Фрик

Морти резко открывает глаза, готовый к дальнейшим мучениям, и так же резко охуевает. Не болит ничего. Вообще. Голова неожиданно ясная и лёгкая. Во рту мерзкий вкус... не понятно чего, но в остальном ни одного симптома похмелья. Морти переводит взгляд на Рика - тот всё ещё спит. В голове всплывает вчерашняя таблетка, которую ему всучили. Морти улыбается, проводит кончиками пальцев Рику по щеке, невесомо, почти не прикасаясь, но Рик чувствует и слабо морщится. Морти выбирается из кровати, максимально тихо открывает комод - старый и сломанный, он всё равно скрипит. Морти морщится и быстро оглядывается, но Рик только переворачивается на другой бок, глубже зарываясь в одеяло. Морти вытаскивает футболку - свою любимую, с дыркой и пятном. Долго отмывается в душе, ещё дольше чистит зубы. Когда он выходит из ванной, Рик всё ещё спит. Морти идёт на кухню, собираясь приготовить завтрак - в конце концов, надо же как-то отблагодарить за заботу. Он включает музыку, достаточно тихо, чтобы не мешать - тот самый корейский герлз-бэнд. Он как раз выливает будущий омлет на сковороду, когда сзади раздаётся шум. Морти оглядывается - в дверном проходе стоит Рик, чересчур растрепанный даже для себя, с отпечатком подушки на щеке. Без футболки и в излюбленных проклятых серых спортивках. Морти салютует ему деревянной лопаточкой. - Доброе, - говорит он, отворачиваясь обратно к плите. Начинает пританцовывать, подпевая песне из динамика телефона. - Бумбайа. Подожди минут пять, я сейчас ещё кофе поставлю. Я-я-я, бумбайа. - Это утро, комфорт, который он чувствует на этой кухне, вид такого Рика, сонного, мягкого, домашнего, разливается теплом по груди, поднимает настроение почти до отметки "совершенно". Морти ойкает, когда Рик обнимает его со спины, кладёт голову на плечо. Морти поворачивает голову, целует в лоб, ещё больше растрепывает волосы и возвращается к нарезанию хлеба. - Как спалось? - Ты храпишь, - голос Рика, хриплый и низкий со сна, вызывает мурашки по задней части шеи. Морти откладывает нож подальше, отодвигает от себя нарезанный хлеб. - Не правда! - Возмущается он, потому что Майами Морти - светская дива. У него идеальная кожа, идеальная укладка, идеальные ногти, он весь идеален от макушки до гладких пяточек, и он не может храпеть. Неа. Нетушки. - Правда-правда, - смеётся Рик. Тёплое дыхание щекочет местечко за ухом. Морти слегка вздрагивает, когда Рик проводит сухими, шершавыми губами по плечу, от основания шеи и до ворота съехавшей футболки. Мягко прикусывает. - И пускаешь слюни. - Ничего п-подобного, - выдыхает Морти уже не так настойчиво, вцепляясь пальцами в край столешницы. Рик ведёт губами обратно, вверх по шее, убирая волосы на другое плечо для удобства. Морти пищит, задерживает дыхание. Рик шепчет прямо в ухо: - Ты чего? - Н-ничего. - Голос получается неожиданно высоким. Морти зажмуривается. - Я п-просто... Когда Морти резко разворачивают, схватив за локоть, он даже пугается от неожиданности, но когда Рик впивается в его рот своим, любые страхи, любые мысли вылетают из головы. Рик кусает его за губу, зализывает, сжимает бока, притягивая к себе ближе, вжимая в себя. Морти стонет, заводясь моментально. Когда Рик просовывает ногу между его, трётся о жесткое бедро моментально вставшим членом. - Блять, Морти... - Рычит Рик, отрываясь от его губ, но только для того, чтобы присосаться к шее. Вылизать кадык, укусить в перекат плеча - Морти резко втягивает носом воздух. Больно. Хорошо. Хочется большего. Рик обхватывает его руками за задницу, сажает на столешницу, встаёт между раздвинутыми ногами. Проводит руками по его бёдрам, забираясь под футболку, отходит от него на полшага, понимая, что на Морти нет трусов. - Не захватил сменку, - сипло шутит Морти, приподнимая ткань, открывая обзор на сочащийся смазкой член и блестящий камушек в пупке. Когда Рик сжимает его, резко проводя вверх-вниз, становится не до шуток. Морти сгибается, утыкаясь лбом в чужую грудь, часто-часто дышит, поскуливая, когда Рик проводит подушечкой пальца по головке. Другой рукой Рик пробирается назад - Морти выгибается, давая больший доступ. Рик проводит пальцами по сухой дырке, выдыхает хрипло Морти на ухо: "Блять, смазка, Морти". - Видел... видел в аптечке, - выдавливает из себя Морти. Не может сдержать хныканья, когда Рик отходит - когда он возвращается, Морти притягивает его к себе, практически нападает, вгрызаясь в губы, обхватывая ногами за бёдра, утыкаясь пятками в задницу. Морти проводит по груди Рика ладонями, изучая, вспоминая, ведёт вниз, до резинки штанов. Когда Морти высвобождает твёрдый член, обхватывает ладонью, стонут они в унисон. Морти жарко, он весь горит и плавится, пока Рик вылизывает его шею. Он так долго этого ждал, так долго думал об этом, и сейчас ему кажется, что он сходит с ума, что, возможно, он всё ещё пьяный и накуренный лежит на том диване на неизвестной планете. Но Рик кусает его в плечо, вставляя в него сразу два пальца, и Морти убеждается, что это реальность. Он сильнее прогибается в пояснице. Трётся носом о жилистую шею, оставляет мягкий поцелуй под подбородком. - Я так долго думал об этом, - Морти содрагается, когда слышит этот задыхающийся голос, бормочущий ему прямо в ухо. Насаживается на пальцы, неосознанно, почти инстинктивно. - О - о чём? О чём именно ты думал? - Думал, как будет ощущаться твоя задница вокруг моих пальцев. Моего члена. Думал, как ты стонешь. Представлял, как однажды ты наплюёшь на мои слова и сам полезешь ко мне. И я не стану тебя отталкивать. - Рик вставляет третий палец, но Морти этого даже почти не замечает, он полностью сосредоточен на тихом, низком голосе. На словах. На образах, всплывающих в голове. Рик думал о нём. Рик представлял его. Это осознание сводит с ума. - Но ты был таким послушным мальчиком. Не позволял себе лишнего. - Я был идиотом. Если бы я - чёрт, Рик - если бы я знал об этом, запрыгнул бы на тебя намного раньше. - Это я был идиотом, Морти, - Рик целует его, вводя четвёртый палец, разводит их в стороны, прокручивает. Сжимает за бок, тянет ближе к краю столешницы, ближе к себе; Морти скулит, крепко зажмурившись. У него кружится голова, ему кажется, что он сейчас отключится. Ощущений так много и, вместе с тем, так чертовски мало. У Рика потрясающие пальцы, но Морти нужен его член, сейчас же, внутри себя, иначе он просто сойдёт с ума, закончится, как человек. Рик продолжает, говоря ему прямо в губы, вбиваясь пальцами в простату - Морти едва может сосредоточиться на словах. - Так долго врал себе, Морти. Думал, просто секса давно не было. Но нет, Морти. Это всё ты. Ты сводишь меня с ума, детка. Ты такой... Блядь. - Да, я именно такой, - сипло смеётся Морти. Рик вытаскивает из него пальцы, подхватывает за задницу и перемещает к столу. Морти падает на спину, ударяется лопатками о жёсткую деревянную поверхность, но это ни капли его не волнует сейчас, вообще ничего не волнует, когда Рик смотрит на него таким взглядом. Взглядом, будто он действительно сошёл с ума: безумным, похотливым, нуждающимся. Морти расставляет ноги, упираясь пятками в край стола, проводит рукой по животу, вверх, до груди, задирая футболку. Проводит ноготком по соску, сжимает пальцами, оттягивая. Зрачки Рика расширяются ещё больше, полностью затапливая голубую радужку чернотой. Рик хватает Морти за бёдра, дёргает на себя, к краю стола. Наклоняется, проводит языком по маленькому, торчащему соску, втягивает в рот - Морти стонет, хватаясь за мягкие седые волосы. Рик ухмыляется, кусает - вокруг ареолы остаются следы зубов, которые завтра точно станут клеймом. Морти, не сдержавшись, вскидывает бёдра, в отчаянной попытке потереться о чужой живот, но Рик не даёт. Отстраняется, ещё раз осматривая Морти с головы до ног, и, раздвинув маленькие розовые ягодицы, вбивается одним плавным, глубоким толчком. Взрыв. Это похоже на ядерный взрыв, коллапс Вселенной, ебаный армагеддон - мысли Морти сметает волной, всё, что остаётся - это ощущение члена Рика в его заднице, это единственное, что осталось в выжженом мире. Морти вскрикивает и сам же подаётся вперёд, ближе, чтобы почувствовать лучше, чтобы слиться и стать единым целым, навсегда, на сто лет и веки вечные. - Бля. Бля, Морти, это... - Рик смотрит на него, не отрываясь, начиная двигаться, медленно и тягуче, но глубоко, до самого конца, так, как нравится Майами, так, как, почему-то, не делают почти никакие другие Рики, совершенно, идеально, так, что у Морти окончательно срывает все стоп-краны. Морти выгибается, вцепляясь в руки, которыми Рик стискивает его бёдра. Облизывается, когда чувствует слюну, стекающую из уголка губ, но это не спасает - он чувствует, как слюна стекает по щеке почти до шеи. Рик прослеживает взглядом движение языка и вбивается особенно глубоко - ножки стола скрипят по полу, Морти выгибается до хруста в позвоночнике, закатывая глаза. - Это лучше, чем я представлял. Ты выглядишь, как самая похотливая блядь, Морти. - Я... и... есть... мнгх... блядь... - еле выдавливает из себя Морти. - Да, Морти. Ты - ты блядь, - Рик наклоняется, совсем близко, шепчет в губы, смотря прямо в глаза - Морти не может отвернуться, не может закрыть глаза, как маленькая мышка, попавшая в ловушку к удаву. Сейчас его сожрут, выпьют без остатка, но он не против, он желает этого. - Но сегодня, сейчас, ты принадлежишь мне. Ты мой, Морти. - Морти тянется вперёд, чтобы поцеловать его, но Рик хватает его за шею, сжимает, не сильно, не больно, но достаточно, чтобы перекрыть кислород. - Скажи это, детка. Скажи то, что я хочу услышать. - Я... я твой, - выдавливает Морти, когда Рик слегка ослабляет хватку на шее. Морти делает глубокий, судорожный вдох, и Рик сразу же возвращает руку на место, выпрямляясь. Морти чувствует, как краснеет без доступа кислорода, лицо горит. Он видит, каким обезумевшим становится взгляд Рика, чувствует, как он ускоряется, и он тоже близко, так близко, и он так хочет кончить, что готов заплакать. По вискам действительно начинают течь слёзы. Рик ослабляет хватку ровно на один рваный вдох. Морти тянется к члену, но получает по рукам и скулит, как может. Открывает рот в попытке попросить, умолять, но из горла вырывается только болезненный хрип. - Без рук, Морти. - Морти хочет быть послушным, правда хочет, он вцепляется пальцами в край стола до боли, но не выдерживает долго. Рик поднимает его ногу, прижимает к его же груди, и он теперь такой открытый, и Рик входит до конца, с каждым толчком проезжаясь по простате, и Морти просто не в состоянии послушаться. Он хватается за собственный член и в два резких движения доводит себя до разрядки - в глазах темнеет, они против воли начинают закатываться. Рик отпускает его шею, Морти делает глубокий вдох, так, что начинает жечь лёгкие. Его трясёт, выгибает, в голове взрывается фейерверк, затапливая мир насыщенным красным. Морти перестает видеть и слышать, всё, что он может - чувствовать, как сжимается вокруг Рика, как Рик всё ещё продолжает вдалбливаться в простату. Морти чувствует, как разрушается. - Блять, детка... - рычит Рик и, вбившись до конца, кончает тоже, заваливаясь на него сверху - стол подозрительно скрипит, но выдерживает. Морти не знает, сколько времени проходит, прежде чем к нему возвращаются ощущения окружающего мира. У него из глаз текут слёзы, он вытирает их рукой, смаргивает пелену, возвращая ясность зрения. А потом чувствует запах гари. - Блять! Рик! Омлет! - Рик подрывается моментально - Морти стонет и выгибается, царапая ноготками дерево столешницы, когда Рик выходит из него. Он выключает плиту, выкидывает дымящуюся сковороду в раковину, матерясь сквозь зубы. Морти бы посмеялся, но он не способен. Он вообще ни на что не способен. У него дрожат бёдра, и руки, и внутренности. Когда Рик появляется над ним, внимательно разглядывая, Морти делает попытку привстать, но у него ничего не получается. - Поцелуй меня. Я не могу сам. Рик ухмыляется и выполняет просьбу. Подхватывает Морти под ягодицы, поднимая со стола. Майами обхватывает его ногами за талию, обвивает руками шею. Рик идёт в сторону ванной, и всё это время они целуются, медленно и лениво. И, черт, это почти так же хорошо, как секс. Рик сгружает Морти в ванную, затыкает слив и включает воду. Морти стягивает футболку, кидает на пол, облакачивается на бортик, расслабляясь. Широко зевает. - Вау. Ебать. - Говорит он глубокомысленно. - Как тебе такое чудо? - Рик заходится лающим смехом. - С Рождеством, хули. Пойду возьму полотенце, - роняет он и выходит из ванной. Морти успевает задремать, пока Рика нет. Будит его звонок его собственного телефона - он открывает один глаз и видит, что Рик тянет ему телефон. Морти смотрит в экран - Саммер. Бля. - Да? - Пизда. - Морти врубает громкую связь, кладя телефон на стиральную машинку, потому что держать его у него нет сил. Он смотрит за тем, как Рик стягивает с себя спортивки, и едва не пищит испуганно - второй раунд он не выдержит. Рик знаком велит ему подвинуться - Морти слушается, конечно же. Он забирается в ванну, устраиваясь сзади удобно, вытянув длинные ноги по обе стороны от Морти - тот откидывается назад, устраиваясь поудобнее на жёсткой груди. - Ты там живой? Я видела, как вокруг тебя вчера всякие престарелые педофилы крутились. Некоторые подозрительно напоминали нашего деду. - Ауч. Обидно, Сам-Сам, - подаёт голос Рик. Саммер гаденько хихикает. Морти чувствует, как у него рдеют скулы, и надеется, что Рик спишет это на горячую воду. - Ой, да ладно тебе. Ты же достаточно умный, чтобы видеть очевидное. В любом случае. Морти, ты когда домой? Наши ещё спят, но лучше бы тебе не задерживаться. - Буду. Чуть позже. - Поняла. И, да, Морти... береги очко с молоду. - Саммер, бля! - Рычит Морти, но из трубки уже раздаются короткие гудки. Морти чувствует, как Рик за его спиной сотрясается от смеха. - Саммер - сучка в любой вселенной. - Аминь. - Морти закрывает глаза, когда Рик начинает растирать его грудь мочалкой. В нос бьёт запах бананового геля для душа, того, которого он сам притащил в один из прошлых визитов. Он не может сдержать улыбку. - Мои Саммер и Морти не ладили. - Морти старается не замечать, как тускнеет голос Рика при этих словах. Он поднимает руку, сжимая чужую ладонь, почти сразу отпускает. Рик ставит подбородок ему на макушку, ведя мочалкой ниже, к животу, вытирая засохшую сперму. - Саммер учила меня красить ногти. Она же научила рисовать стрелки. И покрасила мне волосы в первый раз - безбожно их сожгла, но мне всё равно нравилось. И ухо тоже она мне проколола. О, и мою первую юбку выбрала мне тоже она. - Юбку? - У меня был период полного погружения, - Морти хихикает, вспоминая. - Ты знал, что Саммер хотели сестру? - Нет. - Мне моя рассказывала. И некоторые другие Морти подтвердили. Саммер ненавидели нас, когда мы родились, потому что они мечтали о том, что мы будем вместе играть в куклы, меняться платьями и обсуждать мальчиков. Но получилось то, что получилось. Мы с Саммер тоже не особо ладили, пока она не застала меня в своей комнате, в своём же платье. Мне было тринадцать. Я обоссался от страха, думал, она тут же настучит родителям. Мои предки, они, знаешь, более спокойные. Похуистичные даже. - Я догадывался. - Ха-ха, очень смешно. О чём я? А, да... - Пизда. - Блин, Рик! Короче. Мои предки бы ничего не сделали, они и не сделали, когда всё-таки узнали. Перцовку только подарили, так, на всякий, и презервативы всунули. Но мне было тринадцать, и я чуть не сдох от страха. А Саммер знаешь, что сделала? - Что? - Сказала, что мне не идёт жёлтый. - Жёлтый? Истинная сущность-то прорывается. - Ой, отвали. Оно просто было самым нормальным. И самым коротким. Я же полтора метра в прыжке со стула. Остальные платья Саммер на мне смотрятся, как ряса монахини. - Так и? Не идёт жёлтый, а дальше? - Ну и вот. Она сказала, что жёлтый делает мой цвет лица болезненным, и что я слишком дохлый для такого выреза, хоть что-то должно выглядывать. И выгнала меня из комнаты. Я прорыдал полночи, вообще-то, обидно было, пиздец. А на следующий день она позвала меня к себе и вручила пакет с моей первой юбкой. Чёрной и кожаной. И голубой водолазкой, такой, знаешь... там был как бы плотный топ, который прикрывал грудь, но длинные рукава и горло были сетчатыми и прозрачными. С юбкой вместе вообще отпад выглядело. У меня этот прикид до сих пор где-то лежит, я вырос уже сто лет как, но всё равно храню, как память. Вот с тех пор мы лучшие подружки. - Прям так? - Ага. Она первая узнала, что я дрочу на Риков. Это, вообще-то, случайно получилось, она взяла мой ноут для учёбы, потому что с её что-то случилось, а там Рикхаб был открыт. Ну и вот. Она его свернула, а потом сказала мне, чтобы я закрывал подобные сайты, мало ли в следующий раз увидит не она. А ещё сказала натягивать два гондона, потому что мало ли, что там дед в космосе подцепил. - Морти почти глохнет, когда Рик ржёт ему прямо в ухо. Он вытягивает ногу, пальцами выкручивая вентиль, чтобы перекрыть воду - Рик ловит его под коленку, перекидывает ногу через свою, согнутую, проводит по бедру с нажимом. Морти прикрывает глаза от удовольствия. - Она же защищала меня потом перед семьёй, типа, мы все странные. Сексуальные девиации в этой семейке есть у всех, и нездоровая инцестуальная тяга, если разобраться, может оказаться не самым худшим в этом ящике Пандоры. - Мудро. - Ага, она такая. Но менее сукой её это не делает. - Хочешь секрет? - Я - главная сплетница Цитадели. Я хочу все секреты. - Рики до усрачки бояться грозы, - Рик заходится хохотом, когда Морти от шока отшатывается, разворачивается, насколько может в узкой ванной. Смотрит расширившимися глазами. - Пиздишь. - Бля буду. Конечно, хуй мы это покажем, сам понимаешь, и если ты кому-нибудь проболтаешься, скорее всего, тебя убьют, но да. Поджилки трясутся. - Ебать. - Морти приподнимается, седлает Рика. Приближается, когда тот хватает его за задницу, крепко сжимает в ладонях. Шепчет в губы. - Если когда-нибудь попадёшь в грозу, можешь вызвать меня. Обещаю даже денег не брать. - А твой дед? - А вот тут не могу обещать, - Рик смеётся тихо, тёплое дыхание щекочет губы. - А твоя задница и правда меньше моей руки, - шепчет он, приближаясь ещё немного. - Это твои руки слишком большие, - выдыхает Морти и, наконец, целует. *** "Чуть позже" по меркам Морти оказывается через шесть часов. Они потрахались в ванной, потом ещё полежали, пока вода полностью не остыла, потом Морти всё-таки приготовил завтрак, потом они ещё посмотрели пару серий "Яйцелюбов", наконец, добив четвёртый сезон. А потом ещё и полетели на тарелке вместо более быстрого портала, просто так, без особой причины, просто потому что Морти так захотелось. Поэтому, естественно, когда шасси вспохало газон, встречать их вышла вся семья. Морти чертыхается, натягивая солнечные очки - отчасти для того, чтобы скрыть следы алкогольной ночи и заёбного, в прямом смысле, утра (волшебная пилюля Рика излечила симптомы похмелья, но не убрала их проявления с лица), отчасти, чтобы не смотреть в глаза родственникам. - Неужели явился, - бурчит Майами Рик, прикладываясь к фляге. Мама с папой выглядят помятыми, как и Эммет - и только Саммер за их спинами ухмыляется ехидно и донельзя довольно, приготовившись к представлению. Майами поворачивается к Рику, который зачем-то выходит вслед за Морти. - Счёт пришлю по-эргх-том. Или... эй, Мо-Морти, или он уже расплатился? Когда дед склабится похабно, Морти переводит взгляд на Рика. Тот склабится точно так же, стучит пальцем себе по шее. Морти чувствует, как у него спирает дыхание и начинает дёргаться глаз. Он наклоняется к зеркалу заднего вида, оглядывая красноречивые следы зубов и засосы. Бля. - Ёбаный насрать, - шепчет он, прикрывая на секунду глаза. Так, ладно, окей. Окей. Он проститутка. Рик его клиент. Вся семья об этом знает. Семья видела его и в более худших, и более красноречивых состояниях. В этом нет ничего такого. Всё окей. Это не окей. Это очко. Почему-то все эти следы кажутся чем-то интимным, тем, что Морти не хочет выставлять на показ своей семье. Чем-то только для него. То, что Рик сейчас стоит перед его домом, перед его семьёй, привезя его домой после такого утра, ощущается донельзя неловко. Как-будто Морти пятнадцать, и он впервые привёл знакомиться свою девчонку. Морти не любит себя так чувствовать, он - пафосная сучка, а не зашуганная целка, поэтому он медленно, как можно тише, глубоко вдыхает, выдыхает и выпрямляется, расправляя плечи. Скалится точно так же, как эти два мудака. - Ага. Счёт закрыт. Считай, что чек выписали на моё имя. - Все сверхурочные только через кассу, - моментально кукурузит унылое хлебало дед. Рик рядом тихо сотрясается от сдерживаемого гогота, Морти чувствует, когда они соприкасаются локтями. - Хуй тебе за щеку, уважаемый. Моё свободное время тебя не касается. - А вы... - подаёт голос мама и сразу же замолкает, неуверенная. Ей периодически приходилось видеть других Риков. Ей была знакома концепция копий её отца. Но как с ними обходиться, она всё ещё не очень понимала. Да и этот Рик - не просто кто-то там. Этот Рик нравится её сыну, кажется. Бет знает все негативные черты характера своего отца. До этого, пока работа сына, его личная жизнь, были где-то там, далеко, в Цитадели, это как-то проходило мимо неё. Это как будто было понарошку. И вдруг стало реальностью. Морти спит с этим человеком. В Бет вдруг просыпается что-то материнское, что-то, как будто давно забытое. - Рик Санчез, - ухмыляется Рик. Морти ударяет его локтем в бок, но Рик игнорирует. Морти видит, что ему, по какой-то непонятной причине, невероятно нравится всё, что здесь сейчас происходит. И он готов разъёбывать. Морти готов ударить себя по лицу - или ударить Рика. - Но ты это и так знаешь, Бетти. - Итак, ты с моим сыном... - начинает Джерри и замолкает неловко. Трёт затылок, хлопает себя по карманам - косяк ищет, догадывается Морти. Не находит. Смотрит на жену, ища поддержки. Ты же умная, придумай что-нибудь. - Я с твоим сыном?.. - Ебало Рика готово треснуть, настолько широко он скалится, обнажая острые (Морти чувствовал) клыки. - А знаете что? Там обед стынет, - говорит вдруг Бет, хлопая себя по бёдрам. - Ри... папа... Рик. Рик, ты останешься? Мы картофельную запеканку приготовили. - Ох, Бет, я с уд... - Нет! - внезапно вскрикивает Морти высоко, панически, оббегая Рика, когда он уже делает пару шагов в сторону дома. Саммер почти ложится на крыльцо, задыхаясь от смеха. Эммет аккуратно её поддерживает, делая вид, что его тут нет, но Морти видит, что тот еле сдерживается, чтобы не последовать за невестой. Он думает, что ошибался. Эммет не приживётся в семье. Нахуй Эммета. Он упирается руками в грудь - Рик тощий, но сильный, и Морти приходится приложить немало усилий, чтобы дотолкать его до тарелки, хотя Рик даже не сопротивляется, просто не помогает. Морти видит, что он еле сдерживает гогот, и злится. Какого блядского хера, старый ты мудила. - Он занят, мам. Дела. - Морти, прекрати! Рик, ну правда, ост... - Да я совершенно сво... - Очень много дел! - Повышает голос Морти, перебивая обоих. Смотрит на Рика, сведя брови к переносице, чувствуя, как в груди клокочет глухая ярость. - Он вообще очень занятой, всегда в делах, ни одной свободной минутки. - Не хмурься так, морщины появятся, - говорит Рик тихо, так, чтобы его услышал только Морти, когда его всё-таки доталкивают до тарелки. Проводит по лбу указательным пальцем с нажимом, чтобы эту самую морщинку разгладить. - Ненавижу тебя, - Морти открывает дверь тарелки, разворачивает Рика за плечо, прикладывая все свои не особо большие силы, теперь толкая в спину. Когда Рик вздрагивает от слов, останавливается - но тот теперь уже сам забирается в тарелку, захлопывает дверцу. Морти опирается локтями об открытое окно. - В следующий раз уйду через портал. - Мне ждать тебя через неделю? - Спрашивает Рик, как будто бы даже удивлённо, но пытаясь это скрыть, делая свой голос безразличным. Морти видит, улыбается. - Конечно. Кто ещё приготовит тебе еды, сдохнешь же, жалко. - Рик смеётся, а потом вдруг резко вскидывается, тянется к бардачку. Достаёт какой-то свёрток, машет им в открытое окно, кричит поверх головы Морти: - Сам-Сам, это тебе, - а потом уже тише - Морти: - Для волос. Я же обещал. Он отдаёт свёрток охуевшему Морти, который сам успел об этом забыть, так давно это было, а потом зарывается рукой в его волосы, притягивает к себе, прижимается губами ко лбу. - Приходи сразу, как сможешь. Морти кивает несколько раз и отходит от тарелки. В груди зреет что-то огромное, горячее, светлое, готовое взорваться слезами. Морти зажмуривается сильно, но почти сразу распахивает глаза, наблюдая, как Рик улетает. Смаргивает и разворачивается, скрывая любые намёки на эмоции. Он подходит к Саммер, которая теперь осталась на крыльце одна. Она поглаживает живот и смотрит на него, как будто прямо в глаза и в душу, лукаво, но по-доброму, и Морти тоже улыбается, вымученно, устало. Протягивает ей подарок. - С Рождеством, что ли. Саммер разрывает упаковку - внутри бутыль, голубое стекло, примерно литр или около того, без каких-либо опознавательных знаков и этикеток, внутри какой-то прозрачный гель. Саммер вскидывает бровь, переводя взгляд на брата. - Кондиционер. У него волосы мягкие, шо пиздец, ну я и ляпнул, что мне для тебя надо. Вот. Принёс. - Морти сам в ахуе, что говорит это, что это происходит. Сердце знакомо ёкает. Чёрт возьми. - Передавай ему спасибо, - ухмыляется Саммер. Морти кивает. Они заходят в дом - мама стоит в прихожей, пытаясь пригладить растрепанные волосы; отец оседлал стул в столовой, упирается рукой в спинку, подперев щеку, смотрит на них устало; Рик матерится где-то в гараже. Бет разворачивается к ним, рассматривает Морти, поджимая губы. А потом вдруг улыбается неловко, нерешительно, пытаясь, видимо, быть мягкой и понимающей. Выходит хуёво. - Я не собираюсь это обсуждать, - предупреждающе говорит Морти, сузив глаза. Бет кивает. И тянет непоследовательно: - Так вы с ним... - Мама! - Вопит Морти и убегает по лестнице наверх, в свою комнату, чувствуя, как горит лицо по самые, кажется, соски. Прежде чем хлопнуть дверью, он слышит, как задыхается от смеха Саммер.

Я не планировал знакомства с родителями

От: фРик Пардоньте

Это неловко пиздец

От: фРик Они ? Бля Я даже хуй знает, чк спросить Они нормально отреагировали?

Самер спросила че дарить на новоселье конда мы съедемся

Мама сказала что новые простыни много

Батя сказал валокордие тонометр и место на кладбище

Рик послал его нахуй но поржал

Я послал нахуй их всех и сбежал

Зашкерился в комнате

От: фРик Бля, вот от Джерри меньше всего ожидал Не такой уж я и старый Ещё ого-го

Ага да я заметил утром

Дваждф

Бля меня зовут бабушка с дедом приехкли я погеал

Споки

От: фРик Спокойной