Ануляриус

— Я хочу знать, как ты вырос таким. Этот вопрос поставил Гарри в тупик. Он ожидал, что Снейп спросит о Дамблдоре, после того как тот сказал, что ему не терпится услышать о нем. Он моргнул и прислонился к столу. — Что? — Ты отказываешься отвечать на вопрос? — голос Снейпа снова стал мягче, но вместо того, чтобы произнести оскорбление, как это случалось в классе, Гарри показалось, что в нём звучала лишь прелюдия к вызову. И действительно, рука Снейпа уже тянулась к палочке. — Мерлин. Нет, — Гарри вздохнул и уронил голову вперед, с силой потирая лоб рукой. Он хотел бы, чтобы Гермиона была единственной, кто мог чувствовать крестраж и вернуться. Может, если бы они подождали достаточно долго, она смогла бы изобрести метод. — Я просто его не понимаю. — Похоже, это случается не так уж редко, — произнёс Снейп, но когда Гарри поднял глаза, готовый впиться в него взглядом, Снейп улыбался ему. Зрелище было настолько странным, что Гарри едва успел прийти в себя, как Снейп пустился в объяснения. — Ты кажешься закаленным войной. Это читается в тебе больше, чем выправка аврора. В том, как ты осматриваешь комнату, в том, как проверяешь, нет ли угроз позади — и в том, как ты всегда следишь, где моя палочка и куда она направлена. Гарри моргнул. — Это не имеет никакого отношения к тому, как я рос. Это из-за войны и Пожирателей. Я могу рассказать… — Не вешай мне лапшу на уши, — голос Снейпа звучал теперь достаточно серьезно, чтобы Гарри пришлось подавить желание истерически рассмеяться над употребленным им словом. — Такие рефлексы формируются годами. Должно быть, ты отточил их ещё в детстве. — Война была моим детством, — тихо ответил Гарри. — Она поглотила его. Я периодически сталкивался с Волдемортом с тех пор, как мне исполнилось одиннадцать. Снейп напрягся так сильно, что показалось, он вот-вот переломится пополам. — Это невозможно, — прошептал он. — Он не мог вернуться. — Он вроде как вселился в кое-кого, — сказал Гарри. — Он не вернулся полноценно. Его душа оказалась слишком изломана. Но частичка её осталась, — он бросил многозначительный взгляд на чашу на столе, и Снейп проследил за его взглядом. — Значит, в ней тоже есть частичка его души? — голос Снейпа был таким тихим, что Гарри едва мог разобрать слова. Но то, как его рука потянулась, чтобы погладить край чаши, ясно дало понять, что он имел в виду. Гарри открыл рот, чтобы подтвердить это, но затем нахмурился и снова закрыл его. Ему пришло в голову, что он выдал множество ответов на множество вопросов, а Снейп еще не сказал ему ни одной стоящей вещи. — Моя очередь. Ты знаешь, как использовать адское пламя и безопасно управлять им? Снейп замер, словно Гарри ударил его по лицу. — Ты собирался использовать его на чаше? — Да, — отозвался Гарри и пожал плечами, когда Снейп свирепо посмотрел на него. — Это лучшее, что можно сделать. Но я однажды видел, как кое-кто использовал его и оно полностью уничтожило комнату, в которой зародилось. Все, что я смог сделать, это сбежать. Итак, ты знаешь способ контролировать его? Думаю, должен быть способ потушить адское пламя, иначе никто бы вообще им не пользовался. — Никто в здравом уме им и не пользуется, — сказал Снейп, а затем глубоко вздохнул и кивнул. — Я знаю способ окружить его стенами из магического льда, которые растают, когда огонь коснется их, и потушат его. Но на их создание нужна очень сильная магия. Ты же знаешь, что обычная вода не действует на адское пламя. — Отлично, — кивнул Гарри, довольный, что одна проблема была решена. — Что это за заклинание? Снейп одарил его еще одной улыбкой и ответил вопросом на вопрос — как до этого сделал Гарри. — Что ты имел в виду, когда сказал, что тебе пришлось сталкиваться с Темным Лордом? — его голос немного понизился, словно даже произнесение титула Волдеморта выводило его из себя. — Почему Дамблдор или Орден Феникса не сражались где-нибудь на передовой против него? Гарри слегка усмехнулся, когда понял, что на этот раз он не скажет Снейпу ничего такого, чего бы тот уже не знал. — Из-за того пророчества, часть которого ты подслушал. Снейп вздрогнул и выпрямился, словно собирался выдохнуть огонь, и Гарри стало слегка не по себе от того легкомысленного тона, которым он произнес это. Но только слегка. Он начинал привыкать к тому факту, что прошлое осталось в прошлом, но это был все тот же человек, который в то время шпионил для Волдеморта. И из-за него погибли родители Гарри. Гарри точно не стал бы таить на него обиду, но и не видел причин смягчать всё для Снейпа. — Значит, пророчество сбылось, — прошептал Снейп. — И это означало, что тебе пришлось встретиться с ним лицом к лицу? Заставить его думать так было предпочтительнее, чем рассказать все подробности. С другой стороны, Гарри не думал, что он достаточно хороший лжец, чтобы заявлять, что справлялся со всем в одиночку. Так что вместо этого он задумался, а затем покачал головой. — Мне очень много помогали. Но обычно, когда я оказывался лицом к лицу с ним, я был в некотором роде один, да. Снейп потрясенно уставился на него. — Я не могу поверить, что ты выжил. — Иногда я тоже, — согласился Гарри. — Заклинание? — конечно, им придется найти какое-нибудь другое место, кроме дома на Гриммо, чтобы наложить его; Гарри не хотел навредить коврам, что в будущем было бы никак не объяснить, хотя он полагал, что, возможно, Кричер смог бы почистить их между делом. — Да, конечно, — пробормотал Снейп со все еще озабоченным выражением на лице. — Аква эт игнис. Воздух вокруг них внезапно заколебался и голубые стены льда выросли по обе стороны, достигая потолка и пропитывая ледяной водой ковры. Гарри выхватил свою палочку и рявкнул: — Фините инкантатем! — лед исчез за секунду, прежде чем успел причинить еще какой-то вред, и Гарри бросил на Снейпа мрачный взгляд, глядя, как тот убирал оставшиеся пятна умелыми движениями палочки. На самом деле заклинание предназначалось для использования над кровью или другими подобными жидкостями, но здесь оно сработало тоже хорошо. — Идиот. Обычно Снейп вспыхнул бы от такого оскорбления. На самом деле, Гарри было труднее представить себе Северуса Снейпа, который бы этого не сделал, чем Снейпу из его будущего было представить, что он выживет. Но Снейп только посмотрел на него, словно во сне, и спросил: — Какую роль я сыграл в войне? Гарри сглотнул, подумал о том, чтобы возразить, что он снова ответил на пару вопросов Снейпа, прежде чем попросил произнести заклинание, а затем всё же сказал: — Ты был шпионом Дамблдора. Ты спасал и защищал меня несколько раз. И Дамблдор доверил тебе информацию, которую не доверил бы никому другому. — Я сделал это ради него? — Снейп выглядел ошеломленным. — Не ради Лили? — Это вопрос, на который я не знаю ответа, — напомнил ему Гарри. — И я хочу знать, какие движения палочки нужны для заклинания. — Ты не видел, как я его сотворил? — Снейп снова сосредоточился на нем, но на этот раз еще больше нервировало то, что его глаза были прикованы к лицу Гарри, как будто он думал, что человек, которым он мысленно считал Гарри, никогда бы не пропустил что-то столь простое. — Я запомнил только один жест, — сказал Гарри. — Нет. И перестань жульничать. Ты задал четыре вопроса в ответ на единственный мой. Снейп открыл рот, как будто хотел поспорить с математикой, затем пожал плечами и медленными размеренными движениями повторил схему заклинания. Гарри внимательно наблюдал за ним и кивнул, когда решил, что все запомнил правильно. Он испытал огромное облегчение, что, по крайней мере, Снейп больше не произносил заклинание. — Хорошо, — подвёл итог Гарри. — А теперь я хочу знать, почему ты так настаиваешь на том, чтобы владеть парселтангом. Технически, теперь, когда он знал, как не дать распространиться адскому пламени, у него была большая часть всей нужной информации, но его интересовали кое-какие вещи, и Мерлин, он знал, что Снейп не перестанет задавать вопросы, так что Гарри вполне мог использовать оставшиеся в своих интересах. — Как ты можешь задавать такой вопрос? — Снейп сделал жест рукой, который, как предположил Гарри, должен был быть красноречивым, но он, конечно, не уловил смысла. — Пять вопросов, — сказал Гарри. — Гриффиндор, помнишь? Надо мной смеялись в коридорах, люди шептали, что я — зло, — не было необходимости рассказывать Снейпу конкретно о наследнике Слизерина. — Итак, ты серьёзно собирался стать следующим злым воплощением чистоты крови? Или что? — это было бы смешно, потому что теперь он знал, что Снейп был полукровкой. — Нет, — отозвался Снейп надменно и строго, как будто Гарри обвинил его в каком-то сексуальном грехе. — Конечно, нет, — он посмотрел на чашу снова отстраненным взглядом, хотя Гарри подумал, что, по крайней мере, на этот раз он обдумывал что-то связанное с ней, а не нечто, имевшее отношение к самому Гарри. — Я хотел владеть секретами, которых больше ни у кого не было, — прошептал Снейп. — Когда-то я хотел обладать и другими вещами. Как с дружбой Лили, например, — он взглянул на Гарри, который невольно вздрогнул при упоминании имени матери. — Я знаю, ты можешь не поверить мне из-за того, что с ней случилось, но мы были друзьями. Когда-то. Гарри просто кивнул. Не было необходимости говорить Снейпу, что он уже знал — или откуда именно он это узнал. — Но я всё потерял, — прошептал Снейп. — Тогда я хотел изящества и превосходства, которых не было ни у кого другого, и думал, что, поднявшись высоко на службе у Темного Лорда, я получу это, — он коснулся левого предплечья и сглотнул. — Тогда я дорожил секретами зелий, секретами, благодаря которым я был бы единственным способным их сварить. Но я быстро понял, что эти знания достаются слишком легко, и мне это наскучило, — он слегка пожал плечами. — Парселтанг настолько редок, что знание его гарантировало бы мне вход в эксклюзивный клуб. — Ха, — отозвался Гарри, не уверенный, стоит ли ему удивиться или возмутиться. Это была очень слизеринская мотивация, стоило признать. С другой стороны, в свое время и он хотел чего-нибудь слизеринского, не так ли? Когда-то даже желание, чтобы Дадли и его банда оставили его в покое, казалось редким и невыполнимым стремлением. Гарри стряхнул с себя воспоминания и пробормотал: — Прекрасно. Но… — Потом я встретил тебя, — сказал Снейп, и его взгляд сфокусировался на Гарри необычайно жутким образом. — И понял, что вокруг больше змееустов, чем я думал, — он подошел ближе к Гарри, пристально глядя на него. Гарри подумал, не потянуться ли за палочкой, но предположил, что пока что Снейп все еще считался его союзником. Тем не менее, он неловко откашлялся. — Думаю, ты стоишь достаточно близко, Снейп. Снейп помолчал, затем тихо сказал: — Кого бы я ни предал в будущем, сейчас я этого ещё не сделал, — и его рука сократила расстояние между ними и на мгновение задержалась на лице Гарри. Гарри невольно подпрыгнул. Вообще-то, он нечасто чувствовал руки Снейпа на себе — в основном только когда Снейп хватал его за плечо, чтобы развернуть и отвести на отработку или что-то в этом роде. Но он думал… или подумал бы, если бы позволил себе вообще об этом задумываться, что они будут холодными. Ладонь Снейпа горела так, словно у него был жар. Вот оно что, — подумал Гарри секундой позже, испытывая безмерное облегчение. — Его лихорадит. Нечестно допрашивать его, раз он болен. Он открыл рот, чтобы сказать Снейпу, что они могут продолжить позже, когда он поправится. Но Снейп сказал только: — Интересно. Это из-за глаз? Из-за них плюс змеиного языка? Знания того, что ты путешественник во времени и смог сказать мне, что мир простоял достаточно долго даже после возвращения Темного Лорда? — он подошел еще на шаг ближе. — Из-за знания, которое я могу прочесть в твоих рефлексах, что ты пережил невероятно тяжелое детство? Я готов был поклясться, что ни у кого детство не было тяжелее, чем у меня, — его голос звучал мягко, сосредоточенно. — Я был очарован Лили, но я завидовал ей. Ее родители были добры к ней и любили ее. У меня этого никогда не было. — Снейп… — Полагаю, это плохая идея, — выдохнул Снейп, и если бы не его непринужденный тон и не взгляд фанатика, устремленный на лицо Гарри, он бы решил, что он разговаривал сам с собой. — Но, с другой стороны, если что-то пойдет не так, ты всё равно не останешься в этом времени навсегда. И я смогу извлечь воспоминания и сохранить их в омуте памяти. И я не шутил, когда сказал о желании иметь то, чего нет ни у кого другого. По крайней мере, ни у кого другого в этом времени. — У тебя жар или ты просто невменяемый? — спросил Гарри слегка ошеломленный. Всё звучало так, словно Снейп замышлял убить его и спрятать тело. — Ты хоть понимаешь, какой ущерб можешь нанести временной шкале, мерзавец… Снейп поцеловал его. По крайней мере, Гарри предполагал, что это стоило так назвать. На самом деле он не был похож ни на один другой поцелуй, который у него был. Снейп не закрыл глаз, не наклонился и не высунул язык. Он просто впечатался в него губами, а затем отступил назад и задумчиво посмотрел на Гарри, как будто ему пришлось попробовать какой-то ингредиент для зелий, чтобы убедиться, что он действует так, как полагалось. — Ты чокнутый, — умудрился сказать Гарри, когда к нему вернулось дыхание. — Какого хрена это было? — Ну, как я уже объяснил минуту назад, я не уверен, — признался Снейп с отстраненным спокойствием, которое показалось Гарри столь же жутким, как и все его неожиданные эмоции и реакции. — Ты меня привлекаешь, и это может происходить по целому ряду причин. Хотя меня это отвлекает. Я решил что-нибудь с этим сделать. Гарри покачал головой и закрыл глаза. Когда он снова откроет их, возможно, этот странный Снейп исчезнет. Но Снейп все еще стоял напротив, когда Гарри открыл глаза, и он не мог отвести от него пристального взгляда. Снейп рассматривал его долгим терпеливым взглядом, который, по мнению Гарри, видел слишком много. Он протянул руку и медленно провел узкой ладонью по щеке Гарри, и Гарри, парализованный его глазами, даже не заметил этого прикосновения, пока не стало слишком поздно. Затем он сгорбил плечи и опустил голову, защищаясь, заставив Снейпа тихо рассмеяться. — Никто никогда не касался так тебя раньше? — спросил Снейп. В его голосе звучало удовлетворение. По крайней мере, он убрал свою дурацкую руку. — Меня целовали много раз, — огрызнулся Гарри, и это сорвалось с языка прежде, чем он успел себя остановить. По крайней мере, теперь у него было заклинание, необходимое для уничтожения чаши, и если им со Снейпом придётся драться на дуэли, он был уверен, что сможет победить его. Он почти сделал это раньше, когда у него даже не было волшебной палочки. — Но женщины, а не мужчины, которые были влюблены в мою маму и ненавидели моего отца! Снейп моргнул. — Знаешь, я не уверен, что когда-либо был влюблен в Лили, — сказал он. — Я был слишком поглощен ею. Я думал о том, что она значила для меня. Я размышлял о ее будущем и талантах. Но это была не та любовь, которую я видел у других, — он сделал паузу, и его челюсть сжалась, что, по мнению Гарри, означало, что хотя бы что-то здесь было в порядке вещей. — Даже не та любовь, которую питал… твой отец к ней, как ни тяжело мне это признавать. — Послушай, — выплюнул Гарри, — я пришел сюда не для того, чтобы играть роль твоего психотерапевта. — В самом деле? — Снейп придвинулся на один крадущийся шаг ближе. — А как насчёт роли любовника? Гарри почувствовал себя так, словно кто-то окунул его в ледяную воду. К тому времени, как он смог разлепить губы от крайнего шока и ответить, Снейп уже тихо посмеивался. — Стоило сказать это — хотя бы ради такого твоего выражения лица. Гарри закрыл глаза и сжал руку на волшебной палочке. — Слушай, я не хочу больше задавать тебе вопросы, — сказал он. — Я получил то, за чем пришел. Почему бы тебе не спросить меня, о чем хочешь, мы решим, что на этом закончим, и ты сможешь сделать с чашей все, что тебе нужно, а я заберу ее, как только ты закончишь? — если он правильно понимал, это был самый адекватный порядок вещей, после которого он покончит и со Снейпом, и с крестражем. Гермиона сказала, что, по ее мнению, он сможет вернуться домой в ту же минуту, как уничтожит крестраж. Это было к лучшему, потому что таким образом он не попадёт в поле зрения кого-то, кто сможет узнать его и изменить временную шкалу. — Но у меня еще много вопросов, — задумчиво произнес Снейп, и Гарри открыл глаза и снова напрягся, когда Снейп подошел к нему. — Например, почему именно ты был избран, чтобы вернуться и охотиться за этой вещью, хотя ты уже внес свой вклад в войну и, должно быть, исполнил пророчество. — Потому что я тот, у кого больше всего опыта работы с артефактами Волдеморта, — быстро ответил Гарри. Он думал, что уже дал более чем достаточно информации по этому поводу, но если Снейп хотел спросить об этом, а не о более личных и идиотских вещах, то Гарри был только за. — Я отправился на охоту за ними. Я лично уничтожил один, когда учился в Хогвартсе, — лучше было не говорить, что это было на втором курсе, чтобы не дать Снейпу слишком много информации. — Я узнаю их, когда встречаю. Снейп кивнул, едва двинув головой. — И ты уйдешь, как только уничтожишь чашу. — Верно, — сказал Гарри. — У меня нет причин оставаться. Снейп сделал глубокий резкий вдох и беспокойно пошевелил рукой. Гарри поморщился. — Теперь понимаешь, почему тебе не следовало целовать меня? — пробормотал он, надеясь, что сможет обратить это в шутку и таким образом разрядить ситуацию, разозлив Снейпа, если не сможет его рассмешить. — Это всегда приводит к сожалениям на следующее утро. — Сожаление, которое я, возможно, испытываю, не такого рода, как ты думаешь, — ответил Снейп и бросил на него еще один испытующий взгляд. — Почему ты принял мою помощь? — Потому что чаша была у тебя, — отозвался Гарри. — Я пытался забрать ее дважды, не забывай, — ему казалось, что Снейп слишком быстро забыл не только о том, что отец Гарри сделал с ним в прошлом, но и о том, что Гарри сделал за последние, ох, два часа. — Верно, конечно, — медленно ответил Снейп, погруженный в размышления. Он кивнул. — Можно ли научить кого-то парселтангу? С помощью магии или как-то иначе? — Э-э, не думаю, — ответил Гарри. — Единственными другими змееустами, о которых я когда-либо слышал, были Салазар Слизерин и Волдеморт. Снейп вздрогнул при звуке его имени, но лишь на мгновение. Гарри пожал плечами. — Одному из моих друзей однажды удалось прошипеть слово на парселтанге, но только потому, что он слышал, как я это делаю. Это была имитация, а не полноценное изучение. — Даже это может оказаться полезным, — Снейп пристально посмотрел на него. — Научи меня хотя бы одному слову. Гарри вздохнул. — Это уходит все дальше и дальше от чаши, помнишь? Ты хотел исследовать её, а я уничтожить. — Научи меня, как звучит мое имя на змеином языке, — продолжил Снейп. — Будет полезно знать на случай, если Темный Лорд когда-нибудь прошипит кому-то про меня. Гарри снова вздохнул. — Если только после этого мы сможем вернуться к чаше. Снейп кивнул. Теперь его глаза неподвижно изучали лицо Гарри, будто он был единственным, кто мог предсказать ему его судьбу. Ну, Гарри полагал, что так оно и было, но в любом случае не собирался ему говорить. Он знал, каково это — жить с пониманием, что у твоей жизни есть определенный предел и срок. Он не хотел дарить этот опыт кому-то еще. — Тебе нужно полное имя, или фамилия, или что? — спросил Гарри, когда прошла целая минута, а Снейп все еще довольствовался тем, что стоял и смотрел на него. — Мое полное имя, — решил Снейп после некоторого обдумывания. Или, во всяком случае, Гарри надеялся, что это было оно, а не просто очередная минута молчания. — Темный Лорд скорее всего воспользуется им. Похоже, сейчас он совсем не боится Волдеморта, — удивленно подумал Гарри, а затем слегка поморщился. — Конечно, он ещё и ведет себя как ненормальный, так что это не должно меня успокаивать. — Хорошо, — Гарри закрыл глаза и зафиксировал образ змеи в своем сознании. Конечно, это была змея, которую он видел на кране, который открыл, чтобы пройти в Тайную комнату, потому что в последнее время лишь Слизерин был у него на уме. Но все было в порядке. Не то чтобы ему когда-то придётся рассказывать об этом Снейпу. — Северус Снейп. Снейп зашипел, словно в насмешку, но, когда Гарри открыл глаза и подозрительно посмотрел на него, увидел, как тот был бледен. Гарри сочувственно кивнул. Он понимал его. Змеиный язык казался довольно пугающим и неестественным, когда слышишь его впервые за некоторое время, и собственное имя на нем звучало еще хуже. — Ещё раз, — выдохнул Снейп. — Этот язык трудно выучить, не так ли? Все эти шипящие, — Гарри хотел пожать плечами и сказать, что для него он звучал как английский, но вместо этого сосредоточился на змее и снова прошипел его имя. На этот раз Снейп кивнул. — Думаю, тебе стоит произнести его еще раз. Повторяющиеся воспоминания легче воспроизводить и изучать в омуте памяти — по сравнению с теми, которые длятся всего мгновение. — Все твои воспоминания обо мне должны оказаться в омуте, — пробормотал Гарри. Он просто надеялся, что не меняет непоправимо историю. С другой стороны, как минимум двое невыразимцев сказали ему, что путешествия во времени не повлияют ни на прошлое, ни на будущее, если люди, способные изменить историю, будут совершать определенные действия втайне: только уничтожать спрятанные предметы, стирать воспоминания и тому подобное. Это была одна из причин, по которой Гарри мог вернуться и уничтожить крестраж, о котором больше никто не знал. И он вспомнил, как хорошо Снейп умел шпионить и обманывать людей. Если он мог сохранить в тайне свою дружбу с мамой Гарри, почему бы и ни нечто вроде этого? — Вероятно, там они и окажутся, — лицо Снейпа было неподвижным и спокойным. Гарри снова прошипел его имя. Снейп двинулся к нему, размеренно, широко шагая, как олень — или лань, как его патронус, подумал Гарри — сравнение было правильным — его лицо почти светилось. Гарри на самом деле не хотел думать о причинах этого. — Ладно, — наконец сказал Снейп. — Итак. Единственное, что, как я знал, заставит дух Слизерина появиться, не сработало. Нам придется вернуться в Хогвартс и провести еще кое-какие исследования, — Гарри слегка закатил глаза. — Значит, ты просто спрячешь меня в своих комнатах? — В определённом смысле это заманчивая перспектива, — пробормотал Снейп и взял чашу. Гарри решил, что сделает вид, что этого не слышал. — Но нет. Есть места, куда ты можешь пойти, если не привлечешь внимание кого-то вроде меня. По крайней мере, в этом он прав, раздраженно подумал Гарри, следуя за Снейпом по коридору. — Например, можно пойти в Хогсмид. Использую чары отведения внимания, если понадобится. Снейп бросил на него еще один задумчивый взгляд. Гарри отвел взгляд и неловко откашлялся. Конечно, притворяться, что определенных вещей не произошло, было для него намного легче, чем для Снейпа, учитывая, что бедняга был мертв во времени Гарри. Помня об этом, Гарри решил, что может простить ему некоторые вещи. Хотя меня все еще приводит в замешательство то, что он вот так на меня смотрит.