Горячее сердце

       — Да ладно, придут. Наверное, что-то непредвиденное случилось, вот и задерживаются… Рано или поздно придут. Не нервничай ты так, Ксенон… — примирительно-спокойно проговорила вторая, та, что не курила, а просто скромно стояла рядом с нервной подругой.       В следующие секунды к заведению, рядом с которым приютился я и эти дамы, подошла группка молодых людей — девушки, парни, они явно были знакомы и просто собирались провести остаток вечера в этом кафе в уюте и спокойствии. Интересно… Видимо, это место пользовалось популярностью у местных компаний. Да и вообще, такое впечатление, что все здесь, — на этой улице и вообще в этой части города, — знают друг друга, будто состоят в одной большой семье. Это… Наверное, это здорово… Только почему-то грустно немного. По крайней мере, мне. Моя семья тоже была дружной до смерти мамы, а теперь я и забыл это тёплое чувство, когда есть место, где тебя всегда любят и ждут. Забавно… У меня возникало похожее ощущение, когда Дзюн со мной возилась, но теперь я всё реже вижу сестру и всё реже разговариваю с ней. Когда я в последний раз спрашивал, как у неё дела?.. Мы переехали в Россию, и жизни всех членов нашей семьи поменялись. Моя, Дзюн, Ена. И каждый сам приобщается к местному менталитету, как может. Дзюн — посредством общения с другими русскими; я — вот так шатаясь по городу в сомнительных компаниях. Отец — трахает эту Ирину и проёбывается где-то. Где угодно — лишь бы не дома, лишь бы не с нами. Ублюдок. Срать он на нас хотел, Дзюн, что бы ты ни говорила. Впрочем, для меня это взаимно.       Пока я думаю об этом, чувствую вибрацию в кармане штанов, и достаю вырывающийся телефон. Звонит Веник. Тц… Надо же, какая прелесть, — ещё помнят про меня!       — Слушаю, — отвечаю на нетерпеливый звонок, щурясь от яркого света, который рвётся с экрана телефона в окружающую темноту.       — Ты где? Мы подходим к ЗиЛу, нам надо встретиться, чтобы вместе пойти! — спокойно-виновато отвечает Веник.       — М-м… А не знаю, где я… — ну серьёзно, где? Тут только какое-то кафе, названия которого я не знаю, да две девушки… — ориентиры просто супер! Отлично… Мы разошлись. Встретимся теперь разве только на том свете…       — Вот блин… Ладно, попробуй описать, что видишь вокруг… Санёк знает тут каждый метр, может, догадается по твоему описанию, где ты… — обречённо выдохнул Алиев-младший.       — Я стою рядом с каким-то кафе, только название не знаю. Вывеска курсивная, не могу разобрать, что написано… — отвечаю так же обречённо, как Веник отвечал мне.       — Блин… Тут этих кафе не один десяток… Ладно, а люди какие-нибудь рядом есть? — продолжает мозговой штурм одногруппник.       — Есть, но… — хотел сказать, что девушки вот-вот зайдут обратно в кафе, но не успел.       — Хорошо, тогда спроси у них название заведения! — дал указания Алиев. Чёрт… Разговаривать с незнакомыми девушками на чужом языке — кто ещё мог попасть в такую неудачную ситуацию?.. Но попал именно я.       Ладно, это точно не сложнее, чем силовая тренировка в зале, так ведь? А тренируюсь я каждое утро, значит, и с этим справлюсь… По крайней мере, по идее это должно так работать…       — Извините… Кхм-кхм… Не могли бы вы… — конечно, они продолжают весело и увлечённо щебетать друг с другом и не замечают меня, полностью сконцентрированные на предмете своего птичьего языка…       — Девушки, извините, я только… Только один вопрос, простите, я… Мне нужно узнать… — ну да, ну да, пошёл я к чёрту…       — Ксю… — о, неужели! Как мило! Мои попытки обратить на себя внимание, наконец, увенчались успехом! Некурящая пытается прервать рассуждения, в которые пустилась её подруга, и говорящая замолкает, готовая слушать, что от неё хотят. Переводит взгляд на подругу и, наконец…       — Тут какой-то паренёк до нас пытается докричаться, помолчи, пожалуйста, а то он, бедолага, слова вставить не может… — виновато проговорила некурящая, передавая мне слово.       — Извините, пожалуйста, подскажите, как называется это заведение… — говорю чуть живой в лихорадочных попытках не перепутать порядок слов в этом демоническом языке и не попасть в неловкое положение, которое усугублялось тем, что одна из девушек, некурящая, как мне показалось, была старше. Не уверен, конечно, — уличное освещение, всё-таки, не самый надёжный соратник, но тем не менее, других у меня не оказалось в тот момент, — в скупом свете, что лился гирляндами на окнах заведения, некурящей на вид было лет двадцать три-двадцать четыре. А ещё она — темнокожая. Если вспомнить слова ребят, её имя — Викки. А эта, куряга — слегка чокнутая со странным именем, — Ксенон, или Харли, или ещё чёрт знает, что ей в голову взбредёт в эти десять минут…       — Бля, Вик, мне кажется, или этот чибик на Дирака смахивает? — спросила «Харли», бросив на меня мимолётный беглый взгляд, который заинтересованно зацепился за меня и начал пристально изучать. Обожаю, когда на меня глазеют незнакомые девушки! И так вот-вот откинусь от неловкости, так они ещё и масла в огонь подливают!       — Ну да, что-то есть… Только причёску бы полохматистее, как у Дирака, — и вообще копия! — задумчиво согласилась Виккери. Кажется, они уже и забыли про мой вопрос, и придётся проявить настойчивость и напомнить о себе… Да за что?! Почему тут не могли стоять парни, желательно, китайские?..       — Извините… Вы так и не ответили на мой вопрос… — отваживаюсь подать голос, пока они снова не затрещали друг с другом. Двинутая дёрнулась, словно я разбудил её своим вопросом.       — Ай, какой же ты хорошенький! Так и хочется тебя обнять! Такой лапочка, не могу! — она почему-то засмеялась и прижала меня к себе! Но этого ей было мало, — начала лохматить мои волосы! Они с Дзюн, случайно, не родственницы?.. Боги, что эта шизанутая творит?.. Терзает мои волосы, трепет за щёки, щупает за руки! Да что она себе позволяет?! Может, если я не буду реагировать, эта разноцветная отстанет?.. Чёрт… А она ведь, действительно, покрашена, как Харли Квинн… Серьёзно отбитая на всю голову, и мне страшно… Уже и туповатый синий боров не кажется таким уж жутким и непредсказуемым, — эта девушка даже его переплюнула во фриковатости!       К счастью для меня, послышались голоса моих знакомых, и они приближались к нам из темноты справа…       — Да хорош тебе, Веник, заебёшь! Ну пришлось им подождать немножко… Подумаешь, блин, проблема… Знаешь ли, иногда полезно обламывать девушек, чтоб не зазвездились. Кстати, особенно таких, как Анька… Без обид, конечно, братик, но чёта в последнее время часто она та ещё пизда… — ревел в отдалении голос синего медведя.       — Саш, замолчи, или мы поссоримся… — угрюмо, но всё же мягко осадил добрый и беззлобный голос Веника. Саша покорно вздохнул и всё же замолк.       — Ксю, слышишь?.. Кажется, я различаю рёв Юсупова! — радостно оживилась Викки.       — Замечательно. А теперь пусть в пизду идёт с такими рассуждениями. Я тоже его слышу, — сухо и нерадушно процедила «Харли» с каким-то колким, ожесточением, которое ноябрьским морозом сквозило в её сильном и уверенном, враждебном тоне.       — Да ладно тебе… Ну, сказал он что-то и сказал… Забудь, вы же с ним друзья, разве нет? — поразилась Викки. Судя по удивлению, которое вплеталось в её голос, разноцветная подружка обычно вела себя не так враждебно.       — Друзья?.. Друзья… — задумчиво повторила Ксенон, как бы смакуя это слово, словно силилась услышать в нём какой-то новый, доселе неведомый смысл. Внезапно она переключила своё внимание на меня и прижала крепче, с новой силой, жадно всматриваясь огромными голубыми глазами в моё лицо, словно пожирала его. То есть меня. Стало не по себе. В голубых глазах плескалась смесь одержимости и безумия, вылетая шальными искорками азартного веселья и ненормальности. Девчонка явно не в себе…       — А у меня уже есть друг! — вдруг заявила она, подвизгивая от восторга и едва ли не целуя меня. Они с синим точно созданы друга! — оба совершенно не дружат с головой и представляют опасность для общества!       — Ксю…       — Я Харли, говорила же.       — Харли… — робко попыталась обратить на себя внимание Викки. Боги, Виккери, спаси меня от своей долбанутой на голову подруги, умоляю!       — Ну что, что?.. — устало и раздражённо отозвалась Харли, с неудовольствием отвлекаясь от ощупывания меня за руки. Она зачем-то что-то рисовала на моей коже, пальчиком выводила узоры и что-то шептала себе под нос. Эта волшебная на голову девчонка облапала меня всего и уже едва ли не под куртку мне залезла!       — Там Саша идёт… — осторожно уведомила Виккери.       — Ну здорово, дальше что? Мне надо теперь перед ним на колени упасть? Может, отсосать заодно? — явно враждебно отозвалась Харли.       — Просто ты ему нравишься, и…       — И что теперь, мне нельзя с другими парнями общаться? Может, сразу в монастырь уйти?! Да и вообще, захотел бы — давно отрастил себе яйца и позвал погулять! Или я мысли его читать должна?! Знаешь, Ви, меня уже пиздец как затрахало бегать за кем-то! То Дирак, то Аббадон, теперь ещё и Саша?! Да хер вы угадали! Буду с этим пупсиком! Посмотри, какой он милаш! — восторженно, едва ли не в экстазе отозвалась Харли, принимаясь остервенело душить меня в объятиях. От неё исходил резкий и неприятный запах, напоминающий смесь жженого пластика, горелой резины и… кажется, бытовой химии.       — Харли, отпусти этого парня, пожалуйста… Вы с ним даже не знакомы!.. А вдруг у него есть девушка?.. Подумай хотя бы о Саше и его чувствах, в конце концов! — на повышенном тоне пытался что-то донести до подруги голос разума в лице Викки. О чём они разговаривали, я не понимал, но понимал, что девушки явно что-то не поделили, ведь спорили о чём-то, раз уж беседовали на повышенных тонах.       — А что мне о нём думать? Пусть тормозит дальше, а я буду жить! — сухо и озлобленно прошипела Харли, ставя точку в разговоре. Точнее она так считала.       — Ты снова под чем-то?.. - голос Викки дрожал и утробно рычал строгим неодобрением.       — С чего ты взяла? — оскорблённо отозвалась Харли с претензией на возмущение в недовольном тоне.       — Ответь на вопрос. Я понимаю, что ты пытаешься сейчас сделать, — сухо проронила Викки.       — Что же, интересно, я пытаюсь сейчас сделать?.. Любопытно послушать… — оскалилась в ухмылке Харли, отвлекаясь от меня, за что я готов был расцеловать Викки, ведь именно благодаря ей приобрёл шанс дождаться прихода парней и остаться в живых. Только вот где их черти носят сегодня весь вечер?..       — Ты пытаешься сбить меня, задавая такие бессмысленные вопросы. Никак не могу понять, где ты берёшь эту дрянь снова и снова… Абаддон или Бес? Кто твой дилер? — угрюмо выдохнула Викки.       — Может, закончим этот разговор уже? К нам идут наши засранцы. Надо вставить им, так что продолжим в другой раз, — чарующе улыбнулась Харли, мягко выпуская меня из своих игриво-кокетливых объятий. Я даже не сразу понял, чем заслужил такую милость. Когда же она на глазах у ошалелого Саши демонстративно поцеловала меня в щёку, всё стало по своим местам. Эта девушка просто играла и забавлялась, наблюдая растоптанную растерянность синего. Бедолага едва глаза не выронил из орбит, наблюдая за провокацией этой двинутой стервы.       — Как тебя зовут-то, парень?.. — хлопнула меня по плечу Викки, направляясь вслед за подругой в заведение, около которого мы стояли. Видимо, это и было ЗиЛ’ом…       — Ренат, — отзываюсь немного нервно и ошалело после пережитого потрясения под названием «волшебная на всю голову Харли». Вообще-то я хорошо отношусь к девушкам. К нормальным, разумеется… Эта — не нормальная. Впрочем, как и говорили парни…       — Викки, — представилась вторая с милой спокойной улыбкой, как-то неуверенно порываясь ко мне, но вдруг шарахнулась назад и потупила взгляд. Чёрт… Я уже понадеялся, что хотя бы эта дружит с головой…       — Всё нормально? — не знаю, зачем спрашиваю. В благодарность за доброту и дружелюбие, что ли… Не знаю. Чем дольше общаюсь с Веником и его фриковатыми дружками, тем больше заражаюсь их долбанутостью…       — Да, прости… — тихонько проговорила Викки.       — За что?       — Я… Наверное, тебе кажется это всё странным и непривычным? Я просто хотела обнять, — мы постоянно здесь обнимаемся, это нормально среди нас, и как-то не всегда думаешь, что то, что ты делаешь каждый день и считаешь нормальным, так же нормально для остальных людей. Когда долго общаешься в какой-то компании со своими порядками и устоями, забываешь, как общаться и вести себя вне этой компании… Ты прости, пожалуйста, Ксюшу… Она, вообще-то, не сучка, просто сейчас она… Кхм… Ну, не совсем в себе, если можно так сказать… — неуверенно проговорила Викки, слабо улыбнувшись.       — Не сучка, значит?.. — почему мне кажется забавной вся эта ситуация, и я хочу легонько не то усмехнуться, не то благодарно улыбнуться?       — Не сучка, — кивает Викки, перенимая мою улыбку. А я не знаю, что на меня нашло и как это вообще вышло, но обнял Викки. Девушка удивилась не меньше меня и неуверенно сомкнула руки на моей спине, тихонько выдыхая лёгкое и искреннее тёплое «спасибо». И всё, — что-то заставляет меня улыбаться и чувствовать лёгкость. Уже даже октябрь не кажется таким уж холодным и неуютным. Но эта идиллия длится ровно до тех пор, пока на улицу из заведения не выходит Саша. Увидев, как я обнимаю Викки, он замирает, чуть сгорбившись и ссутулив широкие плечи, словно исполинской грудью принял шальную пулю или целый гарпун. Девушка тоже почувствовала себя неуютно и как-то неуверенно трепыхнулась в моих объятиях. Понял её посыл и отпустил, не желая переводить взгляд на Юсупова, хоть и чувствовал или угадывал, что он прожигает меня своим тяжёлым синим взором. А тот просто плюнул на землю и достав сигареты, закурил, предлагая мне терпеть эту гадкую вонь или, жертвуя нервными клетками, потребовать, чтобы отошёл в сторону. Ждал, что небоскрёб мне что-то предъявит, но он не обращался ко мне, пока не докурил. Лишь отправив окурок в ближайшую мусорку, здоровяк обратился ко мне в противоположность своему обыкновению, тихо. В разбитом хриплом голосе тяжело ворочалась не ясная мне грусть:       — Ты… обнимался с Ксенон и Викки…       — Мне дать тебе медаль за наблюдательность, здоровяк? Куда вы промахались? — хмыкаю равнодушно, допуская в своём тоне капельку сарказма.       — Пойдём. Только тебя и ждут, — угрюмо уведомил Саша, не смотря на меня и игнорируя мою ответную реплику. Обиделся, что ли? Опять? Да что с тобой не так?..       Разворачивается и исчезает за дверью в заведение. Иду за ним и попадаю в полумрак небольшого уютного зала, где мешаются свежие фруктовые и пряно-сладкие, ароматы. Царит негромкий, но вполне комфортный гул. Синюю макушку здоровяка несложно держать на виду. Недюжая комплекция, которой Юсупова наградила природа, в данном случае упрощает ему, да и мне тоже, жизнь.       — Добрый вечер, — здоровается хостес. Отвечаю кивком, не поворачивая головы на него, чтобы не упустить из виду Сашу, и продолжаю путь за своим проводником. Мы следуем мимо невысоких компактных столиков сквозь ароматный полумрак к нашему, за которым ютятся Викки, Веник и, — к моему ужасу, — эта долбанутая с цветными волосами и безумными глазами. У столика стоит какой-то симпатичный парень лет двадцати пяти-двадцати семи в сером фартуке. Наверное, официант, — о чём-то с ними разговаривает с блокнотом в руках. Веник поправил парня, и тот что-то черканул в блокноте. Едва мы с Сашей подошли, долбанутая кинула на меня счастливый взгляд и подмигнула правым глазом, подведённым красным. Я же поспешил отвести взор. Вот эти демонстративные заигрывания меня не интересуют, спасибо. Считай, что я занят.