Простая математика

На лице у Вонхо запеклись кровавые корочки, которые дополняла пара синяков на скуле и переносице. У Чимина сердце сжалось, когда, придя в школу, он увидел свою пару в таком состоянии. Тем не менее, альфа его опозорил перед всеми, решив снизойти до того, чтобы лично набить морду какому-то лоху. При этом Вонхо, казалось, всё устраивало, а боевыми ранениями тот гордился: «Baby, да что такое? Я же за тебя вступился! Показал кто тут альфа! Бесит этот уёбок!» — продолжал он в течение первых двух перемен. Вонхо выходил за рамки, из крутого парня превращаясь в, можно сказать, недостойного высочайшей особы клоуна. Чимин осмотрел его со всех сторон и поцеловал разбитые губы, но потом охладел. Две перемены подряд он держался отстраненно, давая понять, что не расположен к общению. Чонгук и Тэхён покушались на его одиночество, но Пак, если и отвечал, то односложно и незаинтересованно, а Вонхо он попросту игнорировал. Они не разговаривали, но если кто-то не из ближайшего круга общения подходил к Чимину, то Вонхо быстро оказывался рядом, закидывал на плечо руку и отправлял чужака прочь ревнивым взглядом. Удивительным было, что кто-то вроде Мин Юнги смог разукрасить мордашку такому шкафу, как Вонхо. Даже если ему помогали Ким Намджун и Чон Хосок… всё это было очень странно. Может, и не так был хорош его бойфренд? А какая вообще разница? Сам факт того, что его парня побили, даже если тот нарвался сам, вызывал злость. Чимин колебался, думая над тем, а стоит ли вообще разрывать с ним отношения? Да, Вонхо порой создавал проблемы и вряд ли впоследствии унаследует бизнес своего папы, если только не возьмётся за ум. Но он был красивым, сильным альфой, который дорожил Чимином. Оберегал его и стремился окружить заботой, казалось, был по уши в него влюблён. Было странным ожидать, что все альфы в семнадцать лет будут вести себя как взрослые. Чимин делал вид, что занят просмотром ленты в телефоне, лишь бы не слышать, как все вокруг обсуждают вчерашнюю потасовку, смеются над троицей Намджуна, Хосока и Юнги и с открытыми ртами слушают о героизме Вонхо. Время от времени Чимин поглядывал в сторону сидевшего в соседнем ряду Мина, с каждым разом подмечая всё больше увечий на его лице. Сегодня Автомойка не выглядел чопорным, он был уставшим и заторможенным. Как камень, пошедший трещинками. И при этом в чём-то он казался Чимину застывающей лавой с докрасна раскалёнными, опасными прожилками магмы. Рванёт, извергнется или застынет привычной глыбой, словно идол Моа́и с острова Пасхи? Чимин хотел, чтобы Мин хоть раз обдал его жаром своего внутреннего зверя. Он должен был вывести Мин Юнги на эмоции, чёрт возьми! Теперь Чимину захотелось увидеть ту запись с избиениями, увидеть выражение чистой ярости на беспристрастном белом полотне. Оказаться там и узнать, как Мин Юнги отбивался от его озверевшего бойфренда, решившего мстить за Чимина. Вдруг к Юнги осторожно подошёл омега из младшего класса, проникший в аудиторию во время перемены, склонился над тем и тихо его спросил: — Как ты себя чувствуешь? — в классе было не так шумно, и до слуха Чимина добрался робкий шепот мальчика. — Нормально, — кивнув, ответил Мин и подарил омеге короткую улыбку. Чимин сжал телефон в руке и медленно развернулся на стуле. Его браслеты брякнули, обратив внимание альфы и омеги. Глаза первогодки округлились, и он мгновенно выпрямился по струнке, сделав шажочек в сторону. — Что ты забыл в моём классе? — ровно поинтересовался Чимин, хотя, должно быть, смотрел так угрожающе, что прозвучал, как маньяк. Чужаку было не место на его территории, в этом прайде правила внутренняя омега Пака. — Я пойду, — робко закивал мальчик. Когда он скрылся за проёмом, Чимин встретился глазами с Мин Юнги. Долго смотреть в это унылое лицо было слишком неприятно. Тошно. — Дай мне тетрадь по математике. Юнги приподнял бровь и откинулся на спинку стула. Сложил руки и с безразличным видом кивнул на свою тетрадь, лежавшую на углу стола: мол, возьми сам. «Больше нечего терять, да, Автомойка?» — Язык что ли проглотил, — цыкнул Чимин. Наверное, Пак на его месте тоже не был бы в восторге от общения с собой. Ему не нужна была чужая тетрадь, над домашней работой он корпел до трёх часов ночи. Просьба сорвалась с языка сама собой, не подкреплённая никакой здравой мыслью. Он поднялся из-за парты и забрал тетрадь Юнги. Благо, никто не обратил на это внимания. Мин Юнги не доделал домашку, более того, точку в начатой, но не законченной задаче поставило что-то, отдалённо напоминавшее высохшую капельку крови. Чимин вырвал испачканную страницу, а за ней и следующую, на которой отпечаталась кровь. Он смял листы в ком и бросил на пол. За спиной хмыкнул обладатель тетради, но Чимин не придал этому значения. Какая… мерзость. Чимин открыл свою домашнюю работу и принялся переносить карандашом своё решение в тетрадь Юнги. Первые пятнадцать минут начавшегося урока истории Чимин решал домашнюю работу за Мина, не отвлекаясь, и без задней мысли.

***

Со звонком на обед все повскакивали со своих мест. Вонхо опёрся ладонями о парту Чимина и подмигнул припухшим глазом, видимо, решив, что омегу задобрит что-нибудь вкусненькое. — Baby, ты идёшь есть? Что тебе взять? — Айс американо, — подхватив сумку, Чимин поднялся из-за парты. Он коротко глянул на Вонхо и немного смягчился. Да, кофе бы сейчас не помешал. Чимин спал часа три от силы: из-за заданий и потому, что долго не мог уснуть. — Иди первый, я буду попозже. Вонхо кивнул, просияв улыбкой, и поспешил за вышедшим из класса альфой из своей компании. Чимин задержал Юнги в коридоре и встал ровно напротив прислонившегося спиной к стене альфы. Лишних свидетелей не было: все уже ушли обедать. Чимин с наплевательским «лови» бросил тетрадь с выполненной домашней работой куда-то в живот альфе. От своего поступка в стиле «сделал гадость — сердцу радость» Чимин испытывал мстительное удовлетворение, быстро сошедшее на нет, потому что Юнги ловить не стал, а вместо этого лишь глянул на тетрадь, упавшую к его ногам. Израненных губ коснулась едва заметная ухмылка. Выражение лица Юнги заставило Чимина насупиться. Он громко усмехнулся, пытаясь скрыть, насколько его вымораживало поведение альфы. — Спасибо, — Мин вложил руки в карманы уже не форменных штанов. Школьные брюки и пиджак, наверное, сейчас были в химчистке. В этот же момент Чимин обратил внимание на то, насколько стёртыми были его костяшки и ладони. — За что? — Пак отразил позу Мин Юнги и засунул руки в кармашки бордового форменного пиджака, на котором гордо сияла эмблема школы. — За помощь. — Я не помог. И тебе бы помогать никогда не стал. — Ты это сделал для меня, — Юнги слегка пожал плечами и посмотрел на Чимина в ожидании ответа. — Это не для тебя, — Чимин сощурился. — А для кого? Ты всё делаешь для себя, — со вздохом заключил Юнги, а Чимин не стал его разубеждать. Вот и поговорили. Верно, Чимин придерживался принципов разумного эгоизма. Часто ему было плевать на других, а к близким он относился с долей недоверия, ведь, как известно, ближайшие соратники первыми толкнут в спину, когда ты окажешься в уязвимом положении. В политике и бизнесе это закон. Дона мафии может подсидеть его же советник. Супруг подставит супруга, папа — отца. Чимин как никто другой знал об этом, поэтому ещё в детстве решил, что никогда не подпустит к себе близко ни одного альфу. Его папа оставил семью, когда Чимину только-только исполнилось пять, и при этом попытался отхватить добрую половину состояния отца. С тех пор Чимин папу не видел и встречаться с ним не хотел, понимая, что и в нём родитель будет видеть только кошелёк, а не кровь от своей крови. И если отец угодил в ловушку редкой болезни под названием «истинность» вместе с нехорошим человеком из небогатой семейки, то себе Чимин никогда не позволит связаться с кем-то, кто напоёт в уши, а потом попытается обокрасть. У некоторых людей жажда наживы — это состояние души, неизлечимая болезнь, проявляющаяся в подлости даже по отношению к своим детям. Да, его угораздило влюбиться в Вонхо, но Чимин пытался держать дистанцию! Он никогда всерьёз и не рассматривал возможность брака — ни с Вонхо, ни с кем-либо еще. Мин вскинул брови, видно, оттого, что не дождался ответа, и вновь глянул на тетрадь у своих Джорданов. «Если сейчас ты опустишься и хоть раз взглянешь на мои ноги — ты труп. Пользуйся возможностью», — думал Чимин. Мин Юнги не торопился поднимать тетрадь, ситуация становилась глупой. Они с Чимином просто смотрели друг на друга в упор и играли в молчанку, будто от победы зависели их жизни. Чимин в какой-то момент проиграл. Это всё было странно и неловко, поэтому он отвернулся к окну. Заправил чёрную прядь за ушко, пропустил сквозь пальцы волосы у шеи, чуть их взъерошив, а затем заговорил: — Я не одобряю того, что с тобой вчера произошло. — Ты про то, как твой парень мутузил меня за школой? — спросил Мин с издёвкой в голосе. — Я не просил его бить тебя. Он развернулся, намереваясь уйти и больше не тратить время на бесполезный разговор. Юнги всё равно не собирался поднимать тетрадь при нём. Чимин бы с удовольствием посмотрел на то, как Автомойка падает к его ногам, но Мин в этой войне никак не желал сдаваться. — Тебе бы следовало поменьше зависеть от чужого одобрения, — раздался его хриплый голос за спиной. Мину не нужно было говорить того, что в глубине души Чимин и так понимал. И даже знал, к чему его привела такая жажда внимания. — Тебе бы следовало не открывать рот, когда тебя не просят, — развернувшись, шикнул Чимин. — Было приятно пообщаться впервые за два года учёбы. — Не думай, что теперь мы лучшие друзья или что-то типа. Подойдёшь ко мне — Вонхо тебя придушит. — И мысли не было, — насмешливо бросил Юнги. И мысли не было? Да каждый ребёнок в этой школе мечтал стать другом Чимина, а этот парень сейчас просто его отшил? Нет, вы только вдумайтесь! Это было бы банально обидно даже для того, кто не привык, чтобы перед ним пресмыкались. Развернувшись, Чимин фыркнул и сложил руки на груди. — Что ты себе позволяешь? Ты забыл, кто я такой? — искренне возмутившись, он подошёл к альфе вплотную, но тот и бровью не повёл. Мину пора было усвоить, что не везде в жизни полезно и позволительно упрямиться и демонстрировать свой строптивый нрав. Мин Юнги готов преступить закон и сесть в тюрьму? О, Чимин одним щелчком закроет его в клетку. Для его же безопасности, альфе стоило быть посговорчивее, да даже просто для того, чтобы не быть везде и всегда изгоем! Вместо этого, пережив вчерашнее месилово, он продолжал строить из себя невесть кого! — Ты всё равно не собирался со мной общаться, так что же тебя сейчас раздражает? То, что не все готовы тебе в ноги кланяться? — У тебя проблемы с головой. Ты нищий неблагодарный паразит, и я совсем не жалею, что тебя избили, — Чимин толкнул альфу в плечо, при том, что тому хотелось просто плюнуть в лицо. Юнги устало вздохнул и уставился в пол. — Ну, чего замолчал? Сказать нечего?! — крикнул Чимин. — Впрочем, — он отошёл на шаг назад и, понизив голос, заявил: — Ты мне неинтересен, и я хочу кофе. Подумай хорошенько над своим поведением. Сегодня я добрый. Но только сегодня. Напоследок, прежде чем развернуться и уйти, он показал альфе в лицо средний палец. Все бедные просто неблагодарные скоты, которым лишь бы откусить чужое. И личность Мин Юнги была этому очередным доказательством. Только вот обычно такие заискивали, глазки строили и вымаливали расположение, а этот мусор позволял себе пользоваться благами школы, которую, среди прочих, спонсировал отец Чимина. И вёл себя Юнги совершенно неуважительно. Чимин таких людей просто не переваривал. Мин Юнги объединял в себе всё то, что было для омеги спусковым крючком к смертельной ненависти. Он отряхнул руки. Казалось, запах альфы осел на кончиках пальцев, трогавших тетрадь. Зайдя за угол, омега с опаской приблизил ладони к лицу и потянул носом, но на них, к удивлению, не оставалось никакого следа. Казалось, пора было начинать носить фильтры, пусть они и выглядели на лице странно и даже по-дурацки. Он становился слишком чувствительным к запахам — стресс от круглосуточной учёбы брал своё, гормоны шалили. Чимин выглянул в коридор: Мин Юнги поднял тетрадь и долго смотрел на однотонную обложку, а потом коротко усмехнулся. Козёл.

***

Чимина нашёл заместитель по воспитательной работе и сообщил весьма неприятную новость. В свою очередь уже Пак нашёл в столовой своих друзей. Вонхо уже был в курсе, тогда как Тэхён, Чонгук и другие не знали, что случилось. Это было к лучшему — пока сплетни не распространились по школе, они должны были узнать всё из первых уст. — Мы не идём на физ-ру, — приняв из рук помрачневшего бойфренда баночку кофе, Пак поставил всех перед фактом. — Идём в ученическую. Нужно кое-что обсудить без лишних ушей. — У меня пробник по математике, — возразил Сокджин, который учился на класс старше, и у него на носу вот-вот был итоговый экзамен, как и у Кибома. — Это срочно? — Да, сонбэ, это предельно важно, — Чимин поставил банку на стол. Звук соприкосновения жестяной банки с поверхностью стола прозвучал в напряжённой тишине. Чимин обвёл взглядом замерших в замешательстве друзей, а после ощутил, как его ладошку сжимает рука Вонхо. — Ты… Не трогай меня, — скуксившись, буркнул он. — Чимин-и, что случилось? — деликатно поинтересовался Тэхён густым мягким голосом, когда компания расселась на диване в комфортной комнате отдыха для учеников. Чимин занял кресло напротив остальных. Прозвенел звонок на урок, но никто и не дёрнулся, только Сокджин нервно жевал губы. Комната отдыха для учеников была выдержана в бежевых тонах и больше напоминала комфортную переговорную в крупной фирме. Вдоль стены стояли шкафы с книгами и настольными играми, мягкий чёрный ковролин выстилал пол, а множество растений создавали уют. — Кто-то подал жалобу в Комитет по противодействию школьному насилию, — мрачно сообщил Чимин. — Не адресную, но завуч намекнул, в чью сторону полетят камни, если мы не уладим этот вопрос между собой. Чонгук накрыл рот рукой и смотрел округлившимися глазами. Сокджин запустил руку в волосы, зачёсывая их назад, а затем упёрся локтями в широко расставленные колени. Да-а, новости были не самые приятные, но и не полная катастрофа. Всё уладят деньги, но расстраивать родителей лично Чимину и, наверняка, другим тоже, не хотелось. — Нужно вычислить крысу, — рассудил Вонхо. — Если бы ты не распускал руки, этого всего бы не случилось, — шикнул Кибом, сидевший, уложив ногу на ногу. — Мы тут вообще ни при чём! — Если «крыса» подаст адресную жалобу или, того хуже, пойдёт в суд, то никто не будет разбираться, кто прав, а кто виноват. Поползут слухи, и за пределами школы все узнают, что происходит, — прикрыв глаза, Чимин попытался донести суть проблемы, чётко разложить всё по полочкам для особо умных. — Ты последний, кому стоит волноваться! — воскликнул Кибом, и его губы изогнулись погрустневшей дугой. — Директор тебя не выдаст. — А ты что скажешь? — опередив Чимина, спросил Сокджин задумавшегося над чем-то Тэхёна. — Так, вроде, всё очевидно… Это сделал Мин Юнги, — плечи Тэхёна поджались, он окинул всех присутствовавших уверенным взглядом. Чимин прокрутил в голове весь свой разговор с Мином и наконец понял, почему тот вёл себя так дерзко. Всё встало на свои места. Нажаловался и поверил в себя… Сжав кулаки, Чимин заскрипел зубами и подскочил с кресла, принявшись расхаживать по комнате. — Вот это да! — Чонгук был не то шокирован, не то взбудоражен в предвкушении намечающегося движа. — А Намджун с Хосоком? — Значит нужно его прижать, — проигнорировав вопрос, заключил Чимин. — И остальных… тоже. Пожалуй, и без Вонхо рано или поздно эта бомба могла рвануть… Мина нужно проучить раз и навсегда. Или достаточно будет поговорить? Может, лучше всё уладить с глазу на глаз? Роль короля подразумевала и то, что Чимин должен владеть мастерством дипломатии. Дипломатией кулаков Вонхо уже воспользовался, и министр из него оказался так себе. Похоже, для «ви-ай-пи» и Чимина в частности нашлась серьёзная работёнка.