we’re all mad here. i’m mad. you’re mad.

— Все мы здесь не в своем уме — и ты, и я!

— Откуда вы знаете, что я не в своем уме? — спросила Алиса.

— Конечно, не в своем, — ответил Кот. — Иначе как бы ты здесь оказалась?

© Льюис Кэрролл — "Алиса в Стране Чудес"

      Громкое мычание разрезает тишину вот уже последние минуты три, раздражая слух. Хочется вырубить причину звука, однако Хонджун помнит — этот мудак нужен ему живым и в полном сознании.       Пока что.       — Прекращай скулить, словно побитый пес. Я животных не бью, — закатывает глаза Ким, после чего усмехается. — Только людей. Точнее, ублюдков вроде тебя.       Он еще даже не начал, лишь слегка ударил в живот мужчину несколькими минутами ранее, чтобы тот перестал брыкаться, а этот нарушитель спокойствия разнылся, словно Хонджун тут его не жалея убивает.       В конце концов, из ловушек Чеширского Кота не каждый выбирался живым. Таким был Ким Хонджун: появлялся в нужном ему месте, поджидал тех, к кому у него был особый разговор, а затем исчезал. Лишь редким счастливчикам удавалось уйти более-менее целыми, но в их памяти навсегда оставалась улыбка, что молча передавала одну и ту же мысль:       "Тронешь меня, и я не буду долго с тобой любезничать. Тронешь моих людей, и я заставлю тебя пожалеть о том дне, когда ты появился на свет".       Мужчина, что был сейчас перед Хонджуном, — Чон Дэхи — сделал опрометчивую вещь, нарушив последний пункт.       Ведь Хонджун готов даже мертвецов из могил доставать, если это касается его людей.       — Чон Дэхи, Чон Дэхи, Чон Дэхи, — пропевает Чеширский Кот. — Ты же должен был слышать, что случается с теми, кто хотя бы заставляет грустить моих парней.       Слезы и тихое поскуливание мужчины никак не трогают Хонджуна. Зверь в нем давно привык отключать лишние эмоции, когда дело касалось мести.       В мире, в котором они жили, все просто — либо ты, либо тебя.       И пока на этой чертовой планете хоть один человек смеет косо смотреть на его семью, Хонджун отказывается оказываться в земле.       Кто-то же должен об этом беспокоиться.       Медленно подходя к мужчине, который в ужасе пытается отползти поближе к стене, Чеширский Кот одним резким движением хватает того за ногу, придвигая к себе ближе. Повезло, что заранее надел перчатки, — меньше грязи останется на руках после.       Первый порез выходит на предплечья — Хонджун режет неглубоко, но с особым мастерством, заставляя корчиться в агонии. Киму не нужно сейчас убивать Дэхи, лишь доставить ту боль, которую он принес его парням.       Предплечья — за отказанные тормоза в машине Сон Минги. Повезло, что Минги умело справлялся с вождением автомобиля, — обошелся подскочившим адреналином, слегка сбитым забором и ремонтом своей малышки. Однако то, как Сон цеплялся за спину Юнхо, когда последний кинулся обнимать его, дало ясно понять Хонджуну одну вещь: если бы не мастерство Минги и свободное пространство для маневрирования — они бы лишились одного члена своей семьи.       Ким с отвращением наблюдает за растекающейся кровью. Ощущает жгучее чувство вины. Вовсе не за то, что издевается над человеком перед ним. А потому что не может заставить Чон Дэхи прочувствовать весь ужас того дня, ведь сейчас мужчина должен оставаться в сознании и прекрасно понимать и видеть, что происходит.       Хонджун мысленно извиняется перед Минги за столь маленькое наказание Дэхи за произошедшее. Также Ким обещает самому себе, что обязательно порадует своего друга чем-то особенным в следующий раз. Может быть, зарезервирует тот ресторанчик, в который Сон хотел сходить на свидание с Юнхо.       Порезы на ключицах, опасно едва затрагивающие шею, — месть за попытку похищения Чон Юнхо. Довольно смело предполагать, будто пытаться напасть на Юнхо и перевезти его в незнакомое место для шантажа — это легкоосуществимый план. Чон в тот день пошел за продуктами для них всех, но в итоге поход в магазин обернулся борьбой за собственную жизнь, пока Юнхо душили, пытаясь заставить его не издавать ни звука и потерять сознание.       Еще одно напоминание им всем — никому из них никогда не быть обычным человеком.       Либо ты, либо тебя.       Юнхо смог тогда отбиться, имея некоторые навыки в тхэквондо, — спасибо Чхве Сану. Вовремя подошедший Чонхо, что должен был пойти в магазин вместе с Чоном, помог расправиться с частью подосланных людей, пока Юнхо жадно глотал воздух.       После произошедшего Чон Юнхо стал активнее пропадать в зале вместе с Саном и Чонхо, стараясь улучшить свои навыки. Повторения истории не хотелось.       Тишина, стоявшая в момент, когда Юнхо закрывался с Минги в комнате, явно переживая не самые лучшие дни, все еще порой оглушала Хонджуна и остальных. Никто не был против того, чтобы Юнхо остался на базе, помогая Уёну взламывать базу данных, что была нужна им для революции.       Чеширский Кот отходит на несколько шагов назад, наблюдая за представшей картиной. Дэхи корчится, стараясь сжаться и прикрыть кровоточащие раны, вот только веревки, сдирающие кожу, не позволяют сделать задуманного.       В прошлом, может быть, Ким был бы в ужасе от самого себя. Сейчас же, будучи Чеширским Котом, возглавляющим революцию против вышестоящих, Хонджун принял простую истину.       Иногда кому-то нужно быть злодеем, чтобы герои могли засиять.       Хонджун подходит к небольшому столу. Замечает уведомление на своем телефоне. Новое сообщение. Отводит взгляд, потому что не хочет, чтобы Чеширский Кот, коим он являлся в этот момент, когда вершил свою месть, контактировал с дорогими ему людьми.       Берет зажигалку в руки. Та мигом пачкается кровью с перчаток Кима. Чеширский Кот морщится, ругая себя за оплошность. Был слишком раздражен навеянными воспоминаниями, забыв позаботиться о том, чтобы зажигалка, которую вложил в его руки Ёсан, осталась чистой.       Разворачивается на пятках, зло смотря прямо в глаза Дэхи. Этот человек приносит неприятности в жизнь Хонджуна, даже когда ничего не делает, кроме как ноет.       Стараясь успокоить бурлящую в жилах кровь, — еще слишком рано выходить из себя — Чеширский Кот спокойно подходит к лежащему мужчине и присаживается на корточки. Оглядывает открытые участки кожи и щелкает зажигалкой. Глаза Дэхи в ужасе раскрываются, наблюдая за ним.       О, конечно же, он должен понимать, почему Ким принес эту вещь.       Маленькие ожоги, которые Чеширский Кот оставляет на коже то тут, то там — результат поджога запасной штаб-квартиры, в которой в то время был Чонхо. Люди Дэхи сделали это прямо поздней ночью, не стесняясь никого и ничего. Заперли все двери и лишили возможности выйти из помещения. Продумали все так, чтобы огонь разгорался, а дым распространялся по всей квартире, сводя с ума одним лишь своим видом.       Тогда даже подосланные пешки Дэхи убедились, что Чонхо будет один. Потому что Дэхи хотел, чтобы вернувшиеся парни увидели лишь пепел, обозначающий только одно — Чхве Чонхо мертв.       Промахнулись лишь с тем, что штаб был оснащен тайниками с различными инструментами и всем необходимым на случай подобных ситуаций. Да и Чонхо панике не поддался, быстро разобрался с запертыми дверьми.       Ожог ноги Чонхо все еще порой скрывает, ненавидя "уродливую часть себя". Даже если парни будут убеждать его в обратном, а Ёсан каждый раз будет продолжать смотреть на Чонхо с любовью, а не жалостью — это не поможет так быстро избавиться Чхве от склизкого чувства, поселившегося в его душе.       Чонхо так же, как и всем остальным, кто прошел через какой-либо круг ада, все еще порой нужно было больше времени, чтобы "прийти в себя".       Чеширский Кот останавливается только спустя пару минут, все же устав выслушивать приглушенные тканью крики Дэхи. Голова только болит.       — Ну, что же ты плачешь, — по-кошачьи наклоняя голову, спрашивает Ким. — Это всего лишь малая часть той боли, которую испытал мой друг. Так, укус комара. Но раз ты так просишь — я все же подлечу тебя.       Возвращая нож в руки, что до этого был отложен в сторону, Хонджун начинает нагревать лезвие, проводя по всей длине огоньком пламени зажигалки. Дэхи в протест начинает мычать.       — Тише, — отрезает Чеширский Кот. — Не раздражай меня еще больше, чем уже есть.       Мужчина на мгновение откидывает голову назад, наверное, молясь всем богам, которых тот только знал. Ему это вряд ли поможет — Ким Хонджун в богов не верит.       Лишь в себя и свою семью.       Раскаленное лезвие на открытых ранах — напоминание Дэхи о порезах на теле Кан Ёсана. Хонджун все еще порой просыпается от кошмаров, в которых Ёсан все же умирает, а кровь так и остается на руках Кима. Вот только кровь Кана на ладонях Хонджуна все же была, и вряд ли об этом можно когда-либо забыть.       Как на очередной вылазке по закону жанра сначала все идет хорошо, чтобы в следующее мгновение Ёсан был окружен людьми, с численностью которых Кан не справится в одиночку, как бы силен он не был.       Позже, уже в штаб-квартире — их основной и целой, не сгоревшей — тихим голосом Ёсан поделится тем, что произошло. Правда, только спустя пару дней. Уён и Юнхо уже будут в курсе — видели собственными глазами на экране — вместе с Саном, которому передали информацию и тот пошел на выручку друга.       Напряжение, царившее в комнате, пока Хонджун обрабатывал раны Ёсана, могло задушить любого, если бы кто-то из них остался в одиночестве. К счастью для их маленькой группы — они были друг у друга.       В тот день Ёсана схватили спустя несколько минут, пока он пытался выбраться из западни. Удар ноги у Дэхи был до ужаса сильным. Однако в отличие от случая с Юнхо, его не пытались похитить. Кана держали за руки, пока на теле Дэхи оставлял порезы, что после превратятся в шрамы, на которые Ёсан до сих пор смотрит с отвращением.       Целью было запугать группу. Показать, что, в конце концов, случится с каждым из них.       Иногда Хонджун думает, что если бы не он, у парней не было бы столько неприятностей. Однако почему-то его семья все еще остается на его стороне, и какой бы ужас не произошел, они все цепляются друг за друга, продолжая двигаться вперед.       Поэтому Чеширский Кот идет дальше.       Даже если все его тело будет залито кровью людей из центрального правительства, Хонджун готов к этому, если это означает, что каждый такой обычный человек, волю которого пытаются сломить, будет жить в спокойствии, зная, что чудовища повержены.       Ким Хонджун готов стать монстром, если это нужно, чтобы защитить дорогих сердцу людей и всех тех, кто был заключен в клетку и цепи.       Чеширский Кот оценивает состояние Чон Дэхи. В сознании, часто дышит после того, как раскаленное лезвие было убрано, однако это все еще не сравнится с тем, что пережили его парни.       Резко разворачивается, вытягиваясь в полный рост, за пару шагов доходит до стола и хватает пистолет. Поворачивается обратно и выстреливает, даже толком не прицелившись. Цель Чеширского Кота вовсе не попасть, а заставить визжать от страха, чего он и добивается от Дэхи.       Стреляет совсем рядом с ублюдком, стоит только чуть в сторону направить руку — попадет точно в цель.       Что он и делает.       Миг и пуля попадает в бок мужчины, вырывая из того крик, что наверняка бы оглушил Кима, если бы рот Дэхи не был закрыт тканью.       Кровь за кровь. Это — за пулевое ранение Чхве Сана. За главного защитника их маленькой группы. За того, кто готов из раза в раз рисковать собою ради остальных.       Даже если это означает, что однажды не выживет сам Чхве.       Порой из-за подобной темы Сан и Уён ругаются. Иногда могут присоединиться и остальные. Вовсе не потому, что каждый из них хочет как-то оскорбить Чхве. Просто никто из парней не хочет терять Сана. Вот и весь простой ответ.       Чон Дэхи лично выстрелил в Чхве Сана. Точнее, стрелял он в Сонхва, просто Сан вовремя оттолкнул того в сторону, приняв удар на себя. Хонджун после этого до сих пор боится тех мыслей: а что вдруг?       А что вдруг, если бы Сан не успел? А что вдруг, если бы пуля попала в Сонхва? А что вдруг, если бы задело жизненно важные органы? А что вдруг…       Они все не врачи — так, горе-революционеры. У них в ящичке аптечка первой помощи, да знания, взятые из несколько скудных запасов книг.       Если кто-то из них будет серьезно ранен — шансы выжить будут низки. В больнице все знают про парней из Сопротивления — никто не будет им помогать, если собственная жизнь дорога.       Хонджун отчетливо помнит, с каким трудом они выхаживали Сана. Как приходилось составлять планы, лишь бы обзавестись нужными лекарствами, даже если это означает проникнуть в больницу, где в любой момент их могли заметить и сдать Стражам вышестоящих.       Ким познал то, как может выглядеть искренний гнев и ненависть во взгляде, когда посмотрел на Уёна. И Хонджун знал того, на кого были направлены эти чувства. Поэтому поклялся жизнью, что отомстит Чон Дэхи, даже если это было не тем, что от него хотел Уён и все остальные.       Если страдания этого ублюдка и его смерть позволит парням оставить его в прошлом, Ким Хонджун станет его личным палачом.       Чеширский Кот обматывает торс Дэхи тканью. Делает это не потому, что хочет спасти, а потому что стоит продлить мучения того, кто старался превратить членов Сопротивления в сломленных мальчишек.       В конце концов, он еще не закончил.       Потому что остались еще двое.       Грубо вцепляется ладонью в волосы Дэхи, таща его прямо к бочке с водой, игнорируя приглушенные вскрики и возню. Резко поднимает ублюдка на ноги, тут же окуная головой внутрь, начиная считать.       Это — за попытку утопить Чон Уёна. Уён чаще всего сидит в штабе, занимается своими хакерскими штучками, в которых Хонджун толком не разбирается, но за которые он безмерно благодарен младшему. Именно с помощью Чона у их группы на руках информация, позволяющая составлять планы так, чтобы достичь своей цели.       Даже если порой вышестоящие ставят им палки в колеса, заставляя сомневаться в собственных силах.       Однако, несмотря на эту роль, это не значит, что Уён всегда находится в квартире. Он принимает не менее активное участие в вылазках, чем остальные. Когда ненависть за состояние Сана заполоняет разум Уёна, он перестает действовать рационально, окунаясь в опасность с головой. С кем поведешься, как говорится. Но Чон Уён — хакер, а не боец.       У Уёна не было и шанса против профессионала. У Хонджуна, в прочем, тоже. Кима удерживал боец Дэхи, пока тот подходил к Чону, беря его за волосы и окуная в воду, заставляя задыхаться, насмешливо громко считая до 10, глядя в глаза Хонджуна. Затем он вытаскивал Уёна, позволяя тому отдышаться какое-то время, после чего снова повторял ту же схему.       Чон Уён задыхался в воде четыре раза, прежде чем Хонджун смог вырваться из захвата, подобрать пистолет и выстрелить в людей Дэхи. В самого главаря не целился — боялся попасть по лучшему другу. Сам же Дэхи, словно трус, которым он и являлся, сбежал, стоило только ему заметить, как его людей становится меньше, а со стороны бежит злой Ёсан.       Хонджун помнит, как со слезами на глазах за него цеплялся Уён. Как бы они все не строили из себя смелых участников Сопротивления — перед лицом смерти не каждый сможет оставаться спокойным.       "Я не хотел бросать никого из вас. Я даже не увидел, как Сан просыпается после ранения. Я даже не успел сказать ему и каждому из вас, как я вас всех люб…" — задыхающиеся рыдания Уёна все еще не перестают звучать в голове Хонджуна.       — Десять! — восклицает Чеширский Кот, вытаскивая Дэхи из воды, на что тот жадно глотает воздух губами. — Вроде так ты считал, когда топил его, а? Ой, погоди, кажется, мой темп был быстрее твоего. Пожалуй, мне стоит замедлиться и попробовать еще раз, не так ли?       Мужчина слабо протестует, но Ким его не слушает, тут же возвращая в воду. Хочется подержать в бочке ублюдка подольше, заставить дыхательные пути заполниться водой, привести к остановке сердца и необратимым изменениям в коре головного мозга. Затихший гнев в крови Чеширского Кота снова заявляет о себе, требуя заполучить желаемое.       Однако еще не время. Осталось отомстить за последнего самого дорогого Хонджуну человека.       Поэтому рука тянет Дэхи назад, откидывая его на пол, позволяя наконец-то дышать в полной мере. Ким откидывает челку назад движением головой, выдыхая и являя на мгновение в комнате настоящего Хонджуна, а не Чеширского Кота.       Кто вообще решил, что злодеем быть легко?       Хонджун опускает голову, на миг прикрывая глаза. Напряжение в мышцах так и хочет сломить его, но Ким продолжает быть лидером, в котором нуждаются остальные.       Быть злодеем трудно, но героем — невероятно тяжело. Повезло, что Хонджун никогда не желал быть вторым.       Чеширский Кот ухмыляется, поворачиваясь лицом к мужчине.       — Ну что, Чон Дэхи, как делишки? Ты так радовался, когда мои парни страдали, теперь тебе весело? Теперь тебе смешно? — истеричный смех все же вылетает из груди, пока безумный взгляд мечется по телу обезображенного мужчины, впиваясь в лицо, полное ужаса. — О, как ты там говорил? Все самое вкусное напоследок?       Ни Чеширский Кот, ни Ким Хонджун не собираются позволять Чон Дэхи так легко пережить сегодняшний вечер.       Хотя кто сказал, что этот ублюдок останется в живых?       Последний личный ад для Дэхи, устроенный Хонджуном, — все это за попытку изнасиловать Пак Сонхва. Сонхва был не просто второй рукой Хонджуна, он был его душой, любовью, что маленькими частичками разливается по венам. Светом в этом дерьмовом мирке, где каждый настроен против них. Спокойствием в бушующий шторм.       Конечно же Пак не мог стоять в стороне без работы. Подобно Сану, он всегда вступал в стычки, отодвигая парящую над головой табличку "опасно!" в сторону. Разве что, в отличие от Чхве, действовал более хладнокровно, просчитывая каждый свой шаг.       Однако не каждую ситуацию можно предугадать.       Если знаешь о слабости человека, легко воспользоваться ею, чтобы заполучить желаемое.       Хонджун ненавидит тот факт, что слабостью Сонхва является он сам. Ради ребят Пак также бы кинулся с головой прямиком в ад, но именно из-за Кима в итоге Сонхва оказался в той отвратительной ситуации.       "Я всегда оставляю все самое вкусное напоследок" — сообщение, полученное Хонджуном, заставило веревку ужаса затянуться на его шее. И Дэхи однозначно желал выбить стул, на котором стоял Ким, лишив его опоры и заставляя задыхаться.       Пока окончательно Хонджун не перестал бы трястись.       Сонхва не был дураком, но и Дэхи не был слишком глупым. Подстроить все так, будто Хонджуну угрожает опасность, когда повсюду связи с вышестоящими? Плевое дело.       И ни Сонхва, ни кто бы там не был из парней не отказались бы от Хонджуна, делая выбор в пользу спасения Кима, как бы последний не умолял их не жертвовать собой ради него.       В этом мире — либо ты, либо тебя. У них же — либо они, либо их. Никто не был сам по себе.       Их разделило на очередном задании. Сан и Уён в то время все еще восстанавливались после произошедшего. И хотя Чон настаивал, что способен справиться, Хонджун настоял, чтобы тот отдохнул. Уменьшение физической и умственной силы их группы заметно осложнило многие их задачи.       Они должны были справиться быстро. Ёсан с Чонхо. Минги на связи с Юнхо.       Сонхва вместе с Хонджуном.       Это была плохая идея — разделяться — однако другого выхода у них не было, если они хотели закончить задуманное за одну вылазку. Да и одни они не должны были оставаться надолго. Буквально через две минуты Сонхва должен был подобрать Минги, а Хонджуна — Чонхо.       Однако именно этого и хватило Дэхи, чтобы застать Пака врасплох. Сонхва не был слабаком, но пешкам удалось схватить его всего на пару мгновений, которые они использовали по максимуму, заставив Пака захлебываться водой с наркотиком, лишая того концентрации и понимания того, что происходит.       Видео, которое после пришлет Дэхи на телефон Хонджуна, — самый страшный кошмар в жизни Кима. На нем Сонхва, который не осознает происходящее, с раскрытой рубашкой, приспущенными штанами, из-за чего видна кромка боксеров. И Чон Дэхи, который проводит своим блядским языком по торсу Пака, ухмыляясь в камеру.       Вернувшийся Уён мигом поможет Юнхо обнаружить местоположение Сонхва по датчику, однако даже за те пару часов, когда Пак находился во власти ублюдка, Хонджуну покажется, будто они все разом оказались в аду. И если Ким был готов к тому, что однажды попадет в преисподнюю, он однозначно точно не ожидал, что за ним последуют и остальные.       Когда Хонджун вместе с остальными влетел в дом, в котором должен был находиться Сонхва, он клянется, что картина, представшая перед ним, заставила Кима пожалеть о том дне, когда он родился.       Потому что однажды он стал лидером Сопротивления, куда вступили парни и в том числе и Сонхва, тело которого тогда трогал Дэхи, окончательно сняв с того штаны, несмотря на слабые попытки Пака оттолкнуть мужчину.       Позже, когда они все будут в безопасности, Сонхва признается — хоть происходящее и было настоящим ужасом, факт того, что у него не было сил сопротивляться, был намного страшнее. Словно это была его вина, раз все дошло до такого.       И это разбивало сердце Хонджуна из раза в раз. И закаляло желание Чеширского Кота отомстить.       В тот день Чон Дэхи смог сбежать через специально подготовленный выход. Трусливые люди вроде него всегда продумывают подобные планы. Единственное маленькое везение — все не зашло слишком далеко и ограничилось лишь облапыванием и облизыванием. Фантомные следы Сонхва после остервенело смывал в ванне до раздражения кожи, пока Хонджун не перехватил его руки.       После произошедшего это было лишь вопросом времени, когда Уён найдет Дэхи, позволив Чеширскому Коту начать его судную ночь над ублюдком.       И он не собирается исчезать, пока не свершит свою месть.       Чеширский Кот впивается пальцами в порезы Дэхи, раскрывая те оставшиеся не тронутые раскаленным лезвием раны еще сильнее. Кровь снова пачкает перчатки, которые были какое-то время чистыми, пока держали голову Дэхи в воде. Пальцы оказываются еще глубже, словно хотят достать до самых костей. На крики не обращает никакого внимания, лишь следит, чтобы ублюдок оставался в сознании.       Оттряхивает кровь в сторону, стоит только убрать руки. Ким морщится, понимая, что перчатки все также остаются грязными. После снова отключает эмоции и проводит ножом по лицу, постепенно переходя к уголкам губ.       — Ты так ухмылялся на том видео. Стоит ли мне помочь тебе сделать твою улыбку шире?       Ужас в глазах напротив ничего не задевает в груди Хонджуна. Чеширский Кот помнит все и вряд ли когда-то забудет. Кожа разрезается лезвием, но Ким не торопится, лишь немного удлиняет уголки губ Дэхи. Ударяет по раненным щекам рукой, приводя мужчину обратно в сознание, которое тот постепенно начал терять. Позволяет на пару минут ему передохнуть, потому что Чеширский Кот не желает заканчивать все слишком быстро.       Напряжение все еще скачет по нервам. Ким еле сдерживается, чтобы не выпустить его раньше времени.       Хлопает дверь.       Хонджун не дергается. Знает, что посторонние не вошли бы открыто, к тому же дом находится далеко, дорогу сюда знают только его парни.       А ведь хотел же, чтобы на эту его сторону никто не смотрел. Выдыхает.       Вошедший ставит что-то на стол. Затем медленно подходит ближе, пока Хонджун встает в полный рост. Ким слегка поворачивает голову в сторону, чтобы увидеть, кто к нему пришел.       Пак Сонхва.       В своем черном пальто, подаренном Кимом. С убранной челкой со лба, на котором Хонджун так любит оставлять легкие поцелуи. С серьгами, сделанными собственными руками на годовщину.       Возможно, Хонджун сошел с ума не из-за жестокой реальности, а из-за Сонхва, что казался нереальным, стоит только бросить на него взгляд. Может быть, Ким уже давно в психушке, а Пак — его галлюцинация, поддерживающая в нем жизнь.       Легкая улыбка Сонхва озаряет это темное пространство, пахнущее кровью. Словно на полу не лежит полуживой Чон Дэхи, а они в своей штаб-квартире просто наслаждаются компанией друг друга. Прядь волос падает на лицо Пака, что заставляет хотеть Кима поправить ее своей рукой, но он быстро вспоминает, в каком он состоянии.       Вряд ли Сонхва хочет ощущать на себе кровавые руки Чеширского Кота.       Дэхи стонет, из-за чего Хонджун несильно пинает его ногой, молча призывая заткнуться. Раздражает.       Сонхва протягивает сигарету. Знает, что это может помочь его парню успокоиться и выпустить пар. Хонджун внимательно смотрит, однако покачивает головой, дергая кровавыми пальцами. Отводит взгляд обратно на Дэхи.       Чеширский Кот все еще здесь.       Слышится цоканье, как щелкает зажигалка. Хонджун снова обращает внимание на Сонхва. Видит, как тот прикуривает сигарету, после чего протягивает ее прямо к губам Кима, помогая сделать несколько маленьких затяжек. Хонджун руки держит в стороне, но благодарно затягивается едким дымом, успокаивая разбушевавшиеся нервы. После делает одну большую затяжку, не выдыхая, и тянется к губам Пака, позволяя ему самому решить отвечать ли на этот жест или нет.       Сонхва наклоняется ближе, приоткрывая губы и давая возможность выпустить дым прямо в его уста. Хонджун делает это медленно, растягивая удовольствие, которое словно передается и без слияния губ. Они не целуются, но желание, томящееся в их венах и крови, постепенно проявляется в их взгляде.       Однако не сейчас.       Судная ночь все еще продолжалась.       — Ты не отвечал на мои сообщения, поэтому я заказал у Субина кофе на свой вкус.       Хонджуну хочется разрыдаться. Перед Сонхва сейчас — Чеширский Кот, который в настоящее время мучает ублюдка, что превратил их жизнь в ад, а Пак дает ему покурить и сообщает, что взял ему кофе, будто они оба — обычные люди, не находящиеся в разгаре революции.       — Спасибо, моя звезда, — хрипит Ким.       — Не за что, дорогой, — снова эта легкая улыбка. — Закончишь начатое?       — Ты не уйдешь?       — Я никогда не оставлю тебя, Ким Хонджун. Ни в этой, ни в другой жизни, мой маленький чеширский котик.       И этого достаточно Киму, чтобы осознать простую истину. Сонхва видит в нем не только Хонджуна — лидера Сопротивления, но и Чеширского Кота — кровавого мстителя за своих людей.       Пак Сонхва принимает обе стороны его личности без какого-либо отвращения. И остается на его стороне, кем бы он ни был.       Чеширский Кот берет ножи и снова садится на корточки перед Дэхи.       — Руки, испортившие тормоза.       Одним резким движением он втыкает сразу два лезвия в ладони. Мог бы пригвоздить к полу, не будь он слишком твердым.       — Голова, что решила, будто похитить моего человека — это отличная идея.       Хонджун сжимает чужие волосы в кулаке, ударяя Дэхи о пол несколько раз, при этом следя, чтобы тот все еще оставался в сознании. Еще рано тому умирать.       — Глаза, наблюдающие за горящей квартирой.       Следующий маленький нож вонзается прямо в глаз, вырывая крики, которые еще в состоянии издавать Дэхи. Ким не лишает его второго, решая, что ублюдок должен видеть происходящее, пока не издаст свой последний вздох.       — Ноги, что ударили моего друга, лишив его возможности сопротивляться.       Мучительно медленно Хонджун прокручивает рукояти ножей, которые он вонзил в колени Дэхи. Прикладывает все силы, чтобы сделать полный оборот.       Неожиданно Сонхва подходит ближе, останавливая Чеширского Кота. На мгновение Хонджун решил, будто все это слишком для Пака. Словно Сонхва в шаге от того, чтобы бросить такого, как он.       — Живот, что был целым, пока наш человек мучился в агонии из-за пулевого ранения в боку.       Туфли Сонхва пачкаются кровью, стоит тому только наступить ногой на торс Дэхи. В то же самое место, куда недавно выстрелил Хонджун, проделав дырку в мужчине. Ким пораженно смотрит на Пака, на чьем лице непоколебимая решимость и злость.       В конце концов, не только Хонджун был безумцем в этом чертовом мире.       Сонхва продолжает наступать обувью на особо болезненные места, вырывая стоны. Поворачивается лицом к Хонджуну и вкладывает нож в его ладони, совершенно не заботясь о крови, которая пачкает его собственные руки, стоит Паку только дотронуться до своего возлюбленного.       Будто таким образом он молча приглашает на свое безумное чаепитие.       — Как там говорилось? Голову с плеч? — тихо смеется Сонхва, словно не говорит о каких-то зверствах. — Но для этого еще слишком рано. Как насчет другой части тела?       Чеширский Кот сжимает напоследок руку своей Красной Королевы, вновь наполняясь решимостью. Затем снова присаживается поближе к лицу Дэхи.       — Язык, что считал до десяти каждый раз.       Хонджун, как бы ему не хотелось вырвать этот орган, отрезает лишь часть, позволяя чужому рту наполниться кровью. Поворачивает голову в сторону, не позволяя захлебнуться в ней раньше времени.       — Член, что хотел добраться до самого дорогого.       На этот раз Ким не жалеет его. Отрезает половой орган полностью, тут же затыкая порез тканью, чтобы кровь не разбрызгивалась в стороны. Заставить бы Дэхи сожрать свой собственный хуй, да тот и так почти в отключке. Может быть, он заткнет его рот таким образом, когда будет избавляться от его тела.       Сонхва на мгновение засовывает руку в свой карман, что-то доставая.       — Твоя гребанная жизнь, что превратила нашу реальность в кошмар.       Это электрошокер. Таким однажды Дэхи пытал Хонджуна, когда Ким прикрывал Ёсана и Чонхо, перенимая все внимание с них на себя во время их плана. Длилось это недолго, Минги в тот день практически сбил на машине Дэхи, если бы того не забрала его шайка ублюдков. Однако тогда это казалось вечностью.       Ким Хонджун редко мстил за себя. Его всегда волновали другие.       Поэтому рядом всегда был Сонхва, который брал на себя эту роль. И даже если его не было, на помощь всегда были готовы прийти остальные.       Последнее, что видит Чон Дэхи, — безумную улыбку Чеширского Кота и высокомерный взгляд Красной Королевы.       Наконец-то в подвале тишина. Парни выдыхают, словно вместе со смертью мужчины пришла и их свобода, а напряжение ушло в небытие. В их мире еще немало людей, настроенных против них, но как минимум от одного кошмара в их жизни они избавились.       Хонджун уже думает о том, что нужно позаботиться о трупе, как Сонхва мягко его останавливает рукой, ведя на выход и не забывая перед этим всунуть в ладони Кима уже немного остывший кофе.       — Да, малыш, они только что закончили, думаю, еще немного и будем возвращаться. Люблю тебя.       Хонджун точно не ожидает, что стоит ему с Сонхва выйти из подвала, как они тут же столкнуться с Саном. Тот уже около двух недель на ногах, продолжает свою борьбу, как ни в чем не бывало. Судя по всему, общался по телефону он с Уёном.       Из-за угла к удивлению Кима выходит Юнхо. Чон не так часто выходил из штаба после произошедшего, и видеть его сейчас такого — спокойного и улыбающегося — невероятно приятно.       — С возвращением в мир людей, котик! — смеется Юнхо. — Думаю, еще немного и Чонхо бы сам пошел бы добивать этого ублюдка, настолько у него руки чесались, но я его остановил! Это было твоим главным желанием, в конце концов, а мы можем повеселиться и с его шайкой.       Только сейчас Ким замечает разодранные костяшки Чхве, а также кровь на кофте Чона. Хонджун поражен. Он считал, что всей этой кровавой возней должен заниматься только он. Словно таким образом он может отгородить свою семью от того ужаса, что скрывается на другой стороне их жизни.       Хонджуну казалось, что лишь он один безумец среди них. Как оказалось, остальные также были не против стать сумасшедшими.       — Сменная одежда — в комнате, воспользуйтесь временем столько, сколько вам нужно. Мы позаботимся обо всем, — улыбается Сан, являя свои ямочки на щеках.       За спиной Чеширского Кота — дверь, ведущая в кровавое месиво с трупом на полу. Нормальные люди бы вызвали копов, закричали бы, убежали бы, в конце концов. А его семья приносит ему чистую одежду и говорит, что разберется с тем ужасом, творящимся в его душе.       Возможно, даже если их Страна Чудес была воплощением кошмара, никто из парней не был против стать в ней маленьким приятным сном, который превратится в реальность.       По пути в комнату Хонджун встречает Минги, что сидит на кухне вместе с Чонхо. Видимо, Ёсан остался на базе с Уёном. Они радостно машут рукой парочке, будто пару минут назад в подвале этого дома не было совершено зверское убийство.       Даже если Ким привык к ужасам той реальности, в которой они живут, он был поражен, что к этому были готовы и все остальные. Возможно, он так сильно оберегал свою семью, что не заметил, как те стали сильнее, имея во главе такого лидера.       Они поднимаются на второй этаж. В комнате Сонхва не спешит щелкать выключателем, отдавая предпочтение светильнику на тумбочке. Мягкий свет озаряет некогда темную комнату. Сонхва устало плюхается на кровать, совершенно не заботясь о грязи. Все равно дом старый и они его показательно сожгут, оставив немое послание центральному правительству.       Как говорилось в одном любимом фильме Хонджуна: "Если сгорим мы, то вместе с вами". А сам Ким готов окрасить белые розы в красный ради своей Королевы.       Хонджун отправляется в ванную, бросая перепачканные перчатки вместе с пустым стаканчиком из-под кофе в мусорку. Кровь все еще на его одежде, поэтому он без раздумий снимает и ее. Принять бы душ, однако сил нет после такой нервной встряски. Лучше сделать это в штаб-квартире. Берет полотенце в руки, включает кран и позволяет воде пропитать ткань. Возвращается обратно в комнату.       Сонхва уже лежит на кровати, пока его ноги все еще касаются пола. Аккуратно Хонджун подходит ближе, садясь прямо перед ним и принимаясь снимать обувь. Пак не возражает. Ким нежно прикасается к щиколоткам, протирает полотенцем кожу, на которую все же попали несколько капель крови. Слышится выдох.       Мягко массирует ноги, не поднимаясь слишком высоко, — Хонджун не относится к Сонхва, словно тот фарфоровый, но определенно проявляет повышенное внимание после произошедшего. Если раньше взаимодействия были естественными, то сейчас Ким позволяет в первую очередь самому Сонхва позволять ему делать что-либо выходящее за рамки простых романтических жестов.       — Тебе не нужно каждый раз быть столь аккуратным со мной.       Сонхва садится прямее, опираясь одной рукой на кровать, пока второй мягко касается скулы Хонджуна. Нежная любовь, царящая в их глазах, готова заполнить весь этот жестокий мир, в котором они живут.       — Я доверяю тебе, Джун. Твои касания не пугают меня. Наоборот, — пальцы с нажимом проходятся по челюсти, доходят до губ, раскрывая их и проникая внутрь, глубоко, но не слишком, ощущая юркий язык. Затем их медленно вытаскивают, что позволяет сжать подбородок, а после нагнуться ближе, выдыхая. — Я их жажду.       И кто такой Хонджун, чтобы отказывать своей Королеве?       Ким встает с колен и нависает над своим парнем, тут же притягивая руками его лицо ближе и впиваясь в пухлые губы мокрым поцелуем. Кусается, зализывает ранки, проводит языком по небу, порой позволяет стекать по подбородку слюне, которую тут же слизывает, словно настоящий кот. Секс у Хонджуна и Сонхва хоть и бывает нежным, в большинстве случаев он страстный и безумный, как и они сами.       Пак наконец-то снова ложится полностью на постель, позволяя Киму любоваться представшим перед ним произведением искусства. Зацелованные губы, красные щеки, волосы, что были в беспорядке, потому что в какой-то момент Хонджун вплел свои пальцы в них. Единственный минус — Сонхва все еще был в одежде.       Дрожащими руками Хонджун расстегивает пуговицы на пальто, старается быть аккуратным, зная — это любимая вещь его парня. Стоит только верхней одежде перестать скрывать тело под ней, как Ким сглатывает.       Сонхва в сетчатом топе, а натянутые брюки в паху так и призывают Хонджуна поскорее помочь своему мальчику избавиться от этого дискомфортного чувства. На шее виднеется цепочка с котом — еще одна вещь, подаренная Кимом. То, как Пак ходит в вещах, которые выбрал или создал для него Хонджун, — заставляет влюбиться в Сонхва еще сильнее, хотя казалось, куда еще больше.       Хонджун проводит руками по телу, начиная с икр, продолжая идти по торсу и оказываясь в итоге на шее. Ким внимательно следит за выражением лица — все еще привык быть уверенным, что Сонхва в порядке, когда его касаются. Закатанные глаза и рука, сжимающая его пальцы на собственной шее, дают четко понять, что Пак однозначно наслаждается происходящим. Второй рукой Хонджун задирает топ, молча призывая поддаться и позволить снять сейчас ненужную вещь. Хочется поскорее прижаться голой кожей к такой же обнаженной любимой.       Немного поерзав, Сонхва все же подчиняется, позволяя на мгновение убрать руку с шеи, приподнимается и помогает стащить ненужный элемент одежды. Однако вместо того, чтобы снова упасть на кровать, продевает в рукава пальто ладони, снова частично облачаясь в любимую верхнюю одежду. Сначала Хонджун думает, что Сонхва стало некомфортно из-за открытой кожи, однако взгляд напротив говорит сам за себя.       Чеширский Кот в Хонджуне не может сдержать ухмылки.       — Оу, детка, ты так безумно хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо так? В этом пальто, имея риск, что моя сперма попадет на эту прелестную ткань, из-за чего каждый раз, когда ты будешь носить эту одежду, ты будешь вспоминать, что я делал с тобой в ней?       Сонхва скулит, и, в отличие от подобных звуков, которые какое-то время назад издавал Чон Дэхи, это — рай для ушей Хонджуна. Пак отчаянно кивает головой.       — Слова, милый. Я хочу тебя слышать.       — Да, да, я хочу, чтобы ты трахнул меня прямо в этом пальто, — Сонхва сильнее закатывает глаза, стоит ему только почувствовать, как любимые руки сильнее сжали его тонкую талию, наверняка оставляя следы. — Хочу краснеть каждый раз, стоит мне только надеть это пальто и выйти в нем на улицу, пока в голове ярко всплывают красочные картинки. И это нечестно.       — Что именно, любовь моя?       — То, что ты в одних боксерах, а я все еще в этих чертовых штанах, которые ты не спешишь снять с меня.       — Ты не просил, дорогой, — Хонджун ухмыляется, стоит ему только услышать стон, вырванный из прекрасных губ Сонхва, когда Ким сжал член через ткань.       — Пожалуйста…       — Пожалуйста, что, Хва-я? Ты знаешь правила.       — Пожалуйста, сними с меня эти брюки, я хочу почувствовать твои руки на моих ногах.       — Вот так, мой хороший.       Хонджун не медлит, он не любит сильно мучить своего мальчика. Хотя Сонхва, когда дело касается смены позиций, доводит Кима до такой степени, что он ничего не желает, кроме как умолять наконец, приступить к самому главному.       В прочем, Хонджун не против и того, и другого.       Брюки наконец-то оказываются сняты, вырывая облегченный вздох. Хонджун также снимает свои боксеры, пока то же самое делает и Сонхва. Однако после, вместо того, чтобы продолжить дальше, Ким меняет их местами. Теперь уже он сидит у изголовья кровати, пока Сонхва оказывается на его коленях сверху, ерзая, в попытке получить желаемое трение.       Это также одна из многих их любимых поз в их сексуальных отношениях, однако сейчас это имеет другой подтекст. Хонджун таким образом позволяет Сонхва быть во главе. Ким не сможет выбраться, пока его парень этого ему не позволит, а Пак может слезть с него в любой момент, если почувствует, что все это — слишком много.       Да, Хонджун не относится к Сонхва, словно тот фарфоровый, но все равно заботится о нем в таких мелочах. Даже будь у Пака сейчас нож, прижатый к шее Кима, или веревка, которой он бы связал ему руки, — Хонджун бы это позволил.       Если все это поможет его мальчику чувствовать себя в безопасности, зная, что он может контролировать ситуацию и быть в безопасности, — Ким готов ко всему, какие бы мысли не пришли в голову Сонхва.       Сонхва обхватывает его плечи пальцами, впиваясь короткими ноготками в кожу и заставляя едва слышно шипеть. Наклоняется, облизывая шею Хонджуна, иногда прикусывая ее, чтобы оставить следы. Одна рука Кима нежно гладит спину возлюбленного, пока другая массирует его бедра, вырывая тягучие стоны. Кусает ключицу, слыша шипение, а после лижет, пока Сонхва мурчит на это.       И кто из них еще зовется котом?       Стоит только пальцам Хонджуна добраться до анального отверстия, как тут же он замирает, чувствуя, что там находится. Ким отстраняет голову от манящей ключицы и с вопросом смотрит на Пака, что изо всех сил прячет голову в любимой шее, не желая сталкиваться взглядами.       — Звезда моя?       Сонхва лишь смущенно пищит, стоит протолкнуть анальную пробку немного глубже. Хонджун аккуратно крутит ею, двигает из стороны в сторону, растягивая подготовленные стенки.       — Почему это в тебе, милый? — делает ударение Ким, прикусывая мочку уха Пака, пока свободной рукой зарывается в волосы, несильно оттягивая их у корней, чтобы Сонхва все же посмотрел на него. — Ты на что-то надеялся, приезжая ко мне в таком виде?       Хонджун проталкивает пробку еще сильнее, заставляя Сонхва в удовольствии закатить глаза, пока руки Пака продолжали метаться по его телу, не зная, за что ухватиться.       Внезапно осознание поражает Хонджуна.       — Погоди, – Ким останавливает движение, из-за чего Пак отчаянно мычит. — Ты подготовил себя и приехал сюда вот так, зная, что я буду здесь делать с Чон Дэхи?       Даже если некоторое время назад Сонхва принимал участие в мучениях Дэхи, явно показывая, что он не против его стороны Чеширского Кота, это все еще не укладывалось в голове. Однако Пак подготовился, даже отыскал электрошокер, чтобы отомстить ублюдку в том же стиле, в котором тот издевался над Кимом. Приехал, по пути взяв для него кофе, и улыбался ему, как ни в чем не бывало.       Пак Сонхва знал, что Чеширский Кот творит в это время с Чон Дэхи, и при этом подготовил себя заранее, вставив в себя анальную пробку, явно надеясь на продолжение вечера после завершения казни одного мудака.       — Хва-я? Неужели тебя настолько впечатлила мысль о том, что ты подготавливаешь свои стеночки для меня, пока думаешь о том, что где-то на другом конце города я уродую этого ублюдка? — Хонджун слегка смеется, не веря в свое предположение, однако дернувшийся член Сонхва говорит очевидное. — Оу, я вижу, ты настолько был восхищен этим фактом? Может быть, даже успел кончить один раз, пока представлял, как я отрезаю хуй Дэхи за то, что тот прикоснулся к тебе? Что скажешь, милый?       Сонхва резко отодвигается назад, немного пугая этим движением Хонджуна, заставляя Кима переместить свои ладони на поясницу Пака, аккуратно придерживая ее. О, Хонджун знает этот взгляд.       Это тот момент, когда перед ним — Красная Королева.       — Ты хочешь знать, о чем я думал? — Сонхва грубо тянет волосы Хонджуна назад, предоставляя себе свободный доступ к шее, которую ощутимо кусает, заставляя шипеть, но при этом восхищенно смотреть на себя парня перед собой. — Я думал о том, что на другом конце города ты заставляешь пройти этого ублюдка через девять кругов ада за произошедшее со мной и другими. Как ты разрезаешь его плоть, заставляя кричать. Мысль о том, что позже ты заставишь кричать уже меня, сводила меня с ума. Так что трахал ли я себя пальцами, представляя, как после убийства во мне окажется уже твой член? Черт возьми, да.       Сонхва трется своим членом о пах Хонджуна, заставляя их обоих застонать от крышесносного удовольствия. Хотелось сильнее, жестче, быстрее. Желание разрядки, которая требовалась обоим, все сильнее бурлило в их жилах еще с того момента, как они разделили сигаретный дым на двоих. Это не было обычной страстью, это было невероятной любовью.       Пак хватается двумя руками за голову Кима, притягивая его вплотную к себе и выдыхая в самые губы:       — Мне неважно, кто ты — Ким Хонджун или Чеширский Кот, потому что я люблю тебя. Будь ты нашим прекрасным лидером, другом, возлюбленным или же кровавым мстителем, что не боится замарать руки ради нас. А теперь, — Сонхва вытаскивает из кармана пакетик со смазкой, вкладывая его в руки Хонджуна. — Я был бы премного благодарен, если бы ты закончил начатое, потому что ты не прав, я так и не кончил, потому что хотел предоставить эту возможность тебе — заставить меня видеть звезды перед глазами. Так что, милый, пожалуйста, заткни свой ротик чем-то другим и займись делом, пока уже твоя голова не полетела с плеч.       Последние слова утопают в стоне, который из Сонхва вырывает Хонджун, проталкивая в последний раз анальную пробку, прежде чем аккуратно ее вытащить. Смазка, оставшаяся внутри, медленно стекает по бедрам, попадая на кожу Кима. Хонджун снова сталкивается с Сонхва в мокром безумном поцелуе, пока пальцами он проникает внутрь, убеждаясь, что Пак достаточно подготовлен для него.       Может быть, позже, во втором раунде, Ким заставит Сонхва умолять его трахнуть, прежде чем действительно сделает это.       Хонджун помогает возлюбленному сесть на его член, мягко придерживая его за ребра. Хочет убедиться, что Сонхва в порядке, однако Пак сам резко насаживается сразу до конца, внезапно сжимая его внутри и заставляя задыхаться.       Пожалуй, если и умирать – то только так.       Сонхва не медлит, сразу берет быстрый темп, принимая член как можно глубже, чтобы кончик касался простаты. Хонджун подстраивается под его движения, однако иногда сбивает их, заставляя своего парня кричать от неожиданного изменившегося угла проникновения. Они смотрят друг другу в глаза, и Ким понимает молчаливый сигнал.       На мгновение выходит из сжимающегося нутра, переворачивая Сонхва на спину. Кидает взгляд, убеждаясь, что все хорошо и Сонхва все еще не против такой позиции, на что тот прижимает его ближе к себе. Хонджун подкладывает подушку под поясницу Сонхва — все еще заботится о нем даже в таких мелочах — после закидывает его ноги на свои плечи, снова проникая внутрь, и наклоняется к губам возлюбленного, что оставил без поцелуев последние несколько минут. Из-за этого Пак практически сложен пополам, но от подобной позиции Сонхва только стонет, чувствуя, как теперь его парень проникает еще глубже, чем до этого.       Грубый и жесткий темп доводит до оргазма Сонхва быстро, заставляя кончить с такой силой, что, кажется, еще немного, и он потеряет сознание. Хонджун на мгновение замедляется, решая, стоит ли выйти из своего мальчика, чтобы не мучить его сильной сверхстимуляцией, однако Сонхва, почувствовав изменения, прижимает его обратно к себе. Одной рукой он переплетает пальцы с Хонджуном, пока другую тянет к своей шее, молча моля.       Так они не играют.       — Слова, мой дорогой.       — Придуши, пожалуйста.       И Хонджун выполняет эту просьбу. Вбивается с сумасшедшим темпом, пока несильно сжимает любимую шею. Сонхва хнычет, потому что только отошел от первого оргазма, но Ким еще с ним не закончил.       Сонхва в восторге.       — Я убью каждого, кто посмеет притронуться к тебе своими грязными руками, когда ты явно обозначил свои границы. Даже собственные руки отрежу, если они когда-то как-то навредят тебе, — шепчет Хонджун ему на ухо, вырывая скулеж. Сцеловывает слезинки, катящиеся из глаз. — Но поверь мне, мой хороший мальчик, я всегда буду на твоей стороне. Всегда буду уважать и любить тебя. Так сильно, как ты этого достоин. Поэтому, пожалуйста, люби меня тоже.       Хонджун плачет, не сумев побороть напряжение в нервах, которое затихало лишь на время. Хочет знать, что не останется один, что его будут любить, что этим человеком будет Сонхва и все остальные.       Сонхва тянет дрожащую руку к щеке Хонджуна, стирая большим пальцем слезы. Некоторые все равно попадают на его лицо, смешиваясь с его собственными.       — Люблю тебя, мой котик. Безумно люблю.       И этого хватает, чтобы кончил Хонджун. Заполняет до краев, но не перестает двигаться, доводя Сонхва до второго оргазма. Лишь после того, как себя отпускает его мальчик, они наконец-то останавливаются, тяжело дыша. Ким тянется к анальной пробке, молча спрашивая разрешение. Пак кивает, чувствуя, как его парень выходит и осторожно вставляет игрушку внутрь, не позволяя сперме окончательно вытечь. Мысль, что в таком состоянии Сонхва будет добираться обратно в штаб, будоражит кровь.       Хонджун перемещается с шеи вниз, оставляя легкие поцелуи в противовес страстной атмосфере, которая была минуту назад. Слизывает сперму с живота, заставляя чужой член дергаться.       Возможно, они бы еще успели провести второй раунд, в конце концов, парни дали им зеленый свет на использование времени столько, сколько им нужно, если бы не грохот снизу. На мгновение оба замирают, прислушиваясь и готовясь в случае чего подскочить. Спустя секунд двадцать слышится: "Все хорошо, трахайтесь дальше!". Хонджуну интересно, от кого Чонхо успел понахвататься такого.       В любом случае, оба парня в комнате улыбаются друг другу, молча решая продолжить начатое уже в штаб-квартире, где безопасно и стены намного толще.       — Поехали домой, Джуни, — говорит Сонхва, закидывая руки на плечи Хонджуну.       – Да, домой.       Когда они спускаются вниз, Хонджун замечает, что Юнхо наступает ногой на лицо незнакомца, пока Минги прижимает нож к его горлу, а Чонхо делает последние узелки на веревке в ногах. В стороне Сан переговаривается с Уёном и Ёсаном, видимо, сообщая о произошедшем. На приподнятую бровь в немом вопросе все четверо невинно пожимают плечами.       — Это тот ублюдок, что хотел похитить Юнхо. Можно, мы сами с ним разберемся?       И Хонджун понимает. Он не единственный безумец в их компании. Но быть сумасшедшим в их мире — это не плохо. В конце концов, если убийство монстра под кроватью позволит им спать спокойно, Хонджун позволит им это сделать.       После, уже за рулем в машине, переодетый в чистую одежду Хонджун счастливо улыбается. Сонхва открывает окно автомобиля, позволяя ветру взъерошивать его волосы. За ними в другом автомобиле едут Минги, Юнхо, Сан и Чонхо, позволив "родителям" насладиться временем наедине. Позади них остается горящее здание с двумя изуродованными трупами. Центральное правительство наверняка будет в бешенстве.       Кто-то может сказать, что по закону истории, Чеширский Кот не может любить Красную Королеву, а Красная Королева не может любить Чеширского Кота. Хонджуну и Сонхва плевать. Остальным, впрочем, тоже. В сказки они не верят, а собственную Страну Чудес они создают сами.       И даже если они безумцы, сумасшедшие, не в своем уме — называйте это как хотите — они все равно все еще будут собой и не откажутся от этой части себя.       Ведь есть один секрет давно уже раскрытый.       Безумцы всех умней.