Shine (сияй)

Здравствуйте мои дорогие. Работа переросла в макси, и чтобы соответствовать этому статусу я напишу несколько бонусов. Сегодня вы получите ответы на некоторые вопросы. В частности, меня не раз спрашивали значение описания, не понимая как оно связано с работой. Я как-то упоминала, что ответ будет неожиданным. Возможно описание кому-то покажется не соответствующим теме, но именно с этих слов которые однажды возникли в голове после просмотра мелодрамы с элементами детектива и родился весь сюжет, который в процессе сам диктовал условия написания работы, а не наоборот. И такое бывает. Короче. Что получилось, то получилось. ПБ работает. Спасибо за указанные опечатки и ошибки. *** Когда альфы и омеги покинули кабинет, спустились на первый этаж, они застали там только Нани, который хлопотал на кухне. Как пояснил помощник — все заняты своими делами: Джин находился в комнате с детьми. Совсем недавно омега с супругом были в столовой и накормили детей, теперь же скорее всего дети и Джин отдыхали. Намджун ушёл на улицу проверять охрану. Хосоку позвонили из больницы, что у Сани, омеги альфы, начались схватки и Хосок уехал. Бан по-прежнему был в комнате с Джинхеном и не спускался. Юнги, как вежливый хозяин, предложил гостям присесть, подождать пока все переоденутся и альфы с братьями удалились. Нани, как воспитанный и вежливый управляющий, предложил супругам Го выпить чаю, поставил на столик около дивана блюда с закусками, фруктами, чайник со свежезаваренным чаем и чашки. Затем ушёл в кухонную зону и продолжил готовить, не забывая приглядывать за каждым движением нежелательных гостей, которых он горел желанием выдворить за дверь. Гости же не прикоснулись ни к чаю, ни к закускам, ни к фруктам. Мани Сок застыл напряженной куклой, нервно теребя пальцы рук. Куан старался держать лицо, конечно же, только и у альфы плохо получалось изображать равнодушие. Отсутствие хозяина дома, омег и Чонгука затянулось. Уже и намджун появился. Вежливый кивок супругам и альфа уселся в стороне около окна. Подниматься наверх, к Джину и детям альфа не стал, потому что совсем не доверял супругам Го Токсури. Намджун заметил: что-то изменилось. Супруги Го Токсури выглядели больше растерянными чем самоуверенными снобами, которые совсем недавно кичились своим положением и сыпали угрозы и претензии. Отсутствие Юнги, Чонгука и омег говорило о том, что альфы и омеги должны спуститься. А вот что последует с их появлением — интересный вопрос. Намджуну не привыкать наблюдать за людьми. Конечно же наблюдение проходило не в такой, домашней обстановке, но это не меняет интереса альфы наблюдая за гостями. В кабинете Юнги звукоизоляция на высоком уровне и никому не возможно было расслышать и слова, поэтому-то Намджун с нетерпением ждал появления друзей. Видимо разговор был слишком непростым, раз сияние в глазах Мани не наблюдалось, а отсутствие помады и искусанные губы говорили о переживаниях. Даже сейчас, нет-нет да закусывает губу омега, что-то его тревожит. Куан выглядит тоже потрепанным. Не в физическом смысле этого слова, нет. Что-то появилось другое в облике альфы. Что это… Намджун никак не мог определить. Жаль, что Джина рядом нет. С его-то наблюдательностью и лицо диагностикой омега уже бы всё разложил по полочкам. Хотя… Намджуна осенило. Человечность — вот что появилось в чертах обоих Токсури. Лица потеряли хладнокровие масок. На щеках омеги проглядывает лихорадочный румянец, а альфа задумался и не замечает никого вокруг. Намджун усмехнулся про себя «а ледяные короли-то подтаяли… интересно-то как». Размышление альфы были прерваны появлением Чонгука. Альфа вскинул руку приветствуя друга и не глядя на гостей, которые встрепенулись, но тут же поникли не увидев больше никого, прямиком направился в зону кухни откуда доносились умопомрачительные ароматы. Чонгук не будет Чонгуком если не урвёт вкусный кусочек из-под рук Нани. Проживший несколько лет впроголодь не из-за нищеты, а по долгу службы у альфы всегда были голодными глаза. Единственный кто не получал по рукам у строгого Нани и у Джина, кстати, это был Чонгук. Даже дети этим фактом пользовались и засылали великовозрастного подельника в тыл «врага» подбивая стащить вкусняшку именно во время готовки. Альфа обжигаясь и смешно перекатывая во рту обжигающий кусок мяса подпрыгивал на месте пока Нани качал голой. — Сколько раз говорил тебе, Чонгук. Не хватай горячее, пусть немного остынет. — так вкуснее… ой… айщщ… — шипит альфа, но уже второй кусок тянет в рот, — ты не понима-ай… ешь… это же кайф. — Останешься с волдырями на языке как омегу будешь целовать, герой? — смеётся Нани и протягивает стакан с холодной водой — пей, любитель жареного. Пей и марш отсюда пока по шее не получил. — Угу, уже убегаю — альфа хватает ещё кусок, но не засовывает в рот, а перекидывает с ладони на ладонь — дует. — Только ещё кусочек для Тэхёна возьму и всё. — Ну, раз об омеге заботишься, тогда бери — разрешает Нани, — только на салфетку положи, заботливый ты наш. Руки будут в жиру, как омегу будешь обнимать. — и смеётся глядя как альфа с испугом смотрит на руки, потом помещает кусочек на салфетку и тщательно протирает руки. Намджун улыбается глядя на перепалку между помощником и другом. На душе легко от таких моментов. Чонгук настораживается, подхватывает заветное угощение и устремляется к лестнице. Намджун смотрит в том направлении. Надо же, всегда поражается слуховым качествам Чонгука, альфа слышит на расстоянии нескольких метров даже лёгкий шорох. Через несколько секунд появляется источник вдохновения Чонгука — Тэхён. Омега спускается вместе с Чимином, а вот самого хозяина дома не видать. Стоило омегам оказаться рядом с Чонгуком, альфа тут же протягивает руку и заглядывает в глаза практически своего омеги. Тэхён с опаской вытягивает шею, смотрит на непонятный комок, состоящий из бумаги в жирных пятнах, но пахнет от которого вкусно. Бровки взлетают вверх, а в глазах омеги вопрос. Чонгук переводит взгляд на свою руку и бьёт свободной рукой себя по лбу. «Идиот». Так спешил угостить омегу, что не заметил как сжал пальцы. На ладони лежит непонятное нечто состоящее из мяса и прилипшей к нему в жирных разводах салфетки. — Я сейчас — вскрикивает альфа и бросается назад, на кухню. — Нани — альфа протягивает руку, показывая случившееся безобразие. В глазах Чонгука столько разочарования. Нани только вздыхает. Бета даже не пытается быть строгим и раздраженным, да и Чонгук у него всегда за ребёнка непоседливого как и собственные дети. И разочарование альфы настолько искреннее, что даже смех пропадает. Нани берёт со стола небольшое блюдце, кладёт на него несколько кусочков ароматного мяса, с краю размещает две пары палочек и молча отдаёт Чонгуку. Омеги всё также ещё стоят около лестницы когда альфа вновь появляется рядом с ними. Теперь в глазах альфы гордость и слегка виновность. — Я тебе… вам — исправляется Чонгук, — вкусняшку принёс. Будете? Вы же не ели. Пойдёмте, присядьте, а я вам ещё и чай налью. Альфа подталкивает свободной рукой омег к диванной зоне. Как только братья присаживаются, напротив сразу же тарелка с мясом оказывается. Палочки альфа в руки омег вкладывает и смывается в сторону кухни. Намджун с улыбкой наблюдает за суетой Чонгука. Наконец-то альфа по-настоящему чувствует себя тем, кто входит в статус занятого альфы. Намджун переводит взгляд на гостей, которые с удивлением наблюдают за тем как ведёт себя Чонгук. Супругам непривычны подобные отношения. Им с малых лет в голову вбивали: хозяин — слуга, это две ступени и даже не на одной лестнице. Мани неожиданно вспоминает тот самый, единственный, эпизод когда он возомнил себя обычным ребёнком и решил, что ему можно позволить себе находиться в обществе обычных людей. И последствия этого нас спине остались и болят до сих пор. Отец доходчиво объяснил шестилетнему омеге, что он хозяин жизни, а все остальные лишь мусор под ногами. С того самого дня а-отец больше не церемонился и взялся за воспитание будущего главы семьи сам. Всего-то год понадобился для того, чтобы маленький мальчик забыл о сострадании, запретил себе быть слабым. Глаза омеги стали холодными, а на лице не осталось и следа от улыбки. И только когда совсем становилось не в моготу, когда тело по ощущению казалось одним куском боли, маленький мальчик запирался в своей комнате и горько плакал чтобы на утро выйти навстречу новой порции боли. Отец ломал омегу не постепенно, а сразу и сильно. Может поэтому Мани превратился в того, к имени которого добавилась вторая часть — Сок, что означает — камень. Теперь его имя звучало не просто угрожающе для всех, его имя показывало всех лицо настоящего главы семьи: Мани Сок Го Токсури — Редкий, стойкий камень символизирующий силу и надёжность мужского начала. Неизвестно во что бы превратился омега, не уйди его отец в мир иной. Куану тестя было не жаль. Его отец не был таким жестоким, хоть и был строг да и альфе роль отводилась только супруга, а для видимости главы семьи. Поэтому Куану было легче. Судьба в лице предков достаточно покуражилась над всеми членами некогда сильнейшего клана, она же и стала бы его погибелью если бы Куан и Мани пошли по стопам отцов и дедов. Куан знал кого ему выбрали в супруги лет с десяти. Альфе даже издали показали омегу. Мальчику понравился омега. Огорчало отсутствие улыбки на лице, но всё остальное притягивало. Больше маленькому альфе позволили видеться с омегой пока тому не исполнилось шестнадцать лет. Куан был немного старше, альфа уже имел первый опыт с омегой в интимном плане. Так сказать альфу готовили к семейной жизни со всех сторон. При первой встречи Куан решил сразу же «взять быка за рога» — сказал, что Мани ему нравится и что он имеет большие планы на совместную жизнь. Однако омега не впечатлился ни высоким, красивым альфой, ни его далеко идущими планами. Сказал, что плевать хотел на семью, а брак считает вынужденной мерой, лишь ступенькой к осуществлению своих желаний. Куан хоть и расстроился, но рук не опустил. Цветы, украшения, дорогая одежда — всё оставалось не распакованным, а цветы увядали без воды. Мани не позволял ставить букеты в вазы. Только сколько бы Мани не игнорировал Куана, свадьба состоялась. Омега не подпускал к себе альфу после свадьбы. Супруги жили в разных спальнях и даже родители не могли повлиять на Мани. Два года борьбы за независимость были уничтожены первой течкой. Как бы не был холоден Мани, жизнь и природа своё взяла. Первенец был зачат практически сразу, только не выжил, его лёгкие не раскрылись. После первого визита в колумбарий Мани как замер, и так улыбка была редкой гостьей на лице омеги. Единственное в чём природа сжалилась над омегой — его течки были весьма редким явлением. Три раза дети зарождались в чреве омеги, трижды он вынашивал до самого рождения и трижды младенцы проживали крошечные мгновения своего рождения. Мани после потерь детей совсем обездушил. Делами занимался на автомате. С супругом встречались за завтраком и редко за ужином. Совместно только были выходы в свет и то только на очень важные приёмы. Куан перелопатил тонны литературы, каких только профессоров и учёных не было в его кабинете, альфа искал выход. Он его нашёл. Появилась крохотная надежда на счастье и семейную, настоящую, жизнь. После побега из дома Джинхена и омег, с Мани случилась истерика и впервые весь персонал обслуживающий семейную усадьбу, да и сам Куан увидели, что и у Мани есть сердце и что омега умеет плакать. Только Куан облажался. После всех некрасивых выражений, угроз, унижений в его сторону альфа позволил себе вспылить и назвать омегу камнем. Этого оказалось достаточно чтобы Мани совсем переехал в другое крыло дома и прекратил всяческое общение с супругом. Куан что только не предпринимал, чтобы вымолить прощение, но все его попытки были бесполезными. Только спустя время, когда по подсчётам Чимин должен был родить, Мани произнёс всего несколько слов, которые поселили в сердце альфы надежду. «Наше будущее в твоих руках, Куан» сказал омега глядя в глаза альфы «найди омег, верни их в дом и я дам тебе шанс, у тебя не так много времени и ты прекрасно знаешь почему». Куан сделал всё возможное и невозможное. Ледяной панцирь Мани рассыпался, оголив раненую душу и альфа не упустит шанса. Отдаст всё, только бы Мани вернулся к нему. Альфа так погрузился в свои мысли, что не видит внимательного взгляда Намджуна. Появление Чимина и Тэхёна вырывают Куана из размышлений. И снова альфа удивляется тому, как по-простому общаются в этом доме люди. Нет разделения на слуг и хозяев. Здесь все одна большая семья в которой каждый за всех и все за каждого горой стоят и в глотку вцепятся если нужно будет. Куан и Мани наблюдают с какой трогательной настойчивостью Чонгук предлагает омегам мясо, как спешит за чистыми чашками, шипя и обжигая пальцы приносит свежезаваренный чай в большом фарфоровом чайнике. Для супругов подобное проявление внимания в новинку. Не то чтобы они не видели как ухаживают альфы за омегами, нет. Здесь что-то совершенно другое, нежное, трепетное, ненавязчиво оберегающее, нежно ухаживающее, приятно обволакивающее взаимодействие между омегой и альфой. Пока Чонгук хлопочет вокруг омег, появляется хозяин дома. Он держит в руках телефон, по которому видимо только что закончил разговор. Взгляд находит Чимина и губы альфы растягиваются в улыбке. Глаза наполнены нежностью и пока альфа спускается вниз он ни на секунду не отрывает взгляда от омеги. Даже хлопоты Чонгука альфу не напрягают. Наоборот. Куан удивлён тем, что Юнги с благодарностью хлопает по плечу друга и бурчит «спасибо, друг». Чимин как и Тэхён жуют ароматные кусочки которые прямо тают во рту, омега подхватывает палочками кусочек и протягивает альфе. Юнги наклоняется и с удовольствием принимает угощение. — Господа, стол накрыт — голос Нани звучит спокойно и неожиданно (для Куана и Мани), — Юнги, приглашай за стол, а я пойду подменю Бана. Альфа кивает, протягивает руку Чимину. Омега хватается за пальцы уверенно и через мгновение оказывается прижатым к торсу альфы. Юнги с наслаждением втягивает аромат омеги зарывшись на некоторое время в мягкие волосы. Потом поднимает голову, смотрит на застывших гостей. — Пока не перекусим, из дома я омег не выпущу — констатирует спокойно и твёрдо, — вас тоже приглашаю. Мой помощник не терпит неуважения к своему труду, поэтому отказа не принимаю. Прием пищи проходит под воркование Чонгука, краснеющего от ухаживаний Тэхёна, под смешки Чимина и Юнги, которые переглядываются и посмеиваются над ошалевшим от счастья Чонгуком. Намджун тоже сел на своё, привычное место. Но, альфа пьёт только чай и неторопливо беседует с Юнги, а иногда и с Чонгуком. Супругам Токсури было неловко и это чувство было новым испытанием для них. Хозяин ненавязчиво предложил супругам закуски, наполнил напитками высокие стаканы словно не было недавнего противостояния, а супруги находятся в обществе обычных малознакомых, но важных людей на обеде или ужине. Обратив внимание на то, что супруги практически ни к чему не прикоснулись, а лишь немного выпили напитки, Юнги спросил: — Вам не понравилось то, что приготовил мой помощник? Или вы предпочитаете другую кухню? — Нет–нет — Куан поспешил ответить, — дело не в этом. Просто нам как-то неловко, да и по сути уж извините, но в горло ничего не лезет. — Понятно — Юнги принял как должное ответ альфы и даже не фыркнул, не вспылил. Просто принял объяснение. — Я всё понимаю, но пока наши омеги не поедят, мы с места не тронемся. Чимину, как кормящему ребёнка необходимо питаться вовремя, Тэхён также нуждается в подпитке своей энергии — Юнги не удержался и хмыкнул, кинул быстрый взгляд на Чонгука, который сразу же принял стойку орла-защитника и на Тэхёна, который от возмущения подавился кусочком. — Чего ты под руку говоришь? — возмутился Чонгук, аккуратно постучал по спинке омеги, вытер скатившуюся по щеке от кашля слезу и протягивая стакан с напитком омеге — за своим лучше следи. — Вот, видите. Я не могу позволить омегам выйти из стола голодными. Юнги вновь принял вежливо-показательный образ хозяина. Только Куан и Мани за всем этим фарсом видели как в глазах альфы пляшут чертенята, а губы подрагивают еле сдерживая смех. И вновь непонятное чувство наполняет сердца альфы и омеги. Это пугает. — Мы пожалуй подождём вас во дворе — Куан осторожно прощупывает почву, не возмутится ли Юнги. — Вы доедите, а мы просто подышим воздухом. Юнги вновь поступает так, что гостям остаётся только удивляться. Он не настаивает, не удерживает альфу и омегу за столом. Встаёт вместе с ними изо стола, провожает во двор, подзывает охранника и распоряжается провести супругов к беседке. Охранник вежливо предлагает пройти за ним, а Юнги возвращается в дом. Охранник ведёт гостей к открытой со всех сторон беседке из которой виден весь двор и крыльцо дома. Супруги замечают вышедшего из дома Намджуна, который удаляется куда-то в глубь двора. Оставшись одни супруги сидят молча. Беседка хоть и открытая, но за высоким забором она не продувается ветром и Мани в его лёгком пальто совсем не холодно. — Как думаешь — нарушает тишину омега, — получится с помощью Чимина забрать биоматериал из хранилища? — Если я до этого имел сомнения, то теперь не сомневаюсь. — А если… — голос омеги дрогнул и ему пришлось приложить некоторое усилие для того, чтобы произнести слова — а если всё уничтожили, Куан… что будет, если там ничего нет. Ты же помнишь, что сказал чиновник. — Помню, Мани. Я всё помню. — альфа берёт супруга за руку, омега руку не убирает как делал прежде. — И всё же, думаю что тот чиновник нас обманул. Я уверен, что анализы Чимина показали его уникальность. Каждый хочет заработать. — Ты мало предложил? Мани впервые смотрит в глаза альфы без вызова, без дерзости, даже без холода и равнодушия. Впервые Куан видит тревогу и неуверенность омеги. Куан тянет к себе омегу, меняет положение тела, прижимает Мани к груди. Оказывается это так приятно, вот так просто сидеть и обнимать омегу, который неожиданно растерял весь свой боевой потенциал и стал слабым и неуверенным. — Я предложил много. Только зная уникальность материала тот чиновник решил, что ему мало. Не переживай. Теперь он пожалеет о том, что был жаден и недальновиден. Ему придётся расстаться с материалом бесплатно. Супруги сидят обнявшись некоторое время. Потом видят как из дома выходят альфы и омеги. Куан нехотя разжимает руки. Поднимается на ноги, протягивает руку. Мани принимает помощь и супруги, не разжимая рук идут к машинам на которых их привезли в дом Юнги. Через несколько минут две машины покидают двор. *** Намджун провожает взглядом машины. Ещё раз проверяет посты и входит в дом. Там сразу же поднимается на этаж где расположены комнаты. Только не в свою комнату направляется, а заходит туда где лежит Джинхен. Альфа входит. Его встречает внимательный взгляд Бана и слегка расфокусированный — Джинхена. — Уехали? — хрипит Джинхен. — Да, уехали — Намджун подходит к кровати, присаживается на второй стул. — Почему не захотел увидеться с родственниками? Чимин и Тэхён на тебя обидятся. — Нет, не обидятся — Джинхену трудно говорить — пускай вначале получат то, что им по праву принадлежит. Ещё успеем пообщаться. — С Куаном и Мани тоже не хочешь увидеться. Ты ведь знаешь, вам всё равно придётся пообщаться. Джинхен предпринимает попытку пошевелиться, но тело простреливает болью и альфа не сдержавшись стонет. — Да что вы все непоседливые такие? — Бан подрывается с места и негодует, — я же тебе сказал — не шевелись. Ты с того света еле выкарабкался, чего скачешь как заяц. — Не шуми… доктор, ничего со мной не будет. Спину отлежал, хотел поменять положение. — А голоса нет? — злится Бан. Он откидывает простынь и внимательно осматривает прикрытое повязкой место. Выдыхает. Крови нет. — Так стыдно — хрипит Джинхен, — я же не привык чтобы за мной как за ребёнком ухаживали. — Как же меня бесят эти храбрые альфы — доктор видит, что труды его не испорчены, но успокоиться не может. — Как тебе не понять. Ты встанешь, рана откроется и я уже тебе не помогу ничем. Мы и так из кухни операционную сделали, хочешь чтобы комната превратилась в морг? Лежи и не двигайся. Положение он хотел сменить. Намджун, принеси какие-нибудь ремни, я этого героя привяжу чтобы не скакал, а то ведь он у нас такой резвый. — Всё доктор, не рычи — Джинхен выдавливает улыбку, — я всё понял. Лежу, не двигаюсь, даже не моргаю. Бан встаёт, отходит к комоду на котором стоит раскрытый чемодан-аптечка. Перебирает ампулы, выбирает нужные. Набирает лекарство в шприцы. Возвращается к кровати. — Я сейчас тебе пару уколов вкачу чтобы ты пыл-то свой умерял, поспишь и проснешься как огурчик. — Зелёным что-ли — шутит Джинхен. — А если рот не закроешь ещё и в пупырках. Намджун, придержи этого героя немного чтобы я в ягодицу попал. — альфа слегка разворачивает Джинхена. — Нее — шипит Джинхен — ты не доктор, садюга. Мог бы и не так быстро лекарство вводить. — А это чтобы ты помнил, что пока ты в моих руках и чтобы знал, что с тобой будет если ещё раз попробуешь положение тела изменить. Бан и Намджун аккуратно укладывают альфу на спину. Бан расправляет все складки на простыне под спиной альфы, прикрывает сверху до самого подбородка. — Спи, герой. Ты Чимину и Тэхёну нужен живым и здоровым. Джинхен уже не слышит. Лекарство подействовало быстро. Некоторое время альфы сидят рядом с кроватью, переговариваются о каких-то незначительно важных мелочах, потом покидают комнату. Намджун уходит к себе, а Бан спускается вниз и с удовольствием укладывается на диван. Теперь можно и расслабится на время. *** Несколько внушительных внедорожников плавно скользят по трассе до резиденции семьи Го. В этот раз пассажиры разместились немного иначе. Супруги Токсури едут в машине которую ведёт молчаливый, серьёзный альфа один вид которого внушает страх. За ними едет машина в которой на заднем сиденье расположились Чонгук и Тэхён. И в третьем авто едут Юнги и Чимин. Завершает кортеж огромный гелендваген с охранниками. Присутствие супругов Го Токсури не убирает опасности. Кто знает, что произойдёт когда ворота на территорию семейного логова захлопнутся. Поэтому охрана получает чёткие указания, а Юнги и Чонгук не расслабляются. К удивлению охрана пропускает машины на закрытую территорию спокойно, а перед домом только двое охранников, которые не смотрят в сторону гостей. Двери перед гостями распахиваются и альфы с омегами входят в приёмную комнату в которой выстроился персонал в низком поклоне. — Проводите гостей в мой кабинет — отдаёт распоряжение Куан, — мы присоединимся через пару минут — это уже гостям. Альфы и омеги проходят за молчаливым слугой, который так и оторвал глаз от пола. Как только гости уселись вокруг стола, тут же раздался тихий стук и в кабинет слуга вкатил столик заставленный приборами. Непривычно было видеть подобное поведение людей. Юнги вырос в состоятельной семье и в у них тоже были и до сих пор есть прислуга. Но, только к прислуге родители относятся не как к рабам или людям низшего сословия. Альфа ни разу не слышал чтобы родители повысили голос или унизили тех, кто помогает вести хозяйство и присматривает за огромным домом. Уважение — первая заповедь умного хозяина. И не важно кто перед ним: повар, садовник или водитель. В этом доме сразу видно разделение. Альфа достаточно внимателен чтобы разглядеть побледневших слуг стоило только Куану и Мани войти в дом. И ещё один факт: все слуги — беты, как и охрана. Супруги чего-то опасаются или это специально так подобранный персонал? Быстро раставляются приборы, закуски, напитки. Слуга согнувшись пятится к двери и исчезает, аккуратно прикрыв. — Юнги, ты видел как здесь все ходят? — Чонгук тоже заметил необычное поведение. — Они как тени, только живые. Хотя, вопрос спорный, может и не живые. — Они всегда так передвигаются по дому — подаёт голос Тэхён. Омеге очень не комфортно от одного только пребывания в стенах комнаты. — Всегда бесшумно и быстро. В этом доме за лишний звук или неправильное поведение сразу же последует наказание. — А вас наказывали? — альфа хмурится. — Нет. Мы же уже говорили. Нас не наказывали, но и свободы мы не видели. Юнги держит Чимина за руку. Омега съежился, видно что ему некомфортно. Смелость улетучилась как только машина въехала через ворота во двор. Альфа большим пальцем гладит нежную кожу, знает как нужны эти прикосновения Чимину. Дверь бесшумно распахивается. Куан быстро входит. Кидает взгляд на стол который заставлен приборами и едой. Нажимает кнопку, в кабинет входит слуга и застывает в поклоне. — Всё убери со стола — больше ни одного слова не произнёс пока слуга всё убирает. Юнги замечает как подрагивают руки и как по виску скатывается капля пота. Слуга напуган и растерян. — Не думаю, что вы осмелились бы попробовать что-нибудь в нашем доме — Куан честен, ему скрывать нет смысла. — Ваше недоверие к нам очевидно, поэтому я и приказал всё убрать. Да и не есть сюда мы приехали. — А ваши слуги всегда такие зашуганные? — не выдерживает Чонгук. — На них же смотреть больно. Надеюсь ты объяснишь людям причину твоего приказа, бедный бета едва на ногах от страха держался. — Объяснять ничего не буду. Наш дом — наши правила. — Куан усмехается — только монстров не нужно из нас делать, наш персонал воспитывается в строгости, а не в рукоприкладстве. — Ой ли? А глядя на скрюченные от страха тела так не скажешь. — Язвит Чонгук — Да и бить не обязательно для того, чтобы боялись. — А ты не прекращаешь кидаться словами — Мани появляется так внезапно, что омеги вздрагивают. — Ты сначала своих слуг заведи, а потом посмотрим как и что будешь делать для того чтобы они тебя слушались. Омега проходит к столу, но рядом с супругом не присаживается. Кладёт руку на плечо альфы. — Куан, хватит разговоров. Проводим гостей к сейфу. Я надеюсь, ключи у вас с собой — омега смотрит на Чимина и Тэхёна, — вы ведь не подумали что я поверил в то, что их у вас нет. В стенах своего дома омега преобразился. исчезла неуверенность и растерянность. Голос стал другим: строже и холоднее. Мани Сок вернулся в привычную среду обитания. Куан встаёт. Проходит к стене, которая задрапирована тканью, отодвигает её. Присутствующим открывается вид на дверь, которая отличается от всех дверей в этом доме. Дверь выглядит старой, но прочной. У двери нет ручек, только четыре отверстия для ключей. — Мы должны вставить ключи и повернуть их одновременно — поясняет Куан, — с одной стороны мы с Мани, с другой стороны Чимин и Тэхён. — А дверь это вход в подземелье где спит дракон — Чонгук шутит как-то серьёзно. Альфа внимательно изучает полотно двери как и Юнги. Альфам подобного не приводилось встречать. — К сожаление драконов там нет — фыркает Мани, — да и сдох бы с голода, дверь-то не открывалась давно. — Юнги, я не думаю что стоит нашим омегам заходить в помещение, которое давно не открывалось. Неизвестно что там вообще находится. Я Тэхёну туда не позволю входить. — Я тоже не буду рисковать Чимином — Юнги поднимается на ноги и загораживает собой омегу, — да и вам не советую открывать, кто знает может это ловушка. Сами же говорите, эту дверь давно не открывали. Однако Куан не выглядит испуганным либо растерянным. Мани тоже не переживает и не напрягается, омега подходит к супругу, разворачивается и уверенным взглядом смотрит на ощетинившихся альф и притихших омег. — Наши предки и родители были фанатиками, но не идиотами — спокойствию супругов можно позавидовать. — Они столько усилий положили на алтарь «чистоты» породы — при слове «порода» уголки губ дрогнули в усмешке, а в глазах мелькнуло что-то непонятное, — можете не сомневаться, здесь точно не будет ловушек или угрозы. Однако, понимая ваше опасение я могу предложить оставить ключи нам, а вам покинуть дом и отъехать на безопасное расстояние. Мы сами откроем сейф и пригласим вас назад. — Юнги — Чимин трогает за руку альфу. Юнги разворачивается к Чимину лицом. — Я думаю, что Мани прав, нам ничего не угрожает. Тем более что наш отец приезжал и что-то оставлял здесь. Мы мало прожили с родителями, но неужели ты считаешь что наш отец мог бы подвергнуть наши жизни опасности? Ведь он же зачем-то приезжал не смотря на то, что отказался от имени и семьи. Давай закончим с этим и поедем домой… пожалуйста. Мне не очень комфортно находиться в этом доме, Тэхёну тоже. — Я поддерживаю брата, — Тэхён тоже тянет за руку Чонгука, вынуждая альфу вернуться на стул — Чонгук, всё будет хорошо, не переживай. Мне тоже не нравится здесь. Откроем сейф, забираем то, что наше и давай уедем отсюда. Альфам остаётся только подчиниться. Они видят как не комфортно омегам, поэтому хоть и недовольны, но вынуждены согласиться. — Вот и хорошо. Мани расстегивает верхнюю пуговицу глухо застёгнутой рубашки, одним движением снимает с шеи ключ и вставляет в замочную скважину. Куан повторяет те же действия и супругу смотрят на омег. Тэхён смотрит на брата, получает кивок согласия и вытаскивает из кармана два ключа, которые они забрали из дома когда собирались выехать в резиденцию Го. Чонгук и Юнги немного удивлены. Альфы не помнят того чтобы омеги забирали ключи, да и шкатулка осталась лежать на комоде в холле. — Что? — Тэхён отвечает на немой вопрос в глазах Чонгука, — пока вы переодевались Нани принёс ключи, сказал чтобы мы скорее возвращались. Тем более мы знали зачем ехали, что тебя удивило? — Не что, а кто. Как Нани смог открыть шкатулку если там специальная комбинацию нужно набрать? — Ну ты даешь — омега фыркает, — зачем открывать то, что уже открыто. Шкатулка уже была открыта. — Приедем надо поинтересоваться у Нани почему это он сделал за нашей спиной. — Юнги очень недоволен. — Не трогай Нани и ничего у него спрашивать не нужно. Твой помощник просто умеет слушать и делать выводы. Он же знал, что ты будешь ворчать, вот и принёс ключи нам. — Чимин держит альфу за руку — разве он был не прав в своих действиях? — Прав-то прав, но всё же мог бы и мне ключи отдать — не сдаётся альфа, — вообще мне не нравится вся эта возня с ключами, но я подчиняюсь давлению — Юнги улыбается и поднимает руки. — Чонгук, ты свидетель. Нас используют в корыстных целях и плетут за спиной интриги. А с Нани я всё же поговорю. А если бы ключи были отравлены? — Ага, обмазаны ядом кураре и лежали в ожидании нас — смеётся Чимин, — хватит драматизировать, Юнги. Пойдём, откроем эту дверь и закончим со всем этим. — Всё равно выговор получит — ворчит альфа поднимаясь за омегой, — совсем страх потерял. Я хозяин или где? — Ты самый лучший хозяин нашего дома, а Нани самый преданный его страж. Чимин уже стоит перед дверью и не видит как гордо выгибается грудь у альфы и довольно сверкают глаза от одного только слова «нашего дома». Тем временем Чимин и Тэхён уже вставили ключи в замочные скважины и замирают. Впрочем, замирают все. Не только братья охвачены волнением, Куан и Мани тоже переживают от неизвестности и сюрпризов которые скрыты за полотном древней двери. Куан и Мани зажимают пальцами свои ключи. — На раз, два, три… — негромко произносит Куан. — Один… — Два… — Три… Ключи, на удивление легко, разворачиваются в отверстиях… Ничего не происходит долгих несколько секунд. Затем негромкий щелчок и дверь сама приоткрывается. Юнги и Чонгук отодвигают всех и раскрывают дверь пошире. Как только дверь распахнулась, загорается свет и альфы с омегами видят небольшое пространство заполненное полками, на которых аккуратными рядами установлены папки и лежат коробки. Всё пронумеровано и на каждой коробке табличка с описанием. Куан и Мани входят в хранилище первыми. Омега и альфа ходят вдоль стеллажей и читают надписи. Куан останавливается и снимает со стеллажа коробку, затем другую, третью… Всё это передаёт Чонгуку и Юнги, которые переносят в кабинет на стол. Затем повторное изучение надписей и альфа с омегой покидают хранилище. Чимину и Тэхёну во внутрь зайти не разрешили альфы. Хотя омеги и не очень-то горели желанием входить в каменный мешок. Как-то было не по себе от всей этой обстановки. Как только Куан и Мани оказались вновь в кабинете, Чонгук с радостью закрывает дверь. Щелчок и ключи словно что-то вытолкнуло из скважин, они падают на пол. — Надо же — бормочет Чонгук наклонившись чтобы поднять ключи. — А как вы разберетесь где чей? — альфа протягивает ключи на раскрытой ладони. Однако Мани уверенно забирает свой, а Куан выбирает тот который лежит сбоку. Остались два, но они отличаются друг от друга. — Выходит ключи всегда так должны хранится — Юнги удивлён, — зачем такая таинственность? Что там ваши деды прятали, опыты на людях незаконные проводили что-ли? — Давайте вначале откроем коробки. — Куан протягивает канцелярский нож Чимину. — Видите эти таблички — палец альфы указывает на надпись, — здесь ваши имена, значит это принадлежит вам. На других коробках есть и наши, а также имена наших родителей. Думаю в сейфе хранится всё, что относится к каждому члену нашего клана. — Тогда почему свои не забрали? — Тэхён тоже удивлён — не интересно? — Ещё как интересно — но, больше интересует то, что относится именно к вам. Посмотрим? А потом, если вы ещё раз поможете открыть сейф, мы изучим всё остальное. И потом, разве это не повод пригласить вас ещё раз в дом чтобы заново открыть дверь? Внезапно Мани улыбается. Эта улыбка выглядит искренней, даже глаза становятся живыми. Общение с братьями и их альфами явно на пользу ледышке. Куан тоже улыбается, но улыбается глядя на своего супруга. В глазах альфы неподдельное удивление, восхищение и… нежность. — Вы и это продумали, да? — Чимин удивлён — вы ведь намеренно это сделали — закрыли дверь чтобы нас опять заставить приехать? — Не заставить, а заинтересовать — поправляет Мани, — неужели вам не интересно чем дышали наши предки, какими они делами занимались, что планировали? Вопросы вызывают замешательство у братьев. Предложение заманчивое, но вот захотят ли они узнавать? Понравится ли им то, что они увидят? История семьи Го Токсури у людей вызывает неприятные ощущения своей закрытостью, жестокостью, обросла таким плотным панцирем догадок, предположений, слухов — это пугает и интересует одновременно. — Мы подумаем, нужно ли нам знать что-то о ВАШЕЙ семье — Чимин намеренно выделяет «ваша семья», подчёркивает факт того, что они были не близкими людьми всё это время и молчаливый подтекст слова напоминает сколько пришлось братьям пережить скитаясь и прячась от семьи. — Мы не торопим — Мани вежлив, — хорошо, давайте вначале закончим то за чем все здесь собрались. Куан, достань документы… пожалуйста… Для альфы «пожалуйста» звучит неожиданно и он слегка подвисает встречаясь взглядом с Мани. Омега тоже смотрит на супруга не с привычным равнодушием и холодом, это приятное открытие. Куан кое-как отрывает взгляд от омеги и отступает за письменный стол где находится встроенный в стену и замаскированный под картину сейф. Незаметный рычаг сбоку наличие которого известно лишь супругам срабатывает неслышно. Картина плавно отъезжает в сторону открывая вид на дверцу сейфа. Привычными движениями пальцев вбитая навечно в мозг комбинация цифр набирается быстро. Куан поворачивает ручку и сейф открывается. Сейф небольшой и предназначен для хранения только самого важного и ценного — документов, которые не имеют право видеть посторонние. Альфа достаёт плоскую картонную папку, знаете такие, которые завязываются приклеенными ленточками и кладёт на стол. Жестом приглашает присесть на стулья. — Изучение содержимого немного подождёт, вначале мы обязаны отдать вам по праву принадлежащие. Это не наше решение — последняя воля наших отцов. Альфа рукой передвигает папку в сторону омег. — Сразу отвечу на вопрос. Да, мы получили распоряжение от нашего и вашего отца когда они встречались накануне смерти. Нас вызвали на аудиенцию которая длилась ровно пять минут, остальное отцы решали без нашего присутствия. Как видите, папка не только завязана но и скреплена печатью, так что нам тоже интересно что находится в ней. Предполагаю, что это часть вашего наследства как мы и говорили — часть дома по праву принадлежит и вам. Остальное неизвестно. Однако у вас есть право открыть эту папку и без нашего присутствия и объявить то, что вы заходите чтобы нам было известно. Наша миссия выполнена, теперь решать вам. Альфа замолкает. Мани тянет за руку супруга чтобы тот присел рядом. Омега находит руку альфы и вцепляется в неё. Хоть и делается движение под столом, всё же альфы и омеги это замечают. Как замечают и пропажу улыбки на лице Мани и появившееся напряжение супругов. Чимин первым разворачивает папку. Потом передвигает к Тэхёну, отдавая право открытия брату. — Мы откроем папку здесь — Чимин смотрит на супругов, — нам скрывать нечего. Вы же отдали нам право решить, вот мы и решаем, что так будет правильно. Тэхён-а — омега смотрит на брата, — открывай. Пальцы омеги слегка дрожат от волнения когда берёт в руки папку. Прежде чем сломать печать Тэхён рассматривает папку. На первый взгляд ничего особенно, но только вблизи видно что качество картона отличается от обычного. Картон выполненный в сложной технике декупажа из рисовой бумаги. особенность этого декупажа в том, что тончайшие листы укладываются слой за слоем на изначально белый лист бумаги которая служит основой. Рисовая бумага пропитывается клеем и сушится каждый слой некоторое время. Такая техника позволяет расположить бумагу так, что при высыхании получается картон с неповторимым рисунком. Поэтому такой картон используется для очень важных документов и невозможно подделать сломанную печать. Поверх верхнего листа наклеена табличка на которой написаны имена омег, дата создания документа и стоит подпись отца Чимина и Тэхёна скрепленная фамильной печатью — Го Токсури Чун: дата создания документа… омегам теперь понятны цифры которые написаны, этот документ создавался за полгода до гибели отца омег. Тэхён резко разламывает хрупкую печать, крошки рисовой бумаги сыплются на стол, но на это никто не обращает внимания. В папке лежит один лист с текстом и запечатанный конверт с надписью: «мои дорогим сыновьям» Лист так и лежит на столе без внимания, а руки Тэхёна держат конверт и мелкая дрожь сводит пальцы. На глазах омеги слёзы и он часто-часто дышит чтобы не разреветься в голос. Чимин выглядит не лучше. Губы дрожат, на ресницах застыли капельки слёз. Альфы боятся прикоснуться к омегам, сами не понимают почему, но они считают что омеги должны сами перебороть волнение и открыть конверт. Почему открыть конверт, а не посмотреть что написано на листе с витиевато узорчатой каймой по краям? Потому что конверт — это самая важная вещь, которую нужно открыть в первую очередь. Омеги переглядываются, Тэхён протягивает конверт Чимину. — Я открыл папку, твоя очередь открывать. — Не могу — еле слышно шепчет Чимин, — боюсь. — Давай вместе? Не спрашивает, предлагает Тэхён. Чимин кивает. Тэхён держит конверт, а Чимин пытается надорвать край клапана. Пальцы скользят по глянцевой поверхности и омега чуть не плачет от отчаяния. Полными слёз глазами омега смотрит на Юнги. — Не могу — всхлипывает, — не получается. Альфа аккуратно накрывает дрожащую руку своей, пальцами гладит, успокаивает. — Не торопись маленький, не спеши. Подцепи кончик клапана, он не должен крепко быть приклеенным. Помнишь как мы дышали с тобой? Давай подышим: вдох — выдох, вдох — выдох… Омега кивает и начинает повторять за альфой. Супруги наблюдают и удивляются взаимодействию между омегой и альфой. Это странно и интересно. Мани и Куан за короткое время для себя открыли столько много сторон обычных отношений между друг другом в паре: альфа-омега. Им учиться и учиться как можно относиться друг к другу. В большей степени это относится к Мани, Куан всё же много раз пытался сделать их неофициальный брак настоящим, но всегда натыкался на бетонную стену равнодушия. Дыхательная гимнастика действительно помогает и Чимин успокаивается. Увереннее подцепляет уголочек клапана пальцами и тот поддается, открывается. Ещё один шаг сделан. Теперь самый главный — достать листы, которые вложены в конверт. Чимин и с этим справляется. Разворачивает. Два листа исписанные красивым каллиграфическим почерком обжигают пальцы, но омега стойко промаргивает накопившуюся в глазах влагу. — Чимин, вы можете прочитать письмо только вдвоём — Мани аккуратно окликнул всё равно вздрогнувшего омегу, — письмо ваше личное, мы можем выйти. — А-а… — омега поднимает голову, — не-ет — качает головой, — мы прочитаем здесь. Правда Тэ? Уверенный кивок подтверждения от брата только больше вселяет уверенности в правильности поступка. — Это письмо личное — вторит брату Тэхён, — но мы были маленькими когда нам его написали. Не думаю, что там есть то чего нужно опасаться или скрывать. Если же в нём есть факты которые касаются семьи Токсури, то вам, думаю будет тоже полезно узнать, а нам не придётся повторять прочитанное. Чим, если ты не можешь прочитать, то давай я прочту. Чимин качает головой «нет, я справлюсь». Разворачивает листы. Горло неожиданно стягивает удавкой от сухости и омега кашляет. Юнги реагирует, наливает в стакан воду из графина и протягивает омеге. Чимин делает несколько глотков и возвращает стакан альфе. Прокашливается и начинает читать текст слегка подсевшим от волнения голосом. Здравствуйте, наши маленькие лучики. Если вы читаете это письмо, значит всё же случилось непоправимое и мы уже не сможем больше с вами встретиться. Не будем тратить время на то чтобы описать как мы жили, вы откроете коробки и то, что в них находится расскажет за нас. Ваш папа собирал все важные и неважные мелочи из которых складывалась ваша жизнь с нами, вы это увидите и оцените. Уверен, вы почувствуете нашу любовь и даже запах нашего дома. От себя и от имени папы хочу сказать, что мы вас очень любим и делали всё возможное чтобы вам обеспечить достойную обеспеченную жизнь. Так уж случилось, что при жизни мы не говорили с вами о том, что вы являетесь одними из членов могущественной семьи Го Токсури из которой я когда-то ушёл с наилучшими намерениями. Ушёл чтобы дать вам возможность самим решать как жить, чем заниматься и с кем общаться. Думаю вы уже познакомились с кем-то из членов семьи раз читаете это письмо поэтому уже знаете, что из себя представляют ваши родственники и какой властью они обладают. Мы ни в кое случае не настраиваем вас против семьи, нет. Просим лишь внимательно взвесить все риски и шансы, и лишь потом принять решение остаться в семье или пойти своим путём. Решение уйти из семьи для меня не возникло спонтанно. Я много думал, принимал и не принимал устои, правила и обычаи семьи. Со многими вещами я так и не смог смириться. Последней каплей, которая перевесила чашу весов в сторону свободы было решением моего отца женить меня на омеге из нашей семьи. В то время я уже встретил любовь всей своей жизни, моего дорогого, любимого Мао которого категорически не приняла моя семья. Когда мне были выдвинуты неприемлемые условия, я отказался от имени, части своего наследства и ушёл. Странно, но меня отпустили. Наверное думали что со временем я одумаюсь и вернусь. Только мои чувства были сильными, а любовь моего дорогого Мао чистой, поэтому я и взял имя его семьи и стал Пак Суном. Только семья нам этого не простила. Нас не трогали пока родители Мао были сильны, а связи крепки. Но, всё в этом мире имеет своё начало и конец. Деньги ломают многих. Сломали и нашу семью. Кто стоит за разрушением нашего семейного дела мы узнали слишком поздно и уже ничего не успели изменить. Только и мой отец видимо почувствовал неладное и настоял на встрече. Мы встретились на нейтральной стороне где состоялся наш последний разговор из которого мы и узнали о змее, которую пригрели, которая жила за счёт нашей семьи и которая решила что может забрать себе всё, что создавалось и передавалось из покаление в покаление в семье Токсури. В своём бывшем, родном доме я побывал дважды после ухода. Первый раз когда привёз всё, что будет вам напоминать о нашей семье. Второй раз когда попросил меня об этом Куан, который рассказал всё без утайки и которому я поверил. Дети наши, вы являетесь частью большой семьи и имеете право на часть наследства. Не спешите от своей части отказываться, она вам поможет встать на ноги и не от кого не зависеть. Мы не могли допустить чтобы вы видели наши тревоги и переживания и не смотря на мой уход из семьи всегда ожидали подлости и удара в спину поэтому прятали вас как могли, не позволяли увидеть ваши лица репортерам. Хоть вы часто бывали в мастерской у папы, лица ваши закрывались, а сами вы бывали только в пределах защищенной территории. Когда модный дом разорился, а мы оказались перед выбором — я вновь выбрал Мао и вас, дорогие мои мальчики. Только понимал, что спрятать вас уже не смогу, да и сами знаете что происходит когда человек оказывается без власти и денег. Друзья сразу же исчезают, двери закрываются, помощи не от кого нет. Но нам повезло и у нас остались друзья, которые помогли и с работой и дали возможность хоть как-то обеспечить ваше будущее. Не смотря на то, что члены моей бывшей семьи считали меня предателем, нашёл один человек который стал настоящей опорой и поддержкой. Я говорю это о Джинхене, который поклялся сделать для вас всё возможное. Надеюсь он выполнил нашу просьбу и своё обещание. Скорее всего выполнил, вы же читаете письмо, значит он по прежнему рядом с вами и оберегает от гнусности и лицемерия этого мира. Недавно мы узнали, что не только я и Джинхен выступаем против диких законов и обычаев семьи Го Токсури. Ко мне обратился Куан, пригласил встретиться для разговора. Я долго не решался, но всё же рискнул. Прибыв на встречу кроме Куана я увидел и отца, который впервые меня просил, а не приказывал, остаться и поговорить. Отец рассказал не только о подлости Ванхо, но и о том, что в семье Токсури больше не рождаются дети. Если же это происходит то младенец не проживает и суток. Изучив подробно все летописи семьи у моего отца наконец-то открылись глаза на чудовищные последствия кровосмешения. Единственной надеждой на рождение ребёнка было использование не родного семени и яйцеклетки. Мне было дико слушать как мои отец и брат уговаривают подарить яйцеклетку моего омеги. Естественно я им отказал и ушёл, не стал слушать больше того бреда, да и семью я за семью уже не считал. После нашего разговора несколько дней было тихо и мы решили, что от нас отстали. Однако в один из вечеров в дом приехал мой отец. Это было неожиданно, но воспитание не позволило выставить его за дверь и мы согласились выслушать, да и приехал отец тайно от всех. Он стоял на коленях и просил помочь Куану и Мани в зачатии ребёнка. Клялся, что больше никогда не будет появляться рядом. В подтверждении своих слов он привёз часть моего наследства, которое всегда только приумножалось, но никогда не трогалось. Он отдал мою часть драгоценных камней. И знаете, я поверил ему. Мао тоже поверил, пообещал помочь. Мы собирались встретиться в медицинском центре чтобы провести нужную операцию, но в назначенное время отец не появился. Приехал Ванхо. Этот подлый человек уже тогда вёл себя слишком нагло и самоуверенно, но нас не трогал. Ванхо сказал, что ради нашей безопасности отец изменил адрес и что он готов нас туда отвезти. Накануне я ездил в усадьбу Го и отвёз ваши детские вещи в хранилище, остальное отдали Джинхену, он вам передаст когда посчитает нужным. Слушайтесь Джинхена, этот человек будет всегда вас оберегать и поможет вырасти достойными людьми. Нам не понравилось как ведёт себя Ванхо и мы отказались садиться в его машину, поехали на своей. Я пишу это письмо по пути к центру в машине. За рулём сидит ваш папа. Он так прекрасен. Как он любит наш автомобиль, вы себе не представляете. Ваш папа всегда отличался чувствительностью и для чего-то несколько дней назад заставил меня с ним сходить к нотариусу и переписать всё наше имущество, активы на ваше имя. Также мы открыли счёт на ваши имена и как только вы вступите в совершеннолетие вы сможете ими распоряжаться. Папа не знает, что я пишу. Вернее знает, но не всё. Он доверяет мне и не станет проверять, тем более зная что я очень вас люблю и лишнего не напишу. Но… я напишу… Напишу о том, что у меня болит сердце от предчувствия беды. Напишу, что не доверяю отцу, а уж Ванхо и подавно. Не верьте и вы ему, какие бы он вам сказки не рассказывал, это подлый человек. Я напишу вам о том, что чувствую о том, что эта наша поездка будет последней. Мао не верит, но я-то я вижу, что за нами едет машина. Мао смеётся над моей подозрительностью и переживает, что не успел приготовить вам ужин, а я любуюсь своим любимым и еле сдерживаю слёзы. Нельзя вашему папе переживать. У нас для вас новость, мы вновь станем родителями, а у вас появятся братики. Да-да, снова будет двойня. Правда мы пока не знаем кто, но я надеюсь на альф. Не обижайтесь, но ведь мне тоже хочется с кем-то смотреть футбол, а я только и делаю, что шью с вами наряды для кукол. Это шутка. Я обожаю вас и шить с вами, особенно когда к нам присоединяется папа. Он не очень расстроился когда нас разорили, сказал что мы сами можем создать семейный бизнес с нуля ведь в нашей семье уже есть три швеи. Я отвлекся, извините. О чём я ещё хочу написать? О том, что уже скучаю, хотя мы два часа назад с вами пили чай с пирожными. В коробках, которые собирал ваш папа вы найдёте не только воспоминания. Одна коробка собрана папой лично для вас. Не буду писать что, это же папин секрет, но он вам очень пригодится если вы решитесь в будущем продолжить наше семейное дело. Я надеюсь на то, что это письмо вы никогда не увидите, по крайней мере пока мы живы. Мы спрячем его и дарственную в секретном месте о котором знает Джинхен и он же его вам отдаст если что-то с нами случится. Также мы разделили ваши ключи которыми можно открыть семейное хранилище с документами. Один ключ висит на любимом кролике Тэхёна, а второй мы спрятали в шкатулку и отдали Джинхену. Шкатулку открыть сложно, она с секретом. Немного о ключах. Они созданы из тканей ваших пуповин. Наши сумасшедшие предки таким образом хранили клетки ДНК. Глупые. Они и не в курсе, что клетки гибнут без надлежащего хранения уже через несколько часов. Но, эта традиция то единственное, что я взял от семьи. Не из-за традиций, а потому что знаю — хранилище можно открыть если вставить четыре ключа. Считайте это моей небольшой местью за идиотские попытки стать идеальной семьёй наших предков, которые сами же себя и почти уничтожили. В хранилище хранятся не только документы. Там хранятся частицы каждого члена семьи Го Токсури. Наши предки так были зациклены в том, чтобы из семьи ничего не вышло, что пошли на ужасные вещи. В нашей семье женились исключительно только на своих родственниках. И чем ближе были родственные связи, тем чище считалась кровь. Фанатики. Глупые фанатики, которые установили жесткие рамки внутри семьи где омега лишь сосуд, а правит только альфа. Такой жизни я не желаю вам и вашим детям. По этой причине я совершал преступные вещи. Под дипломатической неприкосновенностью провозил запрещёные товары. Вернее, драгоценные камни, часть которых спрятаны в сейфе, а код от сейфа спрятан в той самой шкатулке с ключом. Даже если вам не получится найти ключи, вы и так будете обеспеченными омегами. Вашей доли в необработанных алмазах не потратить даже вашим детям. Мы с папой старались оградить вас от грязи жизни, но видимо весь оставшийся путь вам всё же придётся пройти без нас. Простите нас, лучики. Жизнь намного коварнее и не всегда возможно просчитать наперёд события. Нам остаётся надеяться на то, что ваши особенности помогут вам не сломаться и пройти трудности достойно, с гордо поднятой головой. Не знаю, помните ли вы сказку которую особенно любили слушать перед сном но, я вам напомню. *В далёкой-далёкой стране, на самой высокой горе, вершину которой закрывали облака жили были счастливые люди. Облака плотным слоем закрывали всё, что происходило на земле и поэтому людям не были известны такие чувства как зависть, злость, корысть, ненависть. Счастье длилось веками пока однажды особенно смелый путник сумел преодолеть высоту, каменные преграды и плотный туман состоящий из тумана, дождя и холода. Этого путника счастливые люди приняли с радостью. Спрашивали человека про мир, который им неведомый, таинственный. Много чудного рассказал человек, затуманил вопросами разум молодых людей и захотели счастливые люди познать новое. Уговорили старейшин отпустить с человеком нескольких молодых людей для обмена знаниями. Старейшины согласились, ведь и им было интересно слушать про чудеса происходившие на земле. Не знали счастливые люди о коварстве, которым наполнено было сердце появившегося путника. Не ведали о том, что его глаза горели не от восхищения, а от того что золотом были покрыты крыши домов. Не видели как алчно подсчитывал гость камни, что висели на нитях и украшали тела счастливых людей. Закружил голову юному омеге, сыну старейшины, позвал замуж. Сулил счастье и радость, удовольствие и благоденствие. Отправилась новоиспеченная пара назад, на землю в сопровождении друзей и сгинула без вести и безвозвратно. Старейшины обеспокоились отсутствием вестей и сами спустились к людям. Своих сыновей они не встретили больше во здравии и только и смогли что забрать их души с собой. Сына старейшины нашли в плачевном состоянии. Не было больше радости в сердце омеги, не сияли алмазами глаза, не сверкала на лице больше улыбка. Осерчали старейшины. Забрали омегу от людей, а на самих людей послали проклятье: не принесёт отныне радости блеск драгоценностей людям, не будет сердце биться от счастья если вокруг думают только о драгоценностях, а о самом сердце не вспоминают, золото и драгоценные камни отныне будут служить раздором и не будет спокойствия коли люди не одумаются. Сын старейшины долго плакал от боли и обиды. Не верил больше в чудо омега. Однако и его раны зажили в родном доме. Глаза постепенно наполнились светом, а сердце радостью. И однажды глаза омеги встретились с глазами альфы и сердца зазвучали в унисон. И понял омега — вот его истинное счастье, которое рядом, которое не ранит и не обжигает. Прошлое осталось наукой и было записано на холсте и передавалось из рук в руки, из покаления в покаление. «Счастливый брак. Влюблённые друг в друга. Нежные прикосновения. Красивые слова. Всё это может оказаться лишь красочной обёрткой, под которой лежит фальшь, лицемерие и трусость… Проходит время. Твоя душа залечила раны, закрыла рубцами ранимое сердце. Наступает время неожиданности и новых чувств. Ты просишь у бога только одного — сияй! Сияй так, чтобы вокруг все ослепли от красоты твоей. Сияй так, чтобы от зависти у завистников крошились зубы. Сияй так, чтобы твоё тепло согревало меня не раня и не обжигая…» Помните дети, вы спрашивали что дальше произошло со счастливыми людьми? Я обещал вам придумать продолжение этой сказки, но не успеваю этого сделать. Вы сами придумаете продолжение и будете читать эту сказку со своими детьми, а мы с папой будем жить в той счастливой стране где нет зла и зависти и радоваться за вас. Вы всегда будете чувствовать наше присутствие в лучах тёплого солнца, которые мы будем посылать к вам сквозь густые облака чтобы вы могли с их помощью разгонять все неприятности и невзгоды. Как бы мне хотелось ещё вам написать о многом, но у нас не осталось времени. Простите нас, мы уходим внезапно, но вы всегда останетесь нашими лучиками. Сияйте лучики… Ваши папа и отец. Последние слова прозвучали еле слышно и Чимин всхлипнул. Больше не осталось выдержки у омеги и слёзы потекли по щекам. Чимин и Тэхён одновременно потянулись друг к другу и заплакали. Тишину в комнате наполнили звуки хлюпающих носов и аромат омег, который не просто горчил — оседал в лёгких присутствующих едкой горечью. Но, не смотря на это никто не шевельнулся. Всем было и так понятно, омегам нужно пережить этот больной момент самим. Юнги и Чонгук только и смогли пересесть поближе и выпустили ароматы чтобы омеги смогли почувствовать их поддержку. Плакали омеги недолго. Стихли всхлипывания, но омеги всё ещё крепко прижимались друг к другу. Альфы начали действовать. Аккуратно потянули в разные стороны омег, заставляя расцепить руки и сами заключили в объятия чтобы омеги смогли окончательно пришли в себя. Трудно было альфам удержаться от тревоги и переживаний, но они изо всех сил держались. Омегам было и без их переживаний слишком больно, поэтому Юнги И Чонгук запретили внутреннему альфе переживать, ведь внутренние сущности намного чувствительнее и омеги сразу бы почувствовали. Звери скрипели зубами и молча плакали от боли, которую пропустили через себя забирая весь негатив чтобы омегам стало легче. Это помогла братьям быстрее прийти в себя и через несколько минут омеги смогли сесть рядом с альфами для продолжения общения. Оставались ещё не озвученные вопросы и не прочитанный лист так и лежал на столе. Тэхён забрал из рук брата листы, которые были с силой зажаты пальцами, расправил, аккуратно сложил и положил в конверт. Затем омеги вновь посмотрели на друг друга, кивнули одновременно и Тэхён взял в руки документ с текстом. Пришло его время читать. Завещание Мы, Пак Сун «дата рождения, паспортные данные» и Пак Мао «дата рождения, паспортные данные», находясь в здравом уме и твёрдой памяти, настоящим завещанием делаем следующие распоряжения: Всё наше имущество, какое на день нашей кончины окажется нам принадлежащим, в чём бы оно ни заключалось и где бы оно не находилось, мы завещаем: Пак Чимину «дата рождения», который является нашим родным сыном рождённым на пять минут раньше своего брата, Пак Тэхёна «дата рождения» — в размере ½ доли всего имущества. Пак Тэхёну «дата рождения», который является нашим родным сыном рождённым пятью минутами позднее своего брата, Пак Чимина «дата рождения» — в размере ½ доли всего имущество. Из принадлежащего нам имущества в состав наследства входят: Недвижимое имущество: . Дом, общей площадью… , расположенный по адресу… , кадастровый номер … . Земельный участок с домом, расположенный по адресу… , кадастровый номер… . Движимое имущество: . Денежные средства, находящиеся на счетах и во вкладах в «наименование банков и номера счетов» . Ценные бумаги: акции «семейного бизнеса семьи Го Токсури» в количестве… , брокерский счёт … в «наименование брокера/депозитария» . Иное имущество: ювелирные изделия принадлежащие семейному дому Пак, а также семейному дому Го Токсури; драгоценные камни; личные вещи омег; предметы обстановки; швейное оборудование, находящееся на хранении в складах «адрес… , код доступа… , пропуск…» Содержание статьи … Гражданского кодекса ЮК (о праве на обязательную долю в наследстве) нам разъяснено. Настоящее завещание составлено и подписано в двух экземплярах, один из которых хранится в делах нотариуса «ФИО нотариуса», а второй выдан нам, «ФИО завещателя». Дата, подпись… Омега зачитал текст и оторвал взгляд от листа. Посмотрел на брата. — Я не совсем понял, Чимин, у нас есть свой дом, какие-то деньги, акции… А как так-то? Нам же говорили, что у нас ничего нет. Джинхен говорил только о тех камнях, которые передал нам. Чимин тоже был удивлён. Слова Мани и Куана о том, что они являются наследниками и имеют приличный капитал оказались правдой и омеги только сейчас начинают это осознавать. — Я могу вам помочь понять суть этого документа — Куан взял на себя смелость прервать удивление братьев, — позвольте взглянуть. Альфа протянул руку, Тэхён передал лист. Некоторое время Куан изучал текст. Затем вернул завещание омеге и заговорил. — Здесь указано, что часть этого дома по праву принадлежит вам, как членам семьи Токсури хотите вы этого или нет, но это так. Также у вас есть дом в котором вы родились и жили до шести лет и которого вы, якобы лишились по словам Ванхо. Имея этот документ вы имеете полное право поехать по указанному адресу и выставить за дверь любого, кто там проживает потому, что их приобретение незаконно и докажется в любом суде. Акции, ценные бумаги, а также деньги на открытых на ваше имя счетах вы можете получить по вашему требованию без проблем. Банк, правда находится не в нашей стране, но это тоже не проблема. — Но, Ванхо говорил, что наши родители присвоили ваши деньги. Разве не так? Чимин спросил у альфы. — Вы ведь сами говорили, что искали свои деньги. Значит это ваши накопления. — Забудьте уже про Ванхо и про то, как ловко ему удалось одурачить нас всех. — Мани вступил в диалог. — Этому скользкому червяку удалось водить за нос многих. Он воровал у нас, а обвинил ваших родителей. Да и не только их. Джинхен тоже получил свою порцию лжи от Ванхо поэтому с вами и сбежал. Я не снимаю с себя вины, но и брата не могу не считать недальновидным. Он так зациклился на ненависти на отца, что просто не разглядел истинного врага. Да, ладно, я больше не хочу мусолить историю с Ванхо. Сейчас не об этом говорю, а о том что вы так же как и мы — члены семьи Го Токсури, к сожалению или к счастью это вам решать. Мы поможем вам получить своё, нам же нужно получить своё, вы знаете о чём я говорю. Так что вы скажите, у нас есть надежда или нет? — А можно нам с братом поговорить наедине? — Чимин посмотрел на Юнги, потом на Чонгука. Он не спрашивал у супругов Токсури, омеге важно было разрешение своего альфы. — Где мой омега и его брат могут поговорить? — Юнги отреагировал мгновенно, не раздумывая. — Если хотите, мы выйдем — Куан был спокоен, — этот кабинет не прослушивается и здесь удобно разговаривать. Альфа поднялся со своего места, Мани последовал за альфой. Супруги направились к двери. Куан открыл дверь, пропустил вперёд Мани и остановился дожидаясь Юнги и Чонгука. — Как поговорите, позовите — хорошо? — Юнги обнял Чимина и ласково провёл кончиками пальцев по припухшим от слёз щекам, — я буду ждать за дверью. Не бойся, хорошо? — омега кивнул и прошептал: — спасибо. Чонгук тоже с тревогой заглядывал в глаза омеги. Альфе не хотелось отходить и оставлять расстроенного Тэхёна ни на минуту, но он уважал личное пространство и принял факт, что есть вещи, которые нужно обсудить без лишних глаз и ушей. — Я знаю тебя, что ты очень сильный и храбрый, но всё равно переживаю за тебя. Помни об этом. И я тут же окажусь рядом, стоит тебе только произнести моё имя, слышишь, воробушек? — Не воробушек я — возмущается омега, а сам льнёт к сильному телу, — иди давай, не задерживай нас. — Воробушек и есть — тихо смеётся Чонгук и лохматит волосы омеги, прячет лицо в мягкости и глубоко вдыхает любимый аромат. Альфы и Мани выходят оставляя братьев наедине. Некоторое время омеги сидят молча. В голове роятся мысли и слегка гудит голова от полученной информации. Их жизнь резко изменила своё направление и это немного пугает. — Чима, что ты об этом всём думаешь? — нарушает тишину Тэхён — Что теперь будет? — Не знаю, Тэ. Я растерян и напуган. Мы два дня назад не знали сколько можем выделить денег на ужин, чтобы отложить на коммунальные расходы, а сейчас я смотрю на эту бумагу и мне как-то не по себе. Это не сон, так ведь? Чимин смотрит растерянно на брата, Тэхён выглядит не лучше. Тэхён вновь берёт документ в руки и заново перечитывает про себя. Потом откладывает на стол и вновь молчит. Долго молчит… Затем вновь встречается взглядом с братом и выдавливает из себя нервный смешок. — Получается, мы с тобой можем занять половину этого дома и всё переделать по своему и нам никто даже слова не скажет. Представляешь? Только знаешь, я не хочу здесь жить. Даже если мы всё переделаем под себя, этот дом не будет нашим. Да и воспоминания… они-то никуда не уйдут. А я хочу жить не вздрагивая, что из-за угла вновь выйдет этот Чёнь или ещё кто-то. Я ведь всегда буду оглядываться и ждать чего-то здесь, а я не хочу больше так жить. — Я тоже не хочу здесь жить, Тэ. Мне этот дом напоминает не дом для семьи, а интернат. Давай отдадим свою долю Мани и Куану. Пусть они сами тут доживают и если у них всё-таки получится с детьми, то пусть их дети здесь живут, а мы… — Ты вернёшься в дом Юнги и будешь жить с ним и с Тэджином — не позволяет продолжить говорить брату Тэхён, — я пока поживу с вами. Твой альфа же сказал, что это наш дом. Кто мы такие чтобы отказаться от такого выгодного предложения? И к тому же за коммуналку платит Юнги — неожиданно хихикнул Тэхён и в глазах зажглись привычные смешинки. — Ты! — Чимин толкнул брата в плечо, но и его губы растянулись в улыбке — ты меркантильный, Тэ. Разве так будет честно? Не ты, ни мы же ещё никто Юнги. Почему он должен платить за воду, которую ты будешь бессовестно использовать при приёме ванны? Пусть твой альфа несёт за тебя ответственность, ты ведь тоже уже при альфе вообще-то. — Мы уже его семья — ловко избежал тычка омега, — а твой альфа достаточно обеспечен чтобы брать с родственника деньги за постой. А Чонгук пусть за мной побегает, поухаживает. У меня вообще-то ни одного свидания с альфами не было, так что я его немного помурыжу, а потом перееду и буду лить воду у него. Омеги рассмеялись. Однако Чимин тут же сник. — Только я не свободный, Тэ. Забыл? — Не кисни, Чим. Джинхен же говорил, помнишь? Он сказал, что даст тебе свободу как только ты встретишь достойного. Ты его встретил. Джинхен проснётся и вот увидишь, он будет рад. А что будем делать с этим? — Тэхён указал на коробки, которые словно сиротки стояли в стороне на столе. — Я очень хочу посмотреть что там и боюсь — Чимин опять выглядел растерянным, — меня разрывают противоречия. Я хочу посмотреть и знаю, что мы расстроимся. Я это чувствую. А ты? — Тоже боюсь — поддержал брата Тэхён, — мы уже привыкли к тому, что у нас нет ничего из прошлой жизни кроме папиной картины из лоскутков и камней отца, и неожиданно на нас свалилось вот всё это. Омега обвёл руками стол. — Как скажешь, так и сделаем. Ты же старший, тебе и решать. Чимин не ответил брату. Молча переводил взгляд с предмета на предмет о чём-то рассуждая. Руки потянулись к завещанию, вновь прочитал текст. Потом взял конверт, но не открыл его. Поднёс к лицу и втянул воздух в попытке уловить родной аромат. Конверт, пролежавший в сейфе столько лет всё же сохранил еле различимый смешанный аромат родителей. И от этих тонких, нежных ноток весеннего ветра, цветочных ноток и свежести леса стало легче дышать. Омега принял решение. Аккуратно вернул письмо на стол. Улыбнулся брату. Встал и направился к двери. Распахнул и вздрогнул от неожиданности. Не успела дверь раскрыться как в неё влетели Юнги и Чонгук. Лица альф были встревоженные. Чимин сразу же оказался в крепком кольце сильных рук. Альфа выпустил порцию успокаивающего запаха, ровно столько чтобы омеге стало уютно и спокойно. За спиной альфы и омеги Чонгук бережно обнимал Тэхёна и что-то еле слышно бормотал на ушко. Чимин отодвинулся от Юнги. — С нами всё хорошо, не переживай. Мы поговорили и решили. Надо позвать Куана и Мани. Можешь? Ох и не хотелось альфе отпускать из своих рук омегу, а что делать — пришлось. Вздохнув Юнги разжал руки, но пока не усадил Чимина на стул, не отошёл. За хозяевами не нужно было идти. Супруги Токсури сами следом вошли и заняли свои места за столом. Как только все уселись омега взял слово. — Мы с братом — начал говорить Чимин и по привычке пальцы омег переплелись, — решили, что нам не нужна часть наследства связанная с этим домом. Этот дом не наш и нашим не станет, слишком много неприятных эмоций он вызывает. Поэтому мы отказываемся от своей доли в вашу пользу. Чимин смотрел на супругов, которые с каждым словом становились всё бледнее. — С остальным мы постепенно разберёмся. Юнги, ты же поможешь? — Не сомневайся, приедем домой, покажем документы Намджуну. Его юристы всё проверят и объяснят, не сомневайся. — Хорошо. Теперь про остальное. Это — Чимин указал на коробки, — здесь открывать не будем. Нам нужно время чтобы собраться с духом. Мы забираем всё это и уезжаем домой. Теперь пришло время напрячься Юнги. Какой дом имел ввиду Чимин говоря это, у омег теперь есть дом родителей в который они могут вернуться. Если так, то для альфы это будет началом конца. Он уже без омеги дышать не мог, а без малыша Тэджина не представляет дальнейшего существования. Чимин сразу же понимает, что альфа напуган его словами и неправильно понял. Поэтому вкладывает в его руку свою ладошку и переплетает пальцы с альфьми. — Ты не так всё понимаешь, Юнги. Мы едем к НАМ домой… если ты конечно не против… И смотрит… Так смотрит, что у альфы в груди птицы поют, а сердце вот-вот пробьёт грудную клетку, так сильно бьётся обрадованный орган. Юнги выдыхает с облегчением и подносит к губам руку омеги. Целует и довольно урчит. Альфа ловит облегченный выдох Чонгука, который тоже знатно так струхнул после произнесённых слов. — Мы едем домой, Юнги. Забираем коробки, документы. Будем разбираться со всем постепенно. Затем омега переносит внимание на супругов Го, которые выглядят не лучшим образом. Альфа-то ещё кое-как собирает волю в кулак и старается держаться, приобнимает Мани, который выглядит так, что ещё чуть-чуть и свалится в обморок. — Мы поедем в тот роддом где я рожал и я заберу всё, что там есть. Обещаю. Но, можете немного подождать, пожалуйста. Хотя бы до того момента пока Джинхен не придёт в себя? Принимать решения я могу и сам, но Джинхен имеет право присутствовать в качестве супруга, да и это будет надёжнее. Тем более вы говорили, что вам отказали по причине отсутствия биоматериала. Это может быть потому, что Джинхен подстраховался и перенёс плаценту в более надёжное место либо вас просто обманули. Так или иначе, но присутствие Джинхена необходимо. Юнги, я же правильно говорю? Омега вновь смотрит на альфу. Юнги согласен. Его не напрягает тот факт, что Чимин собирается идти с Джинхеном в роддом. Он тоже считает это правильным и осознанным шагом. Альфа восхищен умом и мудростью омеги, который совсем недавно разменял своё совершеннолетие и рассуждает получше многих взрослых. — Ты абсолютно прав, Чим. Во всём прав. Джинхен по документам твой супруг и это будет правильным пойти вместе с ним, у вас так больше шансов. Тем более, я склонен к той версии, что Джинхен действительно не доверял архиву роддома, тем более он знал о поисках Ванхо от имени семьи Го. Он действительно мог забрать и перепрятать. — Мани — Чимин смотрит в глаза омеге, который совсем недавно был врагом номер один, а сейчас видит слабого в своих переживаниях, разбитого жизненной несправедливостью, лишённого детства и нормального омежьего счастья омегу. — Мы решили отдать вам свои доли потому, что это будет правильно. От семьи мы отказываться не станем, какой бы вы не были семьёй, но всё же родные нам. У нас с Тэхёном остались только вы и Джинхён из близких родственников. Поэтому мы найдём и отдадим вам биоматериал. Пусть у вас получится с детьми ведь на ваши плечи ложится ответственность за возрождение семьи Токсури. Исправьте ошибки наших предков, пожалуйста. Так как они поступили, это неправильно. Кровосмешением не усилить линию семьи, это заблуждение. Жаль, что ваши родители поняли это поздно. Но, ошибки всегда можно исправить, стоит только захотеть. Это всё, что я хотел сказать. Можно мы поедем домой? Мой… наш сын — омега тут же исправляется и улыбаясь смотрит на альфу, — наш сын слишком долго находится на попечении Джина без нас, да и кормить его нужно. Я оставил сцеженное молоко, но этого мало. Поехали домой? Юнги от счастья светится. Альфа готов бежать до дома лишь бы поскорее оказаться там и понянькать на руках малыша. Юнги не отпускает руки омеги, но с места не срывается. Нужно прощаться с хозяевами дома культурно и цивилизованно. — У вас остались ещё какие-то вопросы или предложения к Чимину и Тэхёну? — альфа обращается к супругам, которые видимо не совсем поняли о чём говорил Чимин. Потому как что альфа, что омега сидят и только хлопают ресницами. — А-а… что? Вопросы?.. Не-ет… — наконец выдавливает из себя Куан. — Чимин, Тэхён вы хотите отказаться от своей доли? Но, зачем? Это ведь и ваш дом тоже. Не отказывайтесь. Пусть всё останется как есть. Не только вы члены нашей семьи, но и Тэджин. Даже не смотря на то, что он сын Юнги, он ведь твой сын, а значит тоже потомок Токсури. Не лишайте его этой части истории, пожалуйста. Кто знает, может он захочет стать во главе семьи. Не торопись, подумай. Мы ведь не заставляем вас жить здесь, но и лишать наследства Тэджина будет не правильно. — Мы подумаем — отвечает Чимин, — подумаем и дадим ответ. А сейчас нам нужно вернуться домой… *** Вот и первый бонус. Напишите, получилось у меня объяснить описание работы или же нет. Для меня это важно. Следующий бонус будет скоро. Спасибо за терпение и поддержку работы.