Luminous/Проливающая свет

— Что это было?! Молчание в ответ. Никто не дышал. Казалось, одни лишь занавески разбавляли эту гнетущую тишину своим шелестом, чем, по правде, только создавали ещё более напряжённую обстановку. — Я спрашиваю. Что это. БЫЛО?! — Справедливости ради, мы удержали оборону и вернули кр… Палец указал на Алека, заставляя того замолчать. — Полная потеря контроля. Полная. Совершенно не отработанная, непонятно откуда взятая тактика. Хаотичные перемещения. Никакого плана. Вы что, совсем вышли из ума?! — Мы отбились. — Попытался возразить Люцифер. — Вы облажались. — Констатировал Сатана, прорычав ему это в ответ. Все взгляды были направлены в пол, пока Король прожигал их, изучал. И… отчитывал. Он собрал в своём кабинете всех, кого посчитал нужным. Всех, кто был приближён к нему. Кто составлял руководящую часть его Королевства. Но ни одной женщины, включая Лилит, там не было. Они все собрались в другом месте. — Мы не… — Не смей. — Прервал его отец, тоном, свойственным Королю, — Даже не говори ничего. Если бы их было больше, мы бы не отбились. Так что даже не вздумайте оправдываться. Мне не нужны ваши отговорки. Ни одна из них! Готовились они, тренировались, собирали армию. И что в итоге?! Да вас развели как детей отвлекающим манёвром, а вы, конечно, и рады растеряться. — Вики не… — Воскликнул Зак, — Кхм, — тут же поправляя себя, он чуть сбавил тон, вспомнив, на кого собирался наорать, — при всём уважении, Повелитель, Вики не была отвлекающим манёвром. — Они не ожидали этого точно также, как и мы, поэтому, вероятно, не успели отработать свой план. — Присоединился к защите Левиафан, — Думаю, они потеряли её, и именно это и заставило их… — МНЕ НЕ НУЖНЫ! ОПРАВДАНИЯ! — Сатана с такой силой вогнал кулак в стол, что тот дал небольшую трещину ровно посередине. Все замолчали. Глаза Сатана были полны ярости. Но, набрав в лёгкие побольше воздуха, он продолжил уже более сдержанно: — Я жду полноценный отчёт по потерям и раненым к утру. А также дальнейший план действий. Подробный. — Он оскалился, словно был хищником, смотрящим на свою добычу, — А теперь свободны. Взмах руки, и один за другим, молча и немного суетясь, все присутствующие направились к выходу. Люцифер остался. Алек пытался кивками головы попросить его не делать этого, но тот даже не смотрел на него. «— Всё в порядке», — наконец сказал он ему в голове. И через пару секунд дверь захлопнулась с обратной стороны, оставляя двух мужчин наедине. Сатана стоял повернувшись лицом к окну, опираясь на свой стол, его спина тяжело вздымалась от напряжённого дыхания. Ещё немного и помещение начало бы заполняться дымом, исходящим из его ноздрей. Они молчали какое-то время. И молчание это было необходимым. Успокоиться. Обдумать. Осознать. Спустя несколько бесконечно долгих минут Сатана начал первым. — Ты поступил неразумно. — Я знаю. — Люцифер не собирался отрицать. — Глупо. — Знаю. — Безответственно и… — Знаю! — Не выдержал Люцифер, закричав. — Я знаю. Он был готов к выговору. К наказанию. К нотациям. К чему угодно… Но не к тому, что вместо этого ему выдал отец. Медленно развернувшись, он сделал несколько глубоких вдохов, а потом подошёл к сыну и… обнял его. Обнял. Его. — Я бы поступил также. — Прошептал он, пока сжимал его спину. Люцифер остолбенел, совершенно не представляя, как реагировать, пульс поднимался всё выше, все чувства и эмоции плескались внутри него, закручивались в ураган… С характерным хлопком он обнял отца в ответ. Они не сказали больше ни слова. В глубине души Люцифер всегда знал, что где-то там, за непробиваемой маской строгого и беспринципного Повелителя, безжалостного Короля и самого страшного существа в Аду всегда оставался… отец. И как бы сильно он ни истощал его в детстве, как бы сильно ни наказывал за проигрыши и неудачи, как бы ни был строг, пока воспитывал, пока учил и направлял в течение жизни, он никогда не оставлял его одного. Никогда не позволял никому из своих детей думать, будто они ничего не значат. И в этом… в этом, пожалуй, состояла их главная сила. — В этот раз нам… повезло. — Тихо сказал он, — Но у нас больше не будет такой роскоши. Ты должен понимать, сын. Ты должен… — Он отпустил его, перехватывая за плечи и заглядывая в глаза, — Мы не можем проявлять слабость. Не можем терять контроль. В прошлый раз мы уже не справились. В прошлый раз погибли наши близкие. Сердце пропустило удар. Как же редко они говорили об этом вслух. Как же сильно они пытались отгонять от себя эти мысли и подавляли боль. — Я знаю, что это тяжело. Но ты мой наследник. И день, когда ты станешь Королём, уже близко. Я здесь, но я не всегда буду рядом. Ты должен быть им и без меня. Должен вести их за собой, защищать. Всегда. Всех. Каждую секунду. Мы не имеем права на погружение в себя. Не имеем права на выпадение из реальности. Понимаешь? — Да, отец. Да. Я понимаю. — И, пожалуйста, — на лице Сатаны расцвела усталая улыбка, — больше не пытайся убить своего брата. Он всегда на твоей стороне. И об этом надо помнить. Низкий смех прошёлся по помещению. Этот разговор должен был состояться. Потому что… Люцифер бы ни за что никому не признался, но он почти что распадался на части. Вместо нравоучений, выговоров и криков больше всего на свете сейчас ему нужна была опора. Ему нужен был отец. И Сатана был рядом, несмотря на всё своё недовольство ситуацией. — Быть Королём — это ответственность. Но не забывай, что и я живу эту жизнь впервые. Все мы. Мы с мамой воспитали тебя правильно. Тебе нужно только научиться доверять своим инстинктам. И, пожалуй, разделять ношу с близкими, а не тащить всё на себе, как ты любишь. Люцифер кивнул, ещё раз притягивая отца, и похлопал его по спине. Они оба не заметили, но шелест штор перестал быть напряжённым ещё в тот момент, когда за Алеком захлопнулись двери. Брат, всё это время стоящий по ту сторону, шумно выдохнул. Теперь, уже с облегчённой улыбкой, едва не припевая себе под нос, он направился вглубь коридора. Впервые за очень, очень долгое время, в нём распустилась надежда. … Дни тянулись медленно. Слишком. Поначалу я почти не отходил от её постели. Даже если меня уговаривали. Даже если почти отключался от усталости. Я никого не оставлял рядом с ней наедине. Ну, кроме разве что мамы. Алек обижался, но стоило мне напомнить, кто был с ней в тот день, когда её забрали, и его обиды перешли на самого себя. Я простил его за… Честно говоря, я никогда его и не винил. Он посмеется мне в лицо, если я заявлю это, поэтому я даже не пытаюсь. Мы все одинаковы — все в этом океане вины. Без спасательного жилета. И некому бросить хотя бы грёбаный спасательный круг, потому что все, кто мог бы сделать это, тонут рядом. Мелкие рейды продолжаются. Мелкие, но очень неприятные. Ангелы не отступают, но не обрушивают на нас всю свою мощь, чем ещё больше напрягают большинство. Патруль вокруг наших территорий ведётся круглосуточно. Поэтому Леви и Алека я почти не вижу. Один управляет армией, второй — своей магией и всей нашей защитой. Должен признать, без него мы были бы в огромной жопе. Что уж там — без них обоих. Было бы справедливо сказать, что и я наконец собрался с мыслями, но хвастаться я не люблю. Скажу лишь, что приказы стали даваться мне проще. Не всегда, конечно… Я хочу убить их всех. Разорвать на части. Испепелить. Не оставить от них и мокрого места. Но здравый смысл убеждает меня не делать этого. Здравый смысл и Леви. Шепчет — выпытай у них больше информации. Выпытай и только потом убей. Причём Леви шепчет это даже без слов. Один его взгляд, его ухмылка, и я понимаю, о чём он думает. Чёрт, он и правда прирождённый Предводитель. У него это в крови. Как должен быть и в моей крови потенциал Короля, но я… Я мальчишка. Я всего лишь разбитый мальчишка, который жаждет взойти на трон, только чтобы устроить кровавую резню. Да, с того бала я больше ни разу не терял контроль, но описать своё внутреннее состояние я едва ли смог бы. Всё чаще я задаюсь вопросом — нормально ли это, сказать, что мне страшно? Страшно, что она не очнётся. Или что очнётся, но выяснится, что она вспомнила всё, но ровно до момента, как встретила меня. Ну, знаете, как во всех этих мелодрамах и до жути трогательных земных книгах и фильмах. Да, я… я знаю про некоторые из них. И да, Мими я, естественно, не расскажу об этом. Мне страшно, что её раны останутся с ней навсегда, и я ничего не смогу с этим сделать. Или что меня отключит, когда я услышу её голос. Когда снова увижу её глаза. Её взгляд. Мне страшно, что я не Король. Я — чёртов идиот, который даже не почувствовал того, кто связан с каждой клеточкой моей души. И я не могу перестать думать не только о том, что я не сделал за то время, пока она была рядом. Но и о том, что сделал. «— Люц, ты нужен». Блять. «— Это срочно. Даже не смей задержаться. Бросай…» — он запнулся, и явно не по своей вине, — «блять. Бросай всё!», — добавил Зак, словно прочитав мысли. «— Скоро буду», — ответил я ему. Он не осудит за то, что я ослушался и ещё несколько секунд держал руку Вики, ощущая её тепло, чувствуя её и запоминая... — Прости меня, Вики. — Мой шёпот скоро будет преследовать меня всюду. Я повторяю эти слова ей каждый день. Вернее, эти слова — единственное, что я вообще ей говорю. … — Что скажешь? Лилит посмотрела на Одри, проводящую очередную магическую диагностику. — Всё ещё не слишком хорошо. Жизненные показатели в норме, в целом, но… — Что? — Почти сорвалась с места Лилит. — Что-то мешает ей восстанавливаться в её привычном режиме. — Женщина нахмурилась, накладывая ещё одно заклинание, а затем прищурилась. — Но ведь мы сняли заклятие. — Уверенно констатировала Мими. Они с Ости переглянулись, разделяя нервное настроение друг друга. — Сняли. — Даже не посмотрев на девушку, ответила Одри. — И даже вернули те силы, которые… ну, те, что подавляли дополнительные заклинания нашего Господина для всей прислуги. Последнее слово далось тяжело. Одри сделала пару круговых движений руками и будто вывернула магическую диаграмму наизнанку. — Её демон ведёт себя странно. Он ведь проявился уже давно? — Да. Да, конечно. Ты ведь знаешь это. — Нахмурилась Лилит, — Давно. Раньше, чем у любой другой демонорождённой. А что? Что не так с её демоном? Лилит говорила быстро и нервно. Её совсем не успокаивал настрой Одри. — Ничего, только… Её тело будто в процессе, — она запнулась, подбирая нужное слово, — перехода? Обращения? Трансформации? Такие показатели обычно свойственны детям, при проявлении их демона. Я не… не понимаю. — Нет. Нет, невозможно. Мы все видели её крылья. Они более, чем завершены. И мы знаем её историю. — Но это единственное объяснение. Она не восстанавливается, потому что трансформируется. И организм пытается не погибнуть в процессе. Повисло молчание. — Могло ли быть так, что при наложении на неё заклятия, это каким-то образом отняло не только её память, но и некоторые способности? Или, может, при его снятии… Чёрт, она столько лет была в полной изоляции даже от самой себя, под такими пытками, ужасами… она могла подавить своего демона и запереть его очень, очень далеко. Если вообще не лишиться… — Заклинание мощное, но чтобы настолько… — Могло ли? — Настаивала Одри. Лилит подумала всего секунду. — Да. Могло… — Но при таких ранах пережить заново трансформацию почти невозможно. Детский организм переносит это иначе, и это происходит только тогда, когда тело полностью готово и не нуждается в лечении. — Мими хорошо знала, как устроены организмы демонов. Когда изучаешь вопрос снятия связи душ, узнаешь очень много интересного. — Она стабильна. И всё время под наблюдением. — Ости вмешалась в разговор. — И это ведь не обязательно трансформация, ведь так? Может быть и другое объяснение. Они не могли потерять её. Не после всего, через что они прошли. Через что она прошла. — Что… — голос Мими дрожал, — Что если она не очнётся? — Она очнётся. — Ости едва не перебила подругу. — Очнётся. — Резко повернула голову в сторону Одри, — Ведь так? — Демоницу совершенно не волновал тон, с которым она задавала вопрос. — Так. — Спокойно ответила Одри. Она полностью понимала и не осуждала излишнюю нервозность. — А что Геральд? От него нет новостей? — После недолгой паузы спросила Лилит. Одри отрицательно покачала головой. Он исчез. Никто о нём ничего не слышал. И помимо того, что он был нужен им сейчас, как никогда, они начинали искренне за него переживать. — Зак ищет его. — Мими обняла себя руками. — Хорошо. — Подытожила Лилит, — Люцифер скоро придёт, так что… — она оглядела девушек, — если вы не против, я… я хотела бы побыть с ней наедине. Мими и Ости понимающе кивнули, у них получилось выдавить подобие улыбок, но они были настолько печальными, что в горле встал ком. Одри задержалась на какое-то время, просто чтобы убедиться, что сама Королева в порядке. Когда дверь наконец тихонько хлопнула с той стороны, Лилит позволила себе осесть на колени рядом с постелью. Одной рукой она сжимала руку Вики, другой — гладила её лицо и тихо плакала. Прохладный ветер проникал в комнату, леденя и душу. Плотные шторы, укрывающие почти всю комнату от дневного света, едва ли смели шевелиться и привлекать к себе внимание. Замок был в напряжении ровно также, как и все его обитатели. Сидя у подножья кровати, Лилит проливала полные горя слёзы на белоснежные простыни, которые уже давно не были покрыты кровью, но развидеть красный цвет в них она всё равно не могла. Заклятие пало, и все детали встали на место. Вики. Её план. Геральд, который был там. Забвение. И то, как они десять лет ходили прямо рядом с ответом. Те доказательства смерти Вики, которые для них составил Азазель по просьбе Сатаны, чтобы попытаться уберечь их сына от вечного одиночества и поисков того, что, как они верили, нельзя было найти, сейчас напоминали лишь о собственной глупости, слабости и никчёмности. Они сдались. Они сами сделали это с ней — и они сдались. Но не их дети. Вики спасла всех их. Но они… Они самолично отдали её в лапы врага и забыли об этом. Они каждый день смотрели в глаза Геральда и не видели. И только сейчас бесконечная боль и печаль в его глазах, которую Лилит всем нутром чувствовала даже за милю, но не могла объяснить, обрели смысл. Только сейчас всё это обрело смысл. Больше всего на свете Лилит боялась, что было уже слишком поздно. И для чего-то… Для чего-то действительно было уже слишком поздно. … Время шло. Дни сменяли друг друга. Рядом с Вики всегда кто-то был. Охрана по ту сторону двери, да что уж там, по всему чёртову периметру, была выставлена настолько обильно, что и муха бы не пролетела мимо, не будучи замеченной. И убитой. О каждом изменении, о каждом случайном шевелении пальца тут же докладывали Люциферу. Леви приставил своих лучших бойцов. В дополнение — кто-то один из их маленького «внутреннего круга» также всегда был на посту: Алек сменял Люцифера, его сменял Леви, потом приходил Зак. И так по кругу. Улучшений по-прежнему не было, но и ухудшений, что хоть немного, но радовало, тоже. На все вопросы Одри отвечала очень сдержанно и развёрнуто. Прогнозы были хорошими, а аргументы, почему она так долго была в отключке, убедительными. После всего, что перенёс её разум и тело, это было совсем неудивительно. Ни одно известное им живое существо не выдержало бы того, что перенесла Вики. Но её сердце продолжало биться несмотря ни на что. На зло всем тем, кто желал обратного. Она продолжала бороться. Это не успокаивало. Но позволяло верить. И каждый день находить в себе силы подниматься и давать отпор. Гроза за окном озаряла небо, с каждым раскатом грома, с каждой вспышкой молнии она лишь ухудшалась. Казалось, небеса бились в истерике. Или пытались докричаться. Дьявол сидел в кресле рядом с постелью, как и всегда не отпуская её руки, поглаживая пальцы, вновь и вновь выводя на них узоры, запоминая каждый миллиметр её кожи. Алек, стоящий у окна, наблюдал за стекающими по стеклу каплями дождя. Его руки были наряжённо скрещены на груди, мышцы скованны, но разум, постепенно успокаивающийся под шум почти что тропического ливня, вынуждал его отпустить ситуацию. Тряхнув головой, он наконец сказал: — Я знаю, что ты не хочешь идти. Люцифер фыркнул. — Конечно, знаешь. А кто бы хотел? Ты? — Естественно, нет. — Алек фыркнул почти что идентично, отвечая незамедлительно, даже не думая. Тишина вновь осела вокруг них незримым туманом. Алек рискнул добавить что-либо только спустя минуты. — Но ты знаешь, что это необходимо. Люцифер молчал. Он обдумывал в своей голове совсем другое. И только когда его пульс вновь успокоился, он поделился: — Я чувствую её. И все эти годы я мог чувствовать её. — Что ты имеешь в виду? — Демон нахмурился, чуть поворачивая в его сторону голову. Тишина в ответ. Пришлось полностью развернуться, облокачиваясь спиной об оконную раму. Он смотрел на спину брата, не ожидая, что тот повернётся и встретится с ним взглядом. Но знал, что это заставит его продолжить. Люцифер выдержал паузу. — У нас с Мими состоялся очень… интересный разговор. Алек оттолкнулся от окна и напрягся теперь уже всем телом. Все его попытки успокоить разум аннулировались одной лишь этой фразой. Всё, что касалось Мими, с недавних пор волновало его больше обычного. — Как ты думаешь, почему мы все вдруг собрались в одном месте, хотя до этого активно избегали друг друга годами? И ведь вполне успешно избегали, надо сказать. Годами. Не днями, не месяцами. Несколько лет они не появлялись на глаза друг другу, умудрялись разойтись в одном дворце и не встретиться, даже если были едва ли не в соседних комнатах, что уж башнях. И вот, едва ли не одним днём, они снова сидели все вместе, обсуждали насущные дела и спорили. — Даже Ости приехала. Ости! Которая буквально кричала о том, что мы ей все надоели, которой ты поклялся вырвать крылья, если она ещё раз явится. Алек слушал молча. Он пытался связать цепочку событий, понять к чему вёл Люцифер, но чем больше он слышал, тем больше на его лице возникало различных эмоций. — Но вишенкой на торте стала далеко не она. И не Мими. И даже не Леви. — Люцифер помедлил, — Зак. — Это мы с Мими нашли его. — Перебил Алек, попытавшись возразить. — Нет. До этого. Он был в Дите. И видел её. В ту ночь, когда я выпустил её погулять. Он видел её. Понимаешь? Блять. Он пришёл к ней. — Мог почувствовать твой амулет. — Ещё одна попытка найти оправдание. Алек не мог выдавить из себя никакую другую реакцию, но его брови прекрасно справлялись за него. — Мог. Согласен. Но что мешало ему сделать это десятки раз до этого? Когда я звал его? Когда нуждался в нём? М? Он не появлялся. Он не появился здесь и в тот день, чтобы хотя бы поздороваться с нами. Но пришёл ради неё. — К чему ты ведёшь? — Александр терял терпение. — К тому, что это не мы такие умные, дружные и находчивые. Это она собрала нас вместе. Она. Мы просто почувствовали её на этом каком-то долбанном, скрытом, ментальном, блять, пусть хоть квантовом уровне. На всех уровнях, если тебе так угодно. И мы пришли. Рот Алека открылся и закрылся. — Это не… не то чувство, которое можно описать. Не то, что поддаётся объяснению. Не то, про что я мог бы сказать тебе «ну, у меня что-то покалывало в левой ноге над коленной чашечкой в семь утра по понедельникам, и так я понял». Это что-то древнее. Если вообще не из категории мифического. Алек хотел было возразить, но осознание ударило по нему быстрее, чем слова успели вылететь из его приоткрытого рта. — Да. Да. — Люцифер подскочил с места, бешено кивая брату на его безмолвные догадки, что он буквально видел на его лице, — Всё так. Её сила, её сущность… всё её существо. Даже под заклятием она звала нас. Она звала нас, Ал, а мы не слышали. И милы мы с ней были, не потому что прониклись к прислуге, а потому что чувствовали. Не понимали что именно, как именно и зачем именно, но чувствовали. Блять, ну вот что, ты часто раньше заводил разговоры с прислугой? Я что-то не припомню. — Ты скинул её с окна. Люцифер опустил голову в пол, тут же замолкая. Чёлка упала ему на лицо, прикрывая глаза. Протянутая рука с указывающим на брата пальцем приказывала замолчать. Но Алека едва ли волновало то, что он давил на больное. Им в любом случае придётся вернуться к этой ситуации, придётся мириться с этим. Алек решил, что сейчас не самое худшее для этого время. — Что такое? — Захлопинись. — О как. Люцифер набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы удержать себя в руках, а затем продолжил то, о чём он говорил, старательно игнорируя наезд брата: — И защищать её резко все стали не потому, что она, точнее тот её облик, в котором она была, нас привлекал. А потому что… — Ты скинул её с окна! — Алек выбросил обе руки в стороны, перебивая его, его брови были почти у потолка, — Естественно мы стали её защищать! — Алек. Захлопнись. — Дьявол всё ещё был довольно спокоен. — Ах, ну да, как захлопнулся ты, когда едва не спалил библиотеку. Да? А потом ещё и свой кабинет. А, точно, и ещё весь дворец в придачу. — АЛЕК!! «— Заткнитесь оба, я слышу как вы ругаетесь даже отсюда». — Леви в их головах был как раз кстати, чтобы попытаться остудить. Сработало. Оба замолчали. Только их дыхание и раскаты грома за окном прерывали вновь повисшую тишину. — Он прав. — Алек согласился, посмотрев на Вики. Люцифер обернулся через плечо, тяжело выдыхая, но не ответил. Они оба перегнули. Люциферу не стоило сейчас вываливать всё это на брата, а тому, в свою очередь, не стоило давить на Люцифера относительно того, в чём он и так себя никогда не сможет простить. — Ты ведь знаешь. Если будет хоть малейшее изменение… — Алек вздохнул, — мы сразу сообщим. — Если я услышу. — Но идти тебе нужно. — Серьёзно сказал Алек, возвращаясь к обсуждению того, с чего они и начинали — Люцифера отправляли в недры Ада на несколько дней, и у него не было ни выбора, ни возможности отказаться. По Дьяволу прошла волна злости, уже другого рода, мешаясь с чувством вины, что пульсировала чуть ли не сферой вокруг него. — Как я уже сказал, я знаю, что ты не хочешь. Но, — он протянул последнее слово, кривя лицо и поджимая губы, — не то чтобы у нас были альтернативы. Всё-таки, ты единственный в своём роде, и сделать это сможешь только ты… В дверь тихонько постучали, и в проёме появилась Лилит. Следом за ней, скромно сложив руки перед собой, шла женщина, которую оба демона видели впервые. — Алек, Люцифер, — Лилит обратилась к сыновьям, намереваясь представить им незнакомку. Братья уставились на женщину, переглянулись, потом посмотрели на Вики, потом снова друг на друга, снова на женщину. Их играющие брови могли бы поучаствовать в чемпионате Мира по синхронному выгибанию. Лилит тяжело вздохнула. — Это Мэдисон. Она помогла расколдовать Вики. — Уверенно произнесла она, — Я бы объяснила больше, но вам, мальчики, кажется, уже пора. Проходи, Мэдди.