Врут часы

***

Через неделю, как Женя и говорила, что вернётся к себе, уехала от Этери. Да, им было хорошо вдвоем. Не было колкостей и ссор. У них было много общих воспоминаний и тем, что можно было обсудить: сидя на балконе, укутавшись в плед, за просмотром фильма или просто перед сном. Но чувство какой-то недосказанности, не договоренности так и витало между ними. И Женю это напрягало. Она не бралась судить то, как ощущает это положение Этери. Но девушка пообещала, что не будет прятаться от нее и если нужна будет кому-нибудь из них помощь, то они непременно наберут друг другу. — Береги себя, ладно? — на выходе из квартиры, обернувшись через плечо, просит Женя. Этери кивнула. — Спасибо, — шепнула женщина уже в закрытую дверь. С того дня прошло чуть больше пару месяцев. Но никто не шел на контакт. Они были заняты своими делами и проблемами. — Этери, — когда она закрывала кабинет, появился из неоткуда Сергей Викторович. — У тебя все хорошо? — Да. А почему спрашиваешь? Выгляжу неважно? — убирая ключ в сумку, устало улыбается та. — Так устаю. Вон, за полночь выходим отсюда. — Да я не об этом, Этери. Я о другом. — Нет, не виделись с того дня. Все некогда набрать номер и поговорить. Ни мне, ни ей. — Тутберидзе поправляет сумку на плече и удобно перехватывает переноску с Мишель. — У тебя все? — Он кивает. — Не переживай, все в порядке. Это жизнь, Серёж. И видимо, так должно быть. И нет, мы не поругались. — Ладно. Не мое дело. Просто, я думал… — Этери приложила к его губам ладонь и улыбнулась, глядя в глаза. — Вот и думай сам дальше себе. Я поехала. До понедельника. На том они и разошлись. Этери в мыслях о Жене, а Дудаков — о том, что не надо было заводить этот разговор вообще. Уже находясь в квартире, за закрытой дверью от всего внешнего мира, женщина вальяжно расположилась в кресле с бокалом красного вина. Душой она тянулась к Жене. Но женщина каждый раз ловила себя на мысли, что своим напором спугнет то, что выстроилось между ними. Этери перевела взгляд на запястье и осторожно коснулась пальцами красной нити. Она грустно улыбнулась своим мыслям и воспоминаниям, что в миг окутали ее сознание. Женя же напротив собрала этим вечером у себя только самых близких подруг: Скопцову и Туктамышеву. Те, кто знал о ней все и даже больше. Рядом с ней были те люди, которые имел доступ к самому сокровенном, к самой недоступной никому тайне. Имя которой — Этери Тутберидзе. И пусть весь мир догадывался, но не знал наверняка, что творится за дверьми ее дома. Даже мама, которая была для Жени всем миром, не знала многое. Только бабушке Женя тогда могла рассказать о том, что ее связывает с тренером больше, чем рабочие отношения. И Валентина насколько могла, приняла ее, поняла и сказала тогда, чтобы она действовала так, как велит ей ее сердце. Бабушка — единственный человек на тот период, кто был с ней всегда рядом, кто поддерживал и переживал обо всем и ни о чем. И сегодня, сидя за столом в ее уютной квартире, она с девочками вела беседы на разносторонние темы. Но без грамма алкоголя. Что на них в общем было не совсем похоже. — Жень, стареем, да? — вытаскивая из духового шкафа печенье, смеется Настя. — Мудрость пришла. А не старость, дурная голова твоя! — ворчит Лиза, воруя горячее печенье. — А чё это Стася не с нами то сегодня? — Она у нас барышня занятая. — пожала плечами Женя. — некогда ей с нами тут рассиживаться, — иронизирует брюнетка, прекрасно зная истинную причину отсутствия Константиновой. — О, самая молодая высказалась! — шутит Скопцова, выкладывая на блюдо десерт. — Ну-ну, ещё тут взглядами убейте друг друга. — О да, простите, это по вашей с Этери части, — ляпнула Настя и тут же обратила свое внимание на хозяйку квартиры. — Не майтесь дурью, встреться с ней. — Да, Настя права. Не изводи себя, подруга. — подключилась Лиза. — Насть, Лиз, как у вас все просто, — шумно втягивает Женя воздух в лёгкие через нос и прикрывает глаза. — Мы провели время вместе, но все что-то будто мешало. Такое ощущение, что она не уверена в правильности произошедшего. Вот совсем. Поэтому, она знает, что я тоже люблю, как и прежде, а дальше идём своими дорогами. — Жене хочется выть от своих же слов. Не хочется верить в то, что она говорит. Но мозг упрямо посылает сигнал о том, что все правильно и верно. Они расстались молча, близкими для друг друга людьми. — А знаешь, — подливая в кружки горячий чай, начала Лиза, — я бы позвонила или написала. — ставя чайник на стол, жмёт плечам Туктамышева. — Она боится. — поддерживает Настя. Медведева смотрит на одну, на другую и выгибает в недоумении брови. — Она боится потерять своим напором тебя снова. Жень, напиши ей хотя бы. — А если я ей нахер не сдалась? — Не думаю, что то, что произошло в квартире в те сутки, по твоим рассказам, она играла. — как бы между прочим, отзывается Скопцова. Женя лениво поднимается с дивана и берёт со стола телефон, отходит к окну. Открывает чат с Этери и смотрит на то, как около ее имени загорается статус: «в сети». Но ни одна, ни другая не пишут. Женя оборачивается через плечо, но в комнате подруг не наблюдает. «Не спишь? Я даже не знаю, как сказать и что сказать…я чёрт возьми, просто скучаю по тебе. Приедешь?» Отправляет она голосовое и ждёт, не выходя из мессенджера. «Лучше ты. Адрес знаешь. Квартиру знаешь. За руль не сяду — выпила» Женя расплывается в улыбке и, блокнув телефон, выходит на кухню. Где ее уже собственно ждут любопытные подруги. — Она ждёт меня, — жмёт плечами Женя и улыбается, спокойно выдыхая. — Вот, а ты все твердила, что не нужна ей. Нужна, Медведь. Нужна, как воздух. И да, — Скопцова уже обернулась на выходе в коридор, — надень че-нить по сексуальнее, мой тебе мудрый совет! — Наааастя! — Женя закатывает глаза. Она просто соскучилась. Просто едет в гости. — Настя плохого не советует! Хоть раз сделай все так, но на трезвую, Женька! — орет Лиза из коридора. — Мне жарко! Поехали давай! — Все трое смеются. Настя с Женей выходят в коридор вместе. — Ладно, возможно, вы и правы… — сдается Женя, а сама не до конца уверена, что это надо. — Позвонишь или напишешь, заберём или порадуемся за тебя. Пока! — они обнимаются на прощание и Медведева закрывает за подругами дверь. Женя стоит около шкафа с вещами и разглядывает содержимое. Девушка никак не может определиться с выбором наряда на этот вечер. Выбор пал на черные зауженные джинсы и классическая белая рубашка на выпуск. Заморачиваться с нарядом на не стала. Все в порядке? До меня ехать не так уж и много. Жень? Не вынуждай меня садиться за руль. Медведева! Возьми трубку!!! Но Женя, находясь в ванной не слышит разрывающийся мобильный. Она и не предполагает даже, что Этери будет так переживать. Закончив, по мнению брюнетки, быстрые водные процедуры, она вышла из душа. Телефон не прекращал оповещать о звонках. — Этери, что… — едва она взяла телефон и начала говорить, но ее перебивают. — Слава богу, что все хорошо. Ты чего на звонки не отвечаешь? Я тут с ума чуть не сошла. — В душе была, Этери Георгиевна, — шепчет Женя, закусив губу. — Я скоро буду. — Скоро, это через сколько? — А через сколько надо? — стягивая с тела полотенце и откидывая в сторону, игриво интересуется младшая. — С огнем играешь, Женя! — Тебе кажется, — рассматривая свое обнаженное тело в зеркале, задумчиво произносит Женя. — Часа полтора тебе хватит? — откуда не возьмись у брюнетки появилось игривое настроение. А узел возбуждения и желания от одного лишь голоса, скручивался внизу живота. — Вполне, девочка моя… — Медведева прикрывает глаза и глупая улыбка расплывается на губах. Как давно она не слышала такого обращения от любимого ею человека. — Я очень соскучилась… — на выдохе произносит младшая и скидывает звонок. Тутберидзе сидит с телефоном в одной руке, с бокалом вина — в другой. Слышит, как бьётся собственное сердце. Она давно не чувствовала себя такой окрылённой. Такой нужной. Ее Женька, её любимая девочка совсем рядом, просто набери номер телефона и скажи, что скучаешь и она будет рядом. Никуда не исчезнет. Если только ты в очередной раз не отпустишь. Этери понимает, что приготовить что-то она не успевает, поэтому выбор пал на заказ из любимого ими ресторана с итальянской кухней. И у нее есть немного времени, чтоб подготовится к встрече с Женей. Этери головой понимала, что это тот самый момент, когда они могут решить, как им быть: вместе или порознь. Но все так же продолжая любить друг друга. Внутри все леденело от одной мысли, что Женя в действительности приедет просто поговорить, просто потому что соскучилась по ней, как по родному и близкому человеку. И ничего более. В ту ночь они не обещали друг другу ничего запредельного. Они говорили, говорили и говорили ночи напролет. Но за ту неделю Тутберидзе действительно поняла, что недостающий пазл ее жизни — присутствие рядом Жени. Той, которую она любит. Как умеет, так и любит. За это время, что они не общались у Этери было много времени на общение с психологом. Он аккуратно и размеренно развевал ее страхи перед теми дорогами, которые открылись перед ней. Незадолго до приезда Жени Этери успела привести себя в порядок и накрыть на стол. Этери не считала это свиданием, но думать так не прекращает ни на минуту. Несколько раз она подходила к зеркалу и поправляла лёгкий макияж. Она волновалась. Очень волновалась перед встречей с девушкой. Блузка с черными классическими брюками прекрасно подчеркивали фигуру женщины. В этом наряде сочетались элегантность и строгость вместе. Тутберидзе зажгла свечи посреди стола и погасила основной свет в квартире. Едва она успела закрыть Мишель в спальне, в дверь позвонили несколько раз. Но женщина не торопилась открывать. Она вышла в коридор и ждала, пока гостья сама откроет дверь своим ключом. — Чего это мы не открываем, — едва закрыв за собой дверь, не поворачиваясь к Этери, возмущается Женя. — Ждала, пока ты сама войдёшь в квартиру, — улыбается женщина и подходит на несколько шагов к девушке. Снимает с неё пальто и вешает в шкаф. — Спасибо, — смущается Медведева. — Ты прекрасно выглядишь, — оглядывая Женю с ног до головы, констатирует блондинка и обнимает ее, крепко прижимает к себе. — Как я люблю, как ты пахнешь, — выдыхает Медведева, обнимая женщину в ответ. Она одним только запахом тела Этери опьянела. — Моя девочка. Моя родная девочка, — шепчет женщина и целует ту в макушку. — Пойдем, у нас вся ночь впереди, малыш, — и она утягивает Женю вглубь квартиры. Медведева от удивления открывает рот, как рыба. И не знает, как выразить то, что чувствует, словами. Этери подходит к ней и потягивает бокал с вином. Женя делает несколько глотков и ставит на стол. Присаживается на стул и ждёт, когда виновница сие творения займет место напротив нее. — Этери, ты прекрасно выглядишь, — улыбается девушка и приподнимает бокал. — И это все — прекрасно выглядит. — она не решается продолжить, чтобы не испортить такой момент. Ту атмосферу, что постаралась создать для них Этери. Женя понимает, что все страхи, что атаковали ее на протяжении месяцев — напрасны. Этери зачарованно всматривалась на милое, раскрасневшееся лицо Жени от выпитого алкоголя, понимая, что никогда больше его не забудет. Никогда не позволит случится тому, что случилось. Как давно это было. Как давно она не позволяла себе настолько забыться с другим человеком. Женя рассказывала истории, что были известны не всем. Шутила, смеялась, она была полностью с Этери. Полностью в той обстановке, что создала для них женщина. Несколько пуговиц на блузке Медведева расстегнула от того, что в комнате стало душно. Взгляд Тутберидзе тут же упал на грудь, что едва выглядывала из-под одежды. Медведева заметила, куда смотрит женщина и, отставив от себя тарелку с ужином, упёрлась локтями в стол, слегка наклоняясь вперёд. — Что ты творишь? — А на что это похоже? — Женя…мой хищный медвежонок, — улыбается Тутберидзе и допивает вино из бокала. Встаёт с места и подходит к ней со спины. — Медвежонок готов показать коготки и зубки? — опаляя горячим дыханием шею брюнетки, шепчет Этери. Томное, тихое, схоже со стоном: «даа» от Жени. И больше не нужно слов. — Не торопись, — просит Этери, едва они переступили порог спальни женщины. Женя делает несколько шагов от женщины и поворачивается к ней спиной. — Что ты задумала? — но Женя молча расстёгивает пуговки на рубашке. Шелест одежды и томное, тяжёлое дыхание обеих — составляющее этой ночи. Женя так же медленно снимает с себя вещь и небрежно бросает под ноги Тутберидзе. Этери наклоняется и мгновенным движением руки Жени, оказывается стоящей перед ней на коленях. — Как же это выглядит развратно и сексуально, — Медведева шумно сглатывает от картины, что перед ее глазами. — Раздень меня, — просит брюнетка и едва касается двумя пальцами подбородка женщины, поднимая ее голову на себя. — А ты изменилась… — отмечая сей факт, не молчит Этери. Женя видит, Этери все ещё не до конца отпустила себя. Да и ситуацией в целом она уже не владеет. Медведева видит, что она готова на все, видит разврат и похоть в глазах, что упорно пытается скрыть Этери. — Я научилась, — наклонившись, выдыхает девушка ей прямо в губы и тут же целует. — Покажи мне то, чего желаешь, — шепчет младшая и жестом руки просит подняться женщину. Но та не торопится. Она цепляет пальцами пуговицу на джинсах девушки и вытаскивает из петли, тут же расстёгивает замочек. Тянет вещь вниз, оставляя лишь нижнее белье на ней. Выпрямляется в полный рост и жадно целует девушку. Шумно вдохнув и громко застонав, Женя ответила на поцелуй, впиваясь ногтями в сильную спину. — Ложись, — приказала Тутберидзе опалив лицо Евгении горячим дыханием. Их взгляды встретились, и блондинка увидела в них безумное желание. Оно было такое интенсивное, настолько мощное, что никакая сила в мире не могла с ним сравниться. Но Женя не спешила повиноваться. Девушка с прищуром смотрела на то, как Этери сдерживает свои порывы и истинные чувства. Желание граничащее с безумством блестели в глазах Тутберидзе. Медведевой нравилась эта игра. Но она никогда прежде не видела Этери такой раскованной и такой развратной. — Заставь в этот раз повиноваться меня, — смеётся девушка и легонько царапает шею Этери, оставляя красные полосы от ногтей. Опасно зарычав, Тутберидзе легонько толкнула ее в грудь, опрокидывая спортсмену на спину. Когда она попыталась подняться, Этери в миг оседлала ее бедра и прижала к кровати. А руки подняла над головой и крепко зафиксировала свободной рукой. — будь паинькой, милая, — шепчет Этери и склоняется над девушкой, жадно целует, пробирается языком в чужой рот. Женя дёргается, приподнимая бедра, тем самым требуя большего. — Этери, пожалуйста, — разрывая поцелуй, стонет Женя. Этери выпрямилась и стянула с себя рубашку. — Дааа. Сними все это с себя, — простонала Женя, и потянулась к женщине, чтобы помочь ей с лифчиком, но та лишь замотала головой. — Нет. — Я хочу видеть их, — Медведева привстала на локтях. — Сейчас же. — требует Женя, даже в таком положении. — Ну же! — Я создала монстра, — смеётся Этери и расстёгивает застёжку бюстгальтера. Откидывает его в сторону. Снова склоняется над Женей и невесомо касается своей грудью ее, что все ещё обхвачена бежевым кружевом. Нежный поцелуй перерос в более глубокий, порочный, язык жадно проник в трепетный горячий рот. Медведева застонала и ущипнула Этери за соски, когда услышала над ухом тихий шепот: — Я выпью всю тебя без остатка этой ночью. — Этери… — стонет Женя, когда Тутберидзе стягивает с нее трусики и откидывает в сторону. — Какая ты мокрая, горячая и податливая, — Этери проводит пальцами по половым губам девушки, равномерно размазывая естественную смазку. Женя скулит от нетерпения и двигает бедрами навстречу пальцам. Но Этери не спешит дать ей то, чего девушка так желает. Она то убирает руку, то надавливает на пульсирующий клитор основанием ладони. — Я люблю тебя, моя девочка, — шепчет Этери, приподнимая одну чашечку лифа вверх и обхватывает губами возбуждённый сосок брюнетки. Женщина перекидывает одну ногу через бедро девушки и удобно устраивается на ее ноге. Пальцами левой руки Этери входит в Женю, срывая с губ протяжный стон наслаждения. Этери заполняет девушку собой полностью. Второй рукой она сжимает ее волосы у корней и оттягивает голову назад, а губами припадает к нежной шее. — Этери… Тери…я, — задыхаясь от волн накрывающего оргазма, Женя выгибается дугой под женщиной, хватаясь за шелковые простыни, — быстрее, пожалуйста…чёрт… чёрт…блять, — кричит Женя, срывая голос, не жалея даже соседей. Этери крепко держала Женю в своих объятиях, поглощая ее оргазм, ее запах, ее стоны. Не выдержав, она начала покрывать поцелуями ее щеку, шею, ключицу, слизывая с ее соленой кожи небольшие капельки пота. Продолжала так же медленно и размеренно двигаться в ней, продлевая оргазм. Мучимая жаждой, она никак не могла напиться этой девушкой. Она слишком долго ждала. Слишком скучала. Слишком любит. — Ты прекрасна, — шепчет Женя, глядя затуманенным взглядом на Этери. Она, переведя дыхание резко скидывает Этери с себя и оказывается сверху на женщине. — Женечка… — тянет Тутберидзе и оглаживает стройное тело девушки руками. Медведева расстёгивает бюстгалтер и остаётся сидет на Этери абсолютно обнаженной. — Ты все так же прекрасна, — признается Медведева и сжимает грудь тренера в своих ладонях. — Мммм… — стонет Женя, зажимая соски блондинки между указательными и средними пальцами. — Расслабься, — просит та и медленно начала ёрзать на бедрах Тутберидзе. — Разденься, — командует Женя и слазит с женщины. Резко встав с кровати, Этери расстегнула штаны и стянула их вместе с трусиками. Она не могла сказать Жене всей правды. Но понимала, что девушка о многом догадывается сама. Не могла ей сказать о том, что мечтает о ней почти каждую ночь. Главное, что сейчас она была рядом с ней. Ее мечта, ее самая сокровенная фантазия стала реальна. Ее признание, ее бесстрашие, ее упорство, ее наивность, ее чувственность. Оставаясь полностью обнаженной, женщина стоит напротив девушки, что буквально пожирала ее взглядом. Ненасытным, голодным, полным желания и нетерпения. — Иди ко мне, — шепчет Медведева, — Я хочу тебя. Всю. Без остатка. — Этери вновь забирается на постель и ложится так, как велит Женя. Медведева подкладывает под спину женщины подушку и садится около ног. Обхватывает под колени и тянет слегка на себя. Спускается немного ниже сама и губами припадает к набухшему, болезненно пульсирующему клитору. Этери вскрикивает и дёргается бедрами вверх. Но Женя крепко удерживает ее под коленки около себя. Она выводила невообразимые узоры языком на чувственной горошине. Этери стонала в голос, не заботясь ни о ком. Ей было как никогда хорошо. Женщина хватала жадно ртом воздух, когда Женя прикусывала легонько клитор. — Я хочу слышать тебя, любимая, — шепчет Женя и поднимается вверх. На смену губам пришли пальцы. Она аккуратно и нежно ввела два пальца в женщину, заполняя все ее нутро. — Женя… — Тутберидзе прикрыла глаза, полностью растворяясь в ощущениях эйфории и блаженства. — Быстрее, милая…умоляю… — кричит Тутберидзе, хватаясь за плечи брюнетки. Но Женя не спешит выполнять просьбу. — На меня смотри, — командует Женя и Этери едва открывает глаза и смотрит на девушку. Женя склоняется над ее лицом и жадно целует. Тутберидзе чувствует на губах Жени свой же вкус и от этого ещё сильнее заводится. Живот скручивает диким спазмом. И Женя даёт то, чего она так ждёт. Женя резко и без предупреждения входит в Этери до упора и, согнув немного пальцы, быстрыми толчками доводит Тутберидзе до разрядки. Этери выгибается под Женей, натягиваясь струной. — Черт…да… Женя… — Этери тяжело дышит. А по телу скатываются капли пота. Медведева выходит из женщины и облизывает свои пальцы. Ложится рядом с разомлевшей женщиной. — Ты знала, что ты очень вкусная? — улыбается младшая и целует Этери. — Ты знала, что так поступать нельзя? У меня слабое сердце, милая, — отдышавшись и вернув себе ясность ума, улыбается Этери, притягивает к себе Женю. — Это маленькая месть…я не жалею, что пришла к тебе тогда, — улыбается Женя, целуя Этери в обнаженное плечо. — Я жалею только об одном, что упустила тебя и отпустила из своей жизни. Эти несколько месяцев были адом. Я не знала, нужно ли тебе это. — Всегда нужно будет, Этери. Всегда. — девушка выбирается из объятий блондинки и обнаженной выходит из комнаты. Возвращается с вином и двумя бокалами. Садится на постель рядом с Этери и разливает напиток. — За новую жизнь, где нет места страхам, — произносит Женя и легко касается своим бокалом бокала женщины. — Спасибо за этот прекрасный вечер. — Спасибо за прекрасную тебя, Женька, — улыбается старшая и делает пару глотков напитка. Ставит свой бокал и бокал девушки на тумбочку. — Иди ко мне, я обещала, что у нас вся ночь впереди. Этери тянет девушку на себя и утягивает в долгий и чувственный поцелуй. И пусть весь мир подождёт, когда они вместе…