Скорость

      Довольно быстро Маша приехала с неизвестным пожилым мужчиной на желтом вместительном такси в точку геолокации, которую я ей отправила трясущимися пальцами. Я ждала подругу недолго, но все же успела продрогнуть до костей и даже глубже. Легкое белое худи с английскими буквами на груди, вышитыми красной нитью, и широкие голубые джинсы не сумели вовремя предоставить спасательный круг и мне ничего не оставалось, как замерзать среди пожелтевшей хвои, холодного света хищных фар и ощущения безграничной неизвестности. Мешком с цементом мое тело падает на задние сидения потрепанного автомобиля. Черт знает, что происходило на мягком ряду кресел до того, как мы доверчиво прыгнули на него. Маша испуганно смотрит на меня, изредка переводя карие зрачки на машину, спокойно стоявшую на умолкнувшем холме.       Я понятия не имею, как долго Даша находилась в воцаривших мраке и пустоте после того, как меня спасли чужие руки на круглом руле. Но я видела, как на короткий срок ледяные глаза девушки превратились в серые лужи, когда я в страхе убежала от нее в туманность злорадствующего леса. Я испугалась этого взгляда сильнее, чем когда он был покрыт голубоватым инеем. Даша не стала догонять меня, как в одноименной детской игре, не стала пугать еще больше своим присутствием, не стала пытаться что-то изменить, ведь мы обе понимали серьезность ошибки, которую она допустила. Мы обе хотели пустить ситуацию на самотек, я чувствовала это всеми фибрами высохшей души. И все же, стоя там, в почерневшем от ночи лесу, замерзая до чертиков, я не могла отвести взгляд от грозной машины, спрятанной мглой. Я замечала лишь неотчетливый силуэт Даши, сидевшей за рулем и опустившей голову, казалось, под уставшие стопы. Девушка много курила, находясь в чистом салоне автомобиля, нарушая свои же принципы, отчего моя многострадальная голова разрывалась на части от кусающего непонимания. Больше всего я желала не видеть ее в этот момент.       — Что случилось? — Маша крепко держит мою ладонь, аккуратно поглаживая большим пальцем ее тыльную сторону.       — Ну, — я замолкаю, опустив голову вниз, русые локоны упали на лицо, — случилось что-то непонятное. Даже не знаю, как описать.       — У вас что-то было?       — Можно и так сказать.       Приходится говорить завуалированно и осторожно, так как водитель такси пристально наблюдал за нами в зеркало заднего вида, неприлично подслушивая наш разговор. Я совершаю быстрый и короткий кивок в сторону мужчины, давая Маше понять, что совсем рядом присутствуют чужие наглые уши. Девушка опускает напрягшиеся брови на переносицу, отчего ее взгляд моментально грубеет.       — Сделайте музыку громче, — шипит Маша, а мужчина в возрасте, медленно везущий нас в теплую квартиру, послушно выворачивает колесико громкости вправо. — Вы переспали? — подруга округляет глаза-монеты и пальцами крепче вгрызается в мою холодную руку.       — О Боже, нет!       — А че тогда?       — Просто поцеловались, — я резко немею, боясь даже думать о случившемся.       — В принципе, похоже на Дашу.       — В смысле?       — Не здесь, — Маша прислоняет указательный палец свободной руки к губам и мило улыбается, оголяя глубокие ямочки на щеках.       Пристально обвожу глазами свое отражение в пыльном зеркале. Меня не покидает острое ощущение отсутствия деталей в моем сложившемся образе. Молчаливый отблеск зеркальной поверхности беззвучно твердит о том, что я выгляжу шикарно, но колючки в глазах заставляют меня сомневаться. Русые волосы шелково струятся по плечам и хрупкой спине, ровные пряди уложены идеально. Тон лица выровнен безупречно, длинные ресницы покрыты густой дорогой тушью, а пухлые губы обведены любимой темно-красной помадой. Элегантный черный пиджак и широкие костюмные брюки со стрелками выглажены и потрясающе сидят на стройном теле, будто их сшили исключительно на меня. Белый бархатный топ сочетается с начищенными до блеска такими же белоснежными кроссовками. Массивные серебряные серьги-конго, несколько колец на худых пальцах и серая цепочка, подаренная подругами на праздник, смутными воспоминаниями существующий в моем сознании, дополняют изящный наряд, но мне все равно чего-то так сильно не хватает. Возможно, это «что-то» никак не связано с избитым образом.       — Вау, красотка!       — Внатуре!       Двухголосие ласково обволакивает слух. Я понимаю, что простояла бы вечность напротив зеркала, отражающего мое физическое и моральное существование, если бы не восхищенные возгласы за спиной.       — Погнали, такси ждет! — в суматохе вечера я не смогла разобрать, кто из подруг произнес такие желанные слова. Больше ничего не имеет значения.       Я уверенно шагаю за Машей и Светой, которые без стеснения расталкивают столпившиеся тела молодежи в гардеробе огромного ночного клуба. Я оглядываюсь по сторонам, чтобы случайно не наступить на чью-нибудь выпирающую в проход ногу. Замечаю, как со всех сторон кипит распирающая клубная жизнь, которая была моим самым заветным желанием. По углам рассыпаны страстные поцелуи, крепкие объятия, непрекращающиеся разговоры и громкий смех, перебивающий заглушенные стенами мелодии, раздающиеся из сильнейших колонок. Первым делом мы скоростной пулей устремляемся в бар, цены на коктейли которого безжалостно треплют кошелек. Мужественный бородатый бармен не сводит с меня своих блестящих глаз. Я наклоняюсь ближе к нему, возбуждающе облизывая накрашенные губы.       — Секс на пляже, пожалуйста, — я заигрывающе улыбаюсь и подмигиваю молодому человеку, — и я не про коктейль.       — В таком случае, я угощаю, — кричит сквозь сокрушительные басы бармен, заметно смутившейся от моего кокетства.       Флирт всегда работает бесперебойно, из-за чего мой банковский счет остается девственно нетронутым до конца безумной ночи. Пластиковая карточка никогда не прикасается к терминалу, когда дело касается оплаты алкогольных коктейлей. Бармен галантно протягивает бесплатный для меня напиток.       — Оставишь номерок? — парень выныривает из-за барной стойки, чтобы я четко смогла его услышать.       — Конечно, как такому не оставить? — тихо произношу на ухо, соблазнительно мурлыкая.       Брутальный бармен моментом осматривается по сторонам и протягивает мне помятую белую салфетку и шариковую ручку, чтобы я смогла оставить долгожданный номер телефона. Я быстро записываю выдуманные цифры, возвращаю салфетку владельцу и секундально теряюсь в толпе разгоряченных танцами молодых тел.       Часы пролетают со скоростью света, пока мы с девочками стаптываем подошвы кроссовок о шершавый пол переполненного клуба. Маневры с пьяными мужчинами ради коктейлей я проворачивала, казалось, еще сотню раз, оставляя всем чужие номера, высосанные из пальца, каждый раз сбегая от приставучих мускулистых рук. Я уже давно скинула с плеч надоедливый пиджак, сильнее привлекая ненасытные взгляды. Очередной «кошелек» мужского пола бесцеремонно жмется затвердевшим членом в мою поясницу. Я выпила уже достаточно для того, чтобы терять равновесие, а перед глазами опускалась слепящая пелена.       — Объебись! — я резким движением отлетаю от парня, как мячик для пинг-понга от ровной поверхности стола.       — Не бойся, детка, — нахально ухмыляется молодой человек, а в его глазах по слогам читается желание одноразового секса, — я не обижу. Хочешь что-нибудь выпить?       — Ты не расслышал или че? — передо мной возникает миниатюрное тело Светы, закрывающее от натиска пошлых слов. — Получше объяснить?       — Воу-воу, крошка, полегче, — смеется незнакомый брюнет.       — Пизда тебе.       Девушка выпила намного больше горячительных напитков, чем я и Маша вместе взятые. Смелость пьяной Светы никогда не оборачивается чем-то положительным. Мы с Машей непристойное множество раз крали подругу из лап травматологов, к которым сами же и привозили после очередных нетрезвых стычек за углами клубов или баров. Нас начали узнавать уставшие врачи, работающие в ночную смену. К огромному сожалению, Света никогда не выходила из боев победителем, оставляя после себя окровавленные следы на одежде, которые сложно вымываются простым стиральным порошком. И, к еще большему сожалению, у нас никогда не получалось уберечь Свету от печальных последствий ее пьяных выходок.       — Успокойся, все в порядке! — я вырываю подругу от подступившего к ней высокого парня, чтобы хотя бы раз попытаться избежать трагического итога.       — Только попадись мне на глаза, сучка, и от тебя ничего не останется! — кричит Света на прощание, пока я тяну ее в сторону выхода из ночного клуба, чтобы немного сбавить обороты ее гнева.       Каждая выходная поездка в клуб проходит по одному и тому же сценарию, который из года в год не терпит никаких изменений. Реки алкоголя, распутные танцы, горькие сигареты, возбуждение, разноцветные таблетки на языках, кровавые потасовки, свежий воздух, противная попсовая музыка и долгая дорога домой — зацикленный механизм наших жизней, уставших от серых будней и разъедающего прошлого. Ничто не предвещало перемен и в сегодняшнем дне, но все же я замечаю, как написанный кем-то сценарий теряет привычный окрас. Горький вкус таблеток не разрушил языки, Света не ввязалась ни в одну жестокую драку, меня не возбуждали охотящиеся взгляды разноцветных глаз и сейчас, на удивление, раздался непонятный телефонный звонок, медленно убивающий возможность ночевать дома.       — Алло? — пьяный голос Маши кому-то воодушевленно отвечает, пока мы проветриваем шумные головы и расслабляем тело никотином. — Привет, да. Только я с девчонками, — подруга стихает. — Охуенно, скидывай адрес!       — Какой адрес? — еле выговаривает по слогам Света.       — Реально, ты сваливаешь?       — Мы сваливаем, — в голосе Маши слышна заинтригованность предстоящим событием, — здесь все равно сегодня тухло.       За нами приезжает изящный черный Мерседес, глядя на него воспоминания ядом рисуют зловещие картины в центре души. Автомобиль разукрашен дорожной пылью, отчего в голове образуются несостыковки. Если бы я знала номера машины Даши, я бы сразу поняла, что за нами приехала она, но как бы пристально я не рассматривала темные цифры на отражающем свет белом фоне, у меня не получалось случайно их вспомнить. С огромной опаской открываю правую заднюю дверь и меня мощной волной сносит с ног чувство облегчения. В кожаный руль вцепились не худые пальцы Даши, а грубые пухлые руки мужчины-таксиста.       — Ты че, бизнес вызвала? — озадаченно спрашиваю я у ехидно улыбающейся Маши.       — Можем себе позволить, — выкрикивает с переднего места Света, резко повернувшись на нас.       — На такую тусовку нужно приезжать красиво.       — Куда мы едем-то? — дежурно выгибаю левую бровь, которая в таком положении похожа на скошенную ветвь тополя.       — К Жеке на день рождения! Она всегда грандиозные вечеринки закатывает, отказываться от них — ебейший грех.       — К кому? — в унисон и достаточно громко произносим мы со Светой в ответ на Машины возгласы.       — Забейте и кайфуйте.       По всей видимости, ночной клуб, в котором мы сегодня мерцали разноцветными фейерверками, находится не очень далеко от места проведения «грандиозной тусовки», потому что мы приехали на указанный адрес всего за несколько жалких минут. Возможно, я просто потеряла счет времени. Роскошный кирпичный коттедж с железными воротами встречает нас яркими соцветиями фонарей. Двухэтажное здание увешано гирляндами, свет которых переливается в наших пьяных зрачках. Усаженная пихтами и другими хвойными деревьями территория дома, которая видна сквозь прутья забора, улыбчиво подмигивает нашему визиту. Похоже, дорогой коттедж рад всем новоприбывшим гостям. Какое-то время мы наблюдаем эту божественную красоту, пока к нам из-за калитки не подскакивает незнакомая мне девушка.       — Привет, — протягивает длинноволосая блондинка с вызывающим макияжем и обнимает всех нас по очереди, — я так рада, что вы приехали!       — Спасибо за приглашение, — искренне благодарю я. Маша и Света следом поддерживающе кивают.       — Проходите, не стесняйтесь!       Девушка гостеприимно проводит нас внутрь огромного дома. Внутри он выглядит еще более потрясающе, чем снаружи, несмотря на то, что мы секунду назад перешагнули за порог и двери за нашими спинами благополучно закрылись. Просторная прихожая встречает нас огромными шкафами, захламленными верхней одеждой посетителей, и множеством зеркал, которые я никогда не могу пройти мимо, не поправив опрятный образ. Я не успеваю осмотреться и толком пройти вглубь коридора к эпицентру празднования, как к нам подходят несколько девушек и парней. В некоторых из них я узнаю до боли знакомые черты лица.       — Привет!       К Маше окрыленно подлетает блондинка с несколькими цветными прядями и крепко ее обнимает, словно они не виделись целый век. Пьяными зрачками рассматриваю девушку и в одурманенной голове всплывают воспоминания. Ее голос острым лезвием режет полупотерянный слух. Я жадно ухмыляюсь, облизывая губы, помада на которых уже давно стерта, и перевожу взгляд на других людей из приветствующей компании. Эти телячьи нежности выводят меня из себя. Невозмутимое поведение Маши раздражает еще сильнее, потому что из ее памяти будто стерты фрагменты нашего с блондинкой недопонимания. Взгляд искусно цепляется за короткие волосы, в которых мои пальцы так старательно пытались потеряться. Лиза своим глубоким карим взглядом прицельно смотрит мне в глаза. Краски по лицу распространяются быстрее скоростных болидов, но я все равно равнодушно перевожу зрачки правее. В отличие от Лизы, Даша совершенно не смотрит на меня, свойственно ей скрестив худые, но сильные руки на груди. Поведение девушки приятной бурей успокаивает разбушевавшиеся нервы. Я внимательно осматриваю с ног до головы и оставшихся гостей вечеринки, но их лица, к счастью, мне незнакомы.       — Оу, ты тоже тут, — блондинка, любезно приветствующая Машу крепкими объятиями, переключается на меня и корчит на своем лице по-детски смешную гримасу.       — Я тоже рада тебя видеть, — улыбаюсь в ответ одними уголками губ, уничтожающе заглядывая в ее голубые глаза.       — Тебя не приглашали!       — Диан, прекрати! — знакомый дерзкий голос окрикивает недружелюбную девушку, заставляя ту задрожать то ли от злости, то ли от подступающего страха.       — Приглашали, Диан, — именинница ласково приобнимает меня за плечи.       — Вы знакомы?       — Да, — девушка подмигивает мне, отчего ее длинные нарощенные ресницы разрезают сухой воздух, а моя голова смущенно опускается ближе к полу.       Мы активно и нагло пробираемся сквозь толпу отдыхающих тел к широкому деревянному столу, наполненному бокалами с коктейлями и рюмками с крепкими шотами. Опьянение немного отпустило рассудок, глаза лучше фокусировались на целях, а ноги не переплетались между собой длинными косами. Это был самый явный знак того, что пора восстанавливать потерянный ритм. Света достает из кармана крошечный зип-пакет, в котором безобидно располагались три розовые таблетки в виде сердец. Мы с Машей стремительно вплотную приблизились к подруге, в наших ладонях аккуратно появились искушающие «сердечки». Слюна облепила дурман со всех сторон, а язык обожгло приятной горечью. Я не знаю, почему Света не достала прозрачный пакетик с терпким искушением раньше, но я даже рада такому исходу событий больше, чем могла бы, если бы проглотила его в клубе.       Кости в ступнях ныли от безумной усталости, колени предательски дрожали, а измученное тело перестало пластично и уверенно двигаться. Я принимаю мучительное решение дать одичалому от дозы организму немного отдохнуть на гладком кожаном диване, располагающимся у самой дальней стены изумительной гостиной. Голова мирно опускается на пухлую мебельную спинку. Проходит жалкое мгновение, как рядом со мной садится Лиза, выглядевшая сегодня особенно строго.       — Привет, — несмотря на свой напряженный вид, лицо девушки смягчается при присутствии рядом со мной.       — Ой, Лиза, иди на хуй, — я злобно скалюсь, прогоняя настойчивую девушку, — я не хочу с тобой разговаривать.       — Пожалуйста, я все объясню.       — Мне это не нужно.       — Прошу, — я повторно наблюдаю щенячий взгляд Лизы и мое каменное сердце неприятно рассыпается на мелкие булыжники.       — Ладно, что ты хочешь?       — Давай отойдем?       Я покорно следую за девушкой, которая крепко держит мою ладонь в своей холодной руке, в этот раз совершенно не желая меня отпускать. Лиза бережно нажимает на серебристую ручку межкомнатной двери, боясь случайно помешать уединению кого-нибудь из гостей вечеринки. Я бы страстно хотела, чтобы в прошлый раз Даша с таким же трепетом вмешивалась в нашу с Лизой близость. Темная прохладная комната радушно принимает нас в своих стенах. Лиза не спешит включать яркий свет, отчего я теряюсь во мрачности пространства. Девушка прижимает меня к холодной стене, уперевшись в нее руками, заставляя почувствовать свою власть.       — Пожалуйста, не перебивай меня, — Лиза затихает, я внимательно смотрю ей в глаза, которые девушка старательно прячет. — Я не хотела, чтобы так вышло, клянусь. Мы с Дашей работаем вместе. Знаешь, я хуевая коллега, поэтому Даша следит за бóльшей частью нашей работы, из-за этого она, блять, сильно бесится, — Лиза наконец переводит потерянный взгляд на меня. — Мы пиздецки поссорились накануне, из-за этого она хотела испортить мне вечер. Так всегда бывает, если мы собачимся по работе. Сколько не пизди с ней о том, что работа — это работа, а то, что выходит за ее рамки, — наше личное дело, блять, она все равно лезет и лезет. Доебывается до конца, так скажем, — девушка вновь замолкает и еще глубже заглядывает в мои зрачки, будто желая рассмотреть оставленные ей осколки маленького сердца. — Прости меня.       Я ничего не отвечаю Лизе, паутиной запутанная в происходящих событиях. Алкоголь и злосчастный наркотик действуют сильнее, когда Лиза находится так близко ко мне. Я жадно целую ее дрожащие губы, чувствуя, как сильно она желает прощающий поцелуй. Девушка углубляет его, жестоко топя меня в пучине наплывающей страсти. Шансов на спасение у меня нет, так же, как и намерения спастись. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Я не хочу выныривать. Острые зубы закусывают мою нижнюю губу, а мертвая хватка рук сильнее прижимает меня к стене, залезая под пиджак и впиваясь в оголенную талию. Мои пальцы изучают миллиметры Лизиной шеи, от злости на нее мне хочется вырвать ей глотку, но от нежности, что я испытываю к девушке, рождается желание залечить все ее раны. Пламя, разгоревшееся внутри, будто кто-то обильно смачивает бензином. Я толкаю Лизу в сторону двуспальной кровати, укрытой пушистым пледом. Девушка мягко приземляется на плоскую поверхность, утягивая меня за собой. Не разрывая поцелуй, нависаю сверху, постоянно заправляя волосы за уши, что фривольно падают на сияющее наслаждением лицо Лизы. Ее руки плавно, как по льду, скользят по моим бедрам, укутанным тканью брюк. Девушка нахально снимает с меня пиджак, а я покорно слушаюсь ее действий. Наши языки сплетаются в узел, а влажность поцелуя усиливается в стократно. Быстрым, но плавным движением Лиза заваливает меня на спину, оказываясь в диктаторском положении. Мои ладони закрываются надежным замком за шеей девушки. Обезумевшие прикосновения дурманят и без того опьяненный веществами разум. Лиза разрывает долгий поцелуй, языком проводя влажную полосу от подбородка до шеи. Легкие укусы все равно оставляют следы хищных зубов на нежной коже. Я старательно подцепляю край черной футболки, спасая девушку от колющей ткани. Я закусываю пульсирующие губы, которые больше не в силах сдерживать звонкие стоны. Дыхание Лизы небольшими участками испепеляет мою кожу. Поцелуи становятся смелее, переключаясь на полуоткрытую грудь, отчего голос прорезается наружу бурным потоком. Ногти ножами вонзаются в спину девушки, оставляя на ней яркие красные полосы. Мне хочется разорвать ее в клочья, а затем излечить поцелуями.       — Смелее, Лиза, трахни меня, Боже мой! — громко прошу я, ощущая всем нутром острое возбуждение.       Лиза нежно придушивает меня, переключая замыленный процессом взгляд на мои молящие темно-коричневые зрачки. Изредка разрывая зрительный контакт, девушка ловко расстегивает ремень и пуговицу на моих брюках. Оголенные бедренные кости скалами выпячиваются наружу, Лиза проводит по ним пальцами. Ее губы вновь касаются моих, они перемешиваются между собой, их примеру следуют и искусанные языки. Мне нравится риск, который я повторно испытываю с девушкой, которая, кажется, мне далеко небезразлична, но в то же время, я горжусь тем, что Лиза не обнажает мое тело, оставляя возможность быстро предотвратить возможное постороннее вмешательство, ведь дверь не закрывается на защелку. Рука девушки с приятным нахальством запускается под мое нижнее белье, осторожно и страстно касаясь мокрых и раскаленных половых губ. Оглушающее воздыхание вырывается разрушающим торнадо. Лиза жадно смотрит мне в глаза, не прекращая быстрые движения пальцами, сводящие меня с ума. Я вычерчиваю созвездия, соединяя едва заметные в сумраке родинки в области Лизиных ключиц и груди. Мои губы выстрелом опускаются на ее шею. Я слышу сердцебиение девушки, будто оно уже вырвалось из реберной клетки и стучит где-то в моих руках. Чуткие пальцы проникают внутрь меня, энергично поглаживая эрогенные зоны. Я ощущаю приближающийся экстаз, отчего звонкий голос содрогается и превышает допустимые децибелы. В который раз осой жалю пухлые губы Лизы и заключительный стон срывается в ее уста.       Лиза крепко обнимает меня и приглаживает выбившиеся пряди русых волос. Нежность, окутавшая нагретое до максимума пространство, приятно давит на грудь. Я ощущаю колоссальное блаженство, испытывать которое доводится крайне редко. Но почему-то сейчас я хочу искушать эйфорию с абсолютно другим человеком.