Requiem

Полицейский очень жестоко скрутил Майклу руки и надел наручники, другой тоже самое сделал с Джереми. Мальчики выглядели достаточно жалко, но это не мешало мужчинам, иногда позволять себе в очень грубой форме ругать их и почти прямо унижать. Один из них посмотрел на них через переднее зеркало, весьма неодобрительным вглядом. — Доложи потом мистеру Афону, что мы нашли его сына. Пусть приедет в участок и заберёт мальчика.— Сказал офицер своему коллеге, который кивнул ему в ответ. Большую часть дороги полицейские разговаривали друг с другом, словно, у них не было подростков-преступников на пассажирских сиденьях. Обсуждали только огробления и то, что им задерживали зарплату. Майклу не было интересно, но когда они приупоминали заведение его отца и Генри, то он резко переставал смотреть в окно и внимательно слушал. — Мы так и не смогли найти ту пропавшую девочку.— Сказал один из них. — Какая именно? В Харрикейне слишком много детей пропадает. Но заметил ли ты то, что это происходит после посещения семей в Фредди. Босс говорит, что эта пиццерия может дать нам зацепку.— Ответил другой, не сводя взгляд с дороги. — Мы опросили владельцев, но по их показаниям никакого подозрительного они не видели. Дети весьма не предсказуемы, могли убежать из поле зрения родителей, а в городе есть большой шанс встретить человека, который мог внушить доверие и увести их с собой. Нету оснований полагать, что это могли быть работники этой пиццерии.— Офицер скрестил руки на груди и посмотрел на лежащие в бардачке личные дела пропавших детей. Изредко они оглядывлись на Майкла, чтобы проверить всё ли с ним в порядке. — Фредди потом ненадолго прикрыли после её пропажи. Мистер Афтон сказал, что дело в ребрединге. Мы обыскали всё, но там, действительно, нет ничего странного и связанного с исчезновением. В голове, Майкл стал складывать все сказанные слова как пазл. Скорее всего, его отец совершил убийство и спрятал тело. Но сейчас он не был готов сказать полиции об этом. Ему нужны были доказательства. — Чем же вам двоим так плохо жилось?— Резко спросил офицер. Подростки молчали, не желая говорить с ним. Они посмотрели друг на друга, понимая, что им лучше молчать. — Вам должно быть стыдно за свои поступки. Афтон, ты сын владельца популярной пиццерии и вместо того, чтобы стать таким же как твой отец, то ты выбираешь жизнь преступника. Что ещё взять с такого как ты, который сам разрушил себе будущее!? А ты, Фитджеральд? Вместо того, чтобы выбраться из нищеты и стать в этой жизни кем-то и достичь, хоть что-то, то ты становишься копией своих наркоманских родителей. Детский дом и колония для несовершеннолетниях по вам плачет. Нужно завести на вас уголовное дело. — Вы ничего не знаете!— Крикнул Джереми из-за чего один полицейский вздрогнул от неожиданности, но потом приказал мальчику заткнуться. — Нет, это вы, дети, ничего не знаете.— Сказал Офицер, смотря на то как Джереми обиженно скрестил руки на груди.— Если бы вы были нормальными, то не оказались в такой унизительной ситуации. Я посажу вас в обезьянник на пару суток, может мозги вправятся. К вам дать самые ужасные условия для жизни, чтобы вы наконец-то поняли, что нужно ценинь то, что имеешь. Джереми, мне тебя за наркотики в камеру твоему дяде отправить, а потом вы оба закончите как твой папаша. Не далеко ты от него ушёл. Майкл ничего не комментировал, но понимал чувства Джереми и то как тяжело было ему подобное слушать. — Я придерживаюсь всегда версиям, что дети всегда копируют своё поведение с родителей. Но в случае Майкла, то мистеру Афтона просто не повезло с сыном, ибо растить ребёнка, которым станет таким— очень позорно. Не понимаю, почему он не додумался тебя в детский дом отдать. Наверное, дело в твоей матери, ведь Уильям Афтон достаточно умный и серьезный человек, который показывает пример настоящего трудоголика, врядли имеет отношение к твоему паршивому характеру и ужасному поведение. Значит, всё просто, ты в мать пошёл. Очень жаль Уильяма, который и так терпел ту сумасшедшую, а ещё и сын иаким же стал. Будь я на его месте, то давно избавился из своей жизни от таких людей, даже если это был бы мой собственный ребёнок. Слова полицейского задели Майкла, но он старался держать себя в руках. — Не слушай этих придурков, они ничего о нас не знают.— Утешил его Джереми, от чего два полицейские сильнее расмеялись и стали уже оскорблять их за внешний вид. — Как раз таки, мы знаем всё. Ваши личные дела уже у нас и, честно, я готов плюнуть вам обоим в лицо. Ваше место в тюрьме, но за своег любимого сыночка, мистер Афтон порвёт кого угодно, поэтому не позволит нам посадить тебя. Ты сам не видишь как дорог своему родителю? А ведь такой как ты, является для какого-то, чем-то ценным и любимым. Твой отец никогда не позволит тебе страдать, ведь ты его сын, а ты всего лишь неблагодарное отродье. Не мне судить, но такие люди как вы не достойны жизни. — Почему вы так уверены, что мой отец хороший человек? Он всего лишь открыл какой-то детский ресторан и то с помощью дяди Генри!— Майкл решил попытаться открыть полицейским глаза, ведь может это его шанс спасти себя и свою семью. — Давай, Майкл, расскажи всё, что знаешь.— Прошептал Джереми.— Я буду на твоей стороне. После слов Фитцджеральда увереность Майкла в своих действиях ю. — Начнём с того, что Уильям Афтон всегда был достаточно умён, о чём говорит его образование. Он достиг больше, чем кто любой в Харрикейне мог себе возжелать. Человек имеет свой бизнес, связи не только в правохранительных органах, но в других штатах. У него есть влияние и престиж среди его с Генри конкурентов. Он никогда не был привлечён к уголовной ответственности, когда большенство в нашем городе имеют по несколько судимостей за короткое время. Поверь, мне есть с кем сравнивать. И вместо того, чтобы становиться как он, ты выбераешь жизнь тех кто сами лично загубили своё будущее. Похоже, тебе досталась только внешность Уильяма, но не больше. Казалось, что полицейский провоцирует Майкла на конфликт, но подросток был спокоен и решил рассказать им то, что они не знали. — Вы видете только то, что он позволяет видеть,— Начал Майкл, чательно подберая нужные слова.— Мой отец–Уильям Афтон, не является таким прекрасным человеком как вы думаете. Он хуже, гораздно хуже. Не спорю, что отец достиг многого за свою жизнь и это впечатляет меня самого, но его поступки перечёркивают всё то, что он делал хорошое в жизни. Майкл резко замолчал, вспоминания все те события, которые происходили между ними. Закрыв на пару секунд глаза, он собрался духом и продолжил: — Уильям–ужасный отец. Каждый день с ним равен пытке. В самом прямом смысле: он приходит домой пьяный и избивает меня,— Майкл с грустной улыбкой посмотрел на свои руки на которых остались сеняки от побоев.— Я ведь у него не единственный ребёнок. Есть ещё двое и я защищаю их от него.. — Так если защищаешь, то почему сбежал? Разве можно защитить кого-то, находясь на расстоянии?— Прервал его полицейский, который был не намерен верить в этот, по его мнению, бред. — Именно. Ты просто трудный подросток, который мешает своему отцу, поэтому тебя и бьют, что мозги вправить. Нужно посоветовать Уильяму бить тебя чаще и сильнее. Но не думаю, что такого наркомана как ты можно будет исправить.— Согласился другой и обернувшись к мальчикам посмеялся над ними. В глазах Майкла загорелась ярость и ему захотелось накинуться на этого мужчину: — Если бы вы знали, что ещё происходит, то так не думали! Он ставит над нами опыты! Мой брат из-за него плохо спит по начам и я вместе с ним ловил галлюцинации. Какой нормальный родитель будет подмешивать в еду неизвестные парашки от которых потом ночью будут кошмары? Полицейские сначала с удивлением переглянусь друг с другом, а потом громко засмеялись. — Ну и бред, парень. Ты фильмов насмотрелся? Давно я не слышал таких сказок. А у тебя точно проблем с мозгами нет? — Вы серьёзно? У него дома насилие происходит, также как и у меня. Вам всё равно?— Заступился Джереми, тоже начиная злится. — Я, конечно, не врач, но мне кажется, что твоему дружку самое место в дурке. Если в избиение ещё можно поверить, но в какие-то "эксперементы" принять как существенный факт- нет. Это бред сумашедшего подростка и не более. — Ты прав, дети Афтона выглядят совершенно нормальными, не считая старшего, который явно не в себе. Майкл ты накроман? Или у тебя шизафрения? Кто в здравом уме будет придумывать подобный бред? Сорвавшись Майкл крикнул: — Уильям является убийцей, а не только плохим отцом! Он убил при мне, я помню эту ситуацию! Джереми ударил ногой Майкла, чтобы тот замолчал. Даже сам Фитцджеральд не мог поверить своему другу на слово, а говорить подобное в их случае было очень опасно. — Чего? Ты себя слышишь, Майкл? Может тебя не в отдел отвести, а в психатрическое отделение. Тебе, походу, там самое место. Уильям убийца? А ты тогда, получается, сооучасник? Значит, ещё одна причина, чтобы посадить тебя. Прекращай свой детский лепет, иначе отец будет забирать уже из психушки. Понимая, что не тем людям рассказал правду, то замолчал. Сейчас полиция точно не на его стороне и доказывать им что-либо бесполезно. • • • Полиция отвела Майкла в свой конференц зал, а Джереми забрали с собой. Они посадили его на стул и приказали никуда не уходить. Сняв с него наручники, то охранник стоял возле него как надзиратель и осуждающие комментировал всё, что сделал подросток. Офицер сидевший рядом с раздражением и недоверием попытался опросить его, чтобы записывать все сказанные им слова в свою толстую тетрадь, но Майкл смотрел в грустным выражением лица в одну точку не поднимая глаз, когда мужчина пытался привлечь его внимание. — Что ж, ты сам себе проблем создаёшь. Значит будешь говорить при отце. Тебе должно быть очень стыдно за то сколько проблем создаёшь своей семье. Пиши сам всё то, что с тобой происходило.— Офицер положил на стол ручку и тетрадь и пошёл в коридор. Майкл наклонился слегка вперёд, закрывая лицо руками. От страха на его лбу стекал холодный пот. Он оглянулся, понимая, что здесь нет шанса на побег. Его поймают быстрее, чем он добежит до выхода. Лицо подростка выглядело ужасно, ведь он очень плохо спал ночами, находясь в сильной паранои. Будь в дали от Харрикейна, ему казалось, что где-то рядом был Уильям, готовый убить его в любой момент. Майкл устало посмотрел на свое отражение через стеклянный стол: Волосы были немного растрёпаны в разные стороны, а под глазами были тёмные круги. Он выглядел точно также как Уильям, когда приходил после ночных смен домой. Офицер вернулся к нему и продолжил давить на мальчика: — Подростки всегда приносят одни неприятности. Ты очень глуп, раз пошёл на сколько безрасудный поступок. У вас у всех ситуации закончиваются одинаково. И никто из вас не делает из этого выводы, поэтому в будущем у тебя такая же дорога как и у всех — в тюрьму для несовершеннолетних. Ты не свободен от закона и не имеешь право делать то, что хочешь. Ты вспомнишь мои слова, когда будешь гнить за решёткой. Майкл старался не слушать мужчину и больше думал про будущую встречу с отцом и остальными членами семьи. Он предсталял скорейшую встречу с Уильямом, который будет злорадствовать в том, что сын проиграл и снова находится полностью в его власти. Отец не даст ему спокойной жизни, но этой встречи Майкл теперь избежать не сможет. И никто не знает, что Уильям на самом деле: убийца, который отбирает чужие жизни и ставит эксперементы над своими же детьми. У него больше не будет свободы, не будет спокойных дней и ночей. Каждый день будет выживанием, ведь он живёт под одной крышей с Уильямом Афтоном. Возможно, после встречи с отцом, он и не дня не проживёт. Уильям будет настолько зол, что сразу же убьёт его, но это будет подозрительно для полиции. Но его отец очень хитёр и скажет, что Майкл снова сбежал и на этот раз полиция не станет этим заниматься. Его глаза были полны слёз, когда он представлял свою дальнейшую судьбу над которой никогда не был властен. Ему даже не удалось поставить представителей власти на свою сторону, а только лишь потрял доверие. Но если Майкл умрёт, то для него не будет больше боли, никаких мучений каждый день, ничего уже не будет. Все забудут о том, что он когда существовал. Отец будет только рад этому и сможет спокойно осуществить свои планы. Дядя Генри со временем забудет его как Элизабет и Эван. Всем станет намного лучше без него. Ему хотелось жить только для того, чтобы защитить брата и сестру от рук отца, которые не заслуживают того через что пришлось пройти ему. Они не должны страдать, поэтому Майкл будет страдать за них. Эван и Лиззи должны прожить счастливую и долгую жизнь, но Уильм Афтон им никогда этого не позволит. Размышления Майкла были прерваны резким открытием двери, которая ещё из-за сильного удара отлетела от стены. Он быстро вытер ладонями капающие на пол слёзы и оглянулся назад. Позади него стоял дядя Генри с непонятным выражением лица: он злился или был рад видеть его? Мужчина тяжело дышал, а его руки сильно тряслись. Он сразу же кинулся к Майклу ничего не говорю рядом стоящему офицеру. При виде мистера Эмиили у Майкла вхынули новые чувства. Это было большое раскаяние за свои действия и стыд перед этим человеком. Те самые чувства, которые бы никогда не испытывал перед отцом. К Уильяму была лишь одна ненависть и не больше. Если бы он смог рассказать всё Генри, то был маленький шанс, что дядя поверит ему и, возможно, заберёт их от отца, но Майкл знал как сильно мистер Эмили любил своего друга и часто оправдывал его поступки. Уильму он доверял больше, чем кому-либо, ведь друг ещё с учёбных годов, был всегда предан ему и помогал во многом. Отец плотно втёрся в доверие не только Генри, но и местным жителям, которые стали восхищаться его изобретениеями и выдержкой, ведь для окружающих он был трудоголиком и отцом-одиночкой. —Майкл..— Произнёс шепотом Генри не веря своим глазам, что их мальчика нашли. Его дядя остановился на месте, не осмелясь подходить к нему. Майкл ничего не ответил ему, но чувствовал на своём лице новый поток слёз. Мужчина сделал несколько быстрых дыхательных упражнений и успокоившись подошёл, присев на одно колено перед подростком. Теперь находясь на уровне глаз с Генри, то Майкл посмотрел на него как котёнок, который хотел спасения. Он не стал сразу спрашивать о том, где сейчас был отец. Он просто был рад тому, что Генри был здесь. Ему хотелось обнять его и прижаться очень сильно, чтобы почувствовать себя в безопасности, но сейчас он не мог заставить себя сделать хоть что-то. Всё, что он мог делать, только смотреть и дрожать, будто, боялся и самого Эмили. Дядя хотел ему многое сказать насчёт побега, но замечая плохое состояние мальчика, то не стал. Но как только Генри решил обнять ребенка, то этот трогательный момент был прерван вбежавшим Уильямом, который пару секунд делал взволнованый вид, но как только отолкнул Генри от старшего сына, то широко улыбнулся, пронзая Майкла своим вглядом в которых отчётливо виднелись злобная радость и понимание того, что он всё же поймал его. Позади двух мужчин и подростка стоял в двери офицер, который скрестил руки и смотрел на эту семейную сцену. Уильям, ничего не говоря, схватил Майкла за плечи и прижал к своей груди, делая вид, что волновался и сильно переживал. Его сын слегка зашипел от неожиданных объятий, но ему не хватило сил, чтобы вырваться из них. Отец отпустил голову ему на плечо и что-то шептал. Генри шёлкнул пальцами перед Майклом, чтобы его привлечь его внимание, а затем погладил рукой по лицу. Подросток перевёл испуганый вгляд с Уильяма на дядю Генри. — Я никогда бы не подумал, что ты способен поступить так со своей собственной семьёй. Ты так жесток с родным отцом, не говоря уже обо мне. Почему ты так поступил? Майкл не знал какой ответ ему дать. Он не знал как ему быть. Тело начало трясти, когда почувствал, что руки отца гладят его по спине, а затем по голове. Генри продожал смотреть мальчику в душу в ожидании ответа. Мистер Эмили видел, что у него испуганное выражение лица, но всё равно продолжал упрекать его. — Посмотри на своего отца. Как ты мог так с ним поступить?— Генри смотрел на то, как его друг нежно прижимает подростка к себе и поправляет его торчащие в разные стороны волосы.— Это твой самый родной человек, который сделал для тебя очень многое, а ты... Майкл анализировал действия этого замаскированного убийцы, который сейчас играл роль любящего родителя. Ему было не приятно от прикосновений психа к себе. Он чувствовал себя в ловушке из которой нету шансов спастись. — Он так сильно волновался за тебя, Майкл.— По лицу Генри покатились слёзы.— Я тоже боялся за тебя. Ты ведь знаешь, что происходит с детьми в Харрикейне и так жестоко решил поступить с нами. Уильям поднял голову с плеча сына и посмотрел в сторону своего плачущего совладельца. Он наслаждался этим ничего не комментрируя, наблюдая за их реакциями. Афтон решил прижать своего ребёнка к себе ещё сильнее, чтобы показать Генри своё беспокойство. Подросток тихо ахнул от боли, когда Уильям начал сдавливать его тело. Со стороны это выглядело как крепкое объятье, которое на самом деле было очень болезненным. — Ты совершил побег на зло своему тяжело раненому отцу? Ты настолько бессердечный! У тебя явно нет сердца, если это так. За что ты так нас всех ненавидишь?— Продолжил Эмили с гневом сжав кулак, не замечая того как с этого получает удовольствие Уильям, которой по началу не ожидал, что и сам Генри будет ругать мальчика. Его отец закусил губу сдерживая улыбку, но продолжал держать Майкла в заложниках. Генри обратил внимание, что у Уильяма не было никаких признаков гнева на подростка. Афтон лишь молча наслаждался "воссоедниединием" со своим сыном. Он видел волнение и беспокойство. Посчитав, что Уильяму не приятно это слышать, то прекратил упрекать. Как только Эмили успокоился, то Уильям слегка улыбнулся и кивнул ему. Он взял в свои ладони, лицо Майкла и смотрел ему в глаза. На мновение подростоку показалась, что Уильям осматривает его на ссадины или другие ранения, что казалось для Генри правильным, ведь они должны всё ли хорошо с их ребёнком. Майкл предполагал, что отцу не хотелось, чтобы его раны могли принести ещё больше проблем. У него в груди появлялось странное чувство, очень приятное, которые помогло ему успокоиться. Он почувствовал себя в безопастности, ощущая впервые за долгое время, родительское тепло из-за чего его тело перестало дрожать. Но вспомнив такие уловки Уильяма и то, что он убил девочку, то начал вырываться из хватки отца и отталкивать с силой от себя. Неосознанно, на Майкла начинали действовать манипуляции отца как обычно это был с Эваном и Элизабет. Они, как дети, хотели внимания и родительской любви, но не знали, что скрывается за этим, а Майкл был достаточно взрослый, чтобы осознать лицемерие Уильяма, но на несколько секунд ему было приятно почувствовать хоть какое-то проявление ласки со стороны отца, не надолго забывая о всём, что делал этот человек. Генри не понимал почему Майкл стал резко холоден с Уильяму и когда подросток хотел убежать, то хватил за руку. — И вместо того, чтобы поддержать своего отца в его тяжёлых жизненных ситуациях, ты решаешь сбежать! Твой отец был ранен пружинными замками аниматроника. На его бизнес идут обвинения в исчезновении маленькой девочки, а ты решаешь предать его! Предать того, кто всегда защищал тебя. И не отрицай, ведь ты хулиган, которому положено быть в тюрьме.— Добавил офицер, который ненавидел таких как Майкл. — Да, Майкл, ты только доставляешь проблем.— Согласился с офицером Генри.— Ты всегда будешь не заслуживать любовь своего отца, если продолжишь так себя вести. Пойми, мы хотим для тебя самого лучшего, ведь ты нам очень дорог. Будь добрее к нему, отдай должное за то, что Уильям всегда был с тобой и не бросил, когда мог это легко сделать. Майкл с недоверием покосился на Генри, зная, что тому уже промыл мозги отец и просто так никто не захочет ему верить. Уильям начал успокаивать своего друга, говоря, что разберётся с подростком дома на что Генри лишь одобрительно кивнул головой и улыбнувшись предложил поехать к нему домой. Уильям пожал руку офицеру и поблагодарил за сотрудничество. В голове Майкл всё ещё прокручивал слова сказанные полицейскими и Генри, от последнего слышать подобное было больнее всего. Эта боль была моральной, которая была куда сильнее, чем физическая. Он любил дядю Генри и считал его для себя близким человеком, но слышать такие слова от него намного больнее, чем от самого Уильяма. Уильям причинял Майклу физическую боль. Сильно избивая его и сейчас снова подойдя к нему и своими "обятьями" почти перекрывал ему возможность дышать. А Генри причинял моральную боль, ведь считал Майкл ужасным человеком и недостойным сыном его друга. Мистер Эмили закрывал глаза на плохие черты его отца и всячески оправдывал Уильяма почти в любой ситуации, где был виноват сам Афтон. От понимания того, что им с Джереми никто не поверит, Майкл был готов разрыдаться и неосознанно прижал лицо к груди отца, пачкая слезами его фиолетовую рубашку. Уильям лишь тихо усмехнулся и поладил мальчика по голове. Его прикосновения были нежными, от чего самому Уильяму было не по себе, ведь только в детстве он мог изредко позволить Майклу вот так рыдать у него в объятиях. Его всегда раздражала слабость своих детей, которые всегда рыдали из-за мелочей: Майкл из-за несправедливости, Элизабет из-за собственного эгоизма, а Эван из-за страхов. Сам Уильям никогда не плакал, а может он и не помнил таких моментов. Чаще всего, он предпочитал, чтобы дети уходили в какое-нибудь от него дальнее место, где Уильям не смог их слышать и разделяли свое нытье с одиночеством. Его дети были слишком глупы, чтобы понять такие простые вещи, поэтому он применял силу, чтобы научить их сдерживать свои эмоции при нём, но сейчас окружающие их люди не давали ему ударить Майкла и накричать на него за слабость, поэтому с полным раздражением он терпел, создавая впечатление жалости к ребёнку. — Генри,— Впервые заговорил Афтон, после наслаждения таким шоу. С его лица не сходила широкая улыбка.— Спасибо, но ты достаточно высказался за нас двоих, поэтому давай пойдём домой. Мой малыш уже достаточно взрослый, чтобы знать какие последствия несут его действия. Офицер лишь кинул кислый вгляд на них всех и ушёл по своим делам. — Я поговорю с Майклом, когда мы будем дома.— В последний раз он погладил сына по голове, отпустил и вытерев слёзы с его лица, взял за руку как маленького ребёнка. — Теперь ты не убежишь.— Подумал про себя Уильям, ведя за собой мальчика, понимая, что тот больше не осмелиться совершить подобное, поэтому раслабленно шёл к выходу. Афтон замечал как тресутся руки Майкла от чего ему хотелось сильно смеяться. Подросток как беспомощный зверёк боялся всего, особенно, своего отца. Уильям понял, что воспитывает ребёнка правильно и нужно закпретить его страх перед ним, чтобы Майкл наконец-то понял, что не стоит лезть в его планы. Казалось, что все вокруг обсуждают то, что натворил Майкл. Офицер высокомерно смотрел на сына Афтона, а другие полицейские перешёптывались между собой. Уильям совершенно не замечал этого. Для него сейчас был важен сам Майкл и его состояние, ведь мальчик пережил большой стресс из-за своих необдуманных действий, навлекая на себя ещё больше бед, чем есть. И дальше всё станет ещё хуже: никто не отменял уголовную ответственность за наркотики в машине, даже если сам Майкл не знал. Генри остановился в комнате ожидания, чтобы поговорить с шефом полиции. Пока тот говорил, то Майкл увидел на себе взгляд отца, который был полон ненависти к нему. Он намеренно крепко сжал руку подростка, чтобы причинить боль. Майкл вскрикнул, тогда Уильям отпустил его и с улыбкой положил обе руки ему на плечи. Эмили повернулся и приподнял бровь, чтобы посмотреть, что случилось, но видел как два Афтона просто очень близко стот возле друг друга. Отец Майкл позвал к себе того офицера и помогащих ему полицейских. — Пожалуйста, простите нас на такие неудобства. Спасибо, что вернули в целости моего сына.— Сказал Уильям, крепко держа возле себя недовольного Майкла. Когда к ним подошёл Генри, то отец толкнул его вперёд: — Я думаю, тебе есть, что сказать. Майкл молчал и тогда Уильям разочарованно вздохнул, давая ему сильный подзатыльник. — Генри, мой ребёнок хочет извиниться перед тобой. Ты же его знаешь, он всегда доставляет одни неприятности. Дядя Генри не смотрел на Майкла, но кивнул Уильяму в знак согласия: — Я не сержусь на него, но ему следует просить прощения у тебя. Резко оба мужчины заметили, что подростка начало шатать и он едвали не упал на кафельный пол. Уильям крепко держал его за плечо не давая упасть полностью. Они заметили, что у него пошла кровь из носа. — У него гипертония?.— Спросил Уильям, сажая Майкла на диван посреди коридора. Как только им удалось остановить кровь, то они осторожно повели его к выходу. Тиканье часов раздражало Уильяма, но больше его раздражал проблемный сын. Он небрежно закинул Майкла на заднее сиденье и закрыл дверь. — Ещё увидимся, Генри. Спасибо за то, что был рядом всё это время. С ним очень нелегко, но я найду способ, чтобы правильно воспитать его.— Сказал Уильям смотря в сторону машины, где был сын. — Ты уверен, что с Майклом всё в порядке? Может в больницу?— Генри обеспокоено посмотрел туда же как и сам Уилл. — В этом нет нужды. К тому же, в больнице не будет меня, а он может снова убежать. Лучше пусть будет под моим присмотром. Генри на прощанье обнял крепко Уильяма: — Ты прав, так будет лучше. Если что-то случится, то звони. Вы двое мне не безразличны. Афтон сел в свою машину и оглянулся на Майкла, который смотрел застывшим вглядом в окно. — Пристегнись.— Крикнул Уильям от чего мальчик вздрогнул, но выполнил приказ отца. По дороге домой, Майкл не разговаривал с отцом и отказывался произность даже одно слово, когда Уильям спрашивал о его самочувствии. Иногда Уильям смотрел на него и осудительно качал головой, что сильно раздражало подростка, но ему приходилось терпеть отца, ибо для него будут проблемы, если он будет спорить с ним. Ему хотелось кинуть какую-нибудь тяжёлую вещь в него, но здесь ничего не было. Впервые Уильям вёл машину очень аккуратрно и плавно. Майклу становилось тяжелее не засыпать. Веки закрывались сами по себе и он почти заснул. Последние, что они видел перед собой, то как Уильям не спускал глаз с дороги. Когда они приехали, то Уильям обрадовался тому, что сын, который доставлял множетсво проблем уснул и, что дальше с ним справиться будет легче. Он обратил внимание как Майкл спокойно и ровно дышит, а желание лишить его дыхания только росло. Но Уильям пересилил себя и взяв спящего подростка на руки, отправился к дому. Войдя в свой дом, то в такой поздний час выбежали из своих комнат его младшие дети. Элизабет и Эван начали плакать при виде своего братика и пытались остановить Уильяма, но он держал между собой и ними дистанцию. Он молча зашёл в комнату старшего сына и закрылся на замок вместе с ним.