Ануляриус

Гарри пришлось закрыть глаза, чтобы скрыть облегчение, которое он почувствовал, когда неуверенно подошел к двери на площади Гриммо и протянул руку и защитные чары вспыхнули, а затем растворились — вместо того чтобы атаковать его. Это первое, что прошло без запинок с тех пор, как я вернулся во времени, — подумал он и прикоснулся волшебной палочкой к замку. Дверь заскрипела и отодвинулась, и Гарри осторожно шагнул в медленно открывающийся проход. — Если здесь больше никого нет, почему ты так осторожен? — спросил Снейп у него за спиной. Гарри помотал головой, а потом решил ответить подробнее: — Блэки были параноиками. Было бы очень в их духе оставить ловушку или что-то в этом роде, что вышвырнуло бы вторгнувшихся в дом прочь. — Я думал, ты сказал, что знаком с Блэком, — насмешка Снейпа звучала приглушенно. Гарри оглянулся на него, оторвавшись от тщательного изучения главного зала, как только убедился, что здесь не было ловушек, и обнаружил, что он стоял за его спиной, крепко сжимая палочку, и сканировал взглядом каждый сантиметр дома. Мудро с его стороны, признал Гарри и снова повернулся. Он знал, что произойдет в тот момент, когда он зашумит, и не то чтобы ждал этого с нетерпением. — Я знаком… был знаком с ним. В своём времени. Но тогда дом был совсем другим. В первый раз я оказался здесь только спустя кучу времени после того, как Сириус обезвредил все ловушки, поджидавшие гостей, — Снейп резко втянул в себя воздух, и Гарри был уверен, что ему хотелось задать множество вопросов. Однако он этого не сделал, потому что Гарри не дал ему такого шанса. Вместо этого он резко вызвал свет Люмосом и отошел от двери. В один момент произошли две вещи. Менее тревожной была та, что перед ним поднялось огромное облако пыли, достаточно плотное, чтобы заставить закашляться и Гарри, и Снейпа. Второй был вопль, такой громкий и долгий, что заставил Гарри запрокинуть голову. — ОСКВЕРНИТЕЛИ МОЕГО ДОМА! — Что это, черт возьми, такое? — спросил Снейп, когда крик затих, но сразу же за ним последовал второй. Гарри не слушал. Что-то о предателях крови и грязнокровках. Он уже знал все слова наизусть. — Это мать Сириуса, — ответил ему Гарри. На мгновение он почувствовал острую вспышку веселья, Снейп мог поклясться. Затем Гарри чертыхнулся про себя. Он совсем не подумал о том, что Вальбурга или кто-то еще могли быть все еще живы и присматривали за домом. С другой стороны, чары, наверное, не впустили бы его, если бы она была жива, и это подтвердилось, когда они завернули за угол. Знакомый портрет висел, ничем не прикрытый, посреди прихожей, и, увидев их, снова начал верещать. — ВТОРЖЕНЦЫ! ПРЕДАТЕЛИ! МЕРЗОСТЬ! — Я почти не виню Блэка за то, что он сбежал из дома, — пробормотал Снейп позади Гарри. Гарри поспешно спрятал смешок в рукав, потому что на самом деле даже этого хватило бы, чтобы Снейп разозлился и затеял еще один спор о Сириусе. — Да, она просто нечто, — произнёс он и взмахнул волшебной палочкой. Заклинание, которое он выучил только в прошлом месяце, чтобы заглушать шумные портреты, растеклось по поверхности картины, образуя слой из паутины. Вальбурга взвизгнула в отместку, но звук был лишь десятой частью того, как было раньше. — Это заставит ее замолчать достаточно надолго, чтобы мы могли чем-то заняться, — сказал Гарри, поворачиваясь лицом к Снейпу. — То есть, если ты скажешь мне, что конкретно собираешься делать с чашей, — только сейчас он понял, что до этого эта тема не поднималась. Гарри покачал головой. Гермионе следовало бы найти слизеринца, способного обнаруживать крестражи, и отправить его на это задание вместо него. Снейп наблюдал за ним серьезными сосредоточенными глазами. — Я никогда раньше не видел этого заклинания, — напряжённо сказал он. — Сюрприз, в будущем тоже изобретают новые приёмы, — сухо отозвался Гарри и указал вверх по лестнице. — Библиотека вон там, — он кивнул в сторону. — Кухня там. Если в доме и есть действующая лаборатория зелий, я о ней не знаю. Не думаю, что её когда-либо оборудовали. Какие исследования тебе нужно провести? — В библиотеке есть что-то с плоской поверхностью? — Снейп переложил чашу из одной руки в другую. Гарри пожал плечами и кивнул. — А на чердаке есть стол, которым никто не пользуется. Можем его перенести. — Конечно, никто им не пользуется, — пробормотал Снейп, но, Гарри показалось, на самом деле он изо всех сил пытался сдерживать свой сарказм, за что он был ему благодарен. У него и без этого было достаточно проблем. — Моё исследование заключается в попытке изучить концепцию передачи наследия по горизонтальным ветвям, а не только по вертикали родства. — Мои поздравления, на сложно-непонятном ты говоришь весьма хорошо, — сказал Гарри, поднимаясь первым по лестнице. — Теперь давай на английском? — Я расследую, — продолжил Снейп, и его голос теперь сочился практически арктическим холодом, — могу ли я овладеть парселтангом с помощью артефакта Слизерина, не будучи его прямым кровным потомком. Гарри на секунду задумался, не сказать ли Снейпу, что он змееуст, но пока решил оставить этот факт при себе. Это может позволить ему понять некоторые исследования, которые будет проводить Снейп, если он попытается сохранить их в секрете. — Ладно. В чаше есть что-то, что может тебе помочь? — они добрались до библиотеки. Гарри осторожно произнес несколько заклинаний, которые должны были убрать большую часть пыли, и открыл дверь. У Снейпа не было возможности сделать что-то большее, чем просто усмехнуться. Внезапно перед ними возникла визжащая размахивающая руками фигура, кричащая так пронзительно, что Гарри даже не мог различить слов, как до этого было с Вальбургой. Он отшатнулся, и оно последовало за ним, нанося удары маленькими кулачками. — Ни один мерзкий грязнокровка не должен входить в покои хозяина Регулуса! Секундой позже Гарри понял, кто это, скорее всего, был. Он выпрямился во весь рост, насколько только мог, и произнёс холодным тоном: — Даже тот, кого Сириус Блэк назначил наследником, Кричер? Не шевелись, — Кричер на мгновение застыл, а его глаза так расширились от удивления, что Гарри не удивился бы, если бы он упал в обморок. Но, кажется, он справился с шоком довольно быстро, или, быть может, домашние эльфы в целом не падали в обморок. Кричер стоял не шевелясь и переводил взгляд с Гарри на Снейпа, снова на Гарри, снова на Снейпа, а потом внезапно рухнул на пол и начал рыдать. Гарри на мгновение с любопытством огляделся, задаваясь вопросом, не пошли ли события иначе, чем он думал в прошлом, и не умер ли Регулус в доме или что-то в этом роде. Но не увидел никаких признаков тела. — Убери с дороги этого нелепого домового эльфа, — хрипло произнёс Снейп. Губы Гарри дрогнули, и он кивнул Кричеру. Снейп в будущем либо держал мысли при себе, либо выражал их в виде скальпелей, предназначенных для соскабливания кожи с людей, которые их слышали. — Уйди с дороги, Кричер. Нам нужна библиотека, чтобы работать, — Кричер продолжал на них пялиться. Он поднял руку, будто хотел дотронуться до рукава Гарри, но все, что Гарри нужно было сделать, это свирепо посмотреть на него, и он снова отпрянул. Гарри отмахнулся от мысли о чувстве вины. Да, Гермиона была бы в ужасе, если бы узнала, как он обошелся с Кричером, но Гермионы здесь не было, а он был уверен, что она предпочла бы, чтобы он добился сотрудничества, нежели спорил бы с Кричером по этому поводу. Ну, по крайней мере я в этом совершенно уверен. — Вот, — сказал Гарри и кивнул Кричеру, пока тот вызывал стол с чердака. — Избавься от пыли. Кричер поклонился, все еще выглядя потрясенным, и щелкнул пальцами. Пыль улетучилась со всех поверхностей за несколько мгновений, и на этот раз она не поднялась и не забилась Гарри и Снейпу в лёгкие, как было, когда они вошли в дверь. Вместо этого она превратилась в огромный шар в воздухе, который начал быстро раскручиваться, что моментально напомнило Гарри магловскую сушилку. Через несколько секунд пыль начала превращаться в крошечные крупинки, а затем и вовсе рассеялась. Остался только Кричер, который стоял и смотрел на них, смотрел и смотрел. Гарри выгнул бровь, глядя на него. — Иди приберись на кухне. Позже мы захотим чего-нибудь перекусить. — Хозяин, — проскрипел Кричер, который, очевидно, решил, что хотя бы какие-то приказы, которым нужно подчиняться, лучше, чем полное их отсутствие, поклонился и исчез. Гарри тихо фыркнул и повернулся, чтобы открыть дверь библиотеки, чтобы можно было внести стол. Снейп отодвинулся в сторону, но его глаза были прикованы к Гарри, тлеющие слабым светом, который заставил Гарри с любопытством взглянуть на него. — Что? — добавил он, вытаскивая стол на середину комнаты и аккуратно передвигая его так, как ему хотелось. — Тебе понадобится чистая ткань, вода, свечи или что-нибудь в этом роде, чтобы как следует изучить чашу? — У меня с собой все необходимое, — отозвался Снейп. Его глаза все еще были прикованы к Гарри, и он отошел в сторону — не для того, чтобы поставить чашу, как сначала подумал Гарри, а как будто ему нужно было посмотреть на него, будто он не мог поверить своим глазам. — Ты не такой, как я ожидал. Гарри пожал плечами. — Не поверю, что ты ожидал, что когда-то я приду из будущего. И сколько таких ожиданий у тебя было? — Я не имел в виду, что ты отличаешься от Гарри Поттера этого времени, — сказал Снейп. Его резкий жест рукой отбросил предположение о мальчике, теоретически живущем в данный момент со своими родственниками, к делу не относящееся. — Я имел в виду человека, за которого принял тебя, когда столкнулся с тобой в своих покоях. Наконец он повернулся, вытащил из кармана синюю скатерть с рисунком в виде золотых звезд и положил ее на стол, повернув так, чтобы углы скатерти были обращены к углам стола. Гарри подумывал задать вопрос, но сумел сдержаться, хотя ему и хотелось этого. Он стоял и спокойно наблюдал, как Снейп поставил чашу в центр скатерти, а затем достал пузырек с чем-то, что могло быть или кристально чистым зельем, или просто водой. Он несколько раз наклонил фиал взад-вперед, и посреди воды появилась алая нить. Гарри удивленно приподнял бровь. Он понятия не имел, что это могло быть за зелье. Возможно, Снейп изобрел его сам. Он был хорош в изобретении заклинаний, почему не зелий? — Ты не собираешься ничего спросить? Гарри скрестил руки на груди и обнаружил, что улыбается, прислонившись к стене. — Ты гораздо более непостоянен, чем был, когда я тебя знал, — радостно сказал он. Снейп пристально посмотрел на него. — Бросив столь очевидную приманку, я явно сделал это для того, чтобы ты задал вопрос, — он откупорил фиал и разлил теперь уже нежно-красную жидкость по чаше. Гарри почти открыл рот, чтобы заговорить, но подумал, что на самом деле это вряд ли повредит крестражной природе чаши. А если это произойдет, что ж, и хорошо. — Правда? А я решил, что ты не стал ничего пояснять сам, чтобы я спросил и у тебя было удовольствие ответить, что я не могу задавать глупые вопросы, потому что это нарушит твою концентрацию. Рука Снейпа сжала край скатерти, но, похоже, он решил пока не обращать внимания на Гарри. Вместо этого он склонил голову к серебряной чаше и что-то сказал — тихое слово, которое Гарри не смог разобрать. Единственной причиной, по которой он не подумал, что это заклинание, было отсутствие движений палочкой. Раздался хлопок и дрожь, заставившие Гарри вздрогнуть, пока он не понял, что это произошло только в чаше. Когда он снова смог видеть, то увидел голову Салазара Слизерина — наверняка это была она, поскольку соответствовала его изображению в Тайной комнате — парящую над чашей. Глаза призрака, или духа, или отражения, или что бы это ни было, медленно изучили комнату. Гарри лениво подумал, был ли он удивлен, обнаружив, что его вызвали в место, которое не было похоже на Тайную комнату или Слизеринский факультет. Затем дух повернулся обратно к Снейпу. — Кто ты такой, что вызываешь меня? — прошептал он. Гарри услышал резкое шипение в конце его слов и на секунду задумался, сумел ли Снейп полностью понять его. Либо так и произошло, либо он сумел угадать общий смысл слов. Снейп коротко поклонился и сказал: — Северус Снейп, декан факультета Слизерин в Хогвартсе. Слизерин медленно моргнул — по очереди обоими глазами, словно ящерица. — Это… не Хогвартс. — Нет, — согласился Снейп, пристально глядя на Слизерина. Выражение его лица было странным. Гарри и сам не мог понять, что чувствовал. Он попытался представить, что бы почувствовал, если бы встретил Годрика Гриффиндора, но не был уверен, что то же самое. Он думал, что приверженность Снейпа почитанию этого конкретного основателя, наверное, была намного глубже. — Однако мне нужна ваша помощь в том, чтобы стать змееустом. Шея Слизерина начала утолщаться. Это напомнило Гарри то, как вытягивается шея кобры, когда она готовится к нападению. Он пошевелил рукой и незаметно сжал в ладони палочку. Ему не понравилось, как это выглядело. — Ты смеешь, — начал Слизерин. Снейп непонимающе посмотрел на него. — Ты смеешь призывать меня, хотя ты не мой потомок? — призрак Слизерина приоткрыл губы, и вместо человеческих зубов там оказались длинные тонкие клыки, а между ними мелькал раздвоенный язык. — Ты смеешь вызывать меня без надлежащего умилостивления? Рот Снейпа приоткрылся. Гарри просто знал, что он скорее спросит, как следовало умилостивить вместо того, чтобы беспокоиться о том, как, черт возьми, он переживет то, чем Слизерин готовился плюнуть в него. Затем рот Слизерина открылся еще шире, и у Гарри не осталось времени ни волноваться, ни веселиться. Ему нужно было двигаться, и это он и сделал, пролетев через комнату и повалив Снейпа на пол, а сам со всей силы ударил ногой по столу. От этого по ноге побежали мурашки, бедро заболело, но в то же время чаша слетела с твердой подставки на столе и со скатерти, что, как Гарри знал, было самым важным. Стол зашатался, покачнулся и чуть не опрокинулся; скатерть скрутилась, и жидкость выплеснулась из чаши. Через секунду призрак головы Слизерина исчез. Но у него было время выплюнуть еще одну струю чего-то похожего на тёмное блестящее масло. Гарри развернулся, чтобы поднять руку, защищаясь, и ему залило всё плечо. Он заворчал, но жидкость попала только на плащ и мантию. Гарри быстро сорвал мантию, потому что она пузырилась, как от кислоты, и через секунду её могло разъесть насквозь, а затем произнес заклинание, которое её очистило. Когда он обернулся, Снейп смотрел на него с пола большими глазами, которые сузились в ту секунду, когда он заметил, что Гарри смотрит на него. — Полагаю, такое иногда случается, — произнёс Гарри так легко, как только мог, и протянул руку, чтобы помочь Снейпу подняться. — Ты в порядке? — Я не просил тебя становиться моим героем, — сухо ответил Снейп, беря Гарри за руку. Гарри показалось, что он собирался лежать там вечно, поэтому он поднял его. Снейп бросил на него слабый оценивающий взгляд, как будто узнал из этого что-то важное — например, насколько сильным был Гарри. — Ты прав, — согласился Гарри. — Ты меня ни о чем не просил. Это была моя идея. Это вызвало у Снейпа еще один пристальный взгляд. Гарри покачал головой и отвернулся, чтобы рассмотреть беспорядок на столе. В центре его виднелся подпаленный след, а искры изодрали скатерть в клочья. На самой чаше сбоку была небольшая вмятина. Гарри поднял ее, надеясь, что она не слишком пострадала для исследований Снейпа. Он сомневался, что такое незначительное повреждение могло повлиять на природу крестража. — Интересно, что он имел в виду, говоря о надлежащем умилостивлении, — пробормотал Гарри, а затем отдал чашу Снейпу, который уже протянул руку, чтобы взять ее. Снейп схватил её и прижал к себе. Гарри только приподнял бровь и повернулся, чтобы убрать со стола. Он не стал трогать ткань, оставив её для Снейпа. Он, наверное, заразит её всеми своими поттеровскими микробами, если прикоснется к ней. — Ты понял его, — сказал Снейп. — Гм, — сказал Гарри и оглянулся на него. — Милость и даже мстительные духи — это понятия, которые понимают не одни только слизеринцы, знаешь. Снейп улыбнулся. Это была мерзкая улыбка, которая царапала и причиняла боль на задворках сознания Гарри. — Нет. Но интересно, что ты понял его последние слова, в отличие от меня. Они были на змеином языке, — он переложил чашу из одной руки в другую и подошел достаточно близко, чтобы Гарри оказался прижатым к столу, решив пошевелиться. — Кто ты такой? — Я сказал тебе ещё в первый раз, — ответил Гарри и свирепо посмотрел на него. — Что, теперь ты собрался мне не верить? Какая еще теория соответствует всем фактам, которые я тебе привел? А это? — он постучал по коже возле глаз. — И ещё шрам, — согласился Снейп. Его голос был тихим, и он все еще страшно улыбался, но палочку не доставал. Ему и не нужно было этого делать, признал Гарри. Он и без того был достаточно угрожающим. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне больше о себе. Гарри рассмеялся. — Что? И разрушить временную шкалу? Нет. Ты можешь пытать меня, но я ничего не расскажу. И это не те знания, которые тебе нужно знать, чтобы прожить жизнь или что-то в этом роде. — Нет, — произнёс Снейп, ни в малейшей степени не изменив интонацию или тон своего голоса. — Гриффиндорцы не ломаются под пытками, да? Но я не отдам тебе чашу, пока ты мне не скажешь. Гарри улыбнулся в ответ. — Ты думаешь, я не смогу с тобой справиться, если захочу? — в конце концов, он был близок к этому, когда впервые увидел Снейпа в Лютном переулке. Гарри думал, что Снейп ведет себя глупо, требуя от него этих знаний. Ведь он принес достаточно жертв в своей жизни ради вещей, которые были гораздо менее важны, чем защита истории в её первозданном виде. Снейп склонил голову набок, его рот превратился в прорезь на лице, и Гарри внезапно вспомнил, что он был старше, когда приносил эти жертвы. — Я могу наложить на неё заклинание, которое обожжет тебе руку, если ты прикоснешься к ней, — тихо сказал Снейп. — И ты не сможешь его отменить. Гарри зарычал на него и оттолкнул, чтобы сдвинуть в центр комнаты. Снейп поддался толчку, но его взгляд был пристальным и непоколебимым. Гарри направился к нему, надеясь, что это заставит Снейпа выхватить палочку. Он хотел драться на дуэли, хотел нанести ответный удар и выплеснуть куда-то это кипящее беспокойство. Мерлин, он пытался быть милым с этим ублюдком, но все равно получил от него вот такую реакцию. Снейп слегка повернулся в сторону. — Я хотел бы знать. — А я не хочу тебе говорить, — сказал Гарри и наложил невербальное заклинание призыва на чашу, при этом так пристально глядя на Снейпа, что мерзавец не должен был понять настоящую цель заклинания Гарри. Это сработало, но чаша пролетела лишь небольшое расстояние, прежде чем снова ударилась о его запястье. Гарри подумал, что он, наверное, наколдовал шнурок, который проходил через одну из ручек сбоку чаши и привязал ее к себе. Он выругался. Ему следовало сделать то же самое, когда раньше чаша была у него в руках. Или просто сорваться с места и убежать через парадную дверь. Наверное, это имело бы точно такой же уровень полезности, как и попытка уничтожить крестраж. — Давай же, — сказал Снейп низко, уговаривая, и сейчас его голос отличался от любого другого раза, когда Гарри слышал его. — Конечно, рассказать мне о твоей способности говорить на змеином языке — не такая уж высокая цена за чашу. — Но не когда ты используешь ее, чтобы изменить временную шкалу, — с горечью ответил Гарри, поворачиваясь лицом к Снейпу. — А что, если я скажу, что не буду этого делать? — в голосе Снейпа прозвучала нотка, которой Гарри раньше не слышал, и он недоверчиво посмотрел на Снейпа. Однако на его лице не было видно ничего, кроме безумной решимости. Он шагнул вперед, протягивая руку, как будто указывал путь к светлому будущему для них обоих. — Если я смогу гарантировать, что единственный человек, знающий о твоем присутствии в этом времени, никогда ничего не сделает? Гарри закатил глаза. — Кроме обещания извлечь все свои воспоминания об этом времени и сохранить их в омуте памяти, ты никак не можешь этого сделать. Снейп замолчал и уставился на него. — Откуда ты об этом знаешь? — это не звучало как вопрос. — В любом случае, — откашлялся Гарри, — всё, что кому-то нужно сделать, это залезть в Омут памяти, и тогда всё всплывёт, — он надеялся, что покалывающий жар, который, как он чувствовал, пробирался вверх по затылку, не вспыхнул ярким румянцем по всему его лицу. — Абсолютно безопасного способа не существует. Я рассказал тебе всё это только потому, что мне нужна чаша. Снейп улыбнулся ему. — Но ты это сделал. Что значит, что это не непоколебимое правило. С таким же успехом ты мог бы нарушить его еще немного. Гарри застонал и потер лицо рукой. Ему этого хотелось, это он мог признать. Хотя бы для того, чтобы облегчить себе задачу и вывести Снейпа из себя некоторыми вещами, которые он услышит о себе будущем. Он, наверное, больше всего хотел услышать именно об этом. Но это вряд ли можно было назвать хорошим мотивом. И что Гарри скажет, когда Снейп спросит, пережил ли он войну? Конечно, именно это он и сделает, как только услышит, что была вторая война и во время нее он был шпионом. — Что еще тебе остаётся? — резонно спросил Снейп. — Тогда еще одна сделка: я помогу тебе уничтожить чашу. Гарри подозрительно посмотрел на него сквозь пальцы. — Я знаю, что я сдержу свое слово, но какие у меня гарантии, что это сделаешь ты? — Заключим паритет? — предложил Снейп. — Я расскажу тебе кое-что о чаше и о том, как ее уничтожить, в обмен на один род информации. Гарри хмыкнул. Он полагал, что это было самое справедливое, что он мог получить, и это, по крайней мере, гарантировало бы, что Снейп не убежит с чашей, как только Гарри закончит говорить. — Ты знаешь, что это хорошая сделка, — сказал Снейп, и нетерпение прорезалось в его голосе. — Хорошо, — Гарри скрестил руки на груди и бросил на Снейпа равнодушный взгляд. — Если ты нарушишь сделку, то пожалеешь об этом. Снейп радостно улыбнулся ему. — И ты никому ни о чем не расскажешь, — сказал Гарри. — Могу поспорить, что даже если ты будешь достаточно быстрым, чтобы помешать мне удалить информацию из твоего мозга, не все остальные будут такими же. Снейп помолчал, затем пожал плечами. — Достаточно справедливо. Есть несколько человек, с которыми я хотел бы поделиться этой информацией. — А что насчет Дамблдора? — это был его главный страх. Снейп, возможно, и не знал других людей, которые могли бы изменить историю, но Гарри был, черт возьми, уверен, что Дамблдор был на это способен. Снейп усмехнулся ему. — Мне правда не терпится услышать, что тебе нужно будет рассказать о нем, чтобы я решил это ему передать. Гарри еще раз задумался, задаваясь вопросом, не из-за него ли у Снейпа сложилось такое отношение к Дамблдору, а затем напомнил себе, что вернулся в прошлое всего несколько часов назад. Еще не было и полуночи. — Хорошо. Один вопрос за одну чашу, — он снова сделал паузу и посмотрел на то, как Снейп сжимал её. — Полагаю, начинать мне? — Для гриффиндорца, — сказал Снейп и прислонился спиной к столу, — ты не так уж и туп.