Siren Song

Эти существа терроризировали прибрежные поселения, включая его собственный городок, столько, сколько он себя помнил. В этой нескончаемой войне между морем и сушей, окрасившей утренний прилив в багровый цвет, они забрали множество людских жизней, разрушили семьи. Они забрали его родителей. Каждый раз это начиналось одинаково - подобно густому туману наплывала навязчивая, чарующе-прекрасная песнь сирены, прокладывала себе путь по улицам, прокрадывалась в головы людей и в ночном сумраке похищала их души. Люди пытались сопротивляться, затыкали уши всем, что только попадалось под руку, но в любом случае нежный, как поцелуй возлюбленного, шепот завораживал, подчинял и неминуемо заставлял сдаться. Любой, кто был достаточно глуп, чтобы выйти на улицу после наступления темноты, был немедленно пойман, и уже не имел ни малейшего шанса покинуть морские глубины. А иногда они появлялись и днем. Теперь, когда он зажал уши, отчаянно желая умереть, только бы не слышать этот зов, который плыл к нему как по течению, он чувствовал себя так, будто его сдавливает невидимый ошейник и натягивается поводок. В горле у него пересохло, мышцы были напряжены, и несмотря ни на что этот звук проникал в каждый уголок его души. Он знал, что Дурсли, мягко говоря, его недолюбливали, они всегда были недовольны его присутствием в их жизни, но он никогда бы не подумал, что они зайдут так далеко в попытках от него избавиться. Из-за них он сейчас застрял на улице… Его тело наэлектризовалось от ужаса, а тошнота подступила к горлу. Его послали работать в пещерах в конце пляжа. Он часто делал это и раньше по приказу своего дяди, у которого было свое горнодобывающее предприятие, только на этот раз ему пришлось засидеться допоздна. Он знал, что если он хочет избежать неприятностей, ему нужно закончить свою работу до конца. Теперь, когда он карабкался по скользким камням у входа в пещеру, изо всех сил пытаясь удержаться на ногах во время прилива, у него были ещё большие неприятности. Вода уже была ему по пояс и разливалась по пляжу. Интересно, сможет ли он выбраться, если прямо сейчас бросится в волны и попробует доплыть до берега? Он был неплохим пловцом. Хотя, вероятнее всего, бушующий океан просто швырнет его на скалистый пирс. Внезапно он с ужасом осознал, что вот-вот утонет. Он с трудом сглотнул, гадая, сможет ли он вообще найти где-нибудь достаточно высоко на этих скользких камнях что-то, за что можно было бы уцепиться. Снова зазвучала песня, и он прижался к скале ещё крепче. Волны начали разбиваться о его тело с ещё большей скоростью. Он не…боялся смерти, но это не означало, что он готов был приветствовать ее, как старого приятеля. Ему было всего восемь лет, в его жизни должно было произойти ещё столько всего, ради чего стоило жить.... В воде показались головы, которые начали окружать его, наблюдая за ним. Его поза стала ещё более напряженной и он стал ещё бледнее, чем раньше. В воде уже становилось холодно. — Так-так-та-ак… — пробормотал голос, звучавший как жидкий бархат, — юные создания вроде тебя обычно сюда не попадают. Ты ведь весь кожа да кости. Гарри резко повернул голову, стиснув челюсти. Это был первый раз, когда он видел одного из них — у этого были темные волосы и ещё более темные глаза, а кожа бледная и неземная, сияющая как Луна. Мельком Гарри заметил в воде великолепную алую чешую, и рассмотрел её более четко, когда существо подтянулось, чтобы тоже отдохнуть на камнях прямо перед ним. Это был мужчина. — Из-за меня у тебя будет заражение крови, — немедленно выпалил Гарри, даже не задумавшись. — Честно говоря, на вкус я просто ужасен. У меня всевозможные инфекции. И кожа да кости, как ты и сказал, никакого жира. Я тебе не нужен. Серьезно. Существо медленно моргнуло, склонив голову набок и что-то напевая. — Любопытно, — сказало оно через мгновение. — У тебя иммунитет к моей песне. Как тебя зовут? Гарри уставился на него, стараясь не вздрагивать, когда очередная волна обрушивалась на него, делая камни все более скользкими. — Гарри, — он закашлялся. — Приятно познакомиться с тобой, Гарри, - промурлыкало существо. — Ты можешь называть меня Том. Оно ещё раз покружило вокруг него, изучая своими пугающими тёмными глазами. — И ты, кажется, находишься в довольно затруднительном положении, не так ли? Как ты думаешь, Гарри, сколько пройдет времени, прежде чем прилив раскатает тебя по скалам, размозжив мозги как рыбёшке? Оно потянулось, пробегая пальцами по его дрожащим мышцам. — Ты уже устал. — Тон был насмешливо-сочувственным, и Гарри с ненавистью зарычал. Ещё большую ненависть в нём вызывало то, как свободно Том чувствовал себя в воде. казалось, его почти не беспокоило течение. Снова преодолев волны, он прислонился к скале. — Но ты мог бы помочь мне добраться до берега. — Мог бы, — согласился тот, но Гарри не мог унять беспокойство, видя, как все больше и больше голов с горящими голодными глазами всплывает вокруг них из воды. Он сглотнул. — Или я мог бы найти себе по-настоящему вкусный ужин… Влажная чешуйчатая рука скользнула по его щеке, и в следующую секунду исчезла, появившись снова прямо на его спине. Холод расползался от того места и пробирал до костей, в то время как волны продолжали подступать и обрушиваться вниз. — Ты ведь мог бы просто соскользнуть, — прошептало существо ему на ухо. — Очевидно, тебе нечего терять, раз такая мелочь, как ты, осталась одна на этих скалах. Где твоя семья? — Они мертвы. Твои... люди убили их. — Он вздернул подбородок, жалея, что не может оттолкнуть существо, но не осмеливаясь отпустить камни, чтобы не упасть прямо в бурлящие вокруг него воды. — Хм, бедняжка, — пробормотало существо, и Гарри был уверен, что над ним снова насмехаются, хотя в тоне его не было ничего, что прямо указывало бы на это. Пальцы существа погладили его по мокрым волосам, и в следующую секунду "Том" снова оказался перед ним, ухмыляясь. — Что я получу, если помогу тебе добраться до берега, Гарри? — Я... я не... — начал Гарри в замешательстве. Он понятия не имел, чего хотело это существо и почему оно просто не убило его, когда он был такой очевидно легкой добычей. — Вот что я тебе скажу, — перебил Том, ухмыляясь ещё шире. — Почему бы нам не заключить сделку? Сколько тебе лет... семь? Восемь? —Восемь, — осторожно ответил Гарри, не уверенный, должен ли он проявлять любопытство или же стоит начать нервничать ещё больше. Очередная волна ослабила его хватку, и он разбился бы о скалы, если бы чьи-то руки внезапно не обхватили, прижимая к себе его дрожащее промокшее тело. Морской народ вокруг них подплыл и закружил немного ближе, тихая музыка все ещё звучала в его ушах. Это было что-то порочное, неземное, смертоносное и в то же время самый прекрасный звук, который он когда-либо слышал. Часть его задавалась вопросом, не умер ли он уже. — Что ж, я уверен, что теперь тебе очевидно, что без моей щедрой помощи ты был бы уже мертв, — прошелестел Том. Голос его никогда не выходил за пределы этой мягкой шелковистости. — Я могу утащить тебя под воду в любую секунду, — словно в доказательство этого, существо резко погрузило голову Гарри под воду, подержав её чуть ниже поверхности мгновение или два, прежде чем вытащить обратно, — или просто позволить тебе разбиться о камни. — Чего ты хочешь? — Выпалил Гарри, зажмурившись. — У меня нет ничего ценного. — Десять лет. — Прости, что? — Гарри нахмурил брови. — Я предлагаю тебе сделку. Десять лет. Я помогу тебе, и ты получишь десять лет жизни на поверхности. А потом ты будешь моим. — Что значит потом я буду твоим? — Глаза Гарри расширились, когда он попытался вывернуться из крепкой хватки. Существо лишь отодвинулось подальше от него и от опасных скал. — Это значит, что я приду за тобой. И твое текущее существование прекратится. Было ли это своего рода извращением? Откормить - или, в данном случае, позволить немного подрасти - свою жертву, чтобы затем съесть? Но ведь ему не обязательно было возвращаться. Том не мог выйти из воды, так что Гарри мог просто... исчезнуть. И сейчас он все равно был бы мертв, так что, если это неизбежно, он мог бы пожить ещё немного. Гарри не был уверен. Но он не хотел умирать вот так, здесь и сейчас. — Двадцать лет? — с надеждой попробовал Гарри. — Десять. Или сделки не будет. Брови Гарри нахмурились, и он задумался, стоит ли ему беспокоиться о том, что Том настаивает именно на этом числе. Он сглотнул, и существо ослабило хватку, а другие, те, что были внизу, немедленно бросились вперед, словно рыбы на упавший кусок корма. — Десять!" — закричал он. — Я согласен на десять, просто вытащи меня отсюда. Его снова развернули, и глаза Тома заблестели в вечерней темноте. Гарри опешил, когда существо, сверкнув жемчужными, острыми как бритва зубами, запечатлело короткий поцелуй на его лбу, за которым последовала пульсирующая головная боль. — Что ты сейчас...? Другие существа вокруг них немедленно отступили, наблюдая за ними обоими холодными глазами. — Можешь считать это мерой предосторожности, вот и все. А теперь сделай глубокий вдох. — Зачем?.. Гарри оказался под водой, и немедленно запаниковал, думая, что Том нарушил своё слово. Он сопротивлялся и брыкался, пытаясь снова всплыть на поверхность. Хватка существа только усилилась, оставляя синяки на его руках, и вода хлынула ему в уши, ему пришлось зажмурить глаза, и... он кашлял, и ветер снова трепал его волосы солеными порывами, под ногами была твердая земля. Гарри повернул голову и увидел, что Том возвращается обратно в воду, в то время как сам он более уверенно карабкался по пляжу, спасаясь от небольших волн, бьющих его по лодыжкам. — А теперь беги, маленький человек, — промурлыкало существо. — Ещё увидимся. И потом оно изчезло.

***

Теперь они называли его Мальчиком-Который-Выжил. Они говорили, что Гарри мог бы избавиться от угрозы, от существ, которые заманивали людей на побережье и топили, потому что он был глух к их пению. Он не был уверен, что сможет избавиться от кого-либо. В глубине души он знал, что существа, которые убивали и питались сердцами людей, никак не могли быть хорошими по определению, но это не мешало зову проникать в его сознание и исчезать из него, подобно волнам, набегающим на берег. Это не мешало ему помнить, что Том помог ему, когда мог просто убить. Он запутался. К тому же, Том заключил с ним сделку. Дурсли были шокированы и возмущены, когда на следующее утро нашли его за дверью, дрожащего и мокрого, но все ещё очень живого. Они говорили, что он был ненормальным уродом, настолько отвратительным, что даже русалки не захотели его сожрать. Но он уже очень давно не был дома; он поступил на военно-морскую подготовку в Хогвартсе, когда ему было одиннадцать, и именно там он встретил Альбуса Дамблдора. Узнав его историю и имя, а также причины, по которым Гарри хотел поступить в академию, старик сразу же проявил к нему живой интерес. Только год спустя Гарри узнал почему. — Что, черт возьми, вы имеете в виду, говоря, что я стану одним из них? Что значит “избран”?" — спросил сбитый с толку Гарри. Ему было пятнадцать, и он сидел в кресле в кабинете Адмирала. — Лишь некоторые люди могут стать такими же, как они. Те, кто глух к их песне. По опыту, таким рождается лишь один человек из ста. И только такие люди действительно могут убить тех существ, — тихо объяснил Дамблдор. — Обычно в юном возрасте их каким-то образом помечает тот, кто на них претендует. Тот, кто намеревается забрать и обратить. — Я встретил одного, — сказал Гарри, испытывая нечто среднее между ужасом и чем-то ещё. — Но он отпустил меня. — Сделка. Десять лет. Эти слова преследовали его на каждый день рождения, но на самом деле это было нелепо. Том точно не мог выйти из воды и утащить его на глубину... не так ли? Дамблдор внимательно наблюдал за выражением его лица. — Для обращения нужен определенный возраст, несколько коротких лет между восемнадцатью и двадцатью одним годом, в течение которых ты сможешь не только уничтожать морской народ, но и стать одним из них, если тот, у кого есть такое намерение, найдёт тебя — и поверь мне, если ты был отмечен, на тебя будут охотиться. — Но ведь я могу просто оставаться на суше в том возрасте и со мной все будет в порядке? — Да, но если ты нарушишь условия сделки, эти чудные создания не перестанут охотиться на тебя до конца твоих дней. — Ну, пока я не в море... — он замолчал. Гарри любил море, и теперь он задавался вопросом, было ли это последствием, но факт оставался фактом. Более того, он тренировался с одиннадцати лет, что ещё ему оставалось делать? Он сглотнул. — К этому времени вы будете связаны. Существо может появиться в любой воде, рядом с которой ты находишься. Конечно, оно не сможет выйти из стакана с водой, они никогда не покидают моря. Но ты будешь слышать его голос, и окружающие тебя тоже. Если оно запоет... — Люди будут макать головы в любой источник воды поблизости и, если он будет достаточно большой, они захлебнутся, — закончил Гарри, похолодев. — Люди вокруг меня будут тонуть, куда бы я ни пошел…. Гарри чувствовал себя так, словно землю вырвали у него из-под ног. — Что мне делать? Откуда вы все это знаете? —У меня был... друг, — ответил Дамблдор, его взгляд стал отстраненным и печальным. — Он был моим первым помощником. Геллерт, так его звали. Геллерт Гриндельвальд. Он тоже был отмечен при похожих обстоятельствах. — Что с ним случилось? У Гарри было дурное предчувствие. — Он обратился, — отрезал Дамблдор. — Ему всегда нравилась идея бессмертия и власти над океаном. Ты должен понять, Гарри, это продолжается уже много лет...эта бесконечная война между морем и сушей, с миллионами жертв на нашей стороне. Гарри был почти уверен, что у него отказал мозг. Дамблдор внимательно изучал его. — Твоя мама, Лили, тоже была отмечена. При этих словах Гарри вскинул голову, широко раскрыв глаза. —Она?.. — Была ли она сейчас одной из них? — Она не захотела обращаться. Это означало бы пережить всех её друзей, и она никогда бы не смогла родить тебя, и вообще иметь детей из-за определенных анатомических изменений. И она сочла нежелательным образ жизни этих существ. То, чем они питаются и что делают с людьми… — Есть какое то “но”, верно?, — выпалил Гарри, чувствуя покалывание в голове от всех новых знаний и их абсолютной чудовищности. Почему он раньше этого не знал? Только сейчас ему рассказали, как именно его родители были убиты. — Твой отец, Джеймс, был убит, когда ты ещё не родился, — сказал Дамблдор. — Он был капитаном на своем собственном корабле. Он назывался "Мародер". Морской народ, сирены, как их принято называть, напали на лодку и перебили всех, кто был в ней. Включая твоего отца. Он надеялся, что это будет его последнее плавание, но он так и не добрался домой к твоей маме, которая в то время была беременна тобой. — И что с ней случилось? — У неё был ребенок, которого нужно было защищать, и она понимала, что все люди, её окружающие были в опасности - независимо от того, находились ли они в непосредственной близости от нее, чтобы утонуть, или нет. Она не хотела растить ребенка в такой обстановке. Поэтому она вышла к морю, и они забрали её. Она умерла от голода, помогая морякам держаться подальше от опасности. — Я мог бы поступить так же. — А ещё ты мог бы избежать этой участи, убив того, с кем заключил сделку. Ты не сможешь спокойно жить как человек, пока это существо живо вместе с тобой. Услышав это, Гарри замолчал, прежде чем встать. — Спасибо вам за вашу честность, сэр. Его путь был предначертан.

***

Гарри окончил академию в семнадцать лет и вскоре стал капитаном своего собственного корабля "Зеленая молния". Он путешествовал в течение нескольких лет, в основном преуспевая в своих начинаниях и задачах, сражаясь с морскими существами... но обстановка только продолжала накаляться. Ходило все больше слухов об исчезновении кораблей, о стёртых с лица земли прибрежных городах и пропавших без вести моряках. И он сам, которому было уже девятнадцать, больше не мог позволить себе держать команду. Они все просто просто погибли бы в морских пучинах. Смерти его первых товарищей, Рона и Гермионы, ударили по нему сильнее всего. Он никогда не должен был позволить им идти вместе с ним. Он говорил им об этом в самом начале, но они не захотели слушать. И повсюду за ним следовала эта прекрасная песнь, проникала как в его мечты, так и в кошмары. На суше ходили разговоры о жертвоприношениях, о том, что, возможно, выбранная группа людей, приносимых в жертву как для обращения, так и для пищи в течение года, успокоит безжалостную охоту, утолит их жажду и поможет большинству. По их словам, это была не самая худшая участь, ведь существа были такими "завораживающими". Гарри думал, что так называемое "решение" было ужасающим. Опыт показывал, что морские существа брали всё, что хотели, не заботясь о человеческом мнении. Гарри должен был ожидать, что фракция людей однажды вступит с ними в союз. Они были кровожадны, очарованы морем и красотой морских существ. Он предполагал, что, их, по крайней мере, больше одного. Эти люди называли себя Пожирателями смерти. Они верили, что благодаря своему служению и восхвалению смертоносной песни в своем культе у них получается избежать поцелуев сирен. И Гарри следовало ожидать, что однажды на Зеленую Молнию тоже нападут — не только сирены. Он становился одним из самых известных моряков в армии Дамблдора, сражаясь против морских существ, укрощая моря в одиночку, потому что он не мог допустить к себе никого, кроме тех, у кого тоже был иммунитет. Все называли его корабль "кораблем сирен", и Гарри ненавидел это прозвище. Битва была кровопролитной. От его корабля остались одни обломки, люди бросались в опасные воды, чтобы избежать пламени. Его единственным утешением было то, что, по крайней мере, он в свою очередь тоже нанес Тёмной Метке немалый урон. Повсюду царил хаос, крики, жестокая борьба за то, чтобы найти деревяшку, сушу, что-нибудь существенное, когда неизбежно зазвучала та песня. Ему удалось заползти на сплавной лес вместе с несколькими другими членами его редеющей команды. Гарри отчаянно желал заглушить звуки удовольствия, которые превратились в крики и кровь в воде. А затем его быстрым движением вытащили из воды на борт и отряхнули, несмотря на то, что он инстинктивно бился и сопротивлялся. Если это сделали хорошие ребята, он не хотел бы подвергать их опасности - если же они были плохими, это не могло означать ничего хорошего. Он тут же начал драться, мельком увидев женщину, очевидно капитана, с темно-черными кудрями и темными глазами, с алыми губами. У него возникло неприятное предчувствие из-за сходства с давними воспоминаниями. Гарри удалось вырваться на свободу, он даже убил одного — не мог поверить, что действительно прыгает с лодки, а в следующую секунду все потемнело.

***

Том Риддл с самодовольным чувством удовлетворения ждал, когда ему принесут его приз; не то чтобы его жалкие последователи знали правду о мальчике. Если бы они знали, как на самом деле его можно использовать, он был уверен, что они не выставили бы его как простое подношение. Вот как работали его милые "Пожиратели смерти": они нацеливались на военный корабль, настигали его, а затем натравливали на другой, обещая смерть захваченному кораблю, если он потерпит неудачу. Оба корабля шли ко дну, и его человеческие питомцы собирали всю добычу, какую могли, и тех, кому удалось пережить нападение, чтобы доставить их сюда, в порт Сирен. Он оставался под водой, наблюдая, только голова выныривала из тени. Он уже давно следил за этим человеком. Он вырос и в целом соответствовал его ожиданиям. Том не сомневался, что сделал выгодное вложение, с тех пор, как увидел эти чудесные зеленые глаза. Конечно, было неудобно, когда мальчик продолжал побеждать и убил около трети его сородичей под бредовым знаменем морского пса Дамблдора, но ему всё равно нравилось видеть, как мальчик борется за свою жизнь. Это навевало приятные воспоминания об их первой встрече, о беспощадном желании мальчика цепляться за жизнь. Ему бы очень хотелось укротить этот дух; в конце концов, даже имея возможность править целым океаном после убийства Гриндельвальда, своего создателя, ему нужно было чем-то заняться. Руки Гарри были связаны, как и лодыжки, и его прекрасная капитан Беллатрикс тащила мальчика по воде. Глаза Гарри расширились от самого восхитительного ужаса, когда он осознал свое положение. — Нет! Не делай этого, — бился он. — Пристрели меня, повесь, но не бросай в воду! Была пролита кровь, без сомнения, для того, чтобы привлечь его и его родню, как приманку, как подношение, и Том весело улыбнулся, прежде чем появиться в поле зрения юноши. Гарри напрягся при виде него, и Тому стало почти стыдно за то, что из-за него мальчик прекратил свои прогулки по пляжам. Том часто видел его ребенком в том маленьком городке. Тогда ему приходилось ещё тяжелее. — Вы продолжите благословлять наш корабль и нашу судьбу, милорд? — Затаив дыхание, спросила Беллатрикс. Она, без сомнения, утопилась бы, если бы он только попросил её, но Том лишь улыбнулся ей в ответ. — Конечно, любовь моя, — промурлыкал он. — Разве мы не договорились? Она кивнула, ухмыльнувшись ему в ответ, а затем, без всякого дальнейшего предупреждения, толкнула Гарри вперед, так что он рухнул в воду со звуками абсолютной отчаяния. Он не мог плыть, потому что был связан, но, тем не менее, боролся за то, чтобы всплыть на поверхность и схватить ртом воздух. Том в мгновение ока оказался рядом с ним, нырнул, поймал за ногу и дернул его вниз, под себя и в сторону, в то время как мальчик бился, пытаясь задержать дыхание и вцепиться в него когтями. Было забавно наблюдать как тот, кто был так силен на суше, мог быть таким же беспомощным, как извивающаяся рыба, когда его помещали в воду. Когда мальчик был близок к тому, чтобы испустить дух, Том позволил ему немного всплыть над поверхностью и закашляться. Том был готов провести так весь день - из раза в раз топить и спасать мальчика. Ему всегда нравился процесс утопления, в этом было что-то завораживающее - неистовое отчаяние, борьба, которая со временем становилась все слабее, синие губы и кожа. — Привет, Гарри. Должен сказать, ты сильно вырос с нашей последней встречи. Я так понимаю, ты меня помнишь? Том больше его не трогал, но мальчик все равно продолжал то погружаться, то затем снова выныривать на поверхность, будучи не в состоянии держаться на воде. — Ты, мерзавец, я тебе не позволю… — О, но ведь мы заключили сделку, и к тому же ты урвал себе три лишних года. Он ухмыльнулся, затаскивая мальчика ещё дальше в открытый океан, прежде чем с плавно его развязать. Гарри уставился на него широко раскрытыми глазами, барахтаясь в воде и лихорадочно выискивая глазами хоть какой-нибудь намек на сушу. Том одарил его очаровательной улыбкой. На много миль вокруг некуда было пойти, он позаботился об этом. — Не торопись, Гарри Поттер. Эта часть всегда была моей любимой. — Тебе кто нибудь говорил, что играть с едой неприлично? — выплюнул Гарри, хватая его за горло. Том лениво нырнул, и мальчик немедленно отпустил его. Том снова поймал его за ногу и, забавляясь, удерживал прямо под поверхностью. Неприлично, но очень весело. К заходу солнца все будет кончено.