Requiem

Глаза Майкла медленно открылись и оглянувшись, он понял, что находится в полной темноте. Голова сильно кружилась, будто кто-то сильно ударил тяжёлым предметом по ней. Единственное, что он понял так это то, что сидел на холодном полу в одним шортах. Он хотел потереть голову правой рукой, но не смог ей шевелить. Рука была странно скручена и прикована к батарее, что быстро вызвало панику, но кричать не мог, так как его рот ты заклеин скотчем. Майкл чувствовал себя вялым, словно, был оторван от своего же тела. Прикованная рука сильно затекла и онемела из-за чего было больно предплечье. Ему становилось тяжелее дышать, казалось, что нормально дышать было не по силам. Подросток попытался вспомнить то, что делал и где был в последний раз, но все воспоминания погасали в глубине сознания, которое его медленного покидало. Он не знал, сколько прошло времени до того момента, как стало светлеть и в помещение проникали первые солнечные лучи. При свете, Майкл смог нормально оглядеться и понял где именно он находится. Это всего лишь его собственная комната, но он не понимал почему прикован к батарее. Наручник сильно натёр его запястье и сидя в неудобной позе, он постарался другой рукой отклеить скотч от рта, но и левая рука была онемешвая и пальцы почти не разгебались. На внутренней стороне руки Майкл заметил небольшое покраснение и маленькую красную точку, похожую на ту, когда берут кровь из вены. Сил в его теле не осталось и ему пришлось смириться с тем, что ты прикован к батарее против своей воли и прислушавшись, услышал как кто-то поднимается по лестнице. Майклу ничего оставалось как смотреть на то как медленно открывается дверь комнаты. — Отец.. Уильям шёл к нему с осторожностью и присел на одно колено на против него. Мужчина принёс с собой поднос с бинтами и перекисью водорода и каким-то другим странным веществом. Майкл вздрагивает от резких прикосновений к себе, когда Уильям решает осмотреть его тело. Отец кладёт руку на затылок подростка и после нескольких секунд поглаживаний, снова смотрит на свою окроваленную руку понимает, что разбил ему голову. Уильям Афтон понимал, что его рука может легко превратится в тески и мучительно задушить мальчика прямо сейчас и будущих проблем может не быть, но ему хочется играть с Майклом, видеть как тот страдает и молит о пощаде. — Как думаешь, почему ты сейчас в наручниках?— Уильям широко улыбается и кладёт руки ему на плечи немного сжимая их.—Может быть это всего лишь твоя расплата за побег или же наказание даже не начиналось? Афтон старший встал и изменившись в лице скрестил руки на груди: — В отличие от твоих, мои действия не являются рябячискими. Я думал, что у тебя есть мозги, чтобы не действовать безрассудно. Посмотри, чего тебе стоит твоё нахальство. Ты не осторожен в своих действиях, в своих же мыслях и словах. Я буду только рад если ты умрёшь. Твоя роль в моей жизни уже давно сыграна. Ты ничего не стоишь, а только доставляешь проблем.— Уильям говорил с такой с уверенностью, что от его слов у Майкла побежали муражке по спине. Уильям смотрел на то как сына трясло от услышанного, поэтому такое зрелище не могло не вызывать радость. Но всё же он достал ключ из карамана своих брюк и наклонился к подростку. — Буду только рад, если умрёшь,—Повторяет со смехом Уильям растёгивая наручники от батареи и освобождая руку Майкла, который зашипел от боли, когда его рука была сводобна.—Запомни, что всё твоё жалкое существование зависит от меня. По моей прихоти ты всё ещё живёшь. Майкл взявшись за свою руку, прижался к стене, избегая зрительного вгляда с Уильямом, который уже на месте ключа в руках, держал уже нож. Мужчину всегда разражало, то как выглядит его старший ребёнок. Мальчик был полной копией его самого, что сильно действовало на нервы, ведь он в видел в нём прошлого себя. Уильям сильно пнул сына в живот от чего тот завапил сквозь скотч. Он махал ножом перед его лицом, продолжая избивать. Когда отец захотел услышать его, то с силой отодрал скотч с его рта и слегка порезал ему щёку, чтобы напугать. Майкл задыхался, сильно закашлял и харкал кровью. Лёжа на полу, подросток в течении тридцати секунд, пытался нормально дышать, прежде чем его тело обмякло. Мужчина лишь игрался, импровизируя удары ножом по нему. Он останавливался в двух сантиметрах от тела подростка и смеявшись продолжал, зная, что сын не знает, когда будет нанесён тот самый удар из-за которого ему предстаит истекать кровью и мучительно кричать, умоляя закончить его страдания скорее. Уильям берёт Майкла за волосы и тащил по полу за собой. Когда отец всё же отпускает его, то мальчик жёстко бьётся головой об стол. Он наблюдает, как больной ублюдок вытерает носовым платком кровь с ножа, а затем убирает лезвие в карман. У него было такое чувство, что из комнаты отец, выкочал весь воздух и он умрёт от удушья или кислородного голодания. Майкл медленно терял сознание, его руки дрожали и он не был уверен в том, что сможет встать. Не уверен в том, что найдёт в себе силы, чтобы выползти из комнаты, не говоря уже о повторном побеге. Мальчик смотрит на мужчину стоящего над ним, который смотрел его школьные тетрадки. Он не мог отвести взгляд от действий человека, который начал с удовольствием разрывать каждую его тетрадь, где были все нужно конспекты для экзаменов и все домашние задания. Разорванные листки и книги Уильям бросал на Майкла, который всё ещё не мог встать. Его рот был слегка приокрыт, а глаза были переполнены ужасом. Уильям с улыбкой на лице смотрел на то в каком отчаянии был сын. Он, абсолютно, ничего не сможет сделать своему отцу и не отважиться даже слово сказать ему. В конце концов, Майкл сдался и закрыл глаза при этом закрывая лицо руками, чтобы Уильям не смог видеть его эмоции. Этого Уильяму было мало. Отец раздражённо вздыхает и подходит к стене, где весели любимые плакаты его сына. Все плакаты он быстрыми движениями разрывал и раскидывал по комнате, зная то как долго Майкл пытался получить их. Это точно молго причинить ещё больше боли для него, чем какие-то школьные учебники и тетради. Уильям ломал другие личные вещи Майкла в том числе подарки от Генри. Подросток всё ещё остаётся на полу слыша, то как отец со смехом разрушает его комнату и всё, что ему было дорого. — Это было более веселее, чем я ожидал.— Посмеялся Уильям, вытерая с лица пот.— Тебе ведь тоже нравилось ломать моего аниматроника!? Так чего же, ты плачешь? Неужели думал, что карма не настигнет тебя за твои деяния? Уильям подошел к нему и наступил на руку от чего раздался слабый хруст. — По справедливости, я должен сломать тебе хотя бы палец, чтобы ты знал, что нельзя трогать то, что принадлежит мне.— Уильям присел на корточки и схватил его за волосы, чтобы встретиться с ним вглядом.— Стоит вообще убить тебя за такое, но я хочу веселья, поэтому сломаю тебе руку. Он хрустит своими пальцами, поднимая Майкла и бросая на кровать, достаёт нож. — Может лучше отрезать тебе все пальцы,— Уильям крутит нож и держит над ним.—Или выколоть глаза. Звучит заманчиво. Остриё было в миллиметре от его глаз, но потом отец подставил нож к горлу и слегка надавил разревая кожу. — Оставь меня в покое,— Обрывает отца Майкл и ногой пытается пнуть в пах.—Я просто хочу уйти. Пожалуйста, отпусти меня. И я больше никогда не появлюсь в твоей жизни. Майкл знал, что если Уильям отпустит его, то далеко он всё равно не уйдёт. Этот псих в любой момент вернёт назад в этот ад. Но, по крайней мере, он не хотел такой же судьбы для брата и сестры. Если проблема была только в нём, то он исчезнет ради них. Он не хочет быть преспешником Уильяма Афтона, быть единственным человеком, который точно знает, что его отец больной на голову и к тому же убийца. Отношения между ними за последние несколько лет стали очень напряжёными, особенно, в тот момент, когда Майкл узнал правду. Со слезами он смотрит на Уильяма не зная того, что может его ожидать. Отец сделает с ним всё, что угодно. Майклу хотелось нормальной жизни и забыть про то, что добрый характер Уильяма всего лишь образ и не больше. Всё-таки, Уильям уступает ему. Неверьбально кивнул ему и посадил на край кровати. Майкл выдыхает с облегчением и пытается не смотреть на него. — Но это не значит, что не наказан за побег.— Вгляд Уильяма становится убийственным, когда он достаёт из другого кармана пачту сигарет.— Мне потребуется больше усилий, чтобы поставить тебя на место. Уильям плавно закуривает сигарету прямо у него в комнате, пока придумывает достойное наказание. Он видит как подросток смотрит за него на дверь. Его сын держит потные ладони вместе сдерживая себя от ещё одних проблем. Он может оттолкнуть Уильяма и выбежать за дверь, но его мысли прирываются в тот момент, когда отец кладёт ему руку на плечо. — Даже не думай об этом снова, Майкл. Не забывай, что у меня есть машина и полиция найдёт тебя быстрее, чем ты покинешь Харрикейн.— Уильям перемещает руку на волосы Майкла и отдёргивает голову назад. У него резко начинает перехватывать дыхание. Он крепко сжимает зубы, чтобы сдержать свой болезненный крик, угрожающий вырваться из его горла. — Пока ты слушаешься меня, то будешь жив.— Начинает говорить Уильям, после наслаждения болью сына.— Чтобы правильно воспитать таких как ты–это внушить как можно больше страха. Уильям продолжал крепче сжимать хватку. —Ты чувствуешь как пряди волос вырываются из твоего черепа? Майкл плачет и пытается оттолкнуть от себя отца, но тот делает ещё одну затяжку и выпускает дым прямо на его лицо. Он хотел отстраниться, чтобы избежать дыма, но Уильям пододвигает ближе к себе. Когда его отцу надоедает, то он душит сигарету об тело подростка, заставляя визжать. Уильям видит как сын пытается вырваться и убежать, но он был сильнее. Майклу не удаётся избежать сжгучей боли, а остётся только рыдать пока отец не сжалиться на ним. Шорты подростка пакаются в пепле от сигареты. Он сильно пугается, когда Уильям пытается грубо прижечь сигарету об его губы. Но всё же, отец отступает и полностью тушит сигарету об стол оставляя на нём чёрный обугленный цвет. Несколько секунд он смотрит на плачущего пятнадцатилетнего мальчика и отпускает его. Майкл в полном шоке падает вперёд на пол с кровати захлёбываясь в слезах. — Это лучший способ воспитания.— Говорит Уильям садясь на стул и потянувшись к кровати сбросил с неё одеяло на Майкла.— Ты больше не осмелишься допустить ту же ошибку. Майкл не хотел говорить с этим монстром. Едвали, подросток мог видеть через слезящиеся слаза и слышать из-за оглушия биения сердца, звучащим в его ушах. Его руки сильно дрожали, частично от шока, но также и от боли. Дыхание с каждой секундой становилось более прерывистым, а жжение в груди усиливалось. — Кстати, о наказании.— Напомнил ему отец, взяв в ладонь его лицо.—Ты не покинешь свою комнату, пока я не решу иначе. Никакой еды и воды или других нужд. Пока я сам не захочу, чтобы ты перестал страдать. К сожалению, ты от этого не умрёшь, но хорошо помучаешься. И стоит сломать тебе руку с ногой, чтобы не было соблазна сбежать. Даже несмотря на заплаканное зрение, он видеть опасную ухмылку Уильяма. Майкл медленно смотрит в низ, что было для его отца похожее на принятие порожения. — Мой хороший мальчик.— Сказал Уильям крепко укутал своего сына в одеяло и обнял его. После этого, он запер подростка в своей комнате и не приходил к нему в течении нескольких часов. В полдень, на кухне он пересёкся со своими младшими детьми. Эван и Элизабет, которые обычно, были очень шумные на этот раз вели себя так, словно, остерегались своего отца. Уильям подошёл к ним, чтобы обнять и доложить о самочувствии их старшего брата. — С ним всё в порядке, не волнуйтесь.— Улыбнулся их отец и слегка приобнял, но только лишь одна светловолосая девочка ответила ему взаимностью. Элизабет прижалась к нему и сказала: —Папочка, это правда, что Майкл хотел бросить нас? Что мы ему сделали? Мы ведь семья, а он так с нами поступил.. Уильям понял, что дочь плачет ему в плечо, пачкая его очередной новый пиджак. Тогда она сильно испугалась, когда узнала о пропаже Майкла и молилась, чтобы с ним всё было хорошо. — У вашего брата трудный возраст, но это пройдёт со временем. — Значит, мы станем такими же? Но я не хочу убегать из дома и бросать тебя, папочка.— Заплакала ещё сильнее Элизабет. Уильям потёр переносецу и злобно вздохнул. — Лиззи, я не это имел ввиду, но если вы попытаетесь сбежать, то вам это не удастся. Вы всегда будете частью меня, потому что мы семья. Не стоит строить себе судьбу как у твоего старшего брата. Иди по моим стопам, так будет безопаснее. Эван смотрел на свою разогретую еду перед собой и взяв тарелку направился к Майклу, но отец сразу же схватил его за запястье. — Ты куда собрался? Мальчик немного помешкался, стараясь не смотреть на сестру и отца. — К Майки. Ему сейчас очень грустно и одиноко. Хочу быть рядом с ним. Уильям сильно потянул мальчика к себе из-за чего Эван выранил из рук тарелку и вся еда была на полу. — Я ценю заботу о вашем братике, но не нужно сейчас его трогать. Так будет лучше для всех нас.— Афтон посадил Эвана к себе на колени рядом с его сестрой. Девочка посмотрела на стол и увидела одну конфету, которую взяла и улыбнулась: — Папочка, но ведь Майкл с утра ничего не ел, можно ему конфетку принести? Её отец выхватил сладость из рук и убрал в карман. — Конечно, но я сделаю это сам. Передам этот скромный подарок от вас.— Уильям видел как лицо Элизабет злобно надулось и она слезла с отцовских колен. Он ухмыльнулся от того насколько имели тяжёлый характер каждый из его детей. Чем-то они напоминали самого Уильяма в юности. Приказав Эвану идти в свою комнату, то глава семьи пошёл проверить своего старшего ребёнка.