Luminous/Проливающая свет

— Блять! Блять! Блять! Как же не вовремя!  — Не вовремя? Ты что, умом тронулся? А ну быстро забери слова назад.  — Алек, ну, она права, — Леви кивнул в сторону Одри, — ты такие вещи вслух лучше не говори.  — Да я не это имел в виду. А то что… Боже, нам надо сообщить Люциферу.  — Б.. Боже? — Он не заметил, как Одри подошла к нему. — Алек, возьми ты себя наконец в руки!  Не заметил и то, как быстро она замахнулась и зарядила ему отрезвляющую пощёчину.  Александр замолчал. Прижал ладонь к горящей щеке и поймал взгляд Одри. Демоница смотрела на него, хмуря брови и поджимая губы, взвывая послушать её.  Он кивнул. — Нам надо сказать ему. Ты прав. — Её тон был холодным, — Но сейчас мы ничего не можем, кроме как ждать.  Алек кивнул ещё раз.  — А теперь сядь. И успокойся. Нам всем надо взять себя в руки, как бы тяжело ни было. Сейчас ей достаточно… достаточно и своей паники. Не хватало ещё и наших истерик. Одри сделала глубокий вдох. Тяжёлый, болезненный.  — Если хочешь увидеть её, пойди прогуляйся. В таком состоянии я тебя к ней не пущу. Никто не пустит. Даже если придётся с тобой подраться.  Зак, из-под опущенных век молчаливо наблюдающий за всем этим, одним своим видом подтвердил данное высказывание. Одри плюхнулась обратно в кресло. Больше говорить ей не хотелось. Нужно было разобраться со своими мыслями. Разложить хаос в своей собственной голове по полочкам. А уже потом вернуться к урагану остальных. Зак и Леви ушли первыми. Долг звал. Алек ещё какое-то время стоял, гипнотизируя взглядом пол, затем молча развернулся и пошёл прочь, оставляя Одри наедине. Эту битву он бы не выиграл, и поражение он, к счастью для демоницы, принял с достоинством.  Когда он был уже у поворота за угол, дверь в другом конце коридора открылась, и оттуда выскочила чья-то тень. Алек услышал лишь быстрые удары туфлей Одри по полу, а потом — хлопок двери и тишину, способную разъесть заживо. …

В то же время в комнате Вики 

— Она не реагирует, это нормально? — Нормально. — И не шевелится, это тоже нормально? — Нормально. — И не… — Мими, — Мэдисон тяжело вздохнула, — она не один год провела в плену под пытками, вернулась туда, где её дом, даже не помня о нём, сама догадалась, что что-то не так и стала действовать, пережила нападение, ещё больше пыток, и снятие самого мощного заклинания, что я когда-либо знала в своей жизни, а теперь очнулась после глубокой комы. Всё, что сейчас происходит с ней — нормально. Эти слова впились в подкорку сознания. Мими сделала несколько вдохов и выдохов. Ости, стоящая по правую от неё руку, сжала её ладонь в своей, пытаясь таким образом заземлиться. — Но она… слышит нас? — Да. Движение зрачков есть. Она в сознании. Просто пока… не готова к большему. А теперь, если вы закончили с расспросами, я бы попросила вас… — Мне больно.  Голос Вики прорезал воздух. Он так остро ударил по ушам,  что никто из присутствующих не сомневался, что где-то там, внутри них останется уродливый шрам.  Мэдисон буквально подбежала к ней, склоняясь над лицом. — Где? Что болит? Что…? Она не знала за что схватиться. Не знала, что спросить первым, что сделать. — Всё. — Коротко и спокойно ответила Вики.  Ладонь Мими хлопнула по её рту, в попытке сдержать рыдания, но побежавшие по щекам слёзы всё же выдали её.  — Зовите Одри. — Мэдисон махнула рукой в сторону двери, не отрывая взгляда от Вики. Секунда — и Ости была у двери. Она толкнула её и сделала шаг, ещё ничего не успев сказать. Но это было и не нужно, Одри влетела в помещение, даже не нуждаясь в приглашении. — Ей больно. — Коротко бросила Мэдисон. — Где? Где болит? — Она подлетела к Вики, не зная, может ли схватиться за что-то без разрешения на то, — Скажи мне где, я заберу боль. Я заберу… Мими отвернулась, Ости тут же оказалась рядом с ней, укрывая её в объятиях, в которых нуждалась и сама. — Хочешь выйти? — Шепнула она ей на ухо. Мими отрицательно замотала головой. — Нет. Нет, — всхлипнула она, — мне просто нужна минутка. Одри обошла кровать, забираясь к Вики, усаживаясь рядом с ней на колени и укладывая обе ладони ей на лоб. В ту же секунду, как она коснулась её, лицо Одри побледнело. На лбу выступил холодный пот. Губы сжались в плотную линию. Волна боли прошла сквозь неё. Обжигающая и глубокая, проходящая по всем нервным окончаниям, забирающаяся в голову. Нестерпимая. Она не выдержала и двадцати секунд, отрывая руки, дрожащие так, будто получили разряд током. Демоница сделала глубокий вдох, а потом снова потянулась к Вики. Свой дар она использовала в полную силу. Её лицо искажалось, глаза наполнялись влагой, и вскоре всё её тело затряслось подобно рукам. Когда она наконец отпустила её, то выглядела так, будто из неё высосали почти всю жизнь. Опустившись на пол, Одри едва дышала. Вся покрытая холодными каплями, бледная и безжизненная — она медленно вдыхала и выдыхала. Глаза Вики были закрыты. Мими, увидив это, рванулась к ней, но Ости удержала её. Мэдисон выставила ладонь в их сторону и быстро поговорила: — Она спит. Спит. Всего лишь спит. Мими всё же вырвалась из хватки подруги и упала к краю кровати, утыкаясь лицом в руку Вики. Она не могла остановить слёз, не могла не содрогаться, пока Ости, прикрыв рот ладонью, тихо наблюдала за этой картиной. Мэдисон воздвигла вокруг купол, поддерживающий необходимую температуру. Затем помогла Одри подняться, уложив ту в кресло недалеко от окна. В какой-то момент в комнате повисла почти мёртвая тишина. Единственное, что нарушало её и отрезвляло — были тихие всхлипы Мими. Ости не заметила, как забилась в тёмном углу, не в силах выбраться оттуда самостоятельно. Мэдисон обхаживала то Вики, то Одри. На последней не было лица даже спустя тридцать минут. На импровизированном столе, который Мэдисон сделала из двух стульев, найденных по углам комнаты, ведьма разложила ингредиенты и стала готовить зелья. У неё было не так много материалов с собой, но их было достаточно, чтобы урегулировать сложившуюся в данный момент ситуацию. — Это… это сработало. — Прохрипела Одри, наблюдая за ведьмой. Мэдди подняла на неё взгляд, полный недовольства. Она уже знала, что та скажет следующим. — Нужно повторить. И только демоница попыталась встать, только поставила руку на подлокотник кресла, как Мэдисон оказалась рядом с ней, перехватывая за эту руку. — Нет. Ответ был холодным и жёстким. Одри попыталась скинуть руку, но хватка ведьмы была сильной. — Нет. — Ещё раз повторила она, — Ты не выдержишь. Одри прищурилась. — И что с того? Какое тебе дело? Я так решила — значит я сделаю. Она оскалилась, но ведьму не смутило это. — Одна я её не вытащу. Не думаешь о себе, подумай хотя бы о ней. — Кивок в сторону Вики, и больше ничего говорить не пришлось. Одри отступила. Вновь расслабившись, она почти лужей скатилась по креслу в ту же позу, в которой была минутой ранее. — Вам нужно отдохнуть. — Мэдисон посмотрела теперь уже на Ости с Мими, — Поспите. До утра она вряд ли проснётся. Через пару часов должен заступить Леви. Попросите его выйти пораньше. Я останусь с ней. И на этом она вновь вернулась к приготовлению зелий и молчанию. Волосы из её причёски торчали в разные стороны, лохмотья одежды касались пола и путешествовали за ней шлейфом по всей комнате, и, если бы не её тон, кто-угодно принял бы её за простую городскую сумасшедшую, которой ни за что бы не доверили жизнь Вики. Но они доверили. Мэдисон не была безумна. Она была своеобразна, но её помощь и заклинания не позволяли думать о ней в плохом ключе. Её компетентность не вызывала сомнений. Но в некоторых вопросах не спорить с ней было невозможно. Девушки не сдвинулись с места. Вернее, они были не в состоянии услышать её слова. А уж тем более придать им значение. Мэдисон не стала убеждать. Её внимание было направлено не на них. То, что она сказала им, имело скорее рекомендательный характер, бороться за это она и не планировала. Прошло какое-то время, в двери раздался стук. Это был помощник Одри. — Найлз. — Прохрипела демоница. — Да, госпожа, вы звали. — Помощник поправил очки, не осмеливаясь поднять глаза. Он уставился в пол, ожидая дальнейших указаний. — Найди для меня господина Левиафана. Передай ему, что Одри требует его. Срочно. — Да, госпожа. Худощавое тело склонилось в поклоне, и уже через секунду испарилось за дверью. Мэдисон едва слышно хмыкнула. Она и не знала, что у Одри есть свои способы призывать слуг. Умно. Чертовски умно и удобно. Пара минут и Левиафан постучал, но скорее для обозначения, что он прибыл, нежели для спроса разрешения зайти. Он замер в проходе, как только увидел, что происходило в комнате. Взглядом он оценил обстановку, уже выработав в голове последовательность своих действий. Одри кивнула ему в знак одобрения на всё, что угодно. Он подошёл к дрожащей у стены Ости, аккуратно взяв её за руку. Та вздрогнула, будто только вышла из транса, в котором находилась. Она замотала головой, но Леви осторожно нагнулся и подхватил её на руки, прижимая к себе так крепко, что демонице ничего не оставалось, кроме как свернуться в калачик и прижаться в ответ. Он не сказал ни слова, исчезая с ней. Прошло время, прежде чем он вернулся. На нём не было лица, а пальцы едва заметно подрагивали, когда он подошёл к Мими и положил руку ей на плечо. Она попыталась сопротивляться, вжаться в руку Вики, которую обнимала, подобно ребёнку, не желающим расставаться с самым дорогим на свете. Левиафан понял, что уговоры здесь не подойдут. Ловким и резким движением оттаскивая подругу от кровати, он подхватил её на руки, затем кивнул Одри и снова исчез. В это отсутствие никто не проронил ни слова. Даже когда он вновь материализовался в пространстве — ещё какое-то время висела тишина. И только когда демон присел рядом с кроватью, занимая место Мими, только когда поднял голову и посмотрел на Мэдисон, та заговорила, нарушая её: — Показатели стабильны. Она в сознании, но вымотана так, что полноценным сном эту усталость ей навёрстывать ещё минимум несколько дней. Одри, всё это время наблюдающая за ними, тяжело вздохнула. — Люцифер в курсе? Демон мотнул головой, затем посмотрел на неё через плечо. В его взгляде читались вина и явное сожаление. Они не могли до него достучаться. Просто не могли. — Ничего, это… — Кряхтение демоницы было бы забавным в иной ситуации, сейчас же от этих звуков хотелось только провалиться сквозь землю, — это ничего. Мы всё равно… Всё равно не готовы к посетителям. Мэдисон проигнорировала их диалог. Она прочитала очередное заклинание. Золотое свечение, вырвавшееся из её рук, начало излучать необычное тепло. Всё это она делала совершенно молча. Она вообще мало говорила. Когда колдовала, когда готовила зелья, когда бесконечно думала. Здесь у неё была одна работа — и разговоры в неё не входили. — Алек отправился за ним. — Спустя минуты молчания сказал Леви. Лицо Одри тут же напряглось. — Сразу, как вышел отсюда. Найти Люцифера в недрах Ада будет сложно. Не факт, что вообще возможно, все понимали это. Но брат не мог бездействовать. Не мог смириться с мыслью, что всё уже произошло, но того, кто переживал об этом больше всего на свете, даже не было рядом. Алек хотел бы, чтобы ему сказали, будь он в такой ситуации. Чтобы за ним отправились, нашли его где бы он ни был, и сказали. Привели его. И поэтому он ни секунды не сомневался, когда отправлялся туда. Леви и Зак получили лишь короткое «я за ним» по связи, а после — тишину. — На сегодня всё. — Коротко сказала Мэдисон и посмотрела на Одри. — Ты уже восстановила силы, чтобы дойти до своей комнаты, а если нет, то… — Не надо. — Перебила демоница, прекрасно понимая намёк. Мэдисон почти всё это время испепеляла взглядом Левиафана, гипнотизируя его отнести в свои покои и Одри. Тот знал об этом, но не поддавался давлению, потому что знал и о том, что Одри ни в жизни этого ему бы не позволила. — Я справлюсь. Молчаливый кивок на дверь, как бы говорящий «тогда вставай и иди». При этом её выражение лица говорило само за себя — она не собиралась вступать в спор и выслушивать возражения. Поэтому Одри, скорчив гримасу, насколько могла аккуратно встала и поковыляла к выходу. — Ну, долго тебя ждать? — Уже у самой двери бросила она, даже не оборачиваясь. Мэдисон закатила глаза, но поплелась за ней, не забыв наградить Левиафана взглядом, обещающим скорое возвращение. Леви попытался выдавить улыбку, но получилась она ужасно усталой и вымученной. Мэдди понимала, как никто. Дверь закрылась. И тишина вновь забрала комнату в свой плен. … Он не сомкнул глаз ни на минуту. Всё тело кричало ему об отдыхе, но он отбрасывал любые мысли об этом. Леви смотрел на Вики, мог слышать её дыхание, её сердцебиение так отчётливо, что было не по себе. Вики. В спасение которой он уже не верил. Лежала прямо перед ним и дышала. Она была живой. Чувство вины съедало и расщепляло, жглось и щемило всё изнутри. Ему было стыдно. Но, в то же время, он был разочарован. Это было именно то, о чём он говорил — намекал — своим друзьям. Смерть — не всегда худшее, что может произойти. Ему было действительно жаль, что Вики осталась жива. И, хоть он и ненавидел себя за эту мысль, избавиться от неё он не мог. От одной мысли, через что ей пришлось пройти, ему становилось плохо — воздух внезапно заканчивался, грудную клетку сжимало, будто на на неё давил весь этот мир, а голова болела так, что, казалось, разорвётся. Но он не отводил взгляда. Она была живой. И эта мысль — служила обезболивающим для всего остального. Он не следил за временем, и было непонятно, текло ли оно быстро или тянулось, но когда палец Вики шевельнулся, он точно почувствовал, как всё вокруг обрело движение, будто кто-то включил рубильник. Всё произошло быстро. Только что она лежала перед ним в спокойном сне — и вот она, кричащая и отползающая к стене, не может понять что происходит. Она задыхалась в собственной истерике. Это была паническая атака. А Леви не знал, как с ней справляться. Клинок в ножнах на его груди завибрировал, почуяв неладное, и демон постарался взять себя в руки. Если ещё и он потеряет контроль — они оба пропали. Вдох, выдох, шаг за шагом он начал приближаться к Вики, она тряслась и нервно оборачивалась по сторонам, будто пыталась отгородиться от кого-то, спрятаться. Будто ждала монстра из тени. В какой-то момент Леви не выдержал и рванул к ней. Он даже не думал о том, что делал. Не думал, что это может напугать её ещё больше. Просто сделал. Машинально, рефлективно, будто всё его тело действовало на автопилоте. И только когда он прижал её к себе, только когда нож перестал вибрировать, он осознал. Леви спрятал её, укрывая в объятиях. Она была такой хрупкой, такой беззащитной, что длины его рук хватило, чтобы закрыть её собой почти полностью. Ногами он огибал её тело, создавая собой живой щит. Так они и сидели, похожие на один единый клубок из двух. Он укачивал её, гладил волосы, и шептал на ухо, что всё будет хорошо. — П… прости, — пропищала Вики сквозь всхлипы, — прости… — За что? За что, глупышка? — Он запрокинул голову назад, пытаясь вобрать в себя рвущиеся наружу эмоции. — За что? Он шептал успокаивающим голосом, ни на секунду не переставая сжимать её. Он был её колыбелью, её крепостью, единственным, что не позволяло рассыпаться на куски в этот момент. И она была благодарна, но выразить свою благодарность могла лишь тем, что постепенно переставала дрожать. Леви был тёплым, очень тёплым, и Вики ощущала это тепло каждой клеткой своего тела. Она помнила всё. Все воспоминания, каждое из них. Вся боль, которую она блокировала, вырвалась наружу. Все имена, события, все слова сказанные ей и для неё — она могла вспомнить все моменты своей жизни вплоть до минут. Но не могла вспомнить другого. Не могла вспомнить смеха. Ни своего, ни своих друзей. Не могла вспомнить какого это, чувствовать тепло, чьи-то руки на своих руках, чьё-то дыхание на своей шее, биение чужого сердца рядом. И за то тепло, что сейчас излучал Леви, она цеплялась, как за спасательный круг. Леви не обладал магией, но мог бы поклясться, что от прикосновения к Вики вокруг них она буквально заискрилась. На секунду ему показалось, что он всё же владеет ей, но это быстро прошло, когда клинок под его одеждой успокоился. Как и Вики. За дверью раздался шорох, не уловимый для слуха Вики, но Леви точно знал, что это был Зак. Всё это время он был там, сидел, прижимаясь спиной к двери, но не смел зайти. Леви позвал его сразу, как только Вики вскочила с кровати. Но к тому моменту, как Зак принёсся к ним, он понял, что лучшим решением будет остаться в стороне. По крайней мере сейчас. Он ушёл, потому что убедился, что у Левиафана всё было под контролем. Ушёл, потому что не мог вынести ужаса Вики, ярко ощущаемого даже сквозь дверь. Ушёл, потому что ему нужно было выместить свою собственную боль на тех, кто виноват во всём этом. И ему как раз доложили о прекрасной возможности для этого. … Вики почти не говорила. Если говорила, то очень кратко и тихо. Леви не ушёл, связавшись с Заком по связи, он заручился его поддержкой и одобрением, и остался и на его смену. Его тревожило состояние Мими и Ости, и он попросил Зака проверить их. Те всё ещё спали, охраняемые десятком стражников. Леви надеялся, что этот сон продлится как можно дольше. За последние сутки сон был роскошью для всех них. Слишком прерывистым и коротким, или мучительным и наполненным кошмарами. Поэтому, заранее договорившись с Одри, он в тайне дал обеим зелья для глубоко сна. Ему не было стыдно. В какой-то момент Вики поднялась на ноги, демон уже подскочил к ней, чтобы подстраховать, но она остановила его взглядом. В её глазах была просьба, и он позволил. Босые ноги ступали по прохладному полу, аккуратные стопы не издавали ни звука, будто она перемещалась по воздуху. Леви просто наблюдал за этой картиной. В какой-то момент ему даже показалось, что всё это ему снится. Она дошла до зеркала. Огромного зеркала в пол. И замерла напротив своего отражения. На её лице не было эмоций, она смотрела на себя, но не понимала, кто стоит перед ней. Та Вики, которой она осознанно уходила в плен к ангелам, не была похожа на ту, что сейчас виднелась тенью в её отражении. Исхудавшее тело, всё покрытое шрамами. Изломанные волосы, болезненный вид которых делал её привычный ониксовый цвет пепельно-чёрным. Бледные губы, тяжёлые веки, с потухшими глазами, под которыми слишком отчётливо виднелись фиолетовые впадины. Щёки ввалились так, что о её скулы, казалось, можно было порезаться. Тонкие дрожащие руки, торчащие рёбра, куда ни глянь — кости, на которые будто была натянута кожа. И даже выглаженная и ухоженная пижама из самого дорогого материала не могла скрыть этого. Она потянулась к лицу, и её движение было таким неуверенным и неосторожным, словно само тело её не слушалось. — Я не… не узнаю себя. Леви сглотнул. Та Вики с вечно горящими глазами, та Вики с ямочками на щеках, с сиянием и светом, исходящим от неё. Их Вики, которая заразительно прекрасно смеялась и тепло улыбалась — теперь смотрела на свою тень и не узнавала себя. Она выглядела так, будто из неё выжгли всё человеческое, оставив одну лишь оболочку. Возможно, так и было. Ожоги на её теле, смешавшиеся с порезами и зашитыми рваными ранами говорило сами за себя… на это было больно смотреть. Даже её голос больше не излучал ничего, кроме усталости и печали. Он не знал, что сказать. Мне жаль? Прости? Я так рад, что ты жива? Слова были пылью. Они не имели никакого значения. Но Вики почему-то решила, что хочет услышать его, заговорив сама: — Вы никогда не простите меня, и я об этом не прошу… Левиафан мгновенно изменился в лице. За что она извинялась? О чём, чёрт возьми, она говорила? На всём белом свете, чёрт, во всей Вселенной не было ничего из того, за что она могла бы просить прощения. — Так было… так было нужно. — По её щеке скатилась первая слеза. Левиафан в несколько шагов оказался рядом с ней, заглядывая в тусклые, но всё ещё прекрасные глаза, наполняющиеся слезами. В её глаза. — Я не… не могла иначе. Он сам не заметил, как его ладони обхватили её щёки. Так нежно, так по родному. А затем, прижимая лоб к своему, сломаным голосом он проговорил: — Ты ни в чём не виновата. Ни в чём. Ты ни в чём не виновата. Он не просто верил в эти слова, он знал, что это истина. Его губы коснулись её лба, обжигая. Она всхлипывала, стыдясь ещё и того, что под его пальцы стекались слёзы, которые она была не в силах остановить. — Прости… — Тш-ш, — Леви было плевать на то, как это выглядело, плевать на всё, — тш-ш. Ему было не плевать, что она считает себя виноватой, что верит в то, что совершила что-то неправильное. Одри ворвалась в комнату одновременно с Мэдисон. Они тут же ринулись к ним, забирая Вики. Леви не сразу отпустил её, ему хотелось оградить её от всех, и потребовалось время, чтобы осознать, что обе женщины пришли, чтобы помочь, а не навредить. — Давай, девочка, дыши. — Одри взяла её руки в свои, но быстро переместила ладони туда, где секундами ранее были руки Левиафана, смахивая слёзы. — Дыши, милая. Мэдисон поймала взгляд Левиафана и указала ему на кресло рядом с выходом. Сейчас он мешался под ногами, им нужно было пространство, а Вики нужно было фокусироваться на ком-то одном, а не на всех сразу. Демон не стал спорить. Ведьма вытащила из принесённой с собой сумки пару склянок и вылила содержимое себе на руки. Подойдя со спины к Вики, она резким, но осторожным движением прикоснулась указательными и средними пальцами к вискам девушки. Это было успокаивающее зелье. Внутренний приём был бы эффективнее, но сейчас не был возможен от слова совсем. Почти мгновенно Вики расслабилась и навалилась на Одри. Эмоции отступали. — Пойдём, милая. Пойдём сядем. Тебе нужен отдых. Она довела её до ближайшего кресла, аккуратно усаживая туда. Когда ситуация приобрела нейтральный характер, Леви тенью подошёл к Мэдисон. — Когда её отпустит? Ведьма взглянула на него, и уже по собравшимся в уголках её глаз морщинам, он мог определить, что ответ ему не понравится. — Боюсь, никогда. Вот и всё, что Мэдисон сказала. Искренне, с жалостью, с дрожью в голосе. Теперь это была её жизнь. Её реальность. Они провели ещё пару процедур, повторили то, что делали до этого — Одри забрала часть её внутренней боли, а Мэдисон колдовала над Вики своими… методами. Когда Вики вновь мирно затихла, Леви помог перенести её на кровать. Она попросила книгу. Никто не стал возражать. Часом позже женщины также оперативно, как и в прошлый раз, покинули комнату, оставляя её наедине с Леви и своими мыслями. Теперь уже успокоившимися мыслями. На какое-то время, но… успокоившимися. Она больше не поднимала на Левиафана глаз, погрузившись в книгу. Но он наблюдал за ней, в любой момент готовый сорваться с места. Прошло какое-то время и она уснула. Тихо, спокойно, умиротворённо. Через пару часов всё повторится. Через пару часов она вновь вскрикнет, подскакивая на ноги, и попытается спрятаться. Через пару часов весь этот кошмар повторится снова. Леви снова укачает её в своих объятиях, а Одри и Мэдисон снова принесутся, чтобы забрать её боль. Теперь это была их жизнь. Их реальность. … «— Он здесь», — голос Зака в голове заставил сердце пропустить удар. Он здесь. Леви так и не ушёл из комнаты, так и не оставил её с кем-то ещё. Плевать, сколько прошло часов. На этом настаивал теперь уже и Зак, и никто особо не спорил. «— У тебя минуты 4, не больше, он уже на выходе с Кругов». «— Жду». Левиафан не собирался оставлять Вики одну даже на секунду. Ни за что. Но он прекрасно понимал, что как только Люцифер переступит порог комнаты, он должен будет изсчезнуть. «— Он…», — Зак старательно, мучительно долго подбирал слово, — «я…». «— Я знаю». Все понимали, что сейчас творится с Люцифером. И все понимали, что выразить это словами невозможно. Даже если очень захотеть. То, через что сейчас проходил Дьявол, было невозможно. На этом их связь была закончена. Зак всегда был точен в определении времени. А Леви — всегда пунктуален в вопросах, касающихся его друзей. А значит, никакие инструкции более не были нужны. Вики мирно читала книгу, иногда поглядывая в окно. На её лице всё ещё не было эмоций, кроме печали, всё также отчётливо проявляющейся в каждом движении, в каждом её вдохе. Стук. В дверь постучали. Удары были нервными, неуверенными и сдержанными. Леви даже по звуку определил, как сильно тряслась его рука. Он поднялся со своего места, не отводя взгляда от Вики. Возможно, это было нечестно. Возможно, стоило подготовить её к тому, что он придёт. Может, стоило спросить её, хочет ли она его видеть. Но это было не нужно. Все понимали, что хочет. Это проявлялось в её бесконечных взглядах на дверь. В присушиваниям к шагам по ту сторону двери. В затаивании дыхания каждый раз, когда кто-то входил. И в бесконечной боли, что проскальзывала в её взгляде, когда там появлялся не тот, кого она ждала. Она ждала. Боялась спросить. Боялась, что не сможет вынести ответ. Боялась, что он не придёт, потому что глубоко внутри верила в то, что он не хотел. Дверь приоткрылась. Леви улыбнулся. Боги, как же измученно он улыбнулся. Его губы задрожали, но он не сказал ни слова. И тут же исчез. Затаив дыхание, Вики поднялась с кровати. Она уже поняла. Почувствовала. Он вошёл так осторожно и медленно, что время притормозило, но она не успела заставить себя сделать нужный вдох. Он пришёл, и все попытки Вики держать себя в руках обратились в пыль. Он пришёл. И во взгляде его было всё, чего она так сильно боялась. Он пришёл. Но она попятилась.