Книжное приключение. Новая версия.

Рассвет. Солнце большой огненной монетой сонно ползет из-за горизонта. Тэхён стоит, прикрыв глаза от удовольствия. Теплые лучи целуют его щеки, а юный ветерок ласково треплет волосы. Капитан стоит на носу корабля. Этот величественный галеон разбивает упругие волны, приподнимая высоко нос, устремляясь вдаль. Тэ зовет сердце. Не зная пути, он просто плывет на зов своих обещаний и преданной дружбы, сопровождаемый солнцем и луной. Отец был щедр и не обманул его. Корабль и правда достоин наследника династии Ким. Альфа приоткрывает глаза. Белые паруса, как снег свисают над его головой. Этот цвет надежды воодушевляет капитана, дарит давно потерянные силы двигаться дальше, искать, невзирая на неведение. Но время, так же, как и солнечное светило, все неумолимо меняет день на ночь, отсчитывает песчинки секунд и бежит с волнами за горизонт. Тэ в отчаяние блуждает в своих мыслях и ищет хоть малейшую зацепку, где искать друзей. Широкие просторы неизведанного океана сообщают лишь о том, что время нещадно упущено и найти “Инбуку” почти не реально. Альфа не спит уже более двух суток, боится пропустить что-то важное. Он ищет хотя бы намек на правильность своего пути. Хоть малейшее подтверждение, что он еще может спасти друзей. В душе капитана разжигает пламя совесть. Словно палач, она приговаривает его к вечным терзаниям. Каждый вдох альфы наполнен тяжестью невыполненных обещаний, данных Чимину, а тень прошлого борется с ним внутри, словно шторм в океане. В его бессонных ночах мерцает лицо Юнги. Он, словно призрак, преследует мысли Тэ и с укором смотрит пустыми глазницами в утомленную зелень. Тэхён виноват перед парнем. Он предал его веру и разбил всякую надежду на спасение. От этих мыслей из груди капитана рвется пожар, и закипает кровь. Он не находит себе оправдания и лишь лелеет надежду на искупление своих ошибок. Белые паруса “Надежды” встречают восходы, в которых Тэ видит возможность нового пути и призрачный знак последнего таинственного луча умирающей луны. Но команда не понимает рвения альфы. Они шушукаются по углам, обсуждая глупость наследника, и практически не слушаются нового молодого капитана. Все они чужаки, которые не доверяют ему в полной мере. Для этих умудренных опытом моряков он всего лишь заигравшийся мальчишка, которому надоело сидеть при отце. Это все тревожит и самого Тэ. Размышляя о своем пути, капитан отдается во власть интуиции, которая не подводила его ни разу. Но океан пуст, а путь еще не отмечен. Дни тянутся вечностью. Лучи яркого солнца отражаются от водной глади, слепя глаза. Переливы гипнотизируют, успокаивая мутное сознание. Небесное светило обжигает, предвещая самое страшное. Штиль. Он уже несколько дней не дает покоя Тэхёну. Паника на корабле нарастает, а команда клянет капитана за безрассудство. Галеон просто замер. На несколько часов в день матросы садятся на весла, пытаются хоть как-то увеличить ход корабля. Солнце изнуряет, высасывает все оставшиеся силы. Нежная гладь воды шипит и переливается разными оттенками. Она смеется над альфой, а время останавливается вместе с ветром. Капитан все так же стоит у края корабля, удерживает взгляд на горизонте и облизывает сухие искусанные губы. Этот безмятежный покой опьяняет душу, которая томится в ожидание ветра. Глаза его тускнеют с каждым днем. Огромные круги впалых глазниц напоминают о бессонных ночах, а потрескавшиеся губы безмолвны. Палуба корабль несколько дней пуста. Команда прячется в трюмах от разящих огнем лучей, и только обнаженные мачты торчат, упираясь в небеса. Надежды не остается. Но вдруг сильный порыв ветра будет Тэхёна, отрезвляет засыпающие мысли. Он открывает рот, как рыба, хватает воздух, пытаясь вдоволь насладиться всей прохладой. Один за другим порывы бьются о стоящее тело капитана. Он оживает, оживает и его сердце, которое от волнения начинает стучаться везде, разнося по телу дрожь. — Поднять паруса! - ликующий крик будит сонную команду. Десятки человек, как муравьи, выбегают на палубу, не понимая всю радость Тэхёна. Но ветер первым сообщает им хорошие новости. Он, как старый друг, обнимает один за другим каждого, пытаясь заслужить доверие. Команда кричит, разрывая засохшие связки. Тэ, венчанный ветром, стоит на носу “Надежды” ярким белоснежным пятном на голубой небесной глади. Он держится за канат, словно хозяин волнующегося вихря, чуть качаясь в ритме океанского дыхания. Теперь он готов встретиться с судьбой. Ветер врывается в его волосы, терзает рубаху, ласкает портупею и сталь катласа, создает ауру свободы и новый образ дерзкого капитана. — Поднять паруса! — еще раз кричит Тэхён, и его команда теперь беспрекословно выполнена. Надежда поднимается в облака. — Человек за бортом! — громом проносится по ликующему кораблю. Команда затихает. — Капитан, человек за бортом, — небольшой, но коренастый альфа предстает перед Тэ, — там, по левому борту! Альфа подбегает к левому краю. Вдалеке лежит тело, плавно покачивается на маленьких волнах. Раскинув руки, оно целиком отдается воде, не подавая признаков жизни. — Достать его! — командует Тэ. – Шлюпку на воду! Уже через пару минут матросы перебрасывают тело утопленника на борт. Тэхён подходит ближе, находит знакомые черты. Разворачивает молодого альфу и покрывается коркой ужаса, который сковывает все эмоции. Юнги лежит бездыханно, немного на бок и кажется еще меньше, чем при их первой встрече. Альфа припадает к парнишке, хватает, обезумев от ужаса. Капитан прижимает мокрое тело друга, пытается отдать тепло и начинает трясти. Немая истерика рвется из груди, а вид холодного Юнги выжигается на обратной стороне сетчатки Тэ с подписью “Ты виноват”. Руки сразу покрываются кровью от зияющей раны в груди. — Мин Юнги, Юнги, ты слышишь меня, очнись! - крик теряется в ветре. Команда смотрит, как капитан то припадает к губам помощника, то, зажимая рану рукой, отстраняется от него. Тэ стискивает зубы, взывая истошным воем к небу. Поток слез раскаяния рушится на мокрые щеки молодого альфы. Руки ловят последние живые капли алой крови, которая ласкает кожу капитана, а сердце гонит тепло, пытаясь согреть. Тэхён прижимается сильнее, не отпускает друга в лапы дряхлой старухи и кричит, давясь, своим же голосом. - Шуга… Ресницы Юнги трепыхаются, боясь солнечного света. Веки дергаются, пугливо приоткрываясь, смаргивая влагу. — Тэ? — чуть слышно, неуверенно дрожат губы. Тихий шепот Юнги едва различается на фоне шума ветра. – Он на корабле, он там. Чимин… — Шугу вновь поглощает темнота. Тэхён не верит своим глазам. Дыхание Юнги ощутимое и такое теплое. Он склоняется над другом, ощущает влажность мокрого ветра на своей коже и безжалостность соленых капель, словно слезы самого океана. — Он живой! — Тэ приподнимает друга. – Врача!!! – его истошный крик разрывает воздух. Юнги аккуратно поднимают с сырых досок палубы, несут бережно, как драгоценность, которую нельзя сломать. Следом за альфами бежит врач, оставляя капитана одного в молитвах к Всевышнему, лишь бы друг остался жив. И лишь крик ворона врывается в его небесную мольбу. Обернувшись, он видит кроваво-красное паруса, показывающийся на горизонте. Оно угрожающе быстро приближается к “Надежде”, а черные дыры сияют глазами десяток пушек. Тэхён замирает, затаив дыхание. Боя не избежать. В небеса взмывают залпы пушечных орудий, предвестники битвы. Они будят спящую природу. Ветер рвет паруса с такой силой, что они еле держатся на мачтах. Начинается дождь. Два величественных корабля сливаются в одно целое. Как лед и пламя, они кружатся, изрыгая ядра свинца. Океан вздымается вверх розами волн, лучами окрашивая их в кроваво-красный. Скрип дерева и металла соединяются в один мощный аккорд, когда крепкие борта сотрясаются от ударов. Обшивка кораблей щепками разлетается во все стороны, оставляя только уродливые дыры. Как человеческие раны, они покрывают противников своей болью и ненавистью. Стихия страшными глазами рассматривает, как идет бой. Две воды сливаются в одно бушующее месиво. Дождь хлещет по лицу, не позволяя видеть. Ветер закрывает глаза и закладывает уши, не позволяя слышать. Трупы матросов падают за борт, поглощаемые бездонной пучиной. Моряки, словно боги ветров, мечутся по палубе, наполняя ее криками борьбы и запахом смерти. Под пеленой дыма и мглы боя корабли танцуют свой танец судьбы, где каждый маневр есть шаг к победе или поражению. Соперники сражаются в воздухе, переплетаясь канатами. Руки устают от постоянной атаки. Жилы на них напрягаются и готовы разорваться. Кровь льется ручьем, пытаясь накормить ненасытный океан. Жертва принесена. Каждый капитан платит ее сполна. Это не просто бой, а эпопея отваги и приключений, где ветры войны одного альфы встречаются со свирепостью волн другого. Но вдруг все стихает. Как по команде, грозовые облака развеиваются. Ветер утихает, и последняя капелька дождя падает на окровавленное лицо Тэхёна. Он стоит на борту «Инбуки» весь мокрый, с саблей в одной руке и острым кинжалом в другой. Под его ногой издает последний вздох тело матроса. Тэ оглядывается, ловит свирепым взглядом мимолетные движения. Полу разбитый корабль едва держится на плаву. Придя в себя, альфа бежит по каютам. Обыскивает корабль, ищет его. Матросы постепенно приходят в себя и перебираются на «Надежду» попутно помогая раненым и добивая тех, кому не в силах помочь. Они победили, но какой ценой. Тэ бегает, как загнанный зверь. Рывками поглощает запах гари и железа. Ищет. Чимина на борту нет, как и Намджуна. Ярость поднимается в капитане. Он стискивает зубы, рычит сквозь сжатые челюсти. Все его действия бесполезны и напрасны. Он, как дьявол идет по палубе погибающего корабля, пронзает всех своим клинком, кто не может ответить на вопрос, где омега и капитан. В очередной раз он готов, не спрося, убить, как знакомое лицо искажается в ухмылке. — Ким Тэхён, вот мы и свиделись! — Хосок лежит на краю палубы под кучей окровавленных тел. Тэ присаживается рядом, с болью и жалостью в глазах смотрит на парня. — Хосок, друг мой! — приподнимает парня, скидывает холодные тела и укладывает его голову себе на колени. Из живота Хоси струится кровь. — Прости, я не смог его защитить! Он, он… - кашель приступами вырывается из приоткрытого рта. Пот и капли дождя смешиваются с чужой и своей кровью, покрывает капитана, клеймят навсегда болью утраты дорогих сердцу друзей и тяжестью ложатся на плечи. Ему теперь вовек не отмыться от этой крови. — Хося, где он? Не умирай! Где он? – Тэ трясет друга, понимает, что жизненный путь его завершен, но все же пытается узнать ответ на вопрос. — Прости, прости за все: за бунт и за то, что ушел! - друг утыкается в широкую грудь капитана, молит о прощении. — Я не в обиде на тебя, друг мой! — альфа еще крепче прижимает Чона к себе, убаюкивает, как малое дитя. Его рубашка пропитывается кровью. – Хосок, не умирай, ответь мне! — Он там! — Рука парня соскальзывает с груди капитана и указывает на ровную гладь океана. Его глаза последний раз вздрагивают и закрываются навсегда, а аромат гвоздики растворяется уносимый ветром. — Нет!!! — ревет Тэ, прижимая к себе друга. Все зря. Он погубил их всех. *** Тэхён стоит на «Надежде» с грустью всматриваясь вдаль. Корабль цел. Незначительные повреждения успели устранить матросы. «Надежда» оказалась сильнее, чем Тэ показалось в самом начале. Боль утраты привкусом меди оседает в горле. В кровь искусанные губы щиплет от соли, глаза застилают слезы, а внутри разрастается холодная пустота. Тонкая влажная струйка рисует прямую линию на грязном лице альфы. Он с грустью наблюдает, как выжившие собирают раненых и вылавливают припасы с разбитого корабля. «Инбука» идет ко дну. Альфа видит, как наклонившись, корабль медленно скрывается в темных недрах океана. Красные паруса плывут по воде, переливаясь на волнах. Да и вся вода вокруг корабля пропитана кровью. Трупы чужих и своих, раскинувшись, ждут, когда ненасытный океан примет их в свои объятия. Они бьются о борта корабля, как бы прощаясь. — Капитан, надо разворачивать корабль! — слышится за спиной Тэ. – Все пробоины устранили, выживших определили по каютам, да и припасы собрали. Мы ждем вашего приказа. Тэхён стоит молча, не поворачиваясь и не отвечая. На какое-то время он ослеп и оглох. Последние искорки надежды угасают в его сердце. Здесь он оставляет часть своей души, как долг не выполненному обещанию и не сбывшейся мечте. — Капитан, —просьба повторяется. — Разворачивайтесь, мы идем домой! — хриплым голосом отвечает он, так и не повернувшись. — Как там Юнги? - успевает спросить Тэ. Этот вопрос заставляет все нервные окончания напрячься. — Тяжело! — вздыхает матрос. – Доктор говорит, что шансов почти нет, но Шуга молод, а значит, полон сил. Вы бы зашли к нему, он бредит и зовет вас! Тэхён вздрагивает. Медлит с решением. Что сказать Юнги? Как оправдать все то время, которое заставил его ждать? Тэ впервые страшно. Ему страшно посмотреть в глаза парнишки и увязнуть в плотном тумане его немого укора. — Обязательно! — вырывается коротко и отрывисто. – Обеспечьте его и других выживших всем необходимым. — Будет исполнено, капитан! — Матрос удаляется. Через пару часов галеон идет на разворот. Оставляя солнце за спиной, Тэ сам погружается во тьму. Последние закатные краски плывут по доскам, размазывая кровавые пятна, придавая им ярко-оранжевый, устрашающий оттенок. Альфа вытягивает руки перед собой, разглядывает их в теплых лучах. Его грязная ладонь крепко сжимает лезвие ножа. Холодная сталь скользит по его коже, ласкает ладонь. Кровь друзей навсегда впитывается в его тело, перемешивается с его кровью и отравляет. Капитан не будет прощен не небом, не землей. В алом зареве отражаются лица его ушедших друзей, чьим надеждам не суждено теперь сбыться. Он видит яркую улыбку Хосока, как солнечный зайчик, она играет теплыми воспоминаниями. Тэ плачет солью потери, когда видит карие огни наивных глаз Чимина. Омегу, который зажег в капитане маленький огонек чувств, напомнив о том, что он все еще умеет любить. И пусть все эти чувства были рождены очень давно, Тэ тщательно прятал их от всех, даже от самого себя. А Чимин смог возродить спящего волка. Его нежность и милая наивность с примесью страха и дерзости пустила по засохшим нервным окончаниям новый импульс, который освежил память и разрядом тока остался в сердце. Тэ безгранично благодарен ему за это. Как быстро мир альфы стал мрачным и безжизненным. Он не знает, как унять эту боль. Она не дает дышать и двигаться, приковывая его к месту. Последние осколки его мечты сгорают дотла под палящим солнцем. Горечь страданий, потеря друзей и чувство вины накрывают его саваном самобичевания. Время, конечно же, излечит, но не позволит забыть. Капитан все сильнее и сильнее сжимает ладонь, чувствует сталь, которая прорезает огрубевшую кожу. Жмурит глаза до синих пятен, наказывает себя за все ошибки которые свяжутся в единую сеть опыта. Теплая струйка крови стекает по лезвию ножа Тэ, и каждая ее капля - как мольба к великому океану о последней оставшейся жизни Юнги. Черный ворон понимает все. Он расправляет крылья, приводит капитана в чувства. Нож падает, глухим эхом отражаясь от досок. Птица разделяет боль хозяина. С диким криком порхает над головой и срывается в даль. Она кружится, привлекая внимание. Тэхён не сводит с нее глаз. На темной глади океана крохотным пятном качается тело. Птица, как безумная, бьется о воду, продолжая истошно кричать. «Твилаит нашел его!» – пробегает шальная мысль. Белые паруса встрепенулись, вдыхая крупицу веры в сердце Тэхёна. Не дожидаясь помощи, он с грацией дельфина прыгает в воду. Она принимает капитана в свои объятия, обволакивая тело. На корабле кричат матросы.