответ. — Ты не виноват, не смей винить себя. Это Намджун, он, он… Приступ кашля прерывает их объятия. Сокджин возникает из ниоткуда. Быстрым движением он приподнимает Юнги и вливает ему в рот какую-то жидкость. Кашель утихает. Чимин отстраняется и присаживается на краешек кровати. — Не уходи, побудь со мной! — шепчет альфа, не отпуская руку омеги. Пак улыбается впервые за долгое время и вытирает дорожки слез с подбородка альфы. — Я здесь с тобой, поспи! — парень поправляет ему одеяло свободной рукой. Стискивает до боли зубы, когда замечает окровавленные бинты на груди. Время останавливается для Чимина. Он сидит у постели измученного альфы, крепко сжимает его еще такие холодные пальцы и не как не может объяснить свои чувства. Что-то нежное и теплое поселилось в центре живота и небесными бабочками разлетается теперь по всему телу. Их сплетение рук рождает неизведанную энергию и соединяет две части в одно целое. Чимин прикрывает глаза, как сторож, охраняет спокойное дыхание Юнги, наслаждаясь еле уловимым стуком его сердце. Какое счастье отсчитывать этот ритм и знать, что оно живое. Пак прокручивает всю карусель последних событий, признается, что невидимые нити тянули его к Юнги уже тогда, когда огромный дракон уносил их в небеса. Их взгляды тогда пересекались в свете закатных лучей, а эмоции кричали громче всех произнесенных звуков. Омега улыбается своим воспоминаниям, давая возможность любви раскрыть свои лепестки пылающих роз. Этот альфа ворвался в жизнь омеги и теперь останется там выжженным клеймом на сердце. Но как Чимину с этим жить? Они совсем разные, их миры. И Паку суждено оставить этот. Глубокий вздох раздается за спиной у Чимина, вырывая его из размышлений. Он так глубоко погрузился в раздумья, что даже не заметил, что Тэ подошел к ним так близко. Капитан стоит тихо, только изредка вздыхая, как будто огромная ноша тяжелым грузом лежит на его плечах. Альфе тяжело смотреть на друга. Чувство вины съедает капитана изнутри и вряд ли когда-нибудь освободит от мук совести. Тэхён укладывает свои ладони на плечи Чимину, тихонько сдавливает и приподнимает его. Юнги уже давно спит. Омега с трудом отрывается от его влажной ладони, поднимается и отходит к двери под настойчивыми прикосновениями Тэхёна. Доктор остается что-то колдовать с бутылочками на тумбе. Он переливает одну мутную жидкость в другую, передавая ее во власть темного стекла. Наконец то Чимин выходит в коридор, воздух в котором уже не кажется таким отвратным. Не оборачиваясь, он идет медленно, старается не смотреть по сторонам, а главное не встретиться взглядом с капитаном. Им многое о чем надо поговорить и многое объяснить. Поднявшись на палубу, омега подходит к самому борту. Солнце катится к закату, забирая с собой тепло. Его слабые лучи расползаются по краям океана, обнимая его. Омега смотрит вдаль и молчит. Молчание тоже своего рода разговор - разговор сердца и души. Тэхён стоит чуть позади, не нарушая личные границы омеги. Чимин теперь всецело принадлежит другому, как и он сам. Вселенная сделала свой новых ход. Они всматриваются в горизонт, следя за уходящим солнцем. Эта сказочная красота слепит глаза. Солнце почти скрывается, забыв маленький клочок света, расползающийся по океану. Небо горит огнем, как будто огромная жар-птица пролетает, оставляя за собой след. Чимин в сказке. Он ведет плечом, намекая, что ему нужно тепло. Тэ все понимает. Он приобнимает омегу за плечи, прижимает к себе, но не сильно, а так, чтобы почувствовал присутствие. Чуть утыкается носом в его волосы. Пак делает глубокий вдох, нарушает безмятежную тишину. В эту минуту океан тушит светило, и корабль окунается во тьму. В ту же секунду холодное остывшее солнце ползет обратно. Огромная луна рождается из толщи воды. Пара стоит долго. Им есть, о чем молчать и есть, о чем подумать. Их свела Вселенная, чтобы с помощью друг друга обрести ту сказку, которую заслужили. Тэ рассматривает серебряные переливы луны на черном небе и вспоминает глаза Чонгука, которые так же светятся, оставляя серебряные искры в его душе. Чимин ловит в дуновении ветра аромат мандарин и клянется, что нет ничего слаще на всем белом свете. — А знаешь, Юнги очень храбрый и преданный альфа! — омега первый нарушает молчание. Он стоит в пол шаге от Тэ и смотрит на рождение луны. — Тэхён, он так отважно дрался, защищая меня там, на пристани! И потом, когда мы сидели в трюме в клетках, он не оставлял меня одного, — Пак вздыхает, кажется, уже в сотый раз. Его глаза обжигает холодный ветер, и они наливаются слезами. – Они его пытали, а он не сказал ни слова. Тэ, пойми, Юнги так предан тебе! Когда Намджун принес его в жертву, я думал, что сердце мое разорвется, - Чимин замолкает. Озвучивает весь страх, который живет в сердце, делится воспоминаниями, чтобы и самому никогда не забыть. Ведь все, что сказано вслух, имеет в памяти особенное место. - Я полюбил этого альфу, — Чимин напрягается. — Он замечательный! Я очень благодарен тебе за то, что ты спас его! Капитан еще ближе подходит к омеге. Пак поворачивается к Тэ лицом. Смотрит в свое отражение в блестящей зелени его глаз. - Но знаешь, в чем ирония, - он прищуривает глаза и болезненно улыбается. - Я не смогу сказать ему это. Я не смогу быть с ним и отдать ему хотя бы часть своей любви. Потому что должен уйти. Чимин плачет. Он в отчаянии кладет свою голову на плечо капитана, прощает. – А Хосок. Знаешь, он хотел помочь нам. Он хотел попросить у тебя прощение за бунт и предательство, но… но… —продолжает высказываться омега. Ему сейчас это просто необходимо. - Он погиб из-за меня, так и не сказав, что верен тебе… — Он сказал, — Пак поднимает на Тэ красные заплаканные глаза. Редкие молодые звезды отражались в них, как бриллианты. – Когда мы захватили «Инбуку» я нашел его на корабле. Он был еще жив, Хосок рассказал мне все, и я простил друга. — А Намджун, ты нашел Джуна? - при упоминании капитана сердце Чимина застывает, а в горле образовывается комок. Пак перехватывает себя за шею, фантомно ощущая альфу в себе. Пытается сглотнуть, но рвотный рефлекс сдавливает грудь. — Нет, его не было на корабле, - Тэ замечает изменения в поведении Пака. Страшные мысли вороньим крылом сразу застилают разум. — Тэ, пойми, если он жив, то не оставит нас в покое, пока не найдет остров. У тебя есть только один способ избавиться от него – это найти остров первым, иначе…- Чимин тянет альфу за ворот голубой рубашки. Тэхён не дает омеге договорить. Перехватывает руки и врезается взглядом в новую мимику. С ужасом осознает все то, что мог пережить парень на “Инбуке”. - Чимин скажи мне честно, - альфа запинается, подбирает правильные слова. - Намджун трогал тебя? - вопрос вылетает громким рыком, разрываясь в ночи. Пак молчит, прячет глаза в темноте корабля. Покрывается стыдом, как ледяной коркой. - Чимин-и, скажи мне, - орет Тэ, встряхивая за плечи омегу. - Нет, Тэхён, - собирается Пак. Врет. Старается сделать это как можно убедительней. Не стоит альфам знать, что Чимин оставил свою честь там, на корабле Намджуна. Капитан еще сильнее сжимает омегу, в пылу гнева делает больно. - Чимин-и… - Я сказал нет, - громко, четко из последних сил. Взгляд острый, решительный. – Но, пообещай мне одно, - омега вырывается из крепких рук. - Ты поможешь мне вернуться домой. И убьешь Намджуна. - Обещаю… Дни летят, а корабль дрейфует на одном месте. Паруса безжизненно висят, а экипаж погрузился в ленивую негу. Раненые идут на поправку, доктор оказался очень знающим человеком. Чимин почти все время проводит с Юнги. Старается последние свои дни подарить этом дорогому альфе. Он быстро выздоравливает, а Пак развлекает его дивными рассказами. С Джином омега тоже сдружился. Доктор оказывается достаточно добрым и интересным альфой с ярко выраженным запахом гибискуса, который постоянно щекочет нос омеге. Скудные познания Пака в медицине шокируют Сокджина, и он со всей своей прытью начинает обучение дурного парня. Чимин старается быть полезным и помогает с лекарствами и уходом за Юнги. С Тэхёном он видится только вечерами. Долгие прогулки приносят умиротворение обоим. Каждый день, провожая солнце, они снова следят за рождением луны, пытаясь разгадать предсказание ведуна. Пазл никак не сходится, а все сказанное в шатре кажется бредом. Координаты не подходят для дальнейшего пути. Тэ и Чимин постепенно впадают в уныние. Еще один вопрос мучает Пака долгими вечерами, который он все не как не решается задать Тэ: «Какое обещание он дал отцу?» *** Маленькая шлюпка плывет по зеленой глади океана. Большие весла разрезают воду, как нож масло. Хрустальные брызги разлетаются от лодки, переливаясь в лучах солнца. Оно слепит глаза, расплываясь по горизонту. Альфа плавно управляет веслами, как бы боясь повредить безупречную гладь. Вода прозрачная, но на удивление пустая. Ни одной живой души. Где-то там далеко тонет корабль. Мужчина сожалеет, сожалеет, что так все вышло. Он был уверен, что успеет первым. Но жалость к кораблю сжимает его сердце. «Инбука» был для него больше, чем просто корабль. Он была домом, который теперь потерян навсегда. Гнев поднимается из недр черной души и подступает к горлу. Скулы смыкаются, и скрежет зубов нарушает тишину. Мускулы альфы напрягаются, а большие мужские ладони впиваются в деревянные ручки весел. Дерево нещадно трещит. Он должен найти этот чертов остров, и теперь он знает, как. Намджун смотрит вверх. Пушистые облака переливаются всеми цветами радуги. Они опускаются на землю, чуть уходя за горизонт.