На грани

Сообщение Ярослава о предстоящей сессии взволновало. Марату и самому уже хотелось динамики, близости, которой не хватало в последние дни, наполненные тревогой о сыне. А ведь до того ужина с комиссией казалось, что жизнь налаживается. Всё было таким спокойным, размеренным и комфортным. Марату нравилось просыпаться в постели с Доминантом, нравилось то, как Ярослав его касался, как постоянно стремился раздеть, стоило им оказаться наедине. В те дни их взаимодействие было настолько лёгким и страстным, что Марат буквально уплывал. Ярослав мог зажать его в ванной комнате, без прелюдий опуститься на колени и отсосать до звёзд перед глазами, так, что потом колени подгибались от слабости. Марат никогда не испытывал такого удовольствия от орального секса и старательно учился у парня новому. Тогда казалось, что им не нужна дополнительная динамика, Ярославу достаточно было просто схватить его за запястья, прижимая к кровати или к стене, и тормоза срывало. Даже без верёвок и наручников Марат чувствовал себя обездвиженным в чужих руках. А потом была встреча с комиссией, закончившаяся так, что самые страшные прогнозы блекли перед открывшейся реальностью. Благо, Ладонежская со своим коллегой в итоге дали положительную характеристику отношениям Бори и Ярослава, попросив лишь справки из наркологического и психиатрического диспансеров. Смирнов посчитал это успехом. Марат же порадоваться особо не мог. Вскрывшиеся проблемы сына выбили его из колеи. Он был настолько растерян и напуган, что ни о чём другом и думать не мог. Из-за этого в последние дни они с Ярославом особо не взаимодействовали, сосредоточившись на Боре. Но постепенно страх за сына утихал. Жизнь возвращалась в спокойное русло, и Марат вдруг понял, насколько ему не хватает Ярослава как Доминанта. Поэтому, когда на лекции пришло сообщение от него, Марата охватило приятное предвкушение. После лекций он сразу поехал домой и начал готовиться. Марат и представить не мог, что когда-нибудь будет настолько тщательно готовить себя к сессии с Доминантом. Не думал, что будет бриться. Там. У него пылали щёки, несмотря на то, что он был один на один со станком в ванной. Без растительности он чувствовал себя максимально обнажённым, а ещё чертовски смущённым. Но было в происходящем и кое-что особенное, щекочущее нервы. Он сам готовил себя для того, чтобы его отхлестали и использовали. Марат никогда раньше не испытывал столько предвкушения перед поркой, а сейчас не мог успокоиться. Как это будет? Что будет использовать Ярослав? Плётку? Стек? Или ладонь? Будет ли это обжигающе больно или удастся получить удовольствие в процессе? Закончив со всеми процедурами, Марат потратил ещё полчаса на то, чтобы подобрать одежду. Раз у них сегодня особый день, он решил сменить привычный домашний костюм на что-то более подходящее случаю. Из закромов достал элегантную рубашку, которую он почти никогда не надевал, и парадные брюки, чудом налезшие на него спустя десять лет после покупки. Рассматривая себя в зеркале, Марат вдруг обнаружил, насколько он всё же постарел. Раньше его не особенно беспокоила собственная внешность. Побрился и хорошо. А сейчас в глаза бросались сеточка морщинок, сухая кожа и седина в волосах. Когда всё это успело появиться? Он словно провёл во сне большую часть своей жизни, не замечая самого себя. Это было странное открытие, размышлять над которым не хотелось. Недостатки помогла скрасить одежда. Она вроде бы смягчила его возраст, сделав солидней, что ли. Он, конечно, не стал сразу на десять лет моложе, но и затасканным изнурённым стариком уже не выглядел. Завершил новый образ ошейник. Марат долго думал, надевать его или нет, но решил пойти на поводу у своих желаний. Плотная полоска приятно обхватила шею, и отражение в зеркале заиграло новыми красками. Марат и сам заметил, как загорелся у него взгляд, стоило надеть ошейник. Эта вещь действовала на него магически. Марату нравилось чувствовать плотный материал, ошейник его завораживал. Наверное, это и делало внешний вид чуточку лучше. Марат невольно улыбнулся отражению, потрогав ошейник, открытый для манипуляций. Закончив с приготовлениями, он распаковал еду из ресторана. В сравнении с их первой сессией ощущения сейчас были совсем другими. Не паника, а предвкушение, приятное томительное ожидание. Сейчас, когда Боре ничего не угрожало, Марат мог позволить себе насладиться происходящим. Он накрыл не на кухне, а в гостиной, сервировав журнальный столик. Выставил лёгкие закуски на случай, если Ярослав придет голодным. Когда раздался звонок в дверь, Марат как раз закончил с уборкой. Выходя встречать Ярослава, он вдруг подумал, не зря ли нарядился, правильно ли сделал, что позволил себе надеть ошейник. Может, нужно встречать парня на коленях? Все ответы нашлись сразу, стоило увидеть Ярослава. Едва переступив порог, парень осёкся на середине движения, завис на мгновение. Марату стало лестно от этого немого восхищения. Сомнения сразу улеглись. Ярослав смотрел на него так, что теплело в груди. Заметил. Оценил. Скользнул внимательным взглядом с ног до головы. — Привет, — хрипло выдал Ярослав, словно на секунду забыл, что вообще нужно говорить. Он выглядел впечатлённым, и это вызывало непонятное самодовольство, нелогичное и глупое, конечно, но, безусловно, приятное. — Привет, — улыбнулся Марат в ответ. — Потрясающе выглядишь, — выдал парень, не отрывая от него взгляда. Казалось, он был всерьёз шокирован изменениями. Привык, наверное, видеть в своем сабе вечно уставшего, серого мужика в растянутых свитерах. — Спасибо. Слова вдруг показались лишними, между ними усиливалось то невидимое напряжение, которое отдавалось возбуждением. Они потянулись друг к другу одновременно, слившись в жадном поцелуе. Марат крепко сжал парня, мечтая одновременно вжать его в стену, трахнув прямо в коридоре, и опуститься на колени, отдаваясь полностью во власть чужих рук. Марат отдал предпочтение второму варианту и встал на колени. Сердце начало лихорадочно стучать, путая мысли. Марат опустил взгляд, страстно желая быть хорошим сабом. Это желание, эта потребность шла из глубины души, становясь настолько сильной, что невозможно игнорировать, невозможно отмахнуться. — Хороший мальчик, — переведя дыхание, Ярослав скользнул пальцами ему в волосы. От его похвалы и удовлетворения в голосе становилось хорошо. — Ты уже в ошейнике, — подцепил он упомянутую деталь. На секунду Марат испугался того, что зря позволил себе такую вольность. Всё ещё было живо воспоминание того, как Марина запрещала ему даже во время сессии надевать ошейник. — Ты не против? — Нет. Мне нравится, что ты готовился, — Ярослав нежно погладил его по щеке, и тревоги улеглись. Взгляд парня был всё ещё восхищённым. — Поднимайся и иди за мной. Что-то в его голосе неуловимо изменилось, появилась знакомая твёрдость, уверенность, властность. Это всё давало ясно понять: сцена началась. Марат немного взволнованно выдохнул и поднялся, последовал за парнем, соблюдая дистанцию в шаг. — Хочешь перекусить? — предложил он на ходу. — Я накрыл в гостиной. — Я уже ел у родителей, но не откажусь от десерта. Подожди меня, я сейчас руки помою, — оставил его одного Ярослав. Большая гостиная вдруг показалась Марату очень маленькой. Если не включать свет, то в помещении царил приятный полумрак, в котором накрытый столик выглядел почти романтичным. Ждать парня пришлось недолго. — Свет на тридцать процентов, — включая голосовое управление, Ярослав отдал команду системе сразу, как только вошёл. Неяркие светильники зажглись по всему периметру высокого потолка, делая всё чётче. — Поухаживаешь за мной? — Да, господин. Марату уже нравилась эта игра. Нравилось то, как свободно чувствовал себя Доминант рядом с ним, как продолжал смотреть. Марату самому хотелось угодить парню, позаботиться о нём, сделать ему приятное. Опустившись на колени перед низким столиком, Марат положил на блюдо несколько шоколадных шариков и нарезанное манго, раз парень хотел десерта. Ярослав сел на диван рядом со столиком. Он был так близко, что сосредоточиться на чём-либо другом было очень сложно. Марат, не поднимаясь на ноги, подал белоснежную тарелку парню. — Спасибо. М-м, какая вкуснятина, — довольно протянул Ярослав, отправляя в рот шоколадный шарик. — Люблю шоколад этой фирмы. Хочешь попробовать? Марат не стал отказываться. Ему хотелось принять еду из рук Доминанта. И если раньше это вызывало напряжение, то сейчас, наоборот, мысли об этом будоражили. Марат сидел у ног парня, чувствуя себя любимым слугой, и эта роль внезапно нравилась. — Открой рот, — потребовал Ярослав. Марат выполнил его указание, но вместо шоколада на язык легли два пальца, измазанные в сладкой помадке. Стоило посмотреть в заворожённое лицо парня, как сразу стало понятно, чего от него хотят. Не разрывая зрительного контакта, Марат сомкнул губы и стал облизывать пальцы. Ярослав не нежничал с ним, пихал пальцы грубо, буквально трахая ими рот, и это начинало заводить. Марат не сопротивлялся, посасывал пальцы, стараясь слизать всю сладость дочиста. — Ты так охрененно выглядишь, хороший мой. Ещё? — Да, — прохрипел Марат, стараясь не потянуться руками к парню. — С удовольствием тебя покормлю, — Ярослав вновь обмазал пальцы в шоколаде и пихнул их ему в рот. Десерт был и в самом деле вкусным, но это лишь отдалённо воспринималось взволнованным мозгом. Марат старательно облизывал пальцы парня. — Ты испачкался. Иди сюда, — Ярослав сам измазал его губы и притянул за шею к себе, слизывая всё в поцелуе. Марат позволил себе насладиться этими короткими шоколадными поцелуями, полностью растворяясь в них. — Вот так уже лучше. Ты такой красивый, тебе нельзя пачкаться. Ярослав ещё немного поиграл с едой, заставляя его есть прямо со своей ладони, и было в этом особое удовольствие, быть настолько бесправным, настолько послушным. Доминант успевал и сам поесть, и его покормить, и процесс явно возбуждал его не на шутку: не заметить бугорок в штанах парня было уже невозможно. — Иди ко мне, солнце, — Ярослав потянул его вверх. Марат поддался, поднялся на ноги, вставая прямо перед парнем, который начал расстёгивать ему ремень. Ярослав действовал медленно, будто специально сводя с ума этой медлительностью. Приспустил ему штаны и нижнее белье, залипая на чистой коже. Улыбка на его лице вызвала неожиданно много смущения. — Потрясающе. Ты постарался для меня? — Да, — неловко ответил Марат. Ему стало жарко от взгляда, которым пожирал его Ярослав. Парень погладил его пах, помассировал яички, вызывая новую волну возбуждения. — Какой ты гладенький, — Ярослав продолжал исследовать его гениталии, скользнул в ложбинку ягодиц, убеждаясь, что и там всё… гладко. Марат почувствовал, как краснеет. — Ты восхитительный, солнце. Расставь ноги шире. Прикусив губу, Марат всё же выполнил указание. От прикосновений парня сердце начинало тарабанить в разы быстрей. Доминант жадно гладил его промежность, опускался ладонями на бедра, исследуя каждый миллиметр кожи. Марат прикрыл глаза, сосредотачиваясь на лёгкой ласке, от которой у него член стоял, как каменный. — Думаю, тебя можно наградить, — лукаво сообщил Ярослав. Услышав звон колокольчика, Марат открыл глаза и увидел, как парень достаёт из кармана самый настоящий небольшой колокольчик на красной верёвке. Марат даже не сразу сообразил, для чего эта игрушка, но, когда Ярослав потянулся к его мошонке, обвязывая верёвкой, вспыхнул краской стыда. — Не надо, я… — Марату стало настолько неловко, что он попытался остановить парня, одёрнуть его. — Руки, — резко и холодно потребовал Ярослав, недовольный его вмешательством. — Убрал за спину. От его тона эрекция немного опала, но Ярослав на это даже внимания не обратил, смотрел на него твёрдо, пристально, ожидая подчинения. Марат с трудом заставил себя сцепить руки за спиной. Он уставился в противоположную стену, чтобы не смотреть, как Ярослав весьма ощутимо оттягивает ему мошонку и делает обвязку. Колокольчик продолжал тихо звенеть, вызывая странные реакции внутри. Марат старался не шевелиться, чтобы не потревожить игрушку. Это было не больно, но достаточно унизительно, настолько, что у него уже не только щёки, но и уши пылали. — Отлично, солнце. Мне нравится, как ты выглядишь, — улыбнулся Ярослав. — А теперь раздевайся и ложись ко мне на колени, — похлопал он себя по бёдрам. — Что? — Марат ушам своим не поверил. Вот так добровольно лечь на колени парня? Он не был даже связан! — Если я буду повторять по два раза, то ты будешь получать наказание, — спокойно и прямо произнёс Ярослав. — И одно ты себе уже заработал. Раздевайся и ко мне на колени. Марат знал, что наказания от Ярослава это не пустой звук. Это либо очень больно, либо очень стыдно. Поэтому он не стал испытывать судьбу дальше. Снял внезапно задрожавшими пальцами рубашку, переступил через спущенные штаны с трусами и стянул носки. Звон колокольчика от каждого движения заставлял вздрагивать. И как бы тихо и осторожно он ни пытался раздеться, этот чёртово изделие продолжало звенеть! Смущаясь ещё сильней, Марат с трудом приноровился, но опустился на колени парня. Было жутко неудобно и стыдно. Может, стоило принять ещё одно наказание, но отказаться от этой позы? Марина раньше тоже любила перегибать его через колени и шлёпать, как ребёнка. Марат ненавидел это. И сейчас чувствовал себя примерно так же. Ярослав помог ему устроиться и нагнул его, заставляя выпятить задницу под удары. — Расслабься, солнце, — Ярослав погладил его по ягодицам. — Тебе понравится. Обещаю. Марат сомневался. Ему нравилось, когда Ярослав шлёпал его, но не так, не в такой унизительной позе. — Расслабься, — повторил Ярослав, похлопывая по заднице. Марат нервно выдохнул, стараясь подчинить себе реакцию тела. Он был чертовски смущённым, но ладонь Ярослава пробивала даже эти чувства. Марат в глубине души жаждал его ладони. Стиснув зубы, он постарался расслабиться, но Ярослав неожиданно ударил без всякого разогрева. От неожиданности и сопутствующего громкого звона колокольчика Марат едва не вскрикнул. Ярослав рассмеялся. — Не ожидал? Как думаешь, сколько раз я тебя ударю? Марат не был уверен. Ему хотелось назвать большое число, но он подавил в себе этот порыв. — Двадцать? — Эм. Тридцать. Тридцать раз, Марат. Но ты не должен считать, просто наслаждайся каждым ударом, хорошо? Это твоя награда, — погладив его по спине, напутствовал Ярослав. Насладиться сразу не получилось, несмотря на то, что Ярослав бил не в полную силу, скорее просто разогревая. Неудобная поза оставляла свой отпечаток, колокольчик вызывающе звенел от каждого удара, даря ещё больше непонятных эмоций. Марат невольно считал удары, но на десятом сбился. Ярослав крепко удерживал его на коленях, не давая соскользнуть, бил с замахом, выдерживая ровный ритм, и давал после каждого шлепка пару секунд передышки на то, чтобы прочувствовать удар до последней капли. Это было восхитительно. Настолько, что в голове начинало мутнеть. Постепенно сила ударов нарастала. Задница начинала гореть от звонких шлепков, но Марат расслаблялся, отдаваясь лёгкой, горячей боли, в которой он начинал растворяться. Ярослав бил сильно, но давал возможность прочувствовать, насладиться этой пыткой. Марат настолько погрузился в процесс, что полностью утратил связь с реальностью, ему было хорошо. Чертовски хорошо. Даже просто от шлепков по заднице. Он чувствовал себя настолько лёгким, невесомым, всё было настолько правильным, что кружилась голова. Ладонь Ярослава была тяжёлой, но удовольствие, которое дарил ему Доминант, казалось безграничным. Марат стал тихо постанывать, отдаваясь всецело заданному ритму. Ему уже ничего не мешало, он просто превращался в пластилин в руках Ярослава. Он даже не сразу понял, что всё закончилось, лишь нежные поглаживания по разгорячённым ягодицам отдавались приятной волной. — Всё хорошо, солнце? Ты каким-то тихим стал, — Ярослав потянул его на себя, помог опуститься на колени. Задница приятно горела, а чувство необоснованной эйфории подталкивало целовать руки Доминанта в качестве благодарности. — Как мало тебе надо, — улыбнулся Ярослав, поглаживая его по щекам. Марат встрепенулся, выползая из уязвимого состояния, но ему не дали отстраниться, опустились рядом, сжали в объятиях. — Всё хорошо, Марат. Ты молодец. Мне очень нравится, как ты реагируешь. Марат облегчённо выдохнул. Всё хорошо. Доминант им доволен. Всё правильно. Нежась в состоянии уязвимой эйфории, Марат тихо и часто дышал в плечо Доминанта, позволяя себе раствориться в приятном послевкусии. — Красивый мой, хороший саб, — продолжал шептать Ярослав, мягко укачивая в своих руках. — Самый лучший. Он продолжал говорить ему о том, какой Марат послушный саб, какой правильный, и его похвала разливалась негой в теле. Но постепенно эмоции восстанавливались, возвращая его в реальность. Туманная дымка рассеивалась, мысли приходили в порядок. Ярослав поймал момент, когда он стал более адекватным, взял его лицо в ладони и заглянул в глаза. — В норме? — осторожно спросил Ярослав. Марату стало стыдно за то, что он так быстро уплыл. Всего лишь от лёгкой порки. — Да. Прости, — отводя взгляд, виновато произнёс он. Чёрт. Невероятно просто. Как саб может уплывать лишь от пары шлепков? Это всё равно, что кончать за три секунды! — Глупости. Я очень рад, что ты смог расслабиться, и очень горжусь тобой, — искренне заверил Ярослав. Он говорил так, будто в самом деле считал своего саба правильным. И это вызывало недоумение. — Ты был очень хорош. Марат вдруг с сожалением понял, что на этом сейчас может всё и закончиться. Стало обидно. Он так ждал этого вечера, а всё закончится вот так быстро? — Это всё? — максимально нейтрально уточнил Марат. Он не хотел, чтобы Ярослав понял, насколько сильно ему хотелось продолжения. — Мы закончили? — Только если ты хочешь, — Ярослав поправил ему волос, смотря так доверительно и откровенно. — У меня на тебя были большие планы, но, если ты чувствуешь усталость или хочешь закончить, мы остановимся. — Я в порядке, — заверил Марат. Надежда и ожидание продолжения проскользнули в голосе против воли. Но ему даже не было неловко за свою реакцию. Облегчение от того, что они продолжат, помогло смириться даже с колокольчиком, который снова звякнул, стоило пошевелиться. — Может, ты снимешь с меня его? — Нет, — хищно улыбнулся Ярослав. — Присядь на диван, давай немного передохнём. Марат не думал, что ему нужен перерыв, но не стал спорить. Ярослав затащил его на диван, устроил с комфортом и снова начал кормить фруктами, теперь без всякого подтекста. Марату нравилось чувствовать это внимание к себе, ненавязчивую, лёгкую заботу. Постепенно он и вовсе расслабился, возвращаясь в возбуждённое состояние от ласк парня. Ярослав был очень нежен с ним. То и дело целовал, поглаживал, но не касался члена. Марат настолько разомлел от его внимания, что не сразу вспомнил о наказании. — Я хочу тебя зафиксировать в игровой и отхлестать плёткой, — соблазнительным шёпотом произнёс Ярослав, поглаживая его метку. — Что скажешь? Тебе нравится эта идея? — Да. — Я думаю, ты будешь охрененно смотреться с красными полосами на заднице, — продолжил Ярослав, прижимаясь к его боку. — Позволишь мне оставить на своей коже следы? — Да, — выдохнул Марат завороженно. Он хотел, чтобы Ярославу тоже понравилось. — Но сначала наказание, — продолжил дьявольским шёпотом Ярослав. — Тебе оно не понравится, но на то оно и наказание, правда? Чтобы ты запомнил: надо слушаться меня с первого раза. Правильно? Марат снова кивнул. Он не знал, что ему приготовил парень, и от этого чувствовал нарастающее напряжение. — Потерпишь для меня? — Да. Сидеть рядом с полностью одетым парнем само по себе уже было смущающим, а уж с этим чёртовым колокольчиком и вовсе. А тут ещё наказание. — Хорошо. Перейдём тогда в игровую. Ярослав поднялся и потянул его за собой. Колокольчик при ходьбе звенел ещё громче, вызывая дикое смущение. Как Марат ни старался идти тише, ничего не получалось, а Ярослав будто и не замечал его неудобств. Внутри игровой ничего не изменилось, но восприниматься она стала иначе. Словно всё здесь теперь было для него, для его боли и его удовольствия. — Забирайся на кровать, — Ярослав дал команду, едва они переступили порог. Марат неловко забрался на большую кровать. От обстановки вокруг ощущения поменялись, словно всё вдруг стало серьезней. Не просто лёгкие игры на грани прелюдии. Ярослав подтолкнул его к спинке кровати, сам схватил за руки и, потянув вперёд, пристегнул его наручниками к металлическому изголовью. Марату нравилась фиксация, но сейчас она заставляла его нервничать. — Я сейчас вернусь, — пообещал Ярослав. Без Доминанта рядом Марат почувствовал себя брошенным. Он стоял на кровати, пристёгнутый и голый, с перевязанной мошонкой, по-прежнему возбуждённый, уязвимый и неспособный постоять за себя. Марат попробовал дёрнуть руками, но предсказуемо не выбрался: скован он был надёжно, без посторонней помощи не выбраться. — Ну как ты тут? — вернулся Ярослав. Марат взглянул через плечо, не меняя позы, в которой его оставили. Заметив в руках парня ёмкость для клизмы, он занервничал сильней. — Что ты задумал? — Успокойся, ничего особо сложного, — похлопал Ярослав его по пояснице. — Давай, прогнись немного. Ты всё сможешь выдержать. Это настораживало, но Ярослав сел рядом с ним, погладил по бедру, словно пытаясь заземлить, успокоить. — Ты же наверняка не готовился изнутри, верно? Поэтому сегодня это сделаю я, — буднично сообщил Ярослав. — Нет, — категорично мотнул Марат головой. — Не нужно. — Это наказание, помнишь? Успокойся, больно не будет, — поцеловав его в плечо, Ярослав весьма демонстративно смазал наконечник душа. Марат нервозно смотрел на действия парня, который явно наслаждался его беспомощной реакцией. — Расслабь ягодицы, солнце. Марат замотал головой. — Я не могу, — умоляюще прошептал он. Это было уже слишком для его выдержки, слишком стыдно, но он смог не дёрнуться в сторону, когда Ярослав раздвинул ему ягодицы и протолкнул наконечник клизмы внутрь. Марат нервно выдохнул, его начало потряхивать, когда ладонь Ярослава легла ему на живот. Вода была тёплой и особого дискомфорта не приносила, но всё равно хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Казалось, вода втекала в него целую вечность, заставляя нервничать ещё больше. — Я вытаскиваю, — предупредил Ярослав. Марат сжался и нервно выдохнул, когда парень закончил вливать в него воду. По телу пробежали мурашки, когда он вдруг понял, что все ещё прикован к кровати. — Расстегни меня, — попросил Марат, дёрнув руками. — Не так быстро, — шепнул Ярослав ему на ухо, смотря на него со стороны. Марат запаниковал, снова дёрнув руками. Колокольчик звякнул, добавляя унижения. Сердце загрохотало чаще, а от чувства беспомощности хотелось позорно умолять. — Я… я всё понял, — попытался он исправить своё положение. — Я буду… послушным, — выдавил Марат из себя. Он боялся сделать лишнее движение, боялся опозориться. — Ярослав, пожалуйста, отстегни наручники. — Мне так нравится, когда ты меня просишь, — присаживаясь рядом, Ярослав зарылся пальцами ему в волосы и посмотрел в лицо. Марата прошибло током от этого тёмного, дьявольского взгляда. — Пожалуйста, Господин, — попросил Марат. — Пожалуйста, отстегните. — Ещё немного, солнце. Не паникуй. Чтобы впредь ты был самым послушным сабом для меня, — протянул Ярослав хриплым шёпотом, поглаживая его по каменным мышцам. Марат нервно выдохнул, боясь даже шелохнуться. — Мой саб должен слушаться меня, — продолжил Ярослав интимно. Он говорил тихо, спокойно, совсем не играя. Словно это действительно было важно для него. — Должен доверять мне себя. Марат, чувствуя испарину на лбу от нервозности, попытался избавиться от паники. Ярослав наверняка знает, сколько у них есть времени. Марат облизнул пересохшие губы, перестав дёргать наручники, но мысль, что он не может подняться и закрыться в туалете, сводила его с ума. — Ты доверяешь мне? — спросил Ярослав шёпотом, протолкнув палец под ошейник. — Да. Да, я доверяю, — нервно сглотнув, произнёс Марат. — Как у тебя здесь дела? — Ярослав убрал руку с шеи и похлопал его по ягодицам. Колокольчик звякнул, а у Марата душа ушла в пятки. Ему пришлось приложить титанические усилия, чтобы остаться на месте, не дёрнуться в сторону, когда Ярослав немного царапнул ногтями кожу на бедре. Хотелось уже беспомощно захныкать, лишь бы сейчас его не трогали. Марат никогда ещё не чувствовал себя настолько уязвимым, настолько в чужой власти, и он в самом деле был готов расплакаться от облегчения, когда Ярослав начал расстёгивать браслеты. — Сходи в туалет, наполни грушу и возвращайся ко мне, — дал указания Доминант. Марат был настолько смущён, что не смог даже возмутиться. Он, сжимая ягодицы, с трудом сполз с кровати, взял грушу и покинул комнату, отнюдь не уверенный в том, что сможет вернуться. Ему потребовалось немало времени, чтобы успокоиться и прийти в себя после туалета. Это наказание настолько сильно раздвигало его границы комфорта, что Марат с трудом совладал с нервами. Он не мог решиться вернуться к парню и пройти через это снова. Мысль о том, что Ярославу будто нравится ломать его, не давала покоя. Доминанту словно нравилось наказывать его за непослушание, нравилось видеть его мучения. Марат поднял голову и взглянул в зеркало, откуда на него смотрел взлохмаченный мужик с мутным взглядом и нервозным выражением лица. Марат слегка истерично хмыкнул, не веря, что в самом деле рассматривает вариант возвращения. Ему хотелось остаться в туалете до конца своих дней, но он не мог разочаровывать Доминанта. Собрав волю в кулак, Марат наполнил клизму водой и вернулся в игровую. — Я уж думал, ты уснул там, — хмыкнул Ярослав, прекрасно понимая его состояние. — Давай, на исходную. Марат хотел начать лукавить, хотел предложить другой способ наказания, хотел сказать, что ему сложно, но внезапно понял, что ему не нужно ни о чём думать. Нужно лишь следовать указаниям Доминанта, который не позволит ему сгореть со стыда. — Умничка, — вновь пристегнув его к кровати, Ярослав оставил несколько влажных поцелуев на спине. — Я знаю, как это сложно для тебя, — доверительно поделился он, продолжая ласкать напряжённое, натянутое тело. — И я очень доволен тобой. Ты отлично справляешься. Надеюсь, ты усвоишь урок и больше не будешь сопротивляться мне. Давай, расставь ноги и немного наклонись. — Это в последний раз? — с надеждой спросил Марат, когда Ярослав вновь ввёл в него наконечник клизмы. — Зависит от твоего поведения, — уклончиво ответил Доминант. Второй раз испытывать на себе прелесть клизмы было уже легче. Это по-прежнему смущало и вызывало бурю эмоций, но уже не казалось концом света. Марат не сопротивлялся воде, не пытался уйти от прикосновений Ярослава, просто нервно дышал и ждал, когда его отпустят. Удерживать воду в себе стало сложнее, когда Доминант начал играть с его опавшим членом, но, благо, Ярослав сжалился и не стал его пытать. Перестав паниковать о том, что из него сейчас всё может вылиться, Марат вдруг нашёл в этом наказании неожиданное удовольствие. Было что-то особенное в том, что его пристёгивают к кровати, подводя так близко к унижению, настолько контролируя. Ярослав снова отпустил его в туалет и заставил набрать ещё одну грушу. После второй клизмы Марат чувствовал себя невероятно чистым и лёгким, да и голова была настолько ватной и туманной, что на переживания и панику уже не хватало сил. Справиться с собой во второй раз оказалось проще, поэтому Марат вернулся к Доминанту смиренно готовым даже к третьему заходу. — Достаточно, — Ярослав отставил клизму в сторону и подошёл к нему, заглянул в лицо так участливо и взволнованно, что Марату захотелось просто прижаться к нему и попросить объятий. Он ведь заслужил? — Иди ко мне, — Ярослав утянул его на кровать и обнял без всяких просьб. Стало невероятно тепло и спокойно. — Всё в порядке? Остановимся? — После всего, что я пережил, имею право на награду, — заявил Марат прямо. Ярослав рассмеялся. — Не хочу даже думать о том, что чуть не обосрался в кровати, — выдохнул Марат нервно, уткнувшись лбом в плечо парня. Ярослав был таким горячим. — Я бы не допустил, чтобы игра перешла в унижение. Но мне хотелось, чтобы ты раздвинул свои границы комфорта со мной, — признался Ярослав. — А теперь иди сюда, — парень потянул его к мягкой скамье для порки, формой напоминающую человека на четвереньках. В сабхаузах Марата пару раз пристёгивали к подобной мебели, но они и на сотую долю не выглядели такими удобными. Сейчас же он, преодолевая лёгкое сопротивление, сам залез на мягкие подставки, опускаясь сразу на колени и ложась грудью на мягкую поверхность. Ярослав сразу принялся застёгивать браслеты на ногах, фиксируя его в откровенной позе, с выставленным напоказ задом и широко расставленными ногами. — Не туго? — подёргав ремни, спросил Ярослав. Он действовал спокойно и без спешки, подходя к фиксации с такой серьёзностью, словно они занимались чем-то опасным. — Нет, — Марат поёрзал немного, чувствуя, что одну его ногу уже пристегнули в двух местах, плотно удерживая на месте. — Если начнёт сильно давить, говори сразу, — предупредил Ярослав, перейдя ко второй ноге. — Всё нормально, — отозвался Марат, ощущая кожаную обивку всем телом. Его член начал реагировать на фиксацию совершенно очевидным образом, и это очень отличалось от того, что было раньше. В сабхаузе ему никогда не удавалось расслабиться настолько, чтобы получать наслаждение от ремней, лишающих его свободы. С Ярославом это происходило будто на автомате, в голове даже мыслей о том, чтобы выбраться, не было. Он был уверен, что ему не причинят вреда, и это позволило предвкушать порку с особым нетерпением. Уткнувшись лбом в мягкую обивку, Марат чувствовал накатывающее волнение, приятное, тягучее ожидание удовольствия. — Какой шикарный вид, — довольно протянул Ярослав, помяв его ягодицы. Марат подумал о том, что выглядит, наверное, так себе, но соул-связь открывала ему совершенно нелогичную правду: Доминанту нравилось. Его удовольствие так ярко передавалось по связи, что Марат невольно улыбнулся и расслабился. Он всё ещё не понимал, что Ярослав нашёл в нём, но ему было приятно быть объектом восхищения Доминанта. Закончив с его ногами, Ярослав застегнул ремни на руках таким образом, что не было никакой возможности освободиться без посторонней помощи. Марат почувствовал, как сильнее забилось сердце, и услышал, как дыхание Доминанта тоже сбилось со спокойного ритма. Ярослав любовался им, поглаживал по спине и плечам, опускался к бёдрам и икрам, скользил в промежность, дёргая за колокольчик. — Теперь ты полностью в моей власти, Марат, понимаешь это? — внезапно спросил Ярослав, ведя ладонью по плечам. — Я могу делать с тобой всё, что захочу. Ты можешь кричать и умолять меня, но только я решу, когда мы закончим. От его слов по телу побежали мурашки. Несмотря на то, что слова звучали жутко, учитывая, каким пугающим тоном они произносились, Марат не чувствовал страха, лишь усиливающееся желание. Голос Доминанта стал глубже, ниже, в нём стали проявляться новые нотки - даже не власти, а какой-то опасной вседозволенности, агрессии и жажды подчинить до остатка. Марат вдруг подумал, что так просто, как в его фантазиях, не будет, но это не останавливало, не мешало упираться стояком в обивку. — У тебя больше нет никаких прав, — схватив за волосы, Ярослав оттянул его голову, заставляя смотреть на себя, — лишь одна привилегия. Сказать стоп-слово. Я остановлюсь только тогда, когда его услышу. Лицо Ярослава стало жёстче, агрессивней. Из глаз исчезла мягкость, его зрачки стали настолько тёмными, что, казалось, заполнили всю радужку. Он сейчас был настолько похож на того парня из видео, который без всякой жалости резал своего брата, что Марату на мгновение стало не по себе. Игры закончились. — Ты меня понял? — до боли потянув его за волосы, потребовал Ярослав ответа. Марат понял, что малейшая оплошность сейчас может спровоцировать новое наказание. — Да, Господин, — выдохнул он, прикрывая глаза. — На меня смотри! — Ярослав ударил его по щеке. Не сильно, но заставляя распахнуть глаза. Марат стиснул зубы, чтобы промолчать, но взглядом передал своё недовольство. — Не стоит меня провоцировать, Марат. А теперь открой рот. Одной рукой расстегнув себе штаны, Ярослав приспустил бельё и грубо сунул ему свой возбуждённый член между губ. — Соси. Марат, уже немного привыкший к вкусу члена Доминанта, всё равно был ошарашен неожиданной грубостью. Ярослав держал его за волосы, толкаясь так резко и быстро, словно заботился лишь о своём удовольствии. Марат начал задыхаться, протестующе замычал, дёрнулся в сторону, но ремни не позволили ему уйти от таранящего члена. Подавляя рвотные рефлексы, Марат снова запаниковал; вспомнилось то, как его пускали по кругу, вот так же трахая в рот. Ярослав настолько глубоко проникал, что на глазах рефлекторно выступили слёзы, но пролиться им не дали. Доминант внезапно отпустил его, отстранился. Марат надрывно закашлял, пытаясь справиться и с дыханием, и с всколыхнувшимся чувством собственной ущербности. Такого у них с Ярославом ещё не было. — Нравится? — хмыкнул Доминант. — Это было грубо, — прохрипел Марат, не поднимая глаз и пытаясь надышаться. Он вообще не понимал, за что с ним так грубо. Он ведь старался для Доминанта. Выдержал его наказание. — Потерпишь, — отмахнулся Ярослав, уходя ему за спину. Марат всё больше нервничал. Особенно когда почувствовал стекающую ему в ложбинку ягодиц смазку. Ярослав размазал её и покружил вокруг ануса. Марат против воли сжался. — Мне нравится, какой ты тут чистенький и гладенький. Так приятно трогать тебя, — произнёс Ярослав, царапая испуганно сжавшийся задний проход. Марат понимал, что рано или поздно у них дойдёт до анального секса. Молодой Доминант явно его хотел, но Марат позорно надеялся на отсрочку. — Твоя дырочка такая узкая, — Ярослав надавил и проник пальцем внутрь. Больно не было, но эмоционально воспринималось так, будто в него раскалённый штырь засунули. Марат попытался успокоиться и восстановить сорванное дыхание. Ярослав не причинит ему боли. Не такой. Он не поступит с ним так. Марат бы соскользнул в панику, но соул-связь помогла остановить жуткие картинки в голове. Прислушиваясь к своему соулу, Марат чувствовал его тепло, его удовольствие, его осторожность, словно Ярослав сдерживал себя, свои порывы, словно контролировал ситуацию, а не поддался своим инстинктах, забывая обо всём. Это позволило вдохнуть спокойней. — Давай, пусти меня глубже, — Ярослав проникал в него смазанным пальцем, надавливая на тугие стенки, растягивая. Марат постарался расслабиться, принять всё, и Ярослав вскоре смог протолкнуть в него второй палец, усиливая давление. Первый дискомфорт довольно быстро ушёл, и стало терпимо, даже, пожалуй, неплохо, особенно когда Ярослав замедлялся и начинал проникать под нужным углом. Марат, шумно выдохнув, стал ловить отдалённые отголоски удовольствия, волну тепла, что отдавалась во всём теле. — Постарайся для меня, Марат, — произнёс Ярослав, гипнотизируя голосом. — Меня очень порадует, если ты позволишь себе получать удовольствие от моих пальцев. Марат хотел его порадовать. Правда хотел. Поэтому так старался найти в трахающих его пальцах что-то новое. Они ведь уже делали это, у них один раз даже получилось, а потом Марат вдруг начал паниковать от любых анальных игр. Сейчас же, когда он был так крепко привязан и у него не было никаких шансов избежать пальцев в своей заднице, Марат начал проникаться этими движениями, давлением внутри, которое задевало внутри него неожиданные струны удовольствия. Ярослав начал ему дрочить, добавляя эмоции. Марат простонал, прикусил губу, начиная растворяться в накатившем удовольствии. Возбуждение нарастало, ему хотелось, чтобы Ярослав сжал его сильней или сделал снова что-то такое внутри, от чего перед глазами звезды рассыпались. — Наслаждайся, солнце, — шепнул Ярослав, действуя так медленно, что это начинало сводить с ума. — Тебе нравится? — Да, Господин, — простонал Марат, понимая, что это правда. Ему нравилось. Внутри всё пылало. Эта пытка длилась целую вечность. Ярослав растягивал его двумя пальцами, бесконечно держа на грани, не давая соскочить, распаляя до гортанных стонов. Марат уже сам стал подаваться назад, насаживаясь на пальцы. Он больше не мог ни о чём думать, только об этих ритмичных прикосновениях, отдающихся вспышками удовольствия. — Умничка, — похвалил Ярослав. — Ты такой отзывчивый. Хочешь кончить? — Да, — выдохнул Марат, чувствуя себя просто до сумасшествия возбуждённым. Он был готов даже к тому, что Ярослав сейчас его трахнет. И он бы, наверное, даже не возражал. Член ныл до ужаса, верёвка колокольчика натирала, отвлекала, добавляя мучений, но это трение заставляло дрожать. — Яр, дай мне кончить. Пожалуйста. Рука Доминанта внезапно остановилась. Он отстранился, чем напугал. На Марата будто ведро холодной воды вылили. — Яр? — Кажется, до тебя так и не дошло, — разочарованно произнёс Доминант и внезапно грубо вставил ему пробку. Марат, едва не вскрикнув, сжался и дёрнулся в ремнях, чувствуя, как под закрытыми веками замелькали мошки. Такой жуткий контраст удовольствия и боли вышиб из груди весь воздух. — Пока ты заслужил лишь пробку, — холодно сообщил Ярослав. — Вытащи, — попросил Марат, стараясь восстановить дыхание. Пробка давила слишком неприятно, болезненно, так неправильно. Он не хотел такого чувствовать, не сейчас, когда всё тело буквально вибрировало от желания кончить. — Сначала ты осознаешь свою ошибку, — Ярослав отошёл в сторону, и Марату стало дурно. Доминант злился. Но на что? Голова совсем не соображала. Без Доминанта рядом Марат терялся, ремни давили сильней, фиксация пугала. Рядом послышался звук рассекающей воздух плётки. Марат определил её по звуку. Мягкий кожаный флоггер. Бояться было нечего, ей нельзя нанести серьёзные повреждения, но ожидание обостряло чувствительность до предела. Ярослав словно и сам собирался с мыслями, настраивался, отчего первый удар получился совсем лёгким и слабым, почти нежным. — Ты знаешь, как много я порол в плену? — внезапно спросил Ярослав, снова ударяя вполсилы. Марат чувствовал прикосновение кожаных хвостов к спине и нелепо вздрагивал от каждого слабого удара. — Постоянно. С этого начинались практически все мои сессии. Марат тихо выдохнул, не понимая, почему Ярослав внезапно заговорил о плене. Надо было просто расслабиться, но Марат кожей чувствовал недовольство Ярослава, а ещё пробку внутри, которая так мешала. — Одной лишь поркой я мог поощрять или наказывать, — продолжил Ярослав, вновь несколько раз подряд замахиваясь и опуская плётку на спину Марата. Становилось теплее, приятнее. Лёгкие удары воспринимались желанной лаской. — Я так хотел сегодня доставить тебе удовольствие, но ты не можешь запомнить даже базовых правил. — Прости. Марат не понимал, за что извиняется, но чувствовал себя виноватым в разочаровании Доминанта и хотел всё исправить. Любой ценой. Ему так хотелось снова стать для Ярослава хорошим сабом. — Пока ты не поймёшь, за что извиняешься, я продолжу усиливать боль, — вкрадчиво предупредил Ярослав, замахиваясь сильней. Плётка ложилась то на спину, то на ягодицы, то на ноги. В этом не было никакой системы, никакого ритма, просто разогрев перед чем-то большим. Разогрев, который закончился очень быстро. — Знаешь, я не любитель мягких флоггеров, — внезапно признался Ярослав. — Они кажутся слишком… эм… скучными. Но у нас есть кое-что поинтересней. Как ты относишься к «кошке»? Первый же удар выбил из него непроизвольный вскрик. Обжигающий, пробивной удар лёг на спину так правильно и хорошо, что в голове зашумело. Марат никогда не был любителем тяжёлых плетей, но сейчас понял, что ему просто не попадались талантливые Доминанты. — О, смотрю, тебе понравилось, — усмехнулся Ярослав и ещё несколько раз ударил по спине и ягодицам. Марат сдержал вскрик, но застонал, против воли дёрнувшись в путах. Удары оглушали, разжигая внутри все инстинкты саба. — Тогда продолжим. Ярослав начал пороть его без остановок, кладя удары так ровно и ритмично, что Марат очень скоро впал в лёгкий транс. Сосредоточившись на ягодицах, Ярослав не давал ему даже дыхание перевести, растворяя в боли, размазывая ударами, которых не избежать. Удовольствие, расползающееся по венам, очень скоро стало трансформироваться. Очередной хлёсткий замах и удар по уже исполосованным ягодицам воспринимались до ужаса остро, а пробка внутри причиняла жуткий дискомфорт. Марат не мог закрыться от свистящих ударов, разрезающих воздух. Он чувствовал только жгучую боль, которая тонкой полосой проходила вдоль всего тела, выбивая его из туманного состояния, выбрасывая за другую грань. Марат до крови прокусил губу, чувствуя, что достиг своего предела. — Достаточно, — сильнее дёрнувшись в ремнях, попросил Марат. Широко разведённые ноги ныли, а задница горела так, словно на ней уже живого места не осталось. Марат знал, что это только ощущения, но не мог отделаться от мысли, что кожу вспороли до крови. — Ярослав… Он старался перетерпеть, подстроиться, отвлечься, вернуться в то состояние транса, но удары обжигали, словно проникая внутрь него и теребя слишком много запертого внутри. Они будто вытягивали наружу его настоящую сущность: жалкую, беспомощную, неправильную. Он должен был наслаждаться тем, что даёт ему Доминант, должен был с благодарностью принимать каждый удар, но не получалось. Не получалось, чёрт возьми! — Хватит! Прости! Прости! — закричал Марат, моля о передышке. Его грудь ходила ходуном, он больше не мог справиться с дыханием. Это было слишком больно! И эта холодность Доминанта… — За что? — Ярослав не останавливался, продолжая порку. Его дыхание тоже сбилось, стало тяжёлым, частым, но он бил снова и снова. Боль накрывала волной, по нарастающей, расползаясь от места удара до кончиков пальцев. — За что, Марат? — Обращение... — простонал Марат и выдавил из себя выдох. Морщась от ударов, он уже с трудом соображал. — Я назвал тебя сокращённым именем. Прости. Я… хватит… От напряжения трещали нервы, но Ярослав ударил ещё несколько раз, прежде чем остановиться. На глаза наворачивались слёзы, тело горело. Марат чувствовал, как его трясло. Он не справлялся. Жалкий саб. Не может доставить удовольствие Доминанту, не может вытерпеть, не помнит правил. Он ошибся. Снова. Ярослав прав. Прав во всём, заставляя его окунуться в эту боль, отбирая всё наслаждение. Доминант подошёл ближе, присел перед ним на корточки так, чтобы их лица были на одном уровне. Он выглядел настоящим демоном с этой плёткой в руке! От него буквально парило жаждой и голыми инстинктами, которые Марат не мог удовлетворить. — Ты постоянно забываешь, — Ярослав мягко погладил его ладонью по щеке. Прикосновение было удивительно нежным, прохладным, и от этого контраста ощущений сносило голову. Марат почувствовал, как по щеке всё же скользнула слеза. Ярослав смотрел на него так жадно, безумно, словно стал другим человеком. Марату стало не по себе. Ярослав явно уплывал, погружался в сцену всё глубже и глубже. — Надеюсь, больше этого не повторится. — Нет, Господин. Нет. Я всё понял, — поспешил Марат заверить, больше не чувствуя себя человеком, который старше Доминанта. Он вообще больше не ощущал себя человеком, только вещью. Поломанной вещью, которая не справлялась со своим предназначением. — Не повторится, — пообещал он с полным раскаянием в голосе. Он был таким слабым. — Отлично, — Ярослав похлопал его по щеке. От яркого пламени жажды в глазах Доминанта становилось холодно. — А теперь потерпишь для меня ещё немного? Марат хотел отказаться, хотел сказать, что ему уже хватит. Что ему нужен перерыв. Что его тело не готово к такому, к такой боли. Но в глазах Ярослава было столько желания, что не было сил сказать «нет». Особенно когда Ярослав так самозабвенно гладил полосы от ударов, скользя вдоль них пальцами. От контраста ощущений покрывали мурашки, Марата разносило на части от этих прикосновений, адреналина, страха и желания угодить. — Хороший саб, — похвалил Ярослав, ласково водя пальцами по его телу. Марат напряжённо ждал продолжения, нервно дыша в мягкую обивку, но Ярослав положил ладонь ему на ягодицы и невесомо, нежно погладил. Марат хныкнул, съёживаясь, желая, чтобы эти прикосновения не заканчивались. Тело было таким расслабленным, горячим, таким лёгким после порки, но мышцы всё ещё подрагивали. Он всё ещё был скован ремнями и страхом новой боли. — Дыши, солнце, просто дыши, — мягко попросил Ярослав. Марат не мог, его выворачивало наизнанку, он так хотел быть с Доминантом, так хотел быть лучшим сабом для него, что это чувство разрывало его изнутри. — Давай вытащим пробку. Ярослав подцепил конец пробки и медленно вытащил этот ужас. Марат застонал, съёживаясь ещё сильней. После пробки стало неправильно пусто, но пальцы парня, заменившие её, отозвались пронзительной болью: не настоящей, фантомной, той прошлой болью, которая оставила шрамы на запястьях. — Ты теперь такой растянутый, — прохрипел Ярослав. Марат услышал, как вжикнула молния, и напрягся всем телом. Задышал чаще, уговаривая себя успокоиться. — Не зажимайся, Марат. А то будет хуже. Давай-ка мы расслабим тебя. Ярослав взял что-то с тумбы и, навалившись на исполосованную спину, сильнее прижал Марата к обивке. Развёл ягодицы и ударил чем-то хлёстким прямо по анусу. Марат взвыл от внезапной острой боли, которая прошила его насквозь. Вдох застрял в горле вместе с криком. Он силился вдохнуть, но не выходило, кашель хрипами вырывался из лёгких, превращаясь во всхлипы. Его всего затрясло. Марат вдруг отчётливо понял, что не может вынести эту сцену, не может контролировать ни своё тело, ни свои эмоции, ничего. — Тихо-тихо, успокойся, — довольно протянул Ярослав и ударил ещё раз, снова с силой прижимая его. Марат закричал, но не мог пошевелиться. Он забился в ремнях, срываясь на рыдания и мольбы, а Ярослав продолжал снова и снова хлестать его по гениталиям, словно не слыша его, не обращая внимания на его боль. Марата стало охватывать странное чувство безнадёжности и липкого ужаса. — Пожалуйста. Хватит. Хватит. Ярослав! Доминант его не слышал. И это пугало до смерти. Ярослав не обращал на него никакого внимания, продолжая бить снова и снова. Как в каком-то трансе. — Не надо. Не надо. Господин, пожалуйста… — завыл Марат от нового удара по анусу. — Хватит… Он сжимался, силился закрыться, свести ноги, но ничего не получалось. — Ярослав! Стоп-слово. Надо было произнести его. Надо было остановить Доминанта, который перестал контролировать себя, но это было так страшно. Страшно, что Ярослав не остановится. Не сможет. Не услышит. И неизвестно, что страшнее: задохнуться от физической боли или понимания, что он не может остановить парня. — Красный! — закричал он, разрыдавшись окончательно. Ярослав на мгновение завис, продолжая удерживать его на месте, но удара не последовало. Доминант тяжело и часто дышал, словно силился вырваться из дурмана. Марат же не мог прекратить всхлипывать. Из тела словно вытащили стержень. Слёзы градом лились по щекам от пережитого напряжения. Ярослав отшатнулся, словно до него только сейчас дошло всё, что происходило. Что-то упало на пол. И от этого звука Марат вздрогнул всем телом. Он никак не мог успокоиться, его трясло от пережитого страха и вместе с тем заполняло огромным чувством разочарования: не справился, не смог, не дотянул. Ярослав бросился его расстёгивать, но, даже когда ремни ослабли, Марат не смог подняться. Его тело стало до отвращения слабым. Если бы Ярослав не потянул его на себя и не помог встать, Марат бы так и продолжил безвольно лежать. Не справился. И стало совершенно ясно: их уровни и в самом деле слишком разные, чтобы достичь совместного удовольствия.