Врут часы

Дни, что они проводили вместе, пролетали незаметно. Даже с такими напряжёнными графиками. Иногда по вечерам, живя в одной квартире, они встречались только в спальне, когда одна из них уже сладко спала. И каждая из них пробиралась по комнате, словно мышка, боясь потревожить и без того короткий сон. Но что было неизменным, это пробуждение в объятиях друг друга. Каждое утро начиналось с нежных и ласковых поцелуев, теплых и искренних улыбок. Утро каждой из них было наполненно безграничным теплом и любовью. Была какая-то особая атмосфера. Иногда казалось, что все это какой-то сон. Словно параллельная реальность. Что так хорошо и спокойно долго быть не может. Это не про них. Но оно было. И это утро не отличалсь ничем от предыдущих, если бы девушка не проснулась одна в холодной постели. Женя провела рукой по кровати, в надежде нащупать там Этери. Но соседняя половина кровати встретила девушку прохладной простыней. Медведева открыла глаза и неотрывно смотрела на подушку. Чувство эйфории прошло мгновенно. Женя взяла в руки подушку и прижала к себе, вдыхая аромат. Конечно девушка не могла не замечать изменений в поведении Этери. Это одновременно радовало и пугало. Если бы Этери у нее спросила о том, не жалеет ли она о негласном воссоединении, то вероятнее, что ответ был бы с сомнением. И это угнетало. Но Женя старалась не подавать вида. Она знала, что настанет нужный и подходящий момент, когда можно будет обсудить это все. Но только не сейчас. — Никто не говорил, что это будет легко… — выдыхает Женя, а голос дрожит от обиды, что любимая женщина не разбудила ее хотя бы поцелуем. Женя ещё немного полежала и, скинув себя одеяло, села на кровати, потянулась. Она чувствовала, как каждый позвонок встал на свое место. Этери наблюдала за Жениным пробуждением из-за двери и улыбалась, замечая, как быстро сменялось ее выражение лица. Женщина неслышно и как можно осторожно прошла в спальню и забралась аккуратно на кровать. — Ты прекрасна, — раздалось над самым ухом и Женя от неожиданности вздрогнула, пребывая в своих мыслях. В следующую секунду руки крепко обняли за талию, притягивая к себе. От горячего дыхания, что обжигало кожу, девушка непроизвольно издала тихий стон. — Я думала, ты ушла, — выдохнула та, накрыв руки Этери своими. Женя чувствовала, как быстро и сильнее забилось ее сердце от коротких и частых поцелуев в шею. — Тери, — Медведева попыталась вжать голову в плечи от этих поцелуев. — Я ещё вчера написала Сергею, чтобы не ждали. — она развернула Женю к себе и уложила на подушки, нависая сверху. — Мне дома есть кого тренировать, — улыбается женщина, глядя влюбленным взглядом в глаза напротив. — Да что ты? А мне сказать? — шутливо обижается Женя и обнимает Этери за шею, притягивая к себе за поцелуем. Тутберидзе упирается руками в подушку, продолжая нависать над девушкой. — Ну? — возмущается Женя, не дожидаясь никаких движений от женщины. — Ты такая милая, когда злишься, — шепчет Этери в самые губы Жени и нежно целует. Женя пробирается рукой под рубашку Этери и несильно царапает спину, вызывая мурашки по телу. Этери кладет одну руку на ногу Медведевой и ведет пальцами нежно и осторожно к внутренней стороне бедра. Женя стонет в поцелуй и старается свести ноги вместе. Но настойчивая рука Этери не позволяет этого сделать. — Этери… — разорвав на секунду поцелуй, тяжело дышит та. — Что ты…черт, — Медведева выгибается в спине, чувствуя, как пальцы скользнули по разгоряченному лону. Этери спускается поцелуями ниже и обхватывает губами сосок, проводя по нему языком. — Тери…боже, — она хватается руками за плечи женщины и впивается в кожу ногтями. — Я хочу слышать тебя, — шепчет Этери и спускается дорожкой из поцелуев ниже. — Раздвинь ножки, — просит женщина и, обхватив бедра руками, притягивает Женю к себе ближе. Кончиком языка коснулась клитора, затем ещё раз и еще, вызывая тихие стоны у Жени. Она входит в Женю языком, начиная буквально трахать ее им. — Боже…да… Не останавливайся… — кричит Женя, хватаясь руками за простыни. Она поддается вперёд, навстречу движению языка женщины. Этери подключает к этому всему пальцы, она быстрыми круговыми движениями массирует клитор, продолжая трахать Женю языком. — Тери…я сей… — не успевает она договорить, как яркий оргазм накрывает Женю с головой, вызывая лёгкие судороги в ногах. — Доброе утро, милая, — поднимаясь поцелуями вверх, улыбается Тутберидзе. Женя молча прижимает голову женщины к своей груди и неспешно гладит по волосам. — Доброе утро, — тихо отзывается Женя и прикрывает глаза, пытаясь выровнять дыхание. И привести сердцебиение в норму. Этери кладет голову ей на плечо и оставляет лёгкий поцелуй на ключице. Обнимает рукой за талию, не сильно сжимает. Медведева нащупывает рукой одеяло и натягивает на их разгоряченые тела. Женя тихо смеялась, ощущая, как женщина кончиками пальцев гладит ее тело. А ощущая тепло женщины рядом было высшим для нее блаженствм. И само происходящее, что недавно казалось недосягаемым и несбыточной мечтой, теперь воспринималось как что-то просто давно забытое, но такое естественное и родное. Она не могла отделаться от мысли, что все происходящее стало не просто временным убежищем, не попыткой убежать от реальности, не мнимым убеждением, а чем-то большим. Ничего не говорив, обе знали, что сейчас все, что есть, зависит напрямую от них. — Почему ты тогда не решилась на разговор о своих чувствах? — наконец решилась спросить Женя, поглаживая волосы Этери. Тишина повисла в воздухе, после вопроса. Но она не была гнетущей или неловкой. Напротив, в этой тишине было спокойствие. Женя опустила глаза, глядя перед собой на макушку Этери. Девушка не давила. Она ждала, когда женщина сама заговорит. — Я боялась, — ответила Этери, слегка отстраняясь, но не выпуская руки Жени. — Боялась, что потеряю тебя. Ты и не поверила бы. И в итоге, я все равно потеряла тебя. Женя глубоко вздохнула и прикрыла глаза, позволяя мозгу обработать всю информацию. Улыбнувшись, она ответила: — Я тоже тебя люблю. Только не молчи больше, пожалуйста. — Эти слова повисли в воздухе, словно обещание нового начала. Этери прижалась к Жене, и мир вокруг них затих. В этот момент тьма страхов рассеялась, уступая место свету, что пробивался сквозь сердечные преграды. — Мы ведь можем попробовать, снова? — сказала Этери, ее голос был полон надежды и неопределенности одновременно. Женя кивнула, ощущая, как в жизни начинает что-то меняться. Они могли быть собой, без масок и страхов. Это было освобождение. — Я хочу, чтобы каждое утро начиналось с тебя, — произнесла Женя, и глаза Этери заблестели от счастья. Женщина этого хочет так же. И Женя, как никто другой знет, как тяжело даются слова признаний Этери. И она не просит озвучить это вслух. Она видит все по глазам. — Как на счёт того, чтобы рассказать все Жанне? — прерывает эту идиллию Тутберидзе. Медведева хмурится и отворачивает голову. — Жень? — Нет! Не сейчас и не сегодня, уж точно. — твердо отрезает Женя и садится на кровати, кутаясь в одеяло, нагло забрав его у Этери. — Жень? — она молчит, пожджав губы. Головой понимала, что рано или поздно, но с мамой поговорить надо будет. Попытаться как-то объяснить все происходящее. Но нет. Не сегодня. — Я все сказала. Давай хотя бы после отпуска, пожалуйста, — просит та и оборачивается на Этери через плечо. — Ты знаешь… погоди, а не хочешь ли ты сказать, что ты уже все решила? — с прищуром она смотрит на женщину, что лукаво улыбнулась и устроилась удобнее на постели, повернувшись к Жене лицом. — Я встречалась с Жанной, да. — Этери двигается к девушке и обнимает ее, тянет на себя. — Не злись, так надо было. Она должна была знать, что с тобой и где ты. И она нас ждёт завтра к себе. — Это не нормально, что ты все снова решаешь за моей спиной! — вспыхивает Женя, но не спешит выбраться из объятий женщины. — Я слишком хорошо знаю твой характер, ты бы нашла массу причин, чтобы не делать этого. Малыш, — она оставила лёгкий поцелуй у виска девушки, — даже сейчас ты пыхтишь и злишься на это предложение. — Ты такая спокойная, аж бесишь! — Этери смеётся и закрывает глаза. Она узнает свою ворчливую Женю. Женя закатывает глаза, но губы непроизвольно дёргаются в улыбке. Она злится за это своеволие со стороны Этери, но мысленно она благодарна, что ей не пришлось быть свидетелем их разговора. Она знает, что рано или поздно, но узнает, что и как они обсуждали и каким волшебным образом пришли к общему решению. — Я люблю тебя, девочка моя! — Женя вытаскивает руки из-под одеяла и обнимает Этери за шею, притягивая к себе для поцелуя. — Тери, скажи мне, что это не разовая акция такой тебя. — отрывается от губ женщины, внезапно интересуется Женя. — Будет сложно, но я постараюсь, — спокойно отвечает та и медленно забирает одеяло у Жени. — Я кажется, не хочу сегодня никуда идти и что-то делать. — Это ты мне говоришь? — Женя приложила ладонь ко лбу женщины и нахмурились, сведя брови домиком. — Вроде нет температуры. Я не узнаю вас, женщина! — хмурится Женя, едва сдерживая улыбку. — Женька, — смеётся Этери и этот смех для Жени милее всего на земле. Этери перехватила руку девушки, переплетает их пальцы вместе, — я просто не хочу быть причиной твоих слез больше, — уже серьезнее добавляет блондинка. — Что ты пообещала моей матери? — Ничего. Поговорили и пришли к тому, что ты сама в праве решать с кем быть. Только попросила не быть стервой, иначе самолично убьет, — иронизирует Этери, наблюдая за реакцией девушки. — А, ну да, узнаю маму. — Не поясничай. И вообще, давай ещё поспим, м? Время только девять утра. — Уже девять, — не удерживается от колкости Женя, — но я не против сна, — и Женя тут же кладет голову ей на плечо, а руку по-хозяйски размещает на груди Этери. Слышит, как та шумно выдохнула, от такого, казалось бы безобидного жеста. И лукаво улыбнулась, целуя в плечо. Тутберидзе прячет одну руку под одеяло и проводит по позвонкам девушки, спускаясь ниже — к пояснице. Ей нравится эта безмолвная игра. Женя ерзат, закинув ногу на бедра женщины и прижимается как можно ближе к ней. Этери чувствует жар, исходящий от Жени и победно улыбается. — Я хочу тебя… — шепчет Женя, поднимая голову. — Это ненормально, что я постоянно хочу тебя, — больше себе, нежели Этери, говорит та и не дожидается ответа, целует женщину в губы. — Моя ненасытная девочка, — отрываясь от манящих губ, шепчет Этери. — Иди сюда. — Женя откидывает одеяло и садится на бедра женщины. — Ты меня получишь, но при условии, что мы поедем к Жанне вечером. — желание расстать все по своим местам берет вверх и Этери понимает, что она готова не ждать завтра. А действовать сегодня. — Господи, хорошо, — цокает Женя и наклоняется над Этери и целует ее в шею, спускаясь лёгкими поцелуями ниже… — Да твою ж… — ругается та, когда телефон Этери разрывается на всю квартиру откуда-то из кухни и женщина мягко отталкивает от себя девушку. Этери жмёт плечами и всем видом извиняется перед ней. Накидывает на тело рубашку и выходит из комнаты. Медведева ложиться на кровать и закрывает лицо руками. — Чертов трудоголик! — кричит она в сторону только что закрывшийся двери. И если она может выкрасть в своем графике моменты, чтобы остаться дома, то Этери — нет. И это Женя не понаслышке знает. Столько лет проработать с этой женщиной бок-о-бок. Неосознанно Женя в последний раз мысленно вернулась назад, вспоминая прошлое: все что, им прошлось пройти вместе или порознь. Она четко знает, что всегда готова отдавать ей тепло, она за ней не в огонь — в холод. И больше не станет раскрашивать стены между ними в оттенки надежд. Она будет принимать все так, как есть на самом деле. От мыслей, что и Этери будет к ней благосклонна, улыбка касается ее губ. Девушка появляется на кухне так тихо и внезапно, что Этери вздрагивает, когда Женя ее обнимает и прижимается к ней со спины. — Я люблю тебя, любую люблю. — Я постараюсь ответить тебе тем же. Я очень люблю тебя, моя девочка. Тутберидзе разворачивается и обняв Женю, крепко прижимает к себе. А по щеке скатилась одинокая слеза. Они знают, что им многое предстоит преодолеть и со многим смириться. Но пока они любят, все преодолимо.