Пока ты спишь, лестница скрипит

      Поспать с Уиллом – обыденное дело для Джойс или Джонатана в доме Байерсов. Ещё до его похищения в Изнанку ему часто снились кошмары и он трудно справлялся со сном в одиночестве, но после спасения кошмары стали сниться в разы чаще, и ни Джойс, ни Джонатан не были против того, чтобы побыть рядом с ним, даже если Уилл был «слишком взрослым мальчиком для этого». Для них самое главное, чтобы Уилл был в безопасности и тепле.       Вот почему Джонатан не удивился тому, что услышал скрип открывающейся двери в свою комнату и почувствовал лёгкое давление тела на свою кровать. Так и не заснув, он перевернулся на другой бок, а Уилл залез к нему под одеяло.       Его настойчивая просьба поспать рядом с Джойс или Джонатаном стала еженочной с тех пор, как из него вытащили Истязателя Разума. Джонатан спросил, не хочет ли Уилл сразу завалиться к нему в постель перед сном вместо того, чтобы прийти к нему через пару часов под покровом темноты, но тот был полон решимости справиться со своими страхами в одиночку.       Уилл не говорил ни с мамой, ни со старшим братом о том, что тогда произошло, хотя Джонатан уговаривал его на конструктивный диалог и уверял, что молчать о своих страхах — это нехорошо. Уилл всё время отнекивался, и старший решил, что ему будет лучше, если он сам решится рассказать семье о своих переживаниях. Уилл, в конце концов, всегда хотел быть сильным и справиться со всеми своими проблемами самостоятельно, не зовя никого на помощь.       Джонатан никогда не был против того, чтобы разделить с ним постель и прижать брата к себе, чтобы он мог хоть немного поспать.       Но сейчас что-то было не так. Он чувствовал, как плечо Уилла слабо дрожит, и слышал тихие всхлипы. Сонливость тут же как рукой сняло, сменившись беспокойством, и он посмотрел на скрюченного рядом с ним брата. Уилл натянул одеяло повыше, чтобы полностью закрыть своё лицо.       Джонатан приподнялся и опёрся на одну руку. Прохладный декабрьский ночной воздух пронизывал комнату холодом, а заодно и мальчишек тоже, если одеяло соскальзывало с них.       — Уилл? — тихо прошептал Джонатан, придвинулся ближе к брату и под одеялом положил свою руку ему на подрагивающее плечо. Уилл напрягся и натянул одеяло настолько, что мог взглянуть на Джонатана только одним глазом. — Эй, что случилось, братец?       Уилл больше не смотрел на него, и он всхлипнул, прежде чем безучастно пожать плечами.       — Ты можешь поговорить со мной, всё в порядке. Тебе опять кошмар приснился?       Младший кивнул. Джонатан снова лёг на бок и провел рукой по волосам Уилла. Тот даже не смотрел на него; глаза Уилла были блестящими и влажными от слёз, но от приятного касания он расслабил своё тело и прижался к старшему брату. Улыбаясь уголком рта, Джонатан обнял Уилла, прижав его к себе и поцеловав его в волосы.       Уилл не любил что-то рассказывать о своих кошмарах, потому что они расстраивали его сильнее, чем любой фильм ужасов. Он был уверен, что если ты пережил самый настоящий «фильм ужасов» в своей жизни – а то и несколько из них – то найти покой во сне становится намного труднее. Но ему нравилось, когда во снах были лёгкие и нежные прикосновения, напоминавшие ему о том, что кто-то был рядом.       Джонатан закрыл глаза и прижался носом к волосам Уилла, успокаиваясь и ожидая, когда он заснёт. Но вместо этого он почувствовал, как младший в дрожащих кулаках сжал ткани его рубашки.       — Уилл? Ты в порядке?       Тот покачал головой.       Джонатан немного отстранился – настолько, чтобы Уилл мог взглянуть на его лицо.       — Я все ещё... чувствую его... — прошептал Уилл, его наполненный тревогой голос причинял Джонатану душевную боль. Уилл в неловкости опустил глаза вниз, всё ещё сжимая в руках рубашку брата и не желая озвучивать свои ощущения дальше.       Джонатан не винил его в молчании и тем более такую чувствительность ко всему вокруг в нём. Может, некоторое время он и находился вдали от Уилла (за что он до сих пор корит себя) — даже если это привело к тому, что Лаборатория Хоукинса наконец-то расплатилась за свои ужасы — он видел, во что теперь превратился младший брат. Когда всё уже закончилось, Джойс рассказала Джонатану то, что с трудом смог выдавить из себя Уилл.       Как этот монстр завладел Уиллом. Как оно в него вошло; во всё его тело. Он помнил, как Джойс повторяла это своим голосом, почти что копирующим манеру речи Уилла, и как она чуть не сдержала слёз, рассказывая всю эту историю старшему сыну.       Им не нужно было говорить об этом вслух, чтобы понять, что самым близким сравнением с тем, что случилось с Уиллом, была очень жестокая порка тела или ещё того хуже — изнасилование сверхъестественной утвари.       — Чем я могу помочь? — Джонатан обеспокоенно нахмурил брови, отвлекаясь от своих мыслей и сосредоточившись на Уилле. Глаза младшего снова опустились вниз, стоило ему хоть на немного задержать их на взгляде Джонатана. Выражение лица Уилла было трудно прочитать в темноте, но видно было одно: лично Джонатану оно напоминало взгляд испуганной лани. Он прижался своим лбом ко лбу Уилла.       — Хэ-э-эй, послушай.        Затуманенные нежностью взгляды встретились.       — Ты можешь рассказать мне об этом. Всё в порядке. Позволь мне помочь.       Уилл, казалось, все еще боролся со своими внутренними противоречиями и пока отказывался от слов, чтобы вместо этого немного резко приблизить своё лицо к лицу Джонатана и прижаться своими губами к его.       Джонатан напрягся, но подавил желание отстраниться. Он снова прижал свою ладонь к плечу брата. Уилл отстранился, напряжённое дыхание вырвалось из его приоткрытых губ и еле ощутимо скользнуло по губам Джонатана.       — Я… ты можешь… прикоснуться ко мне?       Это была настолько тихая просьба, что Джонатан почти не услышал её. Но он всё слышал, и теперь он глядел на своего младшего брата в ещё большем замешательстве.       — Э-эм... Хочешь, обниму тебя крепче? — рассеяно спросил Джонатан, сбитый с толку, потому что он понимал: они оба находились слишком близко друг к другу и оба были почти что прижаты друг к другу цельными телами; не хватало только переплетения ног, как у настоящих романтических парочек. Джонатан все ещё крепко держался за плечо Уилла, чтобы держать между их лицами нормальное расстояние.       Уилл слегка покачал головой, потянувшись к руке Джонатана. Он позволил Уиллу вести его, пока тот не завёл его руку себе под футболку. Кожа младшего брата ощущалась очень теплой на прохладных подушечках пальцев Джонатана, и он чувствовал, как Уилл дрожит — непонятно, от страха или от того, что он делает с помощью руки Джонатана с собой такое.       — Прикоснись ко мне… под… под моей одеждой. — с трудом сглотнул Уилл; его глаза со страхом смотрели на Джонатана.       Джонатан же не знал, как на это реагировать. Уилл всё ещё держал его за руку и с притихшим дыханием наблюдал за ним.       — Я… Уилл, я не…       — Я продолжаю чувствовать Его… — перебил его Уилл, его глаза опять затуманились тревогой и он моргнул. — Я хочу почувствовать кого-то другого, кого-то ближнего ко мне. Пожалуйста, Джонатан, я просто хочу чувствовать тебя, а не Его.       Голос Уилла чуть не надломился, на глазах скопилось ещё больше влаги. Джонатан мягко шикнул на него.       Нет, он правда тосковал по Уиллу. Он не мог знать, как младший чувствует себя в Изнанке и что переживает там, но он знает, что если бы у него когда-нибудь появился бы шанс снова попасть в это проклятое место, то он бы сразился там с каждым монстром голыми руками за то, что они заставили Уилла так поменяться. Даже если бы это стоило Джонатану своей жизни.       Джонатан обхватывает лицо Уилла свободной рукой и смахивает его слёзы большим пальцем. Брат ластится к нежному прикосновению, закрывая глаза.       Джонатан не знает, серьёзно ли Уилл просит его о таком и понимает ли он, чего именно он хочет от старшего брата. Были очень большие сомнения в том, о чём просил Уилл, а также некоторый страх... и особенно сильно на Джонатана давил стыд. Не слишком ли далеко Уилл зашёл? Если на то пошло, то не слишком ли далеко зашёл и сам Джонатан? Если ещё вспомнить давние преследующие его мысли о том, что он, возможно, любил своего брата больше, чем следовало бы, то получалась очень нечистая, порицаемая картина.       — Ты… Ты хочешь этого? — прошептал Джонатан, мягко отбрасывая руку Уилла от своей и уводя её под его футболку. Уилл делает резкий вдох и кивает, когда Джонатан проводит ею по его боку. Старший чувствует тепло его кожи, слабые выступы, образующие его грудную клетку и то, как он слегка вздрогнул. Джонатан ненавидел то, что он чувствовал удовольствие от простой близости с родным братом и своих прикосновений к его телу.       Уилл смотрел на него широко открытыми глазами, а затем он слегка прикрыл их, когда рука Джонатана скользнула по его спине. Младший брат прижался к нему ближе, как будто одежда, оставшаяся между ними, была барьером, который он хотел преодолеть. Возможно, это было именно то, чего он хотел, отчаянно нуждаясь в прикосновениях брата, которые могли бы отвлечь призрачные ощущения кошмара. Джонатан старался не думать о том, чтобы снять их футболки с себя и Уилла и крепче прижаться к нему. Вместо этого он, не сводя глаз с Уилла, водил пальцами по выступу его лопатки и спускался ими вниз по костлявому гребню позвоночника.       Став старше, он все ещё был таким худым, таким маленьким, таким хрупким, словно произошедшие с ним события задержали его рост. В каком-то смысле так оно и было — те монстры лишили его времени для роста; Уилл потерялся в тёмных пещерах страха и травм, которые он старался никому не показывать. Только вот сохранять смелое лицо в темноте ночи всегда было очень трудно, когда монстры приближали кошмары к реальности.       Джонатан был слишком погружен в свои мысли и цеплялся за гнев на сверхъестественных тварей, которые так сильно ранили его семью. Он старался игнорировать то, как тепло тела Уилла, находившегося так близко, возбуждало его настолько, что он едва заметил, как Уилл задирает его рубашку. Только когда прохладные пальцы старшего брата прижались к его животу, он заметил это и вернулся к реальности.       — Ты в порядке? – выдохнул Джонатан, и его сердце подпрыгнуло от неуверенных прикосновений к таким местам. Уилл кивнул.       — Я хочу больше и лучше чувствовать тебя… — сказал он, застенчиво отводя взгляд. Его лицо исказилось от боли, в его глазах поселился страх. — Мне очень жаль, я знаю… я знаю, что это… это неправильно… я просто…       Он не заканчивает то, что пытается сказать. Пальцы Уилла дрожат и сжимаются в кулак на груди Джонатана.       — Нет-нет-нет, всё в порядке, ш-ш-ш, — уверяет его Джонатан. По правде говоря, его не сильно волновало, хорошо это или плохо — сейчас Уиллу было больно и страшно, и он тянулся за чьей-то помощью, что он делал очень редко, при этом чувствуя себя виноватым из-за этого. Поэтому Джонатан был просто обязан предоставить ему хоть какое-то утешение.       Его рука сильнее прижалась к спине Уилла и притянула брата к себе; Джонатан крепко поцеловал его в лоб.       — С тобой всё будет хорошо, я обещаю… — прошептал Джонатан. Осуждающие мысли попытались упрекнуть его за то, что он вот так нагло и бесцеремонно воспользовался преимуществом брата, но Джонатан старался не думать об этом. Дело было не в нём, а в Уилле, в помощи ему.       Но чего Уилл хотел? Что ему было нужно?       — Скажи мне, чего ты хочешь?       Он услышал, как Уилл сглотнул, разжимая кулаки.       — Я хочу почувствовать тебя рядом со мной, без одежды... — признался он. Джонатан кивнул, продолжая целовать его в лоб.       Он отстранился от Уилла, выбрался из-под одеяла и снял с себя рубашку, оставшись в одних боксерах. Он надеялся, что Уилл не заметит очертаний его полутвердого члена, но к счастью Джонатана, глаза Уилла были прикованы к его лицу. Когда Джонатан поудобнее устроился на боку, брат придвинулся к нему ближе, обхватив его руками в отчаянных объятиях. Руки Джонатана вернулись под футболку Уилла и подтягивали её вверх, но не снимали полностью.       Грудной клеткой он чувствовал биение сердца Уилла, так быстро стучащего рядом с его собственным. Руки младшего обхватили его так, словно если бы он отпустил Джонатана, то он бы навсегда потерял его. Нога Уилла скользнула по ноге Джонатана, и их ноги переплелись, когда Уилл попытался притянуться ближе, как будто он хотел быть поглощённым братом.       «Вот теперь-то мы похожи на ту самую нежную в постели парочку», — с горьким смешком пронеслось в голове Джонатана. Он продолжал держать Уилла обеими руками; ими он обхватил его молодое тело и успокаивающими движениями скользил по его спине и бокам. Уилл положил голову ему под подбородок и громко выдохнул.       Но он снова начал дрожать, в горле застрял лёгкий ком.       Джонатан попытался успокоить его шиканьем, тихим и протяжным, но Уилл, кажется, всё ещё боролся со своими страхами. Младший брат откинул голову, чтобы сделать судорожный вдох.       — Мне… уже намного лучше, но... я всё ещё чувствую Его, — сказал он тихо, будто именно он был виноват в том, что он всё ещё ощущает присутствие Истязателя рядом. — Это как… У него было так много рук… и он касался всего сразу… и… я не знаю, как забыть это.       Пока брат говорил, Джонатан прикусил нижнюю губу и в нём снова вспыхнул гнев защиты за Уилла. Но вместе с ним у Джонатана возникла идея — нет, может, несколько идей, которые могут помочь Уиллу, но он не был уверен, насколько важны были мысли о такой помощи и выглядит ли это со стороны, как его собственное извращённое желание.       — Хочешь, я что-нибудь попробую? — спросил Джонатан в тишине. Он уже полагал, что они оба приближаются к вещам, которые после рассвета останутся их тайной; что черта между ним и Уиллом, которую, как знал Джонатан, не следует пересекать, быстро приближалась и требовала, чтобы её перешли, но он все ещё хотел, чтобы Уилл дал своё собственное разрешение. По крайней мере, это заставит Джонатана чувствовать себя менее виноватым в этом.       Уилл кивнул, добавив дополнительное «да» для своего подтверждения.       Джонатан слегка сдвинулся вниз, чтобы оказаться на одном уровне лица с Уиллом. Рука, до этого глядящая спину брата, потянулась вверх и вышла из-под футболки Уилла к его затылку, тупые ногти нежно царапали кожу головы. Джонатан видит, как Уилл вздрагивает от приятных ощущений и слегка откидывает голову от прикосновения. Затем он приблизился к его лицу и сам поцеловал его.       Уилл напрягся лишь на мгновение; пальцы дёрнулись на спине Джонатана, прежде чем он расслабился и ответил на поцелуй. Джонатан приоткрыл губы; дыхание Уилла сбивалось, когда он целовал его снова и снова, нежно посасывая при этом нижнюю губу. Жар распространился по всему телу Джонатана, член в боксёрах стал твёрже, но он проигнорировал это. Он проигнорировал и тот факт, что его младший брат мог почувствовать твёрдость на своем бедре, но Джонатан полностью сосредоточился на нём. Он чувствовал, как учащённо бьётся его сердце, когда он склонялся к поцелуям с Уиллом со своим собственным голодом.       Когда Джонатан отстранился и прижался лбом к Уиллу, чтобы отдышаться, Уилл тихонько заскулил. Пальцами он чертит маленькие круги на затылке Уилла, наблюдая, как его глаза закрываются.       — Помогло? — вопросительно прошептал Джонатан.       — Да... — ответил Уилл. — А ты... можешь сделать это еще раз?       Джонатан издал тихий смешок и кивнул.       — Только если тебя это устраивает.       — Прошу тебя, Джонатан... Со мной всё в порядке. Только сделай это со мной, пожалуйста, — в его голосе звучало такое отчаяние, что Джонатан не смог бы сказать «нет», даже если бы захотел.       Он еще раз поцеловал его в губы; Уилл слегка приоткрыл рот. Он попытался подражать брату, и эти неумелые мокрые поцелуи заставляли сердце Джонатана замирать.       Попытки его брата хорошо поцеловаться не должны были так возбудить Джонатана, но это произошло. Руки Уилла прижались к его груди, прежде чем скользнуть выше к шее. Он провёл большим пальцем по еле ощутимой щетине; тонкие пальцы нежно оглаживали щёки старшего брата.       Черт, да он же действительно сводит Джонатана с ума.       Джонатан провел языком по нижней губе Уилла. Тот чуть ли не задохнулся от удовольствия — старший ярко это чувствовал, — но снова приблизился к его лицу, требуя большего. Джонатану казалось неуместным улыбаться в такой ситуации, но он это сделал. Эта ночь была уже в целом неуместна и неправильна для них обоих.       — Так нормально?       — Да...       Когда он снова поцеловал его, он скользнул языком в рот Уилла. На вкус он был очень, даже слишком сладким. Пока Джонатан играл с его ртом, его рука скользнула вниз и дразнила резинку боксеров брата. Он отстранился от поцелуя, влажные губы Уилла блестели в лунном свете, проникавшем сквозь шторы.       Не было даже необходимости спрашивать вслух. Уилл посмотрел на него и кивнул.       Джонатан вернулся к поцелую; одна рука в волосах брата, другая скользнула под боксеры и нащупала мягкую ягодицу. Уилл застонал, звук проглотил его собственный рот, заставив Джонатана содрогнуться от такой реакции. Язык Уилла теперь скользил по его собственному, исследуя его рот, в то время как Джонатан сильнее сжал ягодицу брата.       Он не может поверить, что это действительно происходит с ним и Уиллом, что они, братья в хороших отношениях и в целом приличные люди, вместе делали подобные вещи.       Джонатан оторвался от поцелуя, чтобы они оба смогли отдышаться. Уилл корпусом прижался к нему. Оба избегали возможности касаться промежностей друг друга. Джонатан шипит от удивления, чувствуя, как вставший член Уилла трётся о его собственный.       — Прости… — выдыхает Уилл. Он смотрел на Джонатана полуприкрытыми от удовольствия глазами, и Джонатан покачал головой.       — Всё в порядке, я же говорил тебе, — возразил Джонатан, не понимая, действительно ли всё так и есть. Он понизил звук собственного голоса до шёпота. — Ничего, если… если я прикоснусь к тебе там?       Уилл согласно кивнул, обняв Джонатана за шею и сильнее прижавшись к нему. Джонатан стянул с Уилла боксёры, заставляя того дёрнуться, а затем стянул свои. Уилл поцеловал его в щеку, уткнулся в неё носом и издал тихий хриплый стон, в то время как Джонатан протянул руку мимо Уилла к прикроватной тумбочке. Всё ещё обнимая Уилла, он неловко выдавил в ладонь небольшую горсть крема и снова осторожно полез ею под одеяло.       — Это поможет, — сказал он, нежно целуя веки брата. Тот кивнул и еле слышно ахнул, когда содержимое на руке брата попало на оба их члена. Хватка Уилла вокруг шеи Джонатана усилилась; в руке, которая обнимала их члены, слегка дёрнулись бёдра Уилла.       Часто звучащие вдохи и выдохи брата были для Джонатана сплошным наслаждением, но он беспокоился, что их мама может проснуться от таких «странных» звуков, и использовал это как предлог, чтобы снова поцеловать Уилла. Он заглушал его тихие стоны языком, свободной рукой снова сжимая его ягодицу. Уилл был всё таким же родным, чувствительным и робким – таким, каким Джонатан всегда знал его.       Попытки Уилла вернуть Джонатану язык замедлились, его дыхание участилось; он все ещё жадно целовал Джонатана с открытым ртом, втягивая воздух между неряшливыми поцелуями. Джонатан чувствовал, как Уилл приближается к концу и толкается в его руке к его члену, когда он стонет ему в губы.       Уилл прервал поцелуй, вздохнул и сдавленно застонал, открыв рот и напрягшись от оргазма. Джонатан прижал их лбы друг к другу, закрыл глаза и сосредоточился на тяжелом дыхании Уилла, которое сейчас целиком поглотило его слух. Он чувствовал, как сперма брата покрывает его руку и простыни его кровати. Член Уилла дёргается, пока Джонатан продолжает толкаться в свой кулак.       — Я-я люблю тебя, Уилл... я так сильно тебя люблю... — тяжело дышал Джонатан, целуя Уилла в волосы и снова прижимая их тела друг к другу. Уилл кивнул, и он резко тяжело задышал, когда достигнул конца.       Джонатан кончил с дрожащим стоном, а точнее отвратительным звуком, который он старался подавить, но он не смог – просто не в этот раз. Его член пульсировал, когда струи собственной спермы присоединились к растущему беспорядку на кровати и на них обоих. Джонатан судорожно глотал воздух, член дёрнулся.       Когда он слегка откинул голову назад, Уилл поцеловал его в подбородок. Джонатану теперь совсем не хотелось двигаться, даже несмотря на грязь простыней. Младший всё ещё лежал прижавшийся грудью к Джонатану и обнимающий его за шею, как любовник, не видевший своего тайного возлюбленного очень долгое время. Джонатан опустил подбородок и нежно поцеловал Уилла в губы.       — Это помогло? — спросил он.       — Да. Я думаю, очень помогло, — ответил Уилл, устало улыбаясь.       Теперь он не дрожал, не всхлипывал и ничего не боялся. А самое главное, чувствовал себя хорошо. Это то, чего Джонатан так хотел добиться.       — Хочешь… хочешь помыться? — предложил он, несмотря на свою готовность спать в их беспорядке и разобраться со всем этим только утром.       — Нет. Хочу спать... Ничего, если мы так и сделаем? — спросил Уилл.       Джонатан утвердительно кивнул, про себя радуясь, что не один он так думает, закрыл глаза с довольным вздохом и еще раз поцеловал Уилла в лоб.       — Ладно… Люблю тебя. Спокойной ночи.       — Я тоже тебя люблю... Очень сильно люблю. Доброй ночи.