Это просто рубеж

Было уже темно. И было уже тревожно. Андрей ушел с утра, не сказав Мише ни слова. Мише, который обещал быть чистым. Мише, который два дня назад вдарил по вене. Нет, Миша себя не оправдывает. Он знает, что проебался. Андрей теперь вообще не говорит с ним. Даже кошка присмирела и сжималась вся, когда он проходил мимо - серьезный до ужаса. И смотрел так, что разрубало напополам. Миша вообще старался глаза не поднимать. И стыдно, и страшно. А теперь он ушел и до сих пор не вернулся. На часах - одиннадцать часов ночи. Посреди кухни - Миха с кошкой. Куда занесло Князева, не ясно обоим. И Миша себя уже ненавидит. Звонит пятый раз - и снова никто не берет. Кошка тычется холодным носом в ногу и мяукает. Он даже гладит её. Они в одной лодке, за Андрея волнуются оба. Миша думает ждать еще минут двадцать и, если что, он идет искать. Он злится. Он даже не может никому позвонить, ведь зачем ему Князь вдруг ночью? Никто не поймет, и все надумают себе то, что они так умело скрывали. Миша смотрит на часы. Садится на стул, барабанит пальцами по столешнице и вскакивает, ругаясь и направляясь в комнату, чтобы натянуть джинсы. Но не успевает он пересечь прихожую, как в замок, немного повозившись, вставляют ключи. Миша замирает, но лишь до тех пор, пока Андрей не появляется в дверях. Он оказывается рядом в один широкий шаг, придумывая себе все, что можно, но в нос вдруг ударяет сильный запах спиртного, и становится сразу понятно. - Ты чё, пьяный? Андрей, захлопывая дверь, снимает с себя ботинки, кидает кожанку на вешалку, и даже не смотрит на Мишу, отталкивая его. Молча, пошатываясь, идет в гостинную и закрывается там. Тишина звенит в квартире. Кошка вышла с кухни и тоже, как и Миха, смотрит на деревянную дверь. И оба оставлять так не хотят. Осторожно нажимая на ручку, он впускает в темную комнату свет из коридора, который сразу освещает сгорбленный князевский силуэт. Он лежит лицом к спинке дивана, подложив руку под голову. Упрямый, засранец. Сам будет потом жаловаться на боль в шее да тошноту с похмелья. И что-то сжимает михину грудь в тиски. У Андрея проблем с алкоголем нет, не просто так все. Из-за него напился. Расстроился до такого. - Ты как домой дошел? - садится на корточки, гладит по обтянутой в черный хлопок спине. - Как надо...так и пришел, - медленно, проваливаясь в дрему, ворочает языком Княже, - И вообще...иди, ты, отсюда... Я за тебя всегда, а ты - мне так... Он не в говно, но может быть и не вспомнит то, о чем говорил. Потому что почти спит, успевает между словами. Миша сидит рядом, слушает его, слегка приподняв уголки губ. Андрей как маленький обиженный мальчик. Но Миша отнюдь не смеется над ним. Эта улыбка, черт ее знает откуда взявшаяся, будто сожалеет обо всем. Еще и радуется, что домой вернулся. - Ты, Миха, ты...как всегда вот...ниче тебе не надо, только бухать блин, да ширнуться... И ты не понимаешь совсем, что, бляха муха, ты себя сам... - неразборчиво, - и не спишь поэтому вот... Я обиделся на тебя, короче, Миха, бесишь уже... Нет, я типа...по-доброму... - Да понял я, Андрюх. Дурак я. - Во-во...хоть сам понял... И Андрей тут же проваливается в сон, не замечая ни Мишу, ни его глупую улыбку. Кошка, учуяв спиртягу, с отвращением убежала в спальню, где пролежала всю ночь в ногах у Горшка. Княже утром просыпается около десяти. Голова болит, но не критично. Он выпил не настолько много вчера, чтобы блевать на утро. Но опьянел достаточно, чтобы не помнить ничего, после того как зашел в теплую квартиру. Развезло. Андрей еле разлепляет глаза, обнаруживая себя на диване. Он поднимается с принесенной из спальни подушки и скидывает с ног одеяло. Трет лицо и встает, слушая тишину. Ни звука в квартире. Но он даже не реагирует, привык к молчанке. Несколько дней назад хотелось орать, бить посуду, конечно. А смысл? Он словами не понял, криками точно хуже все станет. Поэтому Андрей просто замолчал, топя злость в себе. И сейчас не чувствовал ничего. Обида вчера дошла до кульминации, сегодня - пустота, только давит на него все. Неспокойно. Он плетется в ванную, умывается там, зубы чистит. И слышит, как дверь открывается, чувствует, как обнимают со спины. Миша, словно мальчишка, просящий прощения, но совершенно не умеющий этого делать словами. Утыкается в светлый затылок. Андрей смотрит на него через зеркало. Не прогоняет, заканчивая с приведением себя в порядок. Выпрямляется после, позволяет прижиматься поближе, сам переплетает с ним пальцы и прикрывает глаза, чувствуя дыхание у виска. - Я все еще зол на тебя. - говорит хриплым ото сна голосом. Миша кивает, тихо шепча извинения. В них нет смысла, извиняться надо не перед Андреем, но выяснять они это будут потом, когда Князев будет ему лекцию читать. И Миша пообещает снова. Но на этот раз - железно.