Часть 16
14 февраля 2026 г., 15:09
Здравствуйте, мои дорогие, любимые читатели.
Поздравляю вас с праздником Святого валентина.
Желаю вам любви, взаимопонимания и счастья.
Вот и настал тот момент, когда я поставлю этой работе статус: завершён.
Мы прожили вместе с героями непростые моменты их жизни. Кто-то скажет — так не бывает, что за двое суток найти, понять и принять свою пару. Я же верю в подобные стечения обстоятельства и называю это одним единственным словом — судьба.
Конец истории — открытый. Это моё желание. Мне кажется так будет правильным, ведь у каждого читателя по мере проживания с героями складывается своё видение. Если вы напишите каким бы вы хотели увидеть финал этой истории, я с удовольствием прочитаю и напишу бонусы.
Скажу по секрету - я их уже пишу, однако интересно совпадут ли наши мысли.
Как всегда - ПБ включена. Спасибо за помощь, вы помогаете своими замечаниями этой работе стать ещё лучше.
усадьба семьи Го
«У тебя нет шанса на ошибку…» как часто слышал эти слова альфа за свою жизнь и не сосчитать. Детство альфа провёл под надзором строгих воспитателей и наставников. Куан своих родителей видел… сколько? Можно на пальцах посчитать. Из мальчика ковали альфу безжалостно, воспитывали строго, тренировали, забивали голову науками и знаниями — готовили… Это позднее выяснится к чему.
Куан ни разу не пожаловался на боль и усталость, был настойчив и упрям, все тяготы сносил стойко без нытья и слёз. Настоящий альфа. Только не для него…
Альфа стоит около окна и смотрит на деревья. Осень практически прошла, скоро будет зима, холод. Холод… он каждый день рядом, вокруг альфы, даже летом в зной.
Никто не знает, что происходит в сердце альфы. На лице нет эмоций, он их исключил… почти. Как и душе приказал не реагировать, не дышать жадно. Запретил сердцу любить того, кто его ненавидит. Того, кто убивает своим холодом много лет всё вокруг.
«Токсури»… имя забытое, запретное настолько, что головы слетали мгновенно. Зачем он его вспомнил? Почему это прозвучало так… как … надежда? Надеждой наполнилось сердце когда Мани переступил порог забытого кабинета. И разбилась о стену после его ухода.
Не нужен.
Как и всегда. Не нужен. Болью привычно кольнуло сердце. Альфа машинально потёр грудь, где под рёбрами болело уже давно.
У Куана есть тайна о которой не знает никто. Когда-то, когда мальчика отдали на воспитание строгим наставникам, альфа получил совет от наставника, который помогает ему жить до сих пор.
«Ты не сможешь избежать участи быть воспитанным как подобает будущему главе семьи, но ты можешь избежать многих ошибок если воспользуешься правилом падающих листьев.
Выбери в своём саду то дерево, которое всегда будет у тебя на виду. Мысленно пиши вопросы на листьях и запоминай где они находятся. Там же пиши свои желания, проблемы, описывай ощущения.
Не записывай на бумаге то, что переживаешь, о чём плачешь по ночам, чего ждёшь от людей и от жизни. Бумага имеет свойство говорить. Листья же молчаливые собеседники.
Осенью листья умрут, опадут, их сожгут, а твои вопросы или пожелания обретут реальность либо же растворятся как дым. Главное, что о них будешь знать один ты и ты один будешь знать о том, исполнилось ли твое обращение к богу или он вновь от тебя отвернулся.
Если отвернулся — тебе есть над чем думать и размышлять, делать выводы и исправить ошибки. Эти победы и поражения у тебя никто не отберёт, они только твои. Так ты воспитаешь сам себя лучше любого воспитателя.
Воспитатель может дать тебе знания, остальное дашь себе ты сам. А главное помни — дерево может прожить не одну сотню лет. Оно страдает от непогоды, каждую весну оживает, а осенью умирает. Если ты поймёшь эту мудрость — значит ответишь на свой главный вопрос…»
«Зачем я живу?» — привычный вопрос возникает в голове. Этот вопрос остаётся без ответа всегда. Это не произносится вслух. Ответ и сам альфа не знает (знает). Даже после всех исполнений требуемых семьёй — не знает для чего он живёт (знает). Не понимает традиций семьи. Ненавидит эти традиции, но изменить не решился. В этом он слаб. Мани Сок намного его сильнее. Ему бы альфой родиться. Мужчина чувствует ползущий по спине холодный пот, который вызван только этой мыслью. И облегчение от того, что Мани не альфа.
Куан знает, Мани уже отправил людей забрать омег. Уверен. Чёнь выехал самолично. Идеально выдрессированный солдат.
Ему надо стоять во главе семьи. И слава богу, что он не глава. Слишком жесток, даже стариков переплюнул. Не выслуживается ни перед кем. Просто убирает всех, на кого укажет изящный пальчик: без эмоций, без сожаления, без сомнений.
Робот.
Наверное это так и есть. Куан не знает когда Чёнь отдыхает. Управляющий всегда на посту, в любое время суток. Точно — робот.
Омеги… эти мальчики изменили равнодушную тишину дома, наполнили ароматом сладкого, забытого. Но, не изменили Мани.
Мани… С омегой всегда было не просто. С первой же встречи Мани вывалил на альфу всё. И о своей болезни и о желании власти, и о ненависти к родителям, да и ко всем в семье. Он сразу поставил рамки и не оставил Куану возможности на хоть какое-то подобие счастья и семьи.
«Может у него нет сердца?» слишком часто задавал себе этот вопрос альфа, но не вслух. Его место было указано родителями: он видимость главы семьи, лишь удачный антураж, декорация, которая создаёт нужную атмосферу.
Что ж, эту роль альфа исполнил на отлично.
А омег жалко. Хотя… как посмотреть…
Привычное состояние равнодушия всколыхнуло появление Ванхо. Наглость альфы перешла границу. Он посмел требовать аудиенции. Даже аргументы его… смешные. Куан знает обо всём, что происходит в городе. Чёнь всегда скрупулезен в собирании информации. Новость о нахождении омег — не новость для Куана.
Для Мани новость, для альфы — нет. Куан оттягивал как мог, Ванхо влез туда, куда не положено и будет наказан. Слишком уж наглый и самонадеянный этот шестёрка Мани. Да и живёт лишь по этой причине. Вернее — жил. Куан уверен, Ванхо больше не появится, Чёнь тоже имеет зуб на этого гнилого толстяка, ещё с того времени, когда тот нашёл омег в интернате.
Куан так же понимает, что сегодня семья недосчитается одного члена. Джинхен не вернётся и не отдаст. Куан надеется на это.
Альфа по привычке находит глазами цепляющийся за ветку листочек и мысленно пишет…
Привычное состояние…
***
Чёнь равнодушно смотрит на человека, который кричит и плюётся угрозами. Смешно. Ему угрожает тот, кто ничего не сможет сделать. Не понимает очнувшийся Ванхо, что его путь закончился. Но, надеется. Надеется, что покровитель поможет, ведь он был так исполнителен, так вжился в роль, что никто не смог разгадать роль ему отведённую.
— Ты лишь исполнитель — палач — кричит Ванхо, — пусть сообщат Мани, что я здесь. Слышишь, ты?
— Для тебя нет «Мани» — спокойной ответ — ты нарушил правило и будешь наказан.
— Не тебе решать — беснуется толстяк, — не ты здесь главный. Позови Мани!
— Вторая ошибка за несколько секунд. Да ты рекордсмен — ледяная ухмылка похожа на оскал от которого тело деревенеет. Ванхо понимает наконец — он проиграл. Не придёт его хозяин. Может договориться сможет с управляющим? Ванхо в этом преуспел, а Чёнь всего лишь человек.
— Сколько? — хрипит альфа, — сколько ты хочешь получить за мою свободу?
Чёнь подходит совсем близко. Смотрит спокойно. Ванхо от взгляда ещё хуже. Лучше бы бил, чем молчит.
— Ты не понял до сих пор, пёс. Мне деньги не нужны. — слова управляющего отрезают последнюю возможность на удачу.
— Ты счастливчик — продолжает Чёнь — перед смертью узнаешь кто настоящий твой хозяин. С этой тайной и уйдёшь.
Ванхо дёргается, но руки охраны слишком крепко его держат.
— Не боишься говорить? — последняя попытка укусить уже не имеет значения — мы с тобой не одни.
— Аа, эти — Чёнь отводит на мгновение взгляд чтобы посмотреть на охрану — они не страшны. Если бы ты не был одержим наживой и мечтой богатеть за счёт тех, кто может тебя раздавить пальцем, то ты бы изучил историю семьи на которую работал. Не Мани Сок твой хозяин и даже не Куан.
Чёнь приближается совсем близко, наклоняется к уху альфы и что-то шепчет. Когда отстраняется, в глазах управляющего удовлетворение, а в глазах Ванхо ужас.
Чёнь разворачивается и уходит. Альфе не нужно присутствовать в подвале откуда только один выход. Его люди исполнят приговор семьи и остануться по прежнему безучастны ко всему происходящему вокруг. Солдат всегда выполнит приказ. Через несколько минут охранники покидают подвал…
Чёнь переодевается в своей комнате. Наступил день когда его сердце перестанет биться во имя семьи. Альфа это знает, к этому готов и не сожалеет ни о чём. Его предназначение выполнено.
Что произошло далее, вы уже знаете.
***
Восход солнца был окрашен в красный цвет. Куан надел всё чёрное. Спустился в холл. Дом звенел тишиной. Входная дверь открылась. В дом вошёл начальник безопасности.
— Господин — голова по привычке опущена вниз, никто не смеет смотреть главе в глаза.
— Привезли управляющего.
…
— Он мёртв. Какие будут распоряжения по поводу тела?
— В семейном склепе для него отведено место — голос ровный, холодный.
Охранник склоняется в поклоне и пятится из дома. Он знает что и как сделать.
Куан стоит ещё некоторое время. Затем разворачивается и направляется к комнате, куда вход для него всегда закрыт. Но, только не сегодня.
Куан не стучится, не спрашивает разрешения на вход. Просто открывает дверь и входит.
Мани Сок сидит за письменным столом. На появление альфы реакция есть — недоумение проскальзывает в глазах и сразу же тухнет. Голова понимается гордо, взгляд уже холодный.
— Тебя не приглашали.
— Знаю — Куан спокойно проходит в комнату и присаживается на второй, стоящий стул. — Твой брат мёртв.
— Какой из?
— Чёнь.
— Есть результат?
— Тебе интересно только это? Даже не расстроен гибелью родного человека? — глаза изучают лицо омеги. Куан восхищается выдержкой Мани.
— Лишь по крови — равнодушное…
— Где омеги? — а вот тут уже что-то появляется невидимое, но изменение всё же есть.
— Видимо там, где им и нужно быть — со своими альфами — спокойный ответ.
— Ты мне обещал. Забыл?
— Я обещал тебе многое, Мани. Ты ничего не принял. Так значит ли это, что я могу быть свободен от всех обязательств?
— Нет. Не можешь.
— Почему? Тебе удобно так жить или ты уже не можешь жить по другому?
Вопрос приводит омегу в растерянность, которая быстро переходит в агрессию (наконец-то появились эмоции) и омега рывком поднимает себя со стула. Предмет мебели откидывается в сторону небрежно, словно не старинная, аукционная вещь, а хлам ненужный. Омега нависает над альфой, который даже не вздрогнул (годы тренировок не проходят просто так, мимо) и он спокойно смотрит из-под низа на омегу.
— Удобно жить? Мне?! Хочешь быть свободен. Уверен? Ты же без меня жить не можешь — сколько яда в словах. — Или лгал? Лгал… Ну, конечно — усмехается, — никаких эмоций. Всегда спокоен. Не то что я, да?
— А разве ты не спокоен… всегда? — вновь не повышается голос и даже аромат альфы не меняется, впрочем как и всегда.
— Так я свободен, Мани?
— Никогда — омега хватает альфу за горло — никогда ты не будешь свободен. Слышишь? Никогда! У тебя нет на это права, как и у меня его нет.
— Может есть, — хрипит альфа, дышать сложно, но взгляд от омеги не отрывает — ты просто не хочешь менять ничего. Разве не так?
— А ты хочешь? Хочешь изменить? Кишка тонка. — пальцы разжимаются, омега отходит на шаг и смотрит на альфу, который с трудом восстанавливает дыхание.
— А может… кххх… может давно жду момента…кххх… жду момента чтобы всё изменить. Не думал?
Куан рывком ослабляет узел на безупречно завязанном галстуке, который удавкой ощущается. Расстегивает верхнюю пуговицу на вороте рубашки, с удовольствием ловит наслаждение от свободы (наконец-то). Тело альфы так резко выпрямляется и выносится вперёд, что омега от неожиданности отшатывается назад едва не падает, но руки супруга успевают подхватить тело омеги. Куан прижимает к себе Мани, склоняется к самому ушку и негромко говорит.
— Не думал о том, что моё молчаливое согласие лишь притворство. Моя уступчивость, лишь показательная мягкотелость. Не думал ты, что я могу все эти годы вынашивать в своей голове план как тебя уничтожить, а?
Омега начинает вырываться, но силы не равны. Мани всё больше раздражается и всё теснее жмётся к тому, кого так ненавидит.
— Заводят такие угрозы, да? — замечает альфа — Любишь пожестче? Разочарую. Я не люблю жесткий секс.
Руки отодвигают омегу от тела и лишают поддержки. Альфа отступает на шаг назад.
Мани напуган реакцией своего тела и поведением Куана. Альфа ни разу не проявлял подобного.
— Присядь, Мани — Куан не прикасается к омеге. Отходит, поднимает стул, ставит рядом с омегой. — Нам нужно поговорить.
— О чём? — Омега рад предложенному предмету. Ноги предательски дрожат, как и руки. Омега сжимает руки между коленями, надеется что Куан не заметил дрожи. Мани впервые растерян. Куан легко, без феромона подавил его волю.
— О нас — спокойно отвечает Куан. Садится на тот же стул, не делая попытки подвинуться ближе.
— О нас с тобой.
— Нас нет — огрызается омега.
— А можем стать ими, — упрямится альфа — ты просто этого боишься.
— Я сказал тебе тогда, говорю и сейчас — нас нет и не будет!
— Почему?
— Куан, — не начинай. Мы всё уже решили.
— Нет. Не решили. Это ты решил, а не я и не мы. Это ты решил прогнуться под систему, а не мы. Это ты решил жить так, как они хотели, а не мы. И это ты продолжаешь бежать от очевидного, а не мы. Остановись.
— Ты не понимаешь о чём говоришь — омега всё больше теряет уверенность и оболочка изо льда покрывается трещинами и вот-вот рассыплется.
— Ты не понимаешь… Если я… если мы… нет, такого не будет. Я всё решил.
— Решил — качает головой альфа, а в глазах сожаление и боль.
— Опять всё решил за нас двоих. Только и я… решил. Я решил, что больше не буду выполнять роль главы семьи. Решил, что мне больше не нужна такая жизнь. Я отхожу в сторону, Мани. Больше не стану бороться за нас. Не вижу смысла. Устал.
Альфа поднимается на ноги, идёт к двери. Открывает, замирает прежде чем выйти. Прежде чем выйти,не поворачиваясь, говорит напоследок.
— Ты можешь быть счастливым, Мани. Можешь. Просто разреши это себе. И чтобы уйти, мне твоего разрешения не нужно спрашивать. Так уже однажды сделал Токсури. А я и есть — Токсури. Прощай.
Альфа выходит, аккуратно закрывая дверь.
— Ты не понимаешь, что от меня хочешь — шепчет омега и слёзы текут по щекам. Это происходит не впервые, но никто никогда не видел Мани в подобном состоянии.
— Ты же понимаешь… нельзя уйти из семьи… нельзя… Токсури… вернись, прошу. Не бросай меня одного, я больше не выдержу. Без тебя… не выдержу.
Все уходят. Все. Предатели. Никто не понимает, что я не хочу быть сильным. Не хочу! Я хочу быть слабым… и любимым… только кто меня спрашивал, чего я хочу — еле слышно шепчет омега, всё крепче обнимая самого себя руками.
Тихая истерика продолжается долго. Приходит в себя омега от настойчивого стука в дверь и испуганного голоса слуги.
— Господин Мани… господин Мани… вы пропустили завтрак. Господин Мани, пожалуйста, могу я войти?
— Нет! — резкий крик вырывается из груди. — Уходи!
Знает омега, никто не войдёт в комнату без разрешения. За это могут голову с плеч снести. Никто не войдёт… Куан вошёл. Вошел без спроса, вонзил в сердце нож и вышел, не спросив разрешения.
Омега уходит в ванную комнату, долго стоит под прохладными струями воды. Затем сушит волосы, укладывает. Тщательно накладывает макияж. Выбирается костюм — сегодня он чёрный, строгий. Всё же брат погиб. Выходит из комнаты. Каждое движение отточенное, вымеряное годами. Глазами внимательно следит за каждым мазком кисти по своему лицу. Выражение глаз всё больше и больше меняется. Решение принимает омега, пока руки привычно наносят косметику.
Внимательно рассматривает себя в зеркале. Остаётся довольным увиденным. Слегка сам себе кивает и направляется к двери.
В коридоре замерли слуги, корпуса согнутые в поклоне, тела от страха напряжены до предела. Все знают каков омега в гневе. И никто не знает чего ожидать от омеги сегодня, в день смерти управляющего. Всем страшно, поэтому и трясутся, но уйти не посмеют.
— Куан? — задаётся вопрос.
— Господин в своём кабинете — шелестит слуга.
— Подайте завтрак в кабинет — распоряжение. Мани направляется в указанном направлении, а слуги выдыхают — их не тронули…
Мани спокойно идёт по дому направляясь в кабинет супруга. Его шагов не слышно, омега словно парит — настолько плавны его движения.
Нужную дверь открывает без колебаний.
Удивление во взгляде альфы. Мани проходит к столу. Присаживается напротив. Рукой отодвигает бумаги в сторону. Куан ждёт, ничего не говорит. Только откидывается на спинку стула и следит за действиями омеги.
Негромкий стук в дверь.
— Входи — Мани отвечает, не Куан.
Дверь распахивается. Слуга пятится вкатывая накрытый приборами сервировочный столик. Останавливается в поклоне. Ждёт распоряжений.
— Можешь быть свободен. Дальше я сам. — Мани отпускает напуганного подобным слугу.
— Пропустил завтрак — не смотрит на Куана, начинает переставлять на стол привезенное.
— решил позавтракать с тобой. Не против? — ставит чашку прямо на бумаги, которые недавно рассматривал Куан.
— Нет, с удовольствием позавтракаю с тобой — включается в игру альфа, отодвигает ноутбук и бумаги дальше, на край, чтобы не мешали.
Завтракают молча. Как только выпито кофе, съедены тосты с маслом и джемом, Нани наконец произносит.
— Я согласен попробовать. Но, ведь ты же знаешь риски. Не одни мы такие умные. Да и родственников прибавилось.
— Знаю — подтверждает Куан. — Родственники не проблема. Главное, что ты теперь на моей стороне.
— Тогда необходимо сделать шаг первыми — Мани внимательно смотрит на альфу — не испугаешься, не отступишь?
Куан встаёт, подходит к сидящему супругу и встаёт на колени перед ним.
— Я выбрал тебя сам, моё сердце выбрало тебя ещё до того момента когда наши родители решили нас поженить. Мне давно не страшно за себя, за тебя — всегда страшно. Поэтому, пойдём и сделаем это вместе.
Альфа поднимается на ноги, отступает на шаг назад и протягивает руку. Мани задерживается с решением на долю секунды, но потом решительно вкладывает свою руку и пальцы переплетаются.
— Теперь и мне уже не страшно.
Так и выходят из кабинета держась за руки. Слуги встречают в коридоре согнувшись в низком поклоне. А потом выпрямляются и провожают супругов взглядами. Тревога висит в воздухе. Тревога и непонимание поведения хозяев. Что-то изменилось. Что-то произойдёт сегодня и это что-то перевернет всю прежнюю жизнь в этом доме.
***
Хосок давит на газ. Альфа должен успеть приехать в офис первым. Чуйка ещё ни разу его не подвела, сегодня произойдёт что-то, это точно. Необходимо приехать первым, чтобы предупредить охрану о молчании и успеть проскочить к айтишникам. То, что прислал Бан многое поставило на свои места. Юристов нужно подтянуть, альфа уверен — они сегодня понадобятся.
Альфа добирается до офиса быстро, но не достаточно и это его бесит. Форы между им и друзьями минут пятнадцать, этого мало.
Как только подъехал к шлагбауму, краем глаза заметил движение по улице.
— Вот сука. Опоздал — ругает себя.
— Никого не пропускать без моего разрешения — это охранникам, которые опускают шлагбаум за его машиной и прямо перед мордами машин, которые подъехали.
Хосок паркуется. Выходит из машины, но идёт не в здание, а к въезду на территорию. Останавливается перед шлагбаумом. Это частная территория, никто не посмеет что-то предпринять поэтому выжидает… и рассуждает как поступить. Придётся импровизировать. Пока из машин никто не выходит, Хосок вытаскивает телефон нажимает на нужный контакт.
— Чонгук, в офисе гости нежеланные, но наглые. На газ нажми.
Глаза альфы становятся жгуче холодными. Двери на приехавших машинах распахиваются и появляются двое — омега и альфа. Хосок еле сдерживает себя чтобы не присвистнуть. Он конечно ожидал подобного, но не так быстро и не их.
Альфа и омега подходят к шлагбауму.
— Не пропустишь на территорию? — альфа вежлив, аж зубы сводит.
— А ты пропуск закажи, тогда пропущу. — ответ вежлив, даже очень.
— А по дружески?
— А мы друзья?
— Но, ведь можем ими стать.
— Нет, не можем.
— Жаль, я попытался договориться вежливо.
— Вам бы уехать лучше — Хосок поднимает руку и за спиной альфы вырастают охранники.
— Мы приехали поговорить с Юнги. Ты не можешь нас не пропустить.
— Могу. Здесь я решаю кто может, а кто не может разговаривать с боссом.
— Брейк, мальчики, — омега касается локтя альфы — вы не на ринге. Передай своему боссу, у нас есть то, что ему понравится.
— Не смогу. Сегодня босс отдыхает. Завтра пришлите запрос, или послезавтра.
— Ты не понял, альфа — омега усмехается — это не просьба. Если Юнги хочет жить спокойно со своим омегой, ему придётся со мной встретиться. Звони уже, скажи своему боссу, что Токсури Мани Сок и Токсури Куан приехали с предложением зарыть топор войны.
— Это ВЫ, не поняли. У босса выходной.
— Да-а? — Мани усмехается — я думаю, что он спешит на встречу с инвесторами. Негоже партнёров босса держать за пределами офиса. Не ожидал?
Да, Хосок этого не ожидал и мелькнувшее удивление в глазах альфы омега замечает.
— Открой эту штуку — ухоженный пальчик с идеальным маникюром указывает на шлагбаум, — иначе я его взорву. Тебе это надо? И сам в сторону отойди, вдруг рука дрогнет и руль не туда колёса развернет.
— Угрожаешь? — Хосок скалится.
— Предупреждаю. Я ведь сегодня за рулём, а вожу я плохо.
***
— Вот зараза — Чонгук скидывает звонок и с раздражением стучит по панели авто. — Только этого не хватало.
— Кто звонил? — Намджун лишь скашивает глаз в сторону альфы не отрывая взгляда от дороги. — Поедешь на своей тогда и стучи.
— Хосок, сказал в офисе гости нежелательные. Как этот жук оказался вперёд нас в компаний, а? Он же должен быть с омегами.
— Значит не смог — констатирует факт Юнги — чего бесишься? Если Хосок так поступил, значит были на то причины. Приедем — узнаем.
— Я не люблю внезапных гостей — не успокаивается Чонгук, — это ничем хорошим не заканчивается.
— Хосок нас предупредил, значит это уже не внезапность. — парирует Юнги. Ты в последнее время слишком вспыльчив.
— Зато ты, смотрю, спокоен.
— Выдохните — Намджун встревает в перепалку.
— У нас есть время чтобы предположить кто нас навестил. Встреча с инвесторами была запланирована, значит тут нормально. Юнги, кто-то звонил в последнее время, предложения поступали?
— Нет.
— Значит нам предстоит встретиться с теми, кто уже в нашем прошлом. Варианты.
— Нет вариантов — Юнги немного подумав, отвечает уверенно. На стройках всё ровно, налоговая проверка прошла спокойно. Никто не угрожает, не предъявляет претензий. Вообще тихо, прямо скучно.
— Вариант с семьёй Го не рассматриваешь?
— Думаешь они решились явится к нам в офис? Бред. Наши интересы не пересекаются.
— Не скажи. Теперь как раз таки и пересекаются. Семья знает о том, что Чимин, Тэхён и Тэджин в твоём доме. Думаешь они не в курсе, кто мог завалить Чёня?
— Выходит…
— Вот суки — новый удар по панели. Чонгук шипит, удар получился неудачным. — Только пусть омег тронут. Порву.
— Не тронут. — Намджун произносит это уверенно. — Пока они в доме Юнги — не тронут. А вот если выманят из дома, это уже другое. Звони Бану, Хосок в офисе.
— Без тебя знаю — рычит Чонгук, уже нажимающий на вызов.
— Бан, почему уехал Хосок?
… … …
— Что бы не произошло, дом Юнги не покидать. Слышишь? Я сейчас ещё бойцов организую. И… это, омегам ничего не говори. Не пугай.
… … …
— А я говорю… Ну, не гад, а? — Чонгук смотрит на скинутый вызов. — Он меня послал. Представляете?
— Правильно сделал — Юнги тянется к другу и толкает того в затылок. — Успокойся. С твоим Тэхёном всё будет нормально. В дом никто не сунется. Это слишком опасно для всех, посёлок же под «колпаком» у полиции, забыл?
— Помню я — огрызается альфа, — всё равно страшно. Нас-то там нет.
— Звони своим сослуживцам лучше — напоминает Юнги — лишние люди в охране не помешают. Если это семейка решилась пересечь границу, значит могут и в посёлок своих собак отправить. Напасть не нападут, а напугать могут.
Чонгук нашел нужный контакт. Разговаривал недолго. После его звонка в машине некоторое время было тихо. Альфы думали каждый о своём.
— И всё же семейка — голос Намджуна прозвучал резко и природный аромат альфы потяжелел.
Машина уже подъехала к воротам на территорию компании, во дворе которой стояла машина Хосока, а сбоку прямо, за будкой охраны, стояли припаркованные джипы с тонированными стёклами, и с узнаваемыми номерами.
— И всё же Хосок нас предупредил, значит эти гости уже не гости. — Юнги хрустнул пальцами. — А вот то, что они явились без приглашения играет не в их пользу. Я ведь могу и на хрен послать.
— Но, не пошлёшь. — Чонгук не повернул головы, альфа внимательно сканировал пространство вокруг.
— Не пошлю. — подтвердил Юнги уже выходя из машины.
— А как хотелось бы это сделать. Намджун, будь наготове. Уверен, нас сегодня захотят удивить.
— Всегда готов, ты же знаешь. Только удивляться как-то за последние полутора суток надоело. Я конечно люблю тайны и загадки, но это перебор. Это к моему Джину, пожалуйста. Я лучше по денежкам порешаю. Однако ты прав, нас могут удивить. Или захотят поиметь.
**
Хосок размышляет недолго. Ситуация щекотливая. Не верить словам человеку такого полёта, это как плевать против ветра. Слишком наслышан альфа о поступках семьи, которая владеет о-очень многим в этом городе. Про партнёрство блефовать омега точно не станет — не его уровень, Мани тогда бы прислал своих адвокатов (однажды пересекались).
Что-то странное происходит. Личное присутствие в качестве партнёра? Интересно, а куда делись те с кем Юнги договор оформлял.
— Во двор ваши машины не пропущу. — Хосок принимает решение.
— Вам доверять нельзя. Отгоняете в сторону машины и проходите через металлоискатель. Ногами не разучились ходить? — не может сдержаться, всё же язвит в усмешке кривя губы, а вот глаза так и остаются: настороженно-внимательно-сканирующими.
— Куан, поставь машину на обочину. — Мани с интересом рассматривает стоящего перед ним альфу, который знает кто он такой и который даже голову не преклонил. Интересный экземпляр.
— Переходи работать ко мне, не обижу.
— А меня и здесь неплохо кормят. — Хосок спокойно отходит в сторону пропускного прохода с металлоискателем.
Мани не дожидается Куана, спокойно направляется в указанном направлении. В руках омеги нет ничего, одет Мани не по погоде: пальто лёгкое, омега ведь не думал, что его заставят вышагивать под ледяным осенним ветром. Однако омега вида не подал, что ему мерзко-холодно. Идёт спокойно, с достоинством. Полы развиваются в стороны, открывая вид на стройную фигуру втиснутую в шелковый чёрный костюм.
Рамка металлоискателя молчит, пропуская нежелательного персонажа на территорию компании.
— Видишь — омега демонстративно вырисовывает круги пальчиками сверху вниз не касаясь фигуры — я абсолютно безопасен и чист в своих намерениях… сторож…
Колючка в виде слова «сторож» Хосоком пропускается мимо ушей. Кем его только не называли. А вот за пальцами омеги Хосок следит внимательно. Даже с вырванным жалом змея опасна.
Не получив то, чего хотелось — хоть какого-то возмущения, ведь он намеренно оскорбил альфу и знает, что альфы подобного не терпят, Мани не разочарован, а наоборот — ещё сильнее заинтересован.
— А ты не прост — шаг ближе к Хосоку.
— В сторону отойдите — строго, даже чуть грубо. — Мешаете вашего спутника проверить.
— Ну-ну… проверяй. — цокает омега и отступает, позволяя альфе пройти к рамке в которую входит Куан.
— Глаз с гостя не сводить. — Строгий приказ охранникам. Мани удивлённо поднимает брови вверх. Это впервые с ним так разговаривают. Однако молчит, окидывает презрительным взглядом здоровенных альф, которые вырастают словно из-под земли. Внимание сейчас сосредоточено на Куане. Мани знает, что альфа никогда не расстается со своим стилетом. Интересно, как поступят охранники и этот борзой альфа, когда увидят оружие.
Рамка выдаёт тревожный сигнал. Ещё охранники появляются и Мани вдруг понимает — оказывается не только у него всё продумано. Омега как-то никогда не задумывался о том, как охраняют свои фирмы, офисы те к кому они наведывались. Он что-то явно пропустил за погоней господства над всеми. А он-то думал, что неуязвим и неприкосновенен. Глядя на то, как ловко Хосок обыскивает Куана у Мани впервые сжимается желудок. Это пугает. Омега уже пожалел, что поехал только с двумя охранниками которых даже не пропустили.
Однако Куан ведёт себя спокойно. Поднимает руки и позволяет «лапать» себя уверенным рукам Хосока. Даже не дёргается когда альфа находит стилет.
— Это личное оружие, я с ним никогда не расстаюсь. Знал бы что ты так строг, оставил бы дома. — пожимает плечами, отвечая на жест Хосока.
— Будь поаккуратнее с ним, это слишком дорогая вещь. Стилет достался мне от моего деда. Память.
Хосок ещё раз сканирует ручным металлоискателем Куана и жестом разрешает опустить руки. Стилет находит место в кармане пиджака альфы.
— Не переживайте, я лично прослежу чтобы ваше вам вернулось когда вы покинете стены компании. Вас проводят в приёмную. Как только господин Мин прибудет, вас примут.
— Ты понял, Куан — Мани берёт супруга под руку и пара идёт в сторону входа. — нас примут.
Проходя мимо Хосока Мани вновь встречается глазами с альфой.
— Подумай над моим предложением, Чон Хосок. Больше чем я тебе никто не предложит.
Хосок не отвечает, как и не реагирует на то, что омега называет его по имени. Взгляд равнодушно-официальный.
***
Юнги сложно заставить себя уйти из своей комнаты. Теперь, когда рядом Чимин альфа вновь почувствовал жизнь в своём сердце. Оказывается для того чтобы ожить нужно совсем немного: сияющие глаза напротив, тепло аккуратных рук, лепет малыша который уже свой.
Альфа еле сдерживает себя когда омега привстав на цыпочки поправляет его волосы. Он осторожно помещает свои ладони на талии и не позволяет себе делать лишних движений.
Глаза альфы жадно смотрят на розовый кончик языка, который омега прикусывает от усердия. Любуется румянцем, который цветёт на милых щеках. Юнги так хочется снова почувствовать сладость поцелуя, но… пока не может себе этого позволить.
Юнги хочет сделать всё правильно. Он успокоился когда узнал о родстве между Чимином и Джинхеном, но вновь его тревожит факт, что в семье Токсури принято жениться на своих же. Это неправильно, противоречит всякому здравому смыслу, но это есть. Альфа надеется, что Джинхен вернёт свободу Чимину, ведь очевидно же, омега тоже его выбрал.
Не выдерживает Юнги и притягивает к себе Чимина, зарывается лицом в нежно пахнущие пушистые волосы и негромко стонет. Руки переместились и омега крепко прижат к горячему телу.
Чимин не вырывается, сам жмётся и еле слышно вздыхает.
— Па! — раздаётся звонкий голос и альфа с омегой вздрагивают. Чимин отстраняется, на лице расцветает радостная улыбка и омега тянется к малышу, который сидит на кровати альфы и держит в руках телефон (Юнги даже подумать не мог, что ребёнок дотянется до гаджета). На заставке Чимин видит свою фотографию. Юнги сфотографировал его когда омега смотрел в окно. Ребёнок умудрился нажать на кнопку блокировки и увидев родное лицо произнёс свое первое слово.
Чимин падает на колени перед кроватью, Юнги рядом. Оба удивлены и обрадованы.
— Маленький — Чимин ласково гладит малыша по щёчке, — повтори что ты сказал.
— Па! — радостно повторяет Тэджин и пальчиком тычет в экран — Па!
Омега хлюпает носом, вытирает слезинки, реветь не решается ещё напугает сынишку.
Юнги обнимает омегу и довольно урчит прямо в ушко.
— Видишь, наш сын начинает разговаривать. Может дождусь когда он скажет и «отец».
— Юнги — Чимин смотрит на альфу — ты… ты серьёзно? Ты хочешь стать…
— Конечно хочу. — подтверждает альфа. — Неужели ты думал, что я шучу на счёт того, что ты мой.
— А если Джинхен передумает. Ты же слышал, в семье Токсури другие порядки.
— Слышал и слушал. Это у них, там, другие порядки. А ты не там, ты здесь, со мной и фамилия твоя не Токсури. Я не знаю Джинхена, но он не прикоснулся к тебе, да ещё и прятал. Так что могу судить о том, что у него уж точно не было в планах сделать тебя супругом по настоящему. Можно спросить у тебя кое-что, Чимин? — получив согласие альфа наконец произносит тот вопрос, который не даёт ему покоя.
— Когда мы были в вашей квартире, то я не заметил следов пребывания Джинхена. Там были только ваши вещи, ну и фотографии. Джинхен же с вами не жил, так? А почему все считали по другому?
— Аа, так это просто. — Чимин с облегчением выдыхает. — Он жил в соседней квартире. В стене была дверь и когда Джинхен входил в нашу, никто не видел как он уходил в другую.
— Не понял. У вас сосед же старик… был… или… Откуда дверь? Я был в вашей квартире, там не было больше дверей — альфа глаза от удивления таращит.
Чимин рассмеялся, уж больно комично выглядел в данный момент альфа. А следом радостно зазвенел смех малыша, который снова ладоши начал хлопать.
Юнги улыбается и начинает ловить маленькие ручки. Тэджин доволен — с ним играют.
— Смешно вам, да? — альфа прикоснулся к голове ребёнка и убрал со лба волосы — развели как пацана и смеётесь. Хоть ты мне расскажи, где в вашей квартире дверь эта треклятая была. Я же от любопытства сдохну.
— Чимин потянул за руку альфу вынуждая подняться на ноги и начал поправлять завязанный галстук.
— От любопытства ещё никто не умирал, а вот носа можно лишиться если его засунуть куда не следует — и как ребёнка щелкнул пальцами по носу Юнги.
— Не скажешь, да?
— Не-а, не скажу. Пусть это останется нашим маленьким секретом. Но, обещаю показать, как только отвезёшь меня домой.
— Домой? Чимин. Домой? — Юнги стало не до смеха. — Я думал мы всё решили.
— Да решили-решили, не переживай. Я не привык ещё. Прости, — омега смутился и расстроился одновременно.
— Как только будет у тебя время, поедем и я тебе всё покажу. Хорошо? Да и вещи наши там.
— Ладно, прощаю — бурчит всё ещё обиженно Юнги.
— Поцелуй и я прощу. — хитро прищуривается.
Омега поднимается на носочки и оставляет лёгкий чмок в губы.
— Ты не ходи меня провожать. Хорошо? — Юнги отстраняется от омеги для того чтобы надеть пуловер. — Тэджину спать пора, да и сам отдохни.
— Хорошо, только возвращайся скорее.
— Ты даже не успеешь соскучится и я у ваших прелестных ножек. — Юнги целует омегу и малыша и выходит из комнаты. Он знает, Чимин сейчас с малышом уйдёт в ту комнату которую изначально они заняли с братом. Но, это пока. Так будет правильно. Ведь для всех Чимин замужем за Джинхеном, мали ли кому в голову взбредёт что-то пронюхать. Дом альфы надёжен, но ведь и спецов вокруг немерено. Хватит с омег приключений и стрессов.
Джинхен придёт в себя, всё расставят по своим местам.
**
Охрана пропускает машину Намджуна без досмотра и препятствий. Авто занимает своё постоянное место и альфы направляются в здание. Хосок встречает друзей на ресепшене.
— Медленно едет твоя машина, Намджун. Пора сменить. — Вроде шутит альфа, а вот в глазах смеха нет.
— Свою смени — парирует Намджун, — рассказывай.
— Чонгук — Хосок обращается к альфе, — за проходной машины видел? — Кивок.
— Я конечно в наших ребятках уверен, но всё же сходи, познакомься с теми кто там сидит. Ну, ты сам знаешь процедуру: документы, фото, номера телефонов. Пусть не расслабляются.
Юнги, в приёмной тебя ждут супруги Го Токсури. Оказывается они твои компаньоны. Ты лица тех с кем договор заключал, хорошо помнишь?
— Токсури? — Юнги хмурится — здесь? Компаньоны? Хмм… интересно. Ладно, Намджун, пойдём… встретимся с этими компаньонами.
— Ох и не нравится мне ваш тон, господин Мин — Намджун на ходу принимает папку из рук администратора, бегло пролистывает документы. — На сегодня встреча у нас одна, но неприятная. — Намджун протягивает папку Юнги. Альфа смотрит на имена в документе которые оставил юрист после оформления. Всё так и есть. Рядом с его подписью витиеватая подпись и расшифровка: Токсури Куан. А ведь на совершении сделки были совсем другие люди.
— А мне не нравится когда меня хотят поиметь. — голос альфы становится резким и слегка повышается. — Тем более таким беспардонным образом.
Двери в приёмную альфы разъезжаются автоматически. Сама приёмная разделена на несколько зон: секретарь сидит за столом, который расположен так, что перекрывает лёгкий доступ в кабинет шефа. Слева и справа стоят диваны, рядом с ними столики с графинами и стаканами, а также со свежей прессой.
Супруги Токсури расположились слева от входа. При появлении Юнги и Намджуна Куан встаёт, а вот Мани как сидел так и не двигается. Только внимательно рассматривает вошедших, словно видит впервые.
Альфы останавливаются в шаге от гостей.
— Я вас не приглашал — тон Юнги указывает на то, что альфа не собирается приглашать супругов в кабинет.
— А мы сами приходим когда захотим. — Мани усмехается. — Неужели откажите своим компаньонам в обсуждении проекта?
— Это — Юнги трясёт в воздухе, — филькина грамота. Я заключал договор совсем с другими людьми и договор лежит у меня в сейфе. Зачем явились?
— Умный значит — прищуривается Мани, — ты же бы нас не принял. А так будешь вынужден принять.
— Намджун, вызови полицию.
— Подожди вызывать, узнать причину не хочешь? Куан, озвуч зачем мы сюда явились.
— Господин Мин, нам необходимо поговорить. Как видите, мы просто… просим…
— Хосока позови — Юнги обращается к секретарю.
— Хотите поговорить. У вас будет пять минут.
Затем идёт к двери в кабинет, открывает ключом и проходит вовнутрь, следом молча идёт Намджун.
— Никакого воспитания — Мани поднимается с дивана, опираясь на протянутую руку супруга. — Мне это даже нравится. Пойдём, милый, удивим людей.
Супруги неторопливо входят в кабинет. Юнги уже занял своё место, сбоку от него сидит Намджун. Не успели альфа и омега присесть, дверь вновь распахнулась. Хосок вошёл быстро, окинул всех внимательным взглядом и занял место справа от Юнги.
— Слушаю вас.
— Мы пришли — начинает говорить альфа, но его останавливает омега.
— Я сам всё скажу, Куан. Твоя дипломатия в данном случае только повредит. Мы приехали для того, чтобы забрать своё, господин Мин.
— Что под своим вы имеете ввиду?
— Ты же не глупый, Мин. Мне нужны омеги.
— Не по адресу пришёл, Мани. — воздух в кабинете тяжелеет. — Всё твоё там, где ты живёшь.
— Вот и прогресс — холодная усмешка растягивает губы омеги, — уже на «ты» перешли. Значит договоримся.
— Уходите. — Юнги поднялся на ноги — Хосок, проводи гостей.
— Не спешите, господин Мин выгонять нас. Вы наверное забыли, у нас пять минут на аудиенцию.
— Уже три.
— Прекрасно, мне это достаточно. Так вот. У меня, тоесть у нас, к вам предложение. Вы отдаёте омег — мы гарантируем вам спокойную жизнь.
— Уходите!
— Ладно, Куан, давай ты — Мани поднимает руки, — ты прав, здесь твоя дипломатия будет уместнее.
— Господин Мин — Куан обращается к альфе, — вы присядьте. У нас ведь есть пара минут. Так вот. Вы не никогда не задавали себе вопрос — почему наши сферы влияния не пересекаются?
— У нас разный бизнес, господин Токсури.
— Не скажите, господин Мин, не скажите. Мы не пересекаемся по тому, что у вас есть нечто, что заставляло нас держаться на расстоянии. Вы знаете что за вещичку носите на своей шее?
— Рука Юнги машинально легла на грудь, где под тканью действительно находился небольшой амулет с которым понравилось играть маленькому Тэджину. Однако удивление всё же промелькнуло на лице альфы.
— Вижу, поняли о чём я. — Куан не усмехался, не язвил как до сих пор делал омега. Альфа смотрел спокойно и разговаривал так же: ровно, сухо, спокойно.
— От кого вам достался этот амулет, господин Мин?
— Ваше время вышло. Уходите.
— Нет, господин Мин. Мы не уйдём. Нам нужно поговорить… Пожалуйста. Это в ваших же интересах.
— Говорите и проваливайте.
— Ответьте на мой вопрос. Откуда у вас этот амулет.
— Мне его подарил папа.
— А откуда он появился у вашего папы?
— А вам не кажется, что это не ваше дело?
— Хорошо. Скажу по другому. То, что дал ваш папа, является охранным знаком. Такие амулеты носили те, кому наша семья не могла нанести вред даже если очень хотела. Этот амулет слишком важен и ценен. Таких амулетов было отлито несколько штук и один из них каким-то образом оказался сначало на шее вашего папы, а потом и на вашей.
— Так вы за ним что-ли явились?
— Нет. Мы пришли с просьбой вернуть омег в семью, господин Мин. Вы ведь уже в курсе, что омеги являются нашими племянниками.
— Вы не сможете забрать омег. Чимин мой омега, а Тэджин мой сын.
— Похвально, но всё же они члены нашей семьи и нам решать их судьбу.
— Хосок — выкинь этих господ из кабинета… пожалуйста. — Альфа резко поднялся на ноги.
— Если ваш друг подойдёт ко мне хоть на шаг, а уж тем более прикоснётся к моему супругу, то вы пожалеете, господин Мин о том, что не дослушали меня. — Токсури спокойно выдержал наполненный яростью взгляд Юнги.
— Присядь, Хосок… пока…
— Так вот, о чём я… Принятие решения уйти из семьи или остаться с вами принимать не вам, господин Юнги. Хотите вы — не хотите, но нам всем нужно поехать в ваш дом и поговорить с омегами.
— Я ведь могу вас послать.
— Можете. Но, не захотите, господин Мин. Не захотите чувствовать себя виноватым в том, что Чимин вам не простит этого. Я поясню. Наш брат, Джинхен, поступил опрометчиво и погорячился когда позволил себе забрать омег из дома, где им ничего не угрожало.
— Не угрожало?! Да вы сделали насильно ЭКО невинному ребёнку! Не угрожало? Ваш Ванхо постоянно тёрся вокруг братьев и закидывал угрозами. Он руки распускал. Он… он Чимина к альфе в гоне привёз. Это называется не угроза? Или ещё добавить?
Юнги рассвирепел. Как альфа ещё сдерживался он и сам не понимал. В груди жгло от ненависти к этим холёным людям, которые так красиво играют в благородство.
И неожиданно маска равнодушия сползает с лица Куана. Альфа выглядит… растерянным? Да и Мани уже не усмехается, смотрит с тревогой.
— Чимин не пострадал? — голос омеги дрогнул. Как оказывается быстро может слететь спесь с лица человека.
— Не пострадал — Юнги сжимает руки в кулаки. Как хочется врезать этим холуям, да что-то сдерживает. — Я его не тронул, если вас это успокоит. Он мой и вы его не увидите. Не позволю. Чимину слишком многое пришлось пережить из-за ваших вмешательств в их жизнь.
— Он был с тобой? В гон? И ты не тронул? — Мани удивлён так искренне, что если не знать каков на самом деле омега, можно ему поверить.
— Мы будем подробно обсуждать моё состояние? Вы не те люди с кем бы я мог поделиться сокровенным. Договаривайте и уходите. А, стойте. Ещё это заберите — альфа резким движением разрывает цепочку и швыряет оберег на стол перед омегой. — Я в силах обеспечить безопасность своим омегам сам.
Куан и Мани некоторое время смотрят на лежащий предмет. Куан берёт в руки цепочку, крутит в пальцах и о чём-то думает. Затем кидает короткий взгляд на Мани и цепочка с оберегом ложится на поверхность стола.
— Нет, господин Юнги. Мы не можем это забрать. Этот оберег был подарен вашему папе, а не вручён. Поэтому он только ваш, хотя силы своей не теряет. А на счёт насильного ЭКО — да, вы правы. Эта процедура была проведена без согласия Чимина. На это есть свои причины.
— Знаю я ваши причины — Юнги указывает пальцем на Мани, — и как за счёт смерти родного человека свою жизнь спасаете, тоже знаю. Только Чимини вы не увидите, а Тэджина и подавно. Разговор окончен.
— Юнги, вы не посчитали сколько раз за последние несколько минут вы пытались нас выгнать? — Мани смотрит прямо в глаза. — Нет? А я посчитал. Но, это не важно. Вы не понимаете. Мы не уйдём. Даже если вы вызовите полицию — не уйдём. Чем аргументируете свой вызов? Мы не дебоширим, не угрожаем. Мы пришли в ваш офис как законные партнёры и документы это подтвердят. Пока будут проверять подлинность много воды утечёт. И на счёт смерти — тут перебор. Мы своих племянников убивать не собираемся, а уж Тэджина и подавно. Раз уж вы в курсе моей проблемы, то изучите пожалуйста как происходит изъятие стволовых клеток. Для этого смерть не нужна, для этого нужно необходимое количество крови донора. Я не в таком плачевном состоянии чтобы подвергать малыша хирургическому вмешательству. Скажу больше. ЭКО Чимина наше спасение. Спасение рода семьи Го Токсури. Нам необходимо увидеть омег чтобы узнать в каком донорском центре хранится кровь и плацента Чимина и Тэджина.
— Что? Вы вообще сейчас о чём говорите? Ванхо…
— Ванхо всех умудрился одурачить — резко повышает голос Мани, — даже нас! Это сложно признавать, но он очень преуспел в своей изворотливости и одурачил не только нас, но и родителей Чимина и Тэхёна. Поэтому, прошу, нам нужно поговорить с омегами.
Юнги растерялся. Не верить словам Мани у альфы не было причин, хотя сомнения не уходили. Какой-то клубок непонятных ситуаций вновь крутится вокруг. Казалось вот уже почти всё выяснили, но вновь загадки и тайны. Ещё и папа в этой истории фигурирует. Это уже перебор.
Альфа хорошо помнит при каких обстоятельствах папа подарил ему этот амулет.
— Хорошо, вы сможете поговорить с Чимином и Тэхёном. Но, в нашем присутствии.
— Когда? — Мани с надеждой смотрит на альфу.
— А чего тянуть. Вот сейчас и поедем. Да, Намджун, Хосок? — Юнги смотрит на друзей и видит несогласие в глазах альф.
— Оставляете свою машину и охрану около компании и садитесь в наши машины порознь. Едем, разговариваете, и исчезаете за горизонт.
Хосок неодобрительно смотрит на друга.
— Юнги, ты уверен?
— Уверен, Хос. Хватит уже тайн вокруг. Сам знаешь — присохший бинт на ране лучше снимать быстро, рывком. Позвони Бану, предупреди.
— Так вы едете или передумали? — обращается к Куану и Мани.
— Не бери на слабо, альфа. — Мани спокойно встаёт и направляется к двери. — Не ты, ни твои друзья мне не страшны. Поехали. Я, чур, еду с тобой. Куан, ты не против?
Куан только усмехается. Даже если он скажет, что против, ничего не изменится. Однако Мин прав, рана быстрее затягивается если её не намочить. Да и решение разделиться считает осмысленным решением омеги. Мани никогда не поступает необдуманно.
Как же был удивлён Чонгук когда увидел друзей и гостей выходящих вместе из здания. Однако больше его удивил факт, что все возвращаются назад, в дом Юнги, да ещё и прихватив парочку Го.
Юнги поступил мудро. Куана посадил в машину Намджуна, там же разместился Чонгук. Альфа видел как засверкали гневом глаза Чонгука когда он услышал о поездке домой. И взгляды, которые кидал Чонгук на Мани, видел. Этот омега мастер вызывать людей на эмоции и с Чонгуком их в одну машину размещать опасно. Уж лучше он потерпит язвительность омеги (что Мани будет его выводить на разговор и провоцировать, Юнги не сомневался) чем привезти «трупы» в свой дом.
А вот чего не ожидал Юнги, что весь путь до дома Мани Сок будет молчать. Ни одного слова, ни одного жеста. Омега занял место на заднем сиденье и замер. А вот Юнги за время поездки многое вспомнил. Видимо дар Мани выводить людей на эмоции спровоцировал вспышку воспоминаний и альфа за короткий промежуток времени прожил заново отрезок своей жизни.
Надо сказать, что и Намджун с Чонгуком не были втянуты в разговоры. Куан так же молча провёл время в поездке.
**
Яркие блики от зеркальных стробоскопов радостно скачут по стенам, лицам танцующих фигурам в огромном актовом зале где набирает силу веселье. Сегодня выпускной бал в честь окончания обучения в университете…
Среди веселящейся толпы выделяется компания альф. Они всегда были окружены вниманием. Неразлучные друзья, спортсмены, создатели университетского ансамбля и просто красавцы.
За ними следили, их шипперили, обожали и тайно вздыхали, ловили взгляды и мечтали стать парой…
Юнги сделал выбор. Из множество лиц и глаз выбрал одного. Нежного, ранимого юношу — Сон Лин. Омега прочно поселился в сердце альфы и крепко держал его в своих аккуратных пальчиках.
Даже скрытность и нежелание рассказать о своей семье альфу от омеги не отталкивало. Юнги терпеливо ждал, ведь Лин пообещал на выпускном балу познакомить со своей семьёй. Альфа терпеливо ждал. Такой омега заслуживал ожидания.
Однако… вечер уже в разгаре, а омега так и не появился. Юнги плохие мысли гонит прочь из головы, отказывается верить в то, что омега его обманул. Ждёт.
Неожиданная вибрация в кармане альфу пугает и одновременно обжигает надеждой. Он придёт! Он не обманул!
— Алло, Лин. Ты где, мой хороший, я соскучился, заждался…
Только в ответ слышит не звонкий голос омеги, а чужой, грубый альфий голос наносит первый удар: — это не Лин. Я его брат, Луис. Лин не сможет прийти на бал, нас сносят…
— Кто? Брат? Какой брат? Ты о чём говоришь? Кто сносит, кого, где?
Второй удар мощнее первого, от него тело деревенеет и дышать трудно.
— Если приедешь сейчас, успеешь проститься с Лин…
И… смс с адресом…
А дальше сплошное месиво происходящего, которое погрузит альфу в пучину боли, горя и не желания жить дальше.
**
Ничего не объяснив друзьям. Бросив короткое «я скоро», Юнги быстро покидает зал. Такси оказывается как нельзя кстати, рядом с выходом. Правда оплату проезда пришлось удвоить когда водитель услышал адрес. Только Юнги денег не жалко, он и больше готов заплатить лишь бы быстрее попасть по указанному адресу. Как ни странно, но поездка была не длинной, а названный адрес удивил резким контрастом смены облика части города куда его привёз водитель.
Привычный, разноцветный и яркий город резко потерял цветность и красоту на тусклое освещение узких улочек. Дома мгновенно потеряли масштабность и величие, превратились в нагромождение непонятных сооружений из дерева, картона и ещё непонятного материала.
Водитель чертыхаясь вёл машину лавируя между кучами мусора, ямами в разбитом асфальте. Уткнувшись в очередное препятствие из кучи наваленных бочек и коробок водитель отказался везти альфу дальше и остановился. Юнги не вступил в пререкание с ним. Его не испугал вид жилищ и отсутствие нормального освещения. Глаза альфы были направлены туда, где над домами вырывались языки пламени и клубился дым. Туда, где слышны были крики, плач и… не слышно было сирены пожарных машин.
Юнги понял о чём сказал невидимый собеседник о сносе. Горел квартал, где по видимому жил его омега. Альфа сорвался с места. Спортивная подготовка позволила альфе быстро оказаться на месте происшествия. На мгновение альфа замер. Это было страшно.
Горело сразу несколько домов стоящих вдоль короткой улицы. Всего одна! Одна машина пожарного расчёта присутствовала, да и та застыла монументом безжизненным. Это потом альфа узнает, что машина прибыла без воды и без положенного расчёта пожарных. Прибыла как насмешка, как отписка для чиновников в своих действиях.
Люди тушили дома своими силами, но дома по какой-то причине не тушились, а только сильнее разгорались. Крики, хаос, плач — всё слилось в общий вопль. В себя Юнги пришёл от толчка который оттолкнул альфу в сторону и от крика «чего встал как истукан?!»
Альфа повернул голову на голос, мимо пробежал молодой парень весь перемазанный сажей, с обгоревшей местами одеждой через которые виднелись ожоги, в руках альфы была длинная палка с крюком на конце. Юнги видел как парень этим крюком оттаскивает в сторону горевшие куски которые падали на землю.
Юнги не раздумывая врезался в толпу людей. По пути помогая оттащить пострадавших в сторону от огня, откидывая ногами падающие куски кровли он искал Лин. Альфа назвавшись его братом, сказал что их сносят. Значит они были где-то здесь.
Потеряв счёт времени альфа не сдавался. Он помогал тушить, но понимал что это бесполезно. Юнги звонил много раз в скорую помощь и в пожарные части, но везде были ответы сухие и безжалостные: «все машины на вызовах — ждите». Тогда Юнги позвонил своему отцу. Он не вдавался в подробности, скупо описал что происходит и только после этого звонка через пятнадцать минут появились пожарные расчеты и машины скорой помощи, от которых уже было мало толку.
**
И только когда прибывшие медики начали оказывать медицинскую помощь пострадавшим и накрывать простынями погибших, Юнги наконец нашёл своего омегу и того, кто ему позвонил.
Немного в стороне от кричащих, плачущих и мечущихся людей, на земле сидел один молодой альфа около которого лежало прикрытое простыней тело. Он не кричал, не бегал, не звал на помощь. Просто сидел наклонив голову и держал в своей руке хрупкую руку на которой было много браслетов. Именно эти браслеты узнал Юнги. Он их узнал бы и из тысячи похожих, потому что эти браслеты он сам покупал и дарил своему застенчивому, ласковому омеге.
Ноги не слушались пока альфа шёл к своему (уже нет) омеге. Эта дорога была очень трудной и тяжелой.
Поймав взглядом чужие ноги, сидящий альфа поднял голову.
— Пришёл — с облегчением.
— Опоздал — с горечью.
— Лин тебя очень любил — и заплакал. Тихо — беззвучно. Только слёзы текли по щекам оставляя тёмные борозды из-за слоя сажи.
**
Дальше всё как в тумане. Звуки сирен, плачь, крики — всё словно покрылось толстым слоем льда. Альфа рухнул на колени, но так и не решился откинуть простынь. Это оказалось выше его сил. Юнги просто упал рядом с телом омеги, обхватил руками и замер. Чтобы забрать погибшего омегу спасателям пришлось нелегко. Ярость с которой защищал альфа омегу восхитила многих, и все кто был в это время рядом — не смогли сдержать слёзы.
Помог брат погибшего. Он кое-как уговорил Юнги разместить носилки с омегой в скорой помощи. До больницы ехали молча. Слёз уже не было — осталась только жгучая боль в груди.
Юнги молча смотрел как забирают санитары омегу и вместе с омегой покрытое коркой пепла сердце альфы. Кто вызвал родителей Юнги, он не знает до сих пор. Альфа позволил родителям отвезти себя домой, даже нашёл в себе силы представить брата Лин. Так в семье Мин появился ещё один член семьи — Луис. А дальше провал в пучину и пустоту.
Друзья с Юнги встретились через пару дней, в его студии. Альфа был бледен, с огромными синяками под глазами. На все вопросы было молчание. Юнги разорвал все нотные листы с текстами песен, разбил гитару и ушёл — молча, ничего не рассказав друзьям.
Только через год после своего исчезновения альфа позвонил и извинился, но так и не рассказал причину срыва и своего исчезновения. Друзья приняли извинения, тем более что они кое-что всё же узнали от родителей Юнги, которые рассказали о том, что полгода Юнги был в коме, только причины они так и не узнали. Общение между друзьями первое время было трудным, Юнги всё больше молчал и слушал. Он отказывался выходить на видеообщение. Но, постепенно согласился на общение и по видеосвязи.
Время, корректное поведение друзей сделали своё дело. Юнги начал улыбаться. Вначале несмело, улыбка была похожа на оскал. Затем всё смелее и смелее, потом начал шутить. Через три года Юнги стал похожим на себя прежнего, но только глаза не светились и музыкой альфа перестал заниматься.
Юнги рассказывал как он живёт в другой стране, чем занимается, где работает. Через пять лет альфа решился вернуться на родину. Всё это время рядом с альфой были два верных человека: Луис, который стал личным водителем, категорически отказавшийся от других привилегий и доктор Бан, который увёз альфу из города в бессознательном состоянии и который сумел вернуть Юнги к жизни.
**
Звонок Хосока о том, что в дом едут альфы с супругами Го, Бана застал врасплох. Вот чего не ожидал альфа так это того, что Токсури решаться на подобный визит. И то, что Хосок открыто сказал имена гостей говорило о том, что будет очень серьёзный разговор.
Бан не стал медлить. Поднялся на этаж и предупредил омег о посетителях, которые вскоре будут в доме. Чимин принял новость с тревогой в глазах, но вслух ничего не сказал. Только побледнел, кинул испуганный взгляд на спящего малыша и сжал пальцы в кулаки. Тэхён отреагировал иначе.
Омега разозлился. Однако увидев тревогу в глазах брата, отбросил эмоции и обнял омегу. Когда Бан уходил омега что-то тихо говорил брату, тот кивал в ответ и вытирал пальцами слёзы.
Док понимал, эта встреча будет сложной для всех. Джин выслушал. Омега тоже был зол. Губы сжал, скрипнул зубами. Ровным, но строгим голосом запретил сыновьям покидать комнату и вышел вместе с Баном. По пути доктор проверил Джинхена, альфа всё ещё не приходил в себя, но температуры и жара не было, значит пока всё шло как положено.
Нани услышав про гостей нахмурился. Слава семьи Го слишком далеко бежала впереди самих членов семьи. И хоть все понимали, что часть этих слухов лишь фикция, всё же опасность и непредсказуемость членов семьи, а также хладнокровие и бескомпромиссность делали слухи не такими уж и не реальными. Всё же за годы своего величия семья сумела обрести недоброжелателей и врагов больше, чем союзников и друзей. Хотя, друзей у семьи не было.
Были компаньоны, конкуренты, инвесторы, совладельцы, страх потерять бизнес если не поддаться влиянию и требованиям семьи — друзей не было. Да и не могло быть дружбы там, куда никого никогда не впускают.
И всё же Нани был слишком хороший управляющий домом Юнги и он спустился вниз чтобы приготовить необходимые закуски и проверить везде порядок.
Бан проверил охрану. Все были на своих местах. Около дома не было никого постороннего. Тишина напрягала больше чем активность, но и говорила о том, что безопасность закрытого посёлка всё ещё на высоте.
**
Через некоторое время ворота отъехали пропуская во двор две машины за рулём которых был Намджун и Хосок.
Из первой машины вышел Юнги. Открыл заднюю дверь, помог выйти Мани. Альфа был слишком хорошо воспитан чтобы не быть невежливым, да к тому же он хозяин дома и должен показать, что положение омеги его не пугает.
Из второй машины Куан вышел сам. Альфы лишь молча ждали пока гости появятся из недр авто.
— Проходите в дом — тон Юнги был вежлив и холоден до дрожи. Альфа произнёс слова и направился к дому.
Прежде чем сделать шаг за хозяином дома Мани внимательно окинул взглядом и дом и двор и домик с охраной. Увиденное омегу удовлетворило и он, взяв супруга под руку, спокойно направился за Юнги.
За гостями шли угрюмые альфы. Охрана сразу же насторожилась. Гости были слишком узнаваемые, хоть и не мелькали постоянно на публике. Таких людей как семья Го, в городе знали все.
Войдя в дом Юнги сразу же направился наверх. Ему необходимо было предупредить Чимина и Тэхёна о гостях. Конечно же альфа знал, что Бан их уже известил, но это док. Альфе же было необходимо было вселить в омег уверенность в защите. Чтобы они поняли, что прибывшим гостям омег не забрать никогда.
Намджун, Хосок и Чонгук остались внизу. Нани предложил гостям присесть на диван. Альфы расположились так, чтобы в случае чего оказать сопротивление или защиту омег. Бан расположился чуть поодаль, около двери, тем самым отрезая выход их дома. Нани и Куан были не глупыми и прекрасно видели и понимали почему альфы так разместились, но супруги вели себя спокойно. Даже слишком спокойно и это нервировало.
Нани тем временем принёс прохладительные напитки и удалился в сторону кухонной зоны, но остался там тоже настороже.
**
Юнги сразу направился в комнату омег. Негромким стуком костяшками по полотну двери предупредил о входе. Альфу встретили встревоженные, но не испуганные омеги. Чимин бросился к Юнги и альфа распахнув руки с радостью встретил омегу. Прижал к себе, зарылся в волоса и замер. Омега прижимался так отчаянно, так плотно словно боялся, что альфа это призрак — сон.
— Как вы тут без меня, скучали? — воркует альфа и не может надышаться сладостью аромата.
— Они нас хотят забрать? — Чимин слегка откидывает тело назад и поднимает голову, но руки крепко держатся за полувер.
— Они приехали поговорить — Юнги видит тревогу, опасение и недоверие. — Вас никто не сможет отсюда забрать без вашего согласия, Чимин. Если ты не захочешь с ними разговаривать, я их прогоню прочь, обещаю.
— Нам придётся с ними разговаривать — с грустью вздыхает омега, — я хочу жить спокойно, не оглядываясь и не ждать неожиданного нападения из-за угла. Но… но, это так страшно — голос становится тише, снижается до шепота, — они страшные люди. Хватит у тебя власти и силы противостоять семье Го? Я не хочу чтобы ты и твои друзья пострадали, но и к ним я не вернусь. Лучше опять прятаться, чем к ним.
— Давай-ка присядем — тянет альфа омегу в сторону кровати.
— Тэхён, присядь с нами — Юнги протягивает руку к замершему в стороне омеге. Тэхён помедлив всё же протягивает в ответ свою руку и тут же оказывается сидящим с другого бока от альфы. Юнги обнимает обоих омег.
— Я вам скажу в последний раз. Вы у себя дома. Вам решать идти для разговора с Го или нет. Вы и только вы можете распоряжаться своими жизнями. Семья Го Токсури богата и имеет огромное влияние, но и эта семья не имеет право отобрать у вас свободу на выбор. — альфы лохматит волосы омег.
— Вы уже показали Го, что вы сильные и можете им противостоять. Джинхен вам помогал. Теперь, пока он не в силах за вас заступаться, вы не остались без защиты и поддержки. У вас есть я, есть Чонгук, есть мои друзья: Намджун, Джин, Хосок, Бан и даже Нани и Ханин встанут на вашу защиту. Вы не одни.
Мани Сок уже понял, что угрозами и ультиматумами ничего он не добьётся. А навредит вам — значит потеряет всё: власть, деньги и статус. Так что соберитесь, улыбнитесь мне и пойдёмте вниз, мне тоже неприятно видеть этих людей в нашем доме. И вы даже себе представить не можете как зол Чонгук.
— А чего ему злиться — ворчит Тэхён, но краснеет когда Юнги и Чимин фыркают — и нечего тут улыбаться, подумаешь… злится.
— Нее, Тэхён — не подумаешь. — Юнги негромко смеётся. Омега выскальзывает из-под руки альфы и встав с кровати делает вид, что убирает невидимые ниточки на одежде.
— Чонгука не так просто вывести из равновесия. Хосок скорее взорвётся, чем Чонгук. Чонгук злится на Мани из-за тебя, и если кто сможет его удержать от ошибок, так это только ты, Тэхён.
— А чего сразу я-то — омега ещё пуще заливается румянцем — у него омег много, пусть они его и успокаивают.
— Нет у него никого. Интрижки были, он ведь взрослый альфа уже. А серьёзных намерений никогда не было. Он тебя ждал, это я тебе зуб даю — альфа вдруг резко цокает языком и ноготь щелкает по верхнему клыку. Именно этот жест вызывает смех у обоих омег. Юнги доволен. Сумел снять напряжение.
— Пошли уже — ворчит Тэхён направляясь к двери, — чего расселись как на празднике. Пока Тэджин спит надо обернуться. Наш малыш быстро восстановил свои силы и уже пытался покинуть свою кроватку. — омега вытягивает шею чтобы на расстоянии заглянуть в кроватку, в которой сладко спал омежка.
— Тэ прав, — Чимин сползает с кровати и тянет за собой Юнги — надо идти.
— Надо — с неохотой соглашается альфа. — Я скажу Нани чтобы приглядел за булочкой, а то и правда проснётся и ещё выпадет из кроватки.
— Как ты сказал… «булочка»? — улыбается Чимин.
— Ага — альфа заглядывает в кроватку и улыбается.
— Булочка и есть. Разве вы не видите какие у него красивые щёчки появились?
— Это всё ты — шепчет омега и прижимается к боку альфы, — спасибо что спас его.
— Это не я — лёгкий поцелуй в уголок глаза где заблестела слеза, — это судьба нас собрала в нужное время и в нужном месте, мы лишь чуть-чуть приложили усилия чтобы малышу стало хорошо.
Юнги не убирает с талии Чимина руку, так и выходят из комнаты. Так и спускаются вниз: Юнги обнимающий Чимина за талию и пальцами второй руки сцепившись с пальцами Тэхёна.
Стоило спуститься со ступенек как Чонгук тут как тут, заграбастал омегу и усадил рядом с собой. Да ещё и гневным феромонами показательно фыркнул в сторону гостей, сразу же обозначая границы.
Юнги и Чимин уселись рядом, напротив гостей. Альфа так и не отпустил руки омеги.
— Нани, на тебе дети. Присмотри, пожалуйста. — не поворачивает головы — знает, этого не нужно. Нани уже спешит в комнаты к детям. Альфа не отрывает взгляда от гостей, смотрит спокойно, холодно, немного с вызовом.
— Вы так хотели попасть в мой дом. Говорите, что хотели сказать и уезжайте.
Куан слегка склоняет голову так, чтобы высказать уважение и не уронить собственное достоинство — альфа вынужден подчиниться и первым поздороваться с младшими омегами. Это в его семье не приемлемо, но в данном случае у него нет выбора: либо играет по правилам хозяина дома, либо уйдёт.
— Добрый день, Чимин, Тэхён. Нам разрешили появиться в этом доме для того, чтобы мы могли прояснить ситуацию которая возникла между нами и вокруг вас. Не перебивайте, выслушайте. Однако, если по ходу моего повествования возникнут вопросы, я постараюсь ответить.
— А если мне не нужны ваши рассказы — голос Чимина слегка дрожит, омега с такой силой сжал пальцы альфы, что даже Юнги удивлён силе крохотных пальчиков, но альфа терпит.
— Я не горю желанием вас видеть. Оставьте нас в покое и уходите. Исчезните наконец из нашей жизни! — омега выкрикивает последние слова.
Куан поднимает в примирительном жесте руки.
— Ни я, ни мой супруг не желаем вам плохого, Чимин. И никогда не желали.
— Не желали? — Тэхён подскакивает с места и если бы не Чонгук, который удерживает омегу за руку, тот наверняка бы накинулся на гостей с кулаками.
— Не желали?! Вы нас в клетке как зверей держали. Мы как рабы по много часов на вас работали. Вы позволили себе сломать психику моего брата когда сделали ЭКО! Не желали? Это мы не желали быть вашими родственниками. И не желаем и сейчас. Убирайтесь отсюда. Чимин, пойдём в комнату. Я не хочу слушать всё, что решили рассказать нам господа комедианты.
— Подожди, Тэ — Чимин тянет за вторую руку брата — присядь. Не будем поступать как они. Мы люди, а не звери. Пусть говорят.
— Не уверен, что буду слушать — Тэхён хоть и садится на диван, демонстративно разворачивается к гостям боком и смотрит в окно.
— Ваш гнев справедлив, но всё же я скажу. — Куан бросает мимолетный взгляд на Мани, который сидит хоть и спокойно, но альфа очень хорошо знает своего супруга. Видит пальцы, которые слегка подрагивают. Чувствует нотки тревожности в аромате. Мани умеет контролировать себя, воспитание не прошло даром. Но и контроль когда-нибудь начинает трескаться, осыпаться как осыпается даже самая стойкая горная порода под воздействием природы.
— Я уверяю вас, всё что мы сделали лишь во благо, а не во вред. Признаю. Насильное ЭКО непрально, но в силу обстоятеств по другому сделать было невозможно. И, нет… мы ничего не говорили, не объясняли, признаю, были строги, но мы не комедианты. Этот термин неприемлем в отношении меня и моего супруга.
— А давайте вы перестанете играть роль благородных людей и перейдёте к сути — Чонгук с презрением фыркнул, — у меня нет причин чтобы сдерживаться и поэтому я легко могу вас отсюда вышвырнуть несмотря на то, что это не мой дом. Ваши изысканные переходы речи не помогут, если вы не начнёте говорить нормальным языком.
— Хорошо, я постараюсь сказать короче и доходчивее. Чимин, Тэхён, вы должны вернуться в наш дом потому, что он и ваш дом. Вы являетесь членами семьи Токсури и не имеете право отказываться от своего имени.
— Наше имя не имеет с вашим ничего общего — Чимин отреагировал мгновенно.
— Я ещё раз вам говорю. Ни я, ни мой брат не вернёмся в ВАШ дом!
— Да-а — Мани положил руку на руку супруга и сжал, останавливая альфу от продолжения диалога. Омега всё время, пока альфа витиеватыми эпитетами рассыпался сидел спокойно и внимательно, словно впервые, рассматривал сидящих напротив омег. И никто их присутствующих не обратил внимание на то, с каким удовлетворением на короткое мгновение загорелись глаза Мани. Омега был доволен увиденным. Очень доволен.
— Мой супруг внезапно растерял свои дипломатические качества, поэтому я вмешаюсь.
Мы приехали сюда не за тем, чтобы вернуть вас силой туда, что является вашим по праву. Мы приехали, чтобы вы поехали с нами добровольно и получили то, что является вашим с рождения. Это те самые доказательства, которые указывают что вы не просто омеги — вы основное звено в цепи, которая рассыпется если вы не поймёте всей важности наших поступков. Цепь, которую именно вы замыкаете генетическим набором хромосом. Это звучит слегка пафосно, но это так.
— То есть ты не отрицаешь, что твои действия были намеренными и безжалостными по отношению омег, когда ты решил за счёт убийства продолжить жить. Я жалею, что привёз вас сюда. Но, я это сейчас исправлю!
Альфа так рыкнул, что у омег заложило уши, а альфы поморщились от неприятных ощущений. Юнги резко поднялся на ноги.
— Я уже говорил вам — не выдержал наконец Мани Сок и повысил голос, — мне не нужно кого-либо убивать для того, чтобы получить необходимый материал! Если до вас, идиотов одноклеточных никак никак не доходят мои слова, это уже ваши проблемы. Ясно?! — Мани Сок тоже поднялся и теперь с гневом смотрел на стоящего напротив Юнги.
— И вышвырнуть отсюда у тебя — пальчик омеги резко ткнул в грудь Юнги, — силёнок маловато. Ясно?! Пока я не поговорю с омегами, шагу отсюда не сделаю. И не ты, ни твои друзья этому не помешают! Я искал способ который остановит наш род от вымирания и я его нашёл. И не тебе вставать на моём пути. Растопчу!
**
— Резус-конфликт! — голос Джин подействовал на обстановку так, словно вылил ведро ледяной воды на драчунов. Альфа и омега тут же замолчали и головы синхронно развернулись в сторону омеги, который до этого момента сидел и внимательно не только слушал, но собирал в голове «мозаику».
— Джини, радость моя, ты сейчас о чём говоришь? — Намджун был удивлён не менее остальных.
— Погоди, Джун — омега тоже поднялся на ноги и отбивался от пытающегося удержать супруга альфы, — да, погоди, ты. Не мешай.
Омега не просто встал напротив Мани, он внимательно всматривался в его глаза несколько секунд. Потом перевёл взгляд на Чимина и Тэхёна. Шагнул к омегам, пальцами подхватил подбородки и тоже внимательно начал рассматривать что-то в глазах омег. Затем отпустил лица, развернулся и отошел в сторону.
— А я всё думал, что это лишь совпадение, что такие милые мальчики просто наткнулись на красивые картинки и решили ими украсить интерьер. — Джин покачал головой, — надо же, как я был не прав.
— Джин, можно с твоими фантазиями мы позднее разберемся, — Юнги наконец-то отмер — извини, но сейчас не до твоих теорий.
— Не скажи, Юнги. Не скажи. Я требую уделить мне всего несколько минут, а потом вы разберетесь с этими господами.
— Джини — новая попытка остановить супруга только подлила масла в огонь.
Омега гневно свёл брови к переносице и топнул ногой.
— Никто не имеет право меня затыкать, Намджун. Даже ты! Юнги, или ты слушаешь, или я немедленно ухожу из этого дома и поверь, ни я ни мои дети больше не переступят порог.
Мани уже восстановил своё дыхание и и с интересом слушал перепалку между омегой и альфой. Подобное в его доме никогда не происходило, да и не могло произойти. Однажды, в детстве, Мани имел неосторожность топнуть ножкой, последствия этой выходки носит на своей спине в виде уродливого шрама, который указал место омеги в доме. Поэтому омеге было чрезвычайно интересно как отреагирует Юнги на подобное поведение постороннего омеги.
Реакция последовала, но не такая которую ожидал Мани.
Юнги снизил агрессивный фон и… капитулировал… Просто махнул рукой и сел на диван.
— Всё интереснее и интереснее — Мани покачал головой, — Куан, ты был прав. Мне не стоило сидеть в доме практически не выбираясь в свет, я многое пропустил. Это надо же до чего эволюция докатилась. Слабым омегам подчиняются сильные альфы. Я пожалуй присяду и с удовольствием послушаю то, что хочет нам поведать… ммм… Джин, если я правильно услышал имя.
Мани уселся назад, на диван и интерес в глазах омеги был неподдельно заинтересованный.
Джин же поняв, что ему больше никто не будет мешать выложил свои умозаключения.
— Когда ты, Юнги, спросил меня сколько может протянуть младенец без еды и воды, я удивился. Такой вопрос услышать от тебя, это было… странно. А вот когда я увидел малыша, удивление моё увеличилось втрое. Конечно, есть примеры когда дети выживали проведя без жизненно важных вещей и дольше, но там случались поистине чудеса природы.
В данном случае ребёнок был не настолько в угнетающем состояни. Было обезвоживание, ослабленность, малыш был вялым из-за отсутствия еды. Но. Все жизненные показатели были практически в норме и рефлексы тоже. Я когда Тэджина на руках качал, ждал пока Чимин себя в норму приведёт, рассматривал комнату.
Интересный набор из литературы я там увидел. Вы конечно не обратили внимание на мелочи, а вот мне стало интересным что это за картинки которые был пришпилены кнопками к стене над рабочим местом. Знаете что там было? Лабораторные распечатки с результатами анализов, определение резус фактора, какие бывают группы крови, на кого как это влияет, совместимость и тому подобные неинтересные окружающим, но очень интересующие вещи омег. Так Чимин? Это ведь распечатки касались в большей степени именно тебя тебя. Так? — омега кивнул.
— Ну вот, это всё что я хотел сказать. — выдал необычайно довольный омега и уселся рядом с супругом.
— Можете теперь продолжать ваши разговоры.
— Эээ, нет. Не пойдёт. — Юнги возмутился, — давай говори до конца, раз уж нас остановил.
— Ой, вы просто странные. Не видите очевидного. — Джин фыркнул. — Чимин и Тэхён носители рецессивного гена, как и все его родственники. Но, по какой-то причине он у него сильнее чем у остальных. Поэтому он и выносил ребёнка. Тэджин носитель этого гена в квадрате, если не в кубе и кровь мальчика является очень редкой и ценной. Переработанная в плазму она поможет выносить ребёнка любой паре, которые имеют отрицательный и положительный резусы и по этой причине ребёнка родить не могут. Чего не ясно-то?!
— Вообще ничего не ясно, Джин. — Намджун смотрел на супруга, который недовольно закатил глаза — я конечно не дурак, но вот в данный момент чувствую себя круглым идиотом.
— О, боже. Намджун. Я же объяснил. Эта парочка по какой-то причине, а по какой мы уже знаем — нехрен родственников спаривать, не могут иметь детей. Но. Они знают о наличии своих родственников у которых есть то в крови, чего нет у них — антитела, которые подавляют выработку собственных антител, которые разрушают эритроциты плода попавшие в кровоток, до развития опасной иммунной реакции. Короче. Кровь Тэджина, не Чимина и Тэхёна, а именно Тэджина поможет предотвратить угрозу выкидыша у омеги. В данном случае у него — палец Джина указал на Мани Сок, который сидел теперь очень бледный и растерянный. Я прав? — омега смотрел на семейную пару Го Токсури.
Одновременный кивок и омега с удовлетворением откидывается на спинку дивана.
— Вот и всё. Развели тут непонятно что.
— Мне необходимо выпить — Бан поднялся с дивана и направился прямиком к бару.
— Неси уж всем — Юнги крикнул чуть охрипшим голосом, — после такого объяснения просто необходимо тяпнуть…
— И не по одной — пробормотал Чонгук.
И в который раз за двое суток в этом доме повисла тишина когда в головах роились одни вопросы? Можно было и не спрашивать. Лишь спустя некоторое время и выпитое небольшое (!) количество спиртного у хозяина дома вновь пробудилась агрессия по отношению гостей.
Юнги просто кипел от негодования. Чимин чувствовал это, но попытки в виде поглаживания руки не приводили к видимому результату. Омега понимал, ещё чуть-чуть и рванёт. Поэтому, Чимин первым начал разговор.
— Вы настаиваете на том, чтобы мы вернулись в ваш дом, но так и не сказали истинной причины по которой нам нужно это сделать. — Чимина уже не потряхивало от страха. Всё же присутствие Юнги рядом помогало справиться с переживаниями.
— Но, я же уже объяснил… — Мани удивлённо приподнял брови — неужели не доходчиво? Вы должны вернуться в дом, который ваш по праву.
— Зачем нам возвращаться в ваш дом? — Чимин упорно не соглашался с трактовкой «его дом». — Я пока слышу от вас «должны», «обязаны», но не одного убедительного довода. Кто вы?
— Мы твои родственники, это же очевидно — Мани ещё больше удивлялся. Простые вопросы неожиданно выводят его из себя. Его, которого ничего уже давно не волновало.
— Докажите.
— Приедем домой и покажем документы.
— Нет. Мы никуда не поедем. Хотите что-то доказать — покажите документы. Хотите что-то предъявить — покажите документы. Хотите что-то забрать — покажите документы. Только не те, липовые, которые ваши юристы за деньги состряпали, а те, которые настоящие, которые вы храните у себя в сейфе.
Вот это было неожиданно. Мани слегка подрастерял уверенность. Он-то думал, что надавит на омег и те послушаются. А встретил не только уверенное сопротивление, но и нежелание подчиняться.
Впервые… хотя… Нет. Не впервые, а во второй раз омега почувствовал, что не он управляет ситуацией. Это снова происходит и это ему не нравится. Мани Сок не может повлиять на слабых омег?! Нонсенс!
— Я уже говорил…
— Слушайте — вмешался в разговор до сих пор молчавший Хосок, — мне до сих пор не понятно, и очень интересно, зачем вы всё-таки приехали сюда, а? Ваши бла-бла-бла… уже как-то бесят. Вам нормальным языком говорят — предъявите документы. Вы вместо этого несёте какую-то чушь о долге, родстве и обязанностях. Вот я, например могу предъявить вам кое-что, что охотно и сделаю. Может тогда вы уже перестанете узоры тут рисовать.
— А кто ТЫ такой чтобы вмешиваться в разговор? — Мани Сок отреагировал мгновенно. Омега не понимал почему он теряет контроль над своими эмоциями. На каждое слово произнесённое в присутствии этих людей он либо оправдывался либо возмущался. Что происходит?
— А я являюсь начальником безопасности фирмы Мин Юнги, а так же отвечаю за безопасность всех присутствующих в этом доме. А ещё я друг Юнги и не советую ВАМ повышать голос в этом доме. Я ведь могу не правильно трактовать ваши всплески и посчитать это за угрозу, и никто… Слышите. Никто не встанет у меня на пути когда Я ВАС провожу за пределы не только дома, но и жилого комплекса вцелом. А сейчас, я хочу показать ВАМ то, что должно положительно повлиять на ваш тон и направить ВАШИ мозги в правильном направлении.
Не нужно считать себя самыми умными. Мы тоже, знаете ли, хлебушек не просто так едим.
Альфа поднялся на ноги, достал свой телефон. Включил, нашёл нужное и повернул экраном к гостям. Показал что-то. Затем развернул к себе и произнёс.
— Я сейчас буду излагать факты, которые собирал несколько лет на вашу семейку. Мы же здесь все не чужие, так? Раз уж вы признали роднёй Чимина и Тэхёна, а так как они уже наши близкие, то это… Ай, короче… Я начну пожалуй. Если что-то упущу или неточно изложу — поправьте.
Начнём с того момента когда вы впервые появились в компании нашего друга — Мин Юнги.
Вашу семью в городе знают все, кто хоть какое-то отношение имеет к бизнесу, как и знают то, как вы ловко сжираете чужой бизнес если он действительно приносит хороший доход. Как только компания Юнги заявила о себе, вы тут как тут. Само лично вы ни к кому не приходите, за вас бегали специально выдрессированные юристы. Приходили, ставили условия, обкладывали поборами и предлагали «помощь» — выкупали бизнес за копейки, а по сути просто разоряли людей.
Так что к тому времени когда ваши глазки уставились на нас, мы уже были в курсе ваших методов и вы нас врасплох не поймали. Вернее — обломались. Когда юристы явились в офис им были предоставлены документы в которых чётко было прописано, что Мин Юнги не в одно лицо владеет строительной компанией «MKCHGRU», а имеет лишь сорок девять процентов акций, остальные же пятьдесят один процент в руках его родителей.
И вот тут-то вы впервые за много лет поняли, что вас лихо так поимели, да ещё и поставили такие условия, что вы больше ни разу ни то чтобы что-то пожелали оттяпать, даже в сторону компании Юнги не смотрели. Как, кстати, не смотрите и по сей день.
Однако есть мааленький нюансик, который мне до сих пор не понятен. Этот самый амулет, который вам так дорог, но который вы категорически отказались забрать назад. Очень хочется знать, что сия вещица значит. Не подскажите?
Альфа внимательно наблюдал за лицами супругов Го. Куан держался достойно. Его холёное лицо ни разу не повело хоть от какой-то реакции, но глаза… Глаза меняли своё выражение от растерянности до удивления. А вот Мани Сок растерял своё хладнокровие сразу же как только Хосок показал фотографию, которую ему скинул Бан. Омега видимо не ожидал, что фотографии из семейного архива, который находится в надёжном сейфе, могут оказаться в чужих руках. Только Мани не подозревал, что это фото взято совсем из другого источника и будет ещё очень удивлён, что не только эта фотография гуляет по всемирной сети. А после возвращения в свой дом омега разгонит всех своих айтишников и наберёт новых, но уже будет проверять их сам. Но, это будет позднее. Сейчас же омеге предстояло услышать многое…
— Эта вещь является нашей семейной реликвиеей — ответил Куан, — Мани уже об этом говорил. А вот значение, извините, но с вами на эту тему я разговаривать не буду. Это вас не касается.
— Да и ладно — фыркнул Хосок, — не сейчас так позднее всё равно узнаю. Вы даже не представляете того, что ваши тайны давно уже не ваши. Думаете я всё это время сидел спокойно и ровно и верил в ваше благородство? Нет. Вы не те люди, которым я буду доверять. И я всё это время за вами следил. За каждым из вас. Только вы оказались на столько закрытой семьёй, что сведения о вас собирались по крупицам. За это вам браво.
И знаете ещё чем я восхищён. Тем, что вы действительно смогли водить за нос людей столько лет и никто не знал, что у вашего отца был брат, который как оказалось тоже ушёл из семьи как впоследствии и Джинхен, а также что ваш управляющий оказался вашим братом.
Вы вообще странная семья, которая из-за денег переломала жизни всем своим членам.
Когда мы были в квартире Чимина и Тэхёна то увидели там фотографии. Их было несколько, но этого хватило для того чтобы узнать о судьбе Джинхена, а ведь Чонгук считал его погибшим, — Хосок увидел удивлённые взгляды супругов которые они бросили на Чонгука.
— Они ведь вместе служили, вы не в курсе? Надо же… Чонгук его тело на себе несколько километров тащил… мёртвым, а он оказывается не только выжил, но ещё и женился на Чимине. Не подскажите как такое могло случиться, ведь вы же омег под колпаком держали. Как они умудрились сбежать от вас, а?
— Юнги, мы приехали в твой дом чтобы поговорить с Чимином, а не с этим господином — не выдержал Мани, — может уже остановишь своего… ммм… друга.
— Зачем? — Юнги усмехнулся — Хосок всегда рассказывает интересно. Он оперирует только проверенной информацией и не мутит воду как делаете это вы. Поэтому уж лучше мы послушаем его, чем будем перекидываться словами с вами, так и не поняв зачем вы сюда хотели попасть. Или вы систему безопасности проверяете? Если так, то уверяю — не стоит. В этот посёлок вы больше не въедите, я постараюсь перекрыть вам доступ навсегда.
— Омег тоже будешь держать здесь всегда? — не выдержав, съязвил Мани.
— А что. Это мысль. Им не привыкать жить в подобных условиях. Только мой дом отличается от интерната и от вашего дома, где омеги были пленниками и безголосыми людьми. — голос альфы стал жестким.
— В этом доме — они хозяева, а не гости. И за пределы посёлка могут выезжать когда этого сами захотят. У омег будет достойная охрана, которая вашу семейку на пушечный выстрел не подпустит. А если в ваших головах мелькнёт мысль навредить или не дай бог предпринять попытку забрать Чимина и Тэхёна силой, то уверяю. Вы пожалеете. Давайте прекратим этот бессмысленный разговор. Вы говорите что вам нужно и покидаете наш дом.
— А вы всегда вот таким составом — Мани пальцев указала на сидящих, — разговариваете? Я уже сказал. Мне нужно поговорить с Чимином и его братом, это только наши с ними дела и присутствие посторонних здесь не уместно.
— Все, кто здесь находится — мои друзья, которые имеют право находиться здесь и знать что происходит. Тем более мы все оказались втянутыми в эту историю, поэтому они будут здесь присутствовать. Нравится вам или нет — мне, откровенно сказать, наплевать. Хосок, отвези наших гостей туда, куда они скажут — Юнги обратился к другу, демонстративно игнорируя возмущенное выражение на лице Мани Сок, — они загостились, у нас нет больше времени выслушивать про то, что и кто чего кому обязан и должен.
Альфа вновь переключился на супругов Го.
— А вам я рекомендую. Если уже вы хотите что-то предъявить, то жду с документами. Но, не думайте что при разговоре будут присутствовать мой омега и его брат. Право на присутствие или на его запрет я оставляю за собой на правах будущего супруга Чимина. А сейчас, будьте так любезны, покиньте мой дом.
Юнги спокойно встал на ноги, протянул руку Чимину. Омега чуть помедлив принял её и альфа потянул Чимина в сторону лестницы. За альфой и омегой с дивана поднялись и друзья. Чонгук взяв за руку Тэхёна так зыркнул в сторону супругов Го, что всем стало ясно — лучше на пути не вставать.
Куан и Мани растерялись. Они даже представить себе не могли, чем может обернуться их желание поговорить с племянниками. Мин Юнги продемонстрировал характер и показал, что совершенно не боится власти семьи Токсури.
Друзья альфы оказались тоже не простыми. Один начальник безопасности чего стоил. Такого спеца Мани с удовольствием бы принял в свой штат, и одновременно омега понял, что остались ещё те кого не подкупить и не купить. Поговорка «если человек не продаётся, значит вы мало предложили» в данном случае не сработает. Как и угрозы, впрочем.
Здоровяк с омегой — Джином, тоже не простая пара. Омега умён. Даже слишком. И очевидный факт — связан с медициной. Что-то упустил Мани когда был уверен в своих информаторах. И что упустил он это осознал только что.
Ему приносили сведения о состоятельных людях города, он знал все мелочи о бизнесменах, их привычки, тайны. Знал на что можно надавить чтобы несогласные отдавали свои ценные бумаги, акции и бизнес.
Он даже про театр папы Мин Юнги многое знал. Но. Как оказалось — он не знал главного. Какими были все эти люди.
Основные привычки, кухня, расписание, техника, количество охраны, адреса людей не давали самого важного — каков на самом деле человек.
Напрашивается вывод: семья владеет информацией о людях, но не в курсе о том, какие эти люди на самом деле. Ломались слабаки и погрязшие в пороках и разврате, жадные до денег. Семья Мин, сам Юнги и его друзья были абсолютно другими.
И… Мани с нежеланием принял тот факт, что хозяин дома прав — их сейчас вежливо выгоняют за дверь и вряд-ли эта дверь откроется во второй раз.
То, как спокойно уходят альфы и омеги — полный провал силы Го Токсури.
— Я согласен вам рассказать — голос Мани останавливает всех. Альфы и омеги останавливаются, разворачиваются, но не делают и шага назад — ждут.
— Я скажу зачем приехал сюда — продолжает Мани, — но и вы поймите. Это семейное дело и я прошу разрешения поговорить с омегами наедине.
Омега уже стоит на ногах и видно как мелкой дрожью колотится его тело. Куан придерживает омегу за талию. Оба супруга за несколько секунд растеряли надменность и холёность, в глазах только просьба.
Юнги некоторое время молчит и от этой тишины супругам становится всё не комфортнее.
— Чимин — Юнги заглядывает в глаза омеги, — ты хочешь узнать, что нужно от тебя этим господам? — тревога за омегу, переживание — вот что видит в глазах альфы Чимин. — Если не хочешь, они уйдут. Только ты принимаешь решение, и Тэхён.
Чимин с трудом отводит взгляд в сторону брата. Несколько долгих секунд омеги просто смотрят друг другу в глаза. Тэхён пожимает плечами и кивает. Чимин вновь встречается взглядом с Юнги.
— Если ты и Чонгук будете рядом, то мы согласны поговорить.
Юнги притягивает к себе омегу, оставляет лёгкий поцелуй в макушку. Потом обращается к друзьям.
— Хосок, проверь пожалуйста охрану. Бан, на тебе Джинхен. Может пора уже разбудить нашу спящую красавицу. Намджун, Джин, пожалуйста займитесь детьми. Нани и так без отдыха, а у него своих дел полно. — и только после этого альфа обращается к замершим в ожидании вердикта гостям.
— Мы поговорим в моём кабинете. Следуйте за нами. Присутствие Чонгука, как альфы Тэхёна не оспаривается.
Юнги аккуратно отстраняет от себя омегу, но рука так и придерживает за талию. Направляется вверх по лестнице. Следом идут Чонгук и Тэхён, руки альфы и омеги крепко переплетены пальцами.
Супругам Го Токсури приходится наступить каблуком на своё величие и плестись следом, а не проходит первыми как им привычнее. Однако в этот раз омеге и альфе наплевать на приличия и обычаи, а также на проявление неуважения по отношению к гостям. Не в их интересах копытами цокать.
Хосок молча исчезает из дома, впустив свежий воздух с улицы.
Бан ждёт пока все исчезнут из вида, идёт к кухонному острову, выпивает стакан воды и только потом уходит в комнату где находится Джинхен.
Намджун и Джин появляются в комнате омег как раз воворемя. Тэджин проснулся и уже приплясывает стоя в кроватке. Увидев знакомые лица тянет ручки к вошедшим. Джин подхватывает малыша и уносит в свою комнату. Намджун забирает питание для омежки, одежду чтобы переодеть мальчика и тоже идёт за супругом.
Нани коротко рассказывает доктору о состоянии альфы и уходит вниз. Помощнику нужно позаботится об обеде. Какими бы ни были события — на сытый желудок принимать решения проще.
Никто не высказал своего недовольства или раздражения по поводу сухих распоряжений Юнги. Все приняли слова правильно и считают поступок альфы правильным. Что до приватности разговора — друзья всё узнаю, естественно. Юнги или омеги сами расскажут что и как. Возможно не все нюансы, кое-что ведь может быть и глубоко личным, но важное точно расскажут. Поэтому все занимаются своими делами и не потому, что Юнги им приказал. Они и сами бы разбежались по своим норкам. Каждый в этом доме не просто гость — этот дом не просто дом, а место где собирается семья. Не все по крови родные, но по сердцу все самые близкие — они семья.
**
Альфы и омеги входят в кабинет. Хоть и то совсем состояние у каждого чтобы разглядывать обстановку, но всё же гости коротким взглядом обводят всё, что находится в комнате.
Кабинет разделён на две зоны: в одной, около окна, расположился письменный стол, к нему буквой «т» придвинут ещё один и с двух сторон расположились стулья. Эта видимо та часть в которой решаются важные дела. Здесь расположился сейф в углу, два шкафа с ровными рядами папок на полках.
Вторая часть менее официальная. Невысокий стол, с двух сторон диваны. На столе графины с напитками, бутылки с минеральной водой и чистые стаканы, ваза с фруктами и коробка с конфетами.
Вот к этой зоне и направился Юнги. На одном диване расположились Юнги, Чимин и Чонгук с Тэхёном. На другой диван альфа жестом пригласил присесть гостей.
— Воды, фруктов? — дежурный, вежливый жест хозяина.
— Если можно, то воды, пожалуйста. — голос Мани дрожит. Видно, что омега волнуется всё сильнее. Куан с тревогой смотрит на супруга, который разрушается на глазах от волнения.
Юнги наливает в стакан воду и протягивает омеге. Пальцы Мани дрожат и Куану приходится придержать чтобы вода не расплескалась.
— Спасибо — Мани становится легче. — Не буду затягивать. Я не просто так настаиваю на том, чтобы Чимин и Тэхён поехали с нами. И мои слова про то, что наш дом — это их дом, не просто слова, а констатация факта. Видите ли, наши предки придерживались мнения, что все ценности в семье должны передаваться только родственникам и поэтому традиция кровнородственных браков превратилась в культ из-за которого наш род стоит на грани вымирания.
Инбридинг привёл к тому, что дети рождались слабыми или недоразвитыми и умирали ещё во младенчестве.
Первыми, кто заметил факт резкого снижения численности был наш дед, которого убрали когда он внёс предложение разбавить кровь не родственными союзами. Кто это сделал, я не знаю. Эта тема была запретной, как и фотографии упоминающие о нём и все документы были уничтожены.
— А откуда вы узнали, если всё уничтожили? — Чонгуку так не нравилось присутствие этих людей в доме друга, что он не удержался от едкой шпильки…
— Мой родственник рассказал — Мани усмехнулся глядя на альфу, который так ревностно прижимал к себе Тэхёна. — Тот самый, который решился разорвать круг проклятия — отец Чимина и Тэхёна. Он единственный кто смог найти в себе мужество и в открытую выступить против семейных законов. Жаль, не долго прожил вне семьи. — глаза омеги приобрели холод, насмешливые искры испарились. Чонгук понял выражение «ледяной омега». По другому и не скажешь.
— Если он знал о вырождении, то почему твой отец пошёл против брата, а не поддержал его? — вопрос прозвучал от Юнги.
— В нашей семье всё просто: хочешь выйти из семьи — смерть. Статус, величина, должность — значения не имеют. Поэтому наш род долго существует.
— Да только он вот-вот и закончится — на вас. — Чонгук вновь колется больно, только ему не жалко сидящую напротив пару. Они для него не люди. — А омег вам не видать как собственных ушей и я вам это гарантирую. И проживут они долго и счастливо с нами, а не в вашей идиотской секте!
— В другой раз я бы тебе язык вырвал — Мани смотрит прямо в глаза альфе, который всё больше заводится, — но, ты прав. Мы действительно почти перестали существовать. И ты сидишь здесь живой и здоровый только потому, что спас нашего брата. Не отвлекай меня, а то ведь я могу и не сдержаться и уж точно глаз ты лишишься.
Юнги чувствует напряжение которое всё больше разрастается. Чувствует и то, как Чимин начинает впадать в панику. Этого допустить никак нельзя. Да и Тэхён сидит съежившись как воробушек, бледный словно бумага.
— Чонгук, остановись. — голос альфы спокоен, но строг. — Твоя злость в данный момент играет против Чимина и Тэхёна. — Альфа тут же бросает встревоженный взгляд на омегу и вид у Чонгука виновато-пришибленный.
«Вот идиот!» ругает мысленно себя альфа, «заигрался в героя мстителя, дурак».
За плечи обнимает Тэхёна и прижимает к себе.
— Прости — шепчет на ушко, — не сдержался. Я больше тебя не напугаю, обещаю.
— Спасибо. — благодарит Мани Юнги, — твой друг слишком несдержан, это плохо. Но, он молод и ещё научится контролю. — омега встречается взглядом с Чонгуком и вот тут звучит вопрос, который надолго закрывает рот Чонгуку
— Я задам только один вопрос тебе, альфа. Ты детей хоронил? — Чонгук опешил, но головой покачал «нет». — А я троих, вот этими руками — омега показывает свои ладони, — похоронил. Три раза мне посчастливилось стать папой, но мои дети даже дня не прожили. Так что помолчи, альфа. Я тоже не просто так сюда пришёл, а по делу.
Мани протягивает руку к графину и сам наливает в стакан воду, не позволив ухаживать за собой — остановив движением голову Юнги и Куана. После выпитой воды омега несколько секунд смотрел на свои руки, сжимая и разжимая пальцы, поднял голову. Посмотрел на притихших омег и продолжил.
— Жалеть меня не нужно. Мне ваша жалость детей не вернёт, да и я смог пережить потерю. Смог. Потому что знал, вы есть. Те самые дети моего дяди, которые смогут вернуть нашу семью к жизни. Вы думаете, ваш отец ушёл и его следы затерялись? Не так. За ним следили, собирали сведения. Трогать не могли, но всегда ждали момента. Знаете почему ваш отец смог прожить с вашим папой несколько лет, да ещё и детей родить? — омеги покачали головами.
— Потому, что ваш отец, Токсури, отказался от своего имени и взял имя семьи вашего папы и стал Пак Сун. В то время родители Пак подарили модный дом сыну на свадьбу и ваши родители стали важными членами общества, которых трогать было очень опасно. Мой отец это знал. А когда узнал, что Токсури уходя прихватил семейный фонд алмазов, то сердце моего отца не выдержало. — Мани усмехнулся.
— И знаете, мне его не жаль. Если бы он от горя помер, что его брат предал, то тогда я бы слезинку даже пустил. А его убила жадность. Его расстроило то, что сейф опустел на одну, заметьте законную, часть наследства. По сути, сколько себя помню, эти камни никто не трогал. Ими хвалились, отец часто перебирал… и прятал в сейф.
— Почему никто не трогал? — Юнги перебил Мани — они проклятые что-ли?
— Нет, просто наша семья считала, что этот запас камней что-то вроде талисмана, который оберегает семью делая её крепкой и единой.
— Лучше бы они генетикой интересовались — буркнул Тэхён, — тогда вы бы к нам не лезли. Вам что, камни эти нужны? Так забирайте и уходите.
Мани неожиданно улыбнулся. — Ты напоминаешь меня в детстве. Такой же дерзкий. Только мне не нужны камни. У меня своя часть есть и её за всю жизнь не истратить даже если очень постараться.
— Значит тебе нужен наш Тэджин? — не унимался омега — только мы тебе его не отдадим.
— И тут опять всё сначала — хмыкнул Мани, — не перебивай, торопыга. Дослушай до конца. Видите ли, мой и ваш отцы умерли в один день. Только у моего сердце остановилось, а ваш вместе с супругом под колёсами грузовика оказались. И вот только не нужно из нас с Куаном монстров делать — омега почувствовал как альфы напряглись, — это не наших рук дело. Когда ваши родители погибли мне было не до вас и ваших проблем. На меня свалилась забота о семье. Да-да, именно на меня — омега видит удивлённые взгляды.
— Куан считается главой семьи потому, что во главе не может стоять омега. Спасибо нашим предкам с их выкрутасами. На самом деле — я глава семьи Токсури. Некоторое время ушло на принятие дел, а когда мы пришли в себя, оказалось что потеряли и вас.
— Вы не знали, что нас забрали в приёмную семью? — Чимин удивлён — но, вы же сами сказали, что за родителями следили.
— Следить-то следили, да не всё так просто. Неожиданностью было банкротство модного дома. Это мы позднее узнали кто подсуетился. Ваши родители пропали на время из поля зрения. Я не знаю где полгода находился Токсури, да и уже не узнаю, но появился он за несколько дней до гибели. Вот тогда мы-то и узнали, что ваш папа оказывается всё это время был костюмером в театре Мин. — Мани забавляет смена выражений на лицах Юнги и омег.
— Видишь, и ты кое что о своих родителях не знаешь, альфа. Сразу скажу, твои родители лишь приютили Мао, расслабся. Уж очень был талантлив ваш папа, Чимин. Таких рук больше не будет, как и костюмов.
Мани вновь тянется к графину. В этот раз Куан его опережает, наливает воду сам. Все ждут продолжения рассказа пока омега пьёт воду. Вода выпита, омега переводит дыхание.
— Так вот. В том, что вы попали в приёмную семью, а потом и в приют — наша вина тоже. Мне нужно было вас искать, а не бумажками с юристами заниматься. Но, я ведь и подумать не мог, что наши отцы могут умереть в один день. Когда спохватились, ваш след уже испарился. А теперь, внимание. Я расскажу кто стоял за гибелью ваших родителей, вашего размещения в интернате и с чьей помощью мы много лет не могли найти ваши следы.
— Это был Ванхо, да? — Чимин не спрашивает, утверждает.
— Да. — подтверждает Мани, — это был наш верный помощник, Ванхо. Этому человеку удалось водить за нос нас столько лет так изящно, что это заслуживает уважения. Однако. И Ванхо сгубила жадность. Идиот, он и в обличии короля — идиот.
— Значит это он… комедиант, да? — Тэхён так тихо спрашивает, что голос омеги едва слышно. — Это ведь он, да?
— Хотел бы тебя разочаровать, что нет, но это не так. Да, Ванхо и был комедиантом. Мы столько лет посвятили поиску этого человека, а он всё это время находился у нас под боком. Это немного даже смешно.
— Это говорит о том, что вы слишком были уверены в своей силе и неприкосновенности. Вы думали, что смогли запугать своей жестокостью людей так, что они боятся пойти против вас, но вы сами себя и наказали. — Чимин качает головой, — вы не сильные. Вы слабые в своих угрозах, в своём беззаконии и это видно всем. Вы просто умеете выворачиваться, притворяться, обманывать. Вы просто имеете на каждого вашего должника что-то такое, что закрывает рот и люди отдают вам своё не потому, что вас боятся. А потому, чтобы вас не видеть и не знать, вот почему люди отдавали своё.
Мани внимательно слушает слова омеги, не перебивает, не усмехается. Глаза «ледяного» омеги неожиданно начинают оживать интересом. Как же ошибался Су Джун когда твердил, что омеги не могут быть умнее альф. Мани доказал обратное своему отцу, хоть и через многое пришлось пройти. Сидящие перед ним мальчишки ещё одно подтверждение силы рода. Не проклятье, а именно силы. «Интересно, каким вырастет Тэджин, если его родитель уже может сопоставлять факты и делать правильные выводы?» думает Мани, а вслух произносит:
— в чём-то ты прав. Но, видишь ли. Не мы первые и не мы последние кто идёт по головам к своей цели. Не мы придумали поглощение слабых корпораций делая свой бизнес сильнее. Чтобы уничтожить слабого ума много не нужно. Правильно выждать время, предложить нужную цену, и даже подарить кое-какие гарантии — вот формула силы. И знаешь, люди слабы перед чемоданчиком с наличными. Мы ни разу не пустили людей по миру, если тебе это интересно и ты поверишь на слово. Каждый конкретный случай был щедро оплачен. Другой вопрос — как распорядились люди с деньгами. Но, это уже не наша забота.
Юнги тоже внимательно слушает омегу, делает выводы, запоминает. Этот разговор многое с ног на голову перевернул, но и многое оставил недосказанным.
— А ведь ваша семейка и мой бизнес хотела сожрать — не выдерживает альфа, — я ведь отлично помню какими наглыми были юристы, которые пришли с предложением прогнуться под вас и что потом произошло.
— Я тоже этот случай отлично помню — усмехается омега, — когда мои юристы пришли с удивленными лицами я даже не поверил их лепету о том, что кто-то смог так нагло плюнуть нам в лицо.
— И явился сам — альфа не усмехается. Ничего весёлого нет в воспоминаниях.
— Да, ты прав. Я сам лично отправился посмотреть на наглеца, который отказался от приличной суммы. Это было впервые и оказался неожиданно удивлён твоей смелостью. Ты не склонил голову перед именем семьи, а ведь люди начинали дрожать только при упоминании имени Го.
— Ты ещё и удивляться умеешь? — и Юнги не сдерживается чтобы не уколоть омегу.
— Представь себе, умею. Но, больше меня удивил ваш фокус с акциями. Никто так мудро не поступает, почему-то. Хотя. Понимаю почему. Люди жадны и не доверяют даже родственникам. Твой случай особенный… как и твои родители, альфа.
— Не трогай моих родителей — глухо звучит предупреждение. — Я за них горло перегрызу!
Мани машет руками перед лицом.
— Успокой свою сущность, альфа. Мне похрену, но всё же это не тот аромат, который я предпочитаю. Если ты помнишь, я ушёл и больше мы не пересекались.
— А почему ты ушёл? — Чонгуку этот вопрос не даёт покоя много лет. Альфа ведь тоже помнит эту встречу.
— А это пусть Мин спросит у своего папы — Мани прищуривается, — у каждого есть ма-а-ленькие секретики о которых предпочитают молчать.
— Ты не понял?! — Юнги накаляется мгновенно. — Не трогай моих родителей даже словом и не смей говорить о том, что мои родители не честны.
— Мани, ты вновь провоцируешь людей — Куан положил свою руку повер омежьей и легонько сжал. — Извини, Юнги, он просто пошутил. Нет у твоих родителей никаких секретов. Здесь всё просто до банальности. Твой отец спас отца Мани когда тот едва не утонул. Не стану вдаваться в подробности, хочешь сам у родителей спросишь. Су Джун стал должником, а так как твои родители оказались правильными, я бы сказал слишком правильными и никаких денег и подарков не принимали, Су Джун дал слово, что пока существует наш род к вашей семье никто никогда не прикоснется. А альфы с семье Токсури всегда держат слово. На этот случай даже есть запись в книге рода. Вот и весь секрет.
— Вот обломщик — Мани недовольно скривился, — вот почему ты такой правильный, а? Бесишь! И отец с его закидонами бесил. При своей жестокости умудрился стать благодетелем. Нонсенс.
Как-то резко стало тихо. Юнги прокручивал в голове новую информацию и не мог припомнить о том случае, о котором только что рассказал Куан. Он на родителей не злился, нет. То, что они умолчали об этом — их дело. Значит решили, что так будет правильно. Становится понятным настойчивость родителей в предложении разбить акции на доли. Альфа своим родителям доверял и их доводы оказались правильными. Однако многое бы стало понятнее если бы они не оперировали неопределенными «многие люди захотят поглотить твоё начинание, сынок. Разделение акций это твоя гарантия, что ты останешься на плаву в любом случае. А два процента в нашу пользу только тебе на руку. Наше влияние в обществе сильнее твоего. Меньшее количество акций даст тебе возможность роста. Как только ты заработаешь уважение, независимость, спрос на рынке предложений, мы свои акции тебе отдадим». А ведь совсем недавно родители так и поступили. Переименовали акции и теперь Юнги единоправный владелец компании. О своём решении они не афишировали, поэтому никто не знает этого факта. Хотя. Юнги теперь сомневается, что никто. Как Мани сказал? «Мы всё это время приглядывали за вами?»
Ждал момента чтобы вновь предложить выкупить бизнес или же просто отстал наконец? Запись в родовой книге? Про подобное альфа слышал впервые. Как оказывается всё серьёзно было в семье Токсури. Только сами себя и уничтожили… почти… Идиоты… или фанатики. Или же и то и другое. Однако есть ещё интересный момент…
— А что же вы слово семьи нарушили когда явились ко мне в офис со своим предложением? Или же ценности семейные вас не касаются?
— Поэтому и ушёл — фыркает Мани, — ты же фирму под именем своего деда оформил. Путаница вышла. А когда амулет на твоём родителе увидел при встрече, в сторону отошел и больше к вашему бизнесу не прикасался. Разве не так?
— Да что за амулет такой особенный? Этот мне подарил папа и почему ты сказал, что их всего несколько и это ваше родовое?
— С амулетом немного сложнее. — лицо омеги стало серьёзным, — хочешь верь, хочешь не верь, но наш прапрадед то-ли в шутку, то-ли всерьёз таким образом выделял альфу, который является главой семьи. Этот амулет изготавливали специально для ребёнка-альфы, он был именным. Ты носишь амулет, который изготовили для отца Чимина и Тэхёна. А вот каким образом он оказался у твоего родителя это отдельная история, особенная.
— Ну и что в этом особенного? Не понимаю.
— А то, что этот амулет выполняет охранную функцию носителя. Он изготавливался из пуповины младенца, а это считалось очень сильным оберегом.
— Понятно, что непонятно — пробормотал Чонгук, — но, я знаю кто мог бы нам про эту штуковину рассказать больше. Жаль, что Джина не пригласили. С его медицинскими познаниями было бы проще.
— Не нужно присутствие Джина — Юнги внимательно посмотрел на Мани и Куана, — Куан, у тебя тоже подобная вещичка есть?
— Конечно. Я же представитель семьи и рода.
— А у кого такой вещи не могло быть? Бывали подобные случаи когда младенец рождался, а для него не изготавливали амулет?
— На моей памяти подобного не было. — уверенно произнёс альфа, — впрочем, как и детей не рождалось. Чимин и Тэхён исключение.
— да неет… — Юнги трёт виски руками. От свалившейся информации голова трещит. Загадка за загадкой следуют с пугающей очередностью. Когда уже они закончатся?! — ребёнок-то родился. Это Тэджин. Только он омега, а значит для продолжения вашего рода он всего лишь нужный элемент. Вот теперь мне стало понятно зачем вы так искали братьев. Не они вам нужны были, а потомство, которое выживает. Вы ведь не собирались на этом остановиться, не так-ли? Если бы Джинхен не сбежал с омегами, то они использовались бы вами как инкубаторами пока не родился бы ребёнок-альфа. Я прав? А Чимин… Тэхён… их потом куда? В расход?! альфа вновь начал заводиться. — Куан и Мани переглянулись. Омега вздохнул и покачал головой.
— Юнги, я уже говорил и ещё раз скажу. Мы не собирались причинять вреда Чимину и Тэхёну. Да. Я не отрицаю, было принудительное ЭКО, но это всё. Понимаешь? Мы бы и так отпустили омег. Я тебе уже говорил, их отец отрёкся от семьи и сменил фамилию. Нам… мне… мне нужна была плацента и послеродовая кровь. Джинхен не правильно всё трактовал и подверг братьев опасности. В нашем доме им было безопасно, поверь.
— Но, Ванхо говорил… — Чимин еле заставил себя произнести имя — он говорил совсем другое. Он постоянно смеялся, а вам и дела до этого не было. Он приходил, приносил странные подарки, так он называл тряпочки, пуговицы, бусины, и смеялся. А ещё, он смотрел… — Юнги крепче прижал к себе омегу, которого опять начала пробивать дрожь.
— Это наша вина — глухо произнёс Куан, — только Мани не вините во всех смертных грехах, ему и так нелегко было жить всё это время. Мы не знали, что Ванхо охотится за вами. И не знали, что он постоянно лезет к вам. Он всех одурачил: и меня, и Мани, и Чёня, и Джинхена. А с амулетом я вам сейчас всё объясню. Он создавался из пуповины для того, чтобы впоследствии можно было извлечь стволовые клетки. Так считал наш пра пра и верил в это. Кто его надоумил, не знаю. Видимо нашлись люди, которые хорошо заработали на легенде продолжения рода. Только они не учли, что время разрушает всё, а ценность клеток сохраняется в течении 5 — 20 минут. Сейчас уже создали условия в которых плацента и послеродовая кровь может храниться годами, а амулет в данном случае можно и не издавать. Сожалею, что мы об этом узнали поздно. Однако легенда до сих пор живёт, а мы с Мани молчим чтобы не нарушать традиции. Единственное, носитель амулета получает покровительство в нашем лице. А так как амулет носят только члены семьи, то и покровительствуют сами себе. Ты, Юнги, исключение из правил. Как бы то ни было, не являясь членом нашей семьи у тебя есть статус неприкосновенности.
— Вот это завернул, так завернул. — Чонгук похлопал в ладоши, — браво! А какого тогда рожна вы своего братца на разборки отправили, да ещё и смертью угрожали, а?
Куан приподнял уголки губ словно хотел улыбнуться, а что-то его останавливает. Но, усмехнулся он не со злостью и издёвкой, да и после такого вопроса альфа расслабился… как-то…
— Так это для порядка Чёнь вас пугал.
— И для порядка умер? — не удержался Юнги, — это для вас смешно?
— А кто вам сказал, что Чёнь умер? Между братьями произошла драка, это не так страшно как вам кажется.
— Серьёзно? — у альф и омег на лицах было столько эмоций. Однако кроме недоумения, удивления, даже злости, в глазах омег мелькнуло что-то другое. А Юнги не понимал как можно с таким пренебрежением говорить подобное. У этих людей не осталось никаких человеческих качеств? Ведь вроде начинали же разговаривать как люди, так нет же… снова этот тон превосходства над ситуацией и холодное пренебрежение к состоянию людей. — Произошла просто драка? Это так теперь называется. Да-а… вы страшные люди. Только что чуть слезу не пускали, и вот снова ваше лицемерие на лицо.
— Вы не так поняли мои слова, Юнги — Куан уже не усмехался, — да, драка была. Вернее выяснение отношений между двумя сильными представителями нашей семьи. И то, что случилось это около вашего дома — это не правильно. Подобные выяснения происходят не так и без зрителей. На счёт Чёня. Я понимаю, вам сообщили о смерти нашего брата и я даже знаю кто. Но, я задам вам вопрос: как много вы видели? Насколько мне известно, ваш друг увёл Джинхена и не видел в каком состоянии был Чёнь. Всё, что вам известно, это то, что Чёня увезли. Кстати, Джинхен же остался жив. Да, думаю в тяжелом состоянии но, жив. Уверен, вы даже знаете как была нанесена рана, каким оружием и как нанесён удар.
— Вот скажите ещё, что вы и это сценарировали. — Чонгук фыркнул, — да я смотрю, в вашей семье все артисты куда не плюнь.
— Хотите быть сильным, чтобы вас боялись и уважали, чтобы говорили, но не знали истинного положения вещей — научитесь импровизировать, уважаемый. Мы даём обществу информацию, но общество не знает ничего о нашей семье. Разве я не прав?
Прав был Куан. Юнги принимал его правоту. Даже со сбором информации Хосоком удавалось получать крохи, да и незначительные факты. Куан прав. Эта семья была самой закрытой семьёй вместе с тем всегда на виду.
— Мы опять отвлеклись от темы — ответ Юнги был не тем, который хотели услышать Го.
— Но, согласитесь, весело за вами наблюдать. — Мани улыбнулся, — я давно так не веселился. Но, я остановлюсь пожалуй, а то вижу как ваши защитники уже еле сдерживаются от того чтобы не вцепиться мне в горло. — омега это сказал Чимину и Тэхёну.
— Продолжим. Как я сказал, вам нужно вернуться… Нет, не так. Я уже понял, что подобное запрещено произносить. — Мани фыркнул на реакцию альф, которые сразу же напряглись.
— Я предлагаю вам вместе с вашими друзьями — Мани посмотрел на братьев, потом пальчик омеги показал на Юнги и Чонгука, — и только с ними, проехать в наш-ваш дом для того, чтобы я мог вернуть вам ваше и оставить нам наше… какой-то каламбур получился — омега сморщился — ваше-наше… наш-ваш… н-да… Сразу скажу, видя ваше недовольство. Это действительно необходимо следать. Видите-ли, в нашем доме хранятся документы, которые я обязан вам передать так как вы являетесь наследниками семьи Токсури. Есть одно но. Замок сейфа устроен так, что закрыть его легко, а вот открыть невозможно. Чтобы открыть нужны ключи наследников, коими являетесь вы.
— Серьёзно? — Чонгук вновь вскипел — мы теперь должны подумать, что вы явились только за этим?! Искали братьев, угрожали, превратили в ад их жизнь с помощью вашего сучары, Ванхо, прислали с угрозами своего пса и всё из-за ключей? Да вы гоните. Ваш сумасшедший отец, приверженец традиций и «семейных» ценностей не смог просто найти медвежатника чтобы вскрыть какой-то сейф? Да можно было просто взорвать сейф, сейчас это делается на раз и даже содержимое не страдает. Юнги, может хватит уже выслушивать бред, а? Гони ты в шею этих обиженных судьбой и родственниками супругов. Пусть они сами со своими тараканами по фамильной усадьбе носятся. Ты у нас альфа воспитанный и терпеливый — позволил высказаться этим господам. Я это понимаю. Только я подобным терпением не обделён, а уж ваших изысканных фортелей и этикой общения с конкурентами не знаком и подавно. В мои обязанности входит твоя безопасность и безопасность всех членов ТВОЕЙ семьи. Поэтому, я попрошу вас, господа, покинуть этот дом иначе я вас просто вышвырну отсюда. И мне по хер кто вы, чем занимаетесь, и какое место в пищевой цепи занимаете. Для меня вы — мусор, это я вежливо выражаюсь если что, а хотел бы сказать по другому но… ушки наших омег пожалею. Мусор, который прилип к подошве и легко снимается при использовании скребка.
Чонгук встал на ноги. Намерения у альфы были понятны всем. Юнги тоже поднялся, рука альфы легла чуть ниже локтя Чонгуковой руки.
— Чон, не спеши. Дадим ещё время господам. Присядь. — альфа настойчиво потянул друга за руку чтобы тот сел. Чонгук уселся с очень недовольным лицом.
— А вы, — Юнги обратился к гостям — говорите чётко и по делу. Мне тоже разговоры с вами удовольствия не приносят. Я всё это терплю только из-за Чимина и Тэхёна. Только потому, что хочу чтобы вы оставили их в покое, исчезли из поля зрения навсегда. Поэтому я позволяю вам задержаться на несколько минут, потом мой друг вас отвезёт куда вы скажете. Говорите и уходите.
— Про сейф я не шутил — подрастерял уверенность Мани, — его не просто открыть. Вернее невозможно без последствий. Этот горячий альфа прав, можно было найти специалиста. Думаете мы не искали? Ещё как. Насчёт взорвать… Сейф встроен в каменную стену. Взорвём его, весь дом рухнет. Только после того как уберутся последствия взрыва, сейф останется целым. Я объясню. Вы ведь не были в нашей усадьбе, а значит не знаете как всё устроено. Наша усадьба построена нашими прапрапра на месте где проходит каменный пласт. Предок каким-то образом срезал верхушку невысокой горы и построил там дом. В этой горе был небольшой грот, из которого и создали надёжное хранилище — сейф.
Так что, сами понимаете. Взорвём дверь в хранилище — обрушится гора. Только зачем разрушать, если можно открыть при помощи ключей?
— Это всё из-за ключей?!
— И из-за них тоже.
— Только с чего вы решили, что ключи у братьев? — не сдавал позиции Юнги — что-то я не припомню чтобы мы это обсуждали. То вам омеги нужны были, то Тэджин, теперь оказывается какие-то ключи, которые как в сказке волшебные двери открывают. Чонгук прав — вы заигрались. Чимин и Тэхён никуда из этого дома не поедут, а уж Тэджин и подавно. Байку с невозможностью открыть тайный ларчик для других сочините, документы на наследство передайте моим юристам и на этом пожалуй нашу встречу я закончу. — Юнги (в который раз уже?) поднялся на ноги. — Прошу на выход, господа. Чонгук самолично вас доставит по указанному адресу чтобы вы не заблудились нечаянно.
И альфа указал на дверь рукой.
Вот тут-то Мани Сок окончательно потерял свою уверенность и наглость. Гордо вытянутая спина неожиданно дрогнула и омега пошатнулся и если бы он в данный момент стоял, то неизбежно бы оказался на полу. Плечо Куана вовремя оказалось опорой. Куан тоже выглядел растерянным, но попытку договорить не оставил.
— Ещё несколько минут и мы уйдём, прошу вас, выслушайте.
— Я за последний час столько раз вставал и присаживался, что можно в спортзал сегодня не заходить. — альфа вроде пошутил, но это прозвучало совсем не смешно, да и не улыбался Юнги. — Я пожалуй выслушаю ваши доводы стоя, так оно будет проще и надёжнее, а не то вы всё время расслабляетесь и рассказываете нам не те сказки, что обещали. Слушаю. — Юнги демонстративно сложил руки на груди.
Куан кинул короткий взгляд на омегу, который в данный момент сидел бледным и смотрел в пол. Надменность и холодность с омеги спала, словно дождем смыло. На диване сидел не уверенный в своём превосходстве, а растерявший решительность, побитый обстоятельствами жизни человек, который внезапно перестал бороться за своё место под солнцем. Альфа сменил положение тела и его рука обняла омегу за плечи. Мани словно этого и ждал. Развернул корпус так, чтобы оказаться в объятиях того, от которого так убегал все эти годы. Мани уткнулся лицом в плечо альфы и еле слышно произнёс: — поедем домой, я устал бороться.
Альфа же лишь прикоснулся к волосам губами и втянув в лёгкие аромат ответил.
— Нет, дорогой. Наша борьба за будущее только начинается. Тебе не нужно больше быть сильным, позволь мне стать главным. Хотя бы сегодня.
Не последовало ответа, только короткий кивок. Этого для Куана было достаточно. Не меняя положения тела, лишь развернув его так чтобы омеге было удобно сидеть, Куан поднял голову. Спокойно посмотрел в глаза Юнги.
— Мани сказал вам правду. Мы должны отдать братьям документы на часть их наследства. Но, должны сделать это так как положено: в присутствии адвоката ну, и вас, как свидетелей. Для этого попрошу съездить к нам в усадьбу. Обещаю. Никто не причинит вам неприятностей. По поводу сейфа. Мой супруг тоже сказал вам правду. Сейф устроен так, что его можно открыть вставив четыре ключа и повернув одновременно. Однако вы сказали, что ключей нет. Не верить вам нет причин, вы ведь стороны незаинтересованные поэтому вопрос с сейфом останется нерешенным… пока.
— Вам так важно открыть сейф? — спросил молчавший так долго Тэхён, — что в вашем сейфе такого, что вы устроили охоту за нами.
Куан смешно сморщился словно хотел чихнуть.
— Юноша, мы искали вас чтобы отдать положенное вам, а также забрать положенное нам — родовую кровь и плаценту. Всё остальное нам не важно.
Однако слова не успокоили, а наоборот разожгли… нет, не так… подлили бензина на горящие угольки и вспыхнуло пламя интереса.
— Я хочу… нет, мы хотим — Тэхён нашёл руку брата и пальцы омег переплелись. — Мы хотим узнать до конца правду о наших родителях, о Ванхо, который нам житья не давал и о том, почему вы зная о нашем бедственном положении даже не шевельнулись хоть чем-то помочь. У вас совсем нет сердца раз вы спокойно наблюдали со стороны как Чимин после родов надрывался на подработках, да?! — голос омеги зазвенел от злости. — ваш Ванхо всё время был с вами, работал на вас и вы не знали, что он нас нашёл и издевается при каждом удобном случае, так что-ли? Не поверю. А когда Джинхен исчез, где вы были? Где? Знаете что. Идите вы со своим наследством туда откуда пришли. Нам от вас ничего не нужно. И камни свои заберите, а то ваша коллекция неполная — это ведь непорядок.
Чонгук попытался взять руку омеги чтобы успокоить, но тот резко оттолкнул альфу. Так зыркнул, что у Чонгука от взгляда омеги тело словно молнией пробило и мерзко закололо кончики пальцев.
Юнги на вспышку Тэхёна отреагировал по своему. Альфа внимательно следил за обоими братьями и заметил изменение в глазах омег. Глаза Чимина до этого были тёпло шоколадного цвета, а с каждым словом брата зрачок всё сильнее и сильнее темнел, а затем вокруг черноты разлилось искрящееся золото. Да лицо омеги изменилось: скулы заострились, кожа побледнела, а выражение стало таким же ледяным каким было у Мани. Тэхён тоже изменился. Куда только исчезла лёгкость и веселье, омега стал другим… совсем другим…
Альфа понял, что изменения в омегах ни к чему хорошему не приведут и нужно спасать ситуацию иначе рванёт. Юнги вдруг неожиданно вспомнил ту часть откровения омег, когда Тэхён рассказывал каким стал Чимин после трехдневного отсутствия и каким он был далее. Только как поступить в данном случае альфа не понимал и сделал самое простое. Наклонился и поцеловал Чимина. Поцелуй был лёгким, почти невесомым но, этого оказалось достаточно чтобы омега пришёл в себя. Омега вздрогнул, сверкающие всполохи в глазах исчезли, а цвет сменился на привычный.
Чимин встретился взглядом с глазами Юнги осознание мелькнуло тут же.
— Это опять произошло, да? Юнги, ты опять видел это? Что со мной происходит… я… не понимаю…
— Да нормально с тобой всё, Чимин — раздался голос Мани, — это родовой дар, который передаётся по наследству. Тебе посчастливилось им обладать, так что радуйся.
— Чему? — Чимин удивлённо посмотрел на Мани. Юнги выпрямился, но не отошёл от омеги, а положил руку на его плечо.
— Прямо поза для первого семейного фото — фыркнул Мани, — Тэджина только не хватает.
— А ты уже в себя пришёл — не удержался от шпильки Юнги. Альфа вновь удивился быстрой смене в поведении омеги. Ведь только что сидел как шарик сдувшийся, а вот на тебе — ничего не берёт омегу. — А ты, я смотрю, не очень-то уже переживаешь. Только что чуть слёзы не ронял… Эмоциями что-ли питаешься как энергетический вампир? Люди вспылили — ты напился и вновь готов всех под каток отправить.
— Так годы тренировок, Юнги, даром не проходят. Отец меня на место главы готовил, во мне практически всё омежье выбил. Спасибо Куану, с его помощью слегка человеком себя ощущал. Давай оставим наши разборки, о деле лучше поговорим. — Мани посмотрел на Чимина, потом на Тэхёна, который всё ещё был раздражён. Если бы не Чонгук этот отважный юноша уже бы в драку полез.
— Вам от родителей достался не только рецессивный ген, который может любого на колени поставить. Чимину досталось слегка больше.
— Много вопросов задал, на некоторые отвечу. Для начала давайте-ка я вам небольшую историю о Ванхо расскажу. Хоть этот альфа и не имеет право на воспоминания о нём, нужно отдать должное — именно он привёл нас к вам. Я расскажу то, что нам известно. Остальное уже ушло вместе с ним.
**
Ванхо был сыном ювелиров, которые работали на нашу семью много лет. Однако как иногда случается, природа решила отдохнуть и прервать наследственное умение работать с камнями. Ванхо хоть и разбирался в камнях, но обрабатывать их ему было скучно. Испортив очередную партию камней, создав из них украшения которые вызвали смех у покупателей и гнев у родителей, Ванхо отстранили от ювелирной работы.
Оказывается, у Ванхо были далеко идущие планы. Он мечтал стать сильным и могущественным, таким сильным, что разорил бы даже нашу семью. А началось с мелочи — это мой отец выставил на посмешище Ванхо. Кто же думал, что в этом человеке таится столько скрытых талантов, а амбиции и зависть создали монстра похлеще нас. — Мани усмехнулся, — да-да, вы считаете нас жестокими, но совсем не подозреваете какими жестокими могут быть те, кому зависть жить спокойно не даёт.
— А вы значит пример добродетели, так? — новая шпилька от Чонгука не заставила себя ждать, — звери, которые рвут всех без разбора оказываются душками.
— Не тебе судить о жестокости и добродетели — Мани резко парирует, — ты не был в шкуре жертвы и победителя.
— А ты значит был…
— Чонгук, хватит — Юнги толкнул друга в бок, — потом всё выскажешь, пусть уже договорит. Нашим омегам ваши перепалки совсем не нужны, а только оттягивают время.
— Ладно, — Чонгук хоть и злится, но стихает. Юнги прав… Опять он завёлся с полпинка. Куда подевалась выдержка у альфы, что происходит с тем, кто мог сутками в одной позе в засаде сидеть? — Но, после я всё равно всё выскажу. Говори… оратор. Только уже давай покороче, а то ваши байки надоели.
— Спасибо, что позволил продолжить… альфа — Мани усмехнулся, — Тэхён, твой альфа слишком вспыльчив, воспитай как положено члену семьи Токсури. Молчи! — тон омеги стал резко строгим когда Мани увидел, что Чонгук вновь собирается что-то сказать. — Ты мне нравишься своей дерзостью, но пока я не хочу с тобой играть в войнушку. Если решишься подойти ко мне после разговора, то продолжим, а пока сиди и помалкивай!
«вот сука! — Чонгука прямо разрывало от желания схватить за шиворот омегу и выкинуть прочь из комнаты… нет, и из дома тоже. только эта язва вправа, нужно дослушать.»
— Я продолжу с вашего позволения. Испорченные камни были дорогими и редкими, а гарнитур создавался для какого-то особого чиновника, который сидел в правительстве. Родители поправили ляпы своего отпрыска, но не настолько смогли спрятать огрехи чтобы их не заметили. Мой отец знал толк и в камнях и в украшениях, сразу же увидел несоответствие заказа с выполненной работой и устроил настоящий разнос семье ювелиров.
Чтобы не остаться нищими родители на коленях просили прощение и умоляли сохранить жизнь нерадивому отпрыску. Отец мой ведь был умным понимал, что ювелиров нельзя лишиться. И не потому, что они были с «золотыми» руками, а потому что слишком много знали. Убрав этих людей пришлось бы искать новых и кто знает, были бы новые так преданы семье. Поэтому отец самолично выпорол ремнём Ванхо и сказал, что того даже в бродячие артисты не возьмут, уж больно альфа никчемный. Не понимаю, почему в тот момент отец сказал про артистов, но думаю именно эти слова привели к тем последствиям, которые мы имеем на данный момент.
Родители Ванхо наказали тоже, но уже денежно. Мой отец допустил огромную ошибку. Он даже подумать не мог, что его великодушие обернётся против него и против нас всех. Ванхо отправили служить на побегушки к Чёню.
И как же мой отец оказался не прав. В Ванхо погиб великий артист — настоящий комедиант, если вы знаете определение этого слова.
— Комедиантами считали тех актёров, которые исполняли комические роли — ответил Юнги, — только Ванхо-то тут причём?
— Вот Ванхо и покуражился от всей души над всеми, кто считал его недалеким, жадным и глупым. Этот человек не был комиком. Он был настоящим лицедеем, притворщиком, человеком который неискренне ведёт себя, «разыгрывая комедию». Такой человек представляет собой обычного человека, с сильной харизмой и своеобразным чувством юмора, а также он силён физически.
Искусством лицемерно разыгрывать роли — вот в чём была сила Ванхо. И эта уверенность в своём притворстве его и сгубила.
Как сын ювелиров, Ванхо знал и про сейф и отчасти о том, что там находится. Он решил сыграть сразу со всеми чтобы стать единоправным владельцем капиталов нашей семьи. Он и об особенностях нашего рода знал. Знал о рецессивном гене, который ставит на колени всех без исключения.
Нахождение в нашей семье в качестве побегушки по поручениям Чёня, ему было многое известно. О том, что Сун ушёл из семьи с частью камней ему тоже стало известно, его родители рассказали хотя не имели права. Ванхо за это зацепился. Решил шантажом забрать камни, не вышло. Сун не из робкого десятка альфа и Ванхо отпор получил, но так как он действовал через подставных людей истинное лицо угрожавшего Сун так и не увидел.
Тогда Ванхо сделал всё, чтобы разорить модный дом. Ваш отец ведь устроился в военный дипломатический корпус, по свету мотался, связями оброс. Стал провозить в дипбагаже запрещённый товар. Он хотел свободы. Думал заработать много денег, увезти семью подальше из страны и прожить долго и счастливо. Но, у него не получилось.
Сун подставили, товар исчез. Начались угрозы и шантажи, а потом случилась авария. И вот тут-то произошло то, чего я себе простить не могу. — Мани замолчал собираясь с мыслями.
— Вы ведь и без меня знаете какая связь между близнецами. Когда случился приступ у отца я и подумать не мог, что его сердце может остановиться из-за того, что погиб Сун. Да и первое время мне было совсем не до того, что с вашими родителями или с вами, неожиданная смерть отца многое изменила.
Мани замолчал. Какой бы не была выдержка у омеги, всё же и у такого сильного человека сдают нервы и заканчиваются силы. Юнги неожиданно поймал себя на мысли, что злость по отношению омеги прошла. На место злости пришли совсем другие чувства: любопытство — хочется ближе познакомиться с традициями этой семьи. Зачем-то же предки Токсури ввели правило межродственных браков. Интерес — интересно, почему только альфы могут быть главой семьи и именно первый ребёнок. Не у всех же рождаются альфы. Куда девались те дети, которые были рождены омегами? Странно — странно, что отец Мани готовил сына к тому, что он будет главой. А ведь после Мани, пусть и через десять лет, но всё же родился Джинхен. А Чёнь? С этим персонажем тоже мутно. Не был наделён рецессивным геном? Херня! Юнги самолично встречался с альфой и после встреч чувствовал себя так, как будто по нему катком проехались. Определённо и Чёнь обладал геном. Тогда почему все считали иначе?
— Ладно, с частью вашего богатого наследства мы поняли. Теперь объясни зачем ты искал именно Чимина и Тэхёна и зачем было насильственное ЭКО. — Юнги прервал тишину.
— Я уже говорил, наш род вымирает. От некогда огромного клана остались крохи. — Мани тут же ответил.
«слишком быстро ответил» заметил про себя альфа «значит дело не только в этом», а вслух сказал: — мы это уже слышали. Только это всё мыльные разводы на поверхности, а я хочу услышать истинные причины. Чтобы было проще я задам вопросы, а ты ответишь. Первый вопрос: ты сказала, что Ванхо всех одурачил, а как же ваша природная наблюдательность? Чёнь ведь был не простым человеком, его боялись все кто хоть раз встречался с ним и даже те, кто просто слышал про него. Каким образом его удалось провести? Я был знаком с Ванхо как с поставщиком омег для вип клиентов, — альфа посмотрел на Чимина, — прости, Чим, но это ведь было, хоть и несколько раз. Я ведь с тобой был не знаком.
Омега улыбнулся. — я понимаю, не переживай.
— Каким образом он умудрился создать сеть подобных заведений прямо под носом вашего цербера? Или вы знали об этом?
— На этот вопрос я отвечу. Да, мы были в курсе чем владел Ванхо. Но, заведения были не подпольные, да и клиенты всегда оставались довольными.
— А омеги? Омеги тоже были довольные? Ты хоть раз видел состояние омег после того как они провели несколько дней с альфой в гоне, не с простым альфой, а с таким как я? Видел? — Юнги был раздражён. Альфа прекрасно помнил как сильно выматывал омег и знал сколько понадобится времени на восстановление организму, а ведь он всеми силами сдерживал своего зверя и не калечил. Но, это он. А ведь были и такие, которые срывались или специально спускали зверя с поводка.
— Таких альф, которые обладают сильным зверем не так уж и много, Юнги. — Мани вернул своё хладнокровие. — Неужели ты не в курсе, что вы все на учёте стоите. И уж лучше с обученными омегами время провести, чем принести в жертву своего омегу, который может просто не выдержать. Ты это тоже понимаешь, поэтому и пользовался услугами Ванхо. Я не прав? Да и оплата подобных услуг слишком большая чтобы переживать о последствиях. Тем омегам слишком хорошо платили.
— Ты сейчас говоришь, что альфы подобные мне или моему отцу ходят налево?! — вскипел альфа, — язык свой придержи!
— Остынь, ты здесь не один! — повысил голос Мани, — я говорю не о тебе и о твоём отце, а о тех кто добровольно уходит на этот период из семьи. И это нормально, не калечить своего омегу и это не измена, а осознанные действия. Неужели ты думаешь, что подобное заведение просто так создаётся? Ты многое не знаешь, альфа. Эти заведения тоже стоят на учёте, между прочим и налоги мы платим.
— Да-а? — Юнги хохотнул, — а у меня другая информация. Я заказывал омег по номеру, который мне дал один очень не простой человек, и это заведение не имеет адреса. Как тебе такой расклад? Этот номер никак не пробивался, потому что это был личный номер Ванхо, который самолично привозил омег и именно в свой отель. Как тебе такая информация? Вы точно всё знали о своём Ванхо или он был в доле с Чёнем и поэтому вы были не в курсе делишек Ванхо?
Мани помрачнел. Как не хотелось признавать факт того, что их обвели вокруг пальца, да ещё столько лет под прикрытием семьи творилась вся эта дичь, но Юнги был прав.
— Нет, мы были не в курсе. Хочешь верь, хочешь не верь. Этот гадёныш и нас поимел. — Мани брезгливо поморщился, — я уже сказал. Этот человек оказался слишком талантлив в своём актёрстве. Чёня не смешивай с этой грязью, он Ванхо больше нашего презирал. Только сделать мы ничего не могли, отец его под Чёня поставил и только он мог его разжаловать.
— Какая благородная семья у вас — не выдержал Чонгук, — и всё-то вы платите и перед законом чисты, и предателей ненавидите. Прямо слушаю и плачу.
— Не тебе читать морали, альфа. — Мани вздёрнул носик, — ты понятия не имеешь как всё устроено в подобных семьях. Притухни уже, дай умным людям пообщаться.
— Ах, ты… — Чонгук сделал движение, но встать не получилось. Тэхён за руку удержал.
— Ты можешь помолчать, а? Пусть уже расскажет и уедет отсюда. — омега строго посмотрел на альфу. Странно, но Чонгук тут же притих. Нет, страха небыло и небыло возмущения, что его мальчишка одёрнул. Омега на Чонгука тоже как-то странно влиял. Нет. Он альфу восхищал. Чонгуку было очень интересно поближе познакомиться с тем, кто и за себя постоять может и таким уязвимым может быть, что аж сердце в страхе за омегу заходилось. Простые слова, словно ледяная вода — успокоила, мысли в порядок привела. Однако альфия натура совсем подчиняться не согласна была. Гордость-то задета. Чтоб её… Он тут за омег грудью на защиту… а они…
— Ладно, помолчу — буркнул Чонгук, — но не обещаю что долго.
— Ты как ребёнок — качает головой омега, — вроде годов-то под сраку, а всё как дитя неразумное: вначале бежит, а потом думает что можно было препятствие и обойти.
— Что-о?!
— Закончили, детки? Куан, ты придержи своего супруга. Я ведь уже еле сдерживаюсь. Мани, если тебе есть что сказать — говори. — Юнги на себя переводит внимание. Альфа видит удивление в глазах Мани. Вообще-то омега ведь старше и Юнги не имеет право так разговаривать. Однако омега не только замолкает, но и не одёргивает Юнги. Это удивляет не только Куана, который-то знает какие могут быть последствия подобного неуважения. Однозначно этот дом, люди влияют положительно на супруга. Альфа этому рад. Тем временем хозяин продолжает: — Тэхён, ты держи этого правдолюба крепче, ещё не хватало мне разнимать этих двоих. А ты, — альфа смотрит на Мани, — хватит его цеплять. Нравится, что он такой взрывной? Так поверь, если не удержим, а держать я его больше не стану, то самое малое это ты и твой супруг вылетите как пробки из дома. И не уверен, что без синяков. Чонгук у нас на омег руку не поднимает, но в твоём случае это правило не сработает.
— Так не я начинаю — Мани фыркнул, — ой, да не толкай ты меня! — это уже Куану, который тоже был крайне недоволен поведением омеги и позволил себе аккуратно толкнуть супруга в плечо, — дай себя человеком почувствовать. Я же сто лет так не веселился.
— А тебе сто лет?! — ну, кто там говорил, что Чонгук будет молчать?
— Вот, пожалуйста. — палец омеги ткнул в сторону альфы, — это снова он. Ладно, Юнги, задавай следующий вопрос. Ты там вроде целый список составил. А с твоим другом я ещё поразвлекаюсь, позднее. Уж больно увлекательный персонаж.
— Мм… вопрос? А, да… Про способности братьев поговорим в другой раз. Меня интересует не это. Ты сказал, что не сразу узнал о том, что омег в приёмную семью отдали. Это я понимаю, но почему ты их не забрал если ты их искал? И ещё, как ты не смог со своими связями найти мальчишек в интернате?
— Есть очень правильное выражение: Мы жадно глотаем любую ложь, которая нам льстит, но лишь по капле пьём правду, которую находим горькой. — Мани усмехнулся. Усмешка была невесёлой, да и глаза омеги, которые совсем недавно сверкали от удовольствия вдруг потухли.
— Я уже сказал, Ванхо был превосходным артистом. Пару лет бегал с поручениями, выполнял любую работу, не жаловался, не ныл, не спорил, не дерзил и… кажется почти не спал. Это позволило Чёню сделать вывод, что альфа сломался и не сможет выступить против хозяина. А Ванхо исполняя поручения медленно, по камешку, строил свой мир. Тайно скупал мелкие клубы, у него не было подставных лиц, которые делали бы за него всё. Он делал всё сам. Когда наконец-то мы узнали правду это было… ммм… ошеломительным сюрпризом. Ему бы свои способности да на арену — в альфе погиб великий артист.
Я могу рассказать о Ванхо только исходя из того, что узнал Чёнь, который первый и заподозрил нечистое. После ухода моего отца мне пришлось принимать пост главы, а это сами знаете какое бремя. Пока переписывались капиталы, документы, бизнес — омеги исчезли. Прошло полгода и как только я вступил в права первой новостью была о трагедии с семьёй Пак. Когда мои юристы кинулись исправлять оплошность, исправить уже было нечего.
Признаю, это моё упущение. Я и подумать не мог какие будут последствия после того как узнал о разорении модного дома. Мне было не жаль что Пак разорились, я ведь и сам косвенно виноват в этом. Отдал волю не в те руки, теперь пожинаю последствия.
Ванхо узнал о брате моего отца случайно. Тема эта была запрещённой и никто не мог проболтаться о том, что у Су Джун есть брат. Токсури появился в нашем поместье когда скончался наш дед, последний из тех кто свято верил в чистоту родственных связей. — Мани брезгливо сморщил носик, — старый глупец. Он так и не поверил, что род вымирает из-за их глупости.
Токсури не мог не прийти. Даже несмотря на отказ от всего семейного, он оставался одним из наследников. Так уж получилось, что в тот день именно Ванхо стоял в охране у двери в кабинет и слышал весь разговор. Токсури решительно отказался от своей доли и подписал документы. Только он всё своё отдал в пользу детей. И условие поставил. Когда детям исполнится восемнадцать, мы обязаны им предъявить этот документ, а уж что с наследством делать решать Чимину и Тэхёну. Документ был унесён в сейф. Сейф закрыли, а два ключа наследников Токсури унёс с собой. Сказал, что придёт день и омеги ключи сами найдут. И надо сказать, он умудрился спрятать ключи так, что их никто не смог найти. Ванхо именно в тот день понял как может наказать нас всех. Он решил сыграть по крупному. Первым делом он принялся за Токсури. Тут сложности особой не было. Несколько большая сумма и таможня устраивает досмотр багажа дипломата. Заранее подброшены необработанные камни, которые было запрещено вывозить из той страны и всё — Токсури лишается службы. От тюрьмы помогает откупиться адвокат, который нанимается Ванхо, а Токсури остаётся в вечном долгу перед ним.
За что я всегда восхищаюсь альфами нашего рода, они никогда не врут своим супругам. Токсури рассказал об аресте своему мужу и о том, что теперь обязан Ванхо. Ваши родители до последнего надеялись соскочить с крючка Ванхо — омега смотрел на Чимина и Тэхёна, которые еле дыша жадно ловили каждое слово.
— Им почти удалось. Даже разорение модного дома их не сломало. Ваш папа — Мао, был настоящим бойцом. Он не сломался, пришёл в театр родителя Юнги, попросил работу. Мастера подобного вашему папе я больше не встречал, конечно же его сразу взяли костюмером. Кстати, а вы знали что и ваш отец умел шить? — глаза омег стали круглыми и удивленными. Мани усмехнулся, — вижу — не знали, а жаль. Но, это и понятно. Вам было совсем мало лет чтобы обращать внимание на подобное.
— Нас папа научил шить — Чимин прервал Мани, — и мы помним о том, что и отец с нами шил. Это он нам показал как можно использовать камни в расшитии тканей. Не такие уж мы были маленькими чтобы это забыть.
— Это хорошо, — Мани спокойно отреагировал на выпад омеги, — значит дело вашего папы не пропало. Я не хотел сказать что-то обидное, не принимай близко к сердцу мои слова. Я не об этом хочу сказать. Ванхо пытался и в театре достать ваших родителей, но там перед ним встал владелец театра и Ванхо пришлось отступить. Он ведь прекрасно понимал последствия, поэтому зашёл с другой стороны. А вот чего не смог предугадать Ванхо, так это того что ваши родители не только удачно замаскировали вашу часть наследства, но и оба ключа, которые открывали родовой сейф спрятали. Они ещё и покуражились напоследок. Кинули слово, что искать нужно там где их творчество живёт. Ванхо даже подумать не мог, что всё это время богатство находилось у него под самым носом и хранилось между пуговицами и нитками, прямо на виду у всех.
— Поэтому он нам пуговицы, куски ткани и нитки подкидывал, да? — братья одновременно произнесли эти слова чем вызвали у всех улыбку.
— Именно поэтому — подтвердил Мани. — Ванхо нужно было чтобы вы сорвались и рассказали. Только потрясение после потери родителей, а потом и отказ от вас опекунами сыграло свою роль. Ваш мозг заблокировал воспоминания, оставив лишь умение шить и кое какие моменты из детства.
— Но, он же разбирался в камнях, как он мог не понять, что у нас настоящие? — недоумевал Тэхён — я не верю, что он не проверял наши вещи когда нас в интернат отправили, да и потом когда мы уже жили с Джинхеном за нами же следили.
— Конечно же проверял. Только Ванхо подумать не мог, что ваш отец драгоценные камни просто возмёт и смешает с фурнитурой для костюмов. Когда понял, что не может найти он даже хотел жениться на одном из вас. Джинхен его опередил. Вернее, спутал карты когда вас выкрал из нашего дома и исчез вместе с вами на некоторое время.
— Откуда Джинхен узнал об угрозе омегам? — это спросил Чонгук. Не мог альфа уже сидеть спокойно. В голове тоже было много вопросов. — И вообще, мне кажется или господин Го намеренно уходит в сторону от рассказа про жизнь омег в интернате? Мне вот очень интересно как вы поняли в каком интернате искать братьев. А когда их нашли — чего ждали, почему сразу не забрали? А ещё мне интересно, что это за смотрины такие проходили в интернате. Для кого или для чего отбирались омеги девственники, а? Чимин, Тэхён, вы извините. Наверное это не моё дело и я не имею право подобные вещи говорить. Но… после вашего рассказа… после того, что вы пережили там, в интернате… мне хочется таким как эти — альфа показал пальцем на супругов, — не просто морду набить, хочется глотки перегрызть.
Омеги вновь побледнели. Сказанное вновь пережить было сложно. Руки омег вновь потянулись друг к другу и пальцы переплелись крепко. Этот жест омег приводит немного в себя. Чимин выдыхает, смотрит на брата. Тэхён нежно улыбается брату. Омеги смотрят в глаза друг друга и молчат. Молчаливый диалог понятен только им двоим. Омегам нет необходимости воздух сотрясать словами. Глаза красноречивее слов, а молчание громче крика. Разрывается зрительный контакт. Тэхён встречается взглядом с Чонгуком.
— Не нужно никому ничего перегрызать. Зло порождает зло. Что было с нами в интернате, осталось в прошлом. Мы больше не хотим вспоминать те дни. Но, думаю что всё же прошлое ещё долго будет волочиться за нами. Нам ведь тоже интересно, зачем нас приводили в тот подвал. Зачем выставляли как товар. Для чего унижали омег проверкой невинности таким способом. И почему нас никто не трогал. Вокруг ходили, а трогать не трогали. Нам ведь ничего не объяснили. Забрали, в комнату закрыли, потом работать заставили, целый список запретов зачитали словно мы преступники какие-то, а потом… потом Чимина… — омега запнулся, замолчал. Сжатие пальцев братом послужило сигналом «всё хорошо, продолжай». — А потом появился Джинхен и предложил сбежать. И опять почти ничего не знаем. Вокруг только тайны и вопросы. Так что говорите, Мани. Говорите всё, что знаете.
— Джинхен вам ничего не рассказал? — Мани удивился — но, ведь вы с ним сбежали. Неужели ничего не рассказал?
— Почему не рассказал — Чимин ответил спокойно. Омега быстро взял себя в руки. — Рассказал. Сказал, что вы наши родственники, а он ваш брат. Сказал, что вам нужен ребёнок для того чтобы род не прервался, вы ведь родить не смогли. Только я вам своего сына не отдам. Даже не рассчитывайте.
— Ясно. Значит вы решили спасти ребёнка Чимина и сбежали со своим спасителем думая, что совершаете благородное дело. — Мани хмыкнул. — Вот если бы не ваше бегство, всего этого могло бы и не быть. Джинхён пока по горам и равнинам в армии скакал я своих детей хоронил. Про это он не знает. Да, нам нужна свежая кровь в роду. Но… Нет, не таким способом, я вам уже говорил. Спрашиваете почему вас найти не смогли? Всё просто. Опекунами вашими стали родители Ванхо. Да-да — омега развёл руками, — именно они. Ванхо вас к ним привёз. Вы его не могли запомнить, после пережитого потрясения вам было не до этого. А родители Ванхо не очень-то горели желанием возиться с детьми когда поняли, что с вас поиметь ничего не могут. Заплатили директору интерната за молчание и за то, что он вам свою фамилию даст. Вот поэтому мы ваш след и потеряли. Искал-то вас Ванхо. А как найти кого-то у самого себя? Да, никак. — Мани усмехнулся. Только усмешка была не весёлая. — Родители Ванхо исчезли. Впрочем, у этих ювелиров столько денег было, что возможно они до сих пор где-то живут потихоньку, не высовываясь.
Вот потому, что фамилия у вас была другой, а возраст намеренно уменьшен мы не сразу вас нашли. Вы хоть в курсе сколько интернатов у нас в стране? Нам пришлось проверять все. На всё ушло много времени. Когда мы наконец-то нашли тот интернат, в котором вы жили вам уже было шестнадцать лет. Ваши родители позаботились о том чтобы ваших фотографий не было нигде, поэтому оставалось искать и надеяться на проявление генетических признаков. Даже практически убедившись в том, что мы вас нашли — я сомневался. Ждал. Вот для этого устраивались смотрины. Вы же помните, что отбирались только те омеги, которые были близнецами или же погодками братьями.
— Что? Так это вы так искали нас? Издеваясь над другими?! — Чимин разозлился — это ваши так называемые поиски людям психику калечили. Вы хоть понимаете каково было тем омегам, которых прилюдно проверяли, нет?! — Тэхён с одной стороны, с другой стороны Юнги держали за руки омегу не позволяя броситься на Мани с кулаками.
Мани не ожидал подобного и отшатнулся в сторону супруга и прижался к альфе ища защиту. Чимин выглядел… устрашающе…
— Но… это не мы — пролепетал Мани. Омега переводил взгляд с супруга на альф, потом на омег и обратно. Он оказался не готов к подобному всплеску агрессии.
— Это не мы проверяли! — воскликнул уже громче, — это не мы!
— А кто?! Отпустите… я ему глаза вырву! — сорвался на крик Чимин — ненавижу! Как же я тебя ненавижу! И всю вашу семейку… всех вас… вы… из-за вас… ваши деньги… заберите свои камни… уходите! Уходите отсюда. Я больше не хочу вас слушать. Слышите, вы?!
Что оставалось Юнги. Только спеленать своими руками, да прижать к себе бьющегося в истерике омегу и… ждать пока Чимин притихнет. Омега не долго бился в руках альфы раненой птицей. Пока не стихли всхлипы и бормотания омеги все находились в тревожном ожидании. Резкий срыв ничего хорошего не сулил.
Юнги слегка покачивал омегу в своих объятиях, что-то шептал на ухо. Понемногу истерика сошла на нет.
— Чим, может в комнату пойдём? — аккуратно спросил Юнги — омега только плотнее вжался в грудь альфы и отрицательно замотал головой.
— Тогда может быть позднее поговорим с господами Токсури, давай отложим разговор.
— Нет — голос омеги звучал глухо. Чимин всё ещё не отрывался от альфы пряча своё лицо на его груди, — я сейчас вот так немного посижу, подышу и мы продолжим. Я… мне… нам надо закончить с этим… сегодня.
— Хорошо, давай просто помолчим. — альфа удобнее разместил омегу около себя, плотнее прижимая к груди, — ты дыши… дыши и не думай ни о чём.
Альфа поднял голову. Посмотрел на супругов Го. Супруги выглядели уже не такими уверенными в своём равнодушии и выдержка их потрескалась и начала осыпаться как старая штукатурка со стен оголяя души.
— Мани, я скажу в последний раз. Или выбирай выражения или уходите. Больше я подвергать стрессу своего омегу не позволю. Им и так досталось по полной от вашей семьи, так что делай выводы и реши что и как будешь говорить. И это не просьба.
Тэхёна истерика брата напугала не меньше остальных. Омега тоже сидел прижавшись к чонгуку и даже позволил обнять себя. Руки альфы принесли чувство защиты, омега больше не хотел сражаться. Тэхён хотел быть слабым. От переживаний из глаз омеги покатились слёзы. Тэхёну было так жалко брата, он ведь вновь почувствовал ту боль как тогда… в доме Го, когда Чимин вернулся в комнату. Омега всё же смог взять себя в руки, шмыгнул носом, вытер глаза ладонью.
— А зачем вы приходили в подвал? — Тэхён обратился к Мани — вы всегда приходили, сидели молча, смотрели и уходили. Чего вы ждали? И если не вы виноваты в смотринах, то тогда почему не остановили тот ужас? Вы же видели в каком состоянии были омеги после подобных смотрин. Зачем устраивались эти смотрины? — голос омеги повысился — я вас спрашиваю. Зачем? Ещё скажите, что это не из-за нас всё это было.
Мани растерянно переводил взгляд с одного брата на другого. Что он мог сказать? Как подобрать слова, чтобы ему поверили? Омеги правы, да и альфы тоже — он юлил, выкручивался, а по сути ничего толком и не сказал. Хотя… вроде старался говорить, да как-то всё неуклюже звучали его слова.
— Я-а — голос омеги дрогнул, — я постараюсь убедить вас в нашем не причастие к тем вещам, которые происходили на смотринах. Я скажу вам неприятную вещь. Подобные смотрины проходят почти во всех интернатах, только по разному. Цели тоже разные. Таким образом директора ищут приёмных родителей для детей, так же представляют талантливых детей и ищут им спонсоров. Тот интернат в котором жили вы отличался от остальных тем, что в него определялись дети оставшиеся без попечения родителей, которые были состоятельными при жизни, а также дети с особенностями вроде вашего гена.
Директор интерната хорошо был обеспечен за счёт вас. Да и я видел, что условия содержания в интернате были приличными.
Насчёт того, что устраивали проверку омегам… Я покажусь вам бездушным, но в тот момент мне было всё равно, что делается там. Извини Юнги, других слов я не скажу, что было, то было. И чтобы уж совсем упасть в ваших глазах и стать последней сволочью — скажу ещё… Мне было на руку, что смотрины происходили подобным образом. Только через потрясение можно было пробудить ваш ген. И сразу скажу в своё оправдание, а то вижу что меня сейчас разорвут. — Мани отодвинулся от супруга и смотрел на омег, которые были в бешенстве.
— На смотрины в ваш интернат приходили люди с определённой целью. Эта цель была простая — выбирали омег для выдачи замуж. О-о-о… вижу интерес в ваших глазах. Значит поживу ещё — Мани опять усмехнулся в своей манере, слегка с издёвкой, насмешкой и превосходством над всеми. Всё же высокомерие, холодность, расчёт и отсутствие сострадания, которое было вбито в омегу отцом просто так за считанные часы не уберёшь.
— Да, именно для замужества. Почему, зачем с какой целью устраивали публичный осмотр, это спросите у директора интерната. Для меня важно было то, что я нашёл Чимина и Тэхёна.
— А обязательно было выводить на эмоции? По другому нельзя было определить ваши родственники омеги или нет, например анализ крови… нет? — Чонгука заставить молчать… как же…
— Так кровь проверили в первую очередь… юноша. — Мани прищурил глаза. Этот альфа вызывал у омеги столько противоречивых чувств, что было странно. Но, страннее всего было то, что сколько бы Чонгук не злился, не язвил — омегу это не раздражало. Да и вообще, Мани поймал себя на мысли, что ему никогда не было так комфортно находится с посторонними людьми. Странно…
— Кровь показала наше родство, не сомневайся. Поэтому я и приходил каждое воскресенье в течении нескольких месяцев. Я не мазахист, как ты думаешь и не совсем потерял чувства. Мне нужно было убедиться в том, что омегам от родителей достался рецессивный ген, который почему-то не проявлялся как у остальных, нормальных детей, а спал.
— А если бы этот ген не определился, что тогда? — Чонгук не сдавался. Хрен ты его остановишь, его воробушек вон какой хорошенький и растерянный сидит. Этот чудо омега при своём боевом характере очень нежный и уязвимый. Альфу прямо распирало от чувств. Тэхён до сих пор сидел прижавшись к горячему телу альфы и от этого Чонгука слегка качало.
— Успокойся, защитник. Выдохни. Ничего плохого бы я не сделал омегам окажись они обычными. Естественно забрал бы в дом. Что дальше? Они ведь не просто дети с улицы, а наши кровные. Поэтому для начала учиться определили бы, а дальше видно было бы.
— Какие вы оказывается добрые-то, прямо аж скулы от сладости сводит — фыркнул Чонгук, — и чё, про камушки бы не спросили? А про ключики, которые вам сейф откроют тоже бы не взяли у братьев, а? Этож надо так уметь нагло выворачиваться. Прямо завидно… я вот так лицемерить не умею.
— А ты поверь — Мани не уступал. — Даже такие как мы имеют сердце. А насчёт ключей ты угадал, их нам прямо позарез найти нужно. Надо же — сморщил носик омега, — я провёл в обществе с вами всего несколько часов, а выражаюсь уже как портовый мужик. Я так всю свою интеллигентность с вами растеряю если дальше в том же духе общаться будем. Поэтому, юноша — брейк! Хватит меряться словами и рассыпаться угрозами. Я не за тобой пришёл. Поэтому сделай вид, что ты немой.
— Не за мной пришёл, но со мной уйдёшь. — оставил за собой последнее слово Чонгук. — А молчать или нет, не тебе решать. И Тэхён мой омега и вот если он скажет мне замолчать, то я замолчу.
— Твой? — Мани опять пошёл в наступление — а с чего это ты решил, что Тэхён будет с тобой? Думаешь у нас не найдется достойного альфы в пару омеге, принадлежащему НАШЕЙ СЕМЬЕ?!
— Чонгук — Тэхён боднул альфу в грудь, — он же тебя намеренно провоцирует, разве не видишь? А вы, — омега недовольно кинул взгляд на мани омега, — тоже своё красноречие попридержите… пожалуйста. Вы ведь не на приёме и не в своем доме, давайте уже по делу.
— А ты говорил, что это не наша кровь — Мани обратился к супругу, который за всё время совсем немного слов сказал, сидел молча, внимательно слушал. — давай уж, говори этим родственникам зачем им нужно поехать с нами. Как видишь, мои доводы не принимаются.
— Кхм… — пожалуй мой супруг прав, я выражусь понятнее. — Куан перенял эстафету у своего омеги. Альфа уже понял, что Мани растерял контроль, а это удивительно. За годы управления семьёй он омегу таким ни разу не видел. Хотя… видел.
Трижды, когда омега детей своих в колумбарий отвозил. Всегда сам. И альфа видел как с каждым разом Мани всё больше становился чужим и холодным. Небольшое оживление в жизни дома произошло после того, как наконец-то Чимин и Тэхён заняли одну из комнат.
Надежда вновь поселилась в сердце омеги когда он понял, что возможность стать родителем становилась реальной. Только вот вместо того чтобы наладить контакт с братьями, узнать их поближе Мани упустил. Как всегда дела оказались важнее чем душевное состояние омег.
Мани считал достаточным то, что омеги находились в нормальных жилищных условиях и не уточнял как живут братья, чем занимаются, как относятся к ним все в доме. Мани Сок считал, раз уж они нашлись и омегам предоставили возможность вновь жить в семье, ему не стоит ни о чём переживать.
Умный, расчётливый омега упустил тот факт, что сам создал такие условия в которых омеги чувствовали себя арестантами.
Только после побега омег Мани узнал настоящую правду о том, что братьев заставили работать, а не учиться. Мани и Куан не позаботились о том чтобы представить всем омег как членов семьи и поэтому их таковыми не считали.
В тот момент у Мани была только цель — получить желанную беременность. И они её получили… только совсем не в такой форме как хотели…
Когда всё что задумывалось рухнуло, одно слово, которое сорвалось с губ альфы в момент отчаянья разделило их семейную жизнь: до и после. Омега закрылся, переселился в другое крыло дома. Супруги встречались только когда это было необходимо для, а вскоре и эти совместные выходы сошли на нет, Мани перестал выходить из дома. Теперь глазами, ушами для омеги были только информаторы, юристы, помощники, а с супругом он отказался встречаться до тех пор пока не будут найдены омеги.
***
— Мой супруг немного на взводе в последнее время — Куан накрыл своей рукой руку Мани и слегка сжал заставляя молчать.
— Слишком многое произошло. Но, сейчас не об этом. Незадолго до гибели отец Чимина и Тэхёна был в нашем доме. Его пригласил я. Видите-ли в нашей семье есть банк донорского биоматериала. Наши предки, решившиеся на закрытую систему продолжения рода всё же понимали к каким последствиям приводят кровосмешение родных людей. Видимо у наших предков кровь и генетика была сильнее и до какого-то момента зачатие и рождение происходили естественным образом, а с годами всё усложнилось. Всё чаще происходили сбои, с приходом современных технологий все дети рождались после искусственного оплодотворения, материал же брался от разных альф и омег но, всё же от родственников. Таким образом предки хотели обмануть природу. Это у них на начальном этапе получилось, но потом всё чаще происходили выкидыши, дети рождались больными и не проживали многие даже нескольких часов. Природу не обманешь — Куан покачал головой, — только нашим отцам так и дошла эта истина. Мы с Мани лишись возможности иметь детей, но этот вопрос изучали и искали выход из ситуации.
— Стоп — вмешался Юнги, — говоришь одно, а сами решились на ЭКО Чимина.
— Решились — подтвердил Куан, — не спеши прерывать, знаешь-ли нелегко раскрывать семейные посторонним. Я встретился с Пак Суном именно из-за донорского материала. Я просил Суна привезти биоматериал от посторонних альф и омеги, но так чтобы никто об этом не узнал. Мне удалось это скрыть, поэтому мы и надеялись на положительный результат.
— Ты хочешь сказать, что Чимину подсадили сперматазоиды левых альфы и омеги которые не в курсе, что стал родителями? У меня нет слов. — Юнги, да и не только он, были ошарашены новостью. — Вы хоть понимаете, что вы натворили?
— Понимаем и ответственности с себя не снимаем — голос Куана был спокоен… даже слишком. Никто не мог разглядеть какая буря бушевала в внутри альфы. «Эмоции для слабаков» так твердил мальчику отец.
«Никто не должен понимать, что на самом деле ты чувствуешь. Это твоё преимущество.» так твердили наставники.
— Поэтому и сидим здесь. Терпим ваши претензии, оскорбления и даже угрозы. Я ещё раз повторю: для нас важно чтобы мы с Чимином поехали в то медицинское учреждение в котором он рожал и изъять биоматериал из хранилища. Ребёнка мы не имеем право забрать у омеги, да и собственно не собирались этого делать.
— Да-а?! То есть это мы охоту устроили за омегами и мы сами себе угрожали. — не выдержал Чонгук.
— Да вы достали уже. В который раз переобуваетесь на лету. Фокусники, блин. То угрожают, то уговаривают, то какое-то наследство приплетают, то им ключи подавай, то омег. Вы уж определитесь, господа, а то я что-то опять начинаю нервничать.
Куан поднял руки в примирительном жесте — успокой своего зверя, альфа. Больше никакого блефа и сказок не будет. Только голая правда.
Сейф на самом деле открыть можно только четырьмя ключами. Два у нас с Мани, два должны были быть у братьев Чимина и Тэхёна. Раз уж выяснилось, что у них ключей нет, то будем искать. Открыть сейф необходимо потому, что там находятся документы для омег. Часть наследства, которое в камнях только их и как они этим распорядятся — их дело личное, нам они не нужны. Так как мы с Мани всё ещё живы и не так стары, то о передаче семейного дела речь не идёт. Подождите пока мы не уйдём в мир иной, потом будете думать что делать с неожиданным счастьем.
— А обязательно было устраивать всё это? — Юнги еле сдерживался. Не будь здесь Чимина и Тэхёна, альфа сейчас бы устроил разбор полётов по своему, а Чонгук бы в этом помог. — Без слежек, без шантажа и угроз. Нельзя было по человечески прийти, объяснить. Думаете Чимин бы не понял?
— Мы вам уже говорили, поисками занимался Ванхо. Это по его вине получилась вся эта дичь.
— Вау! Какое благородство однако. — Чонгук захлопал в ладоши, — Браво! Опять вы бедные пострадавшие, а виноват всё тот же Ванхо. Как удобно. Нет человека можно валить на него всё.
— Молодой человек, ваш сарказм мне понятен. Однако у нас все доказательства на бумажных, видео и аудио носителях. Этот материал мы предоставим Чимину и Тэхёну. И мы не пострадавшие. Мы те, кого в простонародье называют лохом. К сожалению это так. Из-за того, что Ванхо искал самого себя мы потеряли не только время, возможно и биоматериал. — Куан бросил короткий взгляд на Мани, который сидел натянутой струной с крепко переплетенными пальцами. И в глаза альфы отразилось беспокойство.
— Если это произойдёт… если по какой-то случайности биоматериал не сохранили или он уже пришёл в негодность, то… — выдержка альфы сдала и плечи дрогнули, — то мы лишимся надежды на продолжение нашего рода.
— Опять двадцать пять! — воскликнул Чонгук, — да вы уж определитесь, а. Сами говорите, что из-за родства невозможно родить, и настаиваете на биоматериале после рождения Тэджина. Вы тупые? Чимин вообще-то ваш кровный родственник!
— И опять я говорю — молодой человек, не несись впереди паровоза! Чимин наш родственник, да. Только донорами для зачатия были не мы и не Чимин.
— Охренеть! — только и смог произнести Чонгук.
— Вы говорите, что я не являюсь папой Тэджина? — растерялся в конец Чимин, — как же так… разве такое возможно? Я же его носил, рожал… я его кормлю до сих пор. Он бы не выжил если б я… если бы не я его… он… Юнги, как же так. Я не папа Тэджина? Нет? — омегу вновь начало мелко-мелко трясти. Чимин вцепился пальцами в руку альфы и с мольбой смотрел ему в глаза.
— Чима, всё не так. Ты папа Тэджина. Только ты и никто иной. Пожалуйста не нужно переживать. Пожалуйста, ты же помнишь, тебе кормить нашего мальчика. Он же почувствует твои переживания и у него будет болеть животик.
Альфа уговаривал Чимина как ребёнка.
–Теперь эти люди заберут нашего Мими? — всхлипнул Тэхён и тоже вцепился в рубашку Чонгука, — скажи что вы не отдадите им нашего Мими, пожалуйста.
— Да не заберем мы вашего Тэджина, сколько можно говорить одно и тоже?! — не выдержал Мани, — Чимин, Тэхён, Куан всё вам сказал. Почему вы опять делаете неправильные выводы?
— Тогда почему вы сами не поехали и не забрали биоматериал в больнице? Только не говорите, что не нашли больницу. — Чонгук не отставал от супругов. Ох как чесались кулаки у альфы. Так бы и врезал по халёным лицам.
— А мы по твоему тупые, да? — Мани фыркнул. — Первым дело это бы и сделали когда нашли адрес. Только как нам сказали, материал там нет. Даже наши деньги не помогли найти следов. Скажите спасибо своему защитнику, чтобы ему перевернуться, Джинхену, который либо забрал как отец, а может и не забрал, но узнать мы это сможем лишь после того как сам Чимин появится в больнице. Как видите, даже мы не всесильны.
— Ну вы и мудаки же вы. — Юнги был мрачен. Состояние Чимина напрягало, альфе так хотелось вышвырнуть гостей вон, но он понимал как важно закончить этот разговор. — И даже извиняться не собираюсь за свои слова. Из-за ваших хотелок и амбиций столько людей пострадало. Правильно говорят: от большого ума проблем ещё больше, а от количества денег страдают невинные. Из всего услышанного я делаю выводы: первое — вам нужен биоматериал. Этот вопрос решим. Поедем с Чимином в больницу и если он там, то заберём и отдадим вам. Второе — Чимину и Тэхёну нужно забрать свою долю наследства и подписать документы. Это будет сделано только в присутствии меня, Чонгука, моих юристов и на моей территории. И третье — ключи. Этот вопрос решат сами омеги. А, я ещё упустил один момент. Отец братьев привёз вам биоматериал ведь не от незнакомых людей, не так-ли? Непроверенными бы материалами вы бы не рискнули пользоваться. Я считаю Чимин имеет право знать кто биологические альфа и омега. Это вы скажите сейчас. Вот такие выводы и требования. Хватит уже вокруг да около ходить. Надоело. Остальное, что связано с вашими родственниками братьям решать, хотят они узнать что и как или нет. Говорите или уходите. Я всё сказал.
— А я не согласен — Чонгук встал на дыбы. — Кто бы не был донором, это вопрос интересный, но мне непонятно почему нельзя было сделать подсадку самому Мани и почему именно Чимина выбрали на эту роль.
— Почему выбрали Чимина? — Куан внимательно посмотрел на омегу, который со страхом и надеждой в глазах смотрел на своего родственника, — потому что выяснилось, что наши клетки не совместимые не только как у супругов, но и с клетками Чимин. А так как у Чимина и Тэхёна сильный рецессивный ген наши врачи посоветовали подсадить эмбрионов от других носителей подобного гена. Поэтому были такие долгие проверки совместимости и только поэтому Чимина и Тэхёна постоянно осматривали и брали анализы. Анализы Чимина оказались лучше и мы решились на подсадку.
Я знаю, что мы виноваты перед Чимином и Тэхёном. Из-за нашего невнимания и самоуверенности им пришлось пройти всё это. Извиняться бессмысленно сейчас, вы ведь нас не простите. Может быть с годами… но, не сейчас. Единственное, что мы можем сделать это отдать вам по праву принадлежащее и просить помощи о изъятии материала. Со своей стороны я обещаю невмешательство в вашу жизнь. У вас ведь теперь есть кому о вас заботится — Куан слегка улыбнулся, только улыбка вышла какой-то жалкой и грустной.
— И в этом мы виноваты тоже. Но, я всё же прошу нас извинить.
Ещё одно объяснение почему был выбран Чимин. Я уже сказал, всё должно оставаться в тайне от всех. Хотя, теперь уже и вы в курсе. Так что какая это тайна. И всё же, прошу не выносить за пределы этой комнаты сказанное и узнанное. Хотя бы в интересах самих Чимина, Тэхёна и особенно Тэджина.
И да, мы знаем кто был донорами для ребёнка.
Куан замолчал, а в комнате повисла напряжённая тишина. Ох и не просто произнести имена альфе зная, что может это вызвать бурю негодования. Это в лучшем случае. Однако говорить придётся если уже начал откровенничать — иди до конца, а там будь что будет.
— Имя омеги я вам не назову. Не потому что не хочу, а по той причине, что его нет в живых. И не мы в этом виноваты! — повысил голос альфа увидев как заходили желваки на скулах у Юнги и Чонгука — хватит вешать на нас всех собак. Омега был сиротой и по глупому погиб в аварии, разбился на мотоцикле. Свои же клетки он продавал для того чтобы жить безбедно. Сразу скажу, мы проверили его подноготную. Омега не был гулящим, просто ему хотелось иметь всё, чего он был лишён с детства. Он знал, что его клетки очень дорогие и этим пользовался. Одно радует, продал не так много и мы уже выкупили весь материал. Извините за цинизм, но нашему роду нужно жить.
А вот с альфой вашему отцу повезло. — Куан неожиданно улыбнулся и тут же улыбка погасла, а лицо стало спокойным.
— Вы ведь знаете, что ваш отец непростым человеком и связей у него хватало. Вот он решил поискать материал там, где никто бы и не догадался — в госпиталях первой медицинской помощи. Ему повезло, одним таким центром заведовал близкий его друг. В ту ночь этот друг был на дежурстве когда всех свободных врачей подняли по тревоге. В одном из районов произошли неприятные события и когда в госпиталь поступил молодой альфа с черепно мозговой травмой, да ещё и в гоне все вопросы решились быстро и…
Куан побледнел и в глазах альфы мелькнул страх. Юнги медленно отстранил от себя Чимина и поднялся на ноги. И вот тут-то всем стало некомфортно.
— Повтори, что ты сказал — голос альфы звучал глухо, но от скрытой угрозы он слегка дрожал. — Что… Ты… Сказал?
Впервые Куану стало не комфортно, а ведь альфа через многое прошёл. Пак Сун предупреждал его, что нельзя никому говорить о том, где взят материал и от какого альфы. Куан нарушил обещание.
— Год, место, имя — Юнги не просил — требовал.
— Ты сам знаешь ответ. — всё же Куан смог произнести — Это случилось в госпитале куда привезли тебя, Юнги. Теперь я всё сказал.
И вновь тяжелая, тревожная тишина в комнате. Только гневное выражение лица Юнги, напряжение в теле, крепко сжатые пальцы в кулаки и… тишина. Чонгук аккуратно отодвигает Тэхёна от себя. Альфа готовится к тому, что может произойти непоправимое — друг едва сдерживается. Чонгук уверен, не будь у присутствующих сильной генетической особенности омеги уж точно были бы в отключке, да и альфам досталось бы по полной — настолько трудно стало дышать.
Омеги замерли. Да и Куан выглядел не лучшим образом. Мани был по настоящему напуган и вцепился в руку супруга.
В голове Чонгука началась складываться пазл: внезапный уход с выпускного бала, появление друга в студии в разбитом состоянии, уничтоженная аппаратура и неожиданное исчезновение на пять долгих лет. Юнги рассказал почему исчез, но причины не говорил. Был пробел во всей этой истории. Про пожар и погромы в квартале где жил бывший омега Юнги всем стало известно, но получается что Юнги после этого разбил свою гитару и исчез. Но… между исчезновением и госпиталем существует связь. Куда влез альфа и кто его так избил и при чём здесь гон?
— Юнги — Чонгук зовёт друга, — ты пугаешь омег. Успокой свой феромон. — Только альфа не слышит друга. У Юнги перед глазами мелькают фрагменты и отрывки из прошлого которые он старался позабыть. Чонгук решается на действие. Тоже поднимается на ноги, но встёт так чтобы быть между сидящими супругами и альфой. Как только лица альф оказываются напротив друг друга Чонгуку становится ясно, его друг почти не контролирует себя и вот-вот кинется. А на кого? На того, кто окажется первым перед ним. Не совсем отпустил гон альфу — это опасно.
Только пасовать перед опасностью Чонгук не станет. Не из того теста сделан альфа и не в такие передряги попадал, знает как в подобных случаях действовать.
— Чимин — спокойно, не повышая голоса, не разрывая зрительного контакта с Юнги зовёт Чонгук омегу, — сними кардиган и накинь на голову Юнги. Только делай это осторожно без резких движений. Тэхён, помоги брату.
Альфа краем глаза ловит осторожные манипуляции братьев, а сам еле уже сдерживается чтобы не упасть, сила внутреннего альфы Юнги давит не по детски.
Чонгук молится про себя всем богам на свете за то, что братья не растерялись и осторожно встают с дивана. Омеги действуют вместе. Тэхён бы никогда не позволил брату рисковать одному, а Чимин от помощи не откажется. Омеги растягивают кардиган в стороны, смотрят на друг друга, лёгкий кивок и мягкий предмет одежды падает на Юнги сверху, закрывая ото всех.
Резкая смена обстановки, внезапное погружение в темноту окруженную ароматом любимого омеги выполняют свою задачу. Юнги вздрагивает, снимает с головы кардиган и растерянно смотрит на Чонгука, потом переводит взгляд на кофту. Крутит не понимая как та оказалась на голове и почему.
— Пришёл в себя? — Чонгук толкает друга в плечо, — Рэмбо недоделанный. Чего ты пыхтишь и угрожаешь, а? Забыл что с нами омеги в одном помещении находятся.
— Что? — Юнги ещё не совсем понимает о чём толкует его друг.
— Ты о чём, Гук?
— О том. — Садись уже на жопу, угроза всему живому и омегу своего успокой. Чего подскочил как в зад ужаленный?
Юнги резко разворачивается. Видит омег, которые уже сидят рядом и вновь за руки держатся. В глазах братьев тревога и вопросы. Альфа делает шаг и падает около Чимина, тянет к себе, в глаза заглядывает.
— Чима… я напугал, да? Опять напугал… прости.
Омега позволяет утянуть себя в руки альфы отпуская руку брата, которого уже перехватывает Чонгук.
— Почему ты так отреагировал, Юнги? Что особенного было в словах Куана? — спрашивает омега.
— Что? — Юнги хмурится, сразу же вспоминает что сказал Куан. Вскидывает голову. Встречается взглядом с альфой. Переглядки долго не затягиваются. Юнги вновь переключается на омегу. Смотрит в глаза и соображает как преподнести новость о которой он только что узнал, но не до конца осознал.
— Что было особенного? — переспрашивает — я даже не знаю как тебе это сказать… Мне кажется я знаю про какого альфу донора сказал Куан… Только ты не нервничай, ладно? Обещай. — требует Юнги. Чимин кивает. Юнги осторожно, подбирая слова начинает говорить.
— Ты уже знаешь, что произошло с Сон Лин — омега кивает, альфа продолжает — я события тех дней помню смутно, всё как в тумане было. Мы с Луисом ехали до больницы. Нас не пустили дальше приёмного покоя, но мы не ушли. Долго сидели, ждали, надеялись на чудо. Только чудо не случилось. Нас тогда мой отец кое-как домой отвёз. А дома от стресса меня гон накрыл, это был мой первый гон. Меня так ломало, что я ничего не соображал. Отцу не удалось меня удержать в доме, Луис попытался ему помочь — Юнги вновь замолчал.
— Я ему руку сломал. Черт… — альфа отстраняется от омеги, закрывает лицо руками и упираясь локтями в колени замирает — так стыдно… до сих пор — голос звучит глухо.
Чимин тянет за руку альфу, заставляет поднять голову и прижимается щекой к ладони.
— Я думаю, он не обиделся на тебя, Юнги. Не вини себя. У тебя есть на то причины. Да и Луис с тобой работает, значит простил.
— Простил — подтверждает альфа. — Мы с ним потом долго разговаривали. Только я себя простить не могу. Это ненормально причинять боль тому, кто тебе помогает. А я… я тогда ведь чуть беды не натворил. Это мне Луис рассказал, он ведь следом за мной бегал по городу пока я правду искал. И нашел на свою голову. Наткнулся на болельщиков футбола, они как раз с матча возвращались. Их команда проиграла, они были на взводе. А я был как раз в том состоянии, когда все вокруг враги и виноватые. Вот и попёр на толпу один… Очнулся в госпитале, голова гудит, около кровати родители заплаканные и Луис с рукой загипсованной.
Память потерял на некоторое время, а когда она вернулась стало так больно, что жить не хотел. Знаешь кто меня к жизни вернул?
— Доктор Бан?
— Он самый — Юнги улыбнулся, — он со мной как с ребёнком возился поначалу. Его весь персонал боялся, а со мной он был спокойным, внимательным и понимающим. Сколько он со мной беседовал и ни счесть. Он же уговорил родителей уехать чтобы легче было пережить потерю. Только чутка не рассчитал что мне рано передвигаться и при перелёте я в кому впал. Так полгода и спал — Юнги видит как глаза омеги наполняются слезами. Притягивает к себе, зацеловывает капельки что текут по щекам, бормочет: — не плач, пожалуйста, всё ведь наладилось. Не мог я не проснуться ведь в этом городе ты ходил по улицам без меня.
Альфа ждет пока омега немного успокоиться и продолжает рассказ.
— Луис всё это время был тоже рядом. Помогал прийти в себя. Он ведь остался совсем один и стал мне как брат. Только он очень упрямый и правильный. — Юнги хмыкает, — ни в какую не берёт просто так деньги. Мои родители ему чего только не сулили, упёрся как баран. Говорит: вашего не возьму, если позволите буду работать на вас. Вот такой он, правильный.
— А что было дальше? — Чимину интересно узнать всё что происходило с альфой. — Ты узнал кто устроил погром?
— Узнал когда сюда вернулся. Первым делом про это начал справки наводить. Тогда впервые о семье Го и о Ванхо услышал. Только доказать не смог. Родители очень просили не связываться с этой семейкой — Юнги кивнул в сторону сидевших супругов Токсури, которые с каждым словом альфы осознавали что им предъявляют. И хоть они и не были виновны, но ведь Ванхо всегда и везде действовал от их имени. Значит с них вины никто не снимет.
— Я люблю своих родителей — лицо альфы стало другим, улыбка изменилась на нежную — вот и пообещал отойти в сторону чтобы не волновать, а сам при помощи своих друзей все эти годы искал доказательства вины семьи Го Токсури.
— Нашёл? — Чимин ловит отражение улыбки глазами и губы омеги тоже улыбаются, хоть в глазах столько боли за пережитое Юнги.
— Нашёл — кивает Юнги, — Хосок со своими спецами хлеб не просто так ест. Однако многое предстало совсем не так, как я думал из-за откровений этих господ — Юнги кивнул в сторону супругов — вот теперь думаю, что с этим делать будем. Сначало разберёмся с вашим вопросом, а потом решим. Хорошо?
Омега кивает. Он согласен. на всё согласен, лишь бы рядом Юнги был. С ним Чимину не страшно. Почти так же спокойно как и с Джинхеном. Почти…
— Подождём когда Джинхен проснётся и с ним всё решите, хорошо? — к альфе ластится, а тот млеет.
— Эй, — голос Чонгука отвлекает от воркования альфы с омегой, — вы вообще-то здесь не одни.
— Обломщик — ворчит на друга альфа еле отрываясь от омеги, — чего тебе надо?
— Мне?! — Чонгук в шоке — Это мне чего надо? Ты только что нас всех здесь феромонами фигачил, а мне чего надо? Мне вообще надо поесть. Я голодный. Да и омеги наши тоже. Мы здесь заседаем уже часа два, а с места только-только сдвинулись. Хорошо хоть эти господа наконец-то разродились и выдали что им нужно, а то так бы с голоду здесь и передохли с ихними непонятными запросами.
— Не пыхти злыдня. — Юнги с сожалением разворачивается и садится правильно: боком к другу — к гостям лицом. — Сейчас договорим и накормим тебя. А сейчас я скажу главное.
Альфа освобождает свою руку от захвата маленьких пальцев. Поднимается на ноги. Короткий взгляд на супругов Го, затем шаг вперед, разворачивается и опускается на одно колено перед Чимином. У омеги смешно вытягиваются губки в букву «о», а глаза сверкают и от удивления и от предчувствия чего-то важного и интересного. Юнги протягивает руку к омеге, тот чуть задержавшись всё же вкладывает заново в ладонь альфы пальцы.
— Чимин, за двое суток которые мы провели рядом ты многое узнал, почувствовал и услышал. Что-то от меня, что-то от моих друзей, много важного от твоих родственников. Я не могу понять как всё это время жил без тебя и без малыша Тэджина. Жизнь разделилась на прошлое и настоящее. Будущее я вижу только с тобой и с нашим сыном. Да-да, не удивляйся и не перебивай, пожалуйста. — альфа видит как омега пытается что-то сказать.
— Я знаю, что формально ты замужем, но это не преграда. Джинхен придёт в себя и вы разведётесь. Почему я сказал «с нашим сыном?» — Чимин кивает. — потому, что я тот самый донор альфа, клетки которого были так удачно подсажены в тебя. — голос альфы срывается, он машет головой, часто-часто моргает чтобы не пролить влагу которая скапливается в глазах, продолжает уже не так уверенно и голос его сипит от напряжения.
— Я и сам с трудом осознаю что я почувствовал когда Куан сказал о альфе в гоне и о времени и о событиях. Всё сходится. Конечно же, мы всё ещё раз проверим… но… я… я уверен, что Тэджин мой сын. Не плачь, пожалуйста — только как может не плакать омега? Он не может остановить слёзы, которые капают и капают, хоть заморгайся. Он не тянется к Юнги за защитой, ждёт. Ведь чувствует, альфа ещё сказал не всё. И всё же не сдерживается и лопочет:
— но, как же так? Ты ведь не один донором был. А тот омега… а я… я кто? Я папа или нет?
— Конечно же папа — Юнги второй рукой ласкает щеку омеги, — даже не сомневайся в этом. Ты вообще уникальный омега. Ты чудо сотворил. Смог принять клетки от совершенно разных людей, соединил невозможное и подарил миру уникального ребёнка. И я хочу услышать от тебя. Нет. Не так. Чимин, ты выйдешь за меня? У меня нет пока кольца как это положено, но если ты согласишься принять вот это, то оно ведь будет как кольцо.
Юнги не выпуская руки омеги второй рукой снимает с шеи амулет и вкладывает в ладошку Чимина, закрывает его пальчики и прикрывает своей ладонью сверху. Смотрит на омегу с надеждой и с тревогой.
Чимин всхлипывает и падает на колени перед Юнги, тянется к альфе, попадает в крепкие объятия таких полюбившихся рук.
— Я согласен — голос омеги еле слышен, но его услыхали все.
Тэхён тоже плачет, Чонгук обнимает омегу, гладит по спине. В голове альфа прокручивает варианты как и где будет удобно сделать предложение Тэхёну. Он ведь тоже не согласен больше жить без неугомонного, шумного и вредного с крепкими кулачками омеги.
— А ты выйдешь за меня? — бормочет Чонгук прямо в макушку омеге, — выйдешь?
— За тебя? — Тэхён отстраняется слегка, смотрит из-под низа, глаза сверкают как самые дорогие алмазы в мире. — Не знаю. Подумать надо, стоит ли связываться с тобой. Ты ведь подчиняться не любишь, а я не удобный.
— Договоримся — тянет назад альфа Тэхёна, — я отличный переговорщик, ты в этом убедишься. Так выйдешь?
— Нет. — мотает головой омега, — без кольца не выйду. Юнги вон, амулет хотя бы подарил, а ты что?
Чонгук хмыкает. Держит одной рукой омегу чтобы не сбежал, а второй тоже что-то снимает с шеи и вкладывает в ладошку.
— И что это? — Тэхён с любопытством разглядывает вещицу. Юнги и Чимин тоже тянут голову для того чтобы рассмотреть предмет в ладони омеги.
— Это самое важное для альфы — мой именной жетон.
— А его можно дарить? — омега слишком заинтересован в необычном подарке.
— Его снимают с шеи альфы когда он мёртв — выражение лица омеги меняется на испуганное, он пытается отдать медальон назад Чонгуку. Только альфа не позволяет сделать этого, закрывает пальчики омежьей руки в кулачок и продолжает:
— не переживай, я буду очень долго рядом с тобой если ты позволишь. А медальон тебе отдаю на сохранность. Есть такое поверье у воина: пока его вещь находится в надёжных руках омеги, он бессмертен. Так что, принимаешь такой подарок?
— Сам давай на шею мне надень — прячет ворчанием своё удовлетворение омега, — посмотрю как будет на мне смотреться. Если понравится тогда приму.
Протягивает медальон альфе. У Чонгука пальцы дрожат когда он надевает на хрупкую шею свой подарок. Омега проводит ладонью по металлической пластине, широкая улыбка расцветает на лице.
— Мне нравится как он на мне выглядит. — довольно урчит.
— Ты же в зеркало не смотрел, а вдруг что-то не так. — Чонгук рад радешенек, но нужно подтверждение.
— а зачем мне зеркало? — Тэхён смотрит в глаза альфы — я всё вижу в отражении твоих глаз. Мне подходит. — и тут же сводит брови к переносице и смешно морщит очаровательный носик — Ты только не зазнавайся. Понял? Я посмотрю как ты ухаживать будешь.
Чонгук доволен. Притягивает рукой к себе покрепче. — не переживай, я тебя не разочарую, птичка.
— Кхм… — раздалось деликатное покашливание в комнате. Альфы и омеги разворачивают головы на звук. Юнги присаживается рядом с Чимином.
— Раз уж всё так разрешилось. Может тогда мы можем уже проехать в наш дом чтобы осуществить то, о чём вёлся разговор. — Мани уже пришёл в себя.
— А ваши брачные игрища вы уж как-нибудь без нас проведёте. Ну, так я услышу ответ?
Юнги смотрит на Чимина. Омега пожимает плечами, потом переводит взгляд на брата. Омеги замирают глядя друг другу в глаза. Их руки вновь тянутся на встречу друг к другу и сцепляются пальцами. Головы одновременно кивают, соглашаясь и на этот шаг. Всегда вместе решают. Всегда вместе делают. Прерывают зрительный контакт. Смотрят на супругов, которые застыли в тревожном ожидании.
— Мы поедем. — в голос произносят. Потом смотрят на альф, которым ничего говорить и не нужно. — Поедем со своими альфами…
***
Я очень извиняюсь, но придётся редактировать с телефона
