Горячее сердце

🌷✨🌸Предисловие🌸✨🌷

      Помните, в прошлой главе я обещала волну новых персонажей?.. Так вот, время пришло! Не беспокойтесь, впоследствии все пояснения будут указаны таким образом. Итак, учебный день подошёл к концу, и Веня, Саша и Ренат покинули стены колледжа, чтобы…       — Саш, если мы опоздаем, получится не очень хорошо… Нас, всё-таки, девушки ждут… — неуверенно-виновато подал голос Веник, когда синего, вместо места встречи с этими помощниками, потянуло курить. Чёртов паровоз точно скоро выплюнет собственные лёгкие горсткой чёрного пепла, если будет столько курить. Думает, один раз за день пропустил перерыв, так теперь можно нагонять и курить следующие двадцать четыре часа нон-стопом?.. Дурачьё… Он же так и до двадцати пяти едва ли дотянет, неужели не понимает?.. Неужели настолько кретин?.. Хотя почему я вообще беспокоюсь о нём? Нравится травить себя этой гадостью — пусть травит. В данный момент меня просто раздражает, что мы тратим время так бездарно и бессмысленно…       — Никто не опоздает, чё вы, на самолёт спешите? Всё под моим контролем, не ссыте! — уверенно заявляет бугай.       — Это и пугает… — ну как тут удержаться, если он сам напрашивается своей не пойми откуда взявшейся самоуверенностью?.. У, чёрт. Напрягся. Любопытно… Ударишь меня, м? Нет?.. А чего тогда весь как-то оцепенел? Бе, скучный…       Фу… Какой же гадкий дым, не могу дышать! Он цепляется за моё горло, заползает фантомными неосязаемыми лапами внутрь, чтобы щекотать и заставлять меня задыхаться в напрасных попытках выплюнуть эту коварную отраву, и я уже захожусь приступами щекотного кашля, задыхаюсь и плачу. Это невозможно. Если не ретируюсь, загнусь на месте, так и не придушив эту голубую козлятину! А он стоит и лупится на меня, будто, уродец, смеётся! Мёдом ему, что ли, намазано?.. Или просто нравится наблюдать мои мучения?.. Метаю ему явно не дружелюбный взгляд, стараясь вложить предельно однозначный посыл. Ха… Отворачивается растерянно и будто бы даже испуганно-смущённо. С чего бы вдруг такому переростку трусить передо мной?.. Никаких объективных причин нет, и тем страннее это выглядит, настораживает.       — Всё, погнали! — наконец, объявляет Саша, лёгким и непринуждённым взмахом своей лапы отправляя несчастный окурок в свободный полёт, не глядя куда.       — Саш… — осторожно окликает Веник.       — Бля, не начинай эту хрень, Алиев, ну нету тут мусорок, а залупу по пути до ближайшей мусорки не хочу тащить! Потом руки прошмонят насквозь, — хрен смоешь! А ты сам знаешь, какой у меня батёк, — учует — головёнку точняу открутит! Ну и нахер оно мне упало? — взвыл Саша, засовывая лапы в нагрудные боковые карманы куртки и лениво трогаясь с места широкими вальяжными шагами, а мы с Веней дружно припускаем за синим великаном. Комично, должно быть, выглядит наша кучка со стороны…       — Может, хоть ты мне объяснишь, почему мы идём именно туда? Почему нельзя было снова у Артёма встретиться? Зачем пилить куда-то в такую погоду?.. — выдыхаю облачко конденсата в холодный воздух позднего октября, обращаясь, вообще-то, к Вене.       — Мы идём на Ленинскую, потому что это удобно некоторым присутствующим участникам встречи, — спокойно проговорил одногруппник, закидывая руки за голову и равняясь со мной. Вместе мы вслед за синим возвращаемся на территорию колледжа, и, пройдя через неё насквозь, выходим на унылую улицу, вливаясь в ленивый и вялый поток немногочисленных прохожих, что неспешно ползёт в одном направлении, которое взяли и мы.       — М, понятно… А про этих участников встречи расскажешь, пожалуйста? — прошу, опять же, обращаясь к Венику, в отсутствие других адекватных собеседников.       — Я же просил Сашу всё тебе объяснить… Не объяснил? — нахмурился Веник с явным расстроенным разочарованием в обычно спокойном и красивом голосе.       — Э, чё за дела?! Я всё объяснил, не гоните! — не замедлил громогласно возмутиться Саша. И Веник посылает мне вопросительный взгляд, как бы желая получить подтверждение словам голубка. Но подтверждения не будет, потому что надо нормально изъясняться.       — Тц… Да его объяснение не многим понятнее русского языка… — хмыкаю лениво и спокойно-насмешливо, прикрывая глаза от раздражения и не желая лицезреть глупую возмущённую морду метиленового.       — Блять, да вся проблема в том, что ты херов китаец! Язык выучи нормально! — возмущённо-обиженно взревел Саша. Чёртов засранец…       — Не надо всё спихивать на меня. Я не виноват, что кто-то изъясняется не лучше трёхлетнего! — холодно и возмущённо. Не собираюсь разбазаривать нервные клетки на споры с этим клоуном.       — Чё?! Да я прекрасно изъясняюсь, просто ты… ! — задохнулся и вспыхнул от неистового возмущения голубок. Тц… Забавно. Вроде и массивный, точно мамонт, и с севера, а всё равно такой вспыльчивый… Кретин. Как же просто его вывести на эмоции…       — Просто я… — что? — абсолютно спокойно и даже стараюсь не допускать иронии в своём тоне, честно.       А этот тип всё сыпется, как хрупкий замок из сухого песка:       — Ничего. За дорогой следи лучше, умник сраный, запоминай, — буркнул тихо Саша, спрятав нос в воротнике своей куртки и нахохлившись не хуже снегиря в мороз.       Я оставил его ответ без комментариев. Ну тронулся парень, ну не всё нормально с головой — бывает же, что тут говорить?.. Только обнять и плакать, как выражаются иногда русские. Ага… Ещё чего, обойдётся без объятий. Без моих, по крайней мере, а то ещё заражусь от него дрянью какой-нибудь… Оно мне надо? — оно мне не надо.       Мы идём уже минут семь-десять, и вот подходим к какому-то полинявшему осенью скверику с голыми уродливыми в своей бесстыдно-безобразной наготе, небольшими деревцами. Читаю, пока позволяет освещение фонарей, табличку около одного из деревцев — «Quercus rubra». Есть здесь и пара красивых, правильных, и изящных, с голубым отливом в полных симметричных ветвях, отливом, елей, — очень красивые и статные, строгие, деревья, а в данной ситуации — настоящее украшение жиденького и непримечательного сквера.       Правда, справедливости ради стоит заметить, был здесь ещё один объект, заслуживающий внимания…       — Веник, а чё эт за дядька? На конине? — подал громкий голос, тыча в статую всадника, что открывалась лысыми деревьями, Юсупов.       — Саш, ты серьёзно сейчас?.. — без тени улыбки уточнил Веник понуро.       — Ну так да, а чё, сам не знаешь?       — Знаю, и я в шоке, что ты этого не знаешь… — отвечает Веник совершенно серьёзно.       — Да я ж не местный, откуда мне знать, чё это за хуй на кляче?! Мне тут экскурсию, знаешь ли, никто не подрывался организовывать! — оскорблённо гаркнул Юсупов на всю округу так, что мне вдруг стало стыдно идти с ним в одной компании. Пусть я и не понимал смысла его речи так хорошо, как это удавалось Венику или любому другому русскому, громкость, с которой он сделал своё заявление, уже сама по себе заставляла испытывать неловкость почему-то именно меня, а не, судя по всему, его.       — Это памятник Ермолову, и, раз уж ты такой частый гость на Ленинской, мог бы хотя бы раз поинтересоваться личностью человека, которому установили памятник, и почему, — резонно заметил Веник, добавляя, — хотя бы из уважения к нашему городу. Я могу даже провести тебе экскурсию как-нибудь.       — Да что я-то опять?! Рен вот тоже нихрена не знает! Проводи тогда уж свои экскурсии для нас обоих! — у, уродец… Явно неспроста тычет в меня сардельками своими… Ничего-ничего, ты ещё ответишь мне за это, что бы ни значило твоё кваканье…       Мы продолжали путь по сгущающейся темноте вперёд, — туда, где дрожали цепочкой загадочных звёзд во мраке, какие-то огни. Они завораживающе-невесомо парили в воздухе, словно нанизанные на нить бусины.       — Что это за огни? — мой вопрос подёрнул рябь молчания, в котором мы продолжали движение.       — Это гирлянды на Александровском мосту через реку Оку, — объяснил Веник.       — А долго нам ещё идти? А то холодно немного… — не жалуюсь, просто мечтаю уже расположиться в тёплом уютном помещении, где моё лицо будет обдавать не яростный ветер, а целовать мягкий и ласковый ароматный пар какого-нибудь чая.       Заходим на широкий мост. Даже в темноте понятно, что здесь много людей, — они густым роптавшим потоком текут в одном направлении с нами. Их рокот ленивым облаком окружает нас, топя в себе полуфантомные отдалённые отголоски гитарных переливов и чьего-то унылого голоса, который вплетается в мелодию инструмента.       — Вы идите, я ща… — гаркнул Саша.       — Куда ты? — перекрикивая окружающий гул, спросил Веник.       — С Ромарио поздороваться хочу, он играет! — отозвался здоровяк, кивая в сторону музыканта, который тянул какую-то унылую тягомотину:              Я спросил у ясеня, где моя любимая,       Ясень не ответил мне, качая головой.       Я спросил у тополя: «Где моя любимая?» —       Тополь забросал меня осеннею листвой.       Я спросил у осени: «Где моя любимая?» —       Осень мне ответила проливным дождем.       У дождя я спрашивал, где моя любимая,       Долго дождик слезы лил под моим окном.       Такую унылую песню петь настолько безрадостным и пресным голосом — настоящий, правда, сомнительный, талант…       — Куда он? — спрашиваю у Веника, проследив направление Саши. Подошёл к музыканту, поздоровался рукопожатием и махнул лапой в нашу сторону, и, ещё раз, на прощание, пожав руку музыканту, двинулся, наконец, обратно к нам.       — Здоровался со знакомым, — отозвался Веник, беспокойно проверяя время на телефоне, потому как Саша зацепился языками с каким-то парнем, в котором, видимо, тоже узнал знакомого. Я застонал. Если этот идиот будет с каждым встречным брататься и здороваться, мы точно до кафе не дойдём ни сегодня, ни завтра, — вообще никогда…       — Саша… Он просто раньше очень часто здесь бывал… Вот и получается, что едва ли не в каждом узнаёт знакомых… — виновато объяснил Веник, замечая моё нетерпение.       — Почему я не удивлён?.. — постанываю.       — Ладно, сейчас попробую выцепить его… — безнадёжно вздохнул мой спутник, отходя от меня к непутёвому другу.       А я остался один посреди холодной и шумной пешеходной улицы, которая тонула морем людей, заполонивших её. Отовсюду доносились обрывки, увы, не ясных мне, разговоров и смеха; люди здоровались друг с другом, обнимались, обменивались последними новостями и рассасывались по близлежащим заведениям. Да уж… Завидую я им. Тоже хочу уже бросить якорь в каком-нибудь тёплом уютном месте. Но вместо этого вынужден ждать двоих своих непутёвых спутников, которые потерялись морем однообразных в темноте людей… Вот же гадство!.. Кутаюсь в пальто и топчусь на месте в надежде хоть как-то согреться. И сколько ещё их ждать? Я вот-вот околею тут! А из заведения, рядом с которым оказался покинутый я, льётся такой тёплый приятный уютный свет и так чарующе-сладко и тепло пахнет кофе и травами… Из заведения то и дело выпархивают то ли посетители, то ли персонал, курят одинокими звёздочками вспыхивающих и гаснущих огоньков, люди, и исчезают из вида, возвращаясь обратно в заведение. Повинуясь отнюдь не похвальному обыкновению, которое уже перерастает в дурную привычку, вслушиваюсь в обрывки недовольной речи пары девушек, что выпорхнули в темноту из этого заведения. Вслушиваюсь просто на автомате, хоть и не понимаю смысл разговора, который они ведут, но, по крайней мере, мне чудится, что улавливаю знакомые слова. Сложно, конечно, понимать это однозначно, но очень хочу, чтобы так и было…       — Странно… Аня всегда сообщает точную информацию… Да где их, сука, носит?! Могла бы на аск сегодня выйти, мне Ромарио предлагал! Ещё и Дирака нет нигде, как назло! — недовольно говорила одна, с хриплым, скрипящим голосом, затягиваясь и отпуская облако вонючего дыма в воздух. В общий, между прочим, воздух, которым приходилось дышать и мне тоже!       — Подожди, в смысле, — «ты бы с Ромарио на аск вышла»? Ты же с Барсом, разве нет? Они же, вроде как, конкуренты… Или я что-то не так понимаю?.. — немного недоумённо отозвалась некурящая глухим сильным и подвижным голосом с каким-то грудным и явно не таким плоским, как русский, акцентом.       — Нет, с сегодня с Барсом Соня. Да и неохота мне с ним работать… Он какой-то… Ну… Много его, короче… Быстро устаёшь от него… Не представляю, как Соня его выносит… — вздохнула хриплая курильщица, добавляя, — да и вообще, он мне не работодатель! Захочу, — в принципе не буду с ним работать! И нихрена он не сделает с этим! Да в какую пизду занесло этих придурков?! Я уже полпачки скурила, пока мы ждём!       — Да ладно, придут. Наверное, что-то непредвиденное случилось, вот и задерживаются… Рано или поздно придут. Не нервничай ты так, Ксенон… — примирительно-спокойно проговорила вторая, та, что не курила, а просто скромно стояла рядом с нервной подругой.

      🌷✨🌸🌷✨🌸💕

      Продолжение следует… Спасибо за прочтение и простите за столь длительное ожидание! 🤗😍🙏🏻