Siren Song

Последние несколько недель прошли в бурном вихре новых лиц и новой информации. Под толщей воды у морских обитателей были целые города, о которых Гарри никогда не знал и даже не подозревал. Их инфраструктура была за пределами того, что люди когда-либо считали возможным. Магия. Иначе описать было нельзя. Это несомненно было одной из самых потрясающих вещей, которые Гарри когда-либо видел. И повсюду каждый день звучали песни. Он всегда думал, что песни сирен предназначены исключительно для охоты на людей, для выманивания добычи, но у морского народа были песни на каждый случай жизни. Песни удовольствия, песни восторга, песни для празднования победы. Песни боли и скорби, которые заставляли все его тело сжиматься от общего горя, если один из них был убит или захвачен в плен людьми-рыбаками или военно-морскими офицерами. Песни исцеляющие, песни созидательные, песни подбадривающие и дружелюбные. Песнями выражали чувства на публику, даже если мысли оставались приватными. Дивная зловещая песня ликования, наполнила Гарри изнутри, оставшись единственным в мире знакомым звуком. Не поддаться этому влиянию было невозможно. — Это потрясающе, правда? Неожиданно-знакомый голос зазвучал в его голове. Гарри слегка повернулся. Он не ожидал, что кто-нибудь его найдёт. Многие морские обитатели, как правило, оставались в пределах защищенных границ своего сообщества, если только не выходили на охоту. К тому же большинство из них ненавидели Гарри, прекрасно зная, сколько их сородичей он уничтожил, пока ещё был человеком. Один из немногих, Том не испытывал к нему отвращения. Том считал, что Гарри прекрасен. Гарри понимал, что даже по стандартам сирен, Том был опасен. И Гарри не был вполне уверен, что должен чувствовать по этому поводу. В любом случае, когда Тома, который обычно отвлекал его, не было рядом, Гарри с радостью ускользал от пристальных взглядов и в одиночестве наслаждался океаном, простирающимся во все стороны, насколько только хватало глаз. Наслаждался умиротворением и ласковым ощущением воды на своей коже. Ему нравилось устремляться к сверкающему калейдоскопу света на поверхности, прорываться сквозь него и смотреть на берег, наблюдать за людьми, даже если это было рискованно. Иногда у него получалось направлять корабли. Ещё Гарри нравилось опускаться на самое дно и зачерпывать пригоршнями девственный мягкий песок, позволяя ему просачиваться сквозь пальцы. С каждой секундой, проведенной под толщей воды, Гарри влюблялся в океан всё больше и больше. Сирена, оказавшаяся рядом с ним выглядела знакомой. У нее был хвост цвета заката, а за за спиной развевались рыжие волосы. Гарри потребовалось всего мгновение, чтобы узнать её, прежде чем его глаза расширились. — Джинни. Джинни Уизли пропала без вести, когда Гарри уже два года как был капитаном "Зелёной молнии". Он никогда не встречал никого, кто был столь же талантлив в морском деле, как она. Они познакомились в порту - она изучала песни сирен. У неё были грубые мозолистые руки, мягкие губы и заливистый смех. Абсолютная противоположность Тому, обольстительному и тяжёлому. Гарри даже не знал, что она тоже была отмечена. — Привет, Гарри. Вопросы проносились у Гарри в голове. Как? Почему? Кто? Милая острозубая улыбка озарила её лицо. Должно быть, его замешательство было очевидно. — Том обратил меня два года назад. Я хотела узнать о зове больше, и почувствовать его на себе было лучшим способом, чтобы понять. Я думаю, Том тоже хотел узнать больше. Он давно одержим этим. — Этот зов, он всегда такой… всепоглощающий? — спросил Гарри Ему удавалось больше не устраивать кораблекрушений, несмотря на все усилия Тома и его заверения о том, что Гарри должен использовать свою силу, но воспоминания о той самой песне до сих пор пробирали его до костей и будоражили кровь. Постоянная неизбежная тяга. Охота. Ловушка. Кормёжка. Иногда он едва ли мог воспринимать реальность, прилагая все силы, чтобы не поддаться зову и не позволить песне вырваться из него. Это мешало сосредоточиться на его планах — устроить крах и гражданскую войну. Иногда, когда он узнавал кого-то из сирен поближе — наблюдал, как они взаимодействуют друг с другом с той же теплотой и широкой палитрой эмоций, что и люди, — ему даже не хотелось этого делать. — Да, хотя я полагаю, что твой должен быть особенно силен. Ты, наверное, и сам знаешь. Думаю, именно поэтому он выбрал тебя. — Джинни заколебалась, — Ты, возможно уже понял, что твоя песня… не совсем твоя. Интуитивно Гарри это понимал. В тот раз он потерял на собой всякий контроль, когда Том пел для него. Джинни огляделась по сторонам, никого видно не было, да и спрятаться было негде, и все равно наклонилась чуть ближе. Это был странный человеческий жест, от которого у Гарри заныло в груди. Он так отличался от грациозного совершенства и абсолютной функциональности всех движений сирен — те никогда не делали больше того, что считали необходимым. В океане это имело смысл. По сравнению с ними люди были суетливы и нерациональны. — Как ты, возможно, заметил, песня сирен коллективная. В тоже время у каждого из нас есть свои собственные песни. Точно так же, как все океаны состоят из воды, но каждое отдельное море имеет свой собственный темперамент. У сообществ есть лидеры, и их песни формируют нас и наше мировоззрение. Песня Тома. Песня лорда Волдеморта. — По этой причине лидер, как правило, не обращает никого лично. Между сиреной и её создателем существует связь, так называемые узы. Меня он обратил до того, как стал лордом Волдемортом, но ты... — Джинни уставилась на него. Желудок Гарри скрутило. — Если так не принято, то зачем он обратил меня? Хвост Джинни дернулся, что Гарри расценил как "понятия не имею". В любом случае, это выглядело не особенно обнадёживающе. — Зачем ты рассказала мне? — спросил Гарри. Осторожность Джинни определенно наводила на мысль, что, возможно, ей не следовало делиться с ним информацией. Все остальные, кого он спрашивал о песне, всегда уклонялись от его вопросов или начинали расхваливать его подвиг с кораблём Пожирателей. — Не все океаны темны, свирепы и кровожадны. Есть и те, что нежны, как морская пена. Там мягкий песок и бирюзовые воды, такие прозрачные, что можно разглядеть кораллы на дне. — Джинни наклонила голову. — Возможно, не все песни сирен должны быть такими же мрачными, свирепыми и кровожадными. Ты ведь слышал песни о мире и счастье, о войне и ярости. Сиренам не обязательно есть людей. Только из-за его песни они чувствуют, что обязаны это делать.. — То есть, если бы во главе сообщества стоял кто-то другой... — Тогда, возможно, мой брат и сотни таких же, как он, были бы живы. Гарри впервые задался вопросом, сколько людей обратились по той же причине, что и он, только для того, чтобы затем согнуться под напором зова, к которому они больше не были глухи. Обращение делало их ещё более уязвимыми, чем когда-либо был любой человек. Планировал ли Том такой исход?

***

За Томом было интересно наблюдать. Гарри предполагал, что диковинная красота Тома померкнет, когда он сам станет сиреной, но этого не произошло. Даже на фоне других сирен Том не был обычным. Гарри не знал, было ли это потому, что Том был предводителем, Лордом Волдемортом, или же уникальность Тома, не имела ничего общего с его положением. В конце концов, обращение не меняло ни черт лица, ни образа мышления. У Тома было красивое лицо. По крайней мере, не только Гарри так думал. Воспоминание об их поцелуе слишком часто всплывало у него в голове. — Я слышал, ты задавал вопросы о зове и моём приходе к власти. — Голос Тома как всегда звучал глубоко и пьяняще Под взглядом Тома другие сирены, что были рядом, разбежались по разным частям города, оставив океан вокруг них пустым. Том остановился рядом с Гарри, наполовину обвившись вокруг него в воде. Гарри замер, сжимая когти. Ему было не по себе от того, как Том смотрел на него. — Мне было любопытно, — сказал он. — Естественно. — Том снова одарил его своей очаровательной улыбкой, но в глазах был лишь холодный расчет. — Другого я от тебя не ожидал. Гарри натянул безразличную маску и выдавил из себя ответную улыбку. Он отодвинулся, чтобы увеличить расстояние между ними, но оставался спокойным. Может быть, будучи человеком, он бы испугался, но сейчас они были на одном чёртовом уровне. Равные. Том выглядел так, словно ни на секунду не купился и придвинулся ещё ближе. Его хвост лениво извивался в воде вокруг них, как свернувшаяся кольцами змея. — Что именно тебя заинтересовало? — Боишься, что займу твое место? — У тебя не выйдет. — На этот раз голос Тома прозвучал в его голове подобно удару волны, и Гарри чуть не вздрогнул от его силы. Мгновение спустя он смягчился. — Ты силен, Гарри. Я не отрицаю этого, никогда не отрицал. Но в море нет места для твоей человеческой морали, и я не хочу, чтобы ты менялся. Ты совершенен такой какой есть. Гарри собирался сморозить что-нибудь, без сомнения, глупое, о том, как забавно и удобно, что Том сам решает, чему в море есть место, но последнее замечание заставило его замолчать. Если бы под водой могло перехватить дыхание, его бы перехватило. — Не в первый раз ты говоришь, что я совершенен. На этот раз улыбка Тома казалась менее фальшиво-очаровательной и какой-то более резкой. — Нет, но ты всегда находишь новые способы напомнить мне. — Я убил десятки сирен, твой народ ненавидит меня. — Гарри произнес это с вызовом, у него закружилась голова. Он ожидал драки, когда Том приблизился к нему, борьбы за доминирование и угроз, но ничего из этого не происходило. Гарри не совсем понимал, что ему делать. Когда он уничтожил людской корабль, он ещё мог понять, почему Том так им восхищается, но сейчас? — Зачем ты обратил меня? — Гарри был в боевой готовности. Том в ответ жутко наклонил голову — жест настоящей рептилии. — У нас была сделка, а условия сделки должны соблюдаться. — сказал он. — Я слышал, лидеры сирен не обращают людей. — И кто тебе такое сказал, Гарри? — Улыбка Тома была самой приторной из всех, что он когда-либо видел. Глаза Гарри сузились. — Я восхищен твоим здоровым любопытством. —Голос Тома у него в голове уже звучал почти как урчание, ещё более шёлковое и соблазнительное, чем когда-либо прежде. — Ты восхищен здоровы любопытством...но ты не ответишь ни на один из моих вопросов, и, как ни странно, никто другой тоже не ответит. — Должно быть, кто-то всё же ответил. — Никого особенного. — Гарри пошевелился, когда Том закружил вокруг него. — Если тебе так нравится мое любопытство, то будь добр, заполни мои пробелы. — Как я могу это сделать, если ты сам не хочешь посвящать меня в то, что тебе уже известно? — Том остановился. — Кроме того, в мире ничего не делается просто так. В противном случае, тебя бы сейчас здесь не было. Как насчет ответа за ответ? Гарри стиснул зубы, мысленно перебирая варианты. Он был уверен, что для Тома сделка будет куда выгоднее, чем для него самого. Том знал гораздо больше, и мог позволить себе поторговаться Но, возможно — не точно — если Том так яростно охранял свои секреты, ему тоже было что терять. Худшее, что Том мог с ним сделать, это убить его, а Гарри уже был к этому готов, когда собирался скорее утонуть, чем обратиться. Но Джинни может пострадать. От пения сирен каждый день страдали десятки людей. Гарри должен был учитывать, что может задать только один вопрос. Но какой вопрос? — Договорились, — Гарри вздернул подбородок, — ответ за ответ. Какова была настоящая причина, по которой ты обратил меня? Если бы речь шла исключительно о сделке, ты мог бы послать кого-то другого. Тебе не обязательно было делать это лично. И ты никогда раньше не упоминал о том, что между сиреной и её создателем есть связь. Том на мгновение замолчал, казалось, удивленный тем, что Гарри задал именно этот вопрос из всех возможных. — Да. Как уже сказал тебе твой информатор, существует связь, в значительной степени не изученная кем-то в моем положении... Плыви за мной… — Том тронулся с места, заставив Гарри не отставать, когда город сирен остался позади. Вместо этого они заплывали в более глубокие, темные и холодные воды, которые окутывали их, как тени. Гарри было некомфортно — происходящее больше походило на морской эквивалент того, как тебя ведут по темному переулку, чтобы по-тихому избавиться. — Я знал, что ты будешь могущественным, — Мягко сказал Том. — Это было очевидно по тому, как сильно взвыла твоя кровь, когда мы впервые встретились. — Ты сказал, это был мой первый зов. — Да. — Том спокойно рассматривал его. — Суша и море, люди и сирены находятся в состоянии войны. Ты это знаешь. Потому ты и согласился обратиться, надеясь решить эту проблему, верно? Чего бы это тебе не стоило? Я не глуп, Гарри. Я знаю, что ты ищешь способы сместить меня с тех пор, как я тебя обратил. У тебя свои информаторы, а у меня - свои. Желудок Гарри скрутило, но он сохранил выражение лица настолько пустым и непроницаемым, насколько мог. Казалось, Том не ждал ответа, хотя и внимательно наблюдал за ним. — Люди необходимы нам для выживания. — Том продолжил. — Может быть, один из ста человек рождается со способностью к превращению, и нам везет, что многие из них рождаются на побережье, но не все. Мы так и не выяснили, что именно заставляет одних рождаться с зовом, а других - нет. Тем временем наши ресурсы истощаются из года в год. Ты и сам прекрасно знаешь, ты убил сотни сирен за свою карьеру морского офицера. Поэтому, ты должен понимать, что сохранение и продолжение нашего вида является серьезной проблемой. — И при чем тут я? — Вопреки ожиданиям Гарри многословный ответ не был простым и уклончивым. — Твоя мать была сиреной, — сказал Том, — Она была беременна тобой, когда обратилась. Я верю, что ты, возможно, и есть ключ к тому, как создавать сирен новым способом. После всех увиливаний и отказов отвечать на его вопросы прямота ответа застала Гарри врасплох. У него пересохло во рту, и он замер, поджав хвост в темноте. Сердце бешено колотилось в груди. — Что это значит? — А-а-а, я полагаю, теперь моя очередь задать вопросы. — Том одарил его ещё одной улыбкой. — Кто был твоим информатором? — Ты собираешься причинить ему вред? — Потребовал ответа Гарри. — Слишком много вопросов. — Теперь Том практически напевал, его глаза блестели в темноте. Это были не те глаза, которые Гарри знал, сейчас они горели, как адское пламя. — Я хочу получить свой ответ, Гарри. Ты должен мне ответить, вот как это работает. Гарри помолчал, прежде чем неохотно ответить. — Джинни Уизли. — Благодарю. Гарри бросился вперед, схватив Тома за бледное запястье. Том повернулся. — Не трогай её. — Это была не мольба. Он имел в виду “я вырву тебе лёгкие голыми руками, если ты прикоснешься к ней”. Песня приказа и предупреждения, пропитавшая яростью воду между ними. — Ты ведь восхищен моим здоровым любопытством, не так ли? Зрачки Тома расширились, стали темными и чужими. — Ты знал её человеком. Она много рассказывала о тебе. Ты поэтому так её защищаешь? — Я защищаю её, потому что так правильно. — Гарри сделал паузу, всё ещё обдумывая ответ Тома. — Ты поэтому обратил ее лично? — рискнул спросить он. — Потому что я знал её? — Даже предположение было эгоцентричным и высокомерным, но всё же… Море не могло потрескивать, но в воде чувствовался привкус шторма, и волосы у Гарри на затылке встали дыбом, когда их взгляды пересеклись. — Эта причина была одной из многих, — сказал Том мягко, как будто признался в чём-то сокровенном. Гарри облизнул губы, и песня зазвучала у него в голове, зачесалась в костях, и... и... прервалась, когда Том отвел взгляд. Его взгляд скользнул вниз, к руке Гарри, сжимавшей его запястье. Гарри автоматически выпустил её, словно его ошпарили. Том снова отвернулся. — Ты одержим мной, не так ли. — вырвалось прежде, чем Гарри смог остановить себя, и заставило Тома снова остановиться. — Потому что я могу каким-то образом помочь тебе в создании новых сирен? И как я должен это делать, если даже не знаю, в чем заключается твой план? — Настаивал Гарри. Честно говоря, он не был уверен, что хочет, чтобы в мире было больше сирен, если они будут такими же тёмными, кровожадными существами под влиянием песни Волдеморта. Каким-то непостижимым образом у Гарри появилось ещё больше вопросов, чем было вначале. — Ты хочешь ещё одну сделку? — Спросил Том. Когда тот оглянулся, Гарри понял, что алый блеск в глазах Тома ему не померещился. — Позволишь мне самому обо всем позаботиться, и мисс Уизли будет в полной безопасности. Превратишь это в войну, и я устрою череду несчастных случаев, первым из которых будет её язык в твоем спальном мешке. Ты ведь хочешь, чтобы все были в безопасности, не так ли? У Гарри внутри всё похолодело. В этот раз он позволил Тому уплыть.

***

Гарри опять замарал руки кровавым побоищем. Корабль опускался на дно океана, трупы плавали в воде с содранной до костей плотью. Теперь Гарри мог воспринимать песню по-другому; в изнеможении, словно под кайфом он чувствовал её напев в крови, в затылке и в каждой клеточке своего тела. Его желудок взбунтовался, разум содрогнулся, сердце словно окаменело и провалилось в пятки. Этого не должно было повториться. И все же, казалось, с каждым днём песня — связь между ним и Томом — становилась только крепче. Гарри понятия не имел, что делает Том. Они не разговаривал с Правителем Сирен вот уже несколько месяцев, и практически не общался с другими сиренами. Вот такой оказалась его новая семья. И конечно, Том нашёл его именно сейчас, когда город кишмя кишел добычей после его охоты. — Как стать правителем сирен? — Спросил Гарри, прежде чем Том успел что-либо сказать. Он не был уверен, что сможет прямо сейчас смириться с похвалой собеседника. — Тебе все ещё любопытно? — А ты ожидал, что я стану другим? Я хорошо себя вёл, правда? — выплюнул Гарри. Том промурлыкал что-то успокаивающее. — Любопытство достойно восхищения, но невежество — блаженство. Если я расскажу тебе, ты просто будешь чувствовать себя вынужденным пожертвовать всем ради человечества, которое плевать на тебя хотело, из каких-то остатков верности тому, кем ты был раньше. Ты не смог бы удержаться от геройства, даже если бы тебе нравилось быть таким как я, Гарри. — Я бы не был таким как ты. — Ты воображаешь, что был бы мягкой морской пеной и ласковыми волнами, если бы оказался на моем месте? — Теперь голос Тома звучал насмешливо, на его губах появилась ухмылка, от которой Гарри застыл. — Ты знаешь о нашем мире так же мало, как и я, Гарри. Посмотри, что ты только что наделал. — Из-за твоей чертовой песни! Ты убивал сотнями задолго до того, как я обратил тебя. Гарри открыл рот, чтобы возразить — то, что он охотился на сирен, было его вынужденной реакцией на то, что он узнал о своем будущем, так ведь? — Я защищал своих, — нашелся он. — Людей. — И ты больше не человек, но все равно осуждаешь себя и меня за то, что мы кормим и защищаем себе подобных? — Сиренам не обязательно питаться людьми. — Не обязательно. — Том согласился с легкостью, которая заставила Гарри задуматься. — Точно так же, как и людям не обязательно убивать сирен, выливать нефть в океан и наносить нашей фауне непоправимый ущерб неограниченной ловлей рыбы. — Получается, это месть? — Выпалил Гарри. — Кому это поможет? — Это борьба с вредителями, — ответил Том. — Если бы они действительно хотели мира, все, что им нужно было бы сделать, так это поселиться подальше от берега, чтобы не слышать песню. Гарри застыл на месте. Они прожигали друг друга взглядом, оба были непреклонны. — Они имеют полное право там селиться. Побережье — тоже суша. — Они могли бы оставить себе даже побережье, если бы не ходили в море. Ты прекрасно знаешь, что они сами лезут туда, куда не нужно. Гарри прищурился, но на самом деле не смог придумать хорошего ответа. — Наша связь становится все крепче. Почему? Какую роль я играю во всем этом? — Ты — прототип. — Чтобы создать больше сирен. — Десять лет — слишком долгий срок, для сделки. Из-за этого сирены слишком привыкают к фасаду человечности. Они убеждают себя, что они люди, превратившиеся в сирен, а не просто сирены, принявшие свой истинный облик. Вот что, по мнению Тома, было проблемой Гарри. Гарри, который был рожден от отца-человека и матери-сирены. — И как это связано с тем, что я уничтожаю корабли? — На всех кораблях, которые ты разрушил, были потенциальные сирены, — сказал Том. — Сирены, которых ты укусил. — Потенциальные сирены, которые утонули и теперь мертвы. — Нет, — пропел Том, наслаждаясь удивлением Гарри. — Ты никогда по-настоящему не вникал в кровавую бойню, которую сам же и устраивал, не так ли? Ты всегда был слишком занят, упиваясь чувством вины, и пытался убраться как можно дальше от места своего преступления. — Плоть, кровь и кость. — Твой укус — довольно интересная и эффективная альтернатива, — сказал Том. — Учитывая, кто ты такой. Учитывая, что ты напрямую связан со мной, ты тем самым продолжаешь и мою родословную. — И связь между нами становится сильнее? — Гарри почувствовал головокружение. — Конечно, процесс всё ещё нуждается в доработке. Я сомневаюсь, что для тебя будет безопасно высаживаться на побережье, — сказал Том. — До сих пор твоими единственными жертвами были пиратские корабли Гарри сжался. План Тома стал ясен, и если бы у Гарри в желудке было что-нибудь, что могло вызвать рвоту, его бы уже вырвало. — Они не маленькие восьмилетние дети, которых придется обращать и растить как своих собственных. Вот почему тебе так нужно влиять на меня через нашу связь. Нравится мне это или нет. — Ты — самое совершенное оружие, которое могло бы у меня быть, — пробормотал Том. — Вместе с тобой мы можем изменить мир. Быть сиреной у тебя в крови, Гарри. В твоих костях, твоей плоти и твоей душе. Я ведь обещал, что у тебя будет новая семья, не так ли? По мере того как ярость поднималась у Гарри в душе, то же самое происходило и с его песней, и Том самодовольно ухмылялся. — Сделки заключаются в обе стороны, — предупредил Гарри.

***

— Они совсем не кровожадны. Что ты наделал? Что ты наделал?! — Они не только твои, — ответил Гарри. Он встретил взгляд Тома горящими глазами. — Полагаю, я оказался не таким хорошим оружием, как ты думал. Оружия не борются за мир, не так ли? Ты ошибся. Том долго наблюдал за ним после этого.

***

Прошло десять лет. Десять лет сражений, переговоров, резни и перерождений. Гарри довольно хорошо узнал Тома за десять лет их совместной работы. Сообщество сирен процветало, пополнялось новой жизнью и молодой кровью. Появились новые виды сирен, которые мало думали о человечестве. Взгляды на детей, рожденных быть сиренами, тоже поменялись. Человеческие Министерства приняли решение — отдавать детей сразу, чтобы избежать насильственной охоты на них. Они отстроились заново. Города раскинулись под океаном. Между ним и Томом установился странное перемирие. В любом случае, нападения на побережье прекратились. В конце концов, Гарри пришлось согласиться с планами Тома. Без этого было никак, учитывая, насколько тесно были переплетены их песни. Теперь, спустя столько времени, Гарри наконец-то узнал секрет Тома. Том Риддл стал Лордом Волдемортом, правителем Семи Морей, продав свою душу океану в обмен на свою силу. Он был так же одержим песней, как и любой из них, а может быть и больше. Но Гарри всегда был порождением моря, так что, наверное, часть души Тома Риддла принадлежала Гарри. Она не совсем не была похожа на морскую пену и бирюзовые волны. Но ведь и море никогда не было ни тем, ни другим, верно? И, возможно, ни того, ни другого не должно было быть в песнях сирен.